Шутки до добра не доводят

— Ничего мне сказать не хочешь? — прожигая маму взглядом, спросила я, окончательно поняв, что врач уже далеко и точно не сможет подслушать этот разговор. — Да, ты права, не надо никуда с ним идти. Все, забудь о каком-либо свидании с ним, — вдруг затараторила маман, введя меня вновь в ступор. — Эм, почему? — только и смогла выдавить я. — Не порти человеку жизнь. Ему и без тебя судьба одни письки подсовывает, а тут еще ты.       Пожав плечами, женщина тяжело вздохнула, покачала головой, видимо, переживая за Антошку, и пошла на кухню готовить ужин, ведь совсем скоро дома должен появиться отец. — Постойте, женщина, вы сейчас очень качественно съехали с темы, но так легко вы не отделаетесь. — Черт! — буркнула мама себе под нос, намыливая тарелку. — Что он делал у нас дома? Почему он смотрел мои фотографии, которые я даже Маше показать боюсь? Почему пил из моей чашки? А ты знаешь, какая я брезгливая… — Кто спал на моей кровати? — загробным голосом подытожила мама. Заметив мой вопросительный взгляд, она продолжила. — Сказка детская, про медведей и девочку, которая сожрала все их запасы, загадила дом, а они потом так же ныли, как ты сейчас. — Я не ною, — мама подняла вверх брови, — если только чуть-чуть. Эй, ты опять проделала этот трюк. Мам, что он здесь делал? — Я была в магазине, набрала кучу еды, ведь вам с отцом на неделю только месячные запасы подавай, — женщина притихла, — особенно на тебя много уходит. И тут мне на глаза попадается Антошенька. Он любезно предложил помочь донести пакеты до квартиры. — Признайся честно, ты увидела бедолагу в торговом зале, а когда он попытался от тебя убежать, кинула ему в ноги банку консервированной кукурузы, чтобы сбить, как кеглю! Ему было некуда деваться. — Конечно, так все и было. — Зная тебя, такой вариант развития событий идеален. Хорошо, допустим, паренек воспитан, и сам согласился, без давления с твоей стороны, — я прищурилась, оценивая реакцию мамы, — донести пакеты до машины. Или без его помощи ты и кнопку в лифте нажать не могла? — Ева Вячеславовна, пока вы сидите и играете в свой Симс, создавая там идеальные семьи, я пытаюсь создать вашу семью в реальности, поэтому хватит доставать меня глупым расспросами, а лучше почистите картошку или уйдите в свою комнату. Да, я решила поблагодарить его за помощь чашкой кофе, а он спросил у меня разрешения позвать тебя погулять. И вместо этого наигранного скандала сразу признайся, что на седьмом небе от счастья, — и как ей удается понимать, что я чувствую, если я отчаянно пытаюсь что-то скрыть. — Я прожила уже прилично… — Целых сор… — Только попробуй назвать цифру вслух, и я тебя месяц манной кашей кормить буду. — Фе-е-е, ладно, — имитируя приступы подступающей тошноты, я присела за стол. — Так вот, мне нравится этот мальчик. С ним не страшно тебя отпустить куда-нибудь. Не то, что твои Максы или Денисы, — от имени последнего меня передернуло. Из головы до сих пор не вылезал момент, как этот ненормальный подловил меня у школы.       Так и не признавшись маме, что я, наверное, больше благодарна ей за произошедшее, чем ненавижу, я поплелась в комнату, сославшись на усталость. Конечно же, нужно было срочно позвонить Маше, чтобы рассказать новости. Однако на втором гудке я передумала, так как хотела видеть лицо подруги после таких слов, поэтому решила пригласить ее с ночевкой.       Папа вернулся с работы чуть раньше обычного, чтобы собрать вещи и выехать к бабушке до того момента, как все дороги в картах станут бордового цвета и поездка займет в два раза больше времени. Я, вся такая довольная, ходила по квартире, планируя предстоящую тусовку с Машей и встречу с Антоном, пока папа не заговорил.       Вообще, когда этот человек открывает рот, внутри меня что-то сжимается, готовясь к новой порции сарказма и черного юмора. — Неужели кто-то осмелился позвать тебя в кино? — укладывая инструменты в чемоданчик, завороженно произнес отец. — Ну-у-у, да, — с опаской ответила я, впервые задумавшись над тем, что единственную дочь Вячеслава Николаевича кто-то пригласил на свидание. Помня рассказы Кароновой, и как ее отец орал в домофонную трубку, я сто раз пожалела о том, что в этом доме нет места секретам. — Не задумывалась, почему первая встреча в неофициальной обстановке пройдет в темном помещении, где на тебя не надо смотреть и с тобой не нужно разговаривать? — оторвавшись на пару мгновений от сверла, воскликнул отец. Тут я и поняла, что он совсем не переживает.       