Шутки до добра не доводят

      На улице было тепло. Май в этом году выдался удачным, и весь месяц на небе не было ни облачка.       Закатав рукава ослепительно-белой рубашки, Андрей уверенным шагом шел вперед, пытаясь пробраться сквозь толпу людей, решивших прогулять работу и учебу, чтобы насладиться приятным весенним днем.       Заметив, что мне с трудом удается вилять среди тучных мужчин, у которых облысение предательски выдавало истинный возраст, Скольников протянул мне руку, чтобы я не потерялась. Не обращая внимания на дорогу, я разглядывала выступающие на его предплечьях вены. Тонкие голубые полосы, скрывающиеся под его загорелой кожей, рождали в моей голове не самые порядочные мысли. — Все хорошо? — пропустив меня вперед на эскалаторе, парень встал на ступеньку ниже, и только тогда мы стали одного роста. — Что за ажиотаж сегодня? Обычный вторник же, — за нами выстроилась огромная очередь из людей, жаждущих поскорее выбраться из душного метрополитена. — Сегодня же благотворительное выступление Билана. Главные фанаты не могут пропустить халяву, — Андрей кивнул в сторону потного мужичка, старавшегося растолкать каждого, кто помешает ему добраться до верха. На огромном пивном животе растянулось изображение Димы, чьи очертания теперь напоминали блинчик, а не смазливую физиономию. — Но ведь его площадка в Парке Горького, — вспоминая афишу мероприятий, сказала я. — Разве? — пытаясь понять, где был допущен промах, Скольников начал активно крутить головой, чтобы увидеть где нам лучше перейти на другую сторону и спуститься обратно к поездам. — Мы можем дойти пешком, — мое предложение было встречено широкой улыбкой.       Андрей вел себя как истинный джентльмен с самого начала учебы в нашем классе. Все девочки знали, что из всех ребят именно Скольников никогда не откажет в помощи. Не важно: донести что-то тяжелое, объяснить материал, притвориться бойфрендом, чтобы назойливый ухажер отвалил… Со всем этим мог помочь именно новенький. Так, парень очень быстро завоевал расположение красивой половины класса, а его чувство юмора и успехи в футболе помогли ему влиться во вторую часть коллектива.       Сегодняшний день не был исключением. Андрей, едва касаясь моей поясницы, придерживал меня на выходе с эскалатора, отлично зная, как я ориентируюсь в пространстве. Галантно придерживал двери. Отгонял проснувшихся майских жуков, видя которых, я впадала в ступор. Я впервые за последние полтора месяца вновь почувствовала себя девушкой, постепенно забывая, что именно выбило меня из колеи в тот апрельский день. — Ты не голодная? — услышав китовую серенаду, которую издавал мой желудок, парень не стал дожидаться ответа и завел меня в Макдональдс.       Ох, эти ароматы жареных котлет и мягких булочек с кунжутом… Как долго я отказывала себе в удовольствии. Смотря на Гриценко, у меня в голове был пунктик: нужно выглядеть идеально. Макияж, правильно подобранный гардероб, ни грамма лишнего. Антон и сам предпочитал здоровую еду, поэтому даже походы в кафе сопровождались зелеными салатами и смузи, от которых еще больше хотелось есть.       И куда завела вас его идеальность…       С Андреем я была спокойна. Он был достаточно открытым и мне не требовалось вытягивать из него какие-то тайны. Их просто не было. Единственной загадкой для меня оставалось его одиночество. Я искренне не могла понять, почему умный и хороший парень (что самое главное — симпатичный. Очень симпатичный!) ни с кем не встречался.       Скольников рассказывал (не только мне, все были в курсе), что они переехали из Санкт-Петербурга из-за новой работы отца, но за тот год, что он жил в Москве ни одна девушка ни из школы, ни с района ему не приглянулась.       Кроме меня.       И самое смешное в том, что я даже не пыталась ему понравиться. В отличие от других девушек.       