Vampire Game

POV Куроко.

      «Я что, умер?» — Я невольно задал себе этот вопрос, понимая, что не могу шевельнуть даже кончиком пальца или хотя бы почувствовать его, этого просто во мне не осталось больше никаких чувств.       Я попытался открыть вновь глаза, мне почему-то безумно хотелось увидеть яркий, слепящий свет, но что же это значит — отрыть глаза? Как это сделать, когда я даже не знаю, жив я или же умер? Та безмолвная пустота, что окружала меня и казалась беспросветной ночной тьмой, и есть теперь та реальность, в которой я отныне существую? И правда, эта пустота похожа на густой, клубящийся поток чего-то неясного, спокойного и умиротворяющего, а я словно центр этой бесконечной чёрной дыры. Я слышал лишь собственные усталые мысли, которые неподатливо вились вокруг, всё больше и больше от меня отделяясь и постепенно расплываясь множеством кругов во мраке.       «Не плохой конец». — Я бы хотел выразить своё удовлетворение улыбкой, только вот понятия не имею, как это может сделать постепенно угасающий сгусток энергии одних лишь хаотичных мыслей. — «И это всё же куда лучше, чем умереть от рук этих упырей».— Я попытался собрать в себе последние частицы тех полупрозрачных «мыслей», что ещё оставались в моём жалком существе. — «Лишь жаль, что я не успел притворить в жизнь свои планы…» — И вот я уже был готов раствориться в этой безмятежности, которая не переставала меня манить.       Но когда от меня уже осталось лишь маленькое облачно туманных воспоминаний, я будто уловил малейшее колыхание частиц собственного же сознания, окутавшего меня, точно яблоко карамелью. Это чувство было столь чуждо мне, казалось, я нахожусь в каком-то стеклянном шаре, сплошь заполненным крохотными «снежинками», как в новогодней игрушке, и все они являлись мной. Я вдруг почувствовал, как поток холодного бодрящего ветра ударил мне в лицо, растрепав мои волосы, он будто вернул мне моё привычное прерывистое дыхание. Я вдруг осознал, что всё то, о чём я думал — не настоящее, не моё! А я всё ещё могу чувствовать, что нет пустоты, есть лишь мои собственные мысли, которые точно чужие, пытаются загнать меня в угол. Будто во мне есть что-то иное, чужеродное, плотно переплетённая тонкими, оцарапывающими нитями с моим собственным «Я».       Я зажмурился, делая всё больше и больше вздохов свежего морозного воздуха, словно не мог надышаться. Он игриво покалывал меня изнутри, почему-то делая таким счастливым, будто ребёнка, увидевшего первый снег. Я жив. Я всё ещё живой. И это я знаю точно.       — Малыш Тецу…       От этого голоса по моему телу прошёл электрический разряд, расколов мои всё ещё хрустальные чувства надвое. Голос… Он мне показался таким родным и знакомым, что кровь сама собой вскипела в жилах, окликаясь на нежный зов.       Тот же голос начал настойчиво меня призывать, а я не мог даже шевельнуться. Затаив дыхание, с бешено бьющимся сердцем я трепетно ловил каждое его слово. Наслаждаясь этими мягкими и мелодичными, точно утренняя трель жаворонка звуками. Но в очередной раз, произнося моё имя, голос сорвался на звонкий крик, сжав моё сердце ледяной хваткой.       — Мама… — Беззвучно шевеля губами, прошептал я и, наконец, смог открыть глаза полные слёз.       Вокруг уже не было той пугающей пустоты, я стоял в гостиной своего дома детства. Я вернулся в куда более ужасное место и время.       Маленький и беспомощный в свои пять лет я не смог ничего сделать, не смог ей помочь в тот момент, я не спас её. Я лишь смотрел на безжизненное тело своей матери и быстро удаляющуюся тень, за которой следовала дорожка её свежей, ещё тёплой крови.

