Другой мир

Вечный странник, закончен бой. Посланник смерти обрел покой. [AMATORY] — Ангел 141

      Последняя бутылка виски. Алкоголь протекает по моей глотке и разливался внутри приятным теплом.       Ночь не может длиться вечно. Какой бы бесконечной она ни казалась, за ней всегда следует рассвет.       Я закрываю глаза и медленно погружаюсь в сон. Скоро я отправлюсь в проклятый мир — Лимбо.       И снова вокруг он — мир, созданный из обломков души, осколков разума, океана крови, жестоких страданий и бесконечной тьмы. Я вернулся. Тысячи воинов умрут в предрассветных сумерках, истекая черной кровью. Утренняя звезда сгорит в лучах солнца или вспыхнет с новой силой. Мне осталось только молиться... Молиться, чтобы пережить несколько страшных минут.       Я сумасшедший! Может ли Господь отозваться на молитвы проклятого нефилима, на безумный крик отчаяния маленькой и ничтожной полукровки? Я — проклятый нефилим. В моих венах течет кровь демона. Молиться мне — все равно что кричать от нестерпимой боли в адском пламени. Грешников на небесах не слышат. Пытаюсь подняться с колен. Раньше я казался слабым и уязвимым, поэтому молился по вечерам. Только мне никто не помог — каждую ночь я проваливался в мой персональный ад и выживал среди сотни демонов. Каждый удар пытался разрушить меня, но снова я поднимался, чтобы принять следующий.       Подняться невероятно сложно: тяжело отказаться от надежды на спасение. Смотрю на небеса в последний раз перед неминуемой гибелью. Закрываю веки и медленно выдыхаю. В груди сердце сжимается и болит, предчувствуя смерть. Пожалуйста...       «Господи, послушай меня... Я смиренно следовал голосу своего сердца. Пробивался через боль и ненависть, через тернии к звездам. Рассекал лезвием бесстрашия мрак и сражался ради света. Продолжал жить, выбирая между черным и белым, между адом и раем. И всегда выбирал верно. Но сейчас ты сталкиваешь меня с кровожадным врагом в последнем сражении. Ирония в том, что я совершенно не удивлен и нисколько не против. Все ведь так, как и должно быть? Все идет по тщательно спланированному тобой сценарию, из-за которого все мои мечты сгорели, надежды летят к чертям, страхи становятся реальнее. Все: свобода выбора, последняя надежда, безудержное стремление — изначально было ложью. Должен признать, красивой ложью.       Если таково мое предназначение — умереть во тьме, — прошу даровать мне силы. Мне нужна смелость и храбрость. Помоги мне, чтобы я бесстрашно посмотрел в лицо неумолимой смерти. Прости мне кратковременные приступы слабости, когда в моих мечтах пылало желание отдаться тьме и смерти. Прости мне суицидальные мысли и неправильные мечты. Защити меня, прошу!»       Медленно наступает рассвет, но бессмертная тьма не рассеивается с первыми лучами солнца. Все вокруг поглощено тишиной, которая бывает только накануне роковых событий. Страшной тишиной. Я познал неудержимый страх перед мгновением.       Одно мгновение — ты умрешь. Одно мгновение — растворишься в темноте, никогда больше не почувствуешь вкус мороженого, не ощутишь нежность прикосновений, не вдохнешь свежий океанский воздух... Одно мгновение — и тебя не спасти.       — Джон Дарк, — приблизился Курт Блэк и потрепал меня по плечу как старого друга, — настало время. Нельзя всю жизнь прожить на грани между страхом и ненавистью, между жизнью и смертью. Выбор за тобой. Выбери, что позволит тебе выжить.       — Между страхом и ненавистью? — переспросил я, странно усмехнувшись над его словами. — Разве ненависть не грех?       — Ненависть и злость — единственное, что заставляет биться до кровоизлияния! — сквозь зубы проговорил Блэк. — Это первое и последнее, что движет нашими горячими воинскими сердцами. Они как болезненная раковая опухоль. Разрастаются в темном сердце и заставляют идти вперед, несмотря на старые шрамы и глубокие раны. Твое стремление убить Нефилима — не благородная миссия по спасению человечества. Это злость и ненависть, это обычная месть! В тебе нет никаких самоотверженности и благородства. Ты бьешься ради себя. Скажи мне, что это неправда. Посмотри в глаза. Давай! Осмелишься ли солгать?       Я склонил голову и промолчал. Зачем согласился сразиться с Темным Нефилимом... Ради мести? Нет. Мои намерения совершенно бескорыстны. Я сражаюсь в благородной войне, однако мои мысли чисты. Убийство ради освобождения? Никогда.       — Сегодняшним утром я попросил прощения у Господа за грехи и слабости, — неохотно признался Курт, словно его заставили сказать подобные слова. — Возможно, старик Гюстав оказался обманщиком, и уничтожить Темного Нефилима не получится. Может быть, сегодня на рассвете все погибнут. Однако я счастлив. Мы бросили вызов. Наши имена никогда не забудутся.       