Cunning and Ambition. Book One

      Гарри решил, что вокзал Кингс-Кросс — очень пугающее место. Там было слишком много снующих туда-сюда людей, которым не было абсолютно никакого дела до такого маленького мальчика, как он, и попытки Гарри получить помощь от одного из служащих не принесли ничего, кроме насмешек с его стороны. Поэтому, как только Гарри услышал эту рыжеволосую женщину, разговаривающую про «магглов» и «платформу девять и три четверти», он уцепился за неё, испытав невероятное облегчение, что нашёл кого-то ещё, являющегося частью этого нового мира. По крайней мере, её слова доказывали, что Гарри не просто-напросто сумасшедший.       Тем временем женщина – миссис Уизли – суетилась вокруг своей большой семьи, которую надо было провести через магический барьер на саму платформу; и сейчас она хлопотала над своим младшим сыном, выглядящим раздражённым её пристальным вниманием. Как только миссис Уизли закончила приводить в порядок его мантию и оттирать упрямо не желавшее исчезать пятно на его носу, произнося при этом последние напутственные слова, она сфокусировалась на Гарри. Он не мог ей помочь, но чувствовал себя несколько неловко – в конце концов, у Дурслей лучше всего было тогда, когда они игнорировали его. Миссис Уизли тепло потрепала Гарри по плечу и нахмурилась, почувствовав, насколько он худой.       — Тебе на самом деле надо есть больше, дорогой. Такое впечатление, будто у тебя много дней даже маковой росинки во рту не было! — выражение ее лица не было осуждающим, правда, но Гарри всё равно стало немного стыдно. Сама того не желая, эта добрая женщина оказалась намного ближе к истине, чем ему бы хотелось.       Машинально закрывшись, Гарри ответил:       — Я запомню это.       Чувствуя, как его щёки горят от смущения, он быстро направился к концу поезда, чтобы погрузить свой чемодан. Впереди Гарри увидел близнецов, загружающих свои вещи, и постарался ускользнуть прежде, чем его заметят, но один из них увидел его и помахал.       — Помощь нужна? Эй, Фред! Иди-ка сюда и помоги мне!       Не дожидаясь его ответа, они подхватили багаж Гарри и закинули в вагон поезда. А когда парни обернулись, тот из близнецов, что стоял справа, распахнул глаза, заметив шрам у него на лбу, и выпалил слегка шокировано:       — Твою мать, ты Гарри Поттер!       Это привлекло внимание всех, кто находился рядом, и люди принялись перешёптываться и вытягивать шеи, чтобы взглянуть на него. Чувствуя себя не в своей тарелке, Гарри просипел «спасибо» и бросился к поезду так быстро, как только смог. Сквозь шум толпы он с трудом разобрал, как один из близнецов кричал своей матери:       — Мам, мам! Ты сказала Гарри Поттеру, что он слишком худой!       Нервничая, Гарри весь издергался, поэтому, вместо того чтобы проскользнуть в первое же попавшееся пустое купе, он решил немного побродить по поезду.       Начесав чёлку на лоб, Гарри пошёл вдоль вагона, большими глазами глядя на студентов, болтающих между собой и создающих предметы, совершенно точно магические по своей природе.       — Эй, и ты здесь! — произнёс смутно знакомый голос, и он, развернувшись на сто восемьдесят градусов, увидел того светловолосого мальчика из магазина одежды, что тогда пристально смотрел ему вслед. Гарри даже не был уверен, что знает, как его зовут.       Немного неуверенно улыбаясь, Гарри помахал в ответ.       — Привет.       Мальчик поспешил к нему, его собственная улыбка была совершенно уверенной:       — Я помню тебя. Мы встречались в магазине мадам Малкин.       Гарри кивнул.       — Ты неплохо держался. Уже нашёл место?       Гарри отрицательно замотал головой.       В ответ мальчик схватил его за руку и практически затащил в своё купе.       