open your eyes

***

Бэкхён быстро забыл о произошедшей встрече, когда почти прилип к прозрачной стене, открывающей панорамный вид на раскинувшийся под ними город. Башня, которую он видел ранее, действительно оказалась невероятно высокой и скрывала своих обитателей от лишних глаз. В том, что за стеклянными стенами можно было разглядеть что угодно, Бэкхён не сомневался, практически с метрового расстояния разглядывая пушистые края сероватых облаков. Он заметил рядом Луханя, прижавшегося к стеклу щекой и бормочущего о необходимом отдыхе и мешочке со льдом для раскалывающейся головы. - Господин ожидает Вас, - из-за массивной для такого воздушного дворца деревянной двери появился ещё один скелет, отличающийся от Юнги отсутствием нескольких рёбер, да кованным железным ошейником и такими же браслетами на запястьях. Когда Бэкхён проходил мимо, то не сдержался и обернулся, замечая две тёмные тонкие цепные нити, что скрепляли ошейник и браслеты, сковывая движения незнакомого существа. Раутт шел позади их компании и остановился рядом с подопечным, подзывая лапкой опуститься к нему и что-то быстро шепча. Бэкхёну это не нравилось, но он молча повернул голову и наконец ступил в зал, ещё более роскошный и масштабный, чем все, которые им представилось возможным пройти ранее. Потолок напоминал форму купола, не смотря на цельную фигуру башни, с которого свисали гроздьями хрустальные люстры. В зале почти ничего не было, кроме колонн в произвольно выстроенном порядке и занимаемого улыбчивым человеком кресла, что, по всей логике вещей, можно было обозвать лишь троном в тронном зале. - Я так рад наконец приветствовать вас в своём доме! - человек поднялся со своего места и практически перепрыгнул через ступени, на которых всё это время сидели двое парней не внушающего доверия вида. - Раутт был хорошим и не обижал вас? Бэкхён видел перед собой молодого мужчину, чьё лицо напоминало ему тот самый образ, увиденный им несколько недель назад в том пугающем мире. Почему-то эта встреча заставляла рану на лице неприятно заныть, будто та всё ещё помнила попытки своего искоренения. И всё же он не мог не улыбнуться, протягивая вперёд руку, встречаясь своими пальцами с чужой ладонью в дружеском жесте. - Не обижал, - ответил Чонин, когда Исин наконец перестал зажимать ладонь Бэкхёна и переключился на остальных присутствующих, сразу отмечая усталый вид Луханя. Тот практически валился с ног, поддерживаемый Минсоком с одной стороны, а Крисом - с другой. - Но он так и не смог объяснить, какая же причина всё же привела нас сюда. Исин, закончивший со всеми знакомиться, развернулся к серьёзному капитану и растянул губы в елейной улыбке. - Раутт был прав, говоря, что ты смертельный зануда. Не думаешь, что вам сначала лучше отдохнуть? Здесь вам уже ничего не грозит, можете расслабиться, - он выдержал короткую паузу, прежде чем разорвать зрительный контакт с Чонином и обратить своё внимание на Бэкхёна. - А вот с тобой я бы хотел поговорить. Мне надо знать, как давно ты получил своё проклятье. Исин отошёл от скучковавшихся парней и поманил за собой Бэкхёна, но тот так и не сдвинулся с места, смотря на поднявшихся за спиной мага парней. - Ах да, Намджун, Чимин, - перехватив взволнованный взгляд Бэкхёна, Исин повернулся к подопечным, незаметно меняясь в выражении лица. - Проводите наших гостей в их комнаты. Юнги и Хосок уже должны были их подготовить. Вышеназванные послушно склонили головы, принимая приказ, а взгляд Бэкхёна прикипел к насыщенному красному цвету волос одного из парней, сейчас выставляющего его друзей за пределы тронного зала. Только Чонин никак не хотел уходить, пока не услышал из