open your eyes

***

Исину, как оказалось, ждать пришлось прилично, так как из-за малой практики и слишком нервного к чужим ошибкам проводника, ребят мотало по пустынным мирам ещё несчетное количество раз (всего около десятка, но Раутту слишком нравилось преувеличивать), прежде чем Бэкхён наконец научился контролировать присущие ему способности. Необходимый мир встретил их синей ночью, яркими звёздами и мрачными тенями, мелькающими на тёмных облаках. Не видавшие ранее такой роскоши путешественники с разинутыми ртами смотрели на небо, с упоением разглядывая мерцающие мириады звёзд, усыпавших всё небо. С начала их приключения прошло уже больше двух недель, несколько членов команды обзавелись новыми странностями, Минсок - новым другом, а Бэкхён наоборот лишился приличного куска кожи, теперь вынужденный практически всегда носить капюшон, скрывающий его нагие кости с левой стороны лица и части шеи. Раутт как-то признался, что никогда ничего подобного не видал, а в его жизни ему довелось увидеть многое, но Исин обещался помочь, ведь, как уже выяснилось, тот тоже был магом и, помимо своих способностей, обладал знаниями лекаря. Правда, Раутт так и не смог толком объяснить пытливым умам, что за магия такая у Исина, позволяющая стирать внутреннее, внешнее и невидимое взгляду вообще. С помощью таких рассказов Бэкхён наконец понял, что же случилось с его ртом и почему рана в тот момент сильнее разрослась - Исин пытался стереть наложенное проклятье, пусть вышло только хуже. - И далеко живёт этот твой лекарь? - раздался вопрос со стороны Криса, когда они пришвартовались в ближайшем заливе и наконец спустились на землю. В последнее время их навигатор стал особенно резким, порой позволяя себе выпады даже в сторону Чонина, с которым у них никогда стычек не было. Бэкхён бы хотел сказать, что знает причину таких изменений, но в действительности он мог строить лишь догадки. - Ну, если вы откинете свою нерасторопность, мы сумеем добраться до города как раз к рассвету, - Раутт задумчиво посмотрел в небо, отчего-то хмурясь и смотря на Чонина. - Нам лучше поторопиться, чтобы успеть проскользнуть за стены города, пока охранники ещё сонные. - Ты предлагаешь оставить корабль без присмотра? - Чонин таким раскладом был недоволен, всё ещё относясь ко многим словам проводника с недоверием. - Поверь, тут никому ваш корабль не нужен. В этом мире давно есть способ передвижения куда более удобный для местных жителей, - фыркнул Раутт в ответ, дёргая хвостом и вздымая клуб пыли в воздух. Бэкхён вздрогнул от услышанного вдалеке гула и обернулся, щурясь и успокаивая себя надеждами, что ему показалось. Он прислушался к ночным звукам, но вокруг царила гнетущая тишина, лишённая даже рокота светлячков. В конце концов, услышанное не повторилось, поэтому парень позволил себе расслабиться и плотнее закутаться в дорожный плащ. - Почему мы не можем дождаться рассвета на корабле и пойти днём? Разве так не будет безопаснее? Я не думаю, что патруль всё ещё следует за нами, - в дискуссию наконец решил вступить Минсок, полностью уверенный в логичности своих слов. Лухань, стоящий сбоку от плеча старшего товарища, согласно кивнул, чувствуя непреодолимую усталость по всему телу. Он почти всё время провёл за книгами о пространственной магии, данными ему Рауттом (Лухань так и не понял, откуда у маленькой панды могли быть книги), а также изучил некоторые особенности окружавшего их сейчас мира, догадываясь, о каком же