Конец POV Тецуя

      Будоражащие душу воспоминания так и мелькали перед глазами кроваво-красными отрывками, не на секунду не отпуская, не давая опомниться и прийти в себя.       Резкая, тянущая боль в левом запястье, привела Тецую в чувства и рефлекторно заставила дико дёргаться и извиваться.       — Спокойно! Не шевелись. — Прогремел над ним голос.       После этих слов, Куроко, наконец, понял, что он лежит у себя на кровати, находясь всё в том же особняке. Справа от него стоял Акаши, перекрестив руки на груди. Он с серьёзным и даже грозным выражением лица прищурено поглядывал на остекленевшие глаза Тецуи, постепенно переводя взгляд на Мидориму, который сидя на коленях около постели, прокусив запястье фантома, медленно высасывал из того кровь.       — Из-за полученных ранений в твоём организме слишком много яда, — заговорил Акаши. — По каким-то причинам нейтрализовать его нам не удаётся, так что Шинтаро согласился с моим решением постепенно лишать тебя отравленной крови. — Сейджуро вновь окинул взглядом Мидориму, после чего принялся ходить по комнате, меряя её шагами.       Куроко, не отрываясь, смотрел на вампира, чьи клыки сейчас вонзались в его запястье. Но боль от укуса показалась ему совершенно иной, непохожей на ту, которая ещё долгое время причиняла ему муки после первой встречи с Кагами. А эта боль была какой-то щекочущей. Зеленоволосый вампир будто совершенно не хотел причинять Тецуе хоть какую-то боль и понемногу, маленькими глотками высасывал из него кровь, уже почти не касаясь кожи зубами. Шинтаро делал это настолько нежно, словно боялся слишком сильно сжать в руках хрупкое крыло мотылька.       Ещё несколько минут неподвижно просидев рядом с Куроко, вампир медленно отстранился, утирая тыльной стороной ладони кровь с губ. Повернув голову в сторону поражённого парня, он несколько секунд пристально смотрел на него пронзительным, но ничего не выражающим взглядом. Хоть лицо его и выражало полное равнодушие или даже призрение, Тецуя почему-то знал, что этот вампир не такой, как остальные, у него нет жажды крови, что читается в глазах у всех остальных. Но это и не значит, что он может помочь. Он ни то, ни другое. И всё же сохранение нейтралитета не исключает того факта, что Мидорима находится в числе тех шестерых, что заперли его в особняке для своих непонятных коварных планов.       Куроко потратил все свои силы на осмысливание чувств и рассуждения о позициях зеленоволосого вампира. Его глаза сами собой медленно сомкнулись, и фантом снова погрузился в долгий и глубокий сон.       Сейджуро глянул на бесчувственное лицо Куроко, после чего ухмыльнулся, но всё же поинтересовался:       — Что с его состоянием? — Он устало зевнул и прикрыл глаза. — Он хоть выживет?       Шинтаро ответил не сразу. Немного помолчав, он оценивающим взглядом окинул обнажённое, наполовину перебинтованное тело парня. После он всё же вымолвил:       — У него множество серьёзных внешних повреждений. Правое запястье и часть предплечья практически полностью раздроблены, кожа на животе почти вся счёсана чешуёй, оставшиеся частицы которой я предварительно изъял, двенадцать крупных отверстий от клыков, разрывы мышц в некоторых местах и несколько рубленых ран. Внутренних повреждений я не выявил, что весьма странно. — Мидорима быстро перечислил все увечья Тецуи, а потом, сделав небольшую паузу, продолжил: — Вот только меня немного беспокоит длинный рубец на его спине, он снова и снова открывается, не желая подживать.       Разноглазый вампир немного помычал, раздумывая, что бы с этим можно сделать. Приложив два пальца к губам, он обратился к Мидориме:       — И к каким же выводам ты пришёл? — Он подпёр голову рукой, с интересом наблюдая за зеленоволосым.       В ответ Шинтаро нахмурился, вздохнул, но всё же ответил:       — Пока что я ничего не могу с этим сделать. — Он нехотя признал своё бессилие, но потом заявил: — В его организме содержится некоторое количество концентрата святой воды, и мой яд, поступающий в малых дозах просто разрушается. А яда змея слишком много, и он лишь продолжает распространяться. — Он гордо поправил свои очки, после чего продолжил: — Конечно, если я введу равное количество своего яда в его тело, то они скорее всего взаимно уничтожатся, но есть риск, что его весьма ослабший организм не выдержит слишком большой дозировки.       Сейджуро согласно кивнул и, сложив ладони вместе, зашагал к выходу.       — Делай то, что посчитаешь нужным, в этом я тебе доверяю, — выходя, произнёс он. — Сделай всё, чтобы он не умер. Мы не можем потерять столь интересный экземпляр.