уст младшего немного успокаивающее "со мной всё будет хорошо". Когда зал опустел, и Бэкхён остался с Исином наедине, у парня засосало под ложечкой тревожным неприятным чувством. Он впервые задумался о том, что совершенно без понятия, с какой целью они проделали весь этот путь и почему Раутт не мог сразу перенести их к целителю, заставляя день за днём познавать свою магию. Внезапно со стороны Исина раздался смешок, а плечо Бэкхёна накрыла мягкая ладонь. Младший осмелился на зрительный контакт и вопросительно посмотрел в моложавое лицо. - Прости, я не удержался и заглянул в твои мысли одним глазком, - глаза Бэкхёна расширились от заявленного, а губы Исина трогает широкая улыбка, обнажающая ряд белых зубов. Младший глупо хлопал ресницами, пытаясь вспомнить, не успел ли он подумать о каких-то глупостях. Исин посмеялся с большей силой и отошел от Бэкхёна, обещая больше так не делать. - Ты ведь уже не раз задавался вопросом, зачем мне нужна твоя помощь, - настроение собеседника резко сменилось, а в голосе проявилась лёгкая сталь, от которой у Бэкхёна кровь стыла в жилах. Он осторожно кивнул. - Я не знаю, чем такому опытному и могущественному волшебнику может помочь неуч, вроде меня, - честно признался Бэк, наконец скидывая с сердца мучавшее чувство. - Всё просто, Бэкхённи. Я ведь могу так тебя называть? - Исин даже не спрашивал, только уточнил. - Я заперт в этом дворце, в этом городе, в этом мире. И только ты сможешь помочь мне выбраться из этой клетки. Ты ведь знаешь цену свободы, Бэкхённи? Бэкхён не понимал, к чему клонит Исин и лишь снова кивнул, в полной мере ощущая себя несведущим юным глупцом. - Ты даже не представляешь, какая сила сокрыта внутри тебя, - тихо произнёс Исин, делая шаг в сторону ближайшей колонны, накрывающей его своей тенью. - Ты можешь сделать многое, стоит только захотеть. Поэтому я попросил Раутта тренировать тебя. Он не сможет направить нас в то место, которое действительно нам необходимо. Обоим. - И что это за место? - Бэкхён даже не заметил, что слушает с приоткрытым ртом, когда ступил в тень колонны следом за Исином, устремляя свой взгляд на просторы, от которых их отделяла прозрачная стена. - Храдари Аудур, - будничным, будто натренированным голосом, - это волшебный источник, способный исцелять не только тело, но и души. В его власти многое, но и открыт он не многим. Только человек с чистым сердцем сможет найти к нему дорогу. Бэкхён словил на себе пронзительный взгляд и хотел отступить назад, но его словно вернуло в момент их первой встречи, когда парень был ни на что не способен, кроме как принимать всё происходящее, словно должное. Он поднял руку на автомате и мазнул пальцами по губам, проверяя, не случилось ли с ними того же. Бэкхён не чувствовал почти ничего, пусть и осознавал, что не будь его восприятия притупленными, уже дрожал бы от накатывающих волн страха. - У тебя чистое сердце, Бэкхённи. Я вижу это, - Исин говорил на древнем наречии, и Бэкхён не мог найти объяснения тому, почему понимал хоть слово. Эти странности дурманили и сводили с ума. И вообще, он обычный вор, о какой чистоте могла идти речь. - Ты поможешь мне. А я помогу тебе. Бэкхён медленно повел головой, стараясь кивнуть, но его движения заторможенные, как бывало во снах. В тех, в которых пытаешься убежать от чего-то, но ноги не слушаются и заплетаются в черепашьей манере, сводя попытки до минимума. - Ты знал, что не только тебя затронуло ведьмовское проклятье? - реальность вернулась валом холодной воды, из-за чего Бэкхёна шатало в сторону, придавливая обессилевшего парня к колонне. Он дышал через раз и старался прийти в себя, ведь Чонин должен был