Среди руин и пепла мы дожидались нашего проклятого врага. Выживут только сильнейшие в этой кровопролитной битве. Вдыхая запах дыма, смотря на падающий пепел, стоя на хрупких костях и черной крови и чувствуя присутствие смерти рядом, страх приобретал большую силу. Он витал в пропитанном ненавистью и страданием воздухе. Страх — главный враг воина.       Когда пришло время, за несколько мгновений до рассвета, армия демонов во главе с Темным Нефилимом пришла на главную площадь. Посланник Тьмы словно ожидал увидеть несколько десятков отважных нефилимов, чтобы сразиться с ними. Каждый демон ждал момента, когда он сможет отдать свою жизнь ради своего господина. Как каждый нефилим ждал убийства врага.       Война страшна тем, что убивает души, делит мир на черное и белое, врагов и друзей. Она переворачивает и снимает запреты. Убийство перестает быть преступлением, обращается в необходимость: убиваешь врага или враг убивает тебя. Ты начинаешь считать воистину ужасным только одно — смерть. Когда сражаешься, неожиданно перестаешь чувствовать свет внутри собственного сердца, однако в полной мере ощущаешь ненависть, злость и жажду крови. Начинаешь чувствовать острое желание отомстить за тех, кто погиб на твоих глазах. Когда война заканчивается, поверь, долго не сможешь улыбаться и чувствовать все, что умел чувствовать раньше. И тебя преследует только одно: осознание, что войны больше нет, а стремление убивать осталось.       — Пора, — улыбнулся на прощание нефилим. — Джон, сражайся. До последней капли крови. За свободу и бессмертие!       Мы стояли напротив армии тьмы. Нефилимы против демонов. С обнаженным мечом, лезвие которого сияло ярче звезд, гордо вышагивал Курт. Парень, словно король перед подданными, произнес вдохновляющую речь. Я улавливал только обрывки фраз. Моим вниманием завладел Темный Нефилим. Враг внимательно изучал нашу армию и сохранял уверенное молчание. Его глаза пылали тьмой и злостью. Я пристально вглядывался в кровного врага: Нефилим казался уверенным и спокойным. Словно победа сил тьмы была чертовски очевидна. Доспехи сияли в предрассветных сумерках. Меч держался в ножнах. Облачка пара от тяжелого горячего дыхания высвобождались из рта Нефилима и растворялись в холодном воздухе. Напряжение. Я чувствую его.       — ... в лучах восходящего солнца мы восстанем из праха! — завершил Блэк и направил острие меча на армию демонов. — Мои братья и сестры! Отпустите страх в сердце и позвольте бесстрашию поразить вашу душу. Разобьем наших врагов! Вместе!       Сегодня я попытаюсь уничтожить врага, который долго отравлял мою жизнь. Увенчается это победой или смертью — все равно. Мои легкие наполнились кислородом. Нервы были на пределе. Риск приятен тем, что щекочет оголенные чувствительные проводки души. Впервые в жизни посмотрю страху в глаза. Демоны наконец увидят всю мою разрушительную силу. Уверенность в победе почти заглушала голос разума, нашептывающий о поражении. Я неожиданно стал сильнее, чем несколько мгновений раньше. В груди появилась непоколебимая уверенность в собственных сверхъестественных силах. Полукровки ринулись в бой.       Беги, сражайся, убивай — не позволяй демонам победить. Я приготовился к ожесточенной битве с силами тьмы. Внутри воспрял бесстрашный воин. Словно персональный монстр, живущий под моими ребрами, пробудился после столетнего сна. Он жаждет кровопролития. Достаточно ли я смелый, достаточно сильный, чтобы следовать желанию, что разгорается внутри? Я хочу покончить со своими страхами — есть вещи более важные, чем страх. В решающее мгновение моей жизни я обещаю себе, что адское пламя в моем проклятом сердце разгорится сильнее, разжигая на руинах полуразрушенного мира костры и сжигая кровных врагов дотла. Думаю, в мой последний рассвет все могло бы прекратиться, пробудиться от этой нескончаемой битвы.       Лезвие меча Курта встретилось с серповидным оружием Темного Нефилима, рассекая в воздухе огненно-рыжие искры, опадающие на головы и отражающиеся в глазах двух бесстрашных воинов, сошедшихся в неравном бою. Никто даже не осмелился вклиниться между ними, потому что боялись погибнуть от столкновения двух несокрушимых сил. Весь мир словно ушел на второй план для них двоих. Курт первым занес руку с оружием над головой Нефилима. Когда он попытался обрушить удар на исчадие Люцифера, тварь ловко увернулась. Однако Темный Нефилим не смог отомстить за подобную дерзость: искусный выпад Курт отразил. Удары исчадия ада были жесткими, решительными, несущими мгновенную смерть. Ненависть и злость помогали Курту сконцентрировать силу и наносить атаки с удивительной быстротой и точностью, несмотря на тяжесть оружия. Сжимая пальцы на рукояти своего меча, Нефилим больше свирепел. Между пальцами врага пылал огонь — настоящее адское пламя. Иногда противник пытался обжечь Курта, но парень ловко выкручивался и пытался отрубить пальцы Нефилима. И внезапно Проклятый подобрался к нефилиму слишком близко и схватился за его шею. Курт закричал от боли. Несмотря на невероятный обжигающий прилив боли, который чуть парализовал тело, парень крепче схватился за меч и легким взмахом отрубил ненавистному Нефилиму запястье. Пришла очередь врага заливаться в оглушительном крике. И все равно бой продолжался...       