Три слова

Звонок раздался посреди ночи. Шерлок не спал, обдумывая завтрашний рейд на Рейн, в убогую дыру, где словно крыса в своей норе засел герр Штольц — главный соратник Джеймса Мориарти в этом районе. Холмс был готов ударить одним разом и лично раздавить Штольца. Оставалось только ошлифовать детали операции. И вдруг звонок. — Слушаю, — коротко и насторожено. Номер не определился, но во рту проявился металлический привкус тревоги… — Уильям, здравствуй. Тревога, разрастаясь, заполнила холодом грудь. — Брат, чем обязан? — нарочито спокойно. — Эм… — невидимый Майкрофт замялся, что само по себе было удивительно, — у меня новости о твоем соседе. — Слушаю, — коротко, предельно возможным деловым тоном, перенаправляя дрожь из голоса в пальцы. — Видишь ли, несколько месяцев назад он счел для себя возможным и полезным вернуться на службу. На этот раз в Ирак, — Майкрофт выдержал паузу и на это время сердце Шерлока остановилось. Это уже была не тревога — страх. Ирак… матерь божья! Братец тем временем продолжал:  — Так вот. Отряд, который вел доктор, вернее сказать капитан, на неоправданно опасное задание, попал в засаду и был полностью уничтожен, — Майкрофт снова замолк, вздохнул и ровно, голосом, не окрашенным ни единой эмоцией, продолжил, — наши военные обнаружили тела всех участников вылазки, кроме капитана. Я подумал, что ты имеешь право узнать об этом до того, как… Майкрофт остановился, подразумевая очевидное и ожидая реакции брата, но Шерлок молчал. — Уильям, ты меня слышишь? — голос старшего Холмса впервые окрасился чувством, — Шерлок?! — Когда? — глухо спросил Шерлок. — Вчера ночью. — Я лечу туда. — Нет. Ты должен закончить свою работу. — Пришли за мной самолет. — Ты не можешь, — сказано скорее для порядка. — Через два часа, Майкрофт, запасной аэродром к северу от города, — Шерлок нажал отбой и, силой швырнув трубку в сторону, упал на кровать. Казалось, никогда еще Шерлок не был так взволнован и взбешен одновременно, матеря брата на все лады за то, что тот допустил… Майкрофт обещал присмотреть за Уотсоном, защитить в случае чего. Так какого хрена он позволил Джону снова окунуться в кровавый ад войны? Разве для этого Шерлок пошел на ложную смерть? Для этого прыгал с крыши и мотался черт знает сколько времени по свету, неизменно скучая по оставленному в Лондоне? Для того, чтобы спасенный от пули снайпера Джон погиб в Ираке? Прижавшись к стеклу иллюминатора, Шерлок слепо таращился на проплывающую внизу снова оставляемую им Европу. Он летел в Ирак. Летел за Джоном или… за тем, что от друга осталось. Сердце детектива болезненно сжалось, а перед глазами промелькнули картинки стоящих на коленях людей в оранжевых робах… в миг обезглавленные тела… окрашенная кровью вода. Джон… Собраться и отбросить сковывающий душу страх было непросто. Раньше он такого за собой не замечал. Раньше у него все было под контролем. Сейчас Шерлок впервые в жизни чувствовал себя совершенно беспомощным. От него ничего не зависело. Спасательный отряд собрали быстро. Во всем чувствовалась рука брата. Шерлок по прилету обнаружил, что его приказ обладает приоритетом «Ультра», и это в районе боевых действий. Майкрофт расстарался на славу — чувствует свою вину, сволочь… Облачившись по местной моде в форму и недовольно нацепив каску и бронежилет, Шерлок раздраженно ожидал начала спасательной операции. На счету была каждая минута. Ожидание сводило с ума. Мысли детектива то и дело возвращались к Джону, одетому в оранжевое и стоящему на коленях, или к лежавшему на песке с простреленной головой, или к смотрящему пустыми мертвыми глазами в глубокое восточное небо… Быстрее, прошу вас! С момента уничтожения отряда «Вихрь», предводителем которого был капитан Уотсон, прошло чуть больше трех дней. Шерлок, отбросив эмоции, привычно внимательно осмотрел место происшествия. Три дня… твою ж мать, за три дня все следы были почти уничтожены… пустыня, ветер… натоптавшие соотечественники, которые забирали тела погибших… Почти все, почти… Безжалостный сыпучий песок оставил едва различимые отпечатки шин. Эти следы отличались от тех, что оставляла военная техника, на которой спасательный отряд прибыл на место. Эти следы давали совершенную малость — направление, в котором возможно увезли Джона. Время шло. Надежда таяла… Майкрофт, нарушая тысячи правил и самим же созданных законов, предоставил Шерлоку всю имеющуюся информацию, снимки со спутников. Шерлок искал… Проверяя все возможные места, куда могли увезти пленника, спасательный отряд несколько раз ввязывался в бой. Военные отстреливались, ругаясь сквозь зубы и прикрывая собой «важную шишку из Лондона», по вине которой они попали в самую задницу вселенной. Каждый из них считал пропавшего капитана Уотсона покойником. Однако поиски продолжались. И вот на пятый день после уничтожения отряда "Вихрь", когда на землю опустилась тёмная арабская ночь, прочесывая очередное убогое поселение, один из солдат крикнул: «Сэр, я нашел его! Он жив!» Шерлок, не помня себя, позабыв об осторожности, ринулся на зов. Джон лежал в крохотном подвале, забившись у угол. Раненый. Изможденный. Живой. Холмс