увидеть, что с ним всё хорошо. - О чём ты? - он совсем не узнавал свой осипший голос. - Тот парнишка, валившийся с ног. Лухань, кажется? И стоявший рядом с ним высокий парень, - Исин слегка нахмурился, стараясь вспомнить его имя. - Крис, - на помощь пришел напряжённый голос Бэкхёна. Как можно было не заметить. - Верно, - лицо великого мага озарила яркая улыбка, от которой желудок младшего завязался тугим узлом. - Кажется, проклятье было направлено разрушить самое дорогое. И если на тебя подействовало сразу, для них оно словно бомба замедленного действия... - Почему же так? - Бэкхён сам не заметил, как голос почти сорвался на крик. Исин удивлённо моргнул, но сразу же улыбнулся, чем начал невероятно злить. Почему в этом мире все такие раздражительно улыбчивые? Но даже если маг и хотел что-то сказать в ответ, ему помешал скрип массивной двери, отворившей вход в зал, наполнившийся полуденными тенями. Хотя Бэкхён не замечал течения времени и не мог сказать наверняка, какое сейчас время суток. Здесь всё было слишком странным. - О, Юнги, ты приоделся, - Бэкхён услышал знакомое имя и повернулся лицом к распахнувшемуся проходу, с удивлением отмечая, что на пороге стоял отнюдь не скелет, а молодой парень. Его лицо пересекала игривая ухмылка, а волосы цвета рассветного солнца резали глаза. Только шляпа являлась подобием сходства с тем существом, что встретило их по прибытию в этот своеобразный замок. - Я пришёл проводить Бэкхёна в его временные покои, Господин, - Юнги плавно провел впереди себя рукой и поклонился. Бэкхён заметил, что многие участки кожи на чужих пальцах отсутствовали. Как раз в местах, напоминающих ожоги, думал парень, когда они покидали обитель Исина, посчитавшего их разговор на сегодня оконченным. Их шествие протекало в полном молчании. Юнги просто не был заинтересован в госте, а у Бэкхёна пухла голова от происходящего. Ему очень хотелось поделиться новостью с Чонином, но ещё больше он волновался за ребят. Как можно было упустить нечто подобное, происходящее под самым носом?

***

Крис обвел взглядом отведённую им с Луханем комнату и вздохнул. Она была такая же пустая и безжизненная, как и всё в этом замке. Замке, снаружи похожем на сплошную долговязую башню, не имеющую концов ни в ширину, ни в высоту. Навигатор поддерживал под руку шатающегося товарища, норовящего скорее свалиться на стоящую у окна кровать. Хотя здесь всё - сплошные окна. И стены, и потолки, и даже полы, устланные мягкими коврами. Крис ступал осторожно, помогая Луханю добраться до заветной лежанки. Ему очень хотелось поинтересоваться, что настолько вымотало друга, но хватило одного взгляда на сморщенное от боли лицо, чтобы понять - старшему сейчас не до разговоров. Он провел ладонью по отливающим медью волосам и приземлился на соседнюю кровать. Если подумать, за последний год с ними постоянно творилась какая-то чертовщина, но события последних недель просто не поддавались логике. Сколько бы магии не крылось в их мире, выходить за рамки, будучи обычным человеком, не обладающим никакими волшебными свойствами, всегда страшно. Крис никому не признается, но он завидовал Чонину, способному обращать всего себя в орудие, защищающее их от врагов. Завидовал, потому что без стали в своих ладонях мог сделать для друзей абсолютно ничего. Крис зарычал в пустоту, совершенно не страшась быть услышанным, ведь Луханю сейчас вряд ли есть дело до чьих-то терзаний. Он обхватил голову руками и уткнулся взглядом в пол, почему-то проклиная тот день, когда Бэкхён обнаружил искомый ими артефакт. Они ради это дурной чаши проплыли бесчисленное множество морей, а она принесла им только кучу проблем. Парень