транспорте ранее упоминал проводник. Правда, в последнее время Лухань испытывал невероятные головные боли, сводящие с ума и, как ему казалось, вытесняющие тонны информации из его головы. Парень мог поклясться, что порой забывает примитивнейшие вещи, только говорить об этом вслух не торопился, ссылаясь на резкую смену обстановки. - Зря ты так. В их отряде лучшие ищейки, которые так просто свою добычу не упустят. Нам надо торопиться, - отрезал Раутт и продвинулся вперёд на пару метров, призывая всех следовать за ним. - И после этого ты хочешь, чтобы я так просто оставил здесь корабль? Без какого-либо присмотра, - Чонин же с места не сдвинулся, как и остальные, уже наученные горьким опытом и знанием, как их капитану дорого безымянное судно. Когда они отправились в их первое плаванье, Чондэ шутливо упрекнул Чонина в отсутствии фантазии, да только юный в то время капитан шутку принял в серьёзной манере. Имя ограничивает и заковывает судьбу в клетку, мы же будем строить её сами. Этот корабль не нуждается в ограничениях, - ответил тогда Чонин, пресекая все возможные сомнения в их неопределённом будущем. Наверное, тогда они и задумались о том, что выбрали для себя правильного капитана. - Ты такой молодой, но такой нудный, - наконец не выдержал Раутт и издал непонятный высокий вой, похожий на свист весеннего ветра. Ребята покрылись гусиной кожей от услышанного звука, резанувшего по ушам. Минсок даже выругался, хватаясь за голову и сжимая до скрежета неидеальные, но крепкие зубы. Он хотел было спросить, зачем так делать, но сверху раздался свирепый рычащий вой, а спустя считанные секунды берег, на котором они находились, накрыло широкой тенью, охватывающей метров двадцать вокруг. Бэкхён не поверил своим глазам, когда увидел грациозное приземление невероятного большого дракона. Те, которые водились в их мире, были раза в два, а то и в три меньше, что и позволяло существовать охотникам на драконов. И хоть команда Чонина не совсем таковыми являлась, но дюжиной стычек со змееподобными похвастать могла. Представший перед ними зверь был укрыт платиновой чешуёй, кое-где разбавленной бурыми полосками. Глаза горели огнём, а Бэкхён почему-то вспомнил Чанёля, думая, что будь тот драконом, возможно, выглядел бы именно так. Но если бы командир патруля им являлся, от Бэкхёна уже давно ничего не осталось. - Раутт, мы так рады тебя видеть! - из тени драконьих крыльев показался какой-то мужчина среднего роста, быстро перебирающий ногами и приближающийся к сконфуженной компании, радушно размахивая правой рукой. Черты лица незнакомца было невозможно разобрать в царившей темноте, но дракон, похоже, решил исправить эту проблему, дыхнув впереди торопящегося величественной струей пламени, от чего поражённая огнём часть берега вспыхнула потрескивающим свечением. Человек резко затормозил, успев остановиться за пару сантиметров до столкновения с пляшущими языками пламени. Он какое-то время смотрел удивлёнными глазами на бушующую перед носом стихию, а после обернулся и через плечо послал в сторону хихикающего (?) создания убийственный взгляд. Раутт тоже разразился искренним хохотом, сквозь смех и слёзы объясняя в никуда, что эти двое постоянно друг над дружкой издеваются. - Только не делай вид, что оказались здесь совершенно случайно. Я почуял вас почти сразу, - наконец пророкотал сквозь смех проводник, успокаиваясь и смотря на подошедшего почти вплотную старого друга. Бэкхён тоже беспардонно уставился на