Забавно было наблюдать за Елизаровой, которая чуть не вырвала мне все волосы осенью, посчитав, что я затащила ее Дениса в туалет и надругалась над ним. Ее попытки соблазнить Антона на стоянке перед школой не увенчались успехом, поэтому она решила переключиться на кого-то помладше, на кого-то, кто еще не был избалован женским вниманием. Но и тут стратегия «вывали сисяо, подбери жопяо» не сработала. Скольников тактично слился со всех предложений Кати, и, огорченная, она вернулась к Денису, не подозревающему, какие страсти кипят за его спиной.       В начале сентября, когда парень еще не успел проявить себя, в него вцепилась Диана, признающая, что не может жить, если у нее нет отношений. Девушка так отчаянно стремилась понравиться петербуржцу, что немного перестаралась и от волнения потеряла сознание, отдавив несчастному ногу.       Затем последовала череда изощренных пикап способов, вычитанных в Интернете, записанных под диктовку старшего поколения и уже успешно опробованных на других представителях сильного пола. Андрей, в свою очередь, тоже прогрессировал и каждая его отмазка была лучше предыдущей.       И, как итог, он стоял перед кассой с той, которая с октября месяца думала только об интерне в местной больнице. — Два двойных чизбургера. Хотя, дайте четыре. Две большие картошки фри и двадцать наггетсов, — перечисляя чуть ли не все меню, Скольников не собирался останавливаться. — Выбирай соусы, — уголки губ парня растянулись в ухмылке, а я не могла выдавить из себя даже простое «сырный». Почему я раньше не замечала, какой он милый, когда улыбается? — Эм-м-м, барбекю и чесночный. А, нет! — меня вдруг осенило, что я не хочу вспоминать первый поцелуй с Андреем каждый раз, когда кто-то добавит в блюдо чеснок. — Пусть будет карри.       Я решила, что мы сегодня поцелуемся? Охо-хо, Ева, первое свидание не обязательно должно закончиться обменом слюной.       После моих исправлений Скольников загадочно посмотрел на меня, а затем отвернулся к кассиру. Черт, неужели он понял, о чем я подумала? Вот позорище, блин! Если Машка узнает, как недвусмысленно я намекнула парню на сближение, она, конечно же, похвалит меня. Но ее методика никогда мне не подходила, поэтому делаю вывод: Ева снова облажалась.       Расплатившись с нашим заказом на пятерых, Андрей не позволил мне вложиться, и я знала, что, когда мама узнает о парне, готовом меня прокормить, начнется выбор ЗАГСа.       Мы решили взять еду с собой, чтобы устроиться на лавочке на набережной или развалиться прямо на траве. Потоки людей, сбегающихся в парк, были бесконечными, но, к нашему удивлению, все толпились возле огромной сцены, подпевая Билану. Остальные зоны же были пустынными, как будто кроме нас гулять никто не спешил. — Какой город тебе, в итоге, нравится больше? — облизываясь перед сочной булочкой с говядиной, спросила я. — Я скучал по Питеру, даже слишком долго. Трудно было перестроиться, особенно после того, как уехал из места, где провел все детство. И очень трудно привыкнуть к новому ритму. У нас в Северной столице люди не так спешат в никуда, знаете ли, — закидываясь картошкой, Андрей ненадолго задумался. — Но потом Москва начала мне нравится. Все больше и больше. Особенно в последнее время, — парень уставился на меня, ожидая, когда мой мозг проанализирует сказанное.       «Это что, признание?» — чуть не выпалила я, прекрасно понимая, что это было именно оно. — Мы с парнями собирались, кстати, поехать на несколько дней ко мне, погулять после выпускного и экзаменов без родительского надзора. Присоединишься? — приглашение было неожиданным. Я была приятно удивлена и хотела дать положительный ответ, не раздумывая, но на секунду осторожность заставила меня притормозить. — Если ты согласишься, то других девчонок из класса тоже позовем, — его слова окончательно задавили мою недоверчивость. — Поеду, — не представляя, сколько посуды и километров полов мне придется вымыть, чтобы Виолетта Григорьевна отважилась отправить меня в другой город, я занялась планированием июля.       