Я прошу тебя...

***

Зайдя в лабораторию, Рикки целенаправленно направился в дальний угол помещения, где стоял странный аппарат. Это была новейшая разработка столичных мастеров, которая очень облегчала жизнь Рикки. Папенька не всегда благосклонно относился к частым отлучкам сына и поэтому юноша, узнав о подобном чуде техники, позволяющем связываться с собеседником, живущим хоть на краю света, немедленно приобрел его себе. Еще в прошлом году он заплатил немаленькую сумму, чтобы специально обученные рабочие проложили линии связи от его лаборатории до ближайшей переговорной станции. И теперь он мог просто набрать номер, поворачивая диск с цифрами, и связаться с нужными ему людьми, как в столице, так и за ее пределами. К сожалению, многие дворяне негативно относились к «этой новомодной штучке», поэтому развитие переговорных сетей изрядно тормозилось. Но Рикки собственноручно проследил, чтобы все значимые для него люди обзавелись подобными аппаратами, поэтому не испытывал проблем со связью. Повернув диск и набрав нужный номер, Рикки принялся ждать ответа, прокручивая в голове аргументы, которые подействуют на его собеседника и заставят того помочь юноше. Наконец в трубке раздался хрипловатый недовольный голос: — Я слушаю. Кого там еще демон принес? — Привет, Вито, это я, Рикки, — юноша улыбнулся, представив себе заспанное небритое «нечто», гулявшее всю ночь и проснувшееся только после полудня. Виторио Ромуара, маркиз Сольди – гуляка, бретер и городской повеса, а по совместительству – друг Рикки. Вечно растрепанный платиновый блондин с изумительно синими, как глубокое море, глазами. Ветреный красавчик, от которого сходили с ума столичные дамы. Но Рикки знал и другого Виторио – хладнокровного, умного детектива, разгадывающего самые запутанные загадки. И если кто и сможет раскопать всю подноготную новоявленного женишка сестры – так только он. — Привет, мой сладкий, — в голосе Виторио появились томные, тягучие нотки. Рикки поморщился. Его друг не упускал случая поприставать к нему, вгоняя юношу в краску. Причем, делал это как наедине, так и прилюдно, не обращая внимания на ошарашено-брезгливые взгляды окружающих. Нет, на самом деле Вито предпочитал женщин, являясь одним из самых известных бабников столицы. Он просто безумно любил эпатировать публику. И когда из-за границы пришла мода на отношения между людьми одного пола, Виторио с жаром ухватился за эту безумно притягательную, с его точки зрения, идею, с головой бросившись в пучину «экспериментов на благо науки» — так он сам отзывался о своих беспорядочных связях, о которых потом со смехом рассказывал Рикки по переговорному устройству. И каждый раз достаточно прозрачно намекал, что готов предложить своему другу «должность ассистента в этих экспериментах», чем вводил юношу в дикое смущение. Вот и сейчас, стоило только молодому виконту услышать этот томный голос и представить себе его обладателя, как щеки загорелись предательским румянцем. С трудом взяв себя в руки, юноша недовольно буркнул: — Сколько раз я говорил тебе, Вито, не называй меня «сладкий». Это – пошлость и мне не нравится слышать подобные вещи из твоих уст. — Хорошо-хорошо, дорогуша. Я буду называть тебя «кислый»… или «соленый»? – Виторио заливисто рассмеялся. — Прекрати паясничать, Вито. У меня нет настроения заниматься словесной эквилибристикой, — устало попросил Рикки. — Что случилось, братишка? – Обеспокоенно спросил Вито, в мгновение ока став серьезным. — У меня непредвиденные проблемы, — ответил Рикки, — и мне нужна твоя помощь. – Он обессилено плюхнулся в продавленное кресло, стоящее у стола с переговорным аппаратом. — Я слушаю тебя, говори, — обеспокоенность в голосе Вито стала еще заметнее, — я постараюсь помочь, чем смогу. — На самом деле проблем несколько, и с некоторыми из них могу справиться только я сам, — медленно произнес юноша, пытаясь сообразить, что из произошедшего стоит рассказать Виторио, а о чем можно умолчать. – Анику выдают за какого-то столичного хмыря с туманной репутацией, который мне