***

      — Сколько их всего было? — Разноглазый вампир громко задал вопрос, сидя в ночном полумраке, в окружении остальных.       — Ещё шестьдесят три, не считая убитых, — ответил ему Дайки, расположившись на диване и откинувшись на его спинку, практически засыпая от усталости.       — Их «гнездо» оказалось во втором корпусе библиотеки, где они, по-видимому, и были призваны. — Потягиваясь, добавил Кисе.       — Вот, что мы там нашли. — Кагами протянул Акаши книгу с красным переплётом. — Но я уверен, что Тецуя с ними совершенно никак связан. Это парень просто не смог бы призвать сразу шестьдесят шесть существ, ещё и без должного обряда и жертвоприношения! — воскликнул Тайга.       Мидорима так же подал голос, не отвлекаясь от протирания стёкол своих очков:       — Мне тоже весьма сложно в это поверить, если бы даже это сделал он, то просто рухнул бы без сил и умер на месте. И всё же он смог убить двоих, что меня, несомненно, поразило. — Хмыкнул вампир, закидывая ногу на ногу. — Но если это всё же сделал не он, то у нас ведь только вдвое больше проблем.       На соседнем диване нервно дёрнулся Мурасакибара.       — Кто-бы это ни был, он поплатиться за то, что мне пришлось сжигать все те зловонные трупы! — недовольно пробурчал он и снова засунул в рот леденец.       Сейджуро терпеливо выслушал мнения всех вампиров по этому поводу, а потом поднял руку, в жесте «А ну заткнулись все, будет говорить Император». Как только притихли оживлённые споры, Акаши сказал:       — Мидорима прав, если всё это не его рук дело, то нам придётся несладко. Хотя, я очень сомневаюсь, что вражеские шпионы уже успели обнаружить наше нынешнее место расположения. — Акаши медленно пролистывал полученную книгу, заостряя внимание на каждой её странице, после чего быстро захлопнул и положил на край чёрного письменного стола.       Все с удивлением посмотрели на довольную ухмылку на лице красноволосого вампира, а тот лишь удовлетворённо кивнул.       — Теперь у меня нет сомнений, что призвал демонов тот самый безобидный мальчик. — Неожиданно заявил он. — Возможно, он сделал это неосознанно, но всё же лучше перестраховаться. С этого момента, он не должен оставаться без присмотра за пределами своей комнаты, даже на минуту. Вы должны будете вести за ним круглосуточное наблюдение, всё уяснили?       Вампиры дружно кивнули, после чего ненадолго отложили эту тему. Но расходиться всё же не спешили.       — Что с нашим положением? — перервав тишину, спросил Мидорима.       Похоже, всех в этой комнате волновал этот вопрос, по их лицам было видно, что все они до предела напряжены и сосредоточенны. Все пять пар глаз уставились на Сейджуро, который и ведал этой информацией. Тот поцокал языком, переводя глаза с одной цветной копны волос на другую, и лишь по истечении нескольких минут соизволил ответить.       — Битвы ведутся в большинстве случаев удачно, — начал он. — Они отступают на северо-восток, надеясь скрыться от нас в священных землях Талгаталла. Но какая-то смута, словно сорняк начинает прорастать на границах южных земель. Поступает всё больше данных об одной группировке, которой удаётся успешно продвигаться по стыкам Энлийских перекрестий, и, по слухам, они движутся именно к центру. — Сейджуро достал из ящика старую, потёртую карту с множеством красных крестов и бережно расстелил на столе, куда падал единственный луч серебряного лунного света, водя пальцем по чёрным линиям, он продолжил. — На данный момент ими захвачены один порт, четыре промышленных селения и две сторожевых башни при боевых базах первой степени.       