За приятным разговором мы просидели несколько часов, так и не справившись с коробкой нагеттсов, которая успела остыть. Горизонт постепенно становился теплого оранжевого цвета, и когда солнце исчезло, оставив после себя лишь розовый дымчатый небосклон, мы с Андреем решили немного размяться. До салюта оставался почти час, и, выйдя на набережную, с которой открывался отличный вид, мы опять очутились в толпе, закончившей слушать эстрадного исполнителя. — Хочешь покататься? — Скольников указал на шатер с прокатом лонгбордов, и я предупредила, что с трудом стою на ровной земле, не говоря уже о четырехколесной доске. — Значит, будешь держаться за меня.       Коварность плана Андрея я раскусила так же быстро, как он мою оговорочку с чесночным соусом. Что ж, я не против лишний раз позволить ему придержать меня за талию. — Смотри, ставишь одну ногу ближе к хвосту, но не очень далеко, иначе упадешь до того, как проедешь первые сантиметры, — обхватив плечи одноклассника обеими руками, я почти не слышала того, что он мне говорит. Терпкий аромат пачули, который раньше мне не удавалось нормально ощутить из-за не унимающегося ветра, теперь кружил мне голову. — Ты тут? — А? Да, — я пришла к выводу, что не буду стесняться таких неловких моментов, потому что было глупо отрицать появившеюся между нами симпатию. — Так вот, когда ты перестанешь думать о моем одеколоне, а внимательно ознакомишься с техникой катания, я обещаю, подарю тебе свой флакон, — лицо Андрея было так близко к моему, что я практически была готова поцеловать его, но потом кто-то из гостей парка пронесся мимо нас на велосипеде, чуть не сбив с ног, и я решила оттянуть приятный момент до более интимной обстановки. — Одна нога у хвоста, вторая в центре, ближе к началу. Я слушаю.       Скольников, подставив кед к колесу, чтобы я не уехала раньше времени, аккуратно снял мои руки с плеч. Взяв меня за запястье, он показал, как я должна развернуть туловище, чтобы тронуться (с места; головой я тронулась уже давно).       Через двадцать минут мы договорились, что я попробую проехать сама, без поддержки, по небольшой дорожке вдали от основной массы пешеходов. Повторив все советы парня несколько раз про себя — и один раз вслух, — я покатилась. И я искренне не понимаю, что могло пойти не так, где моя доска нашла невидимую горку, но в какой-то момент я неслась мимо темных кустов и деревьев с такой скоростью, что Андрей не успевал догнать меня, а тормозить нормально я не умела (что коньки, что доски. Ни на чем не научилась нормально кататься). Впрочем, тормозная туша в лице моего бывшего молодого человека тоже оказалась удачной. — Ева? — отряхивая джинсовую ткань, Гриценко смотрел на меня, будто не мог поверить в собственное счастье. — Ты? — пренебрежительно спросила я.       У судьбы очень странное чувство юмора. Или это повод реабилитироваться в глазах изменщика? — Ева? Та самая Ева? — на перекрестке появилась взрослая женщина, очень похожая на Антона. Мне не нужны были подсказки, чтобы понять: передо мной стояла его мама. Женщина, с которой я должна была познакомиться при совершенно иных обстоятельствах. — Ты в порядке? — своим появлением Скольников спас нас с Антоном от неловких объяснений. Или она не в курсе, что мы больше не встречаемся? — Да, — закряхтела я, когда парень помог мне встать на ноги. Гриценко тоже потянулся вперед, спеша в очередной раз построить из себя героя, но вовремя опомнился. Надеюсь, мои слова в нашу последнюю встречу отчетливо врезались ему в память. — Вы уже уходите? — не понимая, почему нас не представят друг другу нормально, женщина обратилась ко мне, но взгляд ее был прикован к сыну. — Салют начнется через несколько минут, не хочется пропустить, — теперь настал мой черед вытаскивать Антона из неприятностей. — Что ж, тогда в другой раз, — мама интерна гордо развернулась на невысоких каблучках и зашагала в сторону. — Я сейчас подойду, — оповещая женщину, Гриценко повернулась к нам с Андреем. — Могу ли