8 дней, 9 ночей

Впереди в мутной пелене тумана виднеются габаритные огни автомобиля. Туман беспокойно клубится и извивается в причудливых формах от той скорости, с которой несется этот автомобиль по дороге. Я ничего не вижу, кроме этих огней и того освещения, которым подсвечена приборная панель моей «Снежинки». И мы летим сквозь эту непроглядную мглу в воздушном потоке впередиидущей машины. Пожалуй, это слишком опасно прижиматься так близко в условиях почти нулевой видимости и без возможности оценить состояние полотна под колесами. Впрочем нет, к трассе я более менее прислушалась – машину периодически встряхивает, подвеска гулкими ударами принимает на себя каждый дорожный шов. Тем более не стоит, вероятно, так гнать. Я никак не могу вглядеться в показания спидометра, но чувствую, что скорость очень высока. И я почти сразу осознала, что это сон – не чувствовалось ни рулевого колеса в руках, ни педалей под ногами. Лишь это ощущение скорости и тряска на плохой дороге. Похоже на уличные гонки… Только вот кто умудрился выбрать такое место и такое время?! Вдруг что-то происходит, и машину впередиидущего начинает быстро заносить на правый борт! Красные габаритные огни исчезают из вида, и в свете мои фар показывается черное крыло и бешено вращающийся хромированный низкопрофильный диск левого колеса на задней оси… Я инстинктивно и с усилием отправляю ногу на педаль тормоза, но ступня, не встретив ничего на своем пути, просто проваливается в пустоту!.. *** Вздрогнув, я широко открыла глаза и огляделась. Вокруг была только тишина нашей спальни, уже освещенной неярким утренним светом, падавшим из частично занавешенного окна. Настя тихо спала рядом, раскинув по белоснежной подушке все еще сохранившие остатки завивки красивые локоны своих темных волос. Укутавшись в мягкое одеяло и повернув ко мне свое милое личико, она легко и неслышно дышала, и я невольно залюбовалась ею, такой умиротворенной и прекрасной в этой уютной безмятежности. Осторожно пошевелившись, я поморщилась. Ох, как ныло и стонало все тело после вчерашних развлечений! Что происходило к самому концу оргии, я уже припоминала с трудом. Кажется Настя привела меня в спальню уже совсем обессиленной, да и сама она тоже была крайне утомлена… Я даже не побывала в душе перед тем, как свалиться в кровать. Это я поняла по тому, что на мне до сих пор было мое белье и оковы, которых Настя так с меня и не сняла. Прикрыв глаза, я постаралась снова уснуть, но уже ничего не получилось. Утро, похоже, было ранним, но я неожиданно для себя чувствовала себя уже вполне отдохнувшей. Через некоторое время мне наскучило просто так лежать, и я начала подумывать над тем, как бы мне по-тихому выбраться из постели, не разбудив при этом Настю. Размышляя об этом, я вдруг припомнила, что мне вроде бы что-то снилось? Но что?.. Ах да, какая-то уличная гонка! И противное ощущение провалившейся под ногой педали тормоза! Меня даже слегка передернуло – до того ясно я вспомнила это чувство. Мне такое уже снилось пару раз, и я всегда в испуге просыпалась от этого. Мда, ну и приснится же… Полежав еще немного, я начала осторожно выбираться из-под одеяла, стараясь не звенеть цепями. Когда я уже спустила ноги на пол, Настя вдруг застонала и, приподняв веки, посмотрела на меня. - Ксю! – недовольным и очень сонным голосом проговорила она. – Ну что ты там возишься?.. Я спать хочу! Затихни! - Прости, - негромко отозвалась я, поворачиваясь к ней. – Можно я встану и тихонечко выйду? А ты спи… Я не хотела тебя разбудить. - А сколько времени? – пробормотала она, приподнимаясь на локте и оглядываясь на окно. – Рано ведь еще совсем! Ложись обратно! Я сделала виноватое личико: - Не получается больше поспать… Ну никак. Можно я в душ схожу и переоденусь? Пожалуйста… - Ох, Ксения… - протянула она, падая обратно на подушки. – Иди уже, только оставь меня в покое! Уставшая, не выспавшаяся бедняжка! Настя недовольно поморщилась, но как только ее голова снова коснулась подушки, а глаза закрылись, ее лицо снова стало спокойным и умиротворенным. Я не смогла сдержать улыбку и встала, собираясь выйти из спальни. Ну тут же замерла и с опаской повернулась к Насте. Она уже, кажется, снова отдалась в пленительные объятия сладких грез, и мне пришлось пересилить себя, чтобы еще раз заговорить с ней: - Насть… - несмело позвала я. – Прости… А нельзя ли с меня снять это все? – я приподняла скованные руки. – Хотя бы на время?.. А иначе, как переоденешься… - Господи, какая же ты зануда! – со стоном, больше похожим на слабое рычание, проговорила она. – Делай, что хочешь!.. Возьми ключи в нижнем ящике моей тумбочки. Только отстань и дай мне поспать! - Спасибо! – улыбнулась я и, обойдя кровать, взяла ключики там, где она сказала. Забавно, они, оказывается, все время были неподалеку. Тихонько выскользнув из спальни и притворив за собой дверь, я прошла в ванную и лишь там наконец освободила свои руки и ноги, а затем стянула с себя белье и, пустив воду, с наслаждением ступила под ее плотные струи. О, какое блаженство!.. Около четверти часа я с удовольствием нежилась в теплом душе. Выйдя из ванной, завернутая в мягкое махровое полотенце, я почувствовала себя полной сил и как будто бы заново родившейся… Все-таки как же классно было этой ночью! Ужасно хотелось продолжения… Быть может прямо сейчас… Запретив себе раньше времени думать обо всяком интиме, я отправилась варить чудесный утренний кофе. Настя присоединилась ко мне лишь спустя час или полтора. Я сидела на кухне с планшетом в руках и пролистывала новостные ленты. Услышав доносившийся из коридора шорох и легкие шаги, я подняла глаза от экрана и увидела ее. Все еще сонная и растрепанная, Настя появилась на пороге кухни и прислонилась плечом к обрамлению арки. Она даже не оделась – просто встала с кровати вместе с одеялом и небрежно завернулась в него, отчего вид имела еще более заспанный и нелепый, но очень уютный. - Доброе утро, Ксюньчик, - проговорила она, улыбнувшись мне. – О мой бог, я никак не могу проснуться… - Неудивительно, - я тоже улыбнулась ей и поднялась, отложив планшет. – Ты вчера меня так оттрахала, что я сейчас с трудом могу ходить… Хочешь кофе или чай? - Кофе, - отозвалась она, оторвавшись от арки и проходя к столу. – Сделай покрепче, пожалуйста. - Конечно, - кивнула я, отходя к шкафчику и вынимая из него баночку с молотыми зернами. Она молча наблюдала, как я засыпаю кофе в турку, наливаю воду и ставлю на огонь. Потом она вдруг проговорила с оттенком подозрительности в голосе: - Кстати… а почему это ты свободна?.. Ты стянула ключи? - Нет! – я с напускным возмущением повернулась к ней. – Ты же сама разрешила мне! - Это когда, интересно, такое было? – спросила она недовольным тоном. - Полтора часа назад! Когда я проснулась и просила тебя позволить мне сходить в душ! Ты просто была очень сонная… - Хм… А не врешь?.. – она пристально глянула мне в глаза. - Насть! – я всплеснула руками уже вполне искренне. - Ладно, - улыбнулась она и добавила: - Ты тоже во сне делаешь забавные вещи. - Это какие же? – теперь настала моя очередь выразить некоторое недоверие. Я поставила на стол блюдце, налила кофе в чашку и подала Насте. А она с лукавством посмотрела на меня и сказала: - Ну, к примеру, этой ночью, после того как мы улеглись, ты уже во сне все тянулась ко мне и пыталась приставать. - Что?! – воскликнула я, краснея от смущения. – Ты это серьезно?! - Правда, - подтвердила Настя, кивнув. Мой ошеломленный вид ее позабавил. – И это после всего, что было… Да ты просто ненасытная! – и приподняв чашку, она сделала глоток кофе. – О, как вкусно… Ты моя волшебница! А я все еще пребывала в легком замешательстве и, приложив ладонь ко лбу, проговорила тихо: - Ох, ну ничего себе… Похоже, что вчера произошла сильнейшая психологическая и физическая разрядка от всего, что накопилось за последние нелегкие дни. И это испытала не только я одна. - Садись же, что ты стоишь! – произнесла Настя, и я опустилась на стул напротив нее. - Ты сегодня никуда не поедешь? – спросила я после недолго молчания. - Нет, я никуда не собираюсь, - ответила она. – Это не отменяет твоего домашнего ареста. Буду присматривать за тобой лично. Я улыбнулась и скромно отозвалась: - Ну а прогулка под присмотром надзирательницы предусмотрена? Сегодня вполне тепло и, кажется, никакого дождя не предвидится… - Ты хочешь немного погулять? – сказала она, поглядев на меня. – Ну что же, прогулку ты вполне заслужила. Вчера ты была очень милой и покорной, даже почти не дерзила вопреки обыкновению. - Я очень старалась! И рада, что тебе понравилось! - Хорошо, тогда мы с тобой погуляем. Я и сама хочу, чтобы ты немного отдохнула и расслабилась перед сегодняшним вечером. Ее слова прозвучали с каким-то легким оттенком интриги, и я подняла на нее глаза. - Значит сегодня продолжение?.. О, я буду ждать этого с нетерпением! - Непременно будет, - ответила она, улыбнувшись краешком губ. – Это я тебе обещаю, дорогая. Я умолкла в каком-то странном замешательстве. Что-то было не так в ее словах! Слишком уж многозначительно она их произнесла. Да еще эти тонкие губы… Ой как часто мне доставалось после такой вот ее улыбки! Но что она задумала на сегодня? В багажнике снова прокатит? О, только бы не это!.. - Насть… – протянула я с беспокойством. – Что-то мне страшновато… Она же только рассмеялась: - Успокойся, Ксюшик! Все будет очень круто! Вчера была лишь легкая разминка. Сегодня я хочу встряхнуть тебя как следует! Отчасти это меня и правда немножко успокоило, но какие-то смутные сомнения все же остались. А Настя допила свой кофе и встала из-за стола. Одеяло сползло с нее и упало на пол. Под ним обнаружилась легкая и короткая розовая ночнушка, почти прозрачная, не скрывавшая Настиных прелестей. Сладко потянувшись, Настя подняла оделяло, повесила его на спинку стула, повернулась и неторопливо, с легкостью и грацией направилась к выходу в коридор. - Спасибо за чудесный кофе! – сказала она, не оборачиваясь. – Я пойду в душ, а затем мы с тобой решим, что делать дальше. - Хорошо… - тихо проговорила я, провожая ее восхищенным взглядом и опасаясь, как бы не потекли слюнки – Настя с утра всегда была просто восхитительна! Через пару часов, когда мы окончательно привели себя в порядок и позавтракали, настало время спокойной и приятной прогулки. Намеренно оставив мобильники дома, мы довольно долго гуляли с ней за пределами поселка вдоль леса, который понемногу уже начинал желтеть, напоминая о том, что осень уже вступила в свои права. Через пару недель здесь наверное все будет в золоте! И в этом была своя волшебная прелесть и очарование. Здесь, вдали от города наступление осени вовсе не угнетало – наоборот дарило чувство умиротворения и уюта. Было очень приятно погулять вот так, только лишь вдвоем, держась за руки и почти ни о чем не говоря. Наслаждаться свежим воздухом, слушать шум ветра в редеющей листве и, подняв голову, любоваться голубым небом среди серовато-белых кучевых облаков… Покой и тишина. Не шуршат бумаги, не пиликают электронные приборы и телефоны, нет рева моторов и не падают с этого прекрасного неба никакие самолеты… И Настя здесь, рядышком, близко-близко, и рука ее такая теплая! Что может быть более успокаивающим? Почаще бы так гулять. Для нервной системы это значительно более полезно нежели всякие успокоительные средства. В этом я сейчас ни капельки не сомневалась. Нагулявшись, мы вернулись домой, и Настя, сказав, что ей необходимо уладить некоторые свои дела, удалилась в кабинет. Я тоже подумала о делах и, сходив за своим телефоном, довольно долго вертела его в руках, глядя на сохранившийся в журнале номер заместителя председателя авиационного комитета. В общем-то сомнения отпали еще вчера, после разговора за ужином, и оставалось только позвонить. Но сразу это сделать у меня почему-то не получилось. В конце концов, так и не сумев понять, что меня тревожит и удерживает, я собралась с духом и нажала на кнопку вызова. - Брагин слушает, - донеслось из динамика после двух или трех гудков. - Здравствуйте, Евгений Сергеевич, - сказала я. – Это Ксения. Мы говорили с вами вчера… - Ах, да. Добрый день, Ксения. Полагаю, вы позвонили, чтобы сообщить о принятом решении? Как и прежде, он был прямолинеен. Видимо давняя привычка говорить исключительно по делу. С такими людьми вполне удобно работать, хотя, временами, и бывает скучновато. - Да, это так, - ответила я. – Если возможно, то я хотела бы попробовать свои силы в той области, о которой вы говорили, и попытаться быть полезной федеральному агентству. - Превосходно! Я почему-то почти не сомневался, что вы согласитесь. Таким образом, я могу уведомить коллег из Эн Ти Эс Би, что вы поступаете к нам, не так ли? Боюсь, они расстроятся. - Да, все верно, - улыбнулась я. – Как я уже говорила, постоянная работа за пределами России мне никак не подходит. Буду очень благодарна, если вы извинитесь за меня. - Договорились, Ксения, - отозвался он. – Тогда жду вас в понедельник. Подъезжайте утром, часам к десяти, и мы обговорим с вами все детали. - Прекрасно. В десять часов я буду в здании комитета. - Вот и отлично. До встречи. - До свидания. Отключившись, я перевела дух и отложила телефон. Ну вот, собственно, и все. Ничего страшного не произошло. Стоило прямо так волноваться? Впереди меня ждали новые знания и непростая, но интересная работа. Я чувствовала в себе силы, мне очень хотелось снова заняться делом! Однако где-то в самой глубине души все еще вертелось какое-то неуловимое и непонятное сомнение. Может быть я совершаю ошибку? Может быть мои силы и уверенность иллюзорны?.. Объяснений этому сомнению не было. Оно было больше интуитивным, и я постаралась просто забыть о нем хотя бы сейчас, когда все вроде бы стало налаживаться в лучшую сторону. *** К счастью, с приближением вечера, я сумела выкинуть из головы всяческие размышления о том, что мне предстоит впереди в плане карьеры, и целиком переключилась на Настино поведение. А оно было интригующе странным. Еще за обедом она с интересом и плохо скрываемым лукавством частенько поглядывала на меня. На мои ответные вопросительные взгляды, а также и кроткие вопросы, когда у мое терпение уже иссякло, она не реагировала никак и отказывалась о чем-либо говорить. Я оставила всяческие попытки что-нибудь из нее вытянуть и занялась тщательной уборкой спальни и нашей заветной комнаты, вполне справедливо полагая, что предстоящий экшн будет происходить именно там. Около семи часов вечера я уже заканчивала с уборкой, когда в коридоре послышался звонкий стук каблучков, и вскоре Настя появилась на пороге спальни. На мне в это время были лишь спортивные брючки и топик, и она, оглядев меня с ног до головы и ступая в комнату, укоризненно произнесла: - Ксения, что это еще такое? Я стояла на коленях возле кровати и заправляла под матрас выбившийся уголок простыни. При этих ее словах я обернулась и замерла с приоткрывшимся от удивления и восхищения ртом. Надо мной возвышалась стройная красотка в таком наряде, которого я никогда на ней раньше не видела! Настя была одета в черное и блестящее латексное боди с рукавами и очень длинным и откровенным вырезом спереди, узким внизу и расширяющимся кверху, благодаря чему была частично видна ее грудь без каких-либо намеков на лифчик. На ногах у нее были черные колготки в мелкую сетку и высокие лакированные сапожки на шпильках. Красиво подведенные глаза вместе с глубокими сиренево-стальными тенями и шикарными двойными стрелками светились манящим и чарующим светом. Тщательно завитые локоны ее темных каштановых волос соблазнительно спадали на плечи и грудь. Голову она слегка наклонила вниз, и волосы немного затенили ее лицо, сделав его еще более таинственным. В руках она держала стек. - Я… Я, не знала, что мы уже начали… - запинаясь и с виноватым видом пробормотала я, так и оставаясь на полу, не находя в себе ни сил, ни воли подняться на ноги. - А мы разве что-то прекращали? – удивилась она и добавила более строгим тоном: - Я недовольна лишь тем, что ты занимаешься уборкой дома не в соответствующем образе! Так я и знала! Стоило немного смягчить условия твоего домашнего ареста в награду за хорошее поведение, и ты сразу почувствовала себя свободной! - Нет, нет… - пробормотала я, опуская глаза. – Вовсе нет, я просто не думала, что… - Ну что ты не думала? – с усмешкой сказала она. – Ты не знаешь, где лежит платье горничной? Ты не в состоянии достать красивые чулки и подобрать себе туфли?! Ксения, не разочаровывай меня! Все это было слишком неожиданно. Я как-то и правда несколько отвлеклась на всяческие дела, позабыв о самом главном – что сейчас я рядом с ней и мы действительно ничего не прекращали. Наоборот – весь день и особенно вечер должны были стать неразрывным продолжением вчерашнего, и я знала об этом. Вот черт… Интересно, сильно она накажет? - Прости пожалуйста, - тихо сказала я. – Если ты пожелаешь, я немедленно займусь своим образом… Сию же минуту… - Да, но только не этим, - отозвалась она, концом стека заставляя меня приподнять голову. – Брось это все. Вставай и иди за мной. Повернувшись, она направилась к выходу, а я немедленно поднялась на ноги и поспешила за ней, преисполненная решимости быть покорной во всем и сгорающая от нетерпения узнать, что же такое она придумала. По Настиному поведению было уже отчетливо понятно, что вечер обещает быть каким-то особенным и продолжительным – иначе к чему бы ей сейчас столь тщательно подобранный наряд, шикарный вечерний мэйк и украшения… Стоп! Настя крайне редко носила украшения дома и никогда не надевала их во время экшена! Но сейчас на ее шее красуется шикарное и, наверное, жутко дорогущее ожерелье с бриллиантами, а в ушах шикарные серьги под стать ожерелью… Странно. Ей никогда не нужны были драгоценности, чтобы сиять передо мной во всем своем и без того безграничном великолепии. Мои размышления обо всем этом были быстро прерваны Настиным голосом: - Проходи! Мы остановились возле «розовой» спальни, и она открыла передо мной дверь. Я послушно ступила в комнату, в которой горел яркий свет, и мой взгляд сразу же остановился на кровати – там было разложено то, что Настя, по-видимому, приготовила для меня на сегодня. Подойдя поближе, я увидела очень красивый белый корсет, которого я раньше не наблюдала в нашем гардеробе, белые латексные трусики, тоненькие телесные колготки и, конечно же, стальные, отполированные до зеркального блеска, браслеты для запястий и лодыжек. Возле кровати стояла пара белых лакированных туфелек. Кроме этого на небольшом кусочке шелковой ткани лежали два