Темное сердце

- Что ты здесь делаешь? – Я нахмурился и сел на кровати, озлобленный тем, что появление девушки было очень некстати, и что Тары уже не оказалось рядом. - Пришла познакомиться, как подобает, - Лексис зашагала к развешанному окну. - Пусть так. Но я терпеть ненавижу, когда на меня кто-то смотрит; и уж тем более, когда я сплю, - отчеканив, я взглядом проследил за каждым ее шагом. - Снова грубость и дерзость, - протянула она задумчиво и положила руки на белый пластиковый подоконник перед собой. – Понимаю, выдалась тяжелая ночь. Пришлось убить брата… - Маркус не был мне братом, - перебил Лексис я и спустил ноги на пол. – Если тебе хочется откровений, то, прошу, не тяни. У меня осталась всего одна нерешенная проблема, но очень важная, - я встал и лениво плюхнулся в мягкое кресло, стоящее возле окна. – И в твоем обществе я сейчас нуждаюсь меньше всего. - Эта проблема может подождать, - девушка поджала губы, накрашенные блеском нежно-персикового цвета, который при свете уличных фонарей тускло сверкал, и проигнорировала мою грубость. - С каких это пор ты распоряжаешься моим временем? - У меня этого времени, как и у тебя - просто уйма, Вильгельм. - Лексис оголила зубы в широкой белоснежной улыбке и откинула выбившийся черный локон себе за спину. Ее шевелюра по-прежнему отдавала чистым серебром (даже во мраке). На сей раз, она показалась мне более пышной. Может это из-за дождя, который безжалостно хлестал ночью? - Давай же вернемся к главному. Сейчас она не горит желанием видеть тебя. Я слышала, как Антониа говорила с ней и чуть ли не выпытывала подробности. Ее испугало отнюдь не убийство, а твое поведение, - Лексис медленно повернула голову ко мне. Ее черные глаза пронзили меня любопытным взглядом. - Тебе так интересна моя реакция? – Я вскинул брови и подпер щеку кулаком. - Только отчасти, - вампирша снова вернула взгляд к окну. На ее лицо упали лунные лучи и облили сероватым светом ее ровный нос, скулы и большие глаза. Если бы я был художником, то, не раздумывая, взялся за холст и мастерски нарисовал профиль Лексис, не упуская ни одной детали и капли оттенков, которые делали ее выразительной. – Этот человек… девушка. Кто она тебе? – Лексис слегка нахмурилась и непонимающе покачала головой. - Ее зовут Тара, - произнеся ее имя, я почему-то широко улыбнулся. – Пусть для тебя это странно прозвучит, но она – моя девушка. - Девушка? – Тон Лексис повысился, и она ошеломленно вытаращила на меня глаза. - Я же говорил. Почему тебя это удивляет? - Для меня вампир и человек – это адская смесь. Пойми, ничего подобного я себе не представляю. - «Женщина женщину скорее поймет»*, - я ухмыльнулся, когда глаза Лексис сверкнули. - Умно. Только и всего, - она пожала плечами и окинула меня грустным взглядом. - Что же насчет тебя и Антонии? Она твоя подруга? - Да, и очень близкая, - девушка кивнула. – Именно она обратила меня полгода назад. Услышав эти слова, я тут же отпрял от спинки кресла и подался вперед. - Она подарила мне вечность, а я ей – верность. На пару с обетом молчания: не разглашать о вампирах, - свет в глазах Лексис быстро потускнел, и ее смеженные ресницы почти касались нижних век. – Тем более, будучи уже такой, я обязана молчать вдвойне. Она убьет меня, если я хоть кому-то из людей посмею рассказать о своей истинной сущности. - Как это произошло? Твое обращение? - Никаких церемоний. Антониа просто не удержалась. Я возвращалась с тренировки и упала прямо у себя на крыльце. В колеса попали сгнившие стебли, и я навернулась с велосипеда. Колени были полностью стерты, и на левом запястье зияла рваная рана. Дверь ее дома была приоткрыта, и она стояла в прихожей. Что было дальше, можно и самому догадаться. Но самое странное было то, что я не почувствовала боли: было одно удовольствие, будто я засыпала после долгого и утомительного дня. - Теперь мне все ясно. Именно после случая с тобой она начала учиться контролировать себя. - Верно. Какое-то время она все твердила, что больше этого не повторится. Так и вышло. Она научилась. И сейчас в одиночку обращать человека уже не модно. Только если ты примкнешь к клану какого-нибудь влиятельного и древнего вампирюги. А она никому не принадлежит. - Ты в ее власти. Ты под воздействием ее крови. Она использует