Cunning and Ambition. Book One

      Дети поднялись к замку по извилистой и старой лестнице, прошли через Вестибюль, а затем Хагрид передал их волшебнице, имя которой осталось тайной. Коротко переговорив с ней, лесничий неуклюже потопал прочь, оставив взволнованных и таращившихся по сторонам первокурсников на попечение женщине. Волшебница, поприветствовав их, повела дружную процессию первокурсников за собой, по пути начав рассказывать о школе, и дети кинулись следом, стараясь угнаться за ней, взбираясь по крутой лестнице. Наконец они достигли Большого Зала и волшебница, закончив свою небольшую лекцию названиями четырёх факультетов, попросила подождать и исчезла за парадными дверями.       Гарри нервно оглянулся. Он не был уверен, на каком именно факультете хочет быть. Вспомнился разговор в купе, и высказанная вслух мечта Драко оказаться в Слизерине, но в то же время Гарри не мог выбросить из головы слова Хагрида о том, что именно этот факультет окончил Тот-Кого-Нельзя-Называть. Слизерин был домом для тёмных волшебников. Но в Драко не чувствовалось Тьмы...       Прежде чем он пришёл к какому-либо заключению, тот самый рыжий мальчик, мама которого привлекла внимание Гарри на платформе, отделился от группы детей и зашагал прямиком к нему, слегка хмурясь и буравя Гарри пристальным взглядом своих больших голубых глаз.       — Почему там, на станции, ты не сказал, что ты Гарри Поттер? — спросил он.       Гарри неловко сглотнул, и его глаза забегали по толпе детей, которые теперь взволнованно перешептывались. Стоящий рядом Драко напрягся, прожигая незнакомца взглядом, мгновенно превратившись из нарочито расслабленного в горделивого и величественного, но рыжий мальчик сконцентрировал всё своё внимание только на Гарри.       — Да как-то к слову не пришлось, — промямлил Гарри, отступая на шаг.       Мальчик повторил его движение, подходя ближе.       — Ты должен был сесть со мной, приятель. Мы же встретились ещё до поезда и всё такое.       Протягивая руку для рукопожатия, знакомый с перрона выглядел довольно дружелюбно, но при этом такой шумный и яркий — что это буквально ослепляло, как солнце после долгого пребывания в тёмной комнате. Впрочем, Гарри всё равно пожал ему руку и слабо улыбнулся.       — Кстати, моё имя Рон Уизли, — на мгновение лицо рыжего мальчика осветилось ответной улыбкой, но она тут же растаяла, как только взгляд Рона скользнул за плечо собеседнику. Гарри повернул голову, и заметил выражение отвращения на лице Драко.— Кажется, я тебя знаю. Ты Малфой, верно?       — Верно, — отвечая, Драко растянул слово, мгновенно изменив манеру своей речи, что несколько поразило Гарри.       Рон ещё сильнее насупился.       — Отец предупреждал меня насчёт тебя. Он сказал, все Малфои тёмные волшебники, абсолютно все. Ты бы не доверял ему, Гарри.       Нахмурившись, Гарри шагнул ближе к Драко.       — Драко был очень вежлив со мной. И я не одобряю того, как ты о нём отзываешься.       Гарри буквально чувствовал волны самодовольства, исходящие от Драко, но решил разобраться с этим позже, сосредоточив своё внимание на Роне, который выглядел ошарашенным и немного оскорблённым. А ещё - так, будто вот-вот начнёт спорить, но тут двери открылись, и появилась ещё одна волшебница, к слову сказать, весьма строгого вида. Она представилась как профессор МакГонагалл и оперативно повела первокурсников через двери в Зал.       За четырьмя длинными столами сидели сотни студентов в чёрных мантиях, и взгляд каждого из них был направлен на новоприбывших. Гарри попытался слиться с толпой, а вот Драко, кажется, приосанился и расцвел от такого внимания, несильно толкнув Гарри в попытке быстрее пробраться в первые ряды.       