Я прошу тебя...

***

Войдя в свой кабинет, Рикки облегченно вздохнул. Наконец-то он дома и может заняться неотложными делами. Всю дорогу до столицы молодой виконт так и эдак проигрывал ситуацию с военной службой, но вывод оставался неутешительным: ему совершенно невозможно бросить свои дела на кого-то еще. Он только-только начал расширяться, прикупив небольшой антикварный магазинчик, торгующий, кроме всего прочего, произведениями искусства известных мастеров древности. И бросить все сейчас – значит, лишиться и этого магазина, и вообще распрощаться с торговлей антиквариатом – конкуренты не преминут вытеснить его с рынка. А второй раз пробиться туда, возможно, и не получится. Значит, надо постараться избежать военной службы. Но вот как? Эта проблема была намного сложнее, чем расстроить свадьбу сестры. «Ладно, не буду паниковать заранее», — решил юноша, — «пока сделаю то, что могу сделать – найму толкового управляющего моими делами. И я даже знаю, кого взять на эту должность». Риккард подсел к переговорному устройству, стоявшему на низеньком столике у окна, и набрал номер. — Здравствуйте, Рамирос. Это виконт Стаффолдрок. Я хотел бы поговорить по поводу вашего нового назначения. Через полчаса удовлетворенный Рикки откинулся в кресле. — Вот и замечательно, — промурлыкал он. — Рамирос достаточно надежен и умен, чтобы не испортить все на корню. Кроме того, он неплохо разбирается в предметах искусства эпохи Истребительной войны – а именно эта эпоха наиболее плодовита на великих художников и скульпторов. Хмм… — юноша задумчиво потер мочку уха, надо бы наведаться в новый магазин. Рамирос говорит, что отыскал что— то интересное для меня. Надо будет взглянуть. Юноша встал с кресла, прошелся туда-сюда по кабинету, разминая затекшие ноги. Потом подошел к письменному столу и, взяв колокольчик, вызвал слугу. — Принесите мне чаю, пожалуйста. И скажите леди Анике, что я занят и спущусь только к обеду. Подождав, когда ему принесут чай и восхитительные сдобные булочки, Риккард снова подсел к переговорному аппарату. — Здравствуй, Виторио. Это я, Рикки. — Привет, котенок, — игривым тоном ответил маркиз Сольди, — ты приехал? Я уже успел соскучиться по тебе, мой милый мальчик. Рикки покраснел. Фривольные замечания Вито как всегда смутили его. — Да, я приехал и тоже буду рад тебя видеть, — ответил юноша, справившись со смущением, — ты придешь к нам на обед завтра? Я привез в столицу Анику. Она мечтает о встрече с тобой. — Хммм… — протянул Виторио, — слышу нездоровый энтузиазм в твоем голосе. Что случилось, малыш? — Ну… — Рикки было мучительно стыдно посвящать друга в подробности произошедшего по пути в столицу, но иного выхода не было. Виторио достоин узнать правду. И Рикки пустился в объяснения. — Я уничтожу эту шваль! – рычал разъяренный Виторио через двадцать минут после начала разговора. — Разорву голыми руками! — Голыми руками не надо, — попытался утихомирить друга Рикки, — а вот если бы ты устроил так, чтобы он вызвал тебя на дуэль – это бы было просто великолепно. — А почему это он должен вызывать меня, а не наоборот, — удивленно переспросил маркиз, немного успокаиваясь. — Чтобы за тобой был выбор оружия, — как само собой разумеющееся объяснил Риккард, — так у тебя будет больше преимуществ. — Я убью его и без этих преимуществ, — пренебрежительно фыркнул Вито, — хотя ты прав. Лучше все-таки заставить его вызвать меня. Так будет правильнее. — Убивать не стоит, — запротестовал Рикки, — подрань его немного, чтобы мы с Аникой могли повеселиться и поддразнить нашего любезного графа. — Очаровательно, — рассмеялся маркиз Сольди, — любопытно на это взглянуть. Ну что, я прихожу завтра к обеду и стану действовать на нервы графу Фонтебье? — Знаешь, Вито, — Рикки замолчал, не решаясь высказать просьбу. — Что? – Виторио, почувствовал неуверенность