розовых вагинальных шарика, соединенных между собой, и тюбик со смазкой. Зачем? Такими шариками мы довольно редко игрались. Внутри каждого из них было еще по одному шарику, утяжеленному, и когда они были внутри… Ох, невозможно спокойно себя чувствовать и ступить нормально ни одного шага! Это слишком возбуждало! Я в некоторой нерешительности повернулась к Насте, но не нашлась, что сказать. - Этот корсет я заказала для тебя еще до поездки в Париж, - произнесла она. – Как тебе? - Он очаровательный, - отозвалась я с кроткой улыбкой. - Я рада, что тебе нравится. А теперь раздевайся. Не смея медлить и уж тем более обсуждать ее приказы, я торопливо сняла брючки, стянула топик и быстренько избавилась от белья, оставшись перед Настей совершенно обнаженной. - Повернись! – велела она, и когда я послушно исполнила это требование, Настя легонько толкнула меня ладонью между лопаток, заставив склониться и опереться руками о край кровати. Заметив, что она взяла в руки шарики и смазку, я несмело произнесла с легким беспокойством: - Прости… Это… Это обязательно? - А что тебя смущает? – спросила она, погладив меня между ног, отчего у меня сразу пошла кругом голова. – Ты ведь пробовала эти штучки. - Потому и опасаюсь, что долго не выдержу, - проговорила я. – Я уже и так на взводе, а эти штучки… Насть, я опасаюсь бесконтрольного оргазма! Она звонко рассмеялась: - Вот на это я посмотрю с удовольствием! - Боже, это жестоко… - тихо проговорила, чувствуя, что она уже аккуратно вводит в меня эти игрушки. Настя проделала это так медленно и нежно, что я поплыла, коленки у меня предательски задрожали. Я понимала, что все это только начало, что я уже перевозбудилась от ее прикосновений, и что она еще долго будет терзать меня, прежде чем позволит разрядиться по-настоящему. Я выпрямилась, тяжелые внутренние шарики с готовностью и очень ощутимо перекатились где-то в глубине меня, и я закусила губу. Вот черт возьми! Я не смогу это терпеть! - С остальным справишься сама. И не вздумай вытащить их, Ксюшик, - сказала Настя, погладив мою попку и напоследок не сильно шлепнув меня по ней. Шарики ожидаемо вздрогнули, заколебавшись, а вместе с ними вздрогнула и я, зажмурив глаза. - Как прикажете, Госпожа… - проговорила я, с трудом выдавливая из себя слова. - Я подожду тебя в кабинете. Как закончишь, приходи ко мне. И она удалилась, прикрыв за собой дверь. Немного подышав, я постаралась собраться с мыслями, но получилось не очень. Голова уже кружилась, сознание было затуманенным, и поделать с этим ничего не удавалось. Несмело опустив руку, я нашла пальцами у себя между ног шнурок с петелькой от шариков, который оставался снаружи. Было очень большое желание потянуть за него и избавиться от возбуждающей, но мучительной сейчас игрушки внутри меня! Но Настя запретила… Жестоко! Очень и очень жестоко!.. Пересилив себя, я убрала руку. Осторожно присев на край кровати, я медленно, стараясь не делать лишних движений, принялась натягивать тонкие колготки, мысленно проклиная себя за то, что была так легко возбудима. Это конечно очень сексуально, но подчас делает совершенно безвольной! Поверх колготок я надела плотно прилегающие латексные трусики и медленными, несмелыми шагами направилась к трюмо, желая убедиться, что из-под них нигде ничего не выбивается. Повернувшись несколько раз перед зеркалом и стараясь забыть о дрыгающихся внутри шариках, я вернулась за корсетом. Вот на это ушло намного больше времени. Одной как следует зашнуровать его было очень и очень непросто. Довольно долго, стоя к зеркалу спиной и глядя себе через плечо, я справлялась с этой задачей. Затем я присела на стул, расчесала и привела в порядок волосы, подобрала подводку, нежные серебристо-голубые тени и занялась легким мэйк-апом. Боюсь, что все же я провозилась слишком долго, но Настя не появлялась и терпеливо ожидала меня. Я вернулась к кровати, снова присела на нее, обула туфли и взялась за металлические браслеты. Что ж, не долго мне пришлось быть свободной! Застегнув все замочки, я поднялась на ноги и, контролируя каждый свой шаг, направилась к выходу из комнаты. И эти несколько шагов дались мне непросто! На шпильках ступить осторожно и мягко, также как босиком, разумеется было невозможно, и внутри меня снова заиграли чертовы шарики! Выходя в коридор, я принялась мысленно отвлекать себя чем-нибудь посторонним. Вспомнив, что в понедельник я должна явиться на свою новую работу, я стала повторять это, как мантру. Не помогло. Несмело ступив через порог кабинета, я подняла от пола глаза и увидела Настю, сидевшую в кресле за столом. В руках у нее был мобильный телефон, и при моем появлении она оторвала от него взгляд и посмотрела на меня. А я остановилась неподалеку от двери, чувствуя почему-то некоторое смущение. С минуту Настя разглядывала меня так, будто видела впервые, а затем восхищенно качнула головой и улыбнулась: - Ты прекрасна… - она поднялась и медленным шагом направилась ко мне. – Очаровательная куколка! Мне нравится! - Спасибо… - тихо проговорила я, смущаясь еще больше. Да что же такое?! Это все перевозбуждение! Перевозбуждение и дикая жажда близости. Я едва сдерживалась. - Повернись! – сказала она мне, что я тут же и исполнила. Настя провела рукой по моей спине, немного подтянула шнуровку моего корсета и, снова завязывая узелки сверху и снизу, спросила: - Ты можешь нормально дышать? Давит не слишком сильно? Сделав по возможности глубокий вдох, я кивнула и ответила: - Да… Вполне… Кажется, все в порядке. - Очень хорошо, - сказала она, беря меня за руку и подводя поближе к столу, на котором были разложены приготовленные для меня цепочки и конечно же именной ошейник. Настя снова развернула меня к себе спиной и произнесла: - Подними волосы. Когда я открыла ей свою шею, она надела на нее ошейник и защелкнула замок, затем нежно сжала мои плечи. От каждого ее прикосновения, я заводилась все сильнее, хотя это уже казалось невозможным. Перед глазами понемногу начинал плыть сладкий, пленительный туман, из которого вырваться мое сознание уже никак не могло. Разве что только с очень большим трудом. - Руки можешь опустить, - услышала я Настин голос, в то время как она при помощи длинной цепочки сделала некое подобие пояса вокруг моей талии. Затем она опустилась позади меня на одно колено и соединила цепью браслеты на моих лодыжках. Поднимаясь, она провела ладонями по моим бедрам, и я вся затрепетала… Настенька, что же ты со мной делаешь!!! Она появилась передо мной, и я уже с готовность предоставила ей свои запястья, безропотно позволяя соединить цепочкой браслеты и на них. Сделав это, Настя последним замком пристегнула эту цепь за серединку к моему импровизированному поясу, так что я могла поднять руки не выше, чем до груди. - Последний штрих, - произнесла она, прикрепляя карабином к кольцу моего ошейника цепной поводок с продолговатым кожаным ремешком вместо ручки. Этим ремешком мне частенько доставалось по попе в случае неповиновения. Настя притянула меня к себе поближе, и я осмелилась встретиться с ней взглядом. - Когда ты в прочных оковах и на поводке, моя душа спокойна, - произнесла она сладким, пленяющим голосом. – Ты никуда не сбежишь, ничего не натворишь, ты вся моя и совершенно беспомощна… Ее ладонь оказалась у меня между ног, и я инстинктивно сжала бедра и зажмурилась. - Настя… - мой голос прозвучал едва слышно. – Я сейчас загорюсь… Сжалься же немного, прошу тебя! Она довольно усмехнулась и отступила от меня, потянув за поводок. - Идем! И я осторожно пошла за ней, уже почти не соображая, безвольная и покорная, сгорающая от нетерпения, с трудом сдерживая стоны, когда шарики предательски начали перекатываться при ходьбе. Мое сознание более менее прояснилось лишь только когда я осознала, что Настя провела меня по коридору, и мы оказались возле лестницы. Поддерживая меня под руку, Настя помогла мне при спуске. Но ради чего мы идем вниз? Заветная комната осталась наверху! Она хочет устроить все в гостиной? Или заставит меня сначала приготовить ужин в таком вот виде, а сама будет за этим наблюдать?.. Но мы не пошли ни в гостиную, ни на кухню, а пересекли холл и остановились только в прихожей. Вот здесь я начала забывать и о шариках, и о своем диком по силе возбуждении. Настя сняла с вешалки мое бежевое пальто. - Прости… - пробормотала я, немного приходя в себя, но все еще ничего не понимая. – Что происходит?.. Для чего это? А она накинула мне на плечи пальто и сказала совершенно невозмутимо: - Мы с тобой прокатимся, дорогая. - Что?.. – выдохнула я, отшатнувшись и едва удержавшись на ногах. - Я обещала тебе адреналин, и ты сейчас его получишь, - ответила Настя и улыбнулась мне, надевая блестящий серый плащ со стальным отливом и завязывая пояс. Вот теперь я задрожала от страха, сильнейшей волной поглотившего меня настолько, что ноги, казалось, сейчас откажутся меня держать! Сердце отчаянно заколотилось в груди, а по спине прошел мороз. - Насть, ты что?! – воскликнула я, когда наконец вновь обрела дар речи. – Я никуда не поеду в таком виде! В ее взгляде блеснул холодок. - Поедешь, - произнесла она, глядя мне прямо в глаза. – Довольно разговоров. Советую тебе не сопротивляться. Учти, если ты сейчас начнешь вопить и метаться… В багажнике моей машины не так просторно и комфортно, но ты там прекрасно разместишься при малейшем ослушании. Поняла? Я нервно сглотнула и сомкнула губы, не зная, что говорить и что делать. Паника стремительно овладевала мной, и страх уже значительно превысил по силе сексуальное возбуждение. Что делать?! Что?! Я не способна оказать сопротивление! Она просто затолкает меня в машину и все… О, боже… Использовать стоп-слова? А это сработает?.. Однажды ведь уже не помогло! Правда сейчас Настя вовсе не выглядела разъяренной. Наоборот, она была в обычном для нее настроении и образе, и вроде бы совсем не злилась. К ее строгости я уже привыкла. Просто ситуация была несколько иной и непонятной… И потому я не могла подавить в себе так внезапно накативший страх перед чем-то совершенно неизвестным! - Ты все еще доверяешь мне? – спросила она с недовольством, несколько нетерпеливо склоняя голову на бок. - Да, - тихо отозвалась я, повернув голову в сторону и со стыдом опуская глаза. – Да, конечно же… - Тогда почему ты боишься? – спросила она, нежно взявшись пальцами за мой подбородок и снова поворачивая меня к себе, чтобы найти мой взгляд. – Почему в опасных и экстремальных ситуациях ты держишься так стойко, а сейчас дрожишь, будто осиновый лист?.. Ксения, не бойся ничего. Ведь я буду рядом с тобой. О да, эти слова всегда были для меня какими-то магическими. Она знала… Знала, как может вселить в меня уверенность. Я посмотрела ей в глаза и не увидела никакой издевки или лукавства. Она была серьезна и искренна, и сомневаться в ней у меня не было ни малейших причин. Я нащупала ее руку, и она в ответ сжала мои пальцы в своей ладони. - Не бойся, слышишь? – произнесла она, приближаясь совсем вплотную и сладко касаясь своими губами моих губ. – Ты не должна бояться… Эти ее слова и нежный поцелуй стали последним, что позволило мне осознанно отогнать свой страх и не дать ему полностью владеть моим рассудком. Некоторая его часть конечно осталась, но никакой паники я уже не испытывала. - Да, я слышу, - прошептала я в ответ. – И я готова… Готова следовать за тобой. - Хорошо, - произнесла она, подарив мне еще один ободряющий поцелуй. – Тебе понравится, Ксюшик. Идем же… Настя улыбнулась, взяла свою сумочку, ключи от машины и увлекла меня за собой, к входной двери. Не без содрогания я вышла вслед за ней на улицу, где уже сгустились сумерки, но фонари на дороге пока еще не горели. Ладно, может я и выходила уже из дома в таком же примерно наряде под верхней одеждой… Но ведь не с кандалами на ногах! Черт возьми, как бы кто не разглядел этого из какого-нибудь окна какого-нибудь соседнего дома… Но дома эти располагались все же достаточно далеко, деревья в Настином саду мешали прямому обзору, и в конце концов уже темнело. Я немного успокоилась, но при этом по возможности ускорила свои шаги, рискуя споткнуться, и неловко укуталась в свое пальто. Чертовы шарики вновь не давали мне покоя, когда я застучала каблуками по вымощенной гранитными плитками дорожке. Настя подошла к своему «Мерседесу» и открыла передо мной заднюю правую дверцу. Помогая мне усесться, она озорно поглядела на меня и сказала: - Сейчас ты быстро забудешь о своих страхах, Ксюшик, - она подмигнула мне и захлопнула дверцу. А я, похоже, начала догадываться, почему она так сказала. Положив свою сумочку на переднее пассажирское сиденье, Настя заняла место водителя, запустила двигатель и, пролистав плей-листы аудиосистемы, включила что-то очень нежное и релаксирующее. Свет фар автомобиля разогнал сумерки и уперся в створку ворот, которая уже медленно отъезжала в сторону. - Насть… - проговорила я с беспокойством. – Мне этого не вытерпеть… - Можешь стонать совершенно не стесняясь! – отозвалась она, поглядев на меня через зеркало заднего вида. – Вряд ли кто-то услышит тебя. Машина тронулась с места и, разумеется, шарики внутри меня сразу отреагировали на это… Началось! Выехав на улицу, Настя довольно резко притормозила, а затем снова ускорила машину. Сдержав стон, я прикусила губу и закрыла глаза… Спустя несколько минут мне действительно уже было не до моих страхов, а когда еще через четверть часа машина уже летела по трассе в направлении Москвы, я потеряла всяческое ощущение реальности и с трудом понимала, что вообще происходит. Каждая неровность, каждый дорожный шов, который подвеска автомобиля мягко принимала на себя, отдавались во мне гулки стуками, перекатами и вибрацией! Стоны и правда сдерживать не стоило, да и не было возможности пересилить себя и терпеть все это молча! Пару раз я пыталась попросить Настю ехать чуточку помедленнее, но ничего у меня не получилось – мой собственный голос уже отказывался мне повиноваться. Ну а Настя, чей довольный и игривый взгляд я изредка ловила в зеркале, сделала музыку погромче. Когда дорога была свободной, моя неумолимая мучительница начала переводить машину из ряда в ряд непрерывными, не слишком резкими, но ощутимыми маневрами. И голова у меня совсем пошла кругом. Я вся горела, не была в силах что-либо сделать, чтобы хоть чуточку прийти в себя. Я не могла сказать, сколь мы так ехали – счет времени потерялся. Сквозь слегка затонированное стекло я иногда могла видеть смутные очертания деревьев, огни фонарей, иногда появляющихся вдоль трассы, массивные конструкции мостов и развязок, под которыми мы проезжали… Да, снаружи уже стремительно темнело. И в конце концов настало мгновение – терпеть больше было невозможно! Я каждой клеточкой своего тела почувствовала, что сейчас в любую секунду я уже готова взорваться! Машина наскочила на очередную неровность. Я издала слабый стон, меня словно ударило током… Инстинктивно сунув ладонь себе между ног и с силой надавив, будто это могло помочь остановить творившееся во мне маленькое безумие, я сжала бедра и тогда меня затрясло… Судороги прошлись по всему телу, в глазах мгновенно потемнело! Я издала слабый крик, снова перешедший в стоны, которых я уже не услышала – в ушах зазвенело, и я едва не отключилась… Я не была пристегнута к сиденью, и мне стоило немалых усилий, чтобы не свалиться на бок. Тяжело дыша, я совсем обмякла и сползла чуть вниз, уткнувшись коленками в спинку переднего кресла. Когда мне удалось немного отдышаться и прийти в себя, я почувствовала, что машина остановилась. Звон в ушах слегка поутих, и я различила непрерывное мягкое щелканье, доносившееся откуда-то спереди – видимо Настя включила «аварийки». Музыка больше не звучала, снаружи периодически доносился шум проезжавших мимо автомобилей. - Ксю, ты жива?.. – услышала я Настин голос. Сделав над собой усилие, я приоткрыла глаза и увидела, что она повернулась в своем кресле и с интересом разглядывает меня. В полумраке салона ее глаза соблазнительно поблескивали. - Д-да, кажется жива… - прошептала я со второй или третьей попытки. – Только все не могу отдышаться… Мне нужен воздух… Нащупав нужную кнопку на своем блоке управления, Настя немного опустила мое стекло. Прохладный осенний ветер ворвался в салон автомобиля, а вместе с ним и шум трассы. Настя протянула руку и положила ладонь на мое бедро. - Подыши немного, милая, - сказала она. – Сейчас все пройдет, ты успокоишься. Я нервно рассмеялась, снова закрывая глаза. - Изощренный способ, - мне наконец удалось произнести фразу почти нормальным голосом. – Очень и очень! Я должна это запомнить… - Зная, насколько легко ты возбуждаешься, я решила попробовать, - Настя усмехнулась. – Результат получился прикольный. Мне очень хотелось сладко потянуться в этой приятной истоме, но, разумеется, в салоне автомобиля и из-за оков это было невозможно. - Ты даже не стесняешься заявлять, что используешь меня в своих экспериментах, - проговорила я, поглядев на нее из-под полуопущенных век. - А почему бы и нет? – спросила она вызывающе и, бросив взгляд на часы, добавила: - Уже почти десять часов! Нам пора ехать, Ксения. Нас ждут. Эти ее слова мгновенно вернули меня в реальность! Вздрогнув, я широко открыла глаза и с беспокойством произнесла: - Прости, не поняла… Но Настя уже отвернулась, берясь руками за руль и за ручку коробки передач. Она, по-видимому, не слишком хотела объясняться со мной, но я, звякнув своими цепями, стремительно, насколько могла, подалась вперед и уцепилась пальцами за спинку переднего сиденья. - Настя, что ты собираешься делать?! – воскликнула я и только сейчас как следует огляделась по сторонам. Здесь трасса была хорошо освещена, а впереди все было в огнях мегаполиса. Мы почти доехали до МКАДа, но только зачем?! Зачем мы сюда приехали?! - Настя, немедленно скажи, куда мы едем! – боюсь, что мои слова прозвучали чересчур резко, и она сейчас накажет меня за такое наглое обращение. Повернув ко мне голову, она произнесла негромким и спокойным тоном: - Ксения, возьми себя в руки. Хватит уже на сегодня истерик и паники. Десять ударов, когда приедем домой. Я пропустила это мимо ушей. Интуиция подсказывала, что впереди меня ожидает что-то пострашнее десятка ударов плеткой. - Никуда я не поеду, пока ты не объяснишь мне! – я продолжала отчаянно бушевать. – Что вообще происходит?! Настя, отпусти меня! Отпусти, слышишь?! Я хочу домой!!! Настя молча протянула руку и достала из своей сумочки что-то вроде прозрачной косметички, в которую был упакован беленький кляп-шарик с беленькими ремешками. Продемонстрировав его мне, Настя сказала: - Ксю, или ты говоришь спокойно, или не говоришь вообще. Мне слишком хорошо было понятно, что при необходимости она без колебаний заткнет меня, и потому, сделав пару успокоительных вдохов, я отозвалась уже намного тише и значительно менее истерическим тоном: - Прошу, объясни, куда ты меня везешь… Пожалуйста! Меня уже всю трясет… - Какая же ты эмоциональная! – воскликнула она, покачав головой. – Сначала трясешься от оргазма, затем сразу от страха. Ксюша, ты ведь доверилась мне! Или ты не помнишь, о чем мы говорили перед выездом? - Помню, - еще тише проговорила я. – Но ты снова повергла меня в шок… - Ты слишком пуглива, - укорила она меня. – Успокойся, ничего ужасного не произойдет. Мы с тобой отправляемся на вечер в небольшой тематический клуб. Закрытый клуб. У меня едва не отвалилась челюсть от изумления! Я ошиблась! В шок она повергла меня именно сейчас… - Ты что, шутишь?.. – пролепетала я. – Какой еще клуб, Настя?! Ни за что… Я ни перед кем не собираюсь показываться в таком виде! Она утомленно вздохнула: - Трусиха… Ну что с тобой делать?.. Слушай, там сзади ползет машина ДПС. Сейчас нас вежливо спросят, какого черта мы стоим на обочине магистрали без аварийного знака. А здесь ты, вся такая возбужденная во всех отношениях, да еще и закованная в цепи. Сама будешь объясняться. - Поехали скорее! – воскликнула я в не себя от ужаса. – Да поехали же, Настя!!! Долго ее упрашивать не пришлось – она включила передачу, нажала на акселератор, и машина рванулась вперед. Меня отбросило на спинку сиденья. Кое-как повернувшись, я поглядела назад, но никакой патрульной машины позади нас не обнаружила. - Ты обманула меня! – простонала я, в негодовании дернув скованными руками и зарычав от досады и бессилия. - Но ведь сработало, - улыбнулась она как ни в чем не бывало. – Мы теперь едем. - Насть, прошу тебя, давай вернемся домой! Ну пожалуйста! – взмолилась я в крайнем отчаянии. - Нет! – отрезала она. – Прекрати, слышишь?.. Чего ты так боишься?! Если ты сейчас выйдешь из машины и пройдешься по улице в таком наряде, тебя, как минимум, не поймут или поймут неправильно. Но там, куда мы едем, таким образом удивить кого-то невозможно. Ты сможешь выделиться разве только благодаря своей чарующей красоте, но не наряду и антуражу. Я промолчала, не найдясь, что сказать в ответ. В ее словах была некоторая доля истины. Может быть даже очень большая доля, но мое сознание как-то отказывалось это воспринимать. Да, мне было страшно! - Мне однажды уже довелось познакомиться с твоими друзьями казалось бы в обычной жизненной обстановке, - пробормотала я немного погодя. – Помнишь, что из всего этого вышло? Еще одного подобного знакомства, тем более украшенного особыми спецэффектами, я точно не переживу… Настя рассмеялась и поглядела на меня через зеркало. - Расслабься, Ксюшик! Нет у меня там друзей, - сказала она и добавила, подмигнув мне: - Но есть хорошие знакомые. Час от часу не легче. И это она меня называет авантюристкой? Да от ее собственных авантюр меня в последнее время бросает в дрожь!.. Правда иногда в очень приятную… Ох, черт, что это я снова?! О, только не это, нет! Конечно шарики уже снова разгулялись внутри меня, будто намеренно сбивая с мысли и не позволяя сконцентрироваться. Настя все это продумала заранее что ли?! О, я даже разозлиться на нее не могу как следует! А машина тем временем уже въезжала в пределы города. - Как ты там? – поинтересовалась Настя спустя несколько минут. - Потихонечку схожу с ума… - отозвалась я слабым голосом. – Умоляю, езжай поосторожнее… Я заметила, что она улыбнулась краешком губ. - Если ты прислушаешься к ощущениям, - сказала она, - то заметишь, что я еду аккуратно. - У меня только одно ощущение, - возразила я, - что я снова завелась! Настя не удержалась и рассмеялась: - Да ты ненасытна, детка!.. Впрочем, у тебя же была небольшая передышка. И ты, похоже, не против продолжать. - Я просто поделать ничего не могу! - Еще скажи, что ты не наслаждаешься, - отозвалась она. – Ксения, я слишком хорошо знаю, когда ты достигаешь своих физических пределов и как ведешь себя при этом! - Все-то ты знаешь! – зажмурившись, проговорила я сквозь зубы, потому что машина затормозила перед светофором. – Если ты так любишь мучить меня, почему нельзя было заняться этим дома?! - Потому что это маленькое приключение тебе запомнится значительно ярче, - невозмутимо ответствовала она и добавила, немного помедлив: - Впрочем, ты знаешь, каким способом сейчас можно развернуть машину и закончить все это, Ксюша. Я тоже помолчала, прислушиваясь к беспокойному стуку своего сердечка. - К черту… Я не стану этого делать, - проговорила я наконец, хотя соблазн и был весьма сильным. - Смелость отчаяния? – улыбнулась Настя. – Ты восхитительна, моя милая Ксю! Загорелся зеленый свет, машина тронулась, и я уже рефлекторно внутренне вся сжалась в комочек и закрыла глаза… Мы ехали еще около получаса, или даже больше, по маршруту, известному только Насте. А я даже не смотрела по сторонам – внимание не желало ни на чем концентрироваться. Мои страхи и опасения притупились, сознание погрузилось в приятную и сладкую истому. Мысли были лишь о том, что очень хочется поскорее вернуться домой и остаться с Настей наедине, чтобы отдать ей всю свою бушующую энергию и чтобы она сделала то же самое… Ох, ну может она хотя бы найдет какую-нибудь темную стоянку, свернет туда, и тогда… В этот момент машина действительно свернула с дороги в какой-то подземный паркинг. Он был многоуровневым, и мы проезжали этаж за этажом, спускаясь по спирали все ниже. На последнем, третьем или четвертом уровне, Настя остановила машину перед шлагбаумом с автоматизированной системой управления. Опустив свое стекло, Настя высунула наружу руку, в которой вдруг оказалась пластиковая карточка. Когда она приложила эту карточку к считывающему устройству, под потолком впереди замерцал желтый огонек в круглом плафоне, и шлагбаум начал подниматься. Мы проехали дальше и оказались на не слишком большой парковочной площадке, скупо озаряемой красноватым, будто бы аварийным освещением. Здесь в тишине и безмолвии стояла пара десятков автомобилей, и Настя, выбрав свободное место, наконец остановила машину и выключила двигатель. Свет фар, отражавшийся от серой стены впереди, потух, и в салоне стало совсем темно. - Мы приехали, - сообщила Настя, собирая свои вещи. Что-то мне и так уже подсказывало, что это никакая не промежуточная остановка, и что мы прибыли в пункт назначения. Выйдя наружу, Настя обошла машину и открыла мою дверь. - Выбирайся отсюда, малышка, - сказала она мне, кладя ладонь на мое предплечье. Но я не смогла сразу заставить себя покинуть салон. Сделав несколько глубоких вдохов, которые впрочем из-за туго затянутого корсета не получились достаточно полными, я постаралась прийти в себя и отогнать легкое головокружение, возникшее при мысли, что вот сейчас Настя возьмет и поведет меня неизвестно куда, неизвестно к кому и с какими целями… Выбираясь наружу с Настиной помощью, я почувствовала слабость и дрожь в коленях. О, это было от страха… Мой сладкий оргазм миновал уже давно, и от него не могло остаться такого эффекта! Неуверенно встав на ноги, я с беспокойством взглянула на Настю, а она тем временем сняла свой плащ и бросила его в салон. Тоже самое она сделала с моим пальто, предварительно сняв его с меня. Я поежилась – здесь было довольно прохладно. - Не бойся, - сказала она и ободряюще улыбнулась мне. Ее вроде бы негромко сказанные слова гулким эхом прокатились по мрачному пространству парковки. - Что это за место?.. – спросила я, и мой голос так же несколько раз отразился от бетонных стен и колонн. - Это приватный клуб «Омега», - ответила Настя. – И если ты немного пришла в себя, то нам лучше поторопиться. Я не люблю задерживаться. - «Омега»? – повторила я. – Никогда о таком не слышала… - И не услышишь, - улыбнулась она, сжав в ладони конец моего поводка. – Это место не рекламируют. Считай это частной вечеринкой. - Что за тайны такие?! – с легким возмущением проговорила я. – Это может секта какая-нибудь? Или ложа масонская? Насть, куда ты меня привезла?! Что нас там ждет?! Она рассмеялась, приложив ладонь ко лбу. - О боже, Ксю… - простонала Настя, стараясь успокоиться и взять себя в руки. – Ну перестань же ты говорить всякую чушь! Нет здесь никаких сектантов, и девственниц в жертву тут тоже никто не приносит! Впрочем, тебе это все равно не грозило бы… Ну а масонские ложа – это вечеринки не для нас с тобой, если ты не в курсе. Это исключительно мужские развлечения, что как бы намекает на их сущность… - Да плевать на них! – воскликнула я нетерпеливо. – Ну а здесь зачем такая секретность?! - Ксюшик, ты ведь неглупая девочка, - отозвалась Настя, покачав головой. – Помнишь интернет-форум, на котором мы с тобой познакомились? - Да… - Помнишь, какая там была помойка?.. Ну в плане всякого сброда. - Еще бы… - Это результат массовой доступности к столь тонкой и непростой по своей сущности сфере, - наставительно произнесла она. – Ну хватит болтать! Идем… - и она, захлопнув дверцу автомобиля, потянула меня за собой. Не могу сказать, что все эти объяснения хоть сколько-нибудь меня успокоили, но Настя вела себя уверенно и решительно, и я готова была последовать за ней. Будь что будет! В конце концов, живем лишь раз!.. Только страшновато все же… Мы прошли вдоль стены и оказались возле черной металлической двери. Настя снова достала свою карточку, приложила ее к датчику электронного замка. Что-то щелкнуло, красный огонек сменился зеленым, и Настя, потянув дверь на себя, открыла ее перед нами. Ступив через порог, мы пошли по длинному, едва освещенному коридору… Дверь позади нас с гулким стуком закрылась, и снова щелкнул замок. Я вздрогнула, испуганно обернулась и едва не упала, забыв о цепи на ногах! Настя поддержала меня. - Осторожнее, Ксюша! Будь внимательна и смотри под ноги. Я бы может и посмотрела, если бы там было реально что-либо разглядеть в этом мраке. Или мои глаза еще не привыкли к темноте? Коридор сделал поворот, и мы оказались возле широких, тускло поблескивающих дверей лифта. Настя нажала на кнопку, двери открылись, и я увидела ярко освещенную, просторную кабину с зеркальными стенами. Мы вошли внутрь, и я беспокойно сглотнула, увидев большую панель с кнопками этажей от минус четвертого до тридцать второго. Какое-то высотное здание?.. Но из всех этих кнопок были подсвечены только «-4» и «32». И Настя нажала на кнопку, отправляя лифт на самый верх. Двери плавно закрылись, кабина начала быстрый и бесшумный подъем. Мое беспокойство усиливалось. Вся эта конспирация и таинственность основательно пугали меня. И ведь ничего уже поделать было нельзя! Рядом моя неумолимая Настя, и лифт стремительно двигается вверх… Никакого пути назад уже не было. Между 29-м и 30-м этажом скорость подъема стала замедляться. Настя повернулась ко мне и еще раз поглядела в мои глаза. - Дыши ровно и расслабься, - сказала она. – Просто будь собой… Не подведи меня, Ксения. - Постараюсь… - прошептала я в ответ. Мой голос прозвучал слишком неуверенно, и Настя слегка нахмурилась. Кабина достигла отметки 31-го этажа, и откуда-то сверху стал доноситься мощный, ритмичный гул… Я поняла, что это музыка, воспроизводимая какой-то очень мощной акустической системой. Опасливо поглядев на Настю, я снова попыталась проглотить комочек, застрявший в горле, но безуспешно. Кабина лифта вроде бы хорошо вентилировалась, но мне показалось, что здесь все равно очень жарко. Или может мы просто приближались к жерлу бушующего вулкана?.. Через несколько мгновений я поняла, что не ошиблась. 32-й этаж. Кабина остановилась с мелодичным звонком, который был едва различим из-за доносившегося сквозь двери мощного, вибрирующего гула. А затем двери открылись, и бушующий вулкан распахнул перед нами свои огненные недра! В прямом смысле! У меня возникла иллюзия, что звуковой волной, налетевшей стремительно и почти мгновенно, меня сейчас отбросит к дальней стенке кабины лифта, с силой приложит об нее, и зеркало покроется паутиной трещин… Но кроме звука в глаза ударили мощные вспышки света, от которых я вынуждена была на некоторое время зажмуриться. Красные, розовые, желтые огни мерцали и тускло и ярко, медленно и часто одновременно. Если там и было постоянное освещение, то оно полностью перебивалось множеством мерцающих источников. Настя потянула меня за собой и мы покинули лифт, оказавшись в небольшой прямоугольной зоне, имевшей подобие холла, но с очень низким потолком. Мне почему-то представилось, будто это помещение для гладиаторов, ожидавших выхода на арену, только ворот никаких не было. Ощущение это возникло, вероятно, потому, что зал, в который мы с Настей ступили, был весьма просторным и имел по площади форму большого круга или скорее даже эллипса. Стены, или конструкции имитирующие их, выложенные будто бы массивными стальными листами с заклепками, располагались под углом к полу и создавали то самое ощущение присутствия внутри некой арены. В стенах были устроены ниши с диванчиками, креслами и столами. Большинство мест было занято гостями… Но полностью свободным пространство этой футуристической «арены» вовсе не было. Посередине зала располагалась немаленьких размеров круговая барная стойка, внутри которой возвышалось нечто вроде башни, имевшей на высоте нескольких метров окружную площадку, нависавшую почти что над самым баром. Там извивались у пилонов девушки-стриптизерши. Повыше них башня продолжалась в виде нескольких соединенных неоновых экранов, которые ярко мерцали розовыми огнями во все стороны, и на которые каким-то образом транслировались силуэты этих самых девушек… Над секцией бара, видной нам от входа, на горизонтальном светодиодном экране в языках оранжевого пламени «тлело» колеблющееся изображение греческой буквы «Ω». Настя приостановилась, окинув взглядом зал. Я тоже замерла, совершенно остолбенев и рассматривая все это вокруг себя с немым удивлением и недоумением, не понимая, где и как могли спланировать подобное место со всеми этими конструкциями, акустикой и прочими спецэффектами! На ум пришел лишь Булгаков с его балом у сатаны и всякими там пятыми измерениями… Я подняла голову – сверху что-то нависало, и это отнюдь не было потолком. Зал, похоже имел второй, верхний уровень, будто обширным кольцевым балконом опоясывающий все это немаленькое помещение. Ну ничего же себе! И правда, будто жерло вулкана… Лифт точно поднимался наверх?.. Все вокруг было залито красновато-розовым светом, неоновые ленты на стенах, играющие оранжевыми и желтыми языками пламени, светильники над нишами и возле бара, имитирующее объятые огнем факелы… Где же предупреждение для эпилептиков?! Может висело еще при въезде на парковку? Пораженная увиденным, я позабыла обо всем. И о своем откровенном наряде, и о беспокойных шариках внутри меня и том, что я безвольная, скованная по рукам и ногам пленница, которую Настя держит на крепком поводке. Кошмар какой-то! Мне такое даже не приснилось бы никогда! Настя сделала мне знак следовать за ней, но, видя, что я нахожусь, мягко говоря, в легком шоке, потянула меня за поводок. Лишь тогда я немного очнулась и, ступая с осторожностью, чтобы сохранять равновесие, пошла за ней, стараясь не отставать. Слабость в ногах и головокружение заставляли меня контролировать каждый свой шаг, а гул акустики и мерцающий свет совсем поглотили мое сознание, и я с трудом могла сконцентрировать внимание на чем-либо. Сердце колотилось все сильнее, и я ощущала, что мне становится душно и жарко, что щеки и уши у меня стыдливо пылают, а в глазах, вероятно, лишь полнейшая растерянность и страх. Когда мы обходили бар по левой стороне, я все же сумела пересилить себя и немного приглядеться к посетителям этого клуба. И убедилась, что Настя была права – разглядеть кого-нибудь среди них в более или менее привычном, повседневном обличии почти не удалось. Более того – многие здесь попросту пренебрегали ношением хотя бы чего-то, что можно было бы считать одеждой! И это касалось не только стройных танцовщиц и официанток. Мимо нас прошла симпатичная девушка, тело которой обвивало некое подобие ременной упряжи, которая вообще ничего не скрывала! Я невольно проводила ее взглядом, а она без стеснения или неловкости заняла место перед барной стойкой рядом с каким-то молодым человеком в блестящих кожаных брюках и с красивым обнаженным торсом… И практически все, кого мне удалось увидеть, не стеснялись подобных стилей и образов! Жесть! Адская жесть! Куда я попала?! Спасите меня! Я хочу проснуться!!! Но кошмар не прекращался, хотя я и сделала попытку вырваться из него, больно ущипнув свою руку, впиваясь в кожу острыми ногтями. Повернув голову налево, я увидела за одним из столиков двух молодых людей, сидевших рядом и также одетых во что-то мало вразумительное. Они целовались. По другую сторону стола, удобно растянувшись в кресле, полулежала какая-то девушка в почти что прозрачном подобии платья и наблюдала за происходящим напротив нее. Я поспешно отвернулась в сильнейшем смущении… Мне уже довелось перехватить несколько заинтересованных взглядов, направленных к нам с разных сторон. И я затылком ощущала, как эти взгляды провожают нас с Настей! Мне стало совсем не по себе. Мы уже практически пересекли этот огненный котел бушующих пороков и страстей, и я опасливо оглянулась назад. По другую сторону бара я заметила небольшой танцпол, на котором правда почти никого не было. Ох, ну и местечко! Настя правильно поступила, не рассказав мне особых подробностей «маленького приключения». Узнав о том, что меня здесь ожидает, я заперлась бы в ванной на пару суток, и пришлось бы звонить в МЧС, чтобы извлечь меня оттуда! Пусть она недоумевала бы над моим стеснением и стыдливостью, пусть считала бы меня трусихой и даже ничтожеством, но вряд ли я когда-нибудь осмелилась бы приехать сюда полностью добровольно! Я пересилила себя и согласилась лишь для нее, потому что ей так хотелось… Надеюсь, она останется довольна моей покорностью, которая сегодня прошла очень и очень серьезное испытание. Впрочем, еще не прошла. Мы оказались возле дверей из непрозрачного матово-белого стекла, и они открылись перед нами, мягко отъехав в стороны. Когда мы с Настей прошли в небольшой коридорчик, двери так же плавно закрылись за нашими спинами. Гулкая музыка сразу стала тише. Здесь никого не было. В конце прохода, с плавным поворотом направо, вверх уходила пологая лестница с широкими и низкими ступенями, подсвеченными изнутри красными лампами. Когда мы стали подниматься, я