МакГонагалл вышла вперёд, встав рядом с грязной Волшебной шляпой, лежащей на табурете. На мгновение Гарри задумался, зачем здесь Шляпа, но потом её поля разошлись, и она запела.       Сама песня была о распределении и личностных качествах учеников каждого из факультетов, но от волнения у Гарри всё поплыло перед глазами, и он с трудом воспринимал происходящее. Когда песня закончилась, зал единодушно зааплодировал, и МакГонагалл, развернув свёрток пергамента, принялась зачитывать имена.       Начали с Аббот Ханны, маленькой светловолосой девочки с косичками, отправившейся в Хаффлпаф. Вот так, одного за другим студентов начали распределять на четыре факультета. Когда волшебница произнесла: «Гермиона Грейнджер», вперед бросилась пышноволосая девочка, что заглядывала в их купе в поисках жабы. Она выглядела такой взволнованной, что, казалось, вот-вот взорвётся. После небольшой паузы, Шляпа отправила её в Гриффиндор, и широко улыбнувшись, девочка бросилась к аплодирующему столу. Через какое-то время вызвали Драко, и едва коснувшись его головы, Шляпа тут же заорала: «Слизерин!».       Наконец настала очередь Гарри. Он шёл медленно, нерешительность жгутом сворачивалась в его животе. Гарри сел на табурет, и ощутил, как на голову опустилась Шляпа, тут же съехав ему на глаза, тем самым отрезав от пристальных взглядов всех, кто находился в зале.       — Хмм... Вы интересная личность, мистер Поттер, — услышал он. Взгляд Гарри непроизвольно метнулся вверх, как только он понял, что это говорит Шляпа. Причём, в его голове, ни больше ни меньше. — Посмотрим. Острый ум, вне всяких сомнений. Капелька нервозности, но это вполне ожидаемо. Такое впечатление, будто вы жаждете показать, на что способны. Вижу, вас беспокоит то, что вы полукровка. И... О, что это? У вас есть потенциал, чтобы стать великим, мистер Поттер, и Слизерин точно сможет помочь вам на вашем пути.       Слова Хагрида вновь эхом зазвучали в голове Гарри, и он нахмурился. На факультет, прославленный тёмными волшебниками, идти не хотелось.       — О, не волнуйтесь насчёт этого. Ни у одного из факультетов нет монополии на зло, мистер Поттер, как, впрочем, и на добро. В конце концов, каждый сам выбирает свой путь.       Это заставило его почувствовать себя немного лучше.       Значит, мы приняли решение. Удачи вам.       «СЛИЗЕРИН!»       В зале повисла мёртвая тишина. Гарри снял Шляпу и отдал МакГонагалл, которая бездумно приняла её, не сводя с него изумленного взгляда. Гарри пошёл к тому столу, за который до этого сел Драко, сутулясь с каждым шагом все больше и больше. Он прошёл почти половину расстояния, когда Драко встал и начал бешено аплодировать.       И как если бы это разрушило какие-то чары, остальные слизеринцы тоже стали хлопать, сначала тихо, а потом всё энергичней и энергичней. Драко быстро подвинулся, освобождая место рядом, и Гарри подсел с благодарной улыбкой.       МакГонагалл ещё какое-то время стояла, застыв на месте, а потом повернулась и бросила взгляд на главный стол, за которым сидели учителя и только после этого наконец прочистила горло и перешла к следующему студенту. Постепенно оставшиеся были распределены, и у Гарри появилась возможность рассмотреть преподавателей. Он увидел Хагрида, который улыбнулся, заметив его взгляд, и слегка махнувшего своей огромной рукой, что немного успокоило Гарри. Ещё он обратил внимание на незнакомого учителя, разговаривающего с профессором Квиреллом, которого Гарри помнил по Дырявому Котлу, — этот мужчина вдруг прервался на полуслове и сел прямее.       — Драко, ты знаешь, кто это?       