тебя как свою служанку? - Да, но иногда. Я живу свободно. В своих возможностях я не знаю границ. Питаюсь животными и редко-редко людьми. Исключительно по воле Антонии я пришла в клуб и нашла вас. Она знала, что в любом случае вам понадобится помощь. Но я все равно благодарна ей, даже если ее кровь зовет меня, говорит во мне буквально каждый день. В человеческой жизни у меня вместо сердца были одни трепыха. Знаю, нет такого слова, но по-другому не скажешь. И вспоминать неприятно, - Лексис сжала челюсть и медленно моргнула, яростно сверкнув глазами. - Я вижу, вы время зря не теряете, - голос Антонии прервал тишину, внезапно наступившую между мной и девушкой. Мы одновременно повернулись к блондинке. Ее взгляд уже не был таким страстным и до неприличия блистательным; он снова стал уверенным и слегка заигрывающим. - Познакомились? – С улыбкой спросила она. - Еще бы, - тихо усмехнулась Лексис и отошла от окна. Когда свет упал на ее ключицы, подвеска со жгутом ярко блеснули серебром. – Только ты почему-то не сказала мне, что при первой же встрече он с легкостью может расколоть череп надвое. – Девушка опустила голову, и водопад ее черных волос закрыл от меня ее лицо. Она положила руки в карманы своих черных обтягивающих брюк и молча вышла из спальни, скрывшись в темноте коридора. Антониа прикрыла за ней дверь и смиренно уселась на краю кровати, заметив мой сверлящий взгляд. Я близко подошел к ней и стал ждать ее объяснений. Она подняла свои медовые глаза на меня и начала: - Не спеши считать меня своим врагом. Ошибешься. - Даже помыслить о таком не смею. Но полагаю, что у тебя накопилась куча новостей, - я скрестил руки на груди. – И за тобой остался обещанный разговор. Антониа закивала и посмотрела на меня сверху вниз: - Это действительно так. Мне просто не хотелось нагружать вас в первый день приезда, - ее тон был схож с голосом маленькой девочки, которая сильно провинилась. - Я очень ценю твою заботу. Но я приехал сюда не отдыхать по большей части, а выяснить одну важную вещь. И если еще приплюсовать твои тайны, то это тем более некстати. - Я знаю, знаю, - тихо ответила Антониа, начав разглядывать свой французский маникюр. - Объясни, пожалуйста, как ты можешь держать Лексис у себя на привязи? Почему ты начинаешь с каких-то загадок? Я не думал, что мы успели так сильно отдалиться друг от друга. - В моем случае – «нет греха тяжелее страстей».** Но я заменила ей всех, кто у нее был в человеческой жизни. Я ей как мать, сестра, подруга и… - Блондинка внезапно сомкнула уста и растерянно забегала сверкающими глазами по полу. - И? – Выдал я с нарастающим любопытством. - Лучше мне умолчать по этому поводу. Я не готова, - отмахнулась она, через силу подняв глаза на меня. За все эти секунды я успел перебрать кучу вариантов, которые касаются отношений моей подруги и Лексис. Неужели она склонна примкнуть к женскому полу? - Даже не стану спрашивать, когда ты успела. - Скажу только одно: я давно заглядывалась на нее. И когда ты исчез из моей жизни, я… - Прошу, давай не будем, - я положил руки в карманы брюк и тихо зашагал по комнате. - Вильгельм, я не держу ее на привязи. Лексис говорила тебе, что у меня есть только одно условие, при котором она может спокойно передвигаться по миру людей. Чисто из любви к ней я позволяю ей то, что не должна позволять. - Например? – Я прошелся ладонью по идеально ровной поверхности камина. - Любить, – ответила Антониа не своим голосом. – Любить человека, отдаваться ему, если она того желает. - Она же говорила, что считает союз человека и вампира невозможным, - я нахмурился и отошел от камина. - Не всегда, - ухмыльнулась Антониа. – Лексис научилась выбирать. И если она ответила тебе так категорично, значит, ей это было выгодно. - Ты же сильна, уверена в себе и независима. Запрети ей делать то, что тебе не нравится. Для тебя нет проще задачи, чем эта. - А ты многое запрещаешь Таре? – Блондинка демонстративно вскинула голову и сверкнула глазами. При упоминании Тары у меня засосало под ложечкой. - Это совсем другое. - Правда? А как же «она отрезана от мира людей»? – Процитировала Антониа и положила ногу на ногу. – Думаешь, ее такое положение вещей устраивает? Она не говорила тебе о чем-то подобном? - Нет, - сказал я и кинул