почувствовала, что мне всерьез не хватает воздуха, и каждый шаг дается с немалым усилием. Очень хотелось сесть или даже прилечь. Голова кружилась все сильнее. - Что за место такое?.. – пробормотала я, овладев наконец своим голосом. – Где мы находимся, Насть? Что это за здание?.. - Это реконструированный пентхаус одного жилого комплекса, - ответила Настя, немного замедляя шаги. – Кстати, не так уж далеко от твоей собственной квартиры. - Весь разврат происходит исключительно на севере столицы?.. – отозвалась я. – Но какой еще жилой комплекс? Как можно жить, когда над головой творится такое! - Здесь очень хорошая звукоизоляция, - улыбнулась Настя. – К тому же под клубом два технических этажа. Потому никто ничего не услышит. - Боже… - я покачала головой. – Ну и дичь… - Ты в порядке? – спросила она, поглядев на меня. – Может это все и необычно для тебя, но не нервничай так… Все будет хорошо. - Я стараюсь, - произнесла я, делая попытку поестественнее улыбнуться. – Просто слегка выдохлась от волнения… Если можно где-нибудь присесть и перевести дух, было бы очень классно… - Конечно, Ксюша, потерпи еще одну минуту. Наверху перед нами снова раскрылись стеклянные двери, и мы оказались на втором уровне клуба. Здесь все было несколько иначе – возле края этого обширного балкона с бортиком и перилами, а также и вдоль стен были расположены вполне уютные, отделенные друг от друга места с диванчиками и столами между ними. Свет здесь был совсем не таким резким и пульсирующим, а музыка звучала уже не так громко. И оживления здесь особенного не наблюдалось, что меня очень порадовало. По сравнению с клокочущим внизу адским адом, это было вполне себе спокойное место. Оглядевшись, я заметила, что к нам приближается высокая девушка в красивом и изящном вечернем платье серебристо-серого цвета, в котором не было бы ничего столь необычного, не будь оно сделано из гладкого и блестящего латекса… Ее недлинные волосы, едва достигавшие плеч, светлого пепельного цвета, слегка тонированные более темным оттенком у самых корней, были зачесаны назад и тщательно уложены в таком положении. Лицо ее имело резковатые, но красивые очертания, и разве что кожа была чересчур, на мой взгляд, бледной. Впрочем, ее образу это вполне соответствовало. Окинув незнакомку взглядом, я решила что она старше нас с Настей минимум лет на шесть или семь, но выглядела при этом словно кукла, двигалась очень грациозно и плавно, поневоле притягивая к себе любой взгляд. - Анастасия! – произнесла она, с приветливой улыбкой глядя на Настю. – Помнится, опаздывать не входило в ваши привычки! Голос ее был резковатым, будто бы чуть охрипшим, но это только придавало ей какого-то особенного шарма. Когда она подошла ближе, я смогла разглядеть ее глаза – они были большими и красивыми, неестественного светло-голубого цвета и необыкновенно ясные. Конечно, она носила линзы, но они очень гармонично дополняли ее облик. - Простите, что заставили вас ждать… - отозвалась Настя, тоже улыбнувшись и склонив голову. – Я очень сожалею об этом! Воцарилась небольшая пауза. Стоя чуть позади Насти и наблюдая всю эту немного странную церемонию приветствия, я чувствовала себя очень неловко и кроме того ощутила, что дышу уже совсем с трудом… Корсет стягивал мою грудь, с беспокойно бьющимся в ней сердцем, и я чувствовала, что силы начинают меня оставлять… Господи, нет! Только не сейчас! Таинственная девушка подошла к Насте вплотную, обняла ее, привлекая к себе. - Я очень рада снова видеть тебя, - сказала она мягко, почти с нежностью, от чего остатки моего сознания постарались было ревниво вспыхнуть. – Долго же тебя не было!.. - Эта радость взаимна, - ответила Настя, когда они наконец отступили друг от друга. Тогда взгляд незнакомки перешел на меня, и она проговорила, с интересом и даже с восхищением оглядывая меня с ног до головы: - О, Настя… Какого прелестного ангела ты привела с собой! Она прекрасна!.. Представь же нас! Если я и покраснела от смущения, то почувствовать этого уже не могла. В глазах у меня стало темнеть, и я уже едва держалась на ногах. Настя повернулась ко мне и сказала: - Ксения, познакомься – это Эльвира. Госпожа Эльвира – хозяйка клуба… - она вдруг оборвала свою речь, взглянула в мои затуманенные глаза и взволнованно спросила, схватив меня за руки: - Ксения, что с тобой?.. Тебе плохо?! Ее голос донесся до меня словно издалека и смешался с остальными звуками, наполнявшими помещение. Сознание стремительно отключалось. - Ксюшка… - снова послышался Настин голос над самым моим ухом. - Поддержи ее, - услышала я быстрые и решительные слова Эльвиры. – Давай же… Вот сюда. Осторожнее… Туман перед моим взором превратился в кромешную тьму, а все звуки разом исчезли, словно вокруг образовался вакуум. …Но если я и отключилась, то лишь на несколько мгновений. Звуковой фон вдруг вернулся, вернулась и чувствительность, а сквозь мои опущенные веки будто бы пробивался уже знакомый красновато-розовый свет. О, кажется я могу нормально вздохнуть! - Ослабь ей корсет, - сказала Эльвира где-то рядом со мной. - Уже ослабила, - это Настя, и голос ее прозвучал совсем близко. – Она дышит, все хорошо… Боюсь, что она слишком переволновалась… Моя впечатлительная Ксюша… Беспокойство и заботливая нежность в этих ее словах мгновенно подействовали и ускорили мое возвращение в реальность! Я попробовала приподнять веки и обнаружила, что была усажена на мягкий диванчик. Настя сидела рядом и держала мою ладонь в своей, а Эльвира склонилась надо мной, обойдя столик и опираясь одной рукой на его край, а другой слегка сжимая мое плечо. За ее спиной было ограждение балкона, а еще дальше мерцали неоновые экраны башни, возвышающейся над баром. Осознав окончательно, где нахожусь, я немного успокоилась. По крайне мере не провалилась в свои галлюцинации и не ушла в отключку окончательно. - Ольга! – Эльвира вдруг выпрямилась, поднимая руку, и частично исчезла из моего поля зрения. - Да, Госпожа? – услышала я тонкий женский голосок, донесшийся откуда-то справа. - Принеси стакан воды! – в голосе Эльвиры очень и очень знакомые мне повелительные интонации. – Поторопись! - Сию минуту, Госпожа! – прозвучало в ответ, и я услышала быстро удаляющийся стук каблучков. Я повернула голову и открыла глаза. Мой взгляд встретился с Настиным. Она улыбнулась и крепче сжала мою ладонь. - Малышка, ты как? – спросила она, второй рукой с нежностью погладив меня по щеке. В ее голосе была тревога, и я поспешила ответить: - Все хорошо, Насть… Уже все в порядке… Мне что-то вдруг тяжко и душно стало. Прости меня… - Не переживай! – сказала она, ключом открывая замочек, соединявший цепь моих наручников с поясом. – Все нормально. Главное успокойся, Ксюшик… - Пожалуйста, Госпожа! - возле стола появилась миловидная официантка, на которой ничего не было кроме черных сетчатых чулок и туфелек. Ну и маленького кружевного фартучка, который, разумеется, ничего не мог прикрыть. На небольшом подносе в ее руках стоял стакан с водой. Эльвира взяла его и поднесла мне со словами: - Вот, попей, красавица!.. Не спеши, маленькими глотками. Приняв от нее стакан, я сжала его обеими руками, поднесла к губам и сделала несколько осторожных глотков. Настя и Эльвира смотрели на меня, и я почувствовала себя очень неловко. В основном из-за того, что, как мне казалось, произошло именно то, о чем предостерегала Настя, прося не подвести ее своим поведением. А я, похоже, подвела… - Ну что, тебе полегче? – спросила Эльвира, снова склоняясь ко мне поближе. - Да… - тихо отозвалась я. – Да, уже намного лучше, спасибо вам… - Я могу быть еще чем-то полезной, Госпожа? – спросила официантка, подойдя чуть ближе. – Быть может принести немного льда? - Да уйди же ты отсюда, любопытная! – с немного напускным недовольством отозвалась Эльвира. – Я позову тебя чуть позже. Девушка поспешно ретировалась, и я снова встретилась с этими сияющими голубоватым блеском глазами. - Простите меня, - произнесла я, осторожно ставя стакан на стол и немного выпрямляясь на своем месте. – Простите, мне очень стыдно… Ужасно неловко все получилось… - и я с виноватым видом повернулась к Насте. Но та лишь нежно улыбнулась в ответ на мой взгляд, а Эльвира обратилась ко мне: - Не переживай из-за этого, милая. Настя ведь уже сказала тебе, скажу и я! Такое иногда случается, - она тоже ободряюще улыбнулась мне. – Нет ничего ужасного в том, что ты стесняешься и чувствуешь себя неловко. Это пройдет, и я уверена, что тебе здесь все понравится. - Вы очень любезны, - отозвалась я, немного смутившись, но все же собралась с мыслями и продолжила: – Я благодарна вам за такое внимание и очень рада знакомству с вами, Госпожа… Здесь очень мило. Краем глаза я заметила, что Настя приподняла голову. Немного повернувшись к ней, я отметила, что она осталась довольна моими словами. Это читалось в ее одобряющем взгляде. Забавно! Ну что же, поиграем в эти игры… Признавать чью-либо власть над собой, кроме Настиной, разумеется, я не собиралась. Но раз уж так здесь считалось вежливо, я готова была принять эти правила. Да и к тому же, несмотря на все происходящее вокруг, Эльвира мне сразу понравилась. Она казалась мне вполне тактичной, чуткой и весьма интересной особой. Это было главное, ну а в остальном – каждый, в конце концов, сходит с ума по-своему и как сам пожелает! - Спасибо и тебе за любезные слова, - ответила Эльвира. – Хорошие манеры и воспитание – это прекрасно. Мне приятно, что ты у меня в гостях! Настя с интересом прислушивалась к этому диалогу и все так же одобрительно смотрела на меня. Я чувствовала этот взгляд, и он придавал мне смелости. - Значит, этот клуб принадлежит вам?.. – спросила я, снова посмотрев на Эльвиру, а затем обвела глазами доступное мне для обзора пространство. – Вы владеете «Омегой»?.. Вопрос был, конечно, праздным, но Эльвира улыбнулась, сверкнув в мою сторону своим кристальным взглядом, выпрямилась, отступая от стола, и звонко рассмеялась. Повернувшись к нам спиной, она отошла к ограждению балкона и окинула взглядом гулкий и горячий вулкан, кипевший внизу. На фоне мерцающего розового неона вырисовывался ее тонкий, стройный силуэт. Затем она снова повернулась к нам, изящно и плавно развела руки в стороны и с неприкрытой театральностью вскинула голову. - Я и есть – «Омега»! – провозгласила она, сильным и глубоким, изменившимся будто по волшебству голосом. Выглядело это впечатляюще. Да, Эльвира мне определенно понравилась! Она красиво играла свою роль. Очень. Персональная роль, вероятно, была здесь у каждого, в том числе и у меня. Играть следовало естественно и непринужденно, и я почувствовала возрастающий интерес к этой игре. Получается ли у меня выдерживать свой образ?.. Учитывая мою боязливость, нерешительность и нелепость, скорее всего – да, и особых усилий прилагать не нужно. Пожалуй, я должна собраться и перестать трусить из-за всего происходящего вокруг. Как всегда, моя стеснительность основательно подставила меня, и теперь нужно было постараться аккуратно выправить свое положение. Как минимум, больше не подать ни в какие обмороки! Тем временем Эльвира вернулась к нам и уселась посередине диванчика напротив, по другую сторону стола. - Что ж, раз все уладилось, и приветственные церемонии можно считать оконченными… - произнесла она, с улыбкой переведя взгляд с меня на Настю. - Расскажи мне наконец, как продвигаются твои дела? Мы так давно не виделись! – сказав это, она переместилась немного ближе к проходу и подняла руку. - Не уверена, что смогу рассказать что-либо интересное, - ответила Настя, пожимая плечами. – Дела идут своим чередом, мало что меняется. И, если честно, это немного утомительно. - Тебе, возможно, стоит подумать о смене сферы деятельности, дорогая, - заметила Эльвира. – Если твое дело уже не представляет для тебя интереса, стоит подумать о новых направлениях. - Я все больше и больше склоняюсь к этой мысли, - улыбнулась Настя. К столу подошла уже знакомая мне официантка и предложила меню. Эльвира задержала ее: - Принеси нам пока что земляничного чаю, - она взглянула на Настю, и та согласно кивнула. – А для тебя, быть может, что-нибудь более освежающее? – обратилась Эльвира уже ко мне. Растерявшись, я не сразу нашлась, что ответить. Все как-то происходило слишком быстро, а я сейчас все еще основательно тормозила. - Если возможно, что-нибудь безалкогольное… - проговорила я, и вопросительно повернулась к Насте. Мой рассудок и так был еще в некотором туманном состоянии, и я не хотела одурманивать его еще сильнее. - Сделайте ягодный коктейль со льдом, - сказала Настя официантке. – Но сахара – самую малость. Девушка кивнула и удалилась. - Тебе понравится, Ксения, - заверила меня Настя и произнесла, обращаясь к Эльвире: - Должна заметить, что и вас я уже давно не видела у себя. Эльвира трагически склонила голову: - Увы, мне непросто выбраться отсюда, ты же знаешь… Хотя временами я мечтаю об этом! - Неужели «Омега» стала угнетать вас?.. - Нет, это невозможно! – рассмеялась Эльвира. – Но рано или поздно нужно отвлекаться от дел хотя бы на непродолжительный срок. Иначе перестанешь ценить то, чем занимаешься. Ты и сама понимаешь это. Я с первого взгляда заметила, что ты выглядишь утомленной… - она немного помолчала. – Почему бы тебе и твоему очаровательному ангелу не устроить себе какое-нибудь приятное путешествие на пару месяцев? Помнишь тот милый отель на Ямайке? Настя многозначительно покивала: - О да… Еще бы! Забыть такое можно лишь при самой тяжелой форме амнезии! Они посмеялись. Я не смела вмешиваться в их разговор и сидела, опустив глаза и скромно теребя пальцами цепь своих ручных кандалов. Фраза о каком-то отеле на острове в Карибском море заставила меня насторожиться. Вряд ли это не предназначалось для моих ушей – они не стали бы упоминать о чем-то таком, чего я, возможно, слышать не должна. Однако, к моему разочарованию, никакого продолжения не последовало! Вот же две интриганки… Может это сделано специально? Но как бы там ни было, никаких вопросов я, разумеется, задавать не стала. Вскоре официантка принесла на подносе чай для Эльвиры и Насти, а мне подали бокал с густым ягодным коктейлем. Беседа, к тому времени, приняла не слишком, как мне казалось, занимательное направление. Я представляла, во что она может перейти и не ошиблась. - Совсем недавно мы с Ксенией летали во Францию на несколько дней, - сказала Настя. – Золотая осень в Париже… Все было просто прекрасно, за исключением обратного перелета. Я тихо застонала от отчаяния. Конечно же, лишь мысленно. Я понимала, что Настя хотела поделиться со своей знакомой таким выдающимся приключением, но для меня эта тема была уже слишком болезненной. Эльвира медленно поставила на блюдце поднятую было к губам чашку. Она подняла на Настю глаза, перевела их на меня и затем снова обратила свой взгляд к Насте. - Не говори мне, что вы возвращались тем рейсом… - произнесла она с неподдельным беспокойством. – Ты что, серьезно?.. - Так уж получилось. Это правда. - О, боже… - проговорила Эльвира, качнув головой и нахмурившись. – Я с трудом могу представить это. Говорили, что самолет долго летел без топлива… Это ужасно – вот так ждать… Господи, Насть, я в шоке… И как ты после этого? - Пережила, - ответила Настя, вздохнув. – Но, признаюсь, это было непросто. Далеко не сразу пришло осознание того, насколько нам повезло… - Ты так хладнокровно об этом говоришь! – произнесла Эльвира недоуменно. – Впрочем, ты наверное уже действительно просто это пережила… Должна позавидовать твоим крепким нервам!.. Ну а Ксения? Бедная девочка… На ней лица нет! Эльвира скорее всего сейчас смотрела на меня, но я этого не видела, потому как отвернулась и опустила глаза. Мне не хотелось, чтобы меня обсуждали во всем этом. Как-то было совсем не к месту. - Дорогая Эльвира, - произнесла Настя, и по ее голосу я поняла, что она улыбается, - вы далеко не первая, кого подкупает умилительная скромность и видимая очаровательная беспомощность этой девушки, в дополнение к ее ангельской внешности. Настя, Настя… Начинается! Ну я же не машина, чтобы обсуждать мои качества со своей знакомой, не собачка или… А вот насчет собачки, кстати, есть сомнения… Настя, почему мне нельзя сейчас вцепиться в тебя зубами?! Ну почему?! Краешек моих губ тронула улыбка и, боюсь, что это было заметно. - Поясни… - с удивлением попросила Эльвира. - Все довольно просто, - отозвалась Настя. – Эта «бедная девочка» на тот момент была специалистом российского представительства «Боинга». Она помогала экипажу во время аварийной ситуации. Пусть она и любит отнекиваться и утверждать обратное, я все равно считаю, что самолет совершил более менее благополучную посадку только благодаря ей! Возникла небольшая пауза, по истечении которой Эльвира произнесла медленно: - Это правда?.. Вопрос мог быть обращен как к Насте, так и ко мне. Игнорировать и молчать было невежливо, и потому я повернула голову и увидела, что Эльвира с недоумением и интересом смотрит именно на меня. Ну а Настя улыбалась с какой-то, как мне показалось, даже гордостью. Слов я так и не нашла. В ответ на вопросительный взгляд хозяйки клуба, я лишь легонько пожала плечами и смущенно опустила глаза. - Ничего себе, - сказала Эльвира. – Я и правда ошиблась. Она не просто ангел… Она твой ангел-хранитель! Я покраснела. Было ощущение, что я будто стою перед ними обнаженной, а они с интересом рассматривают меня и делятся впечатлениями. Может до этого еще и дойдет… Я уже ничему не удивлюсь! - Правда, это не конец истории, - произнесла Настя уже без улыбки. – Не так уж все радужно получилось. Тонкие брови Эльвиры приподнялись: - В каком смысле? - Вы слышали о результатах расследования аварии? - Да. Кто-то что-то безответственно прикрутил не на свое место во время сборки самолета? - Верно, - сказала Настя, кладя ладонь на мое бедро. – Об этом умолчали бы, но Ксюша откопала какие-то данные в корпоративной сети и отправилась с ними к комиссии по расследованию происшествия. Эльвира еще более удивленно подняла брови и воззрилась на меня, а я с тихим вздохом, единственным, чем я смогла выразить свой маленький протест, прикрыла глаза. - В итоге тайное становится явным, - продолжала Настя. – Компания-перевозчик в ступоре, компания-производитель в ярости. Нашу героиню вежливо просят освободить от себя уютный кабинет и оставить престижную должность… Так вот сложились дела. - Не совсем так, - произнесла я негромко, но так, чтобы меня услышали сквозь доносящийся снизу гулкий звуковой поток. – Я сама ушла на полдня раньше… - Ах, да, - улыбнулась Настя. – Они ведь и уволить