Я прошу тебя...

***

С утра Риккард позвонил Виторио и, узнав, что дуэль с Максом назначена на вечер, решил отправиться в свой новый антикварный магазин, который он купил совсем недавно. Вчера его управляющий Рамирос сообщил о том, что ему удалось обнаружить какие-то интересные полотна, на которые Риккарду стоит взглянуть. Поэтому виконт решил не терять понапрасну времени. Рамирос встретил Риккарда у дверей магазина и тут же приступил к делу. — Виконт, вы будете смотреть картины? – мужчина пропустил Рикки вперед, заходя следом за ним. — Да, ты же говорил, что там есть что-то интересное. — Два полотна мэтра Теона, еще одно – кисти известного живописца востока Ю-Линна. – Управляющий подводил юношу к называемым им полотнам, — Да…вот еще, посмотрите, — Рамирос указал на несколько небольших полотен, лежавших на широком прилавке магазина, — предположительно, это – работы одного из мастеров эпохи Истребительной войны. Мастер не очень известный, но я знаю, что вас интересует все, связанное с этим периодом истории. Поэтому я взял на себя смелость приобрести их все. Эксперт еще не работал над ними, но мне кажется, что это – подлинники. — Хммм… ну, что ж, давай, посмотрим, — Рикки начал перебирать картины. Внезапно рука его дрогнула. Юноша в шоке замер над одним из полотен. Картина была написана в эпическом стиле и изображала знаменитый эпизод Истребительной войны — спасение короля Валентира графом Оровером д’Роккорс. Сценка была известна, и существовало множество работ с таким сюжетом, так что в этом не было ничего особенного. Но юношу заинтересовал не сюжет, и не мастерство художника, написавшего это полотно. Риккарда привлек один из второстепенных персонажей, изображенных на картине. С картины на Рикки смотрел граф Фонтебье. Одетый в старомодные одежды и с нелепой бородкой клинышком, но это был он. «Это просто невероятно! Поразительное сходство. Значит, я был прав. Этот авантюрист по уши завяз в нашей семейной истории. Подумать только. Что ж, теперь многое становится понятным. Судя по всему, его предок был оруженосцем Оровера д’Роккорс. И наш разлюбезный граф, как я и предполагал, решил поохотиться за семейной тайной Роккорс. Тогда ясно, чего он так рвется в замок. Мне остается только одно – опередить графа и самому разгадать тайну подарка короля Валентира». — Рамирос! – Рикки оторвался от созерцания живописного полотна, — я хочу, чтобы эту картину эксперты осмотрели первой. С особой тщательностью и как можно быстрее. Результаты экспертизы и саму картину вернуть лично мне. Ты за нее головой отвечаешь. Ясно? Я не хочу, чтобы слухи об этой находке распространились по городу. — Как вам будет угодно, милорд, — Рамирос склонил голову в поклоне, — эксперты займутся картиной немедленно. — Вот и хорошо. Я буду ждать результатов, — кивнул Рикки Быстро осмотрев и одобрив остальные полотна, виконт направился к выходу. Рамирос подошел к отобранной Риккардом картине и еще раз внимательно осмотрел ее. «Да, несомненно, что это – эпоха Истребительной войны. Но почему лорд Риккард выделил именно это полотно? Ведь тут несколько картин одного мастера. Загадка… Ладно, не стоит попусту мучить себя догадками. Это ни к чему хорошему не приведет. Лучше не соваться в тайны знатных семейств»