Я открыла рот, пытаясь придумать аргументированный ответ, но вместо этого получился лишь сдавленный стон. В комнату вошла мама, решившая спасти ситуацию: — Просто парень стеснительный, вот и не хочет спугнуть нашу гордую лань. — Ну, да, Ев, согласен, моментами ты действительно ведешь себя, как олень, — сказал отец, за что получил по затылку от мамы. — Ну, я все уложил, думаю, пора одеваться и выезжать, иначе доберемся только к полуночи. — Выходные с тещей, что может быть чудеснее, да? — прошептала я на ухо отцу, когда он завязывал шнурки на ботинках. Папа выпрямился, и в его глазах я увидела столько боли и отчаяния. Он, словно маленький ребенок, вдруг осознавший, что Деда Мороза не существует, стоял посреди прихожей в одном ботинке и понимал, что вечер пятницы, субботу и воскресенье проведет в заточении с двумя самыми коварными женщинами в его жизни. — Приятного отдыха, — помахав спускающимся родителям, я вдохнула полной грудью запах мести, смешанный с нотками полнейшей свободы.       Музыку я врубила на полную громкость, чтобы соседи снизу и сверху начали стучать по батареям. Все вещи из шкафа вывалила на стул, ведь это лучшая в мире вешалка. В раковине лежала тарелка с засохшим на ней расплавленным сыром и майонезом, которую я не собиралась мыть до понедельника. Держа в руках расческу, я орала перед зеркалом странные слова, похожие на английские предложения, хотя из моих уст они больше походили на призыв сатаны на эльфийском.       В общем, девочка развлекалась, как могла.       Дверь была не заперта, и Маша, по-хозяйски, вошла внутрь именно в тот момент, когда я, представляя себя рок звездой, на коленях крутила волосами по кругу, заводя толпу в зеркале. — Сразу видно, что тебя оставили одну, — делая музыку тише, кинула Маша, проходя на кухню к холодильнику. — Где еда, чувак? — рассматривая пустые полки самого дорого в наших жизнях сокровища, завопила подруга. — Ох, валокординчику мне! Срочно! — хватаясь за сердце, она опустилась на пол. — Пицца уже едет, — кидая расческу на тумбу, спокойно ответила я, закрывая пищащий холодильник. — Фух, отпустило, кажется, — пытаясь отдышаться, прошептала Каронова, все еще ощупывая свою грудную клетку. — И куриные крылышки тоже везут, — наблюдая спектакль, выдохнула я. — О, Боже, неужели ты увидел мои страдания и ниспослал мне чудесные семь… — Я взяла большую порцию. — Пятнадца-а-ать, — заорала Каронова, кланяясь мне в ноги. — Пятнадцать куриных, сочных крылышек в острой панировке с… — покрутив перед моим лицом рукой, девушка жаждала продолжения. — С соусом барбекю. — Барбекю-ю-ю, — танцуя с воображаемым бубном, Маша перепрыгивала через такой же воображаемый костер, не убирая с лица улыбки. — Увидев моих друзей, он сбежит от меня, пожалев о своем решении, — поднося к губам стакан сока, совсем тихо сказала я, но подруга успела расслышать «он». — Чего я не знаю? — А, Антон на свиданку позвал. — Гонишь? — Не гоню. — Да признайся, что гонишь. — Можешь позвонить маме, она тебе подтвердит. Он сам ее уговаривал отпустить с ним в кино. — С ума сойти, — садясь за стол, прошептала Маша, пялясь в одну точку. — У тебя будет собственный парень гинеколог. Представляешь, как это удобно? Тебе не придется скрывать от него, что беременна, он и сам это поймет, ведь у него будут записаны в каком-нибудь блокноте даты твоего цикла. — Тебе говорили, что ты омерзительна? — выливая сок в раковину после слов Кароновой, прыснула я. — Вообще под сомнение ставлю завтрашнюю встречу. Не знаю, мне кажется, это плохая идея. — И почему? — Ну, сколько ему, двадцать пять мы насчитали в среднем? Я восемнадцатилетняя дурочка, еще не окончившая школу, которая ляпнула на приеме, что меня возмутил его ответ по поводу статуса моих отношений. Это либо встреча, чтобы объяснить мне, какие мы разные и как наши судьбы далеки друг от друга, либо тупая шутка. — Ты сейчас рассуждаешь так, будто похожа на эту, — подруга приставила к носу скрюченный указательный палец. — Ты про ведьму, что ли? — сдерживая улыбку, воскликнула я. Машка закивала. Она давно недолюбливала Марину из параллельного класса.       Наверное, ее не переносила вся школа, включая директора, продавщицу в буфете и даже вечно пьяного охранника. Рыжая выскочка, пытающаяся всем доказать, что она лучшая. Все контрольные всегда пишет на пятерки, а когда тебе задают вопрос, своими совиными глазами она пристально смотрит, будто ты мышь, которую она давно мечтает сожрать. Помимо мерзкого характера и бесящих глаз у нее был узкий, с небольшой горбинкой нос, загнутый к низу, а из-за ярко-рыжих волос в округе ее прозвали ведьмой. — Антошенька, купи мне пару лягушачьих лапок, надо одно зельеце сварить, — сгорбившись, Маша поскакала по кухне, пытаясь повторить голос Бабы-Яги. Вылитая Марина. — Ты чего, у меня нет красной юбки в клеточку и синих сапожек, чтобы совратить пацана, — отмахиваясь от псевдоноса ведьмы, задыхаясь от смеха, кричала я. — Короче, на пиццу не налегай сегодня, а то завтра устроишь ему газовую атаку, а он и сбежать не сможет, пока фильм не закончится, а с утра займемся твоим лицом. Надо сделать из него нечто приличное, если ты все же хочешь, чтобы тебя позвали на второе свидание. — Мне бы пережить первое, — подходя к домофононой трубке, чтобы открыть курьеру дверь, выдохнула я.