я украсть Вашу спутницу на пару минут? — что мой личный гинеколог умел делать хорошо, так это казаться окружающим восхитительным, не вызывая подозрений. Однако со Скольниковым этот номер не прошел. Парень напрягся, и я осторожно коснулась рукой его вздымающейся от тяжелых вздохов груди. — Все нормально, — заверив одноклассника в том, в чем я сама была не уверена, я отошла с Антоном на такое расстояние, на котором мой новый ухажер не смог бы нас расслышать. Тем не менее, говорить в полный голос я не решилась: — Что еще? — Кто он? — ревность прямо-таки разрывала интерна изнутри. — С чего ты взял, что я буду перед тобой отчитываться? — Ты собираешься отвечать вопросом на вопрос? — А ты сам разве так не делаешь? — бесить Гриценко нравилось мне все больше и больше. Ноздри парня со свистом всасывали вечерний майский воздух, и я даже сделала шаг назад, побоявшись, что его голова лопнет от напряжения. — Мы расстались месяц назад, а ты уже встречаешься с другим? — О-о, моя любимая тема началась, — с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать, я продолжила: — Тебе даже наши отношения не помешали, чтобы присосаться к той девице. Мое поведение абсолютно законно, — я собиралась вернуться к своему кавалеру, но Антон схватил меня за руку. Так же грубо, как и в тот вечер перед подъездом. — Ты же знаешь, что я не хотел сделать тебе больно… — Но сделал. И делаешь сейчас, — указав на побелевшие пальцы рук, пропищала я. — Я не знаю, смогу ли я простить тебя спустя какое-то время. Единственное, в чем я уверена, так это в том, что сейчас мне противно даже смотреть на тебя. Не то, что говорить… — вырвавшись из капкана, я улыбнулась наблюдающему за сценой Андрею. — Но, Ева… — интерн вновь преградил мне путь. Разговор у дома повторялся. Только в этот раз рядом был человек, способный защитить меня. — Кажется, она не хочет продолжать дискуссию, — и столкнулись два крайне вежливых аристократа. Прожигая друг друга взглядом, парни не двигались, ожидая, когда противник решится первым нанести удар. — До свидания, — потянув Андрея за собой, кинула я вслед Гриценко, довольная тем, как все сложилось.       Как только мы оказались на оживленном участке парка, Скольников вновь превратился в спокойного сына интеллигентов, каким я его знала. Отыскав удачное место, чтобы ничья голова не загораживала мне обзор, парень встал за мной, будто охраняя, и я позволила ему обнять меня за талию. Накрыв его руки своими, я откинула голову назад, упираясь затылком в плечо шатена, и насладилась фейерверком. — Ты не расскажешь, кем был тот настойчивый негодяй в парке? — подобрав максимально нейтральное оскорбление, Андрей перешел к волнующей его теме, когда мы уже подходили к моему дому. — Это важно? — вздохнула я. — Я должен понимать, какие препятствия ждут меня впереди, — остановившись перед подъездом, парень притянул меня к себе. — Его зовут Антон. Мы с ним встречались какое-то время. Потом расстались, — вдаваться в подробности не было смысла. Особенно сейчас. Больше всего мне не хотелось, чтобы Гриценко испортил заключительный аккорд сегодняшнего свидания. — Понял.       Какое-то время мы стояли молча, глядя друг другу в глаза. Странно, но за все недели совместных репетиций я не замечала, что у моего партнера по танцам они такого красивого зеленого оттенка. — Мне очень понравился сегодняшний день. Если не считать экзамена, то все было прекрасно, — медленно ведя ладонями по плечам Скольникова, я остановилась, когда добралась до его шеи. — Даже экзамен ничего не испортил, — наклоняя голову вниз, парень остановился: — Хорошо, что не взяли чесночный соус, да?       Я почувствовала горячее отрывистое дыхание на губах и тоже засмеялась. Значит, я была права, и он сразу все понял. Впрочем, надо было быть законченным дураком, чтобы не уловить очевидное. Андрей таким не был. А еще он был решительным, не ходил вокруг да около, поэтому уже через секунду губы шатена накрывали мои.