чувствовал, что устал. Устал от лично взваленных на себя обязательств. А ещё радовался, что мысли его читать никто не может, ведь за такое даже обычно мирный Чондэ влепил бы ему знатную затрещину. Почему-то воспоминания именно об этом отрезвляли. Крис тряс головой и потянул ремешки своего жилета. Ему была нужна свобода. И свежий воздух. Но максимум, который он сейчас мог себе позволить - скинуть удушающую одежду и предаться крепкому сну, как это сделал Лухань. И даже нещадно палящее с неба солнце не казалось такой уж преградой. Жилет оказался в ногах довольно быстро. И Крис уже принялся расшнуровывать потемневшую от времени рубаху, когда лёгкие будто сковало тугим корсетом, напрочь вытесняя из них весь воздух. Парень давился кашлем и схватился ладонью за рёбра, застывая от необычного ощущения под пальцами. Рука резко скользнула к краю рубашки, одёргивая его вверх. Перед глазами всё слегка плыло, и сфокусировать взгляд получилось не сразу, но когда это удалось, Крис увидел широкую тёмную полоску, обнимающую его поперёк пояса и охватывающую часть рёбер. Он провел по ней дрожащими пальцами, с ужасом понимая, что это напоминает ему отшлифованную деревянную поверхность. Его кожу покрывал толстый слой коры. И не просто покрывал, а буквально врастал в тело, замещая добрую часть. Крис подумал, что это уже слишком. Подумал, не разбудить ли Луханя, но тот спал и без того тревожным сном, погружённый в омут собственных проблем. Парень сделал болезненный и отчаянный вдох, заваливаясь на спину и накрывая глаза ладонью. У них у всех сейчас было достаточно проблем, чтобы обращать внимание ещё и на его спонтанную неожиданность. Тишину комнаты нарушил тихий смех и скрип давно не используемой никем кровати. Крис вспомнил лицо мелкого и свои собственные мысли, роящиеся в голове, когда проклятье впервые отпечаталось на одном из них. Своё ему только предстоит принять. В это же время в аналогичной комнате напротив Чондэ развалился на сверкающем белизной ковре, за несколько долгих дней наконец добираясь до своих парных пистолей. Они требовали его рук и трепетного внимания, коего он не мог уделять им, будучи ослеплённым хвостатым ящером. - Снова из рук их не выпускаешь, - вздохнул Минсок, сидящий напротив в расслабленной позе с вытянутыми вперёд ногами. Его голос отнюдь не напоминал возмущённый, ведь он любил наблюдать за тем, как кропотливо печётся Чондэ о своём оружии. - Знаешь, я скучал по ним. И по ощущению нагревающейся в руках стали от каждого нового выстрела. Мне не хватало ощущения мощи, обжигающей пальцы, - Чондэ делился своими эмоциями с тёплой улыбкой на губах, от чего Минсок не мог не улыбаться тоже. Они делили комнату вдвоём, как это было ранее и на корабле, служащем для обоих родным домом. Минсок тихо посмеялся, когда заметил тёмный порошок, осыпавшийся на белый ворс ковра. Он шутил о том, что Чондэ знатно перепадёт от тех молчаливых парней, что разводили их по комнатам, но тот лишь отмахнулся небрежно и даже посыпал сверху больше пороху, тоже разражаясь искренним заливным смехом. - Есть охота... - тяжело вздохнул повар, отводя взгляд от умелых пальцев младшего и поднимая глаза к потолку. В этом месте всё слишком белое. - Интересно, у них здесь есть кухня? Я мог бы что-нибудь приготовить. - Было бы здорово, - Чондэ отложил в сторону пистоль и размазал между подушечек пальцев тёмную золу. - Я бы сейчас съел мясо лиственного морского дракона под медово-кислым соусом, - он мечтательно смотрел в сторону повара, облизываясь. Минсок бы тоже не отказался от такого лакомства, но вряд ли тут найдутся все необходимые ингредиенты, включая самого важного морского