друга и снова насторожился, — произошло что-то еще, о чем ты мне не рассказал? — Да, то есть нет, — голос Риккарда звучал крайне неуверенно, вызывая у Виторио все большее и большее беспокойство. — Что с тобой, братишка, скажи мне. — Мне нужна твоя помощь, Вито. Ну… с этим, — тихо отозвался Рикки. — С чем? – в голосе Виторио смешалось недоумение и нешуточное волнение. С Рикки было что-то явно не так, и его лучший друг не мог не заметить это. — Ты говорил, что можешь научить меня мужской любви. – Риккард стиснул зубы, чтобы не закричать от приступа паники, внезапно накатившей на него, словно морской прибой. Глубоко вздохнув, юноша постарался успокоиться и продолжил: — Я подумал, что должен попробовать это, чтобы не выглядеть невинным младенцем, краснеющим от любой шутки. Я не хочу, но понимаю, что иначе – нельзя. Графу доставляет удовольствие мучить меня, а я не хочу доставлять ему это удовольствие. Вито. Помоги мне, пожалуйста, – шепот Рикки вызывал невольную дрожь. Виторио растерялся. Он стискивал трубку переговорного аппарата, не решаясь ничего сказать. Маркиз Сольди до одури боялся, что дрожащий от ужаса, смешанного с желанием, голос выдаст его. — Ты поможешь мне, Вито? – Голос Рикки совсем затих. Юноша судорожно сжимал трубку переговорного устройства в руке, заливаясь жарким румянцем. Ему тяжело дался этот разговор, но иного выхода виконт не видел. Он должен перебороть себя, справиться со смущением и научиться достойно выходить из таких щекотливых ситуаций. Рикки был готов рискнуть. Виторио долго молчал, пытаясь совладать с бушующими эмоциями и подобрать нужные слова. — Знаешь, Рикки, если бы твои мотивы были другими – я бы не раздумывал ни секунды. Но в данной ситуации, это – не выход. Я не тот, кто тебе нужен. — Ты отказываешь мне? – В голосе юноши зародилось отчаяние, — но Вито, что же тогда делать мне? Он не отстанет от меня, и я не хочу… — Не спеши, — перебил маркиз расстроенного друга, — выслушай меня. Я не говорю, что отказываюсь тебе помочь. Наоборот, я всем сердцем и всей душой переживаю за тебя и готов сделать все возможное и невозможное, чтобы помочь тебе. Но то, что ты предлагаешь – действительно не выход. Даже если все пройдет нормально, потом ты не сможешь простить того, что случится. Ни себе, ни мне. Пойми. Мы уже не сможем общаться как прежде. Я слишком дорожу нашей дружбой, чтобы так рисковать ей. — Но что же делать? — Что? – Виторио усмехнулся и промурлыкал самым развратным тоном, на который был способен, — а вот что, мой сладкий. Мы идем в салон мадам Помпи – у нее можно отыскать самых прекрасных и чувственных мальчиков для утех. Так что готовься, котенок, я зайду за тобой вечером. — Я… — от смущения у Рикки перехватило горло, и юноша не смог произнести ни слова, чем и воспользовался Виторио, прервав связь. Отключившись, маркиз обессилено откинулся в кресле. Трубка переговорного устройства выскользнула из рук и повисла на шнуре, чуть-чуть не касаясь пола. Игривое выражение медленно сползло с лица Виторио, уступив место отрешенности и затаенной печали. «Я – идиот. Только я мог отказаться от того, о чем так долго мечтал. Ах, Рикки, Рикки, и почему ты встретился на моем пути? Так жаль, но видно мне снова не повезло. Влюбиться в лучшего друга – какая ирония. Но я не променяю твою дружбу и твое доверие, Рикки, на эфемерную возможность стать твоим любовником. Я сказал тебе правду – ты ведь не простишь меня, если я воспользуюсь твоей растерянностью. Я понимаю это, но все равно не могу смириться». Мужчина печально вздохнул. Наклонившись, он поднял трубку аппарата и повесил ее на рычаг. Позвонив в бронзовый колокольчик, стоящий на столе, рядом с переговорным устройством, он вызвал камердинера и приказал приготовить ванну – горячая вода всегда помогала Вито успокоиться и привести мысли в порядок.