серьезный взгляд на подругу. - Я была абсолютно права, когда говорила с ней. Страх к тебе все еще живет внутри этой девушки. Она никогда не избавится от него, Вильгельм. Цепь замкнулась прошлой ночью. Как бы ты не относился к ней, она не сможет его подавить. Увы. Тогда мне казалось, что меня разрубили напополам и вытащили все внутренности. Еще никогда такая пустота не поселялась внутри. Оказывается, что слово умеет убивать страшнее всякого оружия. Я привязал взгляд к танцующему пламени свечи и начал вглядываться в его очертания, не шевелясь. В самом очаге мне начали мерещиться различные фигуры, которые с бешеной скоростью носятся из стороны в сторону. В ушах зазвенели приглушенные звуки, похожие на треск древесины и нарастающий крик. Мой крик… - Пусть, - выпалил я, сжав челюсть. – Это не мешает мне… - Любить ее, - закончила за меня Антониа. – Это я прекрасно понимаю. Ее внешность – это твой вечный идеал. Никакая сила не сможет отнять это у тебя. Но я неоднократно слышала, что любовь плохо уживается со страхом. - Я сделаю все, что угодно, чтобы изменить мнение Тары обо мне. Я должен, ибо не хочу терять ее, - я ухватился за переносицу и прикрыл глаза, начав вглядываться в незримую и успокаивающую темноту. - Ты должен помнить одну вещь: «лучшая доля не в том, чтобы воздерживаться от наслаждений, а в том, чтобы властвовать над ними, не подчиняясь им.»*** Ты знаешь, о чем я. – Тихий голос Антонии раздался во мраке, словно колыбель, которая подталкивает меня в объятия Морфея. Легкая и нежная рука берет мою руку и убирает ее с переносицы. Я раскрываю глаза и вижу перед собой подругу. Она растягивает губы в улыбке и сжимает мою руку. В ее расширенных зрачках я вижу свое отражение и начинаю улавливать запах экзотических фруктов, исходящий от богатой пшеничной шевелюры. - Тебе стоит поговорить с ней. Она в библиотеке. И готова к встрече с тобой, я уверена. Ответив Антонии улыбкой и кивком, я поспешил к Таре. ******** Библиотека находилась в самой последней комнате дома. Витражная дверь, украшенная разноцветным резным стеклом, пускала полосу золотистого света в темный коридор. Все казалось таким хрупким, что я даже побоялся притрагиваться к ручке, ибо стекло вмиг могло посыпаться к моим ногам. Я тихими и медленными шагами вошел внутрь. Запах воска ударял в нос, бордовые занавески трепал сквозняк, пламя свечей встревоженно дергалось, до самого потолка возвышались широкие шкафы, вплоть заставленные толстыми книгами. Тара, увлеченная чтением какого-то тома, неподвижно сидела за рабочим столом. Свет лампы четко падал на пожелтевшие и слегка обшарпанные страницы. Девушка едва шевелила губами, ее глаза увлеченно перескакивали со строки на строку, у «подножья» которых она держала пальцы. Свечение касалось груди Тары и освещало местами искрящуюся цепочку с кулоном. Еще пару минут я наблюдал за ней, отмечая буквально каждое изменение в ее лице: сморщенные брови, прикусанная губа. Я знал, что она намеренно не замечает меня. - Я хочу поговорить, - при мертвой тишине меж нами звук моего голоса показался мне очень странным и чуждым. Тара промолчала и быстро приподняла читаемую книгу с тугим переплетом. Я увидел название, расписанное позолотой на ее коричневой бархатной обложке. ВИЗАНТИЯ. - Увлекаешься историей? - Иногда. Когда-то даже хотела поступать на исторический факультет, - голос Тары, от которого я успел отвыкнуть, грел мой слух. Всего один день разлуки показался мне вечностью. - Почему ты ушла? – Спросил я с горечью в голосе. Тара вдохнула и резко захлопнула книгу. Когда поток блестящих пылинок хлынул из нее, девушка откинулась на спинку стула. - Я сама пытаюсь понять, - Тара сверкнула глазами. – А сейчас я просто… - Что, просто? – Я сделал несколько шагов вперед. - Начинаю осознавать, кем ты являешься на самом деле, - она подняла глаза, и свет в их зрачках загорелся, словно вспышка. Я приковал взгляд на лакированный пол и поджал губы: - Честно, я сам не знаю точно, кто я есть на самом деле. - Но ты все равно делаешь то, что должен. Ты убиваешь, Вильгельм. Таков ты, и этого не изменить. Никогда не изменить. Кровь – это единственное, что тебе нужно. Это твое желание, страсть. Я не понимаю одного: почему ты не можешь просто взять и закрыть глаза на то, что я