обитателя. Он всматривался в хрустальный потолок и потёр глаза, потому что перед ними плыли разноцветные пятна. Только вот от этого простого действия пятен в глазах стало ещё больше, из-за чего Минсок начал тереть их сильнее. В какой-то момент он убрал ладони в сторону и посмотрел на Чондэ, быстро-быстро моргая и ловя на себе вопросительный взгляд. На кончиках пальцев остались длинные ресницы, а зрачки будто застилала пелена, мешающая нормально воспринимать реальность. - Что за чертовщина, - ругался Минсок, принимаясь снова лихорадочно тереть глаза. - Какого чёрта! - Что случилось? - Чондэ перенёс весь свой вес на колени и подобрался ближе к Минсоку, желая помочь и уже всем сердцем волнуясь за старшего. Он было потянулся своими пальцами к его лицу, но замер, вовремя вспоминая, что те испачканы. Парень поджал губы и невольно мазнул пальцами по чужой щеке, оставляя на ней две тёмных полоски. - Не пугай меня, что такое? - Чондэ, - голос Минсока ломался и терялся в хрипах. - Я ничего не вижу, Чондэ. Стрелок отрицательно тряхнул головой, будто это поможет не услышать того, что он видел перед собой. А видел он два потускневших серых глаза и вздувшиеся в уголках век вены, словно те готовы были взорваться в любой момент. - Нет, нет, - повторял Чондэ, уже наплевав на измазанные пальцы и коротко касаясь чужих уголков глаз. - Нет! Почему это происходит? Минсок, почему? Кажется, что Чондэ был растерян и потрясён сильнее самого Минсока, который смотрел перед собой будто в пустоту, пронзая Чондэ совершенно ничего не выражающим взглядом. Младший на секунду задумался о том, каково же им всем было смотреть ему в глаза на протяжении прошлого года. Шрамы, оставленные на лице драконьим пламенем, начали ныть. - Чондэ, Чондэ, - Минсок продолжал повторять только одно имя, хватаясь ледяными пальцами за запястья младшего и сдавливая их до красных пятен. - Только не уходи никуда, не оставляй меня. Чондэ беспорядочно кивнул и закусил нижнюю губу. Сейчас его рвущиеся наружу слёзы совершенно ни к чему. Старшему нужна была помощь, и единственное, что мог сделать Чондэ - позвать кого-нибудь. Чёрт, они же во дворце сильного мага, Бэкхён говорил что-то о его целительных способностях, он ведь знает, что делать. - Прости, но я должен, - он поднялся с колен, аккуратно высвобождая запястья из захвата старшего. - Сидя здесь, я тебе ничем не помогу. Чондэ уже не слышал уговоров, поскальзываясь на ковре при резком повороте к такой сейчас далёкой двери. Минсок остался за спиной со слепо вытянутыми перед собой руками. Он выглядел слишком беспомощным, чтобы стрелок мог сейчас смотреть на него - всегда такого сильного, способного дать отпор любому, кто посягнёт на его жизнь или жизнь кого-либо из команды. - Чондэ! - Минсок сорвался на крик, пока младший вылетел в коридор, натыкаясь на идущего мимо дверей парня. Он сбил того с ног и сам упал сверху. На первый взгляд лицо бедолаги казалось ему знакомым, он даже уловил в его внешности черты Бэкхёна, но. Под ним оказался отнюдь не Бэкхён, а мрачноватого вида юноша, поджимающий шрамированные губы и упирающийся ему в грудную клетку костлявыми руками. На одной из них кожа отсутствовала по локоть, хотя на костях ещё кое-где держалось живое мясо. Чондэ поморщился от знакомого запаха гнили (такой же иногда чувствовался и рядом с Бэкхёном). - Отведи меня к Исину, - слабыми губами прошептал Чондэ, сгребая пальцами ворот кафтана незнакомца. Тот ничего не ответил и продолжил молча поджимать губы, не прекращая давить на грудную клетку навалившегося на него парня в попытках подняться. - Отведи, пожалуйста. Мне нужна помощь. Парень будто игнорировал все слова