***

День едва перевалил за половину, когда в расположение части герцога Корнорского пришел посетитель, лицо которого невозможно было разглядеть под широкополой шляпой, надвинутой на лоб. Пройдя через пост, выставленный на воротах, он поспешил к двухэтажному административному зданию. Войдя внутрь, он лоб в лоб столкнулся с невысоким молодым человеком с длинными темными волосами. — Извините, граф, — в негромком голосе посетителя угадывалось заметное волнение, — я сегодня очень неосторожен. — Вы?— граф де Корнуа (а это был действительно он) не смог сдержать своего удивления, — как вы оказались здесь? Если честно – я удивлен вашему визиту. — Я здесь во имя исполнения Вассального договора, — тихо, но твердо произнес посетитель. — Ясно, — Анри улыбнулся, — не беспокойтесь, я сделаю все, чтобы вам помочь. — Спасибо вам, граф, — посетитель выдавил легкую улыбку и, поклонившись, поспешил дальше. Анри прислонился к стене, задумчиво улыбаясь. Сложившаяся ситуация не могла не радовать его. Помочь новообретенному другу – это ли не добродетель? Странному посетителю не пришлось долго блуждать по коридорам. Уже за следующим поворотом он наткнулся на массивную дверь с вычурной табличкой, уведомлявшей всех о том, что именно здесь находится рабочий кабинет герцога Корнорского. Вежливо постучав, молодой человек дождался разрешения войти. Зайдя в рабочий кабинет герцога, он предъявил ему письмо с вызовом в столицу и звонким голосом произнес: — В соответствии с Вассальным договором, заключенным между герцогом Корнорским и графом Роккорс я, являясь законным отпрыском графа, поступаю в ваше полное распоряжение для прохождения воинской службы в рядах армии. — Браво, браво, — насмешливо похлопал в ладоши, герцог, снисходительно улыбаясь, — а не слишком ли вы молоды для армии? — Не слишком, — отрезал посетитель, я хочу стать военным и я стану им. А отказать мне без разрыва Вассального договора вы не сможете. — Ты прав, не смогу, — хмыкнул герцог, раздраженно поморщившись от такой самоуверенности юного посетителя, грозящей перейти в откровенную наглость. — Вижу, что ты неплохо подготовился к разговору. Но понимаешь ли ты, что быть военным не так уж и просто? Тут не будет мамок и нянек. Никто не станет вытирать твои сопли и носиться как курица с яйцом, — герцог намеренно провоцировал посетителя, вызывая его на эмоции, — не запросишься ли ты обратно, на домашние харчи да в мягкую постельку? – старый воин пристально глянул на юного посетителя. — Не запрошусь, — твердо ответил тот, — я буду военным. Я не подведу ни вас, ни моего отца. Вам не придется раскаиваться в том, что взяли меня, — убежденно добавил он. -Ну что ж, — герцог удовлетворенно улыбнулся стоящему напротив юному созданию, — я думаю, что вы займете достойное место в армии Его Величества. Я завтра же пошлю вашему батюшке благодарственное письмо. – Мужчина пододвинул к себе стопку бумаг, давая понять, что разговор окончен. Когда посетитель ушел, герцог, устало откинулся на стуле и потер руками виски – неделя выдалась на редкость напряженной. — Я могу вам чем-то помочь, отец? – голос сына как некстати прозвучал над самым ухом герцога. — Вы наконец-то решили почтить своим вниманием столь столь нелюбимое вами место? Что привело вас сюда, сын мой? – с усталой иронией поинтересовался мужчина, поднимая глаза на юношу, стоящего напротив письменного стола. — Не стоит, отец, — не принял вызова Анри, — я все также не люблю здешнюю атмосферу и не собираюсь поддерживать традиции нашей семьи. Я не стану военным, как вам не хотелось бы услышать обратное, — юноша аккуратно присел на краешек стула для посетителей. – Я просто беспокоюсь за ваше здоровье. Вы неважно себя чувствуете в последнее время. Это слишком заметно, хотя вы пытаетесь скрыть свое состояние. А сегодня вы вообще не пришли на обед. Маменька беспокоится. Да и я беспокоюсь о вас, отец. – Анри склонил голову, тем не менее, искоса наблюдая за выражением лица герцога. Молодой граф де Корнуа никогда не любил своего отца – герцога Корнорского, хотя и всемерно уважал его как личность и как военного-профессионала. Между ними никогда не было близких, доверительных отношений. Лишь холодная вежливость, иногда переходящая в язвительные «столкновения интересов». С детства Анри привык, что отец всегда занят чрезвычайно важными делами и ему никогда не хватало времени на своего единственного сына. Мальчик «из кожи вон лез», чтобы перетянуть на себя хоть капельку внимания отца, но добивался лишь холодных отповедей и плохо замаскированного презрения. Повзрослев, Анри перестал мечтать об отцовской нежности, пустившись «во все тяжкие». Чего он только не перепробовал – дуэли, карты, женщины, а потом – и мужчины. Герцог вскоре прознал о некоторых «развлечениях» сына и попытался повлиять на своего отпрыска. Но время было упущено – Анри уже не нуждался в отце, привыкнув решать все проблемы сам. Герцогу осталось лишь сожалеть об упущенных возможностях. Вот и сейчас он с тяжелым сердцем разглядывал, пришедшего в его кабинет юношу. Недавно к нему поступили сведения, что молодого графа видели в салоне мадам Помпи, и не в качестве гостя. Это сообщение было жестоким ударом по самолюбию гордого аристократа. Но герцог ни словом не выдал свое знание, понимая, что ничего изменить уже не в силах. Если он попытается вмешаться и запретить эти «развлечения», то сын окончательно отдалится от него. А так – есть хоть слабая видимость каких-то отношений. Вздохнув, и прогнав прочь невеселые размышления, герцог ответил: — Ну, если ты действительно хочешь помочь, — мужчина с сомнением разглядывал сына, понимая, что тот пришел явно неспроста, — то будь добр, напиши благодарственные письма родителям новых рекрутов. Вот их личные дела, — герцог пододвинул к сыну стопку папок. – А я пойду, проведаю твою матушку. Не стоит ей волноваться понапрасну, — и герцог вышел из кабинета, оставив сына наедине с документами. Он намеренно не стал задерживаться, хотя и понимал, что сыну явно что-то было нужно. Оставив юношу одного, герцог давал молчаливое разрешение на его действия. Анри, при всей его беспечности, не станет осознанно вредить отцу – в этом герцог не сомневался. А остальное – не важно. Может это хоть немного поможет установить более близкие отношения с сыном. — Конечно, отец, я сделаю все в лучшем виде, — хмыкнул Анри в спину уходящему герцогу. «Что-то он быстро сдался». – подумал юноша про себя, уставившись на закрытую дверь, — «ведь он наверняка не поверил в мои сыновние чувства. Так почему он все бросил и ушел? Дал мне возможность получить желаемое? Но неужели он так доверяет мне? Ведь тут куча секретной информации. Неужели он действительно верит, что я не подставлю его? Или это – проверка моей лояльности? Но чтобы это не было – спасибо за доверие, отец». – Анри впервые за много лет почувствовал что-то вроде признательности к человеку, которого признавал отцом только официально. Пододвинув к себе стопку личных дел, Анри принялся отыскивать необходимое. — А, вот и оно, — молодой человек вытащил из стопки одно личное дело и бегло пролистал его. – Графа Роккорс действительно нужно отблагодарить за такого замечательного сына, который вырос вопреки его стараниям, — насмешливо фыркнул Анри и принялся сочинять послание.

***

Летний вечер радовал гостей и жителей столицы долгожданной прохладой. Солнце начало клониться к закату, и его лучи уже не были так обжигающе горячи. Нарядно одетые горожане чинно прогуливались по бульварам и улицам города, благородные дамы и господа в открытых колясках съезжались в городской парк, чтобы в тени густых деревьев почувствовать всю прелесть этого вечера, прогуливаясь по его дорожкам и аллеям, ведя светские разговоры и флиртуя со всеми прохожими. На одной из тенистых аллей сада появилось несколько джентльменов, которые прибыли сюда вовсе не за тем, чтобы, чтобы вкусить вечерней прохлады. У них была совсем другая цель. Один из них – рослый мужчина в офицерском мундире принялся тщательно осматривать выбранную аллею, что-то негромко командуя следовавшему за ним парню в одежде простолюдина и с большой метлой в руках. — Так, голубчик, подметите тут все хорошенько. Да и вон те камни следует убрать, — военный указал на пару