совершенно не нравится. Мне бы хотелось побольше узнать о нем и о его планах на мою сестру. — Что за хмырь? – Тон собеседника стал профессионально нейтральным. — Максимиллиан Онтегрро, граф Фонтебье. — Вот нихрена себе! – Виторио не смог сдержать удивленного восклицания. — А что, ты знаешь его, Вито? – С жадным любопытством поинтересовался Рикки, от волнения даже привстав в кресле. — Еще бы, — хмыкнул Вито, — первостатейный мерзавец. Увел у меня из-под носа неплохой заказик. Ты слышал историю о брильянтах баронессы Румбуради? — Вроде бы они исчезли прямо во время официального приема, проходившего у нее дома, а потом нашлись на конюшне в поилке для лошадей… — Да, точно. Они самые. Так вот, это дело должен был расследовать я, но этот мерзавец подсуетился и предложил свои услуги. — Да, дело он раскрутил просто блистательно, — не мог не признать Рикки. — Знаешь, мне кажется, что этот стервец сам втихаря умыкнул камешки, а потом разыграл из себя крутого детектива. Тоже мне, сыщик доморощенный, — в голосе Виторио отчетливо сквозило раздражение, — и самое паршивое в том, что я никак не могу это доказать. Нюхом чую, что я прав – а доказать – не могу. — Тогда, я надеюсь, ты будешь не против немного проучить этого благородного сыщика, — Рикки затаил дыхание, ожидая ответа. — С удовольствием, — злорадно ответил Вито, — окажу любую помощь и лично поучаствую в любых ваших проделках. — Замечательно! – Риккард и не собирался скрывать свою радость от этого известия, — тогда наточи свою шпагу – возможно, тебе придется сразиться на дуэли за честь прекрасной дамы. — Что ты задумал, братишка? – Заинтересовано спросил Вито. — Увидишь. Завтра мы отбываем в столицу. По прибытии ты можешь нанести нам визит. Там и поговорим. — Хорошо, тогда я приду, — проговорил Виторио и отключился. Рикки расслаблено откинулся в кресле, полностью удовлетворенный результатом разговора. Ему нужно было сделать еще один звонок.

***

Графиня грустно смотрела вслед почтовой карте, увозившей ее детей в столицу. Она ничего не могла сделать, чтобы помочь им. Ее муж не хотел слушать никаких доводов, упрямо повторяя одно и то же: — Я научу почтительности своих дерзких отпрысков. Графиня не могла даже выделить побольше денег на эту поездку, и дети поехали в обычной почтовой карете, пусть и арендованной целиком. Всеми финансами семьи заведовал муж, и у женщины не было никаких личных средств. Ее семья фактически отказалась от нее, когда она пошла наперекор воли отца, приняв предложение графа Роккорс. Граф считался невыгодной партией для княжны Фонненбах, поэтому сразу после свадьбы отец переписал завещание, вычеркнув дочь из списка наследников, хотя и не лишив приданного. Поэтому леди Раймонда, графиня Роккорс, могла только молиться и просить высшие силы помочь и защитить ее несчастных детей. Она надеялась на благоразумие и осторожность Рикки, на то, что он сумеет защитить сестру, не уронив при этом чести дворянина. — Госпожа Владычица Всего Сущего, сияющая на небе и озаряющая землю своей благодатью, защити, спаси и сохрани моих детей. Дай им силы, чтобы противостоять напастям, дай им разум, чтобы избежать искушений… — сбивчивый шепот графини был едва слышен. По ее щекам текли слезы, но женщина не замечала их, продолжая шептать молитву Предвечной Матери. — О чем ты печалишься, жена моя? – Послышался голос графа. Раймонда повернулась к мужу. — Я тревожусь о наших детях, муж мой. Ты слишком суров с ними. Аника – еще совсем ребенок, да и Рикки лишь недавно перешагнул порог совершеннолетия. — Опять ты об этом, — мужчина досадливо поджал губы, — я не изменю своего решения. Аника выйдет замуж, а Риккард станет военным. Это мое последнее слово. — Но почему? Аника может спокойно подождать до совершеннолетия. Зачем выдавать ее так рано? Ведь так уже давно никто не поступает. Объясни, муж мой. Я не понимаю! – Графиня приблизилась вплотную к супругу и требовательно заглянула ему в глаза, — раньше ты так не упорствовал в желании поскорее выдать ее замуж, позволяя нашей девочке самой решать. Что