мужчину, отмечая пролёгшие на лице глубокие шрамы и разность глаз: один был затянут белой дымкой, а второй горел огнём и явно не принадлежал человеку. Он бы так и рассматривал вновь прибывшего, если бы ни вскрикнувший Чондэ, отвлёкший внимание от яркой улыбки на обезображенном лице. Бэкхён перевёл взгляд на друга, но тот смотрел впереди себя округлившимися от нахлынувшего ужаса глазами. Как, впрочем, и у всех остальных, за исключением, пожалуй, ухмыляющегося Раутта. Бэкхён тоже посмотрел вперёд и обомлел. На месте ужасающего дракона находился почти полностью нагой мужчина, усыпанный в некоторых местах бурой чешуёй, переливающей отблеском самых ярких звёзд. Когда и он приблизился, Бэкхён смог разглядеть, что его глаза идентичны глазам его напарника. - Господа, - наконец обратился к присутствующим Раутт, нарушая провисшее молчание и обводя всех лукавым взглядом, - это Сонмин, - он ткнул лапкой в первого подошедшего, который теперь склонился в приветственном поклоне. - И его дракон - Канин. Канин перевёртыш. В этом мире у каждого мага есть свой подручный, способный обретать человеческие вид и сознание, когда контроль связи между ними достигает уровня совершенства. Канин растянул губы в довольной улыбке и тоже легонько поклонился, когда ему прилетел подзатыльник от Сонмина. Раутт подметил также, что Канин, увы, не способен выражать собственные мысли из-за отсутствия языка, что, впрочем, никогда ему не мешало. - Вы ведь присмотрите за этим кораблём, пока нас не будет? Мальчишка очень волнуется, - проводник кивнул в сторону смятенного Чонина, который неловко улыбнулся новым знакомым, не зная, радоваться ли ему, что корабль остаётся под надёжной защитой, или терзать себя за ощущения, переполнявшие в данный момент. Он ощущал себя капризным ребёнком, и это его совершенно не красило. - Можешь на нас положиться, - казалось, добрая улыбка с лица Сонмина никогда не сходила, да только Бэкхён, находившийся к мужчине ближе всех, чувствовал кожей тягучую грусть, волнами исходившую от коренастого блондина. Чонин кивнул несмело, думая о том, что такой громадный зверь точно будет в состоянии защитить их судно от любых нападок. Наверное. Раутт сомкнул воедино свои лапки и скривился, что-то бормоча, после чего снова устремился вперёд, говоря о том, что они задержались уже достаточно. Первым за ним побрёл Чондэ, схвативший за руку чуть зависшего Минсока. За ними увязались Лухань и Крис, о чём-то перешептывающиеся. Бэкхён постоял ещё немного, наблюдая за Чонином, что не мог оторвать глаз от корабля, который им было необходимо на время покинуть. Младший подошёл к капитану, накрывая его плечо ладонью и смыкая пальцы на жёсткой ткани походного плаща. - Идём? - тихо спросил Бэкхён, скользя взгляд по рельефному профилю капитана и на секунду теряя контроль над дыханием из-за плескавшейся бури эмоций во взгляде Чонина. - Ты не бросаешь его. Мы скоро вернёмся. Чонин повернулся к нему лицом и коротко кивнул, не утруждая себя в надобности лишний раз улыбаться, потому что перед младшим нет смысла играть. Бэкхён вздыхает и подталкивает Чонина в спину, сетуя о том, что они отстанут и получат потом нагоняй от ворчливого Раутта. Просто это всё, что они сейчас могут делать - следовать за проводником. - Они идут не туда, - обронил Сонмин, когда путники скрылись в гуще ночного леса, а с его лица сползла улыбка. Канин неопределённо пожал плечами, всем своим видом показывая, что это совершенно не их дело.

