8 дней, 9 ночей

За стеклом перед моими глазами была лишь мелькающая молочно-белая дымка. Самолет летел сквозь нее уже несколько минут, и я начала слегка волноваться. - Горизонт не наблюдаю, - сказала я, переводя взгляд от лобового стекла на приборы. – Две тысячи пятьсот метров. Густая облачность. - Следуйте прежним курсом, - отозвался голос в наушниках. – Снижение до двух тысяч к следующему навигационному маяку. - Опуститься до двух тысяч перед следующей контрольной точкой маршрута, вас поняла, - подтвердила я, повернувшись к навигационному компьютеру. Убедившись, что самолет следует правильным курсом, я подняла глаза и посмотрела на инструктора, сидевшего в кресле капитана. Он ободряюще улыбнулся, поглядев на меня поверх спущенных на кончик носа очков. - Вас что-то беспокоит? – спросил он. - Да нет… - отозвалась я, и снова повернулась к приборам. – Просто жутковато немного лететь вслепую. - Понимаю. Это у вас с непривычки. Пройдет. Всегда контролируйте скорость и высоту. Я кивнула, и в этот момент самолет слегка качнулся и начал крениться вправо. Посильнее сжав штурвал в руках, я осторожно выправила курс. - Внимательно! – сказал инструктор. – Небольшая зона турбулентности. Самолет несколько раз основательно тряхнуло, но я больше не позволила тяжелой машине сбиться с назначенного курса. Облака начали рассеиваться, и я наконец смогла разглядеть землю. Под нами была обширная зеленая равнина, пересеченная несколькими линиями дорог и небольшой речкой. - Две тысячи метров, визуальный контакт с землей, - сказала я и снова поглядела на навигатор. - Хорошо, - произнес инструктор. – Левый поворот на два восемь пять… Но выполнить поворот я не успела – пространство перед носом самолета стремительно потемнело, а затем и вовсе окунулось в кромешный мрак. Часть приборов погасла, штурвал в моих руках дернулся и замер на месте. В кабине включилось освещение, и голос оператора из невидимого динамика сообщил: - Ксения, Брагин вызывает к себе. Потом закончите с этим. Я сохраню задание и параметры. - Простите, - сказала я, вставая с кресла. - Появится время – приходите еще, - ответил инструктор, тоже поднимаясь и пожимая мое плечо. - С удовольствием. Спасибо! Он взял с подставки свою кружку с чаем и вслед за мной вышел из кабины симулятора. Покинув корпус летно-технической экспертизы, я отправилась в административную часть здания и вскоре поднялась в кабинет заместителя председателя Комитета. Тихонько постучавшись, я отворила дверь. - Здравствуйте, Евгений Сергеевич. Вы звали меня? – произнесла я, переступая порог кабинета. Брагин сидел за своим столом, спиной к двум широким окнам с отдернутыми шторами. Его кабинет вообще был очень просторным – с отдельным большим столом для совещаний вдоль еще одного ряда окон, расположенных по длинной стене. Шторы этих окон были отодвинуты лишь наполовину. - Да, проходите, Ксения, - Брагин поднялся мне навстречу. – Добрый вечер. Присаживайтесь. Он указал мне на одно из кресел за длинным столом и, когда я разместилась, сам сел напротив. Я вопросительно посмотрела на него, ожидая, что он озвучит цель, с которой вызвал меня сюда. - Как ваши успехи? – спросил он. – Подошла к концу первая неделя вашей стажировки, и мне интересно узнать ваши впечатления. Я улыбнулась, чувствуя некоторое облегчение. И только то?.. Честно говоря, мне думалось, что не дай бог снова были проблемы со злосчастной партией 787-х «Боингов». - Все просто замечательно, - сказала я. – Коллектив лояльный и приятный, лекции весьма интересны и познавательны. Ну а в свободное время эксперты из летно-технического отдела учат меня летать на семьсот тридцать седьмом. Говорят, что до чего-то более крупного я пока не доросла, а из маленькой «Цессны» выросла, едва родившись… Очень мило с их стороны. Барин усмехнулся: - Ну вы прислушивайтесь к их советам. Если вам и не предстоит самостоятельно пилотировать воздушный транспорт, то благодаря этим занятиям вы всегда будете держать в голове более или менее реальную картину происходящего… - он немного помолчал, затем продолжил: - Вы слышали об аварии военного вертолета на испытательном полигоне в Раменках? - Я читала об этом, - кивнув, отозвалась я. – Два дня назад. К счастью, никто не пострадал. - Да, верно. Группа Свиридова вскоре отправится на полигон. Там уже работают специалисты завода, наши люди приступают в понедельник. Поезжайте вместе с ними. Вам неплохо было бы на практике изучить все основные процедуры. С небольшим вертолетом это труда не составит. - Хорошо, Евгений Сергеевич. Сделаю все, что от меня будет зависеть. - Не сомневаюсь в этом, - ответил он. – Ваша специализация – электронные бортовые системы, а у Свиридова лучшие специалисты в Комитете по этой области. Он определит, с кем вы будете работать. - Буду ждать с нетерпением, - сказала я, снова согласно склонив голову. - Ну что же, если вопросов у вас нет, то можете быть свободны. Брагин поднялся со своего кресла, и я тоже встала. - Рад был вас повидать. До встречи, Ксения. И успехов вам на полигоне. - Спасибо, Евгений Сергеевич, - ответила я. – Всего хорошего. Выйдя из кабинета, я поглядела на часы в телефоне и отправилась к себе. Ну а в начале седьмого я уже садилась в машину, чтобы выехать со стоянки и отправиться к родителям. Я обещала навестить их этим вечером и рассказать о своей новой работе, да и вообще немного побыть с ними вместе. Не так уж часто удавалось заехать к ним в последнее время. Вся эта неделя была действительно загруженной, но жаловаться было не на что! Я радовалась, что наконец смогла заняться делом, и это вдохновляло меня, придавало сил. Настя также заметила, что я оживилась и была нескрываемо рада этому. Интересно, она уже дома? Выехав через некоторое время на Тверскую, я сунула в ухо наушник беспроводной гарнитуры и набрала Настин номер. Спустя несколько гудков, я услышала в динамике: - Привет, мой Ксюшик! - Привет, Насть, - отозвалась я, улыбнувшись задорным ноткам в ее голосе. – Как ты? Уже приехала домой? - Еще нет, - сказала она. – Только вот еду. Ну а ты уже закончила? - Да. Собираюсь к своим заглянуть на часик, потом поеду к тебе. - Вот как! – воскликнула она. – Это значит, что ужином снова заниматься мне?! Уже в который раз! - И приберись еще, - сказала я с улыбкой и добавила будто бы утомленным голосом: – Насть, ну ты как маленькая! Не знаешь, где у нас лежит платье горничной? Ну ничего, я приеду и покажу тебе. - Ах ты засранка! – ласково проговорила она. – Можешь не увлекаться дерзостями – жесткий экшн в любом случае ждет тебя этой ночью! - Прости… Я знаю, моя страстная львица… - отозвалась я. – Знаю и жду с нетерпением!.. Ну а не поздновато ли будет для ужина? - Ксения! Сегодня же пятница! Ты что, собираешься приехать домой и лечь спать, что ли?! Нет уж, не пойдет! Или ты настолько вымоталась? - Нет, что ты! – поспешила ответить я. – Вовсе нет! Но раз уж у нас с тобой грандиозные планы то быть может я заеду по пути к тебе в спорт-клуб? Разомнусь немного, взбодрюсь и пулей к домой! - Хорошо, Ксюшик, договорились, - сказала Настя. – Я тут что-нибудь придумаю классное… Не в плане ужина, не думай! - Да я так и поняла, - рассмеялась я. – Целую тебя всю-всю, моя любимая. Еще позвоню! - Непременно позвони, малышка! Уже скучаю, милая… Как же ее голос умеет меня мотивировать! Когда мы закончили разговор, на светофоре, перед которым, я остановилась, загорелся зеленый свет, и «Снежинка» стремительно сорвалась с места. Настины сладкие, влекущие и притягательные слова уже заставили меня дышать чаще, и я поспешила улаживать свои вечерние дела, чтобы поскорее очутиться дома, во власти своей очаровательной Хозяйки! И я буду только счастлива, если сегодня она потребует от меня совсем чего-нибудь безумного! *** Дороги были уже относительно свободны, потому как дачный сезон заканчивался, и все же к клубу я подъехала лишь без четверти десять. В спортивном комплексе все еще было довольно людно – это я определила по стоянке, заполненной автомобилями. Заворачивать туда я не стала, а просто сместилась правее, поближе к бордюру, и припарковала машину на дороге, на противоположной стороне. Места было предостаточно – на улице здесь мало кто оставлял автомобили. Да и все равно ехать дальше предстояло как раз в ту сторону. Выйдя наружу, я забрала из багажника сумку со своими спортивными шмотками, перешла дорогу и направилась к зданию клуба. Решив отвести себе на тренировку не больше часа, я быстро переоделась в раздевалке, сбросив с себя все и натянув шортики и топик, обула кроссовки и поспешила в кардиозал, где после короткой, но основательной разминки отправилась на беговую дорожку. Постепенно наращивая темп, я пробежала уже пару километров, как вдруг что-то заставило меня повернуть голову в сторону. Окинув взглядом зал, в котором, помимо меня самой, занимались еще два или три человека, я вдруг увидела, что из соседнего помещения сюда вдруг прошла Милена! Она была в спортивных брюках и майке, с полотенцем в руках. По всему было видно, что и она только что тренировалась, причем совсем неподалеку – за стенкой! Я едва не потеряла равновесие и чуть было не улетела с дорожки, но все же удержалась, схватившись за поручни. Милена, коротко глянув мне в глаза, отвернулась и прошла мимо. Не проявив ко мне больше никакого интереса, она направилась к выходу из зала и я увидела, как она спускается вниз по широкой лестнице. Соскочив с дорожки, я проводила ее взглядом. Не могу сказать, что я испытывала какой-нибудь невероятный страх перед ней, несмотря на все ее дурацкие угрозы и даже действия. Но я опасалась ее… Опасалась, как ядовитую змею, которая может броситься без предупреждения. Ждать от нее можно было чего угодно, и я порадовалась, что была в зале не одна. К счастью Милена, по-видимому, уже закончила заниматься, и пока я продолжу свою тренировку, она уже благополучно уедет домой, и мы с ней не столкнемся где-нибудь в раздевалке… Как тогда… Мерзость! Противно было вспоминать о