изменилось сейчас? Что ты скрываешь, говори! – Разозленная графиня в ярости притопнула ножкой. Граф молчал, кусая губы. Впервые ему было стыдно открывать правду жене. Он понимал, что Раймонда отказалась от многого, чтобы выйти за него, он любил свою жену, хотя никогда не говорил ей об этом. И сейчас он просто не мог признаться ей в своей слабости. Не мог признаться, но и молчать тоже не мог. Поэтому он нехотя выдавил: — Ты права, Раймонда. Сейчас действительно многое изменилось. Граф Фонтебье шантажирует меня. Он скупил все векселя и, если я не выдам за него дочь, он разорит нас. — Ох, мать-заступница! – В ужасе воскликнула графиня, побледнев как полотно, — неужто мы не можем ничего предпринять? — Нет, — глухо ответил граф, — этот человек был очень убедителен. Он желает не только взять замуж Анику, но и проживать в замке на правах члена семьи сразу после помолвки, не дожидаясь свадьбы. — Что же нас ждет, муж мой!? – Графиня с мольбой посмотрела на супруга. — Не знаю, — устало выдохнул тот, — я уже ничего не знаю…

***

Всю дорогу от замка Аника беспрестанно вертелась в карете, с интересом разглядывая окрестности. Она в первый раз ехала так далеко. Раньше ей приходилось бывать только в Питирите – крупном городе провинции Кортвик, в которой находилось и их поместье. Именно в Питирите она дебютировала в прошлом году. Но, по мнению самой Аники, Питирит не шел ни в какое сравнение со столицей королевства. Девушка была безумно счастлива, что брат решил взять ее с собой. На время она даже забыла об ожидающей ее помолвке с нелюбимым и с радостным предвкушением забрасывала тысячами вопросов сидящего напротив нее брата. — А по дороге мы встретимся с разбойниками? – Спрашивала она в который раз, тут же забывая об этом. – А где мы будем жить в столице? А мы пойдем в Королевский Театр? А у тебя есть знакомая модистка? А где можно достать такую же шляпку, которой недавно хвасталась баронесса Виндигофф? Усталый и раздраженный неистребимым любопытством сестры, Рикки, тем не менее, покорно отвечал на ее бесчисленные вопросы: — С разбойниками на дороге мы не должны встретиться, их уже давно не видели в этих краях. Жить мы будем в моем доме, который я недавно купил. В Королевский Театр мы сходим обязательно. Модистки знакомой у меня нет, но я спрошу у друзей, и они что-нибудь подскажут… Так прошло несколько часов. Наконец, карета остановилась у почтовой станции. Лакей Рикки, которого юноша взял с собой, открыл дверь кареты и помог Анике выйти из нее. Следом легко соскочил сам Рикки. Взяв сестру под руку, он направился в придорожный трактир, который стоял рядом с почтовой станцией. — Идем, сестренка, поедим чего-нибудь, пока нам сменят лошадей и отдохнет кучер. Пройдя в общую залу, они заняли один из пустующих столиков. К ним тотчас подскочил трактирный служка с полотенцем наперевес. Небрежно взмахнув полотенцем, он стер несуществующие крошки со стола и склонился в угодливом поклоне. — Чего изволят благородные господа? Сделав заказ, Рикки задумался. Вчерашний звонок Вито наводил на печальные размышления. Максимиллиан Онтегрро – серьезный противник. Если он смог раскрутить дело о пропавших бриллиантах баронессы, то он раскусит их с сестрой аферу в два счета. Ну, а если эту брильянтовую историю он и подстроил – это еще опаснее. Авантюрист и мошенник в их доме – будто лиса в курятнике. Что же они могут противопоставить этому искушенному интригану? В отличие от сестры Рикки не верил, что их проделки остановят графа в его желании заполучить сестру в жены. Значит, надо расстроить саму свадьбу. Но как это сделать, не уронив чести и не подвергнув папеньку разорению? Рикки катастрофически не хватало информации. — Будем надеяться, что Вито раздобудет компромат на этого мерзавца, — пробормотал юноша себе под нос. — Чего ты там бубнишь как старый дед? – Аника толкнула в бок притихшего брата. — Да вот раздумываю, как бы прищучить твоего женишка, — отозвался тот. Аника помрачнела. — Братик, я очень боюсь, что у нас ничего не получится, — она глянула на