***

Салон мадам Помпи был известным в столице заведением. Самые высокородные и влиятельные господа не чурались захаживать в него. Здесь можно было найти развлечения на любой вкус. Особняк мадам Помпи располагался на Кленовом бульваре – любимом месте для прогулок, как высшей знати, так и театральной богемы. Вычурное убранство фасада – экзотичные, сложной формы наличники, декоративная лепнина, мраморные статуи, как бы поддерживающие окна, балконы, карнизы – все это выделяло особняк и делало его настоящей городской достопримечательностью. Не меньшей вычурностью и роскошью отличалось и внутреннее убранство особняка. Стены, задрапированные тканями, привезенными с востока, и завешанные бесценными полотнами известных мастеров, изящные напольные вазы с охапками самых редких цветов – все буквально кричало о роскоши и шике. Расставленные тут и там низенькие диванчики с горами подушек на них так и манили присесть и завести неспешный разговор. На втором этаже особняка, куда вела изящная белая мраморная лестница с ажурными перилами, располагались гостевые комнаты, в которых высокородные господа смогли бы найти так желанное для них уединение. Но главным отличием салона мадам Помпи от обычных «веселых домов», расположенных в квартале Сель’а’лямур, являлось то, что все юные прелестницы и прелестники приходили сюда добровольно, в надежде постичь искусство соблазнения и любви. Здесь они находили себе великолепных учителей. По окончании своеобразного «курса обучения» они, в уплату затраченных на них средств, обязаны были некоторое время отработать в салоне, услаждая взор, слух и тело высокородных господ. Если «ученик» не хотел афишировать свою личность, то он надевал маску, и ни один из гостей не вправе был снять ее. Мадам Помпи принципиально не брала денег от учеников, предпочитая «натуральный обмен», и поэтому богатство и знатность юноши или девушки, пришедшей сюда в поисках любовного опыта, не имела никакого значения. Часто под маской скрывался юный отпрыск благородного семейства, захотевший новых впечатлений и примеривший на себя роль куртизанки или доступного мальчика. Мадам Помпи уважала чужие тайны, и поэтому ее салон считался превосходным местом проведения досуга даже в самых высших кругах общества. Виторио и Риккард прибыли в салон мадам Помпи с наступлением вечера. Сумерки окрасили улицы города в темные цвета. На улицах уже зажгли газовые фонари, и нарядно одетые горожане, освободившись от дневных забот, спешили насладиться вечерней прохладой. Виторио с улыбкой наблюдал за нервничающим Рикки. Как он ни старался, юноша не смог скрыть своего волнения. Он нервно прикусывал губы и постукивал снятыми замшевыми перчатками по бедру. — Ну, что, Рикки, ты готов вкусить всю порочную прелесть наслаждений высшего света? – Вито решил в последний раз попытаться отговорить виконта от его затеи, — или, может, вернемся к тебе и выпьем по чашечке чая? — Нет, – Рикки постарался выглядеть как можно увереннее, — я решил. И я пойду до конца. Так нужно, друг. — Тогда вперед! – Виторио приоткрыл дверь, пропуская друга вперед. Войдя в просторную залу, Рикки остановился. Безумная роскошь и вычурное убранство помещения поразило его. — Что, нравится? – лукаво поинтересовался Вито, заметив потрясение юноши, — мадам любит роскошь и не стесняется это демонстрировать. А вот, кстати, и она сама. Рикки проследил за взглядом друга и увидел статную высокую даму средних лет, спускающуюся по мраморной лестнице. Волосы цвета карамели изящными локонами обрамляли лицо. В темных глазах, обрамленных густыми ресницами, сквозило лукавство и извечное женское кокетство. Но за маской игривой и чувственной кокетки скрывался острый ум и деловая хватка, хотя немногие из гостей мадам замечали это. Роскошное платье, слишком