Последний же враг истребится

Барти нашел свободное купе с третьей попытки. Правда, оно было не совсем свободным. В углу у окна сидела та самая девочка с мышиными волосами и тихо плакала. Услышав, как Барти с грохотом отлеветировал чемодан на полку, она убрала руки от лица и затравлено на него посмотрела. — Привет, — улыбнулся ей Барти, присев напротив — Меня зовут Бартемиус Крауч, а тебя? — Мариам Адинтон, — заикаясь, тихим голосом ответила она. "Адинтон? Наверняка грязнокровка" — с сожалением подумал мальчик. — А почему ты плакала? — Я боюсь ехать в этот Хогвартс. Когда мы с бабушкой были в Кривом, ой, в Косом переулке, один мальчик сказал, что таких, как я, там ненавидят и обижают, — из глаз девочки опять полились слезы. — Эм… Но ты же могла не ехать, раз так боишься, — Барти растерялся. — Бабушка говорит, что больше не хочет терпеть мои странности и тратить деньги на мое содержание, — Мариам уткнулась лицом в колени. Барти уже пожалел, что сел в это купе, как вдруг услышал в коридоре знакомый голос, которому обрадовался, словно утопающий спасательному кругу: — Гляди, Лекс, кажется, тут есть свободные места, — дверь открылась, и в купе шагнул Регулус Блэк, а за ним показалась невысокая девочка с точеными чертами лица и черными волосами. В глазах ее застыли холод и равнодушие. — Привет, Регулус, — Барти встал и протянул приятелю руку. — Ух ты, Барт, рад тебя видеть — он пожал руку Барти, — Знакомься, это — мисс Алекса Фейербах, — Барти поклонился, — Алекс, это — Бартемиус Крауч. — Сын того самого Крауча? Очень приятно, — Алекс сделала изящный реверанс и обворожительно улыбнулась. — А это кто? — Блэк обратил внимание на Мариам, которая жалась в угол и испугано смотрела на троицу. — Я Мариам Адинтон, — еле слышно ответила девочка. — Адинтон? Хм, Адинтон… Не слыхал такой фамилии. Ты, должно быть, грязнокровка, — глаза Блэка заблестели, словно у охотника, подстрелившего дикого зверя. — Кто? — всхлипнула Мариам. — Ну смотри, — делано снисходительным тоном подхватил Барт, — У нас с Регулусом все предки — волшебники. Значит мы — чистокровные. А кем были твои родители? — Мама — официанткой, а папа — охранником в магазине. Они умерли, когда мне было три года, — слезы вновь брызнули из глаз. — Ну вот, значит они были маглами. А ты — грязнокровка, — подытожил Блэк. — Ребята, может, хватит? — в разговор вмешалась Алекса. — Брось, Лекс, мы ведь просто шутим, — Регулус с омерзением посмотрел на Адинтон, которая была уже на грани истерики. — А если она нажалуется кому-то из старост? — Барти забеспокоился. Не хотелось влипать в неприятности в первый же день в школе. — А если она посмеет нажаловаться, — Регулус, ухмыляясь, поигрывал палочкой в руке, — то сильно об этом пожалеет. Ладно ребята, идем отсюда. Хочу вас кое с кем познакомить. Они вышли из купе и стали протискиваться по коридору среди еще не рассевшихся учеников. Барти уже отдавили все ноги и помяли всю мантию, когда Регулус, наконец, остановился. Он открыл дверь и вошел в купе. Барти и Алекса последовали следом. В купе, тихо о чем-то переговариваясь, сидели два мальчика. Один был очень худой с болезненно-бледной кожей и русыми волосами, а второй — низкий блондин, чем-то напоминающий девочку. Оба недовольно повернулись к вошедшим, но, узнав Блэка, улыбнулись и по очереди пожали ему руку. Регулус представил своим друзьям Барти и Алексу. — Я Гарольд Мальсибер, — представился блондин, а затем указал на своего собеседника, — А это Элиот Эйвери. Оба обменялись с Краучем рукопожатиями и поклонились Алексе. — Какие новости? — Регулус кивнул на лежащий на сиденье «Ежедневный Пророк». Эйвери покосился на Барти, но все же ответил: — Крауч принял новый законопроект. Любого, кто подозревается в связях с Пожирателями Смерти, будут арестовывать и допрашивать. В купе повисла неловкая тишина. Барти нахмурился и смотрел в окно на великолепный лесной пейзаж. Он заметил, как мальчики, и даже Регулус, косились на него. Неужели отец отравляет ему жизнь даже за пределами дома? — Я считаю, что эти Пожиратели не так уж и не правы, — как-бы невзначай произнес он, — Волшебники обязаны соблюдать чистоту крови, иначе рано или поздно мы вымрем, растратив все волшебство на полу- и грязнокровок. Мальсибер и Эйвери пораженно глядели то на Барти, то на Регулуса, который с улыбкой кивнул им. — Наш человек — усмехнулся Гарольд и похлопал Барта по плечу. Вдруг дверь открылась, и в купе заглянула девушка-старшекурсница с Гриффиндора. У нее были острые черты лица и темные волосы, собраные на затылке в конский хвост. На мантии у гриффиндорки красовался блестящий значок. Она прокашлялась, привлекая к себе внимание, и произнесла: — Кто-нибудь из вас знает, что случилось в купе слева по коридору? Там у первокурсницы случилась истерика. Мы думаем, ее кто-то обидел, но говорить, кто именно, она наотрез отказалась. — Может, просто перенервничала из-за распределения? Боится попасть на Гриффиндор, бедняжка, — взволнованным голосом ответил Мальсибер. Девушка лишь сокрушенно вздохнула и вышла из купе. — Гестия Джонс, префект с шестого курса, — проинформировал Элиот. — А вы сами? — спросил Барти. — Второкурсники. — Гэри и Элиот — лучшие на курсе, — весело сказал Регулус. — Только после полукровки Снейпа, — возразил Гарольд. — А в зельях, как я слышала, на первом месте грязнокровка Эванс, — холодные глаза Алексы оживились. — Опять-же, только после Снейпа, — покачал головой Эйвери.