***

Чанёль совершенно не слышал, что говорил ему Кёнсу, расхаживающий по просторной каюте их разящего корабля. Он только изредка отвлекался от своих мыслей на стук трости, которую подчинённый не выпускал из рук. За все годы их знакомства Чанёль так и не смог понять предназначения этого предмета, только раз услышав от кого-то из старейшин, что эта вещица перешла к Кёнсу от очень важного для него человека. Наверное, это был первый (и до недавних пор единственный) момент в жизни Пак Чанёля, когда тот обнаружил доказательство возможной любви Кёнсу к людям. Вторым же стало недавнее представление странного отношения кукловода к Чунмёну. - Чанёль, ты меня вообще слушаешь? - Кёнсу обратился к своему командиру с толикой нескрываемого раздражения, замерев на месте и пережав ножку трости тремя пальцами. Чанёль очень откровенно мотнул головой в отрицательном жесте, улыбкой отвечая на гневный огонёк, вспыхнувший в чужих глазах. - Что толку пережевывать одно и то же? У нас нет ни мальчишки, ни даже его следов, - Чанёль скучающе подпер щеку ладонью и смотрел в широкое окно. Ему, как командующему операцией, следовало бы проявить больше инициативности, но он вспомнил паренька, что не превышал в своих размерах Кёнсу, и подумал, что тот не способен на ужасные поступки, о которых постоянно щебетала их верхушка. По сути, Чанёль изначально сомневался в существующей системе, возникшей из-за оплошности маленького мальчика. Это всё звучало слишком глупо и определённо смешно, только такие серьёзные кадры, как тот же Кёнсу, не давали открыть рот, когда ты в меньшинстве, да и не испытываешь тяги рушить вековые порядки. Чанёль просто выполнял работу, дозволяя себе маленькие огрехи, потому что занимаемое им место определённо ему не принадлежало. - Если мы не поймаем этого Бэкхёна, нам снесут голову. Или ещё чего хуже, - предостерёг мнительный Кёнсу, получая на свои опасения лишь громкое фырканье. Парню очень хотелось применить свои способности относительно горячо любимого командира, но воспитание сковывало, да и До не понаслышке знал, что с Чанёлем шутки плохи. - Чего хуже, говоришь? Что может быть хуже того, чем мы занимаемся, - Чанёль уж точно не хотел говорить это вслух, а тем более при Кёнсу, но вспыльчивый характер не смогли притупить даже годы тренировок. Он бы не прочь просто побеседовать с тем самым Бэкхёном, который показался ему славным малым за время всех тех встреч, которые выпали на их долю. Правда, вряд ли Бэкхён разделял желания командира. Чанёль серьёзно задумывался о том, какого монстра создал мальчишка в своём воображении, но мысль оборвало яркое свечение, внезапно образовавшееся посреди каюты. Не часто давалась возможность увидеть бесформенное сияющее пятно, парящее в футе над половицами. Нечто источало свет и напоминало миниатюрное солнце, которое при сильном желании можно было охватить руками. - Что за?.. - послышалось сбоку грубое от Кёнсу, в свою очередь шарахнувшегося ближе к напряженному командиру. - Слепые глупцы, - Чанёлю казалось, что эти слова он слышит отовсюду. Парень смотрел на сгусток света перед собой, чувствуя, что глаза начинает неприятно резать из-за столь сильного свечения. Голос продолжал вещать что-то на древнем наречии южных земель, а Чанёль внимательно прислушивался к каждому слову, теряясь в догадках, что за существо они сейчас наблюдали перед собой. Он не пропустил ничего из сказанного в дальнейшем, изредка переводя взгляд на ещё более сосредоточенного Кёнсу, у которого всегда были проблемы с изучением языков. Полученная информация шокировала и больше походила на глупую сказку, которую кукловод отверг сразу же. Только командир молчал и никак не реагировал на восклицания подопечного. - Почему только сейчас? - спросил наконец Чанёль, зажимая рот Кёнсу ладонью и полностью игнорируя локоть на своём животе. Он смотрел перед собой, наблюдая медленные трансформации бесформенного пятна в очертания высокой фигуры, охваченной ореолом яркого света, способной потягаться с ним в росте. - Мне надо было хранить силы для поддержания заклинания, но теперь это не имеет значения, - ответ прозвучал на привычном языке, приправленном акцентом восточных захватчиков. Чанёля настораживало непостоянство мифического существа в выборе диалекта, но он слушал дальше, не перебивая. - Это твоя вина, патрульный. Ты должен был прикончить мальчишку в вашу самую первую встречу, тогда бы ничего этого не произошло. Молись, чтобы мы успели вовремя. Чанёль почувствовал лёгкую неприязнь к этому возникшему из ниоткуда призраку прошлого, но ещё сильнее ощущалась самодовольная аура Кёнсу, удовлетворённого выговором в сторону своего командира. Чанёль наконец разжал пальцы и отпустил кукловода, напоследок пустив сноп искр тому в глаза. Кёнсу выругался, но в ответ своей магией не воспользовался. - Если всё, что ты сказал - правда, - он не доверял фигуре, прервавшей их с Чанёлем диалог, но не смел отрицать возможного существования изложенной теории. - Тогда ты проведёшь нас к мальчишке? В ответ послышалось короткое "конечно" и следующая за ним знакомая темнота. Кёнсу жалел о том, что рядом нет Чунмёна, оставленного сидеть с истощённым своей же магией Сэхуном, а Чанёль наконец принял решение.