том, что она тогда выкинула, едва не изнасиловав меня в душевой кабинке. С помрачневшим настроением я снова встала на беговую дорожку и запустила ее снова. Милена все-таки стерва – одним своим появлением способна покоробить меня и ввести в неприятный ступор… Но, впрочем, что это я в самом деле? Не пошла бы она к черту?! Дома ждет моя милая Настя, моя нежная и строгая Хозяйка… Неужели я осмелюсь приехать к ней с грустным лицом от какой-то неприятной и случайной встречи? Ну конечно же нет! Ни в коем случае! В конце концов я заставила себя выбросить Милену из головы и задуматься о том, что же такого сегодня приготовит Настя. Не на ужин, разумеется… На ужин я предпочла бы все ее саму! От кончиков пальцев ног до самых мочек ушей… Она ведь любит, мои поцелуи и язычок, а мне доставляет невероятное удовольствие ласкать все ее тело и наблюдать, как она наслаждается этим… Что может быть вообще чудеснее, чем доставить ей самое сладкое удовольствие? От этих мыслей я начала бессовестно заводиться. Впрочем, я уже порядочно взмокла и раскраснелась, и вряд ли кто-то обратит внимание на то, что мой взгляд уже такой мечтательный и туманный, а зрачки возбужденно расширены. Закончив тренировку, я отправилась в душ и как следует освежилась, немного уняв при этом свое возбуждение и нескромные мысли. Когда я начала приводить себя в порядок, то в раздевалке осталась уже совсем одна. Время все-таки было уже поздним. Но это нисколько не напугало меня! Милена уехала, а мои размышления уже давно были далеки от ее персоны. Аккуратно сложив свой деловой костюм, я убрала его в сумку. Туда же отправила и сегодняшнюю тренировочную одежду, завернув ее в пакет и намереваясь отправить дома в стирку. Затем я достала из своего личного шкафчика свежее белье, брючки, маечку и начала одеваться. Пожалуй, этого всего будет маловато – на улице было довольно прохладно и пасмурно. Но ведь я только добегу до машины, а затем – от машины до дома. Не замерзну уж наверное… Как следует просушив волосы феном и собрав их в хвостик, я взяла свою сумку и огляделась, проверяя, не забыла ли чего. Да нет, вроде все в порядке. Тогда я покинула раздевалку и спустилась в холл, доставая из кармана сумки телефон. Выйдя на улицу, я приостановилась и набрала Настин номер. - Ксюшка! – услышала я ее недовольный голос спустя всего пару гудков. – Ну ты и копуша! Сколько тебя можно ждать?! Времени уже одиннадцать! - Прости пожалуйста! – ответила я виновато. – Уже закончила. Сейчас сажусь в машину и через десять минут у тебя!.. Зато я бодрая и полная сил! - Это приятно слышать, - отозвалась она. – Но не гони все же. Поезжай осторожно. Жду тебя, Ксения. - Вам не долго осталось ждать, моя Госпожа! – сказала я, с любопытством рисуя в воображении ее вечерний наряд и с трудом удерживая себя от просьбы рассказать мне об этом. Отключившись, я вдохнула прохладный воздух тихого осеннего вечера. Уже основательно стемнело, на улице зажглись фонари. Стоянка практически опустела, и те машины, что еще оставались здесь, стояли поближе к ресторанчику, в котором горел свет и довольно громко играла музыка. Подняв глаза к небу, я отметила, что оно уже сильно затянулось тучами и ночью стоит ожидать дождя. Возможно даже сильного… Мне стало холодно, и я, быстрыми шагами пересекая стоянку, заспешила к дороге. Пройдя немного по тротуару, я огляделась и, убедившись, что улица абсолютно свободна, если не считать немногочисленных автомобилей, безмолвно припаркованных по обеим ее сторонам, ступила на проезжую часть и направилась к своей машине, доставая из кармана брелок с ключами. Но не успела я сделать и нескольких шагов, как вдруг взвыл двигатель и засвистела резина прокрутившихся несколько раз на месте колес! Поворачивая голову на звук, я уже краем глаза заметила, как слева от меня какая-то стремительная тень метнулась в мою сторону, издавая этот самый гулкий вой и свист! Я будто остолбенела, замерев посреди дороги, и через долю секунды уже смогла различить надвигающийся на меня темный силуэт автомобиля! Надвигающийся быстро и неумолимо! А в следующее мгновение вспыхнул яркий дальний свет голубых ксеноновых фар, почти полностью ослепляя меня и заставляя закрыться рукой… Все это длилось не больше трех-четырех секунд. Поняв, что я нахожусь в опасности, стоя прямо посередине дороги, я быстро ступила пару шагов вперед, но машина, уже летевшая с немалой скоростью, будто предчувствовала мое движение, резко пересекла сплошную линию разметки и устремилась прямо на меня! Целенаправленно, с точностью и расчетом!.. На принятие решения оставалась какая-то доля секунды, и я отчаянно отпрыгнула в сторону от несущегося на меня автомобиля, намереваясь укрыться в пространстве между «Снежинкой» и стоявшим почти прямо за ней небольшим кроссовером. Я даже закричать не успела! Удара избежать не удалось. То ли частью корпуса, то ли боковым зеркалом меня с силой ударило по левой руке, в которой я все еще держала телефон. От этого удара он выскользнул из моей ладони, а меня саму развернуло и я рухнула на асфальт, сильно приложившись перед этим головой о бампер припаркованной машины. В глазах моих потемнело, и последнее, что я расслышала – быстро удаляющийся вой мощного двигателя… *** Противный звон в ушах не позволяет мне разобрать глухие мужские голоса, звучащие где-то совсем рядом со мной. Мои глаза закрыты и веки поднять я не могу, как ни стараюсь сделать это! Ох, какое-то слишком уж знакомое ощущение… Да, да, именно так! Я не могу издать ни звука, не могу пошевелить губами! И я чувствую боль во всем теле. Только боль очень странную, притупленную, будто бы и вовсе не свою собственную. Скорее всего это лишь понимание боли, но не полноценное ее ощущение. Как такое может быть? - Она выдержит еще одно вмешательство?.. – удалось мне наконец расслышать чьи-то слова. - Выдержит… - отозвался кто-то, и мне даже показалось, как этот кто-то начал нервно расхаживать по помещению. – Должна выдержать… Да что же это происходит?! Где я оказалась? Опять какая-то больница?.. Да, ведь меня сбила машина… Или это все очередная галлюцинация?.. Господи, ну почему я не могу никого спросить об этом! А тем временем странный диалог продолжался: - Уверены, что не стоит немного подождать?.. - Нельзя сейчас ждать! Она может потерять стабильность в любой момент! - Вам бы поспать… Передайте ее второй смене… - Нет! Я начал, я и закончу. Пока ее не починим до приемлемого уровня, никто никуда не уходит! Снова тишина, потом шаги. И шаги эти приближаются ко мне. - Она сильная, - раздался голос совсем рядом со мной, и я будто бы даже ощутила чье-то прикосновение, но даже не смогла понять к какой части моего тела. – И она должна справиться!.. Ничего, ничего, все обязательно получится… Ты еще поднимешься на ноги девочка, ты встанешь… Встанешь… Встанешь… *** - …Встанешь… Встанешь… Встанешь… - голос отдаленным эхом затихает в моих ушах, и боль становится резкой, концентрируясь в голове, в пояснице, предплечье и коленках! Чувствительность возвращается очень быстро! Я судорожно вдохнула и открыла глаза – моему немного размытому взгляду предстал шероховатый темный асфальт. Откуда-то сверху падал неяркий, желтоватый свет фонаря… Краем глаза я заметила колесо автомобиля с низкопрофильной резиной и белым литым диском… Стоп! Да это же мои диски! Это моя верная «Снежинка»! Какого черта я валяюсь на дороге, лицом на грязном асфальте?! Проснувшееся наконец сознание взяло на себя управление, и я поразилась тому, насколько могу быть автоматизирована в своих мыслях и поступках, повинуясь не разуму, а будто какому-то алгоритму. С глухим стоном, больше похожим на рычание, я собрала все свои силы, превозмогая боль и головокружение, начала подниматься и почти сразу сумела встать на колени, придерживаясь рукой за накладку заднего бампера моей «Снежинки». Свободной рукой убрав с лица волосы, я повернула голову налево и поглядела назад, через свое плечо – там вдали уже исчезали красные габаритные огни. Далеко, километр или полтора… Ничего. Не расстояние. Нашарив около себя ключи от машины, я поискала телефон. Нашелся и он – отлетевший к самому бордюру и не подававший признаков жизни, с темным, расколотым экраном. Тогда я, стиснув зубы от боли, поднялась на ноги, ощупала предплечье и кисть, на которые пришелся удар. Убедившись, что ничего не сломано и это только сильный ушиб, я приложила ладонь к глазам, пытаясь избавиться от все еще клубившегося перед ними мутноватого тумана, и нажала кнопку брелка, разблокировав двери своей машины. Забросив в салон то, что осталось от мобильника и усевшись за руль, я запустила двигатель, и принялась пристегивать ремни безопасности чуть дрожащими пальцами. Голова ныла и гудела. Неужели я так сильно ударилась?.. Хорошо хотя бы не о бетонный бордюр или асфальт. Сколько можно биться обо все головой?! Она у меня и без того уже давно больная и побитая… Справившись с замком, я наконец пристегнула себя к креслу, включила внешнее освещение, и фары выбросили вперед мощные потоки голубого света. Подготовка почти закончилась. Осталось последнее – нажатием специальной кнопки я скрыла номера своей машины. Вот теперь – все! Передача, немного вперед, руль влево до упора, и я быстро и резко развернула машину на пустой дороге, а затем, утопив акселератор до упора, бросила ее в немедленный и стремительный разгон! Огней черного автомобиля уже не было видно, но я знала, что он движется где-то там… И я догоню, я достану тебя! Милена… Конечно, я не смогла отчетливо разглядеть ни машину, ослепившую меня перед ударом, ни ее номеров, ни, тем более того, кто сидел за рулем. Но движок «Инфинити» не узнать было невозможно! Спортивной «Инфинити» G37. Я все поняла почти сразу… Она ведь ждала меня! Ждала, пока я выйду из клуба, видела, что моя машина стоит по другую сторону улицы… Чертова рыжая стерва!!! Я с силой сжала в ладонях руль и снова стиснула зубы, так что голова заболела еще сильнее. «Снежинка» летела по ночной трассе вне зоны