небольших булыжников у края аллеи, — негоже им тут валяться. — Все будет сделано, ваше благородие, — чинно ответил дворник, — не извольте беспокоиться. Офицер кивнул и направился к остальным мужчинам, группкой стоявшим у начала аллеи. — Господа, а где же врач? – поинтересовался невысокий хрупкий юноша в баснословно дорогом костюме для верховой езды, нервно похлопывающий стеком по бедру. — Не беспокойтесь, граф, — в голосе офицера притаилась тщательно скрываемая насмешка, — врач оповестил нас, что он подъедет вместе с графом Фонтебье. — Я не припоминаю, чтобы об этом известили нас, — еще один юноша, на сей раз со встрепанными каштановыми волосами и выразительными зелеными глазами внимательно посмотрел на офицера, — мне кажется или это является нарушением дуэльного кодекса? — Прошу прощения, виконт, граф, — седовласый мужчина в темном камзоле склонил голову, — это – наша ошибка и мы приносим вам извинения за свою небрежность. — Извинения приняты, — холодно процедил граф де Корнуа, — мне бы не хотелось затевать свару из-за этого. Мне и этой дуэли вполне хватает. — Ничуть не сомневаюсь, — офицер никак не мог успокоиться. Насмешка в его голосе стала более явственной. — Вы хотите что-то сказать, капитан? – голос Анри стал вкрадчивым, — не бойтесь, говорите. Я обещаю, репрессий со стороны отца не последует. Я и сам умею прекрасно разбираться с наглецами. — Что вы сказали? – вспылил военный. — Господа, господа, — седовласый джентльмен примиряюще поднял руки, — успокойтесь, пожалуйста. Мы здесь не для этого. — Не стоит беспокоиться господин распорядитель дуэли, — вежливо улыбнулся Анри, — чтобы меня оскорбить нужно что-то большее, чем вспыльчивый офицер, считающий всех, кто не пошел в армию – ничтожествами. С такой же вежливой улыбкой граф повернулся спиной к разозленному офицеру. Тот, сквозь зубы процедив какие-то ругательство, отошел под тень деревьев, пытаясь успокоиться и не наброситься на этого сопляка, имеющего несчастье быть законным наследником герцога Корнорского. За деревьями послышался стук копыт. Анри вскинул голову и увидел, как в дальнем конце аллеи показался всадник на великолепном гнедом коне. Граф улыбнулся. Не узнать эти встрепанную платиновую шевелюру было невозможно. — А вот и первый из дуэлянтов прибыл, — проговорил он вслух. — Сумасшедший, — обеспокоенно прокомментировал Рикки, разглядывая спешившегося мужчину, — так неосторожно вести себя перед дуэлью. В этом весь Вито, — юноша неодобрительно покачал головой, — ну, вот зачем ему понадобилось скакать во весь опор? Не понимаю. — Осталось дождаться господина графа, — добавил Анри, — надеюсь, он нам продемонстрирует поистине военную точность, — не удержался он от шпильки. Офицер, стоявший неподалеку, зло сощурился, скрипнув зубами. Но новый виток ссоры предотвратило появление Максимиллиана, который прогулочным шагом подошел с другой стороны аллеи. Вместе с ним прибыл и доктор – полковой врач, которого Макс попросил проследить за ходом дуэли. — Ну, вот, все участники в сборе, никого не пришлось ждать. – Распорядитель дуэли кивнул секретарю и тот раскрыл папку с протоколом дуэли, — желаете ли примириться, господа? — Нет, — Максимиллиан не скрывал насмешки, — господин виконт желал полюбоваться на поединок с моим участием и я не против предоставить ему это развлечение. — Я не думаю, что примирение возможно, — улыбнувшись, ответил Виторио, — господин граф слишком самоуверен и мне бы хотелось немного поучить его хорошим манерам. — Что ж, тогда прошу к барьеру, — распорядитель глянул на секундантов и те, кивнув ему, подошли к дуэлянтам и протянули им шпаги. — Вы готовы господа? — Да, — Макс пару раз взмахнул шпагой, приноравливаясь к оружию. — Готов, — Виторио встал в стойку. — Вперед! — коротко скомандовал распорядитель, и противники ринулись друг на друга.