***

Пробираться сквозь лесную чащу пришлось недолго: Раутт быстро вывел своих спутников на каменистую дорогу, уверяя, что открытый путь вполне безопасен в этих местах. Бэкхён с интересом рассматривал окрестности, почти ничем не отличающиеся от тех, которые он видел дома. Даже некоторые растения казались слишком уж знакомыми, выделяясь лишь испускаемым лёгким свечением, позволяющим парню расслабленно следовать за проводником и уставшими друзьями. Не было даже ощущения, что над этим миром царит безмолвная тёмная ночь. В груди Бэкхёна лишь сильнее разросся корень веры, что вскоре они встретят Исина и всё наконец придёт в норму. Парень откинул с лица капюшон и поднял взгляд к небу, наслаждаясь россыпью звёздных рисунков, будто передвигающихся между собой в причудливых танцах. И ведь действительно, сверкающие точки то и дело менялись друг с дружкой местами, создавая закрученные спиральные вихры или же напоминали хвостатых дивных зверей, гоняющихся один за другим без остановки. Бэкхён не мог наглядеться на подобное чудо, то и дело спотыкаясь о мелкие камушки и схватывая на себе взволнованные взгляды идущего рядом капитана. Они с Чонином шли позади всех, замыкая нестройный ряд и постоянно нарываясь на недовольные восклицания Раутта. Бэкхён то и дело резко вскидывал руку вверх, призывая Чонина обратить внимание на очередную сложившуюся цепочку из явно игривых звёзд, а тот в ответ лишь смеялся над младшим, получавшим столь дикое удовольствие от пребывания в этом мире. Хотя собственное душевное беспокойство блокировало возможность и самому испытать подобный диапазон сильных эмоций. И сейчас его волнение мог разделить, разве что, идущий рядом с проводником Крис, поддерживающий шатающегося Луханя. Почти все звёзды разбежались с посеревшего неба, когда Раутт наконец остановился перед полем, усыпанным белоснежными цветами. Подойдя ближе, ребята увидели, что бутоны их пушистые, словно кроличьи лапки, и источают более сильное свечение, отличавшееся от того, что парило над остальными. Оно казалось осязаемым и просто манило к себе прикоснуться. - Вон там, - Раутт указал вперёд, пересекая когтистой лапой поле и упираясь пальцем в невысокую гору, больше напоминающую каменистый холм. - За той горой нас ждёт Исин. Чондэ пробормотал что-то радостное, подхватываемое Минсоком и почти что уснувшим на плече Криса Луханем. Проводник усмехнулся, по-отцовски окинув всех взглядом, и снова прикрикнул поторапливаться. А Бэкхён понял, что и не может уже стоять на месте, когда до желаемого всего пару часов пути. Он резко подался вперёд навстречу внезапному утреннему порыву ветра, срывающему капюшон с его головы, и зарылся ладонью в подставляющиеся под руку полевые цветы, приятно щекочущие кожу. Чонин тенью последовал за ним, с болью в сердце осознавая, что рана младшего уже забралась слишком далеко. У капитана были некоторые подозрения о том, чего же всё-таки добивается это проклятье, но он старался не думать о них слишком часто, пусть и должен был. Они подошли к подножию горы как раз к рассвету, усилившему природное свечение, названное Рауттом защитным полем, не дающим злу задеть эти земли. Проводник объяснил это природным и вполне натуральным явлением, основанным на сильной вере местных жителей. Бэкхён думал о том, что здесь живут прекрасные люди, если даже сама природа защищает их от любых бед. И ему не терпелось взглянуть на ожидающий город, когда он почти обгонял всех, стараясь как можно скорее забраться на вершину. И вид, открывшийся перед глазами, лишил Бэкхёна дара речи. Он наблюдал перед собой широкую равнину, уходящую с обеих сторон почти что в бесконечность, а посреди неё, на лёгком возвышении - белый город со стеклянными стенами, окутанный лёгким маревом, подобным тому же, что создавали здешние растения. В центре города возвышалась стрелообразная башня, почти что достигающая облаков, как казалось самому Бэкхёну. Это завораживало и толкало поскорее двигаться вперёд, ведь такого великолепия он никогда не видел в городах их мира. Но ему приходилось ждать ребят у одинокого дерева, склонившегося с каменного помоста к земле и уже явно доживающего свои годы. Дерево практически не источало