Драко повернул голову — он болтал с Блейзом — и посмотрел в направлении взгляда Гарри.       — Это профессор Снейп. Он преподаёт Зельеварение, и является деканом нашего факультета.       Гарри слабо кивнул и снова перевёл взгляд на учителя, возобновившего свой разговор с Квиреллом. Внезапно его тело пронзила вспышка боли, жидким огнем пробежав по позвоночнику, и концентрируясь в шраме. Гарри вздрогнул и осторожно дотронулся до отметины, испугавшись, что она неожиданно начала кровоточить или нарывать.       — Всё в порядке, Гарри?       Сосредоточившись на голосе Драко, Гарри вынырнул из оцепенения, неопределённо кивнув и пробормотав что-то невразумительное. Через мгновение жгучая боль исчезла, и он прислушался к тому, что говорил Дамблдор. Тот произнёс забавную последовательность из слов, и тарелки внезапно наполнились едой, от жареной курицы и картофеля до всевозможных соусов. Гарри всё ещё был голоден — конфеты, съеденные в поезде, за еду уж точно не считались — поэтому накинулся на угощение со сдерживаемым, но ненасытным голодом.       — Так, — спросил Драко, держа тарелку, которая сама наполнялась салатом, чтобы потом заправить его соусом. — Каково это — жить среди магглов?       — Я только такую жизнь и знаю. У них нет магии, поэтому магглы всё делают сами. Или у них есть машины, чтобы делать это. Они... — Гарри замолчал, когда горох и морковка внезапно появились на его тарелке. — Машины это... такие штуки, которые облегчают магглам жизнь или помогают делать то, чего они не могут. Магглы используют их для того, чтобы мыть что-то, или для перемещения на большие расстояния.       — Это смешно. Неужели они не используют мётлы или Летучий Порох?       Гарри не знал, что такое Летучий Порох, но и спрашивать у кого-либо из сидящих за столом он не стал.       — Нет. У них есть автомобили, автобусы, поезда и самолёты.       — А что магглы делают? В смысле, какой работой занимаются?       — Мой дядя работает в компании, в офисе. А кем работает твой отец?       — Он не работает. Он жертвует деньги и время больнице Святого Мунго и Министерству Магии.       — Чему?       Драко наколол на вилку немного салата и сделал большой глоток тыквенного сока, прежде чем начать объяснять что такое Министерство, чем оно занимается, как работает, и почему некоторые из его служащих — по его мнению — глупы.       Беседа текла довольно легко; первокурсники и некоторые ребята постарше рассказывали о своей жизни, то и дело прерываясь и поясняя Гарри, что есть что. Старшекурсники выглядели немного раздраженными, когда им приходилось делать это, но то ли потому, что он был знаменитым Мальчиком-Который-Выжил, то ли потому, что Гарри сидел рядом с Драко, чья семья, по-видимому, была довольно богата, желающих выразить своё недовольство открыто не нашлось.       Вскоре ужин подошёл к концу, и слизеринцы направились вниз по лестнице, в подземелья. Это, в каком-то смысле, было целым путешествием, и Гарри начал волноваться, что никогда не сможет найти дорогу обратно. Ни Драко, ни Пэнси, кажется, не волновались на этот счёт, весело разговаривая, но Гарри обратил внимание на лицо Блейза Забини. Тот, похоже, старался запомнить каждый поворот так, словно от этого зависела его жизнь.       Наконец, они подошли к стене, выглядевшей абсолютно обыкновенно по сравнению с движущимися портретами и потайными дверями, но один из старшекурсников — тот, что носил значок с надписью «Префект», — произнёс «Пеплозмей»*, и часть стены ушла в сторону.       Когда они вошли в гостиную, то какое-то время благоговейно разглядывали старинную, дорогую мебель и зачарованные окна, через которые можно было видеть плавающую рыбу — видимо, они находились прямо под озером.       