Другой мир

И по стенам живым закапает кровь! Ты увидишь, как в моем аду падает снег! [AMATORY] — Снег в Аду

      Все завершилось. На рассвете, в кровавых лучах солнца, война закончилась.       Армия демонов, лишившись своего предводителя, в ужасе отступила. Нефилимы одержали желанную победу в кровопролитной войне со страхом и тьмой. Но никто не ликовал — на окровавленной черной земле лежало множество трупов полукровок. Скорбь и тоска заполнили сердца нефилимов, и только ослабленный голос счастья трепетал от чувства освобождения в груди.       — Спасибо, Джон, — Курт Блэк поднялся с земли. На теле парня кровоточили раны и сверкали синяки. Но самой страшной раной было отсутствие правого глаза. Вместо белого глазного яблока с синей радужкой и черным зрачком зияла огромная кровоточащая дыра. Курт прикрыл ранение ладонью. Свободную руку парень протянул мне. — Мы квиты. Мы спасли друг друга.       Тело Темного Нефилима остывало на черной земле. Никто не осмелился подойти к мертвецу: все покинули поле битвы.       Только Курт судорожно пытался снять доспехи с трупа. Когда с нагрудником и кольчугой было покончено, лезвием кинжала парень разрезал мускулистую грудь Темного Нефилима и твердым решительным ударом кулака разломал грудную клетку Проклятого. Среди осколков костей и безжизненных органов, погруженных в черную кровь, Блэк отыскал главное — бьющееся темное сердце Нефилима. Оно слабо трепетало в сильных руках юноши, словно предчувствовало свой конец. Курт посмотрел на сердце с ненавистью и желанием в холодных синих глазах. В последний момент мне пришлось осознать, что именно парень собирается сделать. Охваченный ужасом, я попытался остановить парня, однако Блэк уже поднес трепещущее черное сердце к алым губам и откусил огромный кусок. Курт не устоял перед обжигающим соблазном. Я замер в ожидании чего-то страшного.       Курт закричал от болезненного преображения. Его раны затягивались на глазах, оставляя слабое напоминание — шрамы. Верхняя одежда парня разорвалась, потертые джинсы порвались на бедрах. Кости Блэка ломались и снова сращивались, перестраивая его тело. Он становился сильнее и крепче. Вырванный в сражении глаз вырастал в пустой глазнице. Из окровавленного рта потекла черная жидкость. Курт кричал и кашлял, выплевывал кровь, проклинал и матерился, молился Дьяволу, чтобы боль прекратилась... С каждой секундой преображения становилось только хуже. И внезапно он резко вскрикнул и упал на колени.       Прошло несколько мучительных мгновений напряженной тишины. Парень вдруг вздохнул. Он поднялся с колен, на мгновение растерянный и несобранный. Словно мир молодого нефилима треснул. Внутри Курта ощущалась неудержимая пустота, которую медленно наполнял мрак и ненависть. Растерянность во взгляде нефилима сменилась уверенностью. Глаза цвета бескрайнего океана, в которых таилась опасность, приобрели кроваво-красный оттенок, и опасность парня стала намного заметнее.       — Прости меня, Джон Дарк, — произнес нефилим, приближаясь ко мне. — Я понимаю, ты чувствуешь себя использован-ным. Уверяю, мне было приятно провести несколько дней и сражаться вместе с тобой. Ты — не использованный парнишка, который случайно попался на пути. Джон, ты хороший нефилим и отличный товарищ. Пойми причину моего предательства. Я чертовски болен. Недавно мне поставили диагноз — рак легких. Ты помнишь, сколько сигарет я выкуривал? Ублюдская привычка смертных... Мне оставалось жить несколько месяцев. Когда смерть нависла надо мной словно дамоклов меч, инстинкт самосохранения проснулся. В панике перебирал пути спасения от смерти. Мой мозг лихорадочно искал лекарство и пришел к единственному решению. Мне необходимо было убить Темного Нефилима и, поглотив сердце согласно темному ритуалу, обрести бессмертие.       Я испуганно пытался отойти как можно дальше. Осмотрелся — никого вокруг, нефилимы оставили нас наедине. Никто не увидел пришествия нового Темного Нефилима. Спасения не стоило ожидать. Я неожиданно замер посреди площади. Хотелось развернуться и убежать прочь от проклятого зла, от неминуемой боли, от смертельной опасности. Мне необходимо было убежать! Заткнуть рот молчанием и бежать как можно быстрее. Я понимал, что в тот момент мог спрятаться и спастись. Но, единожды почувствовав сладкую свободу, мне хотелось продолжать дышать свободно. Никакой больше боли. Никакого страха. Просто нужно последний раз совершить нечто безумное и схватиться за оружие, бросив вызов последнему Темному Нефилиму...       — Спасибо, маленький нефилим, — Курт зловеще улыбнулся. Я наблюдал подобную улыбку тысячи раз. Она преследовала меня в ночных кошмарах. Улыбка Темного Нефилима. — Ты помог справиться с моим предшественником. Спасибо, парень.       Я не поднял окровавленный меч, который случайно выскользнул из отяжелевших рук. Курт мучительно улыбнулся. Он взмахнул рукой, и тысячи трупов загорелись, и пламя взмыло до серых небес, окрашивая их в зловещий рыжий оттенок. Парень словно демонстрировал собственную сокрушительную власть. Курт Блэк — или Новый Нефилим — обнажил зубы в улыбке.       — Я чувствую... такой прилив силы! — безумно засмеялся парень. — Мне кажется, я — повелитель мира! С такой силой моя жизнь больше никогда не будет зависеть от других. Я никогда не почувствую страха за собственную жизнь, никогда не познаю старость или болезнь. Я ощущаю, как по моим венам течет бессмертие. Чистая кровь, насыщенная бессмертием и властью.       — Пожалуйста, Курт, остановись... — умолял я, пытаясь докричаться до остатков светлых частиц парня. Мы создания тьмы и света. Неужели становление Темным Нефилимом погрузило его проклятую душу в бесконечный мрак и уничтожило свет? — Не становись Проклятым. Помнишь, мы сражались против тирании и страха? Не становись приспешником тирана и страха!       — Но недостаточно... — как монстр зарычал Курт, совершенно не слыша мои призывы вернуться к свету. Точно также, как рычал от злости и раздражения Темный Нефилим. Мои внутренности словно сжались от страха и боли. — Недостаточно силы...       Нефилим посмотрел на меня. В кровавых глазах вспыхнуло пламя — огонь желания, огонь жажды, огонь стремления...       — Джон, я благодарю тебя за помощь... — ласково обратился Курт, медленно сокращая расстояние между нами. Я не пытался пошевелиться. Даже не моргал. — Но мне нужно больше силы, больше этого приятного чувства. Прошу, не осуждай меня.       Я развернулся и побежал прочь. Странно было даже подумать, что подобный рывок спасет меня от неминуемой гибели. На что мне приходилось тогда надеяться? На собственную выносливость и скорость? Чертовски смешная шутка, Джон Дарк!       Курт в прыжке повалил меня на землю, развернул лицом к себе и предплечьем надавливал на мое горло. Губы приоткрываются, ловя последний бесполезный вдох. В воздухе больше нет никакого кислорода. Война еще смеется над нами, наблюдая за развернувшимся боем. Война смеется, проливая кровавые слезы, потому что из троих осталось двое. Её отсчёт идёт на секунды.       Я чувствовал, как парень пытается отыскать лезвие кинжала на бедре, которым вскрыл грудь Темного Нефилима. Но ведь кинжал остался в груди Нефилима... Я начал припоминать, как Курт воткнул в изуродованную плоть Проклятого лезвие, пока доставал черное сердце. Я сосредоточился. Представил желанное оружие. Силы покидали меня, однако желание выжить — самое сильное желание, свойственное любому существу. Я должен выжить! В холодной ладони оказалась рукоять спасительного оружия. Мне необходимо было собрать остатки жалких сил... И тонкое холодное лезвие проходит насквозь! Наслаждение и уверенность в пылающих глазах Курта сменяется непониманием, когда острие кинжала проникает под ребра и касается омраченного сердца. Я услышал слабое «нет». Кровь его начала вытекать через рот. Капли падали мне на губы и проникали в глаза.       Из последних сил Курт Блэк пробил себе грудную клетку, истошно крича и истерически смеясь, с безумной улыбкой вытаскивая собственное сердце. Он посмотрел на собственный черный орган как умирающий на спасение. Меня затошнило. Воспользовавшись моим замешательством, Курт протолкнул в мою глотку свое мрачное сердце. Я от неожиданности... проглотил его.       — Теперь ты станешь тем, кем боялся стать, — слабо засмеялся Курт, мучительно умирая. — Новый Темный Нефилим...       Не было ни звука, ни шороха, ни намека на свет. Всё было пусто, и одновременно переполнено. Голос сорвался, а в глазах застыл след безумия. На груди лежал труп юного нефилима. Мои руки были в крови, лицо, одежда, тело — все залила алая, уже немного засохшая черная кровь. И душа погрузилась и утонула в крови и мраке. Мне должно быть страшно, мне правда страшно!       