привычного уже света, выделяясь мрачным пятном на фоне остальной фауны. И это точно никак не могло оторвать от созерцания утреннего города, попадающего под лучи рассветного солнца, уже занявшего свою нишу на небосводе. Позади раздавались громкие возгласы аналогичного восторга, а Бэкхён заметил гордость на мордашке их маленького проводника, что не могло не вызвать улыбки. - Добро пожаловать в Аиринесс, - Раутт запрыгнул на помост с тем самым деревом, цепляясь за почерневшую кору и будто не обращая на урчащий треск внимания. - А теперь... - он повел когтём вдоль ствола дерева, в точности повторяя какую-то слишком уж идеально ровную линию-трещину, что начала расходиться от середины спиральными волнами, превращая кору в жидкую, переливающуюся разными цветами массу. А после он просто нырнул в открывшийся проход, а ребята успели заметить лишь пушистый кончик рыжего хвоста. - Думаю, он хочет, чтобы мы следовали за ним, - голос Криса сквозил скепсисом, когда спустя минуту неловкого молчания ничего не поменялось, а возвращением Раутта и не пахло. Лухань почему-то смеялся, а Бэкхён пожал плечами и вновь накинул поверх разметавшихся в беспорядке пшеничных волос капюшон. Он первым шагнул в открытый для них проход, ощущая кончиками пальцев леденящий нутро холод. Парень ожидал увидеть тёмный землянистый проход, но вместо этого нога ступила на мраморную плитку, а от прозрачных стен отдавался эхом стук его почти стёртого низкого каблука. Бэкхён оглянулся и наткнулся взглядом на проводника, стоящего слева от прохода. - Долго шёл, - вздохнул зверь и лапкой поманил отойти в сторону, чтобы не загораживать проход для оставшихся зевак, ввалившихся почти что дружной компанией в следующий момент. - Гляньте, кто вернулся, - Бэкхён вздрогнул от скрипучего голоса, заставившего покрыться кожу мелкой дробью, и посмотрел в сторону раздавшегося звука. Ему невероятно хотелось обратно к тому дереву, ведь в проходе огромной залы маячил настоящий скелет, придерживающий над головой причудливую шляпу с широкими полями. Из шляпы торчало странное птичье перо, которое, как казалось на первый взгляд, пылало странным тёмным пламенем, больше похожим на дымку, но Бэкхён просто ссылался на усталость глаз, ведь перья не умеют пылать, верно? - Юнги, - в голосе Раутта слышалось лёгкое недовольство и пренебрежение, а напряжённый взгляд был устремлён не сколько на пугающее создание, а скорее куда-то ему за спину. - Почему ты здесь один? - Братья заняты, - скелет сделал шаг вперёд и отвел руку со шляпой за спину. Его глазницы пустовали, но Бэкхён чувствовал на себе изучающий взгляд, когда пятился к своим друзьям, таким же обескураженным, как и он сам. От этого Юнги за версту несло опасностью и смертью. Бэкхён усмехнулся самому себе от последней проскочившей мысли, ведь ничего удивительного в этом ощущении не было, перед ними же скелет. Но Чонин, похоже, ощущал всё то же, потому что прикрывал младшего своей спиной и безмолвно просил Криса быть настороже. А того и просить не надо, ведь меч уже был вынут из ножен и готов к любой воле своего хозяина. - Хэй, чего вы такие хмурые, ребятки, - Юнги сделал ещё несколько шагов вперёд, но Раутт остановил его. - Доложи Господину, что мы прибыли. И приоденься. Незачем демонстрировать гостям свою срамоту. Своих братьев тоже предупреди. Проводник никогда не отличался особым дружелюбием и ласковостью, но таким грубым команда видела его впервые. Он больше не разменивался на лишние слова и прошмыгнул мимо застывшего Юнги, исчезая в просторной арке, ведущей в длинный коридор роскошного стеклянного дворца. На этот раз ребята не медлили и почти сразу ринулись за ним, только Бэкхён продолжал всматриваться в мрачные черты черепа, замечая на костях тёмные пятна, будто оставленные жарким огнём. Такие же красовались на длинных пальцах, на одном из которых парень только сейчас заметил широкое кольцо. Он бы и дальше рассматривал Юнги, попадая под ответный жалящий взгляд, но Чонин потянул запястье младшего на себя, одними губами шепча, мол, "что ты делаешь". Бэкхён был не в силах ответить, кидая последние взгляды на растворяющийся силуэт и думая, что у Исина крайне странные и ужасающие подчинённые.