Наконец, вампир умолк, наблюдая за реакцией остальных. По комнате разнеслось громкое гортанное рычание, говорящее о том, что ради своих целей, они готовы прямо сейчас идти в бой, чтобы отомстить и вернуть то, что по праву принадлежит им.       Сейджуро одобрительным взглядом окинул всех вампиров, после чего свернул пожелтевший пергамент карты и убрал обратно в ящик.       Но, не стерпев, Кагами вскочил с кресла, сжимая кулаки и скалясь. Он еле сдерживал гнев, чтобы попросту не разнести всё вокруг.       — Да сколько можно?! Мы же не трусы! Дадим им бой в открытую и всех там сразу и положим! — кричал он, метая свой огненный взгляд по лицам остальных, в поисках поддержки, но те оставались беспристрастными.       Теперь уже не выдержал Аомине, тоже вставая в полный рост.       — Не знаю, что делает тебя таким придурком, Кагами, но оно явно работает, — рыкнул Дайки. — Мы не можем идти в лобовую! Ты хоть подумал о том, что останется после этой битвы? Ах да, я же забыл, мозгами тебя природа обделила, так, что слушай сюда. — Аомине схватил Кагами за грудки, пронзая его убийственным взглядом. — Пока мы не наберём достаточно сил, и пока Совет не позволит нам сражаться лично, ты будешь сидеть на жопе ровно и не дрыгаться, понял?! — Аомине мысленно метнул в него пару искрящихся молний, всё сдерживая пыл и ярость аловолосого вампира.       — Пока это кучка трусливых старпёров из совета даст нам добро, нечего уже будет защищать! — Кагами в ответ повторил действия своего «друга», притянув того к себе за футболку, глядя глаза в глаза. — Если мы сейчас не пресечём все нападки повстанцев, то они со временем захватят и столицу. Толку тогда будут в нас шестерых, если мы даже не можем угомонить этих выродков?       Их спор разгорался искрящимся пламенем в их глазах, а крики уже грозили перерасти в очередную буйную драку этих двоих.       — А ну замолкните оба! — Сейджуро остановил эту перепалку одним лишь возгласом. — Да, всё то, что каждый из вас сказал, и есть та самая, полная версия той правды, что так старательно пытаются скрыть от нас члены Совета Старейшин. — Вампир на время прервался, давая Мидориме продолжить за него.       — Мы не имеем никакой власти над сложившейся ситуацией, поэтому пока что нам придётся подчиняться. — Зеленоволосый как можно чётче постарался разъяснить причину их бездействий, хоть и сам был недоволен всем сказанным. — Чтобы продвинуться вперёд, нам нужно как можно скорее завершить обряд. Может тогда Старейшины ещё раз обдумают свои планы на наш счёт.       Все согласно кивнули, и Аомине с Кагами недовольно фыркнув, плюхнулись обратно на свои места, не переставая пихать друг друга в бока.       — Акаши-чи, так, когда следующая вылазка? — переспросил Рёта, ёрзая на своём месте.       Но в ответ, Сейджуро лишь пожал плечами.       — Возможно через пару дней, а может и несколько недель, точных указаний пока нет. — Он устало выдохнул, размышляя над тем, в какую же горячую точку их забросят в следующий раз. — Пока это всё, можете идти. И отдохните как следует, вскоре нам уже не удастся так мило беседовать в безопасности. Приближается буря перемен.