откровенное по нормам приличия, подчеркивало соблазнительные формы женщины. Глубокий вырез, украшенный фаентийскими кружевами, не скрывал все еще упругую грудь, по-девичьи тонкую талию подчеркивал баснословно-дорогой корсет, сделанный мастерами Кораны, расшитый золотой нитью и украшенный тончайшими кружевами. Да… мадам Помпи умела производить впечатление. Поговаривают, что в молодости она сумела увлечь в свои сети самого короля, и именно ее венценосный любовник подарил ей шикарный особняк в центре столицы. — Здравствуйте, благородные господа, — голос мадам был завораживающе-бархатистым с нотками томной чувственности, — я рада приветствовать вас в своем особняке. Надеюсь, вы не останетесь неудовлетворенными. А с удовольствием помогу вам в выборе развлечений. — Здравствуйте, мадам, — Виторио галантно поцеловал протянутую ручку, — вы как всегда прекрасны. Немногие юные девушки могут соперничать с вами. — Ах, маркиз, вы безбожно льстите, — томно промурлыкала женщина, весьма довольная комплиментом. — Нисколько, мадам. Никакая лесть не сможет умалить ваших достоинств. Я не уверен, что в королевстве найдется хотя бы один мужчина, который сможет остаться равнодушным и не поддастся вашему шарму и обаянию. — Ах, шалунишка, — дама игриво хлопнула кончиками пальцев по губам Виторио, — вы умеете сделать женщине приятно. Вито учтиво поклонился. — Кстати, маркиз, вы не представили меня своему спутнику. Я еще не имела чести быть знакомой с этим юным прелестником, — мадам оглядела смущенного Рикки с ног до головы. — Это – Риккард Вартон, виконт Стаффолдрок, наследник графа Роккорс. Он и вправду впервые посещает ваш салон и в связи с этим у нас проблема – Риккард еще ни разу не был с мужчиной, но очень хочет познать и эту сторону удовольствий. Вы сможете ему помочь? — Ему нужен Учитель? – мадам намекающее выделила последнее слово. — Нет, что вы, — Виторио невольно содрогнулся при мысли, что Рикки может быть уготована судьба воспитуемого в салоне мадам Помпи. Виконт бы никогда его не простил, если бы Вито согласился на предложение мадам. — Подберите ему опытного и понимающего партнера, который бы своим искусством и страстностью смог избавить моего друга от присущей ему стеснительности. — Что ж, я думаю, что смогу помочь вам с решением этой проблемы, — задумчиво протянула мадам Помпи, — поднимайтесь наверх, дорогой виконт. Пурпурная комната в вашем распоряжении. Ваш партнер будет ждать вас в ней, — женщина отдала необходимые распоряжения прислуге, — хотя очень жаль, что вы не хотите учиться. Их вас вышел бы великолепный воспитуемый, — и мадам удалилась, напоследок со значением подмигнув Виторио. — О чем она говорила? Что за воспитуемый? – Рикки едва смог дождаться ухода мадам и набросился на друга с расспросами. — Поверь, Рикки, лучше тебе не знать об этом, — Виторио попытался избежать допроса, но это ему не удалось. Рикки вцепился в него как клещ и не угомонился, пока не узнал все. Когда это было необходимо, юноша мог быть убедительным. — Как она только могла подумать, что я захотел стать… этим, — возмущению Рикки не было предела. — Чего ты нервничаешь? Никто не собирается тебя заставлять. Все это – сугубо добровольно. И я же говорил тебе, что не стоит меня расспрашивать. Я же предвидел твою реакцию и оказался прав. — Но она сказала… — Так. Успокойся и поднимайся наверх, если ты еще этого хочешь. Твой партнер тебя уже заждался. Хотя ты еще можешь уйти. — Нет, я остаюсь, — голос Рикки едва заметно дрожал, выдавая его нервозность. — Вито, а ты тоже останешься или… — Я-то, — усмехнулся мужчина, — я пойду, расслаблюсь. В конце концов, мне тоже не грех отдохнуть, — и Вито покинул Риккарда, поспешив найти себе развлечение по вкусу. Рикки, тяжело вздохнув, стал подниматься по лестнице.