***

- Ты утверждаешь, что являешься тем самым Тао из детских сказок, только на самом деле история лжёт, а ты самый могущественный пространственный маг, покоривший ещё и время? - Кёнсу постукивал пером по заляпанному чернилами пергаменту, потому что писать такое в заметках к отчёту было слишком абсурдно, но и игнорировать тоже невозможно. Нет-нет, высшее правительство бы никогда не подсунуло своим верным псам такую ничтожную второсортную сказку, на которую велись все дети их мира. Но ведь и они, патрульные, повелись. Перед ним сидел светловолосый молодой человек, по внешности похожий на его ровесника. Тело его всё ещё просвечивало в некоторых местах, позволяя лицезреть протёртую обивку довольно старого любимого кресла Чанёля, который в этот момент стоял у широкого каютного окна. За толстым слоем стекла - бездонная пустота, потому что из-за Тао они сейчас были вне времени и пространства, болтались в вязкой гуще непробиваемой тьмы. - Это правда, - в ногах Кёнсу сидел Чунмён, которого даже звать не пришлось. Юноша сам почувствовал себе подобного, ужасаясь подавляющей силе чужой магии. И сейчас, глядя на Тао снизу вверх, единственный вопрос, жилкой бьющийся в висках, был лишь Как? Как тот смог избежать участи всех пространственных магов. Как смог незаметно ускользнуть в другие миры. Как смог выжить, когда уже несколько тысячелетий сменило друг друга. - И всё же, - Кёнсу не мог доверять каждому возникающему в капитанской каюте призраку. - Довольно, - Чанёль отвернулся от окна, складывая в замок руки за спиной и прожигая Тао серьёзным взглядом. Это не та тема, с которой можно было шутить. - Позволь уточнить. Несколько тысячелетий назад пространственные маги не были проблемой, пока не появился некто Исин, возжелавший в прямом смысле стереть наш мир из истории времени, - командир замолчал и продолжил только после короткого кивка. - И он обладал силой, с помощью которой мог легко это сделать. Только благодаря чистой случайности ты подоспел вовремя, и наш мир отделался лёгким испугом и исчезновением звёзд с небосвода, - Тао вновь кивнул, а Чанёль нахмурился. - И было решено запечатать его в искусственно созданной реальности путём твоего вечного заточения, а пространственных магов велели убивать по твоему последнему приказу, чтобы те никогда не попали под его влияние и не смогли выпустить на свободу. Тао усмехнулся и хлопнул несколько раз в ладони, радуясь хотя бы одному благоразумному существу на этом корабле, чем до невозможного разозлил Кёнсу, сдавившего перо до жалобного хруста. Чунмён, обративший на это внимание, не смог сдержать улыбки и незаметно провёл ладонью по напряжённой ноге своего личного командующего. - Почему было не рассказать всю правду? - А ты бы смог жить, зная о своей невероятно могущественной магии и не иметь возможности ею воспользоваться? - Тао наконец нацепил на себя маску серьёзности и подался вперёд в своём кресле. Чанёль заметил, что просветов в его теле осталось всё меньше. - Рано или поздно кто-то бы ею воспользовался. Ваш мир окружён специальными барьерами, защищающими от влияния Исина, но внешние миры опасны. Он очень легко проникает в сознание людей, и будучи привязанным к одному месту, пытается заманить магов к себе. В прошлый раз вам удалось одного обезвредить, так что случилось в этот? - Наш командир, кажется, забыл оставить свои эмоции в постели с