тебя как следует не смогли! Я поглядела на Настю с жалким видом и безмолвным вопросом в глазах – ну ради чего теперь снова все это вспоминать? - Ксюша та еще проказница, - заключила она и погладила мою руку. Эльвира поглядела на нас обеих, а затем снова повернулась ко мне и с забавной иронией во взгляде повела плечами и покачала головой. - Очень, ну просто очень дурной поступок! – снова задействовав свое актерское мастерство, заметила она осуждающим тоном. – Этому нет ни малейшего оправдания! Возмутительно! Плохая девочка… Она умолкла. Беззвучный протест в моих глазах уже переходил с нее на Настю и обратно! Но длилось все это недолго – в конце концов Настя и Эльвира одновременно рассмеялись. Чтобы не поддаться их заразительному веселью, я подняла ладони к губам, прикрывая улыбку и немного отворачиваясь… Что ж, по крайней мере обсуждение болезненной темы закончилось вовсе не мрачно, и это было очень хорошо! - Послушай, Насть! – сказала наконец Эльвира. – Если она больше не работает в «Боинге», отдай ее мне! В том смысле, что я с удовольствием приму ее в свой клуб и найду для нее отличную, не менее престижную должность! Я, конечно, понимала, что это прикол, но все же слегка испуганно вскинулась и посмотрела на Эльвиру, желая убедиться, что она не всерьез, а затем с беспокойством повернулась к Насте, которая снова расхохоталась при этих словах. - Вам не стоит произносить подобных предложений столь открыто, - воскликнула Настя, немного успокоившись. – Мою девочку может и не пугают авиакатастрофы, но сюда она приехала в таком страхе, что жалко было смотреть… - Ну а что я такого предложила?! – с улыбкой отозвалась Эльвира. – Это ведь не бордель какой-нибудь, а приличное заведение! Эх, Настя, а я уже надеяться начала… Давно вы знакомы? Не сочти за бестактность. Такие неприкрытые и откровенные обсуждения заставили меня раскраснеться от возмущения. Но голоса подать я так и не осмелилась. Ведь ничего такого не происходило, их забавный диалог скорее всего был специально направлен на то, чтобы я чувствовала неловкость. Все это продолжалось довольно долго, и я в итоге смирилась. Это было даже занятно – мне нравилось чувствовать, что я принадлежу Насте, а здесь этого можно было не скрывать вообще никак. А она к тому же еще так мило говорила о достоинствах своей нелепой нижней, что мне даже становилось немного стыдно за себя… Милая игра. И именно игра! Здесь и не может быть иначе – это все один большой театр. Ну а настоящее… Настоящее то, чего никто не увидит, то что не игра – только между мной и Настей, в каких бы формах это не выражалось, в диких и порочных или в теплых и самых нежных на свете. Эти мысли почти полностью успокоили меня и позволили наконец расслабиться. Правда ведь – всего лишь игра по определенным правилам! И чего я так опасалась?.. Но Настя… Любит она подвергнуть испытанию! И как коварно и изощренно! Боюсь, что я долго не выдержу в своем покорном образе тихой, дрожащей мышки – я бессовестно начала желать какого-нибудь пусть и маленького, но сладкого возмездия, за которое я в последствии пусть даже и получу. - Ну и как успехи в ее приручении? – спросила Эльвира. - О, это непросто… - отозвалась Настя, поворачиваясь ко мне и притягивая меня поближе за цепочку поводка. – С ней легко сладить физически, но вот воспитать ее с психологической стороны крайне трудно! Хотя очень часто она делает просто блестящие успехи. Я вспыхнула. Это было уже несколько слишком! Наши с ней взгляды встретились. В моих глазах было не просто негодование, а скорее самый настоящий вызов. Ну а Настин взгляд выражал удовольствие. Этот мой вызов она приняла уже давно, едва ли не с самой первой встречи, и в общем-то вполне успешно справлялась со своей ролью укротительницы. - Она еще новенькая во всем этом, - добавила Настя нежно, но с оттенком ироничной снисходительности. – Просто требуется немного больше времени. - У вас его предостаточно, - улыбнулась Эльвира. – И это очень хорошо! Я рада, что ты наконец нашла то, что так долго искала. Особенно после того, как… - она вдруг оборвала свою речь, коротко поглядев на меня, и продолжила лишь выдержав небольшую паузу: - Ладно, может поведаешь о ваших практиках? Или Ксюша смутится окончательно? Ксюша смутится! И еще как… О, да разве этого не видно? Ксюша уже смущена и красная как помидор! Сжальтесь надо мной уже! Я и так достаточно долго все это терплю!.. - От наших разговоров, да еще и в этой обстановке, ее уже и так бросает то в жар, то в холод, - сказала Настя, почему-то вдруг слегка погрустневшим голосом. – Пора немного дать ей отдышаться. - Ничего не имею против! Она уже достаточно шокирована на сегодня, - согласно ответила Эльвира. Ой, ну какие они великодушные! Я сейчас просто растаю от умиления и стеку с дивана на пол!.. Но если оставить сарказм, что-то все же в их последних фразах было не так. Эльвира, запнувшаяся на полуслове, Настины погрустневшие глаза… Была какая-то недосказанность. Как раз то, что мои уши не должны были услышать? В чем дело?.. Я задумалась, без особого удовольствия потягивая свой коктейль, а Эльвира с Настей тем временем переключились на более отвлеченные и обычные темы. Спустя еще около получаса появилась официантка Оля. - Простите, Госпожа, - сказала она, обратившись к Эльвире. – Без четверти двенадцать. Внизу вас ждет машина. - Хорошо, сообщи, что я буду через пять минут, - Эльвира повернулась к нам. – Простите, мои милые, но пришло время вас покинуть. Я благодарна вам за приятный вечер и была очень рада видеть вас у себя! – она поднялась, подарив мне теплую улыбку. – Также очень рада была познакомиться с тобой, Ксения. Надеюсь увидеть тебя снова. - Знакомство с вами для меня не менее приятно, - скромно отозвалась я. – Спасибо вам, Госпожа! - Проводишь меня? – спросила Эльвира, обращаясь к Насте, и она с готовностью встала. - Разумеется… Ксюша, я сейчас вернусь. Они удалились в направлении лестницы, ведущей на нижний уровень, и исчезли из моего поля зрения. У меня было желание сместиться к проходу и, выглянув из-за бортика и спинки дивана, проследить за ними взглядом, но я сдержалась. Вроде и не было ничего такого, что Эльвира попросила Настю проводить ее, если бы не та недавняя недосказанность в диалоге. Хотя, вероятно, я слишком уж мнительна. Настя вернулась через несколько минут. Поглядев на нее, я отметила, что она стала какой-то еще более печальной и задумчивой. Но вот только с чего вдруг? Вечер получился очень классным! Даже я уже так считала, ну а она и до этого была просто в великолепном настроении! Что же не так сейчас?.. Однако Настя, видя, что я смотрю на нее с некоторым удивлением и с немым вопросом в глазах, быстро взяла себя в руки и улыбнулась. - Ну что, Ксюшик? – спросила она, усаживаясь поближе. – Понравилось тебе твое маленькое приключение? Настя слишком хорошо знала меня и при этих своих ироничных словах оперлась локтем о край стола и, изящно склонив голову, коснулась указательным пальцем своего подбородка. Она едва сдерживала улыбку, ожидая моей реакции. Но меня прорвало не сразу. Я сперва собралась с мыслями, подбирая слова, хотя, казалось бы, и так довольно долго занималась этим во время их беседы с Эльвирой. - Можно я дам тебе один совет? – произнесла я тихо и посмотрела ей в глаза. Надеюсь, что мне удалось сохранить при этом серьезное и деловое выражение лица. - Совет? – переспросила Настя, и на ее губах все же начала проступать легкая улыбка. – Ну что же, любопытно было бы узнать. - Эти цепи… - проговорила я, демонстрируя ей свои скованные руки. – В твоих интересах, чтобы они остались на мне, когда мы вернемся домой… - А почему ты решила, что заслужишь свободу по возвращении? – сказала она, усмехнувшись и дразня меня сплошной иронией в своем голосе и взгляде. - Просто уточняю для тебя, - игнорируя ее тон, терпеливо ответила я. – Для твоей же собственной безопасности, Настя. - Вот оно как?! – воскликнула она, поднимая брови. - Да, вот так! – произнесла я относительно спокойно, но внутри при этом распаляясь все сильнее. – Еще более правильным будет надеть на меня смирительную рубашку. А в идеале – вообще завести дома клетку и держать меня в ней… - Боже мой, Ксения, - Настя покачала головой. – Откуда столько страсти к ограничению собственной свободы?! Это стало сильнее возбуждать тебя? - Это не позволит мне сделать с тобой что-нибудь ужасное, - отозвалась я невозмутимо. – А я собираюсь сделать это… И непременно сделаю! Берегитесь меня, Анастасия! Она наконец улыбнулась шире и с интересом произнесла: - Оу, да это похоже на угрозу… О причинах спрашивать не стану. Что же ты собираешься сделать со мной? - У меня много коварных идей, - сказала я, из последних сил выдерживая образ. – Когда ты окажешься в моих руках, тогда и узнаешь. - Ксюшка разошлась! – рассмеялась она. – О, как же ты разошлась! Перевозбудилась, да?.. - И это тоже, - проговорила я, отворачиваясь, но Настя быстрым движением руки схватила меня за волосы и заставила снова повернуться к ней. Вскрикнув, я уже с некоторой опаской поглядела на нее, принужденная податься поближе. - Ах ты маленькая бунтарка, - произнесла она, оглядывая меня немного сверху. – Закончилась твоя покорность? Не долго же ты продержалась! - Я отомщу и снова стану покорнее всех на свете… - пропищала я, не в силах отцепить ее руку от своих волос. Но Настя сама отпустила меня, не в состоянии больше сдерживать смех, и откинулась на спинку дивана, безудержно расхохотавшись. Да мне, в общем-то, и самой уже было смешно. - Ксения… - проговорила она с трудом восстанавливая дыхание. – Даже и не знаю, что ответить тебе на такое. Найдется ли в мире еще хотя бы одна нижняя, которая додумается до таких глупостей и осмелится произносить их вслух! - Нас таких много, - ответствовала я, почти невозмутимым тоном. – Грядет восстание! Мы захватим власть и установим новый мировой порядок! - Заткнись, Ксю! У меня живот уже болит… - ее и правда едва не сгибало пополам. – Господи боже, восстание хомячков… - Помяни мое слово! – грозным шепотом добавила я. – И сама ты хомячок! - Ксю!.. Глядя на нее, мне самой было тоже слишком трудно сдерживать смех. Когда мы наконец немного успокоились, Настя вздохнула, приложив ладонь к груди, качнула головой и повернулась ко мне. - Знаешь, что находится вон там? – Настя кивнула куда-то в сторону розовых неоновых экранов. – По другую сторону отсюда? - И что же? – спросила я, насторожившись. - Там есть приватные комнаты, - ответила Настя. – С прекрасной звукоизоляцией. - Хах, вот дела! – воскликнула я с усмешкой. – А говорили, что не бордель! - Бестолочь! – Настя снова покачала головой. – Здесь никто не предоставляет и не оказывает интимных услуг. Но вот если нужно, к примеру, хорошенько выпороть свою зарвавшуюся сучку, эти помещения незаменимы! Прикусив язык, я беспокойно поглядела на нее, а она довольно улыбнулась, видя как я быстренько притихла. - Еще парочка наглых заявлений, и мы с тобой туда прогуляемся, хорошо? – произнесла Настя. - Хорошо… - отозвалась я, с готовностью кивнув. – А заняться сексом там будет можно? - Да, но вот только этого ты не заслужила! - Совсем-совсем? – я сделала самые жалостливые глазки, какие только было возможно. - Нет! Разве что в наказание трахнуть твою попку… - Ну ничего себе… - с тихим возмущением пробормотала я и добавила дерзко: - Да у тебя все равно ничего с собой нет! Чем ты накажешь мою задницу? Шариками что ли?.. Можешь затолкать мне их куда угодно! Я буду только рада смене их местоположения… Терпеть уже невозможно… Настя усмехнулась. - А ты заглядывала в мою сумку? – многозначительно парировала она, и я снова невольно затихла. Да неужели она все продумала, направляясь в этот клуб?! Ох, ну когда же мы уже поедем домой? Ну когда?! Вдруг Настя и правда потянулась к своей сумочке, но извлекла она оттуда не какую-нибудь секс-игрушку, а всего лишь свой мобильный телефон. Некоторое время она всматривалась в экран, и я увидела, что улыбка медленно угасла на ее губах, а лицо вытянулось. - Все нормально? – спросила я с легким беспокойством, когда экран телефона потух в ее опустившейся руке. - Да, да, все хорошо… - проговорила она, повернувшись ко мне с несколько виноватым видом. – Прости, но я оставлю тебя на несколько минут… - Что ж, - вздохнула я с улыбкой. – Если меня будут похищать, я начну визжать и отбиваться, в надежде, что ты все же придешь ко мне на помощь! - Непременно, - отозвалась она, улыбнувшись. – Не скучай, я быстро. Я кивнула, а она поднялась и отправилась куда-то в сторону небольшого бара, видневшегося по нашей стороне балкона, но дальше на пять или шесть столиков. Когда Настя скрылась из виду, я снова вздохнула и поежилась как от холода. Что все это означает? Почему она ушла?.. Что-то происходило, но что именно я никак понять не могла. И это вызывало во мне неприятное и колкое беспокойство. Насти не было уже минут пятнадцать или даже больше, и моя тревога усиливалась. Вряд ли я смогу пойти поискать ее – бродить по этому клубу скованной кандалами совершенно мне не улыбалось. Ко мне уже успела подойти официантка Ольга и спросить, не нужно ли мне чего-либо. В смущении отводя глаза от ее практически обнаженного тела, я попросила повторить мой коктейль и заказала еще чаю для Насти, в надежде, что она скоро придет… Но она не приходила! К тому времени я уже беспокойно оглядывалась по сторонам, лихорадочно соображая, что же теперь делать. И в какой-то момент мой взгляд скользнул вдоль изгиба балкона, окружающего зал. Там, впереди виднелось пространство, где не были обустроены места с диванчиками и столиками, и было нечто вроде небольшой площадки. На ней возле самого бортика с перилами я в красновато-розовом свете я увидела два женских силуэта. Мне никогда не приходилось жаловаться на свое зрение, не подвело оно меня и теперь – я сразу узнала Настю, а рядом с ней – Милену… Я замерла, сперва не поверив своим глазам. Пригляделась, желая удостовериться… И удостоверилась. Пусть было далековато, но глаза и правда не подвели – Милена была здесь! Она стоит рядом с Настей, и они говорят о чем-то! Вернее, говорила Милена, подойдя к Насте вплотную, очень-очень близко… А Настя вцепилась руками в перила позади себя, будто бы загнанная в угол. И все это не было похоже на дружескую беседу… Совсем не похоже! Что же там такое происходит?! Кровь застучала у меня в висках, а сердце заколотилось с такой силой, что готово было выскочить из груди. В полнейшем замешательстве и по-прежнему ничего не понимая, я продолжала наблюдать за происходящим на площадке балкона. А там, похоже, страсти лишь накалялись. Настя будто бы оборвала речь Милены, сама приблизившись к ней, и произнесла что-то не слишком доброжелательное, судя по резкости движения перед этим. Милена, как мне показалось, усмехнулась и ответила что-то такое, из-за чего Настя снова отступила назад, отворачиваясь в сторону и глядя куда-то вниз. Кровь в моих жилах едва не вскипела, когда я увидела, как Милена бесцеремонно хватает Настю за плечо, заставляя повернуться к себе. Она снова принялась что-то говорить Насте, которая опустила голову, приложив ладонь к шее… И эта Настина слабая и скромная поза, все ее поведение, в котором была какая-то нерешительность, поразили меня и ввели в неясный ступор. Да что все это значит?! Меня охватила паника. Я не знала, что делать! Да и сделать ничего не могла… Могла лишь бессильно и безмолвно наблюдать эту странную, непонятную мне сцену. И то издалека. Затем Настя вновь оторвалась от перил балкона. Я не могла, разумеется, ничего расслышать, но мне показалось, будто она почти что выкрикнула Милене прямо в лицо слово «хватит!» и сразу после этого решительно направилась прочь. Милена ухватила ее за локоть, но Настя раздраженно вывернулась, отдернув руку, и исчезла из моего поля зрения. Я прикрыла глаза, помотав головой, пытаясь прийти в себя от всего увиденного, а когда вновь их открыла, то увидела, что и Милена уже куда-то пропала. Шокированная и растерянная, я все сидела и пыталась понять, что же такое это было? Что за спор между ними? Даже не спор – настоящая ссора!.. Почему Милена вдруг оказалась здесь, в этом клубе?.. И как эта рыжая стерва вообще посмела так нагло вести себя с моей Настей?! Какого черта ей было нужно?! Хаос из всех этих мыслей в итоге немного рассеялся, и я сконцентрировалась не на вопросах, а на фактах – Милена чем-то задела Настю, смея при этом бесцеремонно и грубо прикасаться к ней. От этого я внутренне, да и внешне скорее всего тоже, загорелась неистовым, диким и беспощадным огнем! Не описать того, что творилось в моей обезумевшей душе… Милена… Мое личное маленькое проклятье, перекинувшееся уже и на Настю! Сволочь, как она посмела?! Что она ей наговорила?! О, будь у меня только силы, я бы сломала ей что-нибудь, вырвала бы ее шикарную огненную шевелюру до последнего волоска, придушила бы цепью от собственного ошейника!.. Но Настя… Где она сейчас? Куда она скрылась и что с ней?.. Я вспомнила, что она взяла с собой свой мобильник, когда уходила. В ее сумочке наверняка остался мой собственный. Не могла она его не захватить! Я могу попытаться хотя бы позвонить ей! Потянувшись к Настиной сумочке, я только успела раскрыть ее, как вдруг почувствовала рядом чье-то присутствие. И подняв глаза, я остолбенела… Ненавистная Милена, причина моей бессильной ярости, возвышалась надо мной, устремив на меня холодный взгляд своих синих глаз. И взгляд этот содержал в себе в равной степени удивление и презрение. Милена была в черном спандексном комбинезоне, надетом скорее всего прямо на голое тело, и в черных замшевых туфлях, украшенных множеством маленьких и блестящих декоративных шипов. - Хах, ну ничего себе! – произнесла она с издевательской усмешкой. – Какие люди и без охраны! Она и сюда тебя притащила за собой?.. Или ты сама приехала?.. Увлекаешься селф-бондажем? Вот умора! Я села, выпрямив спину, и ответила ей лишь холодным и ненавидящим, взором. Что, впрочем, не возымело никакого результата. Милена откинула назад кудри своих пышных волос, которые я так мечтала с наслаждением повыдергивать, и выжидающе посмотрела на меня. - Где она?.. – произнесла я спокойным и ледяным тоном, которому и сама поразилась, потому что колени у меня слегка дрожали, а сердце отстукивало совершено дикий ритм. – Что ты наговорила ей?! Милена очень натурально удивилась, подняв брови и немного склонив голову на бок. - Ты о чем, девочка? – проговорила она. - Я все видела, - продолжала я, стараясь сохранять самообладание. – Как вы говорили. И как ты прикасалась к ней!.. Видела