***

Вспоминая эту дуэль позднее, Рикки никак не мог понять, в какой момент времени он перестал желать безоговорочного проигрыша Максу? Нет, он от всей души желал, чтобы Виторио вышел победителем, но почему он так отчаянно хотел, чтобы честь графа Фонтебье не пострадала? Ведь если бы кто поинтересовался его отношением к Максу, то в ответ услышал бы гневную тираду, без следа какого-нибудь восхищения. Тогда почему он так напряженно следит за каждым движением, за каждым выпадом, моля Богиню отвести удар? Но Риккард даже себе не хотел признаваться в том, что его отношение к Максимиллиану Онтегрро не так однозначно, как бы ему хотелось. «Нет, это только уважение к его мастерству владения шпагой», — как заклинание твердил он про себя. И ведь посмотреть действительно было на что. Шпага так и порхала в умелых руках графа. И маркизу Сольди, при всем его мастерстве, приходилось не сладко. Ведь кроме мастерства, за спиной графа Роккорс был опыт реальных военных действий и он, пользуясь этим, успешно теснил Вито, не давая ему приблизиться. Со стороны было заметно, что маркизу пришлось уйти в глухую оборону и он, похоже, уже и не помышлял о нападении. Выпад, удар, еще выпад… Противники сражались, не замечая никого вокруг. Вот Виторио, наконец, пошел в атаку, кончик его шпаги просвистел в опасной близости от лица Макса. Граф ловко уклонился, в свою очередь делая молниеносный выпад. Шаг назад и Вито, поскользнувшись на невесть откуда взявшемся камне, неловко заваливается назад и падает на землю. — Вам бы стоило обращать больше внимания на умение держать равновесие, маркиз, — насмешливо фыркнул граф Фонтебье, протягивая руку сопернику. — Не беспокойтесь, граф, — откликнулся Вито, вскочив на ноги, игнорируя протянутую руку Макса, — оружие я держу лучше, чем равновесие. Продолжим? — С удовольствием, — усмехнулся Макс и снова ринулся в атаку. Проведя молниеносный прием, граф пробил защиту Виторио. Кончик шпаги Максимиллиана чиркнул по ребрам маркиза. Рубашка Вито окрасилась кровью. — Достаточно, господа, — поднял руку распорядитель дуэли, останавливая поединок. — Я, думаю, вы получили удовлетворение, граф? – поинтересовался он у Макса. — Вполне, — кивнул головой тот, опуская шпагу, — у меня больше нет претензий к маркизу. — А вы маркиз? – распорядитель перевел взгляд на Вито. — А я бы продолжил, — прошипел тот сквозь зубы, одной рукой зажимая рану на боку, а другой – судорожно сжимая шпагу так, что побелели пальцы. — Не стоит, Виторио, — вмешался Риккард, не желавший, чтобы его друг пострадал еще больше, — хватит. Лучше давай я отвезу тебя домой. — Рикки, — Вито глянул на своего друга, — прости. Я не смог. — Ничего. – Риккард улыбнулся, подходя к Виторио. — Господа, позвольте, — вперед протолкался врач, которого Макс привез с собой, — я осмотрю вашу рану, маркиз, — заявил он, не терпящим возражений тоном, и повел слабо упирающегося Вито к карете, стоявшей на краю парка. Риккард направился было за другом, но был остановлен графом Фонтебье, загородившим ему дорогу. — Если вы не против, виконт, то я хотел бы переговорить с вами наедине. — Я думаю, что сейчас не самое подходящее время для разговоров, граф, — несколько резче, чем хотелось бы, проговорил Рикки, пытаясь уклониться. – Мой друг ранен, и я бы хотел быть сейчас с ним. — Сбежать хотите? – Максимиллиан даже не пытался скрыть насмешку, — и чего же вы так боитесь, виконт? Меня? Или себя? – последние слова граф почти прошептал юноше на ухо, оказавшись недопустимо близко. — Вы хотите поговорить или снова решили оскорбить меня, самоутверждаясь за мой счет? – дерзко поинтересовался Рикки, воинственно задрав подбородок. Максимиллиан только рассмеялся. — Вам не удастся спровоцировать меня, виконт. Так что разговора не избежать, как бы вам не хотелось обратного. Рикки обреченно вздохнул. Похоже, спорить было бесполезно. Макс явно что-то задумал. Но вот что? Юноша терялся в догадках. — Не беспокойтесь о своем друге, милый виконт, — вклинился в его мысли бархатистый голос графа де Корнуа, — я позабочусь о нем, — добавил Анри, лукаво подмигнув Рикки. Рикки вспыхнул, представив себе, как именно Анри может позаботиться о Вито. Но вслух он ничего не сказал, только согласно кивнул головой. Анри предвкушающе улыбнулся и поспешил к карете, где обосновались врач и Виторио. Охота