дорожного освещения, разрубая темноту впереди себя холодным светом ксеноновых фар. Скорость росла, по сторонам мелькали то лесные массивы, прерываясь на просеки и свободные от растительности пространства, то какие-то редкие строения… Но я ни на что не обращала внимания. Мой взгляд поглотила дорога впереди меня, на которой вот-вот должна была показаться моя цель! 150… 170… 180 километров в час по пустой, неосвещенной загородной дороге. Опасно?.. Меня это уже не волновало. Да, Милена, сегодня все закончится… Ты совершила ошибку, не придушив меня где-нибудь в тихом уголке, потому что теперь ты будешь в моей власти! И клянусь, тебе уже не спастись!.. Это была последняя капля… За все унижения, которые я терпела от тебя, за все то, что ты делала с моей Настей и за то, что ты попыталась убить меня, я тебя уничтожу!.. Быть может я и произносила эти слова вслух, сквозь зубы, но мое внимание на этом не концентрировалось. Какая разница? Главное найти сейчас эту тварь. Найти и загнать… О, сучка, я постараюсь сделать так, чтобы ты еще помучилась! Меня слегка удивило, с каким хладнокровием я думала обо всем этом, и с каким безразличием рассчитывала самое натуральное убийство… Это результат шока? Или правда запущен некий алгоритм в моей голове?.. Оставался позади километр за километром, но цель не появлялась. Изредка навстречу попадались одинокие автомобили и только. Куда Милена могла деться? Свернула? Куда она вообще собиралась поехать после всего этого? К ее дому есть другая дорога? Через магистраль, в объезд?.. Я начала слегка нервничать, и это будто бы немного поколебало мою решимость. После очередного поворота дороги, впереди показались тусклые огоньки какого-то грузовика, а через пару секунд фары «Снежинки» выхватили из темноты и его кузов. Тяжелая машина начала смещаться к обочине, позволяя мне проехать, но все происходило слишком уж медленно, а ждать я была не намерена. Не сбавляя скорости и выскочив на встречку, я обошла грузовик и сразу увидела впереди габаритные огни еще одной машины! Красные светодиоды, образующие кольца. По два в каждом из красных плафонов… Черный стремительный кузов и знакомый номерной знак! Вот ты и попалась, лисичка-сестричка! Недалеко же тебе удалось свалить, сука ты такая!.. Ты бы хоть номера снимала, когда раздавить кого-нибудь хочешь, дура неотесанная!!! Обогнав грузовик, я подлетела сзади к черной «Инфинити» и, сбросив скорость, почти вплотную села ей на хвост. Милена, похоже, не сразу поняла, кто пристроился сзади. Она ехала свои 90 или 100, и даже немного сместилась к обочине, вероятно, отметив в зеркалах мой быстрый маневр с обгоном по встречной полосе. Я сейчас будто читала ее мысли, чувствовала ее, как будто сама была в той черной машине впереди… Мой недавний сон мгновенно возник в памяти. Возник и тут же исчез, не вызвав в этот момент вообще никаких переживаний! Мой взгляд был устремлен на впередиидущий автомобиль, на его поведение и контроль короткой дистанции. А мысленным взором я тщательно оценивала обстановку внутри этой машины, анализировала возможные эмоции и ощущения Милены, стараясь предугадать с максимальной точностью каждое ее возможное действие. Вот она похоже поняла, что за машина повисла сзади… 100… 90… 80… Отпустила педаль газа, в некотором шоке задержав взгляд на зеркале заднего вида... Я точно также мягко сбросила скорость, не прижимаясь и не отставая, держась на расстоянии трех-четырех метров позади нее. Остановится? О, это вряд ли! Да и не спасло бы это ее!.. Позвонит в полицию? Абсолютно точно нет – слишком унизительно было бы просить спасти ее от «глупой и беспомощной блондинки»… О, она колеблется! Она не знает, как развернется эта ситуация! Зато я знаю почти наверняка! 70… 60… Сзади нас уже догонял грузовик. И тут под мощным кикдауном, от которого даже пробуксовали задние колеса, машина Милены рванулась вперед! Она поддалась, она приняла навязанные правила игры, возможно не понимая, чем все это может для нее закончиться. И это было именно то, чего я ожидала. «Снежинка» отстала всего на полсекунды, и я почти сразу восстановила прежнюю дистанцию, не позволяя Милене расслабиться ни на мгновение. Я уже не раз использовала этот прием в гонках, но теперь эффект от него должен быть более серьезным… Она должна запаниковать, должна понять, что я не отстану. И я чувствовала, что она испытывает волнение. Она колебалась, а значит уже боится, даже если и не осознает этого… И это хорошо! Скорость быстро росла – стрелка спидометра висела между значениями 150 и 170. Мы стремительно приближались к дорожной развязке с магистралью М9. Куда она намерена ехать? Повернет в область или к Москве? Развернется? Куда?.. Возможно ее просто надо поскорее выбить с дороги… Но нужно сразу и наверняка… В моих мыслях быстро прокрутились адреса техцентров, в которых смогут оперативно и без лишних вопросов подправить и подкрасить кузов «Снежинки». Мы догнали ползущий по дороге автобус, а за – ним какую-то легковушку. Милена облетела их по обочине, а я снова выскочила на встречную полосу, которая была свободной, и понеслась по ней вперед. Боковым зрением я заметила «Инфинити», вернувшуюся на свою часть дороги, и немного сбросила скорость, чтобы держать ее чуть впереди, в поле зрения. 185… 190… Если атаковать ее сейчас?.. Сместиться и толкнуть в заднее левое крыло, поближе к бамперу?.. Ее развернет и она улетит! Улетит сильно и жестко… Но сдохнет ли рыжая тварь при этом?!! Слишком мала вероятность, что она обнимет какой-нибудь придорожный столб… И немалая вероятность того, что на такой скорости я сама потеряю управление! 200 километров в час… 205… 210… Мы неслись вперед, почти поравнявшись, занимая обе полосы. И тут впереди, вынырнув из-за подъема дороги, возник свет фар – грузовик! Длинномер! А за ним еще один, метров на сто подальше… Вот этот шанс! Если несильно ударить машину Милены в заднюю левую часть борта, ее унесет на встречку, а тяжеленный грузовик, который послужит убийственным тараном, попросту разорвет ее на куски, так что и собирать будет нечего!.. На расчет маневра ушли секунды, но за эти секунды мы слишком приблизились к встречным машинам. Впередиидущий дальнобойщик уже отчаянно моргал мне фарами, требуя убраться к черту со встречной полосы! Я видела, как эта необъятная, казалось, масса надвигается на меня со скоростью совершенно ошеломляющей! Мощнейший впрыск адреналина будто остановил не только мое сердце, но и само течение времени… Однако не разум! Мозг работал в бешеном режиме, наблюдая все происходящее будто со стороны. Не получится с первым грузовиком – получится со вторым! Надо только успеть! Нужна максимальная точность!.. Но в этом плане оказалось слабое место – тяжелая машина впереди начала экстренное торможение! Я с ужасом увидела, как будто в замедленной съемке его здоровая, высокая и квадратная кабина, увенчанная массивным обтекателем, начинает прижиматься к земле… Он тормозил! Резко и стремительно! Вопрос лишь в том – в какую сторону поведет его тяжелый и длинный прицеп?! Если на левый борт – конец Милене. Если на правый, тогда конец мне… Одна из нас через пару секунд превратится во что-то бесформенное вместе со своим автомобилем! Лотерея, черт возьми… Мне захотелось закрыть глаза, но я сумела сдержаться… Однако трасса была сухой, и заноса прицепа сразу не произошло, или же он был совсем незначительным, чтобы повредить нам. Включив левый «поворотник», я ушла на встречную обочину, когда до столкновения оставалось не более двух или трех десятков метров! Колеса «Снежинки» громыхнули по каким-то неровностям, к гулкому реву двигателя примешался шелест грунта, летевшего из-под колес, и дробный стук камешков, барабанивших в подкрылки и днище. Справа от меня пронеслась массивная тень грузовой машины, послышался протяжный и отчаянный гудок, вой тормозов… Пора! Сейчас! Через долю секунды длинномер остался позади и я, вернула свою машину на дорогу, пересекая встречную полосу! Машина Милены оказалась именно там, где я и ожидала! И «Снежинка» еще через миг ударит ее в назначенное место… Меньше чем в сотне метров впереди вспыхнул дальний свет фар второго длинномера!.. Прощай, Милена! Я пересекла сплошную линию разметки, возвращаясь в свою полосу, готовясь к удару… И промахнулась! Промахнулась всего на какие-то сантиметры!!! «Инфинити» оказалась чуть впереди, а я вновь повисла за ней… Мимо нас пролетел длинномер, с еще более мощным и раскатистым гудком, и сразу остался далеко позади. Я быстро поняла, что произошло. Выскакивая на грунтовую обочину, я заранее увеличила скорость, чтобы не потерять ее в кратковременном движении по неровностям. Но я не приняла в расчет встречной волны воздуха, образованной несшимся на меня грузовиком… Эта волна и замедлила мою машину. Из-за этого я и промахнулась… «Дура!» - с раздражением и даже яростью думала я, вновь смещаясь влево, чтобы занять позицию для атаки. – «Как?! Ну как можно было упустить это?!» Разгадала ли Милена суть всех моих маневров или разгадала, но не осознала до конца всей опасности, я сейчас не могла понять в точности. Но она уже открыто нервничала! Когда я сместила машину, она сделала то же самое, блокируя меня и не давая возможности занять нужную мне позицию! Я сместилась вправо – «Инфинити» снова отчаянно вильнула, заскочив на обочину и подняв облако пыли… И так продолжалось несколько раз, пока я не оставила попытки немедленно обойти ее и не заняла выжидательную позицию сзади, на короткой дистанции. Спустя минуту, за которую мне удалось немного перевести дух, впрыск адреналина в кровь немного ослабел, и я будто бы очнулась… У меня возникло ощущение, что я вообще не понимаю, где нахожусь и что происходит вокруг! Пусть это ощущение длилось всего пару мгновений, но оно повергло меня в шок!.. Я нервно сглотнула, чувствуя, как дрожат и ноют рассаженные коленки, как похолодели пальцы, сжимающие рулевое колесо. Я снова остро ощутила пульсирующую головную боль в висках и где-то в затылке, все мои