брата. В глазах девушки застыло какое-то отчаянно-беззащитное выражение. – Я не хочу выходить за него, братик. Не хочу! – Девушка опустила голову, не желая показывать кому-то свое волнение и страх. — Тшшш, маленькая, — Рикки погладил сестренку по голове, — я обязательно что-нибудь придумаю. А для начала просто подведем его под дуэль. Посмотрим, насколько быстро его можно разозлить и как сильно он цепляется за свою честь. — Он хорошо владеет шпагой, братик. Тебе его не победить. — Убежденно сказала девушка. — А кто сказал, что сражаться буду я? – Рикки лукаво подмигнул сестре, — у меня есть на примете один человек, хорошо владеющий шпагой. — И ты уверен, что он согласится? – Спросила Аника, не глядя на брата. — Он уже согласился, сестренка. Я связывался с ним вчера, — ответил Рикки, наблюдая, как трактирные слуги расставляют перед ними заказанные блюда. – Поешь, сестренка, нам скоро снова отправляться в путь. Аника молча кивнула, принимаясь за еду. Но поесть спокойно им так и не дали. В трактир ввалилась шумная компания подвыпивших солдат и молодых дворян. Они заняли два соседних столика, сдвинув их друг с другом, и громогласно принялись звать хозяина трактира. Подбежавший трактирщик, был несколько бледен, он напрасно пытался скрыть испуг, охвативший его при виде буйной подвыпившей компании. Угодливо склонившись, мужчина пролепетал: — Чего желают благородные господа. У нас есть замечательное жаркое из кабанчика, ликийские вина… — Мяса и вина! И побольше! – Перебил трактирщика один из солдат, — и пошевеливайся. Благородные господа не желают ждать. Трактирщик рысью рванул в сторону кухни. Аника, с боязливым интересом разглядывая эту компанию, вдруг заметила нечто, заставившее ее сердце биться быстрее. Одним из солдат, оккупировавших соседние столики, была женщина. Она была одета по-мужски, короткие волосы выбивались из-под шляпы, серо-стальные глаза с насмешкой и бесшабашной веселостью обозревали помещение. Заметив интерес Аники к своей персоне, дама подмигнула оторопевшей девушке и, шепнув что-то на ухо своему соседу, пересела за их столик. — Нравлюсь? – Весело спросила она у Аники, одновременно разглядывая ее брата. Аника смутилась. Она никогда не сталкивалась с подобным поведением. То, как жадно и бесцеремонно женщина разглядывала ее брата, привело девушку в шок. Она никогда не думала, что можно так смотреть на мужчину. — Чего молчишь? – Усмехнулась дама, заметив ступор девушки. — Я… никогда не видела женщин-военных, — пролепетала Аника, стыдливо опуская глаза, чтобы не видеть плотоядного взгляда женщины, направленного на ее брата. — Да? Тогда посмотри. – Женщина фыркнула от сдерживаемого смеха. Ей показалась забавной эта парочка, сидящая в одиночестве за столиком. Девочка такая скромница, так славно краснеет. А мальчик – просто милашка. Затащить бы такого в постель и не выпускать до самого утра. Рикки заметил интерес к своей персоне со стороны женщины, но не подал и вида. Подобные дамы ему совершенно не нравились. Но вежливость еще никто не отменял. Поэтому юноша встал из-за стола и, поклонившись даме, представился. — Риккард Вартон, виконт Стаффолдрок, к вашим услугам, сударыня, — юноша понимал, что допускает бестактность по отношению к даме, но он просто не мог представить, что эта солдатка – благородная леди. — К моим услугам, говоришь, красавчик? – Проворковала женщина, ничуть не раздраженная, а даже удовлетворенная подобным отношением к ней. Она дернула Рикки за рукав, вынуждая опуститься на стул. – Тогда сядь ко мне поближе и выпей за мое здоровье. – Дама пододвинула стул и прижалась к Рикки. — Ну что согласен, лапуля? А? Соглашайся, тебе понравится. Аника с ужасом наблюдала эту сцену. Она не могла поверить своим глазам. Неужели эта женщина настолько не дорожит своей честью, что вешается на незнакомого мужчину. Девушка не могла не понимать, чего хочет эта дама от ее брата, и это настолько шокировало ее, что она не могла проронить ни слова. Рикки же, казалось, нисколько не удивило подобное поведение женщины. Он аккуратно