Чондэ, наконец сталкивая его с себя и невозмутимо поднимаясь на ноги. Он отряхнулся, не обращая внимания на шумящего гостя, требующего какой-то помощи. Зачем? Господин и так оказал им гостеприимство, расположив в лучших покоях. А у Чондэ кровь закипала от такого наплевательского отношения. Сжатый кулак уже был занесён в воздух, когда руку перехватывают и сжимают твёрдыми пальцами. - Дорогой Гость, не шуми, пожалуйста, - от елейного голоса и нарочитой вежливости сводило зубы. - Ты ведь не хочешь потревожить других гостей, расположившихся на этом этаже? Поверь, ты не хочешь. Остановивший его человек выждал пару мгновений, пока с Чондэ спадёт спесь, после чего вернул ему полную свободу. - Тэхён, разве ты не должен сейчас находиться в северном крыле? Тэхён коротко повёл подбородком в сторону и сдавленно хмыкнул. Ему уже надоело получать незначительные поручения якобы из-за того, что из всех его братьев он числился среди младших. Даже смерть его не полностью поглотила. - Мне кто-нибудь поможет в этом замаскированном гадюшнике? - сквозь зубы процедил Чондэ, на которого не обращали внимания. - Меня зовут Хосок, молодой Гость, - представился тот, кто предотвратил бессмысленную драку. - Так чем я могу Вам помочь? Вы проголодались? - У меня друг ослеп! - не выдержал показательного пафоса Чондэ, толкая Хосока в грудь, из-за чего цепи, сковывающие руки молодого человека с ошейником коротко звенят. - Отведите меня к Исину. - Господин не любит, когда его отвлекают, - вздохнул Хосок, не сильно скрывая, что такая оплошность его не расстраивала. Внезапно его насмешливый взгляд застыл: он заострил внимание на Тэхёне, протягивающем ему руку. Хосок хмурился, но протянул руку в ответ, соприкасаясь кончиками пальцев с чужими. В тот же момент глаза его закатываются, а Чондэ удивлённо смотрел на спокойного Тэхёна, придвигающегося к Хосоку ближе и соприкасаясь пальцами с его второй ладонью. - Исин тебе не помощник, - Тэхён смотрел прямо в глаза Чондэ, когда как обратились к нему губы Хосока. - Но если ты действительно хочешь спасти своего друга, - глаза скользили по приоткрытой двери и замерли на фигуре Минсока, всё ещё сидящего на полу, - я знаю способ. - Какой?.. - Ты уверен, что хочешь разделить с ним его боль? - Уверен. - Сделаешь всё, что я скажу? Всё. Что бы я не попросил. На этом моменте Чондэ засомневался, яростно сжимая повлажневшие пальцы и опуская голову. Он ведь не должен метаться между выбором, которого и так нет в альтернативе. Но доверять первому встречному человеку, который и на человека-то не похож... - Не тяни с ответом, у меня не так много времени. - Сделаю. Сделаю, чёрт возьми, только пусть он видит. Тэхён резко одёрнул от Хосока руки, размыкая их связь. Последний сразу же взялся за бранные слова, осыпая ими своего младшего брата и товарища, которому он почти никогда не мог отказать. - Любишь же ты разбалтывать семейные фишки всяким проходимцам. Не удивительно, что Юнги вырвал тебе язык, - у Хосока это получилось как-то слишком зло. Чондэ видел, что Тэхёна слова старшего задели. И поэтому решил вмешаться. У них не было времени. - Что я должен делать? - Ты должен вырвать свой глаз, - на удивление, ответил ему Хосок, - самостоятельно. И без сомнений. Заклятие подействует только если ты действительно этого захочешь. Не потому что должен. А потому что ты так чувствуешь, - он ткнул длинным пальцем Чондэ в левую часть груди. - Поэтому нельзя думать, нужно сразу делать. Чувства никогда не думают, - последнее предложение Хосок прошептал ему на ухо, неприятно обжигая кромку горячим дыханием. Чондэ скрипел зубами. Он смотрел на вновь молчащего Тэхёна, который