***

Когда за окном начало темнеть, ребята решили переодеться в школьную форму. Алекс сказала, что оставила чемодан со всеми вещами в другом купе и удалилась. В половине восьмого поезд начал тормозить. Когда он остановился в Хогсмиде на перрон сразу хлынула толпа учеников. Помахав Гарольду и Элиоту, Барти и Регулус поспешили к остальным первокурсникам. — Смотри-ка, какая громадина, — Регулус указал на великана, зазывавшего детей. — Первокурсники, подходите сюда! Первокурсники! — надрывался великан. — Мама рассказывала мне о нем. Это Хагрид. Он тут что-то вроде лесничего. Говорят, он на половину великан, — пояснил Барти. — Рассаживайтесь в лодки по четверо, — сказал Хагрид, когда все первокурсники собрались вокруг него. Они не сразу среагировали на его слова — слишком велико было их изумление. Барти и Регулус сели в лодку вместе с Алексой и еще одной девочкой, пытающейся казаться надменной и равнодушной, но румянец на щеках выдавал ее волнение. С первого взгляда она показалась Краучу очень красивой и элегантной, словно принцесса из магловских сказок. У девочки были светлые вьющиеся волосы, овальное личико и изумрудные глаза. Лодки плыли по черной глади озера, как зеркало, отражающей звездное небо. Процессию возглавлял в своей огромной лодке Хагрид, держащий керосиновую лампу. Вдруг ученикам открылся вид на Хогвартс. Они завороженно наблюдали, как высокие башни врезаются в небосвод, как в окнах мелькает свет. Даже надменная блондинка напротив Барти изумленно вздохнула. Лодки проплыли под крытую пристань, и первокурсники начали выходить на берег. Великан велел следовать за ним. Он повел их по каменной лестнице к замку, грозно возвышавшемуся над окрестностями. Когда они зашли в огромный холл Замка, у некоторых детей вырвался еще один удивленный возглас. Несколько ребят разглядывали движущиеся портреты, словно не веря своим глазам. Некоторые люди с картин торжественно приветствовали новичков, другие приветливо улыбались и махали руками, третье же и вовсе игнорировали толпу учеников. — Приветствую вас в школе чародейства и волшебства Хогвартс, — с лестницы чинно спускалась высокая сухопарая женщина с проседью в туго собранных на затылке волосах, — Меня зовут Минерва МакГонагалл, я заместитель директора и декан факультета Гриффиндор. В нашей школе всего четыре факультета: Гриффиндор, Хаффлпафф, Рейвенкло и Слизерин. Когда вы войдете в Большой Зал, будет вынесено решение, на каком факультете будет обучаться каждый из вас. Вы должны знать, что все факультеты равны, и каждый выпустил великолепных волшебников и волшебниц. А сейчас, прошу за мной. Двери отворились, и первокурсники испуганно поспешили за профессором МакГонагалл. Вновь изумленные вздохи — всех поразил зачарованный потолок. Когда Барти отвлекся от созерцания потолка, то увидел четыре длинных стола: стол Слизерина, застеленный зеленой скатертью, стол Рейвенкло, застеленный темно-синей, стол Гриффиндора — красный, и Хаффлпаффа — желтый. А у противоположной стены находился стол, за которым сидели преподаватели. Посередине сидел Альбус Дамблдор и ухмылялся в бороду, глядя на трясущихся от волнения и страха первокурсников. Профессор МакГонагалл подошла к треногому табурету, стоящему у преподавательского стола. На нем Барти увидел старую потрепанную шляпу. Он уже знал, что сейчас произойдет. Складки шляпы приобрели схожесть с человеческим лицом, и она запела:

Лишь раз в году я на торжестве, А до него прозябаю во тьме. Пыльная шляпа укажет вам путь: Стоит лишь раз детям в душу взглянуть. Их было четверо.Тысячи лет Я исполняю им данный завет. Храбрость и хитрость,Ум и любовь — Сегодня все это разделим мы вновь. Пыль фолиантов и светоч наук — Знаю, куда посылать тебя, друг. Если такою дорогой идешь, Знания ты в Рейвенкло найдешь. Коль от любви твое бьется сердечко, Прикосновения раны излечат, И добротою наполнишь весь мир — Хельга Хаффлпафф тебе будет кумир. Коль же ты храбр и безумен не в меру — То Годрика Дом тебе будет примером. Ежель хитер ты и жаждешь признанья — То Слизерину отдай свою дань ты. Вот мой рассказ и закончен на этом. Желанья же ваши и будут ответом.*

— Тот, чье имя я назову, сядет на табурет, и я одену ему на голову Распределяющую Шляпу, — сказала МакГонагалл, расправляя лист пергамента. — Аббот Миранда. Толстая низкая девочка, спотыкаясь, подошла к табурету и плюхнулась на него всем телом. За столом Гриффиндора раздались смешки. Шляпа думала с минуту, а затем крикнула: — Хаффлпафф! Хаффлпаффцы зааплодировали и принялись по очереди обнимать Аббот. — Адинтон Мариам. Девочка, сгорбившись, подошла и надела Распределяющую Шляпу. — Хаффлпафф! Адинтон поковыляла к желтому столу и, запнувшись по дороге, упала на хаффлпаффского префекта. На этот раз засмеялись все четыре стола. Барти и Регулус многозначительно переглянулись и прыснули. "Ей повезло, что ее хоть туда взяли" — подумал Крауч с улыбкой. — Андерсон Энтони, — мальчик уверенным шагом направился к Шляпе. Как только она коснулась его головы, сразу провозгласила: — Рейвенкло! Синий стол разразился аплодисментами. Префект Рейвенкло пожал Энтони руку и усадил рядом с собой. — Берк Розалия. Из толпы вышла та самая девочка, которая ехала в лодке с Барти. Он поневоле залюбовался ею. Розалия шла уверенно, но все те же покрасневшие щеки выдавали ее взволнованное состояние. Упругим шагом она подошла и села на табурет, а профессор МакГонагал одела ей шляпу. Та без колебаний отправила ее на: — Слизерин! Девочка сделала идеальный книксен и отправилась к столу с зеленой скатертью. Темноволосый старшекурсник-префект приобнял ее и подвинулся, освобождая место. — Блэк Регулус. — Удачи, — Барти подтолкнул друга. Мальчик нервно выдохнул, но к Шляпе направился с таким видом, будто это его вовсе не касается. — Слизерин! — Шляпа едва коснулась черной головы Блэка. Он отправился вслед за Берк. Проследив за надменным взглядом друга, Барти увидел, как на Регулуса печальным взглядом смотрит гриффиндорец — старший брат Рега, которого Барт видел в Косом переулке. Мальчику стало интересно, как же так вышло, что Блэк попал на Гриффиндор, и он решил как-нибудь спросить об этом у друга. Распределение тем временем продолжалось. — Булстроуд Винсент, — на табурет сел приземистый крепыш. — Слизерин! — Дуглас Дональд. — Гриффиндор! Красный факультет разразился аплодисментами, будто они только что выиграли Кубок Школы. Барти неприязненно поморщился. Список все тянулся, и мальчик от скуки посмотрел на преподавательский стол. Место по правую руку от директора пустовало. "Должно быть, это место МакГонагалл" — решил Барти. А вот слева от Директора сидел пожилой полноватый мужчина с выпирающим животом и о чем-то оживленно переговаривался с сидящей по соседству женщиной. Мальчик сразу узнал Горация Слизнорта, знакомого ему по маминым рассказам и фотографиям. В школьные годы миссис Крауч состояла в «Клубе слизней», но и после окончания Хогвартса поддерживала связь с бывшим деканом. — Крауч Бартемиус, — вдруг произнесла профессор МакГонагалл механическим голосом. Все в Зале, словно по команде, смолкли и уставились на Барти. Ноги у него будто налились свинцом. Кто-то подтолкнул его и он, взобравшись по лестнице, подошел к табурету. Барту показалось, что Дамблдор перестал улыбаться и внимательно за ним наблюдал. Мальчик сел и почувствовал, как ему на голову опускается жесткая ткань. Вдруг в голове раздался скрипучий голос: "- Мистер Крауч! Очень интересно. Кажется, только вчера я отправила вашего отца с его талантами и амбициями в Рейвенкло? Но вы, кажется, не хотите идти по его стопам?" "- Не по его, только не по