отстранился и вежливо, но твердо ответил: — Мне очень жаль, сударыня, но я вынужден отклонить ваше предложение. Нам пора ехать и я не смогу насладиться вашим обществом. — Не стоит спешить, малыш, — не отставала дама, снова схватив Рикки за рукав и прижимаясь к его груди своим внушительным бюстом, — дороги нынче неспокойны. Ходят слух, что тут снова появилась банда Черного Кертиса. Так что вам лучше подождать и поехать с нами. Мы обеспечим вам надежную защиту, красавчик, — последние слова женщина прошептала прямо на ухо Рикки, игриво поглаживая его по спине. — Милилинда, прекрати приставать к мальчишке. Он сейчас в обморок упадет от смущения, — знакомый язвительный голос заставил Рикки вздрогнуть. Резко вырвавшись из цепких объятий женщины, он глянул на подошедшего к ним мужчину и напоролся на насмешливый взгляд серо-зеленых глаз. — Граф Фонтебье, какая встреча! – Преувеличено радостно воскликнул юноша, — что вы забыли в этом захолустье? — Я тоже рад вас видеть, дорогой виконт, — голос Максимиллиана стал приторно-сладким и тягучим, словно карамель. – Позвольте вернуть вам ваш вопрос, благородный лорд, что такой славный юноша, как вы делает в этом второсортном трактире, причем, вместе с такой прелестной леди, — Макс склонился над ошарашено молчащей Аникой и поцеловал ей руку, — мы не представлены, леди? — Это – леди Аника, моя сестра и ваша невеста, между прочим, — Рикки взял себя в руки, справившись с удивлением, и его голос звучал как обычно – спокойно и безмятежно. – Мы едем в столицу, чтобы начать подготовку к помолвке. — Тогда я рад, что мне удалось пересечься с вами здесь, — Макс сел за столик рядом с Рикки и заложил ногу за ногу, откидываясь на спинку стула. – Я ехал к вам в замок, чтобы представиться моей невесте, — граф вежливо кивнул Анике, — теперь мне не нужно этого делать, и я сэкономил кучу времени. Позвольте сопровождать вас в столицу. Дороги сейчас неспокойны. — Нас уже предупредили об этом, — проговорил Рикки, бросая взгляд на так и не ушедшую Милилинду. — Граф, а могу я задать вам вопрос? – Аника наконец-то решилась заговорить. — Конечно, леди Аника. Я весь в вашем распоряжении, — Макс расплылся в обворожительной улыбке, не скрывая, впрочем, насмешливый огонек в глазах. Рикки скрипнул зубами. Этот бесстыжий мерзавец раздражал его донельзя и юноша с трудом сдерживался, чтобы не нагрубить ему. Риккард подавил желание отказаться от сопровождения Макса, понимая, что в одиночку не сможет защитить сестру от разбойников. — Скажите, пожалуйста, граф, — продолжала между тем Аника, состроив невинную мордочку, — а откуда вы знаете Милилинду и в каких отношениях состоите с ней, — девушка довольно улыбнулась, заметив быстрый взгляд Макса, брошенный на солдатку. Похоже, она оказалась права в своих предположениях, и этот мерзкий граф был частым гостем в постели развратной женщины. — Все очень просто, леди, — Макс снова очаровательно улыбнулся, — Милилинда служила в моем отряде, пока я не ушел в отставку. Поэтому я хорошо ее знаю, как и остальных солдат в этой таверне. — Правда? – С наигранным энтузиазмом воскликнула Аника, мстительно хихикая про себя. – Я так рада этому, граф. Я боялась, что вы не храните мне верность. Но вы ведь вы не такой, милый граф, не правда ли? Я так переживаю, что мой будущий супруг уронит свою честь дворянина, предаваясь пороку и разгулу! Ах, я не выдержу подобных известий! Я лучше уйду в монастырь, но не стану принадлежать мужчине, который не дорожит моей честью и не блюдет верность мне. Пообещайте, граф, что вы сохраните себя в чистоте и непорочности! Прошу вас, граф! – В глазах Аники заблестели слезы. Рикки мысленно аплодировал сестре, с наслаждением наблюдая за этим спектаклем. Он тоже заметил переглядывания Макса и Милилинды и сделал соответствующие выводы. «Моя сестренка просто бесподобна! Она могла бы стать великолепной актрисой. Как естественно она ведет себя. Если бы я не знал ее так хорошо – сам бы поверил в ее искренность. А граф явно недоволен подобным положением дел. Вон как