формально рта и не открывал. Они встретились меньше, чем пять минут назад, а он уже должен делать безумные вещи. Просто потому что была вероятность, что это спасёт Минсока. Шальная мысль билась свободолюбивой птицей в черепной коробке. - Хорошо, - Чондэ расслабленно улыбнулся, обращая на себя два недоумённых взгляда. - Я сумел выжить без обоих глаз. Мне хватит и одного, чтобы потом надрать задницы кому-то вроде вас. - Мне нравится твой настрой, - Хосок одобрительно хмыкнул. - Но ты мне не нравишься, Гость, - добавил он, вваливаясь в комнату. Чондэ нырнул следом, сразу же подходя к Минсоку и хватая его за вытянутые руки. - Ты доверяешь мне? - он шептал Минсоку прямо в ухо, пока Тэхён беззвучно затворил за ними дверь. Старший терялся от такого вопроса, но кивнул и принял руку Чондэ, утаскивающую его вверх. - Ты же понимаешь, что будет больно? - Хосок не унимался, будто стараясь подбить уверенность Чондэ. Который даже не реагировал, смотря на Минсока и крепко сжимая обе его руки в своих. - Безрассудный идиот. - Чондэ, кто это? - Минсок начал нервничать и вертеть по сторонам растрепанной головой, надеясь увидеть хоть что-то, но тщетно. - О чём он? - Просто доверься мне. - Да, доверься ему, он собирается вырвать вам глаза, - ухмыльнулись со стороны, а Чондэ на секунду разжал пальцы, чтобы в следующий момент познакомить левую скулу Хосока со своим кулаком. - Просто делай своё дело. Тэхён впервые на памяти Чондэ улыбнулся, а Хосок побагровел от злости, но наткнулся на улыбку испещрённых ранками губ. Парень закрыл глаза и старался взять себя под контроль. - Руки вперёд, - Чондэ послушно выполнил заявленное, пока Хосок рылся в карманах. Молодой стрелок ожидал увидеть что угодно, но на раскрытой ладони оказались три зёрнышка. Они мягко сияли, как и те растения, что они видели по дороге к этому месту. - Терпи. Хосок передал одно зёрнышко Тэхёну, который оказался у Чондэ за спиной. Он смотрел на парней с немым вопросом, но те были слишком сконцентрированы друг на друге. Тэкхён приложил зёрнышко к загривку Чондэ, Хосок же осторожно прижал их к запястьям Чондэ, выглядывающим из-под рубахи с подкатанными рукавами. Они вновь переглянулись с Тэхёном, а потом раздалось еле слышимое "готов?", после которого тело Чондэ пронзила адская боль, очень похожая на ту, что охватила его после выпитой из чаши драконьей крови. Только на этот раз горели три точки одновременно, ведь зёрна вогнали ему под кожу. Струйки крови окрашивали его запястья, быстро растекаясь в разные стороны и торопясь запачкать многострадальный ковёр. Чондэ чувствовал что-то тёплое и под рубахой. Жидкость стремительно скользила вдоль позвоночника, не останавливаясь ни перед чем на своём пути. Куда только торопится? У Чондэ ноги подкашивались и неизвестная сила тянула к земле, а рядом Минсок волновался, пытаясь за него схватиться. И постоянно спрашивал, что происходит с ним. Чондэ весело отвечал, что всё в порядке, пока у него на запястьях алые цветы вырастали, формируясь в такого же цвета тяжёлые браслеты. Он уверен, что на его шее творилось то же самое, только он не видел. - Почти, - Хосок наблюдал за этим процессом с тревогой, потому что если уверенности Чондэ не хватит, всё обратится против него. И будет лихо. Всем. Но пока всё шло по плану, а тонкая цепь, подобная той, что у самого Хосока, скрепляла браслеты с лёгким и тонким ошейником. Хосок даже слегка завидовал, но ведь это ещё не конец. Тэхён подошел ближе к брату и осторожно коснулся его плеча, но тот почти неотрывно следил за формированием тонкой связующей цепи, всё чаще возвращаясь к той мысли, что им всем не жить, если что-то пойдёт не так, и Исин