Внутри находились ещё три человека — двое больших, коренастых мальчишек, деливших между собой сладости, и девочка с тёмными волосами и вздернутым носом. Они все посмотрели на Гарри с удивлением, пока мальчик радостно представлял их ему:       — Это Пэнси, Крэбб и Гойл, — объявил тот таким официальным тоном, будто находился на каком-нибудь званом ужине. Каждый, услышав своё имя, помахал рукой и немного напряжённо улыбнулся. — А это... — мальчик моргнул, глядя на Гарри, видимо осознав, что не знает его имени. — Не могу поверить, что мы не представились друг другу, когда познакомились. Я — Драко Малфой. А ты?       Сглотнув, Гарри втянул голову в плечи.       — Гарри Поттер, — пробормотал он, сражаясь с румянцем, который грозил залить лицо. После слов Гарри повисла тишина.       В конце концов, молчание прервала Пэнси, чьё лицо приняло подозрительное выражение:       — Врёшь. Ты не можешь быть Гарри Поттером.       Возмущение всколыхнулось в Гарри, и он с негодованием посмотрел на неё:       — Это я и есть! Зачем бы мне сочинять?       Судя по выражению её лица, глупее вопрос придумать было сложно, но прежде, чем Пэнси успела ответить, перед его лицом появилась чья-то рука.       — Замечательно! Я как раз собирался отправиться на поиски Гарри Поттера. Это сэкономит кучу времени, — улыбка Драко была почти самодовольной.       Гарри склонил голову, не принимая протянутую руку.       — Зачем ты собирался искать меня?       Нахмурившись, Драко медленно опустил руку.       — Чтобы подружиться с тобой.       Гарри недоверчиво прищурился.       — Ты хотел подружиться со мной, ничего обо мне не зная? Почему?       Усмешка была ему ответом.       — Потому что дружба с Гарри Поттером могла бы положительным образом повлиять на моё будущее. Отец рекомендовал мне это, — увидев по лицу Гарри, что тот не был воодушевлён подобным объяснением, Драко усмехнулся ещё раз. — О, умоляю. Это умное решение. К тому же я хотел подружиться с тобой ещё до того, как узнал, что ты Гарри Поттер, помнишь? Так что какая разница?       Это звучало достаточно рационально. И, хоть подобный ход мыслей Гарри и не нравился, он видел крупицы разума в действиях Драко. К тому же это был первый раз, когда кто-то хотел подружиться с ним. Может быть, в магическом мире всё так и работает? Гарри протянул свою руку, слабо улыбаясь, и Драко радостно принял её, крепко пожав, а потом усадил его на сиденье рядом с собой.       — Так какой предмет ты ждёшь больше всего?       — Эм... — Гарри смутился, опустившись на удобное сиденье, обтянутое плюшем. — Затрудняюсь с ответом, правда. Я не знал о магии до того, как получил письмо. Меня растили мои дядя и тётя.       Пэнси издала нечто, похожее на смех и возмущение одновременно, но тут же замолкла под тяжёлым взглядом недовольно нахмурившегося Драко.       — Они оставили тебя с магглами? — скептически спросил мальчик, уставившись на Гарри. — Зачем? Хотя... кажется, я догадываюсь, но это просто нелепо. Теперь понятно, почему ты был таким тихим, пока мы ждали наши мантии!       Гарри кивнул и угрюмо уставился на свои потертые ботинки, слегка постукивая ими друг о друга. Он действительно чувствовал себя чужим.       — Да.       — Ну, тебе здесь точно понравится! — голос Драко был уверенным и очень приятным, и Гарри, подняв голову, увидел, как тот кивает и улыбается. — Сам я очень жду Трансфигурацию, — рот Драко немного искривился, когда Гарри бросил на него непонимающий взгляд. — Это когда ты превращаешь одни предметы и вещи в другие!       — О, — Гарри коротко кивнул. — Однажды я с помощью магии уменьшил свитер, который моя тётя пыталась надеть на меня — это можно считать трансфигурацией?       Драко задумался на секунду, немного сдвинув свой резко очерченный подбородок в сторону.       — Не думаю. Скорее всего, ты применил Уменьшающее заклинание. Если бы ты превратил свитер в утку, вот это была бы трансфигурация. Готов поспорить, ты будешь хорош в Заклинаниях.       — А я очень жду Зельеварение, — протянула Пэнси. У неё был какой-то приторный, высокий голос, но не такой неприятный, как у Петуньи. — Мой отец потрясающий зельевар.       