Но прежде чем Гарри смог как следует всё осмотреть, послышался звук шагов, и в гостиную вошёл профессор Снейп, чёрная мантия которого драматично развевалась при каждом движении. Он прошёл мимо сбившихся в одну кучку учеников, встав так, чтобы находиться на виду у всех, и только после этого прочистил горло.       — Добро пожаловать в Хогвартс. Если позволите, несколько слов, прежде чем вы разбредётесь по спальням. Я бы хотел упомянуть о некоторых... правилах. Когда вы находитесь в школе, то представляете не только себя, но и свой факультет. Это означает, что любые нарушения или глупые необдуманные поступки отразятся на всех нас, в том числе и на мне.       Последние слова декан произнёс сердито и грубо, отчего первокурсники воззрились на него огромными, слегка испуганными глазами.       — Также довожу до вашего сведения, что Префекты здесь для того, чтобы сделать ваше переселение наиболее легким, но помните, что вы можете оказаться далеко не единственным, кому требуется помощь, — его темные глаза скользнули по слегка напрягшемуся Драко, а потом на мгновение остановились на Гарри. Они встретились взглядами всего на секунду, прежде чем Гарри опустил голову и нервно сцепил руки. Снейп выдержал небольшую паузу, позволяя переварить информацию, затем кивнул.       — Очень хорошо. Желаю вам удачи в вашем пребывании в Хогвартсе. О, мистер Поттер, — профессор произнёс фамилию Гарри так, будто она оставляла неприятное послевкусие. — На пару слов, если не возражаете.       Сглотнув, Гарри кивнул и проследовал за Снейпом через проход, пройдя в комнату, находящуюся дальше по коридору. Судя по письменному столу и полкам с различными склянками, это был личный кабинет декана.       — Да, сэр? — с трудом выдавил из себя Гарри, слова комом встали в горле. Этот мужчина был очень пугающим, если не сказать большего.       — Я просто хочу предупредить вас, мистер Поттер, что ваша известность не будет иметь здесь того веса, который, как я думаю, вы надеялись получить. И поскольку я не хочу иметь никаких дел с последствиями того, что вы будете выставлять напоказ своё имя, я предупреждаю вас сейчас. Не вздумайте делать это.       Гарри недоумённо посмотрел на профессора.       — Зачем бы мне это делать, сэр?       Снейп прищурился, выглядя слегка озадаченным таким ответом. Когда он начал хмуриться, Гарри продолжил:       — Если я использую мою... известность, чтобы попытаться добиться от людей чего-либо, то они будут делать это лишь потому, что... Ну, только из-за моего громкого «титула». Тогда в чём смысл? — он замолчал и посмотрел вниз, прежде чем снова поднять глаза. — Я не хочу, чтобы мне симпатизировали лишь потому, что я Мальчик-Который-Выжил. Месяц назад я даже не знал об этом. Я хочу нравиться потому, что я это заслужил, — чувствуя себя неловко, Гарри пожал плечами и немного отступил. Он сказал больше, чем хотел. Откровенно говоря, это был самый длинный монолог, произнесенный Гарри при взрослом. Обычно, когда он говорил слишком много, дядя Вернон бил его, и Гарри рефлекторно подобрался, готовясь увернуться, если Снейп сделает то же самое.       Профессор пристально смотрел на него, непроницаемые тёмные глаза бегали по лицу Гарри, будто пытаясь найти что-то. Он не знал, нашёл ли декан то, что хотел, но Снейп сделал шаг назад и кивнул Гарри.       — Очень хорошо, мистер Поттер. В таком случае продолжайте в том же духе.       Поняв, что разговор окончен, Гарри кивнул в ответ и, пробормотав вежливое прощание, вернулся в общую комнату.       В голове отчаянно билась мысль, что ему вообще здесь не место.