его," — машинально подумал Барти. "- Вы уверены? Я вижу пытливый ум и много талантов. На Рейвенкло вы бы могли превзойти отца — Барти покачал головой, — Ну раз так… Хитрости и честолюбия хоть отбавляй…" — Слизерин! — у Барти вырвался облегченный вздох. Он снял Шляпу и отправился к зеленому столу, который кричал и махал ему руками. Темноволосый префект представился ему Эваном Розье, пожал руку и усадил рядом с Регулусом, который тут же похлопал друга по плечу. Остальную часть распределения мальчики шутили и пытались угадать, на какой же факультет отправится тот или иной первокурсник. К Слизерину присоединились еще три мальчика и четыре девочки: Маркус Пайнс, Гастин Нотт, двойняшки Арнольд и Арабела Фоули, Алекса Фейербах, Элизабет Пруэтт и Язмина Яксли. Наконец, когда последний первокурсник — Джонатан Шафик, отправился к столу Гриффиндора, Директор встал со своего высокого позолоченного кресла и объявил: — Да начнется пир! — на столах тут же появились различные блюда и напитки. — Вот плебеи, — с отвращением в голосе сказал Барти, глядя как гриффиндорцы чуть ли не дерутся за лучший кусок. — Эй, Крауч, а тебя отец дома не высечет за то, что сын главного маглолюбца страны попал на Слизерин? — спросил мальчик лет тринадцати с лицом, похожим на крысиную морду. — Заткнись, Флинт. Нас распределяют по нашим личным качествам, а не по политическим взглядам родителей, — холодно произнесла Розалия Берк. — Кто бы говорил! — воскликнул кто-то из слизеринок. Розалия сделала вид, что ничего не слышала. — Почему она так сказала? — шепотом спросил Барти у Регулуса. — Ее отец женился на бедной гриффиндорке. Был большой скандал, его чуть не лишили наследства, — ему ответил не Регулус, а Маркус. Барти посмотрел на Розалию и улыбнулся ей, но девочка капризно вздернула нос, мол "поддержка мне не нужна", и отвернулась. — А вы ведь родственники Гектора Фоули? — спросил Винсент Булстроуд у двойняшек Арнольда и Арабелы. — Внучатые племянники, — одновременно ответили оба похожими голосами. — Кстати, Эван, я слышал, что у вас тут каждый год меняются преподаватели Защиты от Темных Искусств? — спросил Регулус, накладывая себе печеной картошки. — Да, это правда, — ответил префект, отрываясь от кубка, — в прошлом году у нас вел профессор Солсбури, но он слег с драконьей оспой еще в июне. В этом году у нас будет, — Розье указал на преподавательский стол, а именно на женщину, сидевшую рядом со Слизнортом, — Валевия Бродберри. Она аврор в отставке. — А почему они каждый год меняются? — поинтересовалась миниатюрная Язмина Яксли. — Говорят, на эту должность пробовался Темный Лорд, но ему отказали. И тогда он проклял должность, — таинственным голосом произнес непонятно откуда взявшийся Мальсибер. — Темный Лорд? Это тот, который командует Пожирателями Смерти? — спросил Барт, потянувшись к кубку с вишневым соком. Тыквенный он не любил: слишком терпким тот ему казался. — Ага, — весело ответил Гарольд, — Темный Лорд, Сами-Знаете-Кто, Неназываемый. А кто-нибудь знает, как его настоящее имя? — он озорным взглядом оглядел первокурсников. — Волан-де-Морт, — произнесла Алекса с непроницаемым лицом. Несколько человек ахнули. — Не всякий осмелиться произнести это имя, — Мальсибер ухмылялся, как ни в чем не бывало. — Ну все, Гэри. Хватит пугать первокурсников, — за спиной Мальсибера стояла высокая блондинка со значком префекта на груди. Она положила руку на плечо мальчика и мягко потянула его из-за стола. — Ох, Цисси! Вечно ты влезаешь на самом интересном месте! А ведь мы бы могли уже начать обрабатывать малышню, — Гарольд сокрушенно покачал головой, но послушно встал из-за стола и отправился к остальным второкурсникам. — Что значит "обрабатывать"? — переспросил Барти. — Не обращай внимания, просто у Гэри буйное воображение и нет чувства меры, — Розье нахмурился и посмотрел в глаза девушки. — Я поговорю с ним, — сказала она, и ушла вслед за Мальсибером. — Это, кстати, была Нарцисса Блэк. Префект школы, — представил напарницу Эван. — Блэк? — Пайнс посмотрел на Регулуса. — Кузина, — улыбнулся тот. — А кто второй префект школы? — Алекс вопросительно посмотрела на Эвана. — Джон Долиш, — парень кивнул на Гриффиндорский стол, — Бесхребетный полукровка.