так сильно похожа на Делайлу, и убить меня? – Тара сильно сдвинула брови, и ее глаза заполонила влага. Я засунул руки в пустые карманы и начал сжимать их пустое дно. - Та ночь была для тебя большим уроком. Я действительно убийца. Меня не изменить. И я уже говорил тебе однажды, что монстр, живущий внутри меня, может вырваться наружу. Ты должна была быть готова к подобному. – Я чувствовал, как мой тон повышался и становился злобным. – И тот, кого я убил, не был человеком. Тебе в очередной раз повезло, что он не застал тебя рядом со мной. В ту ночь бы погиб не он, а ты, Тара. Девушка шумно вдохнула, и я почувствовал ее напряжение и быстрый стук сердца. - Я должен точно знать одну вещь: ты и вправду хочешь, чтобы я убил тебя? Тара медленно встала из-за стола, придерживаясь за его края руками. Ее дрожащие губы смогли выдать лишь одно: - Вильгельм, я… Когда молчание девушки неприлично затянулось, я выпалил, разворачиваясь в сторону двери: - Мне очень жаль, что я посмел потревожить твой покой. Я готов был пулей бежать от нее, стараясь позабыть все, что связано с ней, но ее тихий голос остановил меня в проходе: - Не уходи. Встав на месте, я развернулся. Тара подошла ко мне и заглянула мне в глаза. Таким изумрудным блеском они еще никогда не отдавали. Она пробежалась взглядом по моим губам и сделала мелкий шажок вперед. Я нагнулся к ней и припал к ее губам. Нежные соприкосновения обжигали меня и расслабляли. Я прижал Тару к себе и запустил руки ей под кофту, начав гладить ее гладкую спину. Она выгнулась туловищем и вцепилась пальцами в мои волосы. Я накрывал губы Тары со сдержанной грубостью и страстью, гуляя руками по ее гладкой коже. Прикосновения девушки с каждым разом обжигали меня все сильнее. Казалось, что только этого поцелуя мне не хватало для полного успокоения. Я ухватил ее за бедра и резко притянул к себе до предела. Девушка тихо простонала, когда наши груди вплотную столкнулись. Сердце Тары, словно молот, ударило в мое сердце. Я почувствовал, как она улыбнулась сквозь поцелуй и аккуратно прикусила мою нижнюю губу. Уткнувшись носом в ее шелковые волосы, я прошептал: - Как я могу поступить с тобой так, если ты стала для меня всем? Тара пламенно поцеловала меня в шею и произнесла: - Прости меня. Я выбрался из омута шикарных волос девушки и надорвал ее накрахмаленную рубашку в области груди. Ткань прохрустела, и на коже Тары заблестела цепочка ее матери, кулон которой неподвижно висел меж вздымающихся грудей. Я заскользил рукой по ее ключице, чувствуя тонкую золотую нить подушечками пальцев. Из-под смеженных ресниц Тара наблюдала за каждым моим движением и приятно обжигала кожу теплым прерывистым дыханием. Я поднял глаза на нее и заметил, как кровь постепенно начала приливать к ее щекам, раскрашивая их бледно-розовым цветом. Когда я захотел поцеловать девушку, она медленно отстранилась от меня и зашагала назад, разворачиваясь к открытому окну. Раскинутые ветром части рубашки закрывали спущенные руки Тары и оголяли ее грудь. Подрагивая, девушка плотно завернула ткань на туловище и остановилась. - Что с тобой? – Я изучил ее взглядом. - Мы не говорили о том, что случилось той ночью в Берлине, - она обняла себя за плечи. - На самом деле я очень боялся, что это может пагубно отразиться на тебе. Быть может, это могло даже убить тебя. Вампиры редко занимаются любовью с людьми. У меня никогда не было подобного опыта с человеком. Но тут ты и…все прошло хорошо, - в мыслях та ночь выглядит куда красивее, чем на словах. - Я ни о чем не жалею. Это было невероятно. За исключением холода, - Тара наполовину повернулась и быстро кинула мне изумленную улыбку. – Я никогда не думала, что с нами может случиться такое. - Я тоже не думал, но это случилось, - я медленно дошел до девушки и вдохнул запах ее волос. – Не вижу причин жалеть об этом, - я положил ладони на ее дрожащие плечи и приковал взгляд к возвышающимся домам города, стоящим в самом центре Тимишоары. Тара промолчала в ответ и положила голову мне на грудь. - Учитывая ту ночь… Я пойму, если ты не захочешь повторить что-то подобное. - Захочу, - она положила горячую ладонь мне на руку. – Когда-нибудь обязательно захочу. *Публий Теренций. **Лао Цзы. ***Аристипп. (Все три цитаты взяты из «Книги Мудрости»).