Гарри открыл было рот, чтобы спросить сидящих через проход Крэбба и Гойла, чего больше всего ждут они, но мальчики были заняты чем-то, что выглядело болезненным и неприятным. Передёрнувшись из-за небольшого дискомфорта, Гарри посмотрел в окно, за которым увидел овец, коров и длинные, обширные участки зелени. Раньше он не проводил так много времени среди людей. Гарри не позволяли дружить с кем-либо, но, даже если бы и позволили, он был абсолютно уверен, что желающие вряд ли бы нашлись.       — Тележка со сладостями! Хотите что-нибудь?       Гарри оглянулся: пожилая женщина cо скрипом толкала тележку в их сторону. Крэбб и Гойл купили немного вкусностей, и Гарри, осознав, что его буквально распирает от любопытства, купил всего по чуть-чуть, подумав, что этим убьёт двух зайцев, утолив голод, и удовлетворив свой интерес. Он передал колдунье горсть галеонов, наблюдая, как женщина вежливо и аккуратно пересчитала их, передав Гарри сдачу.       — Ты так голоден? — усмехнулась Пэнси, глядя поверх своего экземпляра «Ежедневного пророка».       Гарри улыбнулся ей и открыл пирожок с тыквой, тут же впившись в него зубами. Он предложил свои сладости остальным, и Драко наклонился вперёд, взяв шоколадную лягушку. Лягушка выпрыгнула из упаковки, поэтому мальчику пришлось прижать её к подлокотнику; потом он взял коробку и со странным выражением лица изучил карточку.       — Мне снова попался Мерлин. Крэбб, тебе не нужен Мерлин?       — Я могу забрать?       Крэбб взял протянутую Драко карточку и засунул в карман своих штанов. Драко снова посмотрел на Гарри, открывающего бутылку тыквенного сока.       — Почему ты такой худой? Выглядишь даже тоньше, чем я.       Гарри залился краской.       — Эмм, я... — а что он должен был сказать? «О, мои родственники морили меня голодом, не обращайте внимания»? — Ну, я просто такой, наверное, — Гарри отряхнул себя от крошек, потянулся за пакетиком Берти Боттс, выудив белую, справедливо надеясь, что она безопасна, и откусил кусочек. К счастью, конфета оказалась со вкусом маршмеллоу, и Гарри, довольный, проглотил её. Он протянул пакетик Драко, предлагая попробовать, и тот в ответ вытянул руку, чтобы Гарри насыпал конфеты в неё. Как только Гарри это сделал, Драко с видом эксперта принялся отбирать "опасные".       — Спорю, многие девочки будут делать так, — сказала Пэнси, принявшись театрально хлопать ресницами. — Вам не кажется, что я выгляжу тако-о-ой толстой в этой мантии? — её голос стал ещё на тон выше и зазвучал, как сирена. Пэнси закатила глаза и разразилась смехом.       — Полагаю, тебе подобное не по вкусу, да? — спросил Гарри.       Пренебрежительно махнув рукой, Пэнси покачала головой.       — Нет, не совсем. Наверное, мне просто нравится вводить людей в заблуждение. Забавно, когда они ведутся. Дафни Гринграсс — она будет на нашем курсе, кстати, — как раз из таких, и каждую нашу встречу я делюсь с ней "рецептами красоты". Типа намажь голову овсянкой, и волосы будут выглядеть красивее, — девочка опять рассмеялась.       Глядя на неё Гарри нахмурился, наморщив лоб.       — Звучит довольно подло.       — О, это просто шалость. К тому же Дафни далеко не святая. Она любит распускать слухи и обсуждать внешность других. Такие заслуживают небольшого розыгрыша, — Пэнси пожала плечами и перевернула страницу своей газеты.       Драко фыркнул и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут дверь отъехала в сторону, и девочка с пышными каштановыми волосами заглянула в купе.       — Кто-нибудь видел где-нибудь здесь жабу?       Все пассажиры покачали головой, и она нахмурилась.       — Ладно, но, если увидите, то она, скорее всего, принадлежит мальчику по имени Невилл. Было бы очень мило с вашей стороны, если бы вы сообщили об этом хозяину жабы или мне, — девочка нырнула обратно и со щелчком закрыла дверь.       Как только она это сделала, Драко и Пэнси переглянулись.       — Что думаешь? — спросила Пэнси.       — Скорее всего магглорождённая, — Драко сморщил нос, как будто почувствовал какой-то отвратительный запах, и они оба засмеялись.       Гарри нахмурился.       — Что такого смешного в том, чтобы быть магглорождённым?       — Они хуже, не так ли? — сказал Драко таким тоном, будто это была самая очевидная вещь на свете.       Слегка ощетинившись, Гарри выпрямился, посмотрев мальчику в глаза.       — Моя мать была магглорождённой.       Пэнси и Драко моргнули. Очевидно, этот факт из биографии Гарри вылетел у них из головы. Драко примирительно поднял руки вверх.       — Так говорит мой отец, вот и всё. Но все знают, что чистокровные лучше владеют магией.       Нахмурившись, Гарри прижал пакетик Берти Боттс к груди, раздумывая, стоит ли ему уйти.       — Я не чистокровный, но, думаю, не честно утверждать, что магией я владею хуже, основываясь только на этом факте. Я ведь даже ещё не пробовал, разве нет?       Обменявшись с Пэнси немного паникующим взглядом, Драко пожал плечами.       — Наверное, это просто общее правило? Я не знаю, никогда раньше не встречал кого-то, кто не был бы чистокровным, — он нахмурился, видимо, осознав это.       На какое-то время в купе повисла тишина, нарушаемая лишь кряхтением, исходящим от игравших во что-то Крэбба и Гойла. Чувствуя неловкость от сложившийся ситуации, Пэнси не придумала ничего лучше, чем выглянуть в окно.       — О, там станция! — воскликнула она. — Лучше надеть мантии, мы будем на месте через пару минут.       Она вышла из купе, чтобы сменить одежду в туалете, и мальчики быстро переоделись. Гарри натянул мантию через голову и нацепил свои склеенные очки на нос как раз вовремя, чтобы увидеть Драко, облачавшегося в свою мантию. Его тело было такое же бледное, как его лицо и волосы. Гарри плюхнулся обратно на сиденье и повозился с упаковкой лакричной палочки, прежде чем наконец извлёк её и принялся лениво грызть.       — Хорошо выглядишь, Гарри.       Гарри посмотрел на Драко и пожал плечами.       — Спасибо.       — Я имею в виду... — Драко поколебался секунду и почесал затылок. – Хорошо по сравнению со мной.       Гарри слегка улыбнулся и благодарно кивнул.       — Ты тоже не так уж плох. Не считая лица.       Драко издал тихий оскорбленный звук, но эффект был испорчен драматично возведёнными к потолку глазами.       — Думаю, теперь мы квиты, не так ли?       — Согласен.       — Отлично, а сейчас я наконец займусь кое-чем, пока это не свело меня с ума, — Драко вытащил свою палочку и взмахнул легким и отработанным движением. Палочка указала на Гарри и раздался щелчок.       — Репаро.       В мгновение ока очки снова стали целыми, и Гарри снял их, изумленно косясь на дужки.       — Круто.       Пэнси вернулась в купе и запихнула свою одежду в маленький чемодан, прежде чем сесть на своё место.       — Девочка, что спрашивала о жабе, сейчас разговаривает в коридоре с кем-то, причем так, будто проглотила свои учебники.       Гарри скривился. Запоминать факты ему было сложно, поэтому История всегда тянула его успеваемость на дно.       — Звучит немного пугающе.       — По правде говоря, скорее раздражающе, — Пэнси встала, когда поезд замедлился, прежде чем окончательно остановиться, и они вышли на улицу.       Гарри обрадовался, когда увидел Хагрида, и они поболтали немного, пока ждали всех первокурсников. Драко немного поныл, прежде чем наконец сдаться и присоединиться к разговору, но всё равно выглядел недовольным. Они направились вниз, к лодкам, и Гарри, Драко и Пэнси удалось сесть вместе с мальчиком по имени Блейз Забини. Лодки поплыли, скользя по поверхности холодной и тёмной воды.       Когда они в конце концов обогнули бухту, и Гарри впервые увидел Хогвартс, он не смог сдержать улыбки, появившейся на лице. Школа магии была огромной и светилась в окутывающей её темноте. Сердце Гарри забилось быстрее, он не мог дождаться того момента, когда они войдут внутрь. Это было странно, но Гарри чувствовал себя так, будто наконец нашел место, к которому всегда принадлежал.