об этом прознает. А он прознает. - Ты как? - Лучше всех, - Чондэ не мог подвести старшего, потому что, он уверен, в этом таилась и его вина. - Думаю, пора. Чондэ пытался пошевелить руками и понял, что правая на его зов откликаться не хотела. Он сжал зубы и потянулся левой рукой к лицу, с ужасом понимая, что и над ней особой власти не имел. Парень не чувствовал своих пальцев. Казалось, будто из каждого удалили нервные окончания, но он старался, медленно ведя ладонью по своему лицу. И когда пальцы замерли у правого глаза, онемение будто спало, сменяясь болезненной судорогой. Чондэ хотелось закричать от боли, но в этот раз он не позволил себе подобной роскоши. - Не смей, - сквозь агонию слышал Чондэ и повернулся лицом к серьёзно настроенному Хосоку. Ему лучше без всей этой показательной напыщенности, но времени на комплименты совершенно точно не было. - Если ты боишься такой пустяковой боли, то не стоило соглашаться изначально. И Чондэ просто позволил руке пойти дальше. Вся боль пропала на секунду, когда пальцы сомкнулись вокруг глазного яблока и с корнем потянули его прочь из привычной оболочки. Это всё невозможно, думал Чондэ, когда смотрел оставшимся глазом на свою ладонь, на пальцы, измазанные едким тёмно-красным цветом. Невозможно. - Теперь его, - Чондэ не надо говорить дважды, поэтому он из последних сил потянулся чистой рукой вперёд. Странно, что она откликнулась в этот раз. - Прости, Минсок. Ты должен понять. Он не слышал, что ему ответил такой дорогой друг, когда пальцы правой руки скользнули по измазанному золой лицу. У него под ногтями всегда можно было обнаружить порох, а сейчас он собирал ещё, чтобы тот придал ему необходимых сил. Испортить лицо Минсока было намного сложнее, чем своё. И видеть его кровь тоже весьма болезненно. Но Чондэ переборол себя и повторил всё то же, что проделал с собой минутой ранее. Он старался не слышать душераздирающий крик. И надеялся, что остальные этого тоже не слышали. - Ты молодец, - это всё, что позволил себе услышать Чондэ, находясь в полуобморочном бреду. Смотреть на Минсока он боялся, как боялся и двух сердец, бьющихся в его сжатых ладонях. И плевать, что это глаза. - Тэхён, помоги. - Давай, парень, остался последний рывок, - Хосок сам тянул правую руку Чондэ навстречу руке Минсока, прося последнего раскрыть ладонь и принять то, что ему дают. - Как бы смешно это не звучало, но вы должны обменяться глазами. Чондэ сдавил болезненную улыбку, когда услышал ворчливое ругательство в свою сторону от измождённого Минсока, обещающего потом обязательно оторвать младшему одно или два уха. Он осмелился наконец посмотреть на старшего, чувствуя при этом невероятный прилив сил. Они соприкоснулись лбами, хотя это громко сказано - столкнулись, скорее, валясь друг на дружку от нехватки энергии. Тэхён положил руки на их макушки и что-то выстукивал пальцами. - Сейчас, - громко поторопил их Хосок, когда оковы Чондэ начали наливаться золотистым свечением. Тот снова просил прощения у Минсока и потянулся левой рукой к пустой глазнице, заполняя её своим глазом. Минсок проделал то же самое одновременно с младшим, отсылая в его сторону ещё одно нелестное словечко. А потом их просто срубило с ног. Они свалились на пол, держась один за другого, будто не смогут выпустить чужой руки даже под страхом смерти. Тэхён отошел обратно к брату и смотрел тому в глаза с благодарной улыбкой. Хосок лишь вздохнул. - Теперь придётся сидеть с ними до тех пор, пока они в себя не придут. А мы тогда дрыхли почти трое суток. Тэхён бы сейчас с радостью сказал, что это мелочи жизни, но Юнги лишил его такой возможности. Хотя Хосок понимал его и без слов.