началась. Максимиллиан же, попрощавшись с остальными участниками дуэли, подхватив Рикки за локоть, чуть ли ни силком потащил его вглубь парка. — Что вы себе позволяете, граф, — возмущенно воскликнул юноша, вырываясь. — Я? – Макс искусно разыграл недоумение, — это вы позволили себе слишком многое, виконт, — резко развернулся он к Рикки, — натравить на меня своего друга! А вы коварный молодой человек. Я думал о вас гораздо лучше, — Макс театрально всплеснул руками, — но вот что я хочу сказать вам, виконт,— мужчина жестко глянул в глаза юноши, — кончайте ваши игры. Голос графа стал холодным и резким. В глазах зажегся опасный огонь. Рикки поежился. Сейчас граф напоминал опасного хищника, изготовившегося к прыжку. Таким Макса он ни разу не видел. Виконт понял, что детские игры в «достань Макса» действительно закончились. Граф больше не даст безнаказанно издеваться над ним. И сейчас последует расплата за их с Аникой невинные шалости. А значит, пора сменить тактику. — Игры? – холодно переспросил Риккард, тут же утратив свою ребячливость, — Какие игры, милорд? Я всего лишь хочу оградить сестру от такого опасного авантюриста как вы. И я добьюсь этого любым способом, граф. Макс резко глянул на юношу и напоролся на ответный взгляд. «Да… мальчишка опасный соперник», — не мог не признать мужчина, — «но он проиграет. А я великодушно предложу ему небольшие «отступные». Почему бы не побыть великодушным после удачного завершения моего предприятия, а?» Невнятно хмыкнув своим мыслям, мужчина меж тем продолжил. — Похвально, что вы так печетесь о чести сестры, юноша. В это ваша сила. Но и слабость тоже. И не думайте, что я настолько мягкосердечен, чтобы этим не воспользоваться. — О чем вы говорите, граф, — Рикки почувствовал, как его охватывает напряжение. Граф неспроста затеял этот разговор. Что он может придумать? И как противостоять этому. — О чем? – Усмехнулся Макс, довольный произведенным эффектом, — о том, что мы с вами, виконт, сейчас заключим некоторый договор. Сделку, как говорят в ваших кругах, господин торговец. — Что вы… — Рикки подавился возмущенным воплем. «Торговец? Значит, он знает о том, чем я занимаюсь в столице? Но как…» Следующие слова Макса только укрепили его подозрения. — Я вижу, что заинтриговал вас, виконт? – насмешливо поинтересовалась блондинистая сволочь, удовлетворенно улыбаясь, — Как видите, я очень хорошо подготовился к нашей сегодняшней встрече. Рикки скрипнул зубами. Как хотел бы он сейчас стереть эту наглую ухмылку с лица графа. Но нельзя, нельзя… Придется потерпеть и выяснить, что же задумал этот мерзавец. Максимиллиан меж тем продолжал: — Так вот, виконт. Я хочу, чтобы вы предоставили мне полную свободу для ухаживаний за вашей сестрой. Кроме того, вы собственноручно пригласите меня погостить в вашем замке до помолвки. И тогда, возможно, по истечении некоторого времени, я оставлю вашу семью в покое. В противном случае, я постараюсь опозорить вас, сломав вашу деловую репутацию, а также опорочить вашу сестру, о чести которой вы так печетесь. Поверьте, у меня есть способы достичь и того и другого. — Бесчестный мерзавец! — воскликнул Рикки, не сумев сдержать эмоции, — да как вы смеете… — Смею. И могу. И сделаю – жестко отрезал Макс, — так что, мы договорились, дорогой виконт? Вы не мешаете мне, а я не мешаю вам. — Будьте вы прокляты, — бессильно прошептал Риккард, понимая, что этот раунд он проиграл, — я уничтожу вас, клянусь. — Клянитесь сколько угодно, — равнодушно обронил граф, — меня нисколько не ранят бессильные попытки спасти свою честь. Меня интересует другое. Вы согласны на мои условия? Да или нет? — Да, — глухо ответил Рикки, опуская глаза. — Вот и хорошо, — улыбнулся Макс, приближаясь к понурому юноше, — я рад, что мы договорились. В таком случае, я сопровожу вас до замка. Когда вы планируете вернуться назад? — Завтра, — едва слышно ответил Рикки, все еще не поднимая глаз. — Тогда до завтра, малыш, — Мурлыкнул Макс и, неожиданно притянув Рикки в себе, чмокнул его в щеку и тут же отстранился. — Не стоит так переживать виконт. Жизнь на этом не заканчивается. Относитесь ко всему легче и вам понравится. Максимиллиан рассмеялся и, махнув рукой на прощанье, ушел. — Тварь! – зло прошептал Рикки, сжимая кулаки, — я отомщу тебе за сегодняшнее унижение. Ты будешь молить меня о пощаде, клянусь.