прямо вот отсюда, - и я кивнула в сторону той самой площадки на балконе. Милена перевела взгляд туда, а затем снова обратила его ко мне. - Это тебя не касается, блондиночка, - медленно и холодно процедила она едва ли не сквозь зубы. Наклонившись ко мне и опираясь руками о край стола, она продолжила, отчеканивая каждое слово: – Никогда не лезь не в свое дело. Ты поняла? Я подалась ей навстречу, что стоило мне немалого усилия над собой. - Ошибаешься, - твердо ответила я, глядя ей прямо в глаза. – Это касается меня. И я предупреждаю – если ты еще хотя бы раз прикоснешься к ней своими руками… Я уничтожу тебя. Несколько мгновений длилось молчание. Я полагала, что она ударит меня, и мысленно уже приготовилась к этому. Но губы ее вдруг растянулись в ехидной улыбке. Она выпрямилась, подняла руки будто бы в невероятном изумлении и в конце концов расхохоталась. Звонко, презрительно и обидно. - Что я слышу! Неужели ты угрожаешь мне, маленькое ничтожество?! – воскликнула она, глядя на меня с величайшим презрением. – Ты хотя бы сама понимаешь, что говоришь? И где только Настя умудряется находить таких дешевых шлюх, как ты?! Дешевых и безмозглых! Хоть ты и крашеная, но краска, по-видимому, серьезно повлияла на твой интеллект! Меня передернуло от этих ее слов, но я нашла в себе силы ответить почти спокойно. И ответ этот чуть ли не мгновенно сложился в моих мыслях, сразу придав мне сил и отчаянной смелости. - Может быть я слаба, глупа и наивна, - сказала я. – Но зато цвет твоих волос вполне соответствует твоему поведению и твоим манерам. Шлюх себе ищешь разве что ты… Она напряженно и очень недобро поглядела на меня, но я продолжила: - Ведь ты никому не нужна и никому не интересна, Милена. Ты можешь иметь отношения только с этими самыми шлюхами или просто с бестолковыми девчонками, которых хватает на несколько сессий, а потом они покидают тебя или тебя саму от них начинает тошнить. Твой спортивный интерес… Много ли стоят твои рекорды? – и я усмехнулась, покачав головой. Мои слова, судя по всему, попали точно в цель. Я сказала все это на полном автоматизме, потому что об образе поведения Милены и ее отношениях я уже давно сложила себе вполне ясное представление. И, похоже, оно было верным. Но самое главное – ей было весьма неприятно слышать это о себе. Ее глаза потемнели, и она будто бы слегка покраснела, хотя утверждать это наверняка было невозможно из-за красноватых и розовых бликов мерцающего освещения. - И ты еще смеешь критически отзываться о Настиных качествах, - продолжила я, не обращая внимания на то, как изменилось ее лицо. – Тебе никогда не стать такой, как она. Ради нее я готова на все, потому что чувствую себя нужной и любимой. Ради нее я готова жить и даже пожертвовать жизнью, если потребуется. А найдется ли кто-нибудь, кто будет так же предан тебе? – я пожала плечами и снова усмехнулась. – Конечно же нет. Тебе никогда не познать значения слова – любить. А за всем твоим пафосом ничего не стоит. Ты пустое место. И мне жаль тебя, Милена. Я умолкла, но взгляда от нее не отвела. Она тоже молчала, и я заметила, что слова ей подобрать никак не удается. Задела ли я ее достаточно сильно? Очень надеюсь! Если я и не в состоянии уничтожить ее физически, то хотя бы могу как минимум побольнее зацепить ее морально. Она ведь эмоциональная, и слишком высокого мнения о себе. Это не могло не подействовать. Но эффект оказался даже сильнее ожидаемого – получилось нечто вроде нокаута. Милена с минуту приходила в себя, затем отвернулась, закусив губу. А когда ее полный холодной ярости взгляд снова обратился на меня, я услышала ее голос. Уже совсем другой – без иронии и насмешки. - Обязательно наступит момент, когда мы с тобой останемся наедине, Ксюша, - негромко произнесла она, снова наклоняясь ко мне. – Когда нам никто не сможет помешать… И тогда… - ее глаза угрожающе сверкнули из-под частично скрывших лицо рыжих локонов. – Тогда я затолкаю твои слова тебе же в глотку!.. И ты подавишься ими… Сказав это, она быстро отвернулась и ушла куда-то. С облегчением выдохнув, я поднесла ладони к лицу… Силы каким-то фантастическим образом поддерживали меня лишь пока Милена находилась здесь. Но как только она исчезла, меня слегка затрясло. Официантка принесла коктейль и новый чайничек с чаем, но я, погруженная в себя и все еще находящаяся в состоянии шока, даже не нашла в себе сил поблагодарить за это. Мне едва удалось немного отдышаться, унять свое растревожившееся сердечко и хоть немного привести в порядок поток мыслей, как вдруг появилась Настя. Она подошла к столу какой-то малозаметной тенью, тихо опустилась на свое место, не придвигаясь, правда, ко мне, а оставшись поближе к краю диванчика. На меня она не смотрела, и, положив руки на колени, уставилась на свои сцепленные в замок, побелевшие пальцы. Плечи ее были поникшими, она ссутулилась и стала совсем непохожей на саму себя! Профиль ее лица скрылся за волосами, когда она чуть опустила голову, но я успела заметить как она несколько раз неестественно моргнула, будто пыталась уберечь от слез свой макияж. - Насть… - позвала я негромко, но она никак не отреагировала. Тогда я сама придвинулась немного поближе к ней, стараясь увидеть ее лицо. Неужели она все-таки плакала?.. О, Милена, какая же ты сука!.. - Настя, что произошло? – снова произнесла я. – Ты в порядке? Я могу тебе помочь?.. Она нетерпеливо мотнула головой, все никак не желая повернуться ко мне. - Прошу тебя, Ксюш, помолчи немного! – глухим голосом проговорила она. Что же с ней такое?.. Никогда она не выглядела настолько подавленной, униженной и несчастной! Никогда ее плечи так не сникали, а в голосе не было столько отчаяния и боли. С трудом выждав не больше минуты, я еще ближе придвинулась к ней, положила свои ладони на ее плечо, нежно погладила, осторожна сжала. - Насть, не отворачивайся от меня, - тихо попросила я. – Прошу, скажи, что произошло… Ты ведь никогда не лгала мне… Настя не отодвинулась, не сбросила моих рук, но и не повернулась ко мне. Я ощутила, что ее бьет едва заметной, мелкой дрожью. - Я видела, как вы с Миленой поссорились… - добавила я еще тише. И тогда она поспешно, с приоткрывшимися от удивления и досады губами, повернула ко мне свое лицо… Да, она плакала! Глаза были чуть покрасневшими, и слезы уже подпортили их подводку, а на щеках оставались следы потекшей туши. И сейчас ее глаза снова готовы были наполниться слезами. - Видела? – произнесла она, в полном отчаянии опуская веки. – Вот черт… - Умоляю, объясни, что все это значит? – отозвалась я, сжимая ее руку. – Что было нужно Милене?.. Насть, я ведь не чужая тебе!.. Она в растерянности поглядела в мои глаза. Минуту или две Настя не решалась сказать ничего, но я терпеливо ждала, и она наконец произнесла: - Когда-то я была ее нижней, Ксения… И Настя снова опустила голову. - Что?.. – одними губами прошептала я. Теперь окончательно растеряться пришлось уже мне… Настя в роли сабы?.. Да что за чушь, это невозможно! Поверить не могу… Я уже догадалась, что у них с Миленой были какие-то отношения, и что сейчас произошло нечто касающееся какого-то их прошлого. Но чтобы эти отношения были такими – как между Хозяйкой и рабыней! О нет, ну не могло этого быть! Не могло! - Ксю, я не хотела, чтобы ты знала об этом, - прошептала Настя, заставляя меня будто очнуться. – Если бы мне было известно, что Милена будет сегодня здесь, мы с тобой сюда не поехали бы. Это непросто объяснить… - она вздохнула, обхватив себя руками, и я поняла, что все эти слова даются ей с трудом. – Да, у нас с ней были отношения. Это она увлекла меня всем этим… И началось все в этом самом клубе!.. Это было классно! Столько новых ощущений, такие пылкие страсти… И в остальном Милена была интересной, активной и очень привлекательной. Но потом… Потом все изменилось… Настя замолчала, переводя дыхание и при этом будто бы какой-то спазм стиснул ее горло. Она поморщилась. - Я не просто привязалась или увлеклась ею, - продолжила Настя, немного придя в себя. – Я влюбилась в нее… И это оказалось ошибкой. Ей это было не нужно. Ее вполне устраивали те отношения, с которых все началось. Она не признавала возможности полюбить свою нижнюю. Поняв, что мне нужно большее, она начала давить мои чувства. Жестоко, больно и беспощадно… Сначала мне казалось, что это своего рода испытание на прочность. Но потом мне стало ясно – она уже не видит никаких границ в стремлении уничтожить во мне эту остававшуюся без какого-либо ответа глупую любовь… Оказавшись уже на грани психической нестабильности, я ушла от нее. Отношения были закончены, Ксю… Я сидела и слушала все это, крепко сжав Настино плечо и глядя на нее совсем уже по-новому. О нет, она нисколько не принизила своих достоинств в моих глазах! Совсем наоборот! Ее тонкая, спрятанная где-то глубоко, чувственная натура проявлялась не так уж часто, но именно за то, что Настя всегда берегла в себе такое, была в душе теплой, нежной и, как оказалось, очень ранимой, я и уважала ее больше всего! Не так уж важно было ее прошлое, я и не хотела бы даже его касаться. Было важно одно – несмотря ни на какие события и преграды в жизни, несмотря на все пороки и соблазны, она все равно осталась собой. Вряд ли я сумела бы так же… Я всегда была подвержена внешним влияниям очень сильно, и могла пойти по самому ужасному и безвозвратному пути. Такое уже случалось. И тогда именно Настя привела меня в чувство. - Только вот все это не прошло само по себе, - произнесла Настя, коротко поглядев на меня виноватыми и печальными глазами. – Через какое-то время я немного успокоилась. После всего что было, я зареклась заводить подобные отношения! Но… - она тяжело вздохнула. – Пороки и слабости, жажда страсти и тоска по ярким моментам не оставили меня в покое. И тогда каким-то образом мои предпочтения, желания и прихоти будто инвертировались, вывернулись наизнанку! И я стала такой, какой ты меня знаешь с начала нашего общения… Настя замолчала на пару минут. Ей было тяжело говорить, слезы душили ее, она будто бы дрожала от холода… А я не решалась что-либо сделать, чтобы помочь ей успокоиться. Я лишь могла быть рядом, держать ее нежно за руку, отдавать все свое тепло, чтобы позволить ей согреться… Мне просто нужно быть рядом с ней. И выслушать эту ее исповедь до конца. Никогда Настя не произносила столь долгих речей, и никогда не открывала мне себя так, как сегодня. Она не стала бы говорить столько всего, если бы не желала. Но, похоже, настал момент, когда между нами больше не останется никаких тайн и тяжестей прошлого. И это должно было принести облегчение… Обеим. Но ей сейчас в особенности. - Милена, сама того не понимая, сделала меня сильной и стойкой, - продолжила Настя после паузы. – Но так же слабой и беззащитной в одном… Я не смогла до конца забыть все, что между нами было. И даже сейчас я не в силах послать ее подальше так, как, возможно, следовало бы сделать! После разрыва мы снова начали общаться, и вроде бы все было вполне обычно. Закончились отношения, мы просто стали знакомыми… Но что-то осталось у меня внутри! – Настя впилась ногтями в ладони и подняла их к губам. – Наблюдая со стороны за моими попытками строить с кем-то отношения в новом статусе, она либо никак не реагировала, либо реагировала нейтрально. Мы даже иногда обсуждали это, и она вела себя снисходительно, но без агрессии… Но потом появилась ты! Настя снова взглянула на меня, и я тоже подняла на нее глаза. Боже, какой же подавленной и несчастной она выглядела сейчас! Я поспешила покрепче сжать Настину руку, притянув ее к себе. И Настя не воспротивилась этому. Она сама придвинулась ко мне поближе… Из-за чертовых наручников я даже не могу обнять ее нормально! - С теми девушками, что были у меня до тебя, ничего не получалось, - тихо проговорила Настя, опустив глаза. – Все это было не то, и потому быстро разваливалось. Но когда я повстречала тебя… Ксюша, все сразу будто стало на свои места! Еще тогда, в самом начале я едва не стонала от отчаяния, потому что не верила, что между нами вообще что-то может начаться… Но оно началось! Неожиданно, стремительно и неудержимо! Я была счастлива… Бессовестно счастлива оттого, что ты осталась со мной! У меня у самой едва не выступили слезы при этих словах. Я как могла прижала к себе Настю, с каждой секундой становящуюся для меня еще более близкой и родной, что в принципе уже казалось невозможным! - Только в этот раз Милена повела себя иначе, - сказала Настя почти ровным голосом, но лишь после судорожного вздоха. – Она увидела, что у меня с тобой получается то, чего мне всегда хотелось. И этого, вероятно, она уже стерпеть не смогла… Ведь она очень часто рядом со мной. У нас есть общие дела, да и живем мы совсем не далеко друг от друга… Сегодня была не ссора… У нас такое иногда случается, когда Милена начинает высказывать мне что-нибудь. Правда теперь ей стало намного сложнее больно задеть меня. Она поняла, что я берегу тебя и наши чувства, что я стала еще сильнее. И это для нее будто красная тряпка для быка, что ли… - Настя покачала головой, подавив очередную судорогу в груди. – Но временами она говорит такие ужасные вещи, что даже я не в состоянии этого вытерпеть! И сегодня Милена поняла, что потеряла последний контроль надо мной, который непонятно зачем был ей еще нужен… С этим покончено! Больше она не будет мучить меня ничем… Я никогда ей этого не позволю… Настя сделала несколько глубоких вздохов, приложила тыльную сторону ладони ко лбу. Похоже, исповедь подошла к концу. - Ужасно все получилось, Ксю, - сказала она, немного успокоившись. – Прости меня. Вечер безнадежно испорчен… Вот такая я жалкая на самом деле. Теперь ты знаешь обо мне все. Не знаю, как быть… - Настя, милая… - наконец произнесла я, заглядывая в ее глаза, которые она снова попыталась отвести. – Разве у тебя есть повод отворачиваться от твоей верной Ксюшки? Она нерешительно и даже с какой-то опаской посмотрела на меня, быть может боясь обнаружить в моем взгляде какое-нибудь лукавство или неприязнь. - Пусть я все это узнала, но по-твоему это разве что-то меняет?.. Насть, это твое прошлое, но я знаю тебя такой, какая ты есть на самом деле! Неважно, что у вас там было с этой рыжей стервой… Ты пережила это, ты и в самом деле стала сильнее! И я всегда восхищалась тобой, и буду восхищаться еще больше! Настя горько усмехнулась, вновь пытаясь отвернуться, но я осторожно обхватила ладонями ее лицо и повернула к себе. - Не прячься от меня! Тебе нечего стыдиться! – сказала я решительно, внезапно почувствовав силу и уверенность. – Мне честное слово наплевать, что ты была чьей-то там нижней… Ну оказалось, что это не твое, и что? Теперь ты всю жизнь хочешь вспоминать неудачный опыт? Ты же справилась! Это твоя жизнь и только тебе решать, как ее построить. Не ты ли мне сама это столько раз говорила… Насть, я счастлива, что мы с тобой вместе! И я в восторге от того, что между нами происходит! Ты настоящая, я доверяю только тебе, предана только тебе! Забудь обо всем, что было когда-то. Это не имеет теперь значения… Ее глаза вновь наполнились слезами. По привычке она было отвернулась, но тут же пересилила себя, быстро притянула меня поближе и заключила в свои объятия. - Ксюнька моя любимая… - услышала я ее шепот у себя над ухом. – Никогда я тебя не отпущу, никому не отдам! Ты слишком редкое и дорогое сокровище… - То же самое можно сказать и о тебе, мое счастье, - отозвалась я с облегченной улыбкой, понимая, что Настя приходит в себя. Еще через несколько минут, почувствовав, как дыхание ее успокоилось и слезы вроде бы унялись, я подумала о том, что пора бы попытаться окончательно привести ее в чувство. - Зато теперь я понимаю, почему ты так противилась и одновременно так страстно отдавалась тогда… Помнишь? – проговорила я с заигрывающим оттенком в голосе. – Когда ты случайно угодила в ловушку в нашей комнате боли… Настя чуть отстранилась и взглянула на меня, приподняв брови. - Я позволила это тебе лишь потому, - произнесла она после небольшой паузы, - что такой как ты отдаться подобным образом не стыдно… Ты заводная и игривая, и это лишь подогрело твою страсть. Я знаю тебя, ты любишь ходить по краю пропасти – это тебя заводит! Так что считай это маленьким экспериментом. - Как тебе будет угодно, - улыбнулась я. – Мы с тобой никогда не будем упоминать об остатках твоей сабмиссивности. Правда в следующий раз… - Никакого следующего раза не будет! – откинув назад волосы, она строго поглядела на меня. – Я уже говорила тебе, что не намерена меняться ролями! Никогда! Понемногу передо мной начала проявляться привычная мне Настя – решительная, уверенная в себе и не терпящая возражений. - А я и не стану с этим спорить! – поспешила я ее успокоить. – Но ты сама говорила не раз, что я слишком непокорная нижняя, даже бунтарка… И я ведь должна как это оправдывать! - Ксения! – Настя предостерегающе погрозила мне пальцем. - Таким образом, - продолжала я невозмутимо, - если кто-нибудь из твоих тематических знакомых, вроде Эльвиры, внезапно застанет тебя привязанной к кровати… Ну или тому подобное… Ты всегда можешь сказать, что твоя дерзкая сучка снова устроила акт неповиновения, перешедший в восстание. Может быть тебя даже спасут… - Ксения, хватит! – она приблизилась ко мне, нахмурив брови и сверкнув глазами, но по ее дрогнувшим на мгновение губам я поняла, что она старается сдержать улыбку. – У тебя еще хватит совести поиздеваться надо мной? Я с полной искренностью и без тени лукавства ответила, взяв ее снова за руки: - Нет. Я лишь хочу, чтобы ты была в порядке! Боюсь, что твой чай уже остыл… Вот, попей моего коктейля. Он очень освежает, - и я повернулась за бокалом. Мой взгляд скользнул по доступному для обзора пространству зала внизу, и я вдруг увидела Милену, пересекавшую зал и направлявшуюся к лифту. Взяв бокал в руки, я повернулась к Насте и подала его ей. Она сделала несколько глотков через трубочку и поставила бокал на стол со словами: - Наверное, нам с тобой нужно собираться и ехать домой… Как-то здесь сегодня все не слишком весело. - О нет, что ты! – возразила я и поспешила улыбнуться. – Здесь правда очень и очень мило! Не обращай внимания на всякую ерунду, мы это проехали, правда же? Настя слегка неуверенно, но все же кивнула. - Ну вот и замечательно! – сказала я, как бы невзначай оглядываясь по сторонам и бросая еще один взгляд вниз. Милены уже не было в поле зрения. – Посидим еще немножко, ты окончательно придешь в себя, и тогда уже поедем, хорошо?.. Да и макияж твой потек, плакса ты моя… Она недовольно сжала губы, посмотрев на меня с укором. - Не забывайся! – произнесла Настя. – Разошлась, тоже мне… Дома я тебя накажу… - Еще десять ударов? – спросила я с готовностью. - Двадцать! - Ого… - я как бы в задумчивости подняла глаза кверху и приложила палец к губам. – Итого получается тридцать, если учитывать тот десяток, что был обещан мне по пути сюда… - Ксю, я буду пороть тебя, пока смогу поднять руку! – воскликнула она, окончательно потеряв терпение. - О да, я мечтала об этом… Заставь меня кричать и просить пощады! В конце концов Настя все же улыбнулась, и я успокоилась на ее счет. Она более менее овладела собой, хотя на ее лице все же и были остатки переживаний и подавленности. Но она справится с этим! Справится, потому что сильная! Я бесконечно верю в нее… И буду рядом, чтобы помочь забыть обо всем. Настя потянулась к сумочке, извлекла оттуда косметичку и зеркальце, через которое оглядела свое личико и горестно застонала. Она поднялась с диванчика со словами: - Прости, мне придется отойти… - Иди, конечно же, - с улыбкой сказала я. – Буду ждать тебя, моя дорогая. Она поцеловала меня в щечку и удалилась. Судя по всему, Милена покинула клуб, и я больше не опасалась отпускать Настю от себя, да и сама уже не боялась оставаться тут одна. Самое ужасное, что могло произойти, уже произошло. Чтобы еще какое-нибудь подобное событие нарушило восстановившуюся было гармонию, я очень и очень сомневалась. Настя вернулась спустя четверть часа, поправив, что было возможно, а что-то переделав заново. И выглядела она уже вполне успокоившейся, как всегда эффектной и очаровательной. И через некоторое время мы стали собираться. Было уже далеко за полночь, когда мы спустились вниз и прошли к лифту, который доставил нас на автомобильную стоянку. Шагая за Настей, я морщилась и едва не стонала, потому как дерзкие шарики снова зазвенели во мне. Но все же когда мы подошли к машине и Настя открыла для меня заднюю дверцу, я сказала просительно: - Если ты не станешь возражать, я сама отвезу нас домой. А ты сможешь немного отдохнуть… Только освободи меня на это время, пожалуйста. Настя оглядела меня с ног до головы: - Твоя манера езды не предусматривает наличие внутри этих милых игрушек, - она легонько провела ладонью по внутренней части моего бедра и коснулась пальчиками промежности. Сдержав стон, я покачала головой. - Обещаю быть очень осторожной! Правда! - Или ты опасаешься, что я снова начну мучить тебя по дороге? – спросила она, посмотрев мне в глаза. - Ну да… И это тоже… - призналась я, опустив голову. – Сама я хотя бы смогу контролировать машину и снизить тот эффект, от которого меня уже просто разрывает на части! - Ладно, - согласилась она, доставая ключи от моих кандалов. – Только не сделай попытку погибнуть в автокатастрофе на пике наслаждения, хорошо? Она освободила меня от цепей и оков, забросив их на заднее сиденье, и протянула руки к красовавшемуся на моей шее блестящему ошейнику. Но я отступила назад. - А это мне совсем не мешает, - произнесла я с улыбкой. Тогда и она улыбнулась, достала из салона мое пальто и протянула мне: - Прикройся хотя бы немного… Через несколько минут мы уже выезжали на улицу, и я включила навигатор, чтобы проложить маршрут домой. Настя сидела сзади, а я за рулем. И никогда в жизни я с такой осторожностью не вела машину! Даже на самых первых уроках в автошколе при езде по городу. *** Мы ехали довольно долго, и все потому, что я не могла позволить себе разогнаться и ехать в нормальном для себя режиме. Настя, наблюдая за мной с заднего сиденья и забавлялась, изредка высказывая вслух какие-нибудь свои мысли по этому поводу и в частности то, что наличие во мне игрушек, подобно этим шарикам, вполне может уберечь меня от лихих скоростей и опасного вождения по дорогам общественного пользования. Уже поздней ночью мы приехали домой, и я, облегченно выдохнув, выключила двигатель. Нервное переутомление, сексуальное перевозбуждение и уже просто физическая усталость дали о себе знать, когда мы наконец оказались в уютной тишине Настиного дома. Я с наслаждением сняла туфли и немного помассировала пальчики на ногах. Настя тоже выглядела очень утомленной и все еще немного грустной. Я увидела, как она, присев на пуфик, расстегивает сапоги. Движения ее были усталыми, взгляд немного тусклый вопреки обыкновению. Подойдя поближе, я опустилась перед ней на колени и аккуратно принялась сама снимать сапожки с ее ног. Когда я покончила с этим, она улыбнулась мне, и я, обхватив ее ноги, положила подбородок ей на колени и посмотрела на нее снизу вверх. - Что мне сделать, чтобы окончательно прогнать твою грусть? – спросила я почти шепотом. – Я готова на что угодно, моя дорогая Хозяйка… Настя погладила мои волосы, глядя на меня с теплотой и нежностью. - Пороть тебя мне расхотелось, - сказала она. – Вернее нет уже никаких сил. - А если я подарю тебе такие силы? – произнесла я с вновь нахлынувшей на меня внезапной волной уверенности в правильности своих действий. - Надерзить мне собираешься? – Настя с подозрением прищурилась. - Это лишь в крайнем случае… - отозвалась я скромно. – Если все совсем безнадежно… Но ведь это не так? В тебе остались еще хоть какие-то силы? - Возможно и откроется потайной резерв, - улыбнулась она. – Ты жаждешь удовлетворения? Я понимаю, ты слишком долго сходила с ума с этими штуками… - Вовсе не это я имела ввиду! – с легкой досадой ответила я. – Мне хочется завести тебя… Завести так, чтобы ты безумствовала и забыла обо всем на свете! И клянусь, я это сделаю, Настя! - А ты решительно настроена, - заметила она. – Осмелела, и вся такая из себя послушная… Мне это нравится! – Настя сделала движение, чтобы встать, и я отпустила ее ноги. Сама я осталась на полу на коленях, а она поднялась и внимательно посмотрела на меня, будто бы даже оценивающе. - Только вот у тебя самой хватит сил на что-то такое? – спросила она. - Хватит! – с готовностью сказала я. – А если и нет, то уж лучше потерять сознание дома от усталости, чем в том клубе от страха… Настя рассмеялась. - Слишком ты впечатлительная! Ладно, начнем тогда, пожалуй… Встань! Я послушно встала и, опустив глаза, ожидала, что она еще скажет. - Открой бутылку игристого вина, возьми один бокал и принеси все это в спальню. - Слушаюсь, моя Госпожа, - я согласно кивнула, не поднимая взгляда. – Это все? Она подошла ко мне сбоку, провела кончиком пальца по моей руке и плечу, затем отодвинула в сторонку мои волосы и приблизилась губами к самому ушку. - Нет, не все, - произнесла она негромким, сексуально манящим голосом, который всегда предвещал что-нибудь классное. – Захвати немного клубники и взбитые сливки. И полностью разденься. - Я все поняла, моя Госпожа, - ответила я. Настя секунду помедлила, будто бы желая удостовериться в моей покорности и искренности. Зря она сомневается – я вовсе не намерена была лукавить. - Хорошо, - сказала она наконец. – Я буду наверху. Мне нужно переодеться. И Настя, повернувшись, направилась к лестнице. Я не шевельнулась, но улыбнулась краешком губ и осторожно скосила глаза в сторону моей очаровательной Хозяйки. Боже, она кажется, и правда мне не сразу поверила… Это все из-за того, что я усиленно стараюсь быть послушной тихоней? Я переигрываю? Сходив в столовую, я извлекла из шкафчика бутылку игристого вина и прошла на кухню. Наполнив льдом маленькое ведерко, я открыла бутылку, опустила ее в холод, и поставила на поднос вместе с бокалом. Всего лишь с одним – как и велела Настя. Затем я помыла клубнику, положила ее в небольшую хрустальную вазочку, достала из холодильника взбитые сливки. Здесь же я и разделась. Распустив шнуровку корсета, и сняв его с себя, я с наслаждением вдохнула полной грудью, а потом стянула с себя трусики и колготки. Чтобы волосы не мешали мне, я собрала их в нелепый хвостик и кое как перетянула резинкой. Теперь предстояло пройти через весь дом с подносом в руках и этими чертовыми шариками внутри! Впрочем, без каблуков это было не так уж и ужасно… Передвигаясь с большой осторожностью, я поднялась наверх. В конце темного коридора неярко и соблазнительно светился открытый дверной проем входа в спальню. Ступая босиком по прохладному полу, я пошла на этот свет. Я наверное сейчас похожа на всех этих официанток из клуба «Омега». И как только им удается работать почти голыми всю свою смену?.. Может Эльвира еще заставляет их тоже ходить с вагинальными шариками? Ужас какой… Мысли спутались, я начала представлять всякую хрень о своей новой работе, но, к счастью, углубиться в это не успела – передо мной уже был порог спальни, и я скромно и тихо пересекла его. Настя намеренно притушила свет. Она сидела на краю постели, положив ногу на ногу, а руками опершись позади себя, и повернула голову, когда я вошла. Настя явно преувеличила насчет того, что собиралась переодеться. Она надела лишь тонкие черные чулки с мягкой матовой резинкой. Вроде бы все мирно и обычно. К тому же шампанское, сливки, клубника… Или же она все же затевает экшн?.. О да, затевает, что-то затевает! Приблизившись, я увидела на простыне стек и соединенные цепочкой зажимы для сосков. - Подойди, не бойся, - сказала Настя, садясь прямо и поманив меня жестом руки. Мне захотелось напомнить ей наш диалог в клубе и то, что бояться должна как раз она сама и как раз именно меня! Но я прикусила язык, благоразумно решив, что подобный дурацкий юмор испортит всю живописную и гармоничную картину из моих попыток хоть немножко побыть подобием образца повиновения. Я подошла еще ближе и остановилась прямо перед ней с подносом в руках, затем поглядела на тумбочку возле кровати и вознамерилась было поставить поднос на нее. Однако Настя подняла руку и резко меня окликнула: - Стоп! Замри! Я и так от неожиданности сразу же замерла, даже не успев повернуться, и вопросительно, с некоторой опаской, посмотрела ей в глаза. - Сейчас ты выслушаешь меня, Ксения, - сказала Настя после непродолжительного молчания, во время которого она с таинственным и очень притягательным блеском в глазах рассматривала меня. – Говорить я тебе запрещаю. Меня порядком достала твоя наглая болтовня, которая, к тому же, содержала угрозы в мой адрес. Ты ведь понимаешь, о чем я? Кивни, если поняла! Я послушно кивнула и опустила глаза. Меня очень сильно заводил этот ее повелительный тон, а строгий взгляд сейчас удерживал на месте лучше любой формы фиксации… В этот момент я уже окончательно передумала произносить хоть малейшие дерзости и выражать хоть сколько-нибудь значимое недовольство ее недавними поступками. Не хочу… Просто не хочу! К тому же я догадывалась о ее чувствах после всех переживаний, которые так внезапно стали мне известны. Каждой клеточкой своего тела и каждой частичкой своей души я сейчас отчетливо понимала, что должна более чем когда-либо чувственно и ясно показать ей свою преданность и покорность, дать понять, что она для меня именно такая, какой я узнала ее с самых первых дней нашего знакомства. И что именно такой я ее люблю, и буду как и раньше отдавать ей себя целиком, без остатка. - Итак, - произнесла Настя, беря в руки стек. – Самое главное –разговаривать сегодня ты будешь только с моего разрешения. Это ясно? Я снова кивнула. - Хорошо, хотя для тебя, дерзкой болтушки, это наверное и непросто! Но тем лучше! Небольшая и плоская кожаная полоска на кончике стека, повинуясь движению Настиной руки, уже скользнула по моим ногам, миновала колени и сейчас легонько поглаживала мои бедра. - А теперь задача посложнее, - сказала Настя и, коротко размахнувшись, довольно сильно хлестнула наискосок по моим ничем незащищенным бедрам. Вскрикнув от боли, я вздрогнула, едва не выпустив из рук поднос, который удерживала на уровне живота, что длилось уже долго и руки уже начинали уставать… Застонав, я зажмурилась на несколько мгновений, пережидая острую волну боли, порожденной ударом. Оттого, что я задрожала, что-то зазвенело на подносе, а бутылка с шампанским угрожающе наклонилась в своем наполненном льдом ведерке. Когда я приоткрыла глаза, Настя уже выжидающе смотрела на меня. - Это сейчас был твой последний крик, Ксюша, - произнесла она негромко, и глаза ее будто бы загорелись, отразив желтоватый свет ночника, когда она откинула назад волосы. – Больше ты кричать не будешь. Мне не интересно затыкать тебе рот! Я хочу, чтобы ты терпела… На всякий случай поплотнее сжав губы, я все же кивнула, с трудом представляя, как я смогу выполнить такое условие, если она вновь начнет бить меня стеком! А ведь она будет! Для этого она ставит это условие!.. Это пугало меня… И возбуждало. Сердце, как я ни старалась оставаться тихой и спокойной, уже неумолимо разгонялось в частоте своих ударов. - Раздвинь ноги, - приказала она. – Немного, на ширину плеч… Я послушно исполнила это приказание и по ее взгляду поняла, что она поглядела на шнурочек от шариков, торчавший у меня между ног. О, мои руки с этим подносом уже чуть подрагивают… Долго это еще будет продолжаться? Силы не бесконечны! - Умничка. Стой так и не смей шевелиться. Настя отнюдь не торопилась, наслаждаясь каждым мгновением и с удовольствием наблюдая за моим взглядом, который уже понемножку наполнялся безмолвной мольбой. - Послушай меня очень внимательно, дорогая, - медленно произнесла Настя, сместившись на кровати чуть в сторону и начав дразнящими движениями водить стеком по внутренней части моих бедер. – Я понимаю, что не стонать ты не сможешь, и потому разрешаю тебе это… Но если ты подашь голос, если закричишь или, что самое ужасное, уронишь все это на нашу постель и, как следствие, на меня, - она поглядела на поднос в моих руках, - то я тебе не завидую, Ксюша… Тебе будет очень больно, и я сделаю все, чтобы в понедельник на своей новой работе твоя попка не смогла познакомиться ни с одним креслом или стулом. А уж как ты туда поедешь, я вообще не знаю… Разве что на автобусе, стоя в салоне. У моей безжалостной Хозяйки возбужденно расширились зрачки и даже губы приоткрылись, когда она увидела, как я вздрогнула всем телом и задышала учащенно, отчего моя грудь стала слишком сексуально приподниматься при каждом вдохе… И я поняла, что пропала, потому что Насте понравился произведенный эффект. Она будет мучить меня, пока я не сдамся и во весь голос не взмолюсь о пощаде?! Насколько меня хватит? Я заведомо проиграю? Она уже знает это? Вот черт, я что-то похоже не слишком готова к такому экшену… - Но и это еще не все, - продолжала она с улыбкой. – Если не выдержишь... Если ты не справишься, я закую тебя в пояс верности, которого ты всегда так боялась, и оставлю в нем на пару-тройку дней. Я не шучу. Давно хочу попробовать на тебе эту штуку… Понятно? Вот теперь уже и губы мои дрогнули, и задышала я еще чаще, втягивая в себя носом побольше воздуха, которого мне вдруг стало не хватать. Отчаянный страх и безумное сексуальное возбуждение… Этот коктейль одурманил меня уже настолько, что я стала плохо понимать происходящее. Для меня существовал сейчас лишь Настин голос, подавляющий мою волю, и ее взгляд, который будто бы оказывал какое-то гипнотическое действие. Руки… Как же они устали… Но я не должна думать об этом! Если сконцентрируюсь на этой усталости, тогда точно не выдержу, и она поглотит меня… - Ты поняла меня или нет?! – резко спросила Настя, видя мое колебание, и усилила эффект, ощутимо шлепнув меня кончиком плетки прямо между ног. И хотя удар был не слишком сильным, разгоряченное, возбужденное, самое нежное местечко откликнулось резкой болью! Стиснув челюсти и плотно сомкнув губы, я зажмурилась и тихонько застонала, сумев сдержать крик, который едва не вырвался из моих уст. Медлить больше не следовало. Я торопливо кивнула несколько раз, не поднимая век. Тогда Настя встала, обошла меня сзади, и я вскоре услышала ее шепот над своим левым ухом: - Еще не поздно отказаться и прекратить все это… Ведь потом тебе самой не захочется останавливаться. Как любезно с ее стороны напомнить об этой возможности!.. Она будто маленький дьяволенок, сидящий на плече и нашептывающий соблазнительный выход из ситуации – проявить слабость, сжаться в маленький дрожащий комочек, которого не смогут не пожалеть и не приласкать… И в тоже время своим голосом она заманивает меня в логово темных страстей, из которого нет пути обратно… Но я слишком любопытна, чтобы остановиться на пороге! Я помотала головой в знак отрицания, желая показать, что хочу продолжать и идти до конца… И тогда Настя отступила на шаг. Я почувствовала это движение за спиной. А сразу после него стек со свистом рассек воздух и опустился за мою задницу… Сильно, резко, хлестко и очень больно! Стиснув челюсти и зажмурившись еще сильнее, я застонала сквозь зубы, понимая, что это всего лишь начало. И через пару секунд меня снова обожгло, казалось, еще сильнее прежнего! Не знаю, как я сумела устоять, не сдвинувшись с места ни на сантиметр… Мои и без того уставшие, ноющие руки едва могли держать чертов поднос со всем, что на нем находилось! Правда с каждым новым ударом я все меньше уделяла внимания этой усталости, но от этого она никуда не делась, и я опасалась в какой-нибудь момент выронить все из рук. Исхлестанная попка горела нестерпимой болью, из под моих век уже выступили первые слезы и побежали по щекам, но я не смела позволить себе закричать. Хотя очень и очень хотелось… Лишь жалобные, тихие стоны вырывались из моей груди, и я не в силах была их подавить. А Настя все еще не считала нужным прекратить это! Колени предательски дрожали, руки едва не отваливались, но я терпела из последних сил. Возбуждение отступило, да и все мысли куда-то исчезли, и я полностью растворилась в этой боли – резкой и безжалостной, но все же притягательной… Пусть это было каким-то безумием, но я хотела, чтобы Настя причинила мне эту боль! Ярчайший контраст жестокой экзекуции с ее заботой обо мне всегда сводил меня с ума! Никто этого никогда не увидит, ни у кого не найдется повода назвать меня сумасшедшей… Да и не все ли равно? Одно лишь меня волнует сейчас – я должна выдержать! Звенящая тишина охватила меня внезапно, когда я вдруг не почувствовала нового удара. Я несмело подняла веки наполовину. Настя появилась передо мной, отбросила в сторону стек и, приблизившись, посмотрела в мои глаза, полные слез. Она приняла из моих рук злосчастный поднос, и я мгновенно почувствовала себя легкой, словно пушинка! Мои губы задрожали, и рыдания едва не сорвались с них, но я продолжала стоять так, как мне было приказано. Лишь только осмелилась опустить вниз совершенно обессилившие руки. Настя поставила поднос на прикроватную тумбочку и вернулась ко мне. Глаза ее были спокойными, губы – плотно сжаты. Но во взгляде все же просматривалось удовлетворение моей выдержкой, и это придало мне немного сил. - Ну что, тебе больно? – спросила она, взявшись пальцами за мой подбородок и заставляя чуть приподнять голову. – Невыносимо, не так ли? Опасаясь разомкнуть губы, я принялась представлять, что они плотно заклеены скотчем, и что я не смогу их разомкнуть при всем желании. Немножко помогло. Я нашла в себе силы в очередной раз отрицательно помотать головой, в то время как у самой задница горела с такой силой, что мне страшно было представлять красные полосы на нежной коже! Глаза щипало от слез, уничтоживших, вероятно, весь мой тщательный вечерний мэйк, кровь стучала в висках, а Настин голос слышался сквозь какой-то гулкий монотонный звон в ушах. Я часто и неровно дышала, и нормализовать дыхание не получалось никак. Наверное от того, что я понимала – это далеко не все мучения, через которые мне предстояло пройти. - Неужели ты будешь все это терпеть?! – воскликнула Настя с легкой иронией в голосе. По прежнему не размыкая дрожащих губ, я кивнула. Без колебания… Ну почти без колебания. И тогда она снова обошла меня и, схватив мою многострадальную попку обеими руками, впилась в горящую кожу своими острыми ногтями. Я едва не взвыла от боли! Мои глаза округлились, и я поспешила зажать себе рот, чтобы не заорать! Господи, она безжалостна сегодня… Совершенно, абсолютно безжалостна! Настя отступила назад и произнесла негромко, немного даже зловеще: - Опустись на колени. Послушно исполнив приказание, я встала на колени на мягком и пушистом коврике, расстеленном перед кроватью. Настя, немного полюбовавшись, подошла поближе и ухватилась за мои волосы. - Сюда, ближе к краю… - она заставила меня сместиться поближе к бортику кровати. – Хорошо, а теперь – руки назад! Исполняя очередное приказание, я завела руки за спину, и Настя, взяв с кровати наручники, ловко и привычно защелкнула их на моих запястьях. Пошевелив скованными руками, я ощутила, насколько туго она застегнула браслеты и почувствовала себя совсем уже беспомощной. А Настя тем временем уже потянулась за маленькими зажимами, соединенными цепочкой, и меня передернуло, будто они уже стиснули мои соски… Уже рефлекс выработался! Ну и сам эффект не заставил себя ждать – Настя нацепила один из зажимов мне на левую грудь, и я снова, как могла тихо, застонала от сильной и резкой боли! Заставив меня еще приблизиться к бортику кровати, Настя продела через него цепочку и лишь только после этого нацепила мне второй зажим. Я оказалась прикованной к кровати таким нелепым и ужасно болезненным способом! Замерев, я снова вся сжалась, преодолевая в себе желание громко застонать или закричать! И это было невыносимо! Рот я зажать себе уже не могла, а сил и терпения оставалось не так много, как мне хотелось бы… О, что же сегодня происходит! Ведь если бы я могла кричать, мне стало бы легче! Намного легче! Раньше Настя никогда не запрещала мне этого! Даже сжать зубами резиновый шарик было бы сейчас для меня величайшим облегчением… Но я получила приказ – молчать… И молчала! Насколько это было возможно. От всех этих усилий над собой, от нестерпимых болезненных ощущений слезы снова побежали по моим щекам. Их было не сдержать. Хотя бы плакать мне было можно. Только тихо. Очень и очень тихо. Кровь немного отлила от горящих сосков, и боль немного унялась. Я замерла, едва дыша и подавшись вперед, прогнув спину и боясь пошевелиться, потому что от каждого движения боль немедленно возникала снова. - Раздвинь ноги, - велела Настя после совсем коротенькой передышки. – Бедра разведи, ну! Я с тихим стоном повиновалась, морщась от очередной болевой волны, и сделала, как она хотела, при этом немного приподнявшись и оттопырив попку. Если Настя сейчас снова начнет пороть меня, то тогда мне точно конец… Вернее я попросту не смогу не закричать! У меня болит уже все мое маленькое и несчастное тело! Я уже не смогу терпеть! Но Настя не взялась за стек. Она присела позади меня, нежно погладила мою спину и руки, отчего я все же шевельнулась, и зажимы на сосках вновь причинили мне боль. Настя подождала, дав мне немного успокоиться, а затем снова коснулась меня своими пальчиками, но уже между ног. Я напряглась, изо всех сил стараясь не шевелиться, но вскоре поняла, что все напрасно… Настины поглаживая плавно перешли в уверенную, даже слегка настойчивую ласку, от которой я одновременно и разомлела, и стала страдать еще больше. Головокружительный коктейль из сладкого и желанного удовольствия, нестерпимой боли, стыдливого смущения и полной беспомощности полностью поглотил мой разум. Ничего я больше не видела и не слышала. Меня вообще не было! Я вся растворилась в Настиной воле, в ее власти надо мной, в тех страданиях, с помощью которых она желала испытать мою покорность и в том наслаждении, которое она могла подарить мне… Лишь ей одной под силу было так влиять на меня, что я забывала обо всем на свете, отключалась полностью! И я готова была боготворить ее за такой контроль над собой! Настя вдруг ухватилась пальчиками за шнурок от шариков и начала аккуратно их вынимать из меня. Я с готовностью расслабилась, не препятствуя этому, но Настя, почти вытащив один из шариков, остановилась и снова принялась вводить его в меня. Это было уже невыносимо, но все, что я могла сделать – это напрячь мышцы и попытаться воспрепятствовать Настиным действиям. Но она с легкостью преодолела мое слабое сопротивление… Затем все повторилось, медленно, неумолимо, и продолжалось до тех пор, пока я уже совсем не перестала различать боль и наслаждение. Они будто слились воедино… Мне трудно было представить, сколько все это продолжалось. Думать о времени не имело никакого смысла – времени просто не существовало. Настя ласкала меня, почти трахала этими самыми шариками, проникая в меня одновременно и пальчиками. Ласкала и одновременно причиняла боль, потому как совсем не шевелиться я не могла. В какой-то момент она вдруг приостановилась, и я услышала ее негромкий голос: - Отчаяние и наслаждение в каждом твоем стоне, Ксюша… Ты еще в сознании, моя девочка?.. Ответь! Сейчас ты можешь не молчать! Получив это разрешение, я разомкнула губы, но в тот самый момент, когда я собиралась ответить, Настя не резким, но очень стремительным движением вытащила из меня шарики… Мои бедра были разведены, да и возбуждена я была настолько, что выскочили они почти без сопротивления, но это было настолько неожиданно, настолько ощутимо и сильно, что я вздрогнула и вскинулась! Цепочка натянулась, зажимы причинили мне адски резкую боль, оттягивая соски и стискивая их, казалось, еще сильнее, а затем почти сразу соскочили… С отчаянным криком, быстро перешедшим в судорожные рыдания, я повалилась на бок, дрожа всем телом в безумном по силе оргазме. Наверное, не смотря на мягкий коврик, я все равно больно ушиблась бы плечом и головой, не подхвати меня заботливые Настины руки. Она осторожно уложила мое трепещущее тело, шепча что-то успокоительное мне на ушко, но разобрать я ничего не смогла – в кружащейся голове что-то гудело, кровь мощными толчками пульсировала в висках, повинуясь дикому ритму обезумевшего сердца. - Тихо, тихо, Ксюшенька, - услышала я наконец нежный голос моей прекрасной мучительницы. – Успокойся… Все хорошо… Она гладила мою спину и руки, а затем я ощутила, как она нежно поцеловала меня в щечку. Тогда я открыла глаза и, вынужденная моргнуть несколько раз, чтобы избавиться от мешавших мне слез, повернула голову и поискала ее взгляд. Он был таким же нежным и теплым, как и ее прикосновения. - Я не справилась, да? – пробормотала я, сдерживая рыдания. – Не смогла? Я ведь кричала… Не могла не закричать… - Именно потому я и разрешила тебе это, - улыбнулась она в ответ. – Ты справилась, Ксюша. В моей памяти всплыли ее слова перед тем, как яркая вспышка боли и удовольствия затмила мое сознание. Она ведь и правда разрешила… Она прекрасно знала, что этого мне уже не выдержать, и не стала обрекать меня на безнадежность. - Спасибо, моя Госпожа… - тихо прошептала я и снова бессильно уронила голову. Все тело ныло, а соски и исхлестанная попка горели просто нестерпимо! Хотелось плакать и стонать, но сладкая истома после сильной разрядки не позволяла концентрироваться только лишь на боли. Настя взяла меня за плечи и помогла приподняться. С ее помощью я кое-как уселась, поджав под себя ноги, отчего задница заболела еще сильнее… Я поморщилась, но сумела не застонать. Через минуту я была уже свободна от наручников. Настя бросила браслеты и ключи на пол, поднялась на ноги и, взяв бутылку из ведерка, и наполовину наполнила бокал. Затем она присела на край кровати прямо передо мной. - Часто после подобных сцен ты произносила что-нибудь жалостливое, либо дерзкое, - сказала Настя, сделав глоток вина. – Неужели сегодня я ничего такого не услышу? - Не услышите, Госпожа, - отозвалась я, потирая запястья и несмело поглядев на нее снизу вверх. – Это мгновенно все испортило бы. Настя в задумчивости посмотрела на меня и сказала: - Я до сих пор не могу понять, кто ты на самом деле. Ты временами жаждешь силы над собой, не можешь жить без того, чтобы тебя не укрощали… А потом отдаешься безропотно и идешь в этом образе до конца… Кто ты, Ксения? В каждый период времени ты совершенно разная нижняя – классически покорная или бунтарка, способная бросить вызов… Ты борешься со своей сабмиссивностью или наоборот пытаешься достигнуть гармонии?.. Я хочу услышать твои собственные слова по этому поводу. Кто же ты?.. Смущенно опустив глаза, я немного помолчала и отозвалась тихим голосом: - Я ни с чем не борюсь… Я всего лишь такая, какая есть. Быть классически покорной – это скучно. И не только для меня, я полагаю… Но это ведь все внешне… Лишь раз я по-настоящему пошла против твоей воли. Лишь один раз… И жалею об этом. Ведь душой и сердцем я покорна тебе всегда и во всем, насколько это вообще возможно! Ты владеешь моим разумом и чувствами, только ты способна вызвать настоящие эмоции, только ради тебя я готова на все, ради тебя я готова сиять… И сиять не однообразно, а преломлять свет тысячами и тысячами граней! Только лишь для тебя… Я верна тебе и честна с тобой, и ты – это самое лучшее, что могло случиться со мной в этой жизни! Мое поведение, мои мысли… Может все это и не укладывается в какие-либо рамки или правила, но я не могу жить в рамках. И ты, как мне кажется, тоже не можешь... Я разочаровала тебя? Или твое терпение подходит к концу?.. Если так, то мне нужно лишь одно твое слово. Всего одно. Я изменюсь, я стану такой, какой ты захочешь меня видеть… Поверь, я сумею! Ведь это не для кого бы то ни было, а для тебя, Анастасия! Пока я говорила, она не шевельнулась и, не отрываясь смотрела на меня. Когда я умолкла, Настя склонилась ко мне, ухватилась пальцем за кольцо моего ошейника и притянула к себе поближе. Взгляд ее был немного строгим, нахмуренным, но недовольства или какого-либо разочарования в нем заметно не было. - Я скажу тебе даже несколько слов, - произнесла она, пристально глядя в мои глаза. – Я тебе запрещаю! Слышишь ты это?.. Запрещаю менять себя! В ее голосе зазвучал металл, когда она отчеканила эти слова, и я даже вздрогнула. - Ты бесконечно дорога мне именно такой, какая ты есть, - продолжала она уже намного спокойнее. – Ты сама пришла ко всему этому, и твоя необычная, многосторонняя сущность нравится мне! Я не желаю, чтобы было иначе! В главном ты и так все делаешь правильно… А остальное – это твой стиль, Ксения! Неповторимый, очаровательный, прекрасный стиль. И ты будешь его держаться и впредь... Слышишь? Обещай мне это! - Я обещаю! – с готовностью сказала я, в то время как на моих глазах уже снова проступили слезы. Глупые наверное на этот раз, но все же. Придвинувшись к ней поближе, я прижалась к ее ногам, а она отпустила ошейник и погладила мои волосы. - Обещаю… - повторила я, закрывая глаза. – Быть твоей – это настоящее счастье! И я иногда сомневаюсь, что достойна его… - Хватит плакать, Ксю! – отозвалась она, заметив, что я снова прячу лицо. – Перестань, моя милая девочка… - Прости меня, - всхлипнула я, вытирая слезы. – Прости, я сейчас успокоюсь… На своих руках я обнаружила следы потекшей туши и подводки и покачала головой. Господи, на что же сейчас похожа?.. Подняв голову и посмотрев на Настю с очень жалким видом, я спросила: - Я очень страшная, да?.. - Лучше сказать – эффектная, - ответила она, подмигнув мне. – Очень сексуально, учитывая горящие соски и выпоротую задницу! Смутившись, я отвела глаза, но улыбки сдержать не сумела. - Мы слишком много разговариваем, Ксения, - произнесла Настя. – Потом приведешь себя в порядок! Оставь все как есть… Теперь, пожалуй, настала очередь взбитых сливок. - Вкус и запах тела моей Хозяйки слишком прекрасны, чтобы примешивать к ним взбитые сливки… - скромно заметила я. - Но ведь и взбитые сливки ты любишь, правда? - Люблю… - Вот и хорошо, - Настя усмехнулась. – Разве я говорила, что ты будешь слизывать их с меня? Она привстала, взяла вазочку с клубникой и высыпала ягоды прямо на поднос. - Возьми! – Настя протянула вазочку мне, а затем взялась за баллончик со сливками. Усевшись обратно и положив ногу на ногу, она наполнила вазочку в моих руках взбитыми сливками и облизнула носик баллончика. - Чего ты ждешь? – спросила Настя, видя что я, ничего не понимающая, так и осталась сидеть с вазочкой в руках. – Хочешь, чтобы они опустились? Ставь на пол и ешь! У меня приоткрылся рот от изумления, но сказать я так ничего и не смогла. А Настю, как всегда, позабавил мой глупый вид. - Ксения, почему тупим? – произнесла она, покачав головой. – Мне тебя самой на четвереньки поставить?! Немного отодвинувшись назад, я поставила вазочку на пол, но опуститься к ней все еще не решалась. - Давай, киска! – сказала Настя. – Сливки тебе в награду за хорошее поведение… И чтобы мисочка чистой была! Слышишь?.. Начинай! – она сделала еще глоток вина, взяла с подноса одну из ягод и с интересом посмотрела на меня. Подавляя в себе жалобный стон, я опустилась на четвереньки и пробормотала, опасливо косясь на дверь: - Можно ее хотя бы закрыть?.. Если прибежит Мальвинка, я умру от стыда… Настя звонко рассмеялась: - Не умрешь! Тебе придется сразиться с ней за такое лакомство!.. Ох, я бы на вас посмотрела… Так что в твоих интересах съесть это все до ее появления! Давай малышка, не медли, я же жду твой язычок… *** …Черную «Инфинити» G37 впереди меня закрутило, она вылетела на обочину, будто бы ударилась обо что-то правым бортом, и ее подбросило в воздух, переводя во вращательное движение вокруг своей оси уже в полете. Меня на мгновение ослепили яркие фары, я с силой надавила на тормоза… В этот раз «Снежинка» повиновалась, хотя и неохотно. Я все равно не чувствовала управления. А черную машину тем временем отбросило на другую сторону дороги, где она, ударившись о землю, еще несколько раз перевернулась, разбрасывая вокруг себя обломки аэродинамического обвеса, и наконец замерла, превратившись в практически бесформенную груду покореженного металла и пластика. «Снежинка» остановилась. Я выскочила наружу, ощущая с каким трудом дается мне каждое движение и как все медленно происходит, в то время как я чувствовала, что должна поспешить! И я то ли бежала, то ли летела, не чувствуя под собой земли, к этой разбитой машине, охваченная ужасом и паникой! Я не понимала, что мной движет. Вернее, не понимала столь сильного страха и отчаяния! Ведь это была машина Милены… Таких ощутимых переживаний на ее счет я не испытала бы никогда… Подбежав к левому борту автомобиля, я заглянула в салон сквозь окно водительской двери, в котором не осталось стекла, и в шоке отпрянула назад… Никакой Милены в машине не было! Уронив под неестественным углом голову на сдувшуюся, окровавленную рулевую подушку безопасности, в мою сторону, но куда-то мимо, смотрела Настя… Смотрела остекленевшим, ничего не выражающим мертвым взглядом… И тогда я закричала… *** Вскочив на кровати, я успела даже расслышать свой собственный голос. Быстро повернувшись налево, я увидела Настю рядышком с собой, на ее привычном месте. Она тоже открыла глаза и приподнялась на локте. В комнате было уже достаточно светло, и я смогла разглядеть ее встревоженный взгляд. Встревоженный, но живой! О, она жива… Жива! С ней все в порядке! Господи… - Ксю, что случилось?.. – проговорила она, удивленно моргая. – Что ты кричишь, моя девочка?.. Ничего не ответив, я огляделась по сторонам и задержала взгляд на окне. Да, там уже рассвело, что, впрочем, и понятно – мы ложились, когда уже начинало светать. Повинуясь какому-то внутреннему велению, я отбросила одеяло, встала с постели и подошла к окну. Все что на мне было – это только стальной ошейник, и потому прикрыв обнаженное тело шторой, я осторожно склонилась над подоконником, окидывая взглядом сад, площадку с нашими машинами, ограду и запертые ворота. Все было тихо и спокойно… Но затем что-то привлекло мое внимание на дороге. Мне будто бы показалось, что за оградой по улице движется какая-то машина. Мне было видно всего лишь часть черной крыши, да и она быстро удалялась. Зажмурившись, я мотнула головой, а когда вновь открыла глаза, то никакой машины уже не было, и улица казалось пустой… Что за глюки такие?.. Я повернулась к Насте, которая выжидающе и беспокойно смотрела на меня: - Прости… Всего лишь сон… Приснится же всякая жесть! – я постаралась улыбнуться, хотя у самой перед глазами стоял тот стеклянный и мертвый Настин взгляд. Господи, ужас какой… Мое сердце беспокойно билось, не желая успокаиваться. - Иди скорее обратно, - позвала она меня, и когда я вернулась в постель, сама укутала меня одеялом и взяла за руку. – Что ты такая холодная?.. Тебя так сильно что-то напугало?.. - Да нет… - отозвалась я, прижимаясь к ней. – Скорее… Удивило… Чушь какая-то, Насть… Вечно у меня так при переизбытках впечатлений. Прости, что разбудила тебя… - Уверена?.. – с сомнением проговорила она. – Ладно, малышка, попробуй еще поспать, хорошо? - Да… Конечно же! И ты тоже поспи, Настенька! Прости меня… - Ну все, все. Перестань! Я поцеловала Настину руку, покрепче сжала ее и закрыла глаза. Но уснуть, разумеется, я уже не смогла. Так и лежала, пытаясь успокоиться и прийти в себя, но в мыслях снова и снова появлялась развороченная машина Милены и этот страшный и безжизненный взгляд моей любимой… Внутри у меня все сжималось от этой картины, так внезапно и ярко нарисованной подсознанием и подброшенной в виде сна… Боже мой, что все это означает?! Откуда такие ужасные сны?.. Что творится с моей головой?!!