сморщился – будто съел что-то очень кислое. Все, парень, теперь ты попал – моя сестренка достанет тебя своей мнимой ревностью. Теперь ты точно не скоро попадешь в объятья своей любовницы. Бедняга», — Рикки мысленно хихикнул, — «и почему я тебе не сочувствую? Сам виноват – не стоило применять бесчестные методы по отношению к моей сестре. Ничего, дорогуша, это только начало», — юноша удовлетворенно улыбнулся, пригубив вино. Макс с явным неудовольствием слушал причитания Аники. Конечно, он не был до конца уверен, что девушка выполнит свою угрозу и уйдет в монастырь, но рисковать не хотел. Кто их знает, этих истеричных барышень — вдруг да и решится на эту глупость. А этого Макс допустить никак не мог. Помолвка и женитьба – единственный законный способ попасть в замок и оставаться в нем не вызывая подозрений. И упускать свой шанс Макс не хотел. Поэтому он решил пока отказаться от мысли подцепить кого-то и хорошо провести время. Милли придется найти кого-то другого. Хотя бы и этого мальчишку-виконта. Вон как она плотоядно на него уставилась. Чуть из одежды не выпрыгивает. И чего она только в нем нашла? Ну, да, смазлив для парня. Густые темно-каштановые волосы, огромные глаза, обрамленные пушистыми ресницами. Пухлые губки… Макс поймал себя на желании попробовать их на вкус. «Демоны! И о чем я только думаю? Несомненно, он слишком хорош для парня, но мне спать с ним? Невозможно! Я просто придушу паршивца в первые пять минут. Хотя, было бы интересно посмотреть на его ошарашенную рожицу после моих поцелуев. Попробовать поиграть с ним, что ли?» — Мужчина задумчиво разглядывал потягивающего вино парня. – «Было бы забавно замутить с ними обоими. Девчонка – для дела, мальчишка – для настроения. Пожалуй, я так и поступлю. Это будет славная охота». – Макс удовлетворенно улыбнулся, принимая решение. Рикки, заметив удовлетворенную улыбку графа, недоуменно вскинул бровь. «Что задумал этот мерзавец? Выглядит таким довольным, словно кот, обожравшийся сметаны». Макс лукаво подмигнув удивленному юноше, поднялся со стула и подошел к рыдающей Анике. Встав на одно колено, он вытащил белоснежный платок и стал утирать слезы, текущие по щекам девушки, одновременно шепча: — Не стоит так расстраиваться, моя прекрасная леди. Я буду верен вам, не беспокойтесь! — Слово дворянина? – Аника резко подняла голову, в упор уставившись на графа. — Слово дворянина. — Макс скрипнул зубами. Его настроение снова испортилось. Девчонка поймала его. При всех его недостатках Максимиллиан всегда держал слово, поэтому старался не давать никаких обещаний. Но в этой ситуации иначе поступить он не смог. — Я постараюсь поверить вам, граф, — Аника лукаво улыбнулась, прекращая плакать. Макс встал на ноги и поклонился. — Я был рад встрече с вами, господа. А теперь разрешите ненадолго покинуть вас – я бы хотел поговорить со своими друзьями, — с этими словами граф отошел от их столика и направился к солдатам. — Еще увидимся, красавчик, — Милилинда подмигнула Рикки и отправилась за мужчиной. Риккард и Аника остались одни. — Ты молодец, сестренка, — шепотом сказал юноша, стараясь, чтобы солдаты, сидящие за соседним столиком, не услышали его, — я получил истинное наслаждение, наблюдая за твоим концертом. — Тебе понравилось? – Аника несмело улыбнулась, косясь на соседний столик. — Я старалась. Надеюсь, это хоть немного испортит ему настроение. — Испортит, не сомневайся, — успокоил ее Рикки, — я наблюдал за ним. Нашему графу явно не понравилось твое выступление. — Я рада, братик. Но что мы будем делать, если он действительно потащится с нами до столицы? — Ничего. Пусть едет, — ответил юноша. — Но почему, братик? – Непонимающе воскликнула Аника, повышая голос. — Успокойся, — остановил ее брат, — он нужен нам сейчас. Мне не нравятся эти слухи про разбойников. Если это правда – я не смогу защитить тебя, Аника, в одиночку. Поэтому я позволю ему путешествовать с нами. Его шпага может и пригодиться нам. Ладно, доедай и собирайся. Нам надо ехать, иначе мы не доберемся до следующей станции до темноты.