подошел к своему доктору, вглядываясь в родное посеревшее от боли и грязи лицо. — Джон… — сорвалось с губ Шерлока, когда тот опустился рядом со своим доктором. Он отбросил в сторону каску и сорвал маску прикрывающую лицо. Уотсон молчал. Доктор не проронил ни слова, только не веря смотрел на Шерлока, редко моргая. Оно и понятно. Подготовить Уотсона к воскрешению случая не представилось. Холмс осторожно коснулся пылающего лба Джона. Скользнул взглядом по грязной перевязи на ноге. Рана воспалилась. Плохо. Пальцы его осторожно коснулись горячего запястья доктора, под кожей которого сумасшедше бился пульс… Шерлок подавил вздох. Учащенное сердцебиение доктора было вызвано температурой и шоком, а вовсе не… Ну же, Джон, скажи хоть слово… Шерлок тонул в захлестывающих его ощущениях. До сего момента он даже не осознавал, как много для него значит этот человек. Каким счастьем было его отыскать целым и невредимым. «Больше никогда, слышишь, никогда я не оставлю тебя Джон…» — вопило где-то внутри. — Будьте готовы, мы выходим, прикройте нас. Нужен врач… — удивительно твердо произнес Шерлок в микрофон и гораздо мягче добавил: - Нужно выбираться отсюда. Потерпи еще немного, Джон. Доктор молчал. Это было как-то неправильно. Шерлок, сжав горячую руку, осторожно спросил, желая услышать родной голос: — Джон, ты меня слышишь? Никакой реакции. — Джон! С тобой все в порядке? — снова стало страшно, Шерлок, вцепившись в плечи доктора, тряхнул его. — Отвечай! — Сукин сын… — чуть слышно и сердито. Облегчение накатило волной. Шерлок не удержал нервного смешка, а еще не смог остановить свою руку, которая самовольно коснулась поросшей жесткой щетиной щеки Джона, нежно лаская ее. Холмс улыбнулся и тихо произнес то, о чем в полный голос кричало его подсознание: — Я вытащу тебя отсюда, мы вернемся в Лондон, на Бейкер-стрит и больше никогда, слышишь, никогда, я не оставлю тебя без присмотра… — Иди к черту… — прохрипел Джон и вдруг засмеялся. Шерлок улыбнулся было в ответ, но скоро осознал, что смеется Джон ненормально. Хрипло, страшно, почти безумно… В наушниках раздался голос сержанта, который сообщил, что периметр зачищен и напомнил о том, что нужно торопиться. Шерлок, не глядя на Джона, кивнул солдату, который стоял рядом и светил фонарем, и они вдвоем подняли Уотсона и потащили его к выходу. Джон продолжал смеяться аж до вертолета и успокоился только внутри, когда к нему подошел сопровождавший группу врач. Шерлок молчал. Реакция Джона была неправильной. Возможно, это шок. Так и есть. А что, если все серьезнее, если рассудок Уотсона повредился? Шерлок до сих пор не услышал от друга ничего, что могло бы сообщить ему о состоянии доктора. Только скупое и злое «Сукин сын». Врач осмотрел раненую ногу, заметив, что состояние скверное. Деловито обработал рану, сделал несколько уколов. Шерлок все это время не спускал глаз с Джона, который, казалось не реагировал на происходящее… Они уже летели. Шерлок сидел рядом сжимая горячие пальцы Уотсона и ждал. — Ну и? — Вдруг громко и так же хрипло, совершенно не своим голосом сказал Джон, вонзив острый и абсолютно трезвый взгляд прямо в душу Шерлока. — Что это было, Шерлок? Ты умер … Вот оно! Холмс едва сдержал стон облегчения. Жизнь возвращалась на круги своя,, как и Джон. Уостон, сжав губы, требовательно смотрел на Шерлока. — Эммм… это долгая история … — ответил Холмс, вдруг осознав, что он до сих пор не думал о том, что он скажет Джону, не до того было, а потому он ответил коротко, уводя разговор в другую стезю, — я жив. И я едва не опоздал спасти тебя… — Паршивец! — прохрипел Джон, прикрывая глаза. — Я не просил спасать меня, я мечтал о скорой встрече с тобой в аду. Шерлок удивился. Еще секунду назад он считал, что все нормализовалось и Джон вроде как был в норме, ему так казалось, Холмс даже успел почувствовать облегчение от того, что разум дорогого ему человека не пострадал, и вот на тебе. Какой еще ад? Шерлок поморщился и рассеянно, не отдавая себе отчет в том, что произносят его губы, ища на лице Джона признаки невроза, подступающей истерики, безумия, выдал: — С чего бы мне попасть в ад? — Потому что ты самый невозможный засранец на этом свете, — вдруг улыбнулся Джон и, расслабленно откинувшись назад, закрыл глаза. Шерлок смотрел на тронутые легкой улыбкой, растресканные губы друга, на умиротворенное и спокойное лицо доктора, который засыпал, уступая натиску лекарств, и постепенно успокаивался сам. Ничего безумного в Уотсоне не было, ни грамма. Просто давало о себе знать немалое потрясение, которое обрушилось на доктора в последнее время. Шерлок не сводил с него глаз, любуясь доктором и думая о том, что же он все же скажет Джону, когда тот придет в себя и потребует ответов на все свои законные вопросы. И как удержаться от признания в том, что вдруг ему открылось? Как не сказать того, что можно выразить тремя банальнейшими словами, которыми так легко швыряются обычные люди? Но это будет позже, а пока… Военный детектив продолжал крепко сжимать запястье Джона, чувствуя, как успокаивается и выравнивается у того пульс,и глупо счастливо улыбался.