Я чувствовал... Меня пожирала тьма — безудержная и кровожадная тьма. Моих ничтожных сил было недостаточно, чтобы выбраться из мрака и спасти душу. Я пытался сопротивляться, но кровавая темнота была сильнее. Я оказался готовым смириться и нырнуть во мрак, утонуть во тьме и позволить ей уничтожить меня. Это была огромная могила. Моя персональная могила...       Я чувствовал силу и жажду крови. Эти чувства бились в груди, словно попали в клетку из костей. Они давили на хрупкую грудь, сминая легкие. Кровь сворачивалась от холода, разрастающегося в мертвом сердце. Что это? Как назвать того монстра, в которого я превращался? Я чертовски устал... Чувствую, как бесконечная сила тьмы душит меня, и кислорода с каждым вдохом все меньше. Я задыхаюсь, продолжаю жадно рвать воздух легкими, чтобы хоть как-то выжить, как-то протянуть эти мгновения.       И Господи, как нестерпимо больно! Словно внутренности сминаются, кости ломаются, душа растворяется во мраке! Больно!       В глубине души чувствуешь предел — тонкую грань, точку невозврата, которая затягивает во тьму и ненависть. Я чувствовал себя осатанелым, голодным, злым. Я приближаюсь. Последние частицы души сопротивлялись. Я почувствовал жестокое желание власти. Власть — это единственное, что приносит удовольствие. Все остальные виды удовольствий доставляют лишь кратковременную радость. Я мечтал уничтожить мир. Чем быстрее душа угасала, тем ярче становились картинки в моем воображении. Я видел собственное будущее: оно окрасилось в алые оттенки, покрылось грязью неизбежности и подписало мне смертный приговор. Я должен успеть сделать так много, но сил катастрофически мало. Если я сдамся... Мне конец. Неизбежный конец.       И всё-таки, способности нефилимов — это вовсе не дары, это настоящее проклятие. Вместе с силой приходит жажда большего. И мне пришлось понять, что я не способен совладать с неутолимой жаждой...Черт возьми. Мне необходим хоть какой-нибудь стимул жить дальше и оставаться похожим на человека, а не проклятой тварью, которая безжалостно забирает жизни у нефилимов, при этом наслаждаясь их последними вздохами и последним биением сердца. Лимбо пытался превратить меня в монстра. Никогда! Я продолжу сражаться. Последнее, что остаётся мне, — это продолжать сражаться с собственным монстром.       Я посмотрел на лезвие окропленного кровью кинжала. Он символизировал освобождение: от внутренней боли, ненависти, отчаянного страха, горького разочарования, постоянных сражений с монстрами, подавляющего гнева и злости — истинное освобождение! Абсолютная свобода всегда означает смерть. Направил острие себе в грудь. Я — Последний Темный Нефилим.       — Постой! — громкий знакомый голос прокатился по площади, невольно заставляя обернуться. — Если покончишь с собой, на твое место придет другой Нефилим. — Незнакомец приблизился ко мне. Странный мужчина уверенно положил руку на рукоять оружия, на мою холодную ладонь, и осторожно опустил его. — Более жестокий. Более бесчеловечный. Сохрани жизнь.       Я помнил его. Моя память состоит из кусочков воспоминаний, которые разбросаны по уголкам разума, потому чертовски сложно собрать все воедино. Иногда что-то проскальзывает в глубине сознания, иногда это упускаю. Но сейчас, увидев грубое лицо мужчины, чертовски похожего на меня, я легко догадался — отец... Персиваль!       — Но эта сила... — сквозь зубы проговаривал я, — она распирает меня изнутри!       — Я могу научить контролировать тьму внутри, — Персиваль взглянул в мои глаза.       — Я не хочу быть жестоким! — из глаз полились слезы. — Не хочу убивать нефилимов!       — Быть Темным Нефилимом — бремя, — отец вытащил из моих ладоней лезвие кинжала. — Если оно досталось именно тебе, Джон, — только тебе под силу вынести его. Понимаешь, мальчик?       — Черт возьми... — боль и ненависть в груди разрастались, — мое предназначение быть королем проклятого мира?       — Быть властелином мира падших ангелов, сбежавших демонов и скользящих между двумя мирами душ.       — Но я же должен вернуться домой...       — Ты — Темный Нефилим. Ты больше никогда не проснешься.       Такова история Темного Нефилима. Проклятого Нефилима.       Не каждому в мире суждено стать героем. Кто-то должен оказаться антагонистом.