очередной... - договорить Кёнсу не дало вспыхнувшее в его руках перо, неприятно защекотавшее языками пламени пальцы. - Мальчишка, - Чанёль запнулся и усмехнулся самому себе, смотря непосредственно Тао в глаза. - Нет, Бэкхён абсолютно безвреден. Хотя умеет постоять за себя и друзей. Кёнсу демонстративно фыркнул на заявление старшего и поднялся из удобного кресла. Пальцы слегка жгло после недавней встречи с огнём, а внутри клокотала стихия и посильнее. Ему хотелось несколько раз съездить по нахальному командирскому лицу, но он присягнул тому на верность и обязан слушаться до самого конца. Потому что смысл в законах и правилах, если все начнут их нарушать из-за своих глупых прихотей. Он быстрым шагом удалился из каюты, совершенно не стесняемый пристальными взглядами. Чунмён хотел пойти следом, но у него ещё остались безответные вопросы, нуждающиеся в огласке. - Исин, - тихо начал Мён, поднимаясь на свои две, тем самым привлекая внимание гостя, - кто он? Я никогда не слышал, чтобы маги обладали такими способностями. - Он регулировщик. Избранный. Отмеченный высшими силами. Выбирай, что больше нравится, - неопределённо пожал плечами Тао, но, словив на себе два непонимающих взгляда, возвёл глаза к потолку и вздохнул. - Вы действительно не слышали? Чанёль с Чунмёном переглянулись и, наверное, это был первый раз, когда они остались почти что один на один, без присутствия вездесущего До Кёнсу, бдящего за пространственным магом практически двадцать четыре часа в сутки. Чунмён мягко улыбнулся командиру и получил в ответ добродушную ухмылку. - Получается, он не человек? - Верно. Верховное существо, созданное для наблюдения и непосредственного вмешательства, если он посчитает нужным. Его силы выходили за рамки человеческого понимания. Казалось, он мог всё, - на лице Тао проступила тень исправно скрываемой печали. - Он любил своё призвание, в его сердце не было места ненависти. Именно Исин открыл людям путь к магии. Но его доброта и желание приблизить людей к высшим силам обернулись против него губительно. - И что было дальше? - нетерпеливо прошептал Чунмён, всё это время глотавший слова Тао чуть ли не взахлёб. - Он принял решение, - улыбнулся такой реакции первородный и сильнейший пространственный маг. - Решение вмешаться в ход реальности, стереть создание высших с границ времени. Он возжелал разрушить наше существование всем сердцем. Это желание было настолько сильно, что затмило буквально всё в нём, разбудив разрушительные возможности, запечатанные первоначальными творцами. Исин начал стирать всё, что видел. И первым делом решил лишить людей ночных светил, - Тао вздохнул и посмотрел попеременно на своих слушателей. - Я немного опоздал, извините. В глазах Чанёля всё ещё плескалось недоверие, чего нельзя было сказать о восхищённом Чунмёне, который ещё недавно ничем не отличался от безучастной умирающей рыбы, пойманной в сети. И, кажется, Пак сомневался слишком очевидно, раз после короткого "О" со стороны полностью восстановившегося Тао, тот в момент оказался между Чанёлем и Чунмёном, хватая их за руки и утаскивая в водоворот уже случившихся и только суливших свершиться событий. Чтобы отобразить историю на чистой ладони. Застывший в проходе Кёнсу скрипнул зубами и поборол в себе желание разбить масляную лампу, освещавшую опустевшую командирскую каюту. Почему он снова оставил Чунмёна без присмотра.