***

Остановившись перед дверью пурпурной комнаты, Риккард решительно потянул за ручку двери и вошел внутрь. Оглядевшись, юноша отметил, что комнату не зря называли пурпурной, этот цвет присутствовал везде – и в драпировках на стенах, и в отделке занавесей из полупрозрачных тканей, и даже тяжелый балдахин над кроватью был насыщенно-пурпурного цвета. Кровать, поистине королевских размеров, занимала большую часть комнаты. На ней, среди груды подушек пурпурного атласа, возлежал хрупкий изящный юноша в черной бархатной маске, полностью закрывавшей его лицо. Были видны только чувственные губы нежно-розового оттенка и грива темных волос с пурпурными прядями, в беспорядке разбросанная по плечам. Юноша был совершенно обнажен, и его стройное тело притягивало взор Рикки, как магнит. Заметив гостя, юноша грациозно потянулся, демонстрируя себя, и развратно улыбнулся, облизав пухлые губы. Рикки замер у двери, заворожено разглядывая юношу и не решаясь сделать хоть шаг. Его щеки окрасились румянцем, выдавая его состояние. Заметив смущение Риккарда, юноша рассмеялся низким чувственным голосом и, с какой-то кошачьей грацией соскользнув с кровати, подошел вплотную к замершему виконту. — Вы так потрясены моей красотой, что превратились в статую? – развратно промурлыкал он прямо на ухо Рикки, поглаживая остолбеневшего юношу по груди кончиками пальцев. — Я… эээ… — от волнения у Риккарда пересохло в горле, и он смог выдавить только неясный хрип. Юноша снова рассмеялся. — Вы так обворожительны в своем смущении, милорд, — проговорил он, прижимаясь в Рикки всем телом, — и знаете, меня это безумно заводит. Чувствую себя коварным совратителем невинных детей. Это так порочно и так возбуждающе. Мррр… не могу устоять, — и юноша приник к губам Рикки, вовлекая того в долгий чувственный поцелуй. «О, боже! Что…я… это так… невероятно!» — мысли путались и Рикки с трудом осознавал реальность. Он будто плыл в жарком мареве, подчиняясь умелым рукам и губам своего партнера. Рикки настолько отдался незнакомому чувству, что не понял, как его довели до кровати и ловко избавили от одежды. Очнулся он только тогда, когда почувствовал, что теплые губы сомкнулись на его, уже порядком возбужденном «мужском достоинстве». — Нет... не надо… я не могу, — пробормотал Рикки задыхающимся голосом. Даже ему самому показалась неубедительной эта мольба. Но его партнер услышал. — Вам не нравится, милорд? – искушающее промурлыкал он, чуть приподняв голову от паха виконта, — но ваше тело говорит обратное. — Нет... я не… — Рикки снова мучительно покраснел, хотя, казалось, что дальше краснеть уже невозможно, — я не знаю… я не могу, — виконт пытался подобрать слова. Вся его язвительность и умение одним словом осадить зарвавшегося соперника куда-то исчезла, и он стал тем, кем и был на самом деле – юным неопытным мальчиком, в первый раз попробовавшим неизведанное искушение и смущающимся от своей пробуждающейся чувственности Его раздирали противоположные желания – продолжить эту сладострастную пытку — и поскорее закончить порочный «эксперимент», который, к удивлению Рикки, вызвал целую бурю эмоций. И далеко не все они были неприятными. — Я… не умею… — наконец удалось вымолвить виконту, — это – впервые у меня… — и он залился ярким румянцем. — Но ведь это не страшно, — жарко прошептал юноша ему на ухо, — вам и не нужно ничего уметь. Опыт есть у меня. Вам не стоит бояться или стыдиться. Я смогу доставить вам удовольствие. Только позвольте мне, — он прижался к Рикки всем телом, целуя и лаская в самых потаенных местах. — Позволяю… — едва слышно прошептал Рикки, уже слабо понимая, что происходит с ним. Его тело дрожало от прикосновений любовника, чутко реагируя на малейшую ласку. — Сладкий… такой сладкий и жаркий мальчик… — исступленно шептал тот, покрывая тело виконта жалящими поцелуями, покусывая и вылизывая каждую клеточку его тела. Приподнявшись над распростертым Риккардом, он одним плавным движением опустился на него сверху, впуская в себя его напряженный орган. — Аххх, — Рикки издал полустон-полувсхлип, не сумев справиться с лавиной новых ощущений. Так тесно... так жарко… невыносимо… Рикки будто плавился от невыносимого жара страсти. — Я… больше не вынесу… нееет, — едва слышный шепот виконта слился с таким же тихим стоном его любовника.