***

Префекты вывели первокурсников из Большого Зала и повели в общежитие. Эвану помогала пятикурсница Делания Юнис. Слизеринцы спустились в подземелья, и, разминувшись с Хаффлпаффцами, подошли к стене, выложенной из серого камня. — Породистый жеребец, — произнес Розье, и камни разъехались в разные стороны, образовывая проход. Перед ребятами открылась просторная гостиная с мебелью из черного дерева и кожаными диванами и креслами. В готическом камине с резьбой по периметру потрескивали в изумрудном пламени дрова. По стенам были развешаны портреты знаменитых выпускников Слизерина. Салазар Слизерин с портрета в черной раме склонил голову для приветствия мальчиков и грациозно поклонился девочкам. Окна отдавали зеленоватым свечением, и в них можно было увидеть проплывающие стайки пестрых рыбок. "Гостиная прямо под Черным озером" — с восхищением подумал Барти. — Девочки, идите за мной, я покажу вам вашу спальню, — Делания мягкой походкой отправилась по левому коридору, а за ней поспешила стайка девочек. Мальчики же пошли направо за Розье. По спиральной кованой лестнице они поднялись в комнату, в которой не было ничего, кроме семи портретов, высотой со взрослого мужчину. — Всего у нас семь спален. Вам просто нужно сказать, в спальню какого курса вы хотите попасть. Первый курс, — самый левый портрет распахнулся и ребята гуськом зашли в пятиугольную комнату. Здесь было пять кроватей, каждая в своей нише. Каждая из них была застелена полосатым изумрудно-серебряным покрывалом, а сверху были закреплены зеленые балдахины из плотной ткани. Окна с видом на глубины озера украшали такие же зеленые портьеры. В каждой нише стояла тумбочка и небольшой комод. — Чур, эта - моя! — воскликнул щуплый Арнольд и подбежал к кровати, стоявшей в дальнем правом углу. Тут же, как по волшебству, у комода появился его чемодан и клетка с кошкой. Барти занял кровать в самом дальнем углу, а Регулус слева от него. Когда появились вещи, Барт с сожалением заметил, что клетка Хоупа была пуста. "Видимо, из-за того, что здесь нет настоящих окон, его отпустили в совятню" — решил мальчик. Распаковав чемодан, Барти уселся на широкий подоконник и принялся писать письмо домой:

"Дорогая мама, С радостью сообщаю тебе, что меня распределили на Слизерин. Поначалу я подумал, не лучше ли было поступать на Рейвенкло, но потом обрадовался, что Шляпа все-таки решила так. Я познакомился со многими ребятами, особенно сдружился с Регулусом Блэком. Гостиная и спальня мне очень понравились, правда, иногда дуют сквозняки. Но я же умею накладывать согревающие чары. Передавай отцу поклон, и скажи, чтобы он не сомневался во мне: я все-равно буду лучшим на курсе! С любовью, Барти."

Решив отправить письмо завтра утром, мальчик залез под теплое и мягкое одеяло и задернул балдахин. — Спокойной ночи, — услышал он голос Регулуса. — Спокойной, — хором ответили остальные ребята. Примечания: *Благодарю Тиа Ланкарра, которая помогла с сочинением песни Распределяющей Шляпы.