ушибы и ссадины будто разом дали о себе знать!.. Это окончательно отрезвило меня, и я в ступоре перевела взгляд с красных габаритов впередиидущего автомобиля на приборы – мы продолжали лететь со скоростью почти в 200 километров в час по направлению к развязке… Господи… Я ведь едва не совершила убийство меньше двух минут назад… Едва не погибла сама… О боже, что же это! Что я творю, господи!.. Что за чертов автопилот включился в моей дурацкой блондинистой голове!!! Я ведь не убийца… Я не убийца!!! Я не могу… «Инфинити» вылетела на освеженный участок дороги, и я – вслед за ней. Впереди возникли массивные очертания путепровода с развязкой, мимо проскочили несколько встречных автомобилей… Милена не собиралась сворачивать на дугу, ведущую на магистраль в область. Она даже не сбавила скорость. Но пролетая под мостом, она вдруг резко затормозила, и я чудом успела сделать то же самое, едва не влетев ей в зад! Возможно Милена хотела уйти на петлю, чтобы развернуться или ехать куда-то в сторону Москвы, но если это было и так, то она не успела – скорость была слишком велика для входа в поворот, и мы проехали его, устремившись дальше по этой дороге. Я даже не знала, куда она ведет, потому что никогда не ездила в ту сторону. Асфальт через несколько сотен метров стал ощутимо хуже, разбитые дорожные швы и колдобины глухими ударами отдавались в подвеске. По сторонам мимо нас мелькал темный лес, дорога была совершенно не освещена… Немного придя в себя и содрогнувшись уже в который раз от того, что несколько минут назад собиралась сделать, я поняла – все это пора заканчивать, пока ни одна из нас не пострадала, или не досталось кому-нибудь еще! Я отпустила ее немного вперед, моргнула фарами – раз, другой. Но Милена никак не отреагировала! Тогда я снова догнала ее, попыталась обойти слева и подать какой-нибудь знак, что бы она остановилась, но ее машина резко сместилась, блокируя мой маневр. Полосы на этой дороге стали уже, маневрировать становилось опаснее. Особенно с таким дорожным полотном… Скорость уже снова возросла, хотя удары в подвеску и предупреждали, что этого делать не стоил о бы. 150… 160… Глухой удар, который не погасили амортизаторы, отдался мне в самый позвоночник. Машину качнуло, и я сильнее сжала руль, удерживая протестующую «Снежинку» на курсе. - Черт возьми, Милена! – вскричала я в отчаянии. – Да остановись же ты! Довольно!!! В сотне метров впереди тускло мелькнули грязные отражатели на металлическом ограждении, отделяющим, вероятно, проезжую часть от какого-нибудь опасного участка – оврага или чего-то еще. Обходя справа какую-то яму, которую, «Инфинити» пропустила между колес, я сместилась к обочине. Милена поняла это как попытку обойти ее по правому борту и немедленно сместила машину к обочине, снова заехав на грунт правыми колесами… И совершила ошибку… Ее машина качнулась и слегка вильнула, поймав какую-то неровность, но при этом Милена, по-видимому, растерявшись, ударила по тормозам! Из-за мгновенно возникшей разницы в сцеплении с дорогой левых и правых колес «Инфинити» быстро повело, начиная разворачивать поперек дороги, и я увидела ее левый черный борт в свете своих фар… Я с силой надавила на тормоза с глазами, расширившимися от ужаса! Сон… Это сон? Ведь это уже было! Я ведь сейчас проснусь, правда же?! Милена отчаянно вывернула колеса в сторону заноса, но сильно… Слишком сильно! Через мгновение ее занос пошел уже на левый борт, а затем снова на правый… Она потеряла управление полностью! Скользя боком в неуправляемом заносе, машина Милены сместилась к обочине… И правым бортом налетела на пологое начало металлического ограждения, начавшегося на этом участке дороге! Звенящий, резкий удар… «Инфинити» взлетела в воздух, переворачиваясь вокруг собственной оси… Еще раз, и еще! А потом моторный отсек перевесил, и машина обрушилась обратно на дорогу, ударившись передней частью, затем почти сразу падая на борт и снова переворачиваясь, разбрасывая вокруг себя осколки стекла, пластика и раскуроченного металла… Оттормаживаясь и кое-как увернувшись от обломков, я в шоке не могла оторвать взгляда от этого крушения, превратившего стремительную спортивную машину в груду металлолома! Перевернувшись еще несколько раз, «Инфинити» пробила заграждение и исчезла из моего поля зрения, свалившись в какой-то овраг по левой стороне дороги… «Снежинка» наконец замерла на краю проезжей части, и я, тяжело дыша, несколько секунд пыталась осознать то, что сейчас произошло. Затем, будто очнувшись, я отняла руки от рулевого колеса и непослушными, одеревеневшими пальцами принялась отстегивать ремни. Распахнув дверь, я выскочила наружу, инстинктивно приложив ладонь к груди, пытаясь унять взбесившееся сердце. Перебежав дорогу, я остановилась. Там, за пробитым ограждением, в низине, метрах в десяти от дороги, я увидела темнеющую груду искореженного металла – все, что осталось от «Инфинити» G37… Она лежала на днище, и все внешнее освещение, которое хоть как-то могло уцелеть, погасло. Было очень тихо… Лишь только приглушенно гудел двигатель «Снежинки» позади меня, и ветер лениво шелестел в поредевшей листве деревьев. - Боже, Милена… Психопатка рыжая… - пробормотала я. – Что же ты натворила… Что Я натворила! Внизу не было никакого движения… Но внезапно я вздрогнула – что-то заискрило в раскуроченном моторном отсеке, и под ним вдруг возникли оранжевые язычки пламени! В этот момент мне трудно было судить, что на меня нашло – я стояла в каком-то странном оцепенении и ничего не могла с собой поделать. С одной стороны я понимала, что нужно спуститься туда, чтобы помочь, но с другой… Я не могла сдвинуться с места, и дьявол снова стал нашептывать мне о том, что «эта сучка слишком задержалась на этом свете», а «я даже ничего такого не сделала – она сама попала в аварию» и что «лучше просто дать ей тихо умереть в этой канаве и позволить сгореть для верности…» Содрогнувшись, я огляделась по сторонам – дорога была пуста в обоих направлениях. И если я сейчас сяду в машину и уеду, Милена погибнет почти гарантировано. Только вот… Разве я могу уехать отсюда? Если бы Милена погибла, разбившись о тот встречный грузовик, или умри она сейчас в своей разбитой машине, что я тогда сказала бы Насте? Неужели мне удалось бы скрыть от нее то, что произошло? Я не хладнокровная убийца! Я никогда не смогу сделать каменное лицо в ответ на простой вопрос – «что случилось» или «где ты была»!.. А если бы я сама погибла, что тогда почувствовала бы Настя?.. Страдание и боль? Я и так сплошное разочарование для нее, и пусть даже она говорила, что это не так! Или она вскорости забыла бы меня? Полюбила бы кого-нибудь еще? Нашла бы себе новую нижнюю?! О нет, не смогла бы она забыть… Боже, зачем я все это затеяла… Я? Но ведь не я все начала! Это вон та рыжая сучка! Все эти мысли мгновенной и сильной волной пронеслись в моем и без того уже воспаленном мозгу. И скорость этого безумного хаоса была велика даже для меня. «Заткнитесь же! Да заткнитесь наконец!» – так же мысленно вскричала я, хватаясь за голову обеими руками и зажмуривая глаза, а когда снова их открыла, то бросила быстрый взгляд на разбитую машину внизу. Я вспомнила себя в подобной ситуации. И было это не так уж и давно… Мне тогда не позволили умереть на обочине дороги! Остановились люди, помогли, вызвали спасателей… Мне подарили шанс, дали возможность жить дальше! Неужели я смогу оставить человека умирать вот так?! Ладно, пусть не человека – Милену! Но все же… - Нет… Я не смогу… - эти слова я произнесла уже вслух, бегом возвращаясь к «Снежинке». Быстро раскрыв багажник, я вытащила из ниши огнетушитель и бросилась уже назад, но остановилась, снова подбежала к своей машине и достала из маленького бокового отделения небольшой фонарь со встроенным в ручку острым лезвием резака. Не теряя больше ни секунды, я рванулась к противоположной стороне дороге, перескочила через измятые остатки ограждения и, спотыкаясь и скользя по влажной траве, начала поспешно спускаться в низину. Пламени под моторным отсеком было не очень много, но это лишь временно! Уже пахло чем-то вроде горелой проводки и пластика, а так же и бензином… По-видимому разорвало топливопровод, и бензил вытекал наружу. Оставалось только гадать, сколько пройдет времени, пока система подачи топлива загорится, и огонь доберется до бака… Подбежав к машине, я с некоторым содроганием заглянула в разбитое окно водительской двери и увидела Милену, бессильно повисшую на ремне безопасности. Ее лицо скрывалось за растрепанными рыжими кудрями. Фронтальная подушка, выстрелившая из руля, имела на себе следы крови. - Эй! Ты жива? – воскликнула я, хватая Милену за плечо. Она не ответила, никак не отреагировала на прикосновение, и тогда я приложила пальцы к ее шее… Пульс есть! Она живая… Ладно, хорошо, что хотя бы пристегнулась! Отойдя от нее, я подняла огнетушитель, шагнула к передней части автомобиля и распылила побольше порошковой смеси под смятый, приоткрытый капот, откуда уже начинал подниматься едкий дым. Но особенно это не помогло – тлело и горело где-то внизу, куда достать уже не получалось из-за неровностей почвы, и потому, что шасси машины было полностью разбито и разворочено, и лежала она прямо на днище… Огонь уже занялся на переднем левом колесе, вывернутом из арки и подмятом под кузов – начала гореть резина, а вместе с ней и остатки пластиковых подкрылков. Поняв, что времени лучше не терять, я бросила огнетушитель и шагнула обратно к двери, дернула ручку… Ничего не произошло. Дверь слегка подалась с противным скрежетом и застряла! Кузов был деформирован и дверь заклинило! Я снова просунулась в окно. - Милена! – позвала я, тряхнув ее за плечо. – Милена, очнись! Да очнись ты, черт возьми!.. В салоне появился дым, шедший откуда-то снизу… Проклятье! Топливопровод уже горит?! Или это только проводка и обшивка?.. В любом случае надо торопиться! В отчаянии я снова рванула на себя дверь, но сил открыть ее у меня так и не