***

— Вы стыдитесь того, что произошло, милорд? — уже успевший одеться юноша внимательно разглядывал смущенного Рикки, торопливо надевавшего свою одежду. — Нет, наверное, — неуверенно отозвался Рикки, не глядя на своего любовника. — Я пришел сюда для того, чтобы получить опыт и уверенность в себе. – Виконт присел на кровать, — я не должен жалеть о случившемся. Ведь я получил то, зачем пришел. – Он глянул на стоящего рядом юношу и смущенно прошептал, — спасибо тебе за помощь. Надеюсь, я смогу справиться с ситуацией. — А что за ситуация, с которой вы собираетесь справляться таким оригинальным способом, милорд, — воспитуемый мадам Помпи присел рядом со своим клиентом и заглянул ему в глаза, нежно проведя рукой по спутанным волосам. — Расскажите, если не секрет. У меня большой опыт и может быть я смогу подсказать вам верное решение. Рикки вздрогнул, почувствовав, что снова начинает возбуждаться от этой, в принципе, невинной ласки. Ему было неловко открывать душу чужому, в общем-то, человеку. Но еще больше хотелось выговориться, поэтому Рикки нерешительно начал рассказ: — Понимаешь, есть некий человек, которому нравится смущать меня фривольными шутками и слишком откровенными действиями. Я не могу достойно ответить ему, и он постоянно пользуется этой моей слабостью. Я должен победить, должен, — Риккард отстранился от ласкающей руки любовника, упрямо сжав зубы. – Понимаешь? Я не могу ему проиграть. На кону стоит моя честь! – Пылко закончил виконт. — Даааа, — чуть насмешливо протянул его любовник, притягивая слабо сопротивляющегося Рикки поближе, — не хочу обидеть вас, милорд, но вы даже сейчас смущаетесь и стыдитесь произошедшего, хоть и стараетесь казаться уверенным в себе. У вас нет шансов против опытного соблазнителя. А ведь ваш противник таков? Так? Рикки только удрученно кивнул. — Но что же мне делать, подскажи! – взмолился он. — Я думал, что придя сюда, я смогу найти выход! Но все бесполезно, — Рикки устало откинулся на кровать и прикрыл глаза. — Я бы не говорил столь категорично, — задумчиво протянул его любовник. Он поднялся с кровати и, подойдя к небольшому бару, налил вина в два высоких бокала. Вернувшись обратно, он протянул один из них Рикки. — Держите. Давайте выпьем и подумаем, что можно сделать в вашей ситуации. Пригубив вина, юноша поставил свой бокал на низенький прикроватный столик и стащил бархатную маску, прежде закрывавшую его лицо. — Я… знаю вас, — ошеломленно пробормотал Рикки. Приподнявшись на локте, он неверяще разглядывал собеседника, снявшего маску. — О да… — невесело усмехнулся тот, — мою смазливую физиономию не трудно узнать. Я вижу, вы шокированы, милорд. Ну как же – старший сын герцога Корнорского подрабатывает шлюхой в салоне. Какая новость для пронырливых газетчиков, — юноша горько скривил губы, — ну, давайте, осуждайте меня. Можете побежать и доложить герцогу. Хотя… он не удивится. Мой папенька давно отчаялся «наставить на путь истинный» своего неразумного наследника. — Я… не вправе осуждать вас, милорд, — удалось вымолвить потрясенному Рикки. – Я просто не ожидал увидеть вас… здесь. Извините, граф, — юноша, чувствуя себя совершеннейшим идиотом, попытался встать с кровати и поклониться. — Прекрати, глупенький, — промурлыкал граф, приобнимая Рикки за плечи, — церемонии тут несколько неуместны, не так ли? И можешь прекратить разводить политесы. Меня зовут Анри, я – воспитуемый салона мадам Помпи. И все, — Анри наклонился и легко коснулся губами виска Рикки, лишь обозначая поцелуй. Юноша снова вспыхнул, как свеча. Анри рассмеялся. — Вы так очаровательно краснеете, мой друг. Я покорен, – граф выпустил Рикки из объятий и снова потянулся за вином, — ну, что, мое сердце, вы хотите, чтобы я помог вам с вашей маленькой проблемой? Донельзя смущенный Рикки только кивнул головой. — Ну, вот и хорошо. Тогда нам надо составить «план военной операции». И кстати, не пригласите ли вы меня на обед?