Пока Курт и Нефилим бились на мечах, я обрушивал огромные куски зданий на демонов, поднимал пыль с окровавленной земли и пытался затуманить врагам взгляд. Несколько раз мне пришлось вступить в рукопашную с исчадиями ада. С огромным трудом мне удалось истребить чудовищ с огромными клыками и красными от ненависти глазами. В отличие от меня, другие полукровки ловко убивали противников. Я заметил девушку, которая рассекала демонов напополам острыми когтями, вырастающими из пальцев. Неожиданно крупная тварь схватила нефилима за руку и ударом огромной дубины сломала когти девушки. Она пронзительно закричала от боли. Черная кровь медленно растекалась под телом девушки. Возвышавшийся над ней демон засмеялся и приготовился раскрошить несчастной череп. Я озверел и кинулся на демона, опрокинув его наземь. Притянув его дубину к себе с помощью телекинеза, я обрушил на голову проклятой твари несколько ударов. Я избивал демона долго, пока от огромного уродливого черепа ничего не осталось кроме черных осколков, пока черная кровь не расплескалась по пыльной земле, пока мерзкое создание не обратилось в прах и не рассыпалось на моих глазах. Я поднялся и посмотрел на девушку. Нефилим была очень потрясена. Она осторожно кивнула мне и встала на ноги. Мы смотрели друг на друга, словно пытались осознать, что происходит в проклятом мире. Первой опомнилась девушка: она развернулась и вступила в очередную схватку с демонами.       Битва нефилимов продолжалась дьявольски долго. Прошло несколько утомительных часов сражения. Медленно силы оставляли меня. Я пытался помогать всем, стараясь спасти от гибели. Но каждый раз мое внимание приковывало сражение Нефилима и Курта. И внезапно, когда пришлось отвлечься на двух предводителей, демон серьезно ранил мое искалеченное тело. Я оглушительно закричал, но выплеск боли прозвучал приглушенно среди общего шума сражения. Острая боль пронзила плечо. Я слышал треск собственной кости. Я даже расслышал биение собственного сердца: оно бешено стучалось о стенки грудной клетки, словно пыталось выбраться из ловушки. Почувствовал, как ритмично пульсирует рана и вытекает омраченная демонская кровь. Из последних сил прикончил злорадствующего демона ударом обломка. Мое тело перестало слушаться, ноги резко подкосились, и я рухнул на холодную землю. Моя агония разрасталась. Боль становилась сильнее. Она пронизывала до костей, проникала в кровь и распространялась. Огонь разливался по венам и полыхал на каждом дюйме кожи. И это было невыносимо. Казалось, в теле не осталось ни единой клеточки, не испепеленной жгучей болью. Но огонь продолжал бушевать внутри меня. Разгорался еще сильнее. Я чувствовал слабость... и предчувствовал смерть. Начал отсчитывать мгновения до того, как мне предстояло уйти к теням. «Мне было предначертано умереть в Лимбо, — вдруг подумалось мне. — Все так и должно закончиться...»       Я быстро истекал черной кровью на холодной земле. Никто не обращал на меня внимания. Поглощенные войной, нефилимы и демоны не замечали трупов под ногами. Я умирал в абсолютном одиночестве. В затуманенную болью голову пришла мысль, что существует нечто ужаснее смерти. Боль. Омрачающая сознание боль. Я начал молить Господа о долгожданной смерти, надеясь спастись от испепеляющей боли. Но затем пришло четкое осознание — я не погибну. Смерть не придет, ей плевать на меня. Умираешь? Закрой глаза и прими агонию. Окунись в нее, она сделает тебя сильнее, а после восстань из мертвых. Сжав рану, оторвал кусок ткани и перевязал рану. Кровь не останавливалась. К Дьяволу! Я восстану из праха и продолжу сражаться...       И до моего слуха донесся пронзительный крик... Среди оглушительного шума, криков нефилимов и демонов, звона металла и хруста костей, я услышал только один крик ужасной боли. Курт оказался на грани смерти. Между сотнями ног я разглядел лежащего на земле окровавленного Курта и возвышавшегося над ним Темного Нефилима — израненного и обрубленного.       Я нашел последние силы поднялся. Порывы ярости помогли найти жалкие остатки сил, чтобы добраться до выбитого меча Курта. В такие мгновения, когда смерть неумолимо приближается и грозится сжать твое горло, ты находишь силы не только внутри себя. Ты словно становишься сильнее, раны будто затягиваются, боль отступает. Я схватился за рукоять оружия. Подпрыгнул. Замахнулся. Одно мгновение — сокрушающий удар. Одно мгновение — кровь на мече. Одно мгновение — быстрая смерть. Голова покатилась по пыльной земле. Кровь фонтаном брызгала во все стороны. Все окрасилось в кровавые цвета.       Алый рассвет. Пролилась кровь.       Темный Нефилим повержен.