хватило. - Милена, пожалуйста!.. – крикнула я, убирая волосы с ее лица. Ее щека, обращенная ко мне, была расцарапана осколками стекла, на лбу, повыше левого глаза, и на виске виднелась сильная ссадина – наверное она приложилась обо что-то, когда боковые подушки уже сдулись, а машина все еще продолжала кувыркаться. Веки Милены дрогнули, она слабо застонала, попыталась открыть глаза, что получилось у нее не сразу. После чего она повернула ко мне голову, и я увидела тусклый блеск ее глаз, полных боли и страдания. Кровь из носа и из рассеченной нижней губы придали ее лицу какой-то совсем дикий, безумный облик. Ее узкое, в обтяжку, белое платье также было спереди забрызгано капельками крови… - Ты?.. – прохрипела она будто бы с удивлением и недоверием. - Помоги вытащить тебя отсюда! – быстро отозвалась я, беря ее за руку. – Можешь отстегнуть ремень?.. - Уберись от меня… - снова хрипло пробормотала Милена, слабо пытаясь отдернуть руку, и согнулась, склоняясь вперед. Крик боли сорвался с ее губ при этом движении, и она судорожно стала ловить ртом воздух. - У тебя топливо вылилось! – сказала я, рукой поворачивая к себе ее лицо. – Машина уже горит! Нужно валить отсюда! - Вот и проваливай! – рявкнула она в ответ, что, по-видимому, стоило ей немалых усилий, потому что после этого она снова скорчилась от боли и затряслась от судорожных рыданий. - Дура… - пробормотала я, отпустила ее руку и выхватила из кармана маленький фонарь. В его рукоятке находился специальный паз с острым лезвием, и с его помощью я быстро смогла разрезать ремень безопасности в двух местах, освобождая Милену. Ногам становилось уже как-то не просто тепло, а горячо… Пламя распространялось под днищем автомобиля. Салон стремительно наполнялся дымом. Быстрее, нужно быстрее все делать! Я снова схватила Милену за левую руку, потянула на себя и обвила вокруг своей шеи. Милена не закричала, а почти взвыла от боли, и в очередной раз попыталась сопротивляться, но я крепко держала ее запястье одной рукой, а другой постаралась обхватить ее за плечи. - Помоги же мне! – крикнула я в отчаянии, понимая, что мне не хватает сил вытянуть ее наружу. – Помоги хоть немного, прошу тебя!!! Милена, не будь идиоткой!.. Наши с ней взгляды встретились, и в ее глазах я прочла слишком много всего – отчаянное негодование и злость, растущий страх, боль и даже, как мне показалось, недоумение будто бы оттого, что все происходящее казалось ей нереальным. Но все-таки я почувствовала, как она постаралась обхватить меня посильнее и, превозмогая боль, подалась мне навстречу, упираясь ногами в пол. Это облегчило мне задачу, хотя я и зарычала от сильнейшего напряжения, пытаясь вытащить Милену через пусть и широкое, но все же низкое боковое окно. Собрав все свои силы, я тянула ее на себя и наконец смогла обхватить поудобнее… Мне было трудно, очень трудно справиться с ней – она все же была несколько крупнее меня и, судя по всему, не могла вполне контролировать свое тело из-за шока или каких-то повреждений. Но при этом она как-то старалась помочь мне и больше не сопротивлялась… Что-то гулко хлопнуло слева от меня, и мы обе повалились на землю! Лопнула охваченная огнем шина… Из последних сил я поднялась, взяла снова потерявшую сознание Милену под мышки и стала оттаскивать как можно дальше от машины. Отблески пламени уже мелькали в заполненном дымом салоне, а снизу огонь уже активно подбирался к задней части автомобиля. Я сама едва не лишилась чувств, пытаясь затащить безвольное тело Милены повыше на подъем, ближе к дороге – всего-то какой-то десяток метров! Силы уже почти оставили меня, сердце билось так, будто это была последняя минута его жизни, и оно вот-вот готово отказать навсегда!.. Еще хотя бы немного, еще чуть-чуть! И тогда раздался уже не хлопок, а приглушенный взрыв! Я увидела, как задняя часть искореженной «Инфинити», охваченная пламенем, даже слегка приподнялась в воздух на мгновение. К хмурому и темному небу взметнулся немалых размеров огненный шар, озарив пространство вокруг себя – пары бензина в баке взорвались… Меня обдало жаром, и я упала на землю, инстинктивно укрывая голову. Но сюда пламя, конечно, не достало, и я растянулась на холодной земле, раскинув руки в стороны, и пытаясь перевести дух и немного прийти в себя. Господи боже, какой романтический вечер на лоне природы! Ночная тишина, костер, красивая девушка рядом со мной… Ну и пусть в перепачканном, окровавленном платье, и что?! Я сама наверное сейчас тоже не айс… Интересно, она там еще дышит?.. Я была уже близка к истерике, и, чтобы не сорваться в нее, прикрыла глаза, вдохнула поглубже и начала считать – один… два… три… С шипением и свистом гулко лопнуло еще одно горящее колесо! Я вздрогнула. Вот черт… Пора бы уже заканчивать этот пикник на обочине! Приподнявшись и кое-как усевшись, я склонилась над Миленой, осторожным движением руки убрала волосы с ее лица и позвала: - Милена… Ты слышишь меня?.. Ответом мне был лишь слабый стон. Затем она шевельнула левой рукой, согнула одну ногу в колене, приоткрыла глаза и посмотрела на меня. - Живучая сучка!.. – проговорила я, улыбнувшись. – Сможешь встать? Она ответила не сразу. С минуту ее взгляд, обретший наконец определенную осмысленность, с недоверием изучал меня, и только потом она заговорила тихим и слабым голосом: - Зачем?.. Почему ты сделала это?.. Почему просто не уехала?.. Я пожала плечами, обвела взглядом лес, на темной стене которого играли оранжевые блики от пламени, и снова наклонилась к Милене, произнеся саркастически: - Следующий дурацкий вопрос? - Ты ведь хотела убить, когда погналась за мной… - пробормотала она. – Там, на шоссе. Я видела… И у тебя почти получилось… - Почти – не считается, - возразила я. – У тебя ведь тоже ПОЧТИ получилось! Она отвела взгляд в сторону, а затем и повернула голову. Я видела, как ее тело содрогнулось, как закрылись глаза, и как из-под ресниц показались слезы… Ей настолько больно? Или Милена плачет не от боли? Да ладно! Быть этого не может! Обман зрения!.. Мне правда показалось еще тогда, в клубе… - Ты что, плачешь? – не удержалась я от иронии. Быть может оттого, что хотела немного развеять собственный шок. – Ты еще скажи, что сожалеешь! От шока избавиться не удалось – следующими своими словами Милена лишь усилила его: - Прости… - прошептала она, поднимая левую руку и прикрывая ладонью лицо. – Прости меня, Ксюша… Я окончательно сошла с ума… Этот полный отчаяния и боли голос, сами эти слова, слезы, и слабость в каждом движении слишком поразили меня, чтобы ответить хоть что-нибудь! Слишком привыкла я к совершенно иному ее образу, к иному поведению, к надменности и холодному презрению во взгляде! Это ведь не Милена! Она совсем другая!.. Блин, я точно не сплю?.. Надо бы ущипнуть себя посильнее. Миновала пара минут, прежде чем я сумела немного оправиться от оцепенения. Сидеть на земле становилось уже холодно, а она и подавно наверное замерзла… - Вот что, - сказала я, приподнимаясь. – Не лучшее время и не лучшее место говорить обо всем этом! Нужно вызвать тебе скорую… Где твой телефон? В этот же момент я поглядела на быстро догорающие остатки «Инфинити», и мои плечи уныло поникли. - Понятно… - почти сразу же проговорила я. - Следующий дурацкий вопрос?.. – послышался снизу слабый голос Милены, в котором если и была ирония, то очень уж горькая. Я оглядела дорогу – по-прежнему пусто. Кто-нибудь наверняка остановился бы и помог нам, если бы проезжал тут, ни никого, как на зло, не было… Мы оставались здесь совсем одни! - Так сможешь ты встать или нет? – спросила я наконец. - Не уверена… - отозвалась она, со стоном приложив ладонь к левому боку. – Ребра… Два сломаны слева, может даже и три… И, возможно, одно справа… Вот черт! - Давай я тебе помогу, - сказала я. – Осторожно встанешь и дойдем до машины… Я тоже осталась без связи. Нам нужен телефон. Или может сразу в больницу… Она попыталась приподняться на локте и застонала, стиснув зубы. - Подожди… - проговорила она, собравшись с силами. – Рука… Я не могу ей нормально пошевелить… И боль дикая! Я уже заметила, что правая рука Милены висела безвольно, и она ею совсем не двигала. - Вывих… Плечо… - простонала она, морщась от боли. – Попробуй вправить, пожалуйста… Нужно дернуть, Ксения! Сильно дернуть на себя, слышишь?.. - Слышу, - отозвалась я, с некоторым садистским оттенком в голосе. – Это я с удовольствием! Я помогла ей отползти поближе к куску ограждения, к которому она смогла прислониться спиной. Взяв ее правую руку чуть повыше запястья и ближе к локтю, я произнесла: - Ты ведь любишь боль, правда? Или только причиняешь ее?! С этими словами я сильно и резко дернула ее руку на себя. Милена, вроде бы собиравшаяся что-то ответить, отчаянно закричала, ее голос отразился от лесного массива и эхом отправился гулять где-то в темноте среди деревьев. Она заплакала, приложив левую руку к вставшему на место плечевому суставу, и едва не повалилась на землю, но я поддержала ее. - Сучка ты, Ксю!.. – пробормотала она сквозь рыдания. - От сучки слышу, - немедленно отозвалась я, осторожно привлекая ее к себе. – Все, хватит, Милена… Нам нужно найти помощь. Но сначала нужно дойти до машины… Она отстранилась от меня, и я увидела в ее глазах нечто вроде робкой просьбы, которую она подкрепила словами: - Не звони, пожалуйста, врачам, не надо… Если можешь… - она запнулась, проглотила какой-то комок, будто мешавший ей говорить, и лишь потом продолжила: - Если можешь, просто отвези меня домой… Я вызову своего врача. Он не задает лишних вопросов. Нахмурившись, я с сомнением посмотрела на нее: - Ты в этом так уверена?.. Ну а с тачкой твоей что будем делать? Милена усмехнулась, но сразу же скривилась от боли, едва не согнувшись пополам, от чего я ее поспешно удержала. - Ты издеваешься? – прохрипела она, помотав головой. – От нее ничего не осталось! Кому нужен этот металлолом! Я поглядела на обломки «Инфинити», огонь среди которых, уже начинал понемногу стихать, затем снова повернулась к Милене. - Ну ладно, поедем, - произнесла я, приподнимаясь. – Я тебе помогу… Осторожно… С моей помощью она поднялась на ноги, и я, осторожно придерживая ее за плечи, помогла ей дойти до машины, открыла переднюю пассажирскую дверь и усадила сначала на край сиденья. Каждое движение давалось ей с трудом, и она непрерывно морщилась от боли, кусая губы и не в состоянии сдерживать слез. Ребра ее… А если какое-нибудь из них повредило легкие?.. Впрочем она вроде бы не кашляет кровью… Боже, что мне делать?! Может все же в больницу?.. Но она ведь попросила домой… За последние несколько минут сама Милена обратилась ко мне уже с двумя просьбами! Это что-то невероятное! Немного опустив спинку сиденья, чтобы Милена не слишком сгибалась, размещаясь в кресле, я помогла ей усесться окончательно. Пристегивать ее ремнями я опасалась – ей и без того было тяжко, а стало бы, наверное еще больнее. Может это и глупо, но сейчас мне было жаль ее… Какие только средневековые пытки я мысленно не применяла к ней раньше! Но сейчас она была разбита в физическом и, как мне казалось, в моральном плане тоже. Она была слаба, ей было плохо и больно, и я уже не могла относиться к ней с каким-либо злорадством или жестокостью… Ну не могла я! Несмотря на то, что она пыталась сделать со мной, что делала с Настей… Я не могу ее сейчас бросить. Обойдя машину, я села за руль. Милена сидела рядом, повернув голову к окну. По ее щекам текли слезы, она изредка вздрагивала от рыданий и испытываемой боли. Включив передачу, я в один заход осторожно развернула «Снежинку» и направила ее обратно, в сторону магистрали. Спустя несколько минут мы уже миновали развязку. Я старалась ехать осторожно, однако машину все равно периодически трясло на неровностях дорожного полотна, и тогда я с беспокойством поглядывала на Милену. Но она, стиснув зубы, не издавала ни одного звука. Лишь когда мы вернулись к тому самому месту, где все началось, я спросила у нее, куда мне дальше, и она объяснила дорогу. Минут через двадцать мы добрались до ее коттеджного поселка и вскоре остановились возле дома Милены. Ее особняк оказался не таким большим как, у Насти, но тоже выглядел красиво, хотя и был спроектирован в более современном стиле, без особых привязок к симметрии в своей конструкции. Милена сказала мне код, и я вышла из машины, чтобы набрать его на цифровой панели возле решетчатых ворот. После этого ворота открылись, я вернулась на свое место и завела «Снежинку» на территорию, остановившись на парковочной площадке неподалеку от дома. Выключив двигатель, я снова покинула салон и помогла Милене тоже выйти наружу. - Как мы попадем внутрь, если все, что у тебя было с собой, сгорело в машине? – спросила я. Мне только сейчас пришло в голову, что у Милены с собой не были никаких ключей. - Два, девять, два, пять, ноль, шесть… ноль, три… и восемь, - проговорила она. Ей не хватало воздуха, и я поняла, что она опасается вдыхать глубоко, потому что ей это причиняло мучительную боль. Мы подошли к входной двери, и я увидела еще одну электронную панель с цифрами. Когда я набрала названный Миленой код, щелкнул замок. Я потянула на себя дверь, и она открылась. Мы прошли в очень просторный холл, в котором включилось освещение при нашем появлении. Оттуда мы направились куда-то налево и оказались в большой гостиной. Я помогла Милене опуститься на диван, подложила ей под голову подушку. - Ну как ты? – спросила я, склонившись над ней. Она приоткрыла глаза, нащупала мое запястье и сжала его своими пальцами. - Терпимо… - услышала я ее тихий, немного напряженный голос. – Спасибо тебе, Ксюша… - Так, ладно, - сказала я решительно. – Давай вызванивать твоего врача! Надеюсь, не слишком поздно для этого?.. И мне нужно уже ехать – Настя ждет! - Подожди еще немножко, прошу тебя… - проговорила она, чуть сильнее сжав мою руку. – Не уходи… Я хотела тебе кое-что сказать… - Я и так знаю, что ты хотела меня оттрахать в жесткой и извращенной форме! – отозвалась я, покачав головой. – И потому стремлюсь не слишком задерживаться в твоем гостеприимном доме, уж прости… - Перестань… - тихо сказала она, прикрыв глаза и слегка отворачиваясь в сторону. – Я надеюсь, что ты все же сможешь простить меня… Закатив глаза, я простонала со вздохом: - О, господи… - Ксю, пожалуйста… - снова послышался ее слабый голос, с мелькнувшими в нем уже более явственно нотками отчаяния. - Уфф… - выдохнув и освободив свою руку от пальцев Милены, я приложила ладони к лицу, подождала несколько мгновений, пытаясь немного упорядочить мысли, а затем сказала, поднимаясь на ноги. – Ладно… Давай просто забудем все что происходило, окей? Этого не было и все! Больше мы не будем об этом вспоминать… И еще, - я помедлила и добивала несколько тише, с ледяным оттенком в голосе: - Ты больше никогда не станешь издеваться над Настей! Никогда, слышишь? Она свободна от тебя, Милена… И я не позволю тебе причинять ей боль… Милена при этих словах повернула ко мне голову: - Ты знаешь?.. – проговорила она сдавленным голосом. – Откуда?.. Она рассказала тебе?.. - Да, - ответила я, глядя на нее сверху вниз и ощущая, что меня снова начинает одолевать сильная неприязнь к этой девушке. – Я знаю все. Она рассказала, потому что доверяет мне. И она не ошибется в этом своем доверии никогда!.. Об этом ты хотела поговорить? Как видишь, эта тема уже неактуальна… Милена снова прикрыла глаза. Слезы свои она унять не могла, от сдавленных рыданий ее всю сжимало от боли, и я снова почувствовала укол совести. - Все, перестань, пожалуйста, - сказала я, коснувшись ее руки. – Перестань… Где у тебя здесь ванная? Я могу немножко привести себя в порядок?.. Она покивала, снова пряча свое лицо: - Как вернешься в холл – второй коридор с левой стороны… - Спасибо, - отозвалась я и оставила ее на некоторое время. Отыскав ванную комнату, я подошла к раковине и пустила прохладную воду. Смочив ладони, я приложила их сначала к гудящим вискам, затем к горящему лицу. Это немного освежило меня, и я повторила процедуру еще несколько раз. Кое-как приведя себя в порядок, я по возможности стерла грязь с одежды, вымыла руки, с полубезразличным чувством осмотрела безнадежно испорченный маникюр и затем уставилась на свое отражение в зеркале. Боже мой, на что я похожа?.. Захватив влажные салфетки, ватные диски и длинное полотенце, я вернулась в холл, где видела до этого неподалеку от входной двери небольшую подвесную аптечку с красным крестом на крышке. Раскрыв ее, я извлекла пузырек с перекисью, также на всякий случай взяла пару бинтов – привязать сучку, если начнет буйствовать. Но сучка не буйствовала. Когда я вернулась в гостиную, зайдя перед этим на кухню и взяв из холодильника бутылочку с питьевой водой, Милена открыла глаза и попыталась приподняться, когда я приблизилась. В ее глазах я отметила что-то вроде испуга и недоумения. - Полежи так еще немного, - сказала я, вновь укладывая ее обратно и присаживаясь рядом на краю дивана. Взяв перекись и вату, я принялась осторожно промывать царапины и ссадины на лице, обнаженных плечах и руках Милены. Осколки стекол до сих пор были в ее спутавшихся волосах… Она не сопротивлялась мне, ничего не говорила, но в ее взгляде была благодарность. И горькое отчаяние. - Зачем ты все это сделала?.. – спросила я, немного неожиданно для себя самой. В это время я осторожно усаживала ее на диване, чтобы сделать повязку из полотенца для ее руки, нуждавшейся сейчас в покое. Она подняла на меня заплаканные глаза. - Потому что я сошла с ума, Ксения, - произнесла она. – Сошла с ума и больше не могла себя контролировать… Я открыла было рот с намерением съязвить насчет того, что она давным-давно уже не в себе, быть может даже с рождения, но Милена поспешила прервать меня, продолжив: - Когда мы с Настей… - она подавила спазм в горле. – Когда мы расстались, я через какое-то время поняла, что и в самом деле потеряла ее… Что ее уже не вернуть! Она хотела большего, хотела настоящих чувств, а я жестоко давила в ней это… И задавила окончательно. Тогда я считала, что в тематических отношениях нет места любви… Но потом… Потом… - Милена снова запнулась, сдавленные рыдания прервали ее речь. – Что-то случилось в моей дурацкой голове! Я потеряла что-то такое, что никогда не ценила, но потеряв… Потеряв, я поняла, что не могу больше спокойно жить… Я полюбила ее, Ксю, понимаешь?! Я устала от шлюх и от бестолковых тематических партнерш! Я поняла, что упустила идеал навсегда… И да, я делала ей больно! Я терзала и мучила ее, потому что знала, на какие больные места нужно для этого надавить!.. Мне жаль!!! Мне безумно жаль, слышишь?! – исступленно выкрикнула она мне в лицо, подавшись вперед, но тут же скривилась от боли и бессильно упала обратно, на спинку дивана. Да, мне было все еще жалко ее… Да, я понимала то, что она говорила! Но при этих ее словах во мне закипала невероятная по силе злость, и я была вынуждена сдерживать себя усилием воли, чтобы случайно не влепить ей хорошую пощечину… - Я причинила столько душевной боли той, которую люблю… - проговорила она, наконец намного отдышавшись. – И я заслуживаю того, чтобы умереть… Я не знаю, почему ты пощадила меня… А потом еще и вытащила из чертовой машины… Она умолкла, приложив левую руку к груди и с трудом сдерживая болезненный кашель. - Я промахнулась, Милена… - помолчав немного, сказала я с ледяным оттенком в голосе, который тут же и попыталась немного приглушить. – Всего-то ничего… Но и слава Богу… Я не убийца. Если бы я не промахнулась и выжила бы сама, то вряд ли смогла бы с этим спокойно дальше жить. Что сказала бы Настя, узнай она обо мне такое... Нет! Я счастлива, что ты осталась в живых… Милена подняла на меня глаза. Мне не особо верилось в то, что я в них увидела – это было и правда что-то похожее на уважение! - Как же ей повезло с тобой, Ксюша… - произнесла она и, нервно сглотнув, продолжила. – Я ведь почти сразу возненавидела тебя… Еще тогда, когда вы вместе появились на ее Дне рождения. Она… Она выглядела такой счастливой рядом с тобой… Вы обе выглядели до невозможности счастливыми!.. И это при том, что я знала, какие отношения связывают вас… Настя с таким восхищением рассказывала о тебе… Нервно сглотнув, я отвернулась и стала смотреть в сторону. Было как-то совсем не по себе от осознания того, что Милена уже довольно давно узнала о наших с Настей отношениях. - Знаешь, что убивало меня сильнее всего? – услышала я ее негромкий голос, и слова будто бы давались ей с трудом. – Почему я с такой дикой агрессией отнеслась к тебе? Повернув к ней голову, я отозвалась: - Что же еще, кроме ревности и черной зависти к чужому счастью, подтолкнуло тебя к таким действиям?.. - Я увидела в тебе ее саму, Ксения, - ответила Милена, взглянув мне в глаза. – Тот идеал преданной сабы и желанной любимой, которой Настя когда-то являлась сама! Понимаешь?.. Быть может ты слишком заносчива и эмоциональна… Но ты во многом так похожа на нее! Потому вы понимаете друг друга, дышите друг другом… Да, я завидовала, черт возьми!!! Я бесилась от своего бессилия и оттого, что потеряла Настю навсегда!!! Я не знала, что мне делать и не находила себе места… После сильной вспышки эмоций Милена уронила голову на грудь, и от этого резкого движения ее снова передернуло от боли. - Настя уже никогда тебя не полюбит, ты ведь понимаешь это… - произнесла я, поглядев не нее и слегка опасаясь какой-нибудь особенно бурной реакции. – Можешь сколько угодно ненавидеть меня! Теперь я поняла суть твоей неприязни… Но ее не смей больше терзать, слышишь?! Милена снова подняла голову, и я решительно посмотрела в ее глаза. Но никакой злости или колкой ненависти в свой адрес я в них не обнаружила. - Больше никогда я не причиню тебе вреда, Ксения… - пробормотала она, и ее глаза вновь наполнились слезами. – Никогда и ни при каких обстоятельствах… Ты не заслуживаешь этого! Прости меня, если можешь! Я конченая идиотка и самая ужасная в мире эгоистка… Умоляю, прости… - она закрыла лицо ладонями, не в силах сдерживать рыдания. – И уж тем более я больше никогда не стану мучить Настю чем бы то ни было… Никогда и ни за что! Я готова поклясться, Ксю! Слышишь?! - Обещания будет достаточно, - сказала я, с величайшим трудом придавая своему голосу холодную твердость. - Я обещаю, Ксения… - отозвалась Милена. – Общею!.. Я никогда больше не причиню боли ни ей, ни тебе… Я и так причинила ее слишком много той, которая мне очень дорога… И я сделаю что угодно, чтобы хоть как-то загладить это! Прости меня, Ксюша! Пожалуйста!.. Видеть эту вечно надменную, холодную и гордую особу вот такой вот изничтоженной и ослабленной у меня больше не хватило сил. - Все, все, тише… - прошептала я, осторожно привлекая ее к себе. – Иди ко мне… Она уткнулась лицом в мое плечо, и ее тело вновь содрогнулось от рыданий. Я как могла пыталась все это прекратить, чувствуя себя ужасно неловко и отчасти даже немного пристыженной, но Милена не могла остановиться. Эту волну болезненного отчаяния нужно было просто переждать, и я смирилась, аккуратно приобняв ее, гладя ее спину. - Ну все, хватит же, - проговорила я, чувствуя, что Милена задышала немного спокойнее. – Пусть все это закончится сегодня… Как страшный сон для всех нас. Забудем, слышишь?.. Только успокойся… Милена приподнялась и посмотрела в мои глаза. На губах ее проявилась какая-то тихая, жалкая и грустная улыбка. - Да… - отозвалась она, сжимая мое запястье своими пальцами. – Да, это все закончилось… Осталось лишь понять, как с этим теперь жить, - и она горько усмехнулась, снова опуская глаза. - Непоправимого и фатального, к счастью, ничего не случилось, - сказала я. – Все придет в норму со временем… Очень надеюсь на это. - Можешь быть уверена, Ксюша, - ответила Милена. – Я лишь опасаюсь… Опасаюсь, не нанесла ли я за все это время тяжких душевных травм Насте… Господи, да что с моим рассудком!.. Видит бог, я не ведала, что творила! – вскричала она, закрывая лицо ладонью. Я поспешила взять ее за плечи и повернуть к себе, стараясь при этом не причинить боли ее основательно помятому телу. - Милена, успокойся! – решительно сказала я. – Все это ушло, закончилось! Слышишь? Настя простит тебя, я уверена! Она… Она иногда даже слишком великодушна… Ну а я уже и вовсе не держу на тебя зла… Для меня самое главное, чтобы с Настей все было хорошо! И ты пообещала мне это. Я благодарна – это очень важно для меня. Мы немного помолчали, и Милена, к счастью, стала вести себя тише и спокойнее. - Тебе пора ехать домой, - проговорила она через минуту или две, прикоснувшись рукой к моему плечу. – Ты должна поскорее возвращаться к ней, Ксю… Уже черт знает сколько времени. Не оставляй ее надолго одну, пожалуйста… Я взглянула на нее и кивнула с согласием: - Да, нужно ехать… Но для начала мы вызовем тебе врача, хорошо? Милена покачала головой: - Я справлюсь с этим, Ксения, не волнуйся… Поезжай… Но прежде… - она умолкла на мгновение, а затем продолжила пристально посмотрев мне в глаза: - Ты тоже должна пообещать мне кое-что… Я ответила ей вопросительным взглядом. - Обещай, что всегда будешь беречь и охранять Настю, - сказала она, стараясь придать своему голосу хоть некоторую часть прежней твердости. – Беречь от всего и от всех! Ты ведь знаешь ее – она сильна и вынослива, но может быть очень уязвимой и хрупкой… Береги ее, Ксюша! Ты уже все ради этого делаешь, и я лишь хочу услышать это обещание лично от тебя… Что ты не оставишь ее, что будешь ее личным ангелом хранителем, что всегда придешь к ней на помощь и спасешь, как ты это уже делала… Ты говорила, что живешь ради нее! Обещай, что так будет и впредь! Немного пораженная этой ее речью, я, немного смущенная, помедлила и лишь потом ответила с улыбкой: - Конечно же… Конечно, так и будет! Ты ведь и сама все знаешь… Я всегда для нее сделаю все, что в моих силах… - Твои силы намного больше, чем тебе самой кажется, Ксю, - сказала Милена. – Может ты и кажешься тихой, нежной и заботливой любимой… Даже чудесной и послушной сабой на поводке, когда умеешь себя обуздать! Но вот я иногда вижу тебя совсем иной, Ксения. Неудержимой, яростной и непреклонной, готовой сорваться с этого самого поводка, чтобы разорвать на куски любую угрозу для твоей Хозяйки… Я даже приоткрыла рот, но слов никаких не нашла. Такая характеристика меня совсем смутила. Особенно из уст Милены. - Ты спасла Настю от меня, спасла ее душевное спокойствие… - продолжала Милена. – Ты даже спасла ей жизнь на борту того самолета… И благодаря тому, что ты у нее такая есть, я могу знать, что она будет в порядке… Понимаешь? Чувствуя, что начинаю стыдливо краснеть, я кивнула несколько раз и тихо отозвалась: - Спасибо, Милена… И я обещаю, что буду беречь Настю и впредь… Обещаю… - Хорошо… - она осторожно заняла более удобное положение, прислонившись к спинке дивана. – Хорошо, Ксюша… А теперь поезжай… Не медли больше, пожалуйста! Она ведь ждет… Я сжала на прощание ее пальцы в своей ладони и поднялась. - С тобой все будет нормально? – спросила я, взглянув на нее все же с некоторым сомнением. - Да, будь уверена… Спасибо тебе… Отойдя на несколько шагов, я все-таки приостановилась и оглянулась. Милена снова прикрыла глаза рукой и отвернулась. Ну с чего я такая добрая? Ну вот с чего?! Я с трудом могла оставить сейчас эту девушку, которая столько времени терзала и мучила Настю и меня саму… Ну вот как так?.. Однако времени и правда было уже много. Настя наверняка не находит себе места, потому как даже не может дозвониться до меня! Да, пора ехать! Пора! И через минуту я уже выводила «Снежинку» на дорогу. До упора утопив педаль акселератора, я быстро оставила далеко позади особняк Милены, но не те страсти, которые все еще никак не могли улечься в моей душе после этого безумного вечера… В висках начала проступать тупая боль, и сейчас я почувствовала себя совсем слабой и разбитой. Даже каждая ссадина, царапина или ушиб начали болеть и ныть с утроенной силой. Адреналиновая волна отступала, я постепенно приходила в себя, но при этом понимала, что успокоиться и привести в порядок мысли и чувства смогу еще очень не скоро. Хотелось приехать и напиться… Напиться так, чтобы выключило и не включало подольше. Хотя бы до утра. Впрочем, что это?.. Я вроде бы не алкоголичка, чтобы решать все свои проблемы с помощью спиртного. И почему меня трясет?.. О, это страх… Я боялась! Боялась того ада, который мне сейчас устроит Настя! Времени было уже почти час ночи! И вряд ли удастся отмазаться, что я проколола колесо при выезде со стоянки спорт-клуба. Стоит ей только взглянуть на меня… А может все же прокатит? Нет, я ведь не умею врать ей! До сих пор лишь каким-то чудом удавалось скрывать от нее всю ту жесть, что происходила между мной и Миленой… Господи, помоги мне! *** Я выбралась из машины и оглянулась – ворота с глухим и мягким стуком закрылись за мной. Настин С250 стоял здесь же, на площадке возле дома, и «Снежинка» тихонько пристроилась рядышком. Захлопнув водительскую дверцу, я несмелыми и осторожными шагами направилась к дому, отмечая по пути, что едва ли не в каждом окне по всему фасаду горел свет. Вряд ли уж в доме было множество гостей. Скорее всего Настя просто не находит себе места и в бессильном негодовании и волнении бродит повсюду, из комнаты в комнату, в сотый раз глядя на экран своего мобильного телефона или в сотый раз отправляя очередной вызов, который остается без ответа… Вот черт! Сейчас что-то будет… Картина, нарисованная мне воображением, была настолько четкой и ясной, что я почти не удивилась, когда все оказалось именно так, как я себе представляла. Отворив дверь и пройдя через прихожую, я оказалась в ярко освещенном холле. И почти сразу же послышался стук каблуков – не прошло и полминуты, как Настя поспешно спустилась вниз по лестнице, сжимая в руках телефон. Я улыбнулась ей виноватой и вымученной улыбкой, хотя сама при этом внутренне сжалась в комочек, предчувствуя надвигавшуюся бурю. Настя, одетая в шикарное вечернее платье, черное и блестящее, с открытыми плечами, уже спешила ко мне навстречу. В ее потемневших глазах, помимо вполне понятной и справедливой ярости, блестело, едва ли не слезами, и сильнейшее облегчение… Вся она была как натянутая струна, готовая разорваться бешеными эмоциями в любой момент. Растрепанная, напуганная и в то же время готовая, как мне казалось, сейчас же растерзать меня на части, она будто бы колебалась перед выбором тех слов, которые через несколько мгновений налетят на меня подобно разрушительному урагану. - Черт возьми, Ксения! – вскричала она, приближаясь ко мне и поднимая руку с лежащим на ладони телефоном. – Ради чего ты вообще носишь с собой мобильник?! Еще один шаг, и со взмахом ее руки телефон улетел куда-то в сторону, стукнувшись об пол, после чего, вроде бы, от него что-то отвалилось. Ну и ну… Мы все сегодня обеими руками за болванов-технофобов и прочих девственников природы – активно боремся с сотовой связью и сжигаем автомобили! Настя приблизилась уже почти вплотную, и я виновато опустила глаза, ожидая чего угодно, даже пощечины. Но через секунду она обхватила меня руками, прижала к себе, и из ее груди вырвался вздох облегчения. Я тоже поспешила обнять ее покрепче, привычно и с наслаждением вдыхая аромат ее волос, касаясь губами нежной кожи ее плеча… О, Настя… Я даже почувствовала, как ее тело бьет легкой дрожью, будто от озноба. Да и вся она была какая-то заледеневшая. - Настенька… - нежно прошептала я, не в силах произнести ничего кроме ее имени. Она еще сильнее прижала меня к себе, слегка качнула головой, будто бы хотела что-то сказать, но тут же и передумала. - Прости меня пожалуйста, - тихо сказала я, наконец решившись. – Глупо все получилось… Мобильник раскололся, и я осталась без связи. Настя ослабила объятия, немного отстранилась, заглядывая в мои глаза, а я вытащила из кармана свой разбитый телефон и, пожав плечами, продемонстрировала его ей. Тогда Настя отступила полшага назад, положив руки на мои плечи и внимательно оглядывая меня с ног до головы. В глазах ее появилось недоумение, вслед за которым незамедлительно последовал вопрос: - Ксю, что произошло?.. Ты… Ты вся в грязи… Что за ссадины на руках?! И где ты умудрилась разломать телефон? Я отвела взгляд и вздохнула: - Насть… Можно я приму душ и приведу себя в порядок?.. Как что-то ей сейчас объяснить, я совершенно не представляла. По пути домой подумать об этом никак не получалось, да и времени особенно не было. Настя и так на нервах! Вместо того, чтобы приехать через обещанные десять минут, я проторчала неизвестно где до самой ночи… И если она сейчас узнает о том, что происходило в это время, то неизвестно, какова будет ее реакция. Отмазаться уже никак не получится, но быть может удастся как-то все сгладить, минимизировать бурный эффект?.. Вот черт, что же делать-то сейчас?! Я попыталась отойти в сторону, но Настя решительно преградила мне путь, взяв меня за руку. - Ксения, сперва скажи, что случилось! – сказала она, пытаясь поймать мой взгляд. – Где ты пропадала?! Я чуть с ума не сошла, понимаешь ты это?! Настя явно теряла терпение, и играть с этим я очень опасалась. Но все же не находила слов, и потому просто молчала, глядя в пол. - Куда я уже только не позвонила, Ксю! – продолжала она с уже отчетливо проявившимся раздражением в голосе. – Что я должна была думать?! Ты со своими гонками никогда не даешь мне чувствовать себя спокойно! - Ну перестань же… - я сделала попытку хоть немного успокоить Настю, и даже улыбнулась, осмелившись посмотреть на нее. – Я цела и в порядке, ты же видишь! Ну задержалась немного… По техническим причинам… Господи, а ведь до знакомства со мной Настя была спокойной и уравновешенной, способной держать себя под контролем в сложных ситуациях. Ну а сейчас она уже едва держит себя в руках! - Да? Неужели? – с оттенком язвительности произнесла она. – Колесо проколола? Давай, расскажи мне об этих технических причинах! Ну да, разумеется. Мы слишком хорошо знаем и понимаем друг друга. Она даже сама заранее высмеяла мою левую отговорку, которую я даже не успела озвучить. В отчаянии я снова потупила взгляд, осторожно высвободила запястье и, обхватив себя руками, отошла на пару шагов в сторону. Настя не препятствовала мне, но и оставлять все как есть не собиралась. - Ксюша! – сказала она, стараясь сдерживать резкий тон, что ей даже почти удалось. – Я все еще жду объяснений! - Насть, прошу тебя, давай не сейчас, а? – я оглянулась с мольбой в глазах, что, вероятно, только усилило ее беспокойство. – Очень хочется прийти в себя и немного передохнуть… Пожалуйста… Она недовольно покачала головой, подошла ко мне, взяла под руку и повела в сторону гостиной. - Не пойдет, Ксения, - сказала Настя. – Не нужно делать вид, что ничего такого не произошло! Сейчас ты сядешь и спокойно мне все расскажешь, хорошо?.. Или я настолько чужая для тебя, что ты не хочешь мне довериться? Это было последнее, что окончательно и бесповоротно загнало меня в угол. Мы вошли в гостиную, где Настя немедленно усадила меня на диван и сама уселась рядом. Я не в силах была смотреть ей в глаза и разглядывала смутные очертания деревьев в саду за окном. Я молчала. Молчала и Настя. И это было ужасно… Я не могла осознавать того, что она будет думать, будто я не доверяю ей! Это самое плохое, что только может с нами произойти! - Насть, я просто не уверена, что ты захочешь это услышать… - проговорила я, не поворачиваясь к ней. – Возможно я и зря молчу, но… Я не знаю, как об этом говорить! Отчаяние и чувство пугающей безысходности уже поглотили меня целиком. Меня знобило, в висках медленно и мучительно стучала ноющая боль. - Просто скажи! – произнесла Настя, кладя мне руку на колено. – Молчать – это не выход. Ты и сама понимаешь… Я должна знать, что происходит. Качнув головой, я поняла, что все, это уже финиш. Приехали. - Ладно, черт возьми! – возможно, я повернулась слишком резко, потому что Настя даже вздрогнула. Или же она вздрогнула от того дикого отчаяния, которое, по-видимому, сейчас очень отчетливо виднелось в моем взгляде. - Хочешь знать? Ну так слушай! – выпалила я дрогнувшим голосом, находясь уже на грани истерики. - Это время я провела с твоей очаровательной рыжей подружкой! Настины брови поползли вверх. Она беспокойно сглотнула, убрала руку с моего колена и произнесла очень тихим голосом: - Прости, не поняла… - О, дорогая, не делай поспешных выводов! – воскликнула я с нервным смешком. Истерика мною уже основательно завладела. – Она всего лишь хотела убить меня!.. И знаешь… На это я была готова ответить самой искренней и пылкой взаимностью!.. Я умолкла, чтобы немного перевести дух, и Настя сказала с недовольством: - Ксения, а нельзя ли оставить весь этот сарказм? Я ничего не понимаю! Объясни, пожалуйста, поспокойнее… Она произнесла это серьезным тоном, даже с некоторой холодностью, что меня как-то сразу отрезвило. Я помолчала с минуту, стараясь обуздать свои истерические эмоции отчаяния, а затем подняла на Настю взгляд и сказала: - Что ж… Слушай, раз того желаешь… И я, стараясь держать себя в руках, рассказала ей все. С самого начала. Быть может без лишних подробностей, без описания своих страхов и переживаний на этот счет, но я рассказала все, как оно было. Как с самой первой встречи Милена при любом удобном случае старалась задеть меня, как она унизительно обошлась со мной в раздевалке и едва не повторила примерно то же самое, когда мы все вместе ездили на пикник. Поведала я и том разговоре, который произошел между нами в клубе «Омега», и о том, чем в итоге все это закончилось. Рассказывая о попытке Милены навсегда покончить со мной, я с болезненным чувством отметила, что Настя бледнеет все сильнее, а взгляд ее будто бы заволокло туманной пеленой. Она не произнесла ни слова, ни разу не прервала меня, пока я говорила, и мне стало понятно, что она сейчас находится в глубоком шоке от всех этих слов… Избавив Настю от подробностей погони, едва не превратившейся в смертельную дорожную битву, я лишь рассказала, что пыталась остановить Милену, что в итоге она попала в аварию, и что затем я отвезла ее домой. Уже и так было достаточно… Настя сидела с приоткрывшимися губами, едва дыша, глядя в одну точку. И я боялась представить, какие эмоции сейчас возможно вырвутся наружу! - Теперь ты знаешь все… - проговорила я, поглядев ей в глаза и поднимаясь на ноги. Мои коленки предательски дрожали, но я сделала несколько осторожных шагов к окну и остановилась перед ним, скрестив руки на груди. В отражении на стекле мне было видно, что Настя так и не пошевелилась. Воцарилось тяжелое, гнетущее молчание. Лишь спустя минуту или две сзади донеслось негромкое: - Почему же ты ничего не говорила мне, Ксюша?.. Настин голос прозвучал как-то совсем подавленно и растерянно, и я поспешила повернуться к ней. На меня она так и не посмотрела, глядя куда-то перед собой своим остекленевшим взглядом. Я вернулась обратно, опустилась перед ней на колени и взяла ее руки в свои. О, как же холодны были ее пальцы! - Настенька… - позвала я ее тихонько, и лишь тогда она слегка вздрогнула и сфокусировала свой взгляд на мне. - Почему ты ничего не говорила? – почти шепотом повторила она. – Почему, Ксюша?.. - Не знаю, Насть, - отозвалась я, гладя ее руки, чтобы хоть немного их согреть. – Прости… Наверное не решилась сразу, а потом все как-то зашло слишком далеко… Но это все закончилось! Слышишь? Пусть это будет просто мрачным сном… Давай больше не будем касаться этой темы, милая! Прошу тебя! Нам обеим нужно постараться успокоиться… Настя снова отвела глаза. - Я должна была защитить тебя… - пробормотала она. – Должна была… И это мне следует просить у тебя прошения, Ксюша! Я поддалась эмоциям, поддалась влиянию прошлого… И это сделало меня слабой, ослепило будто! Господи, как я могла упустить все это из вида… - Не смей винить себя в этом, Настя! – возразила я, покачав головой. – Даже не думай! У Милены съехала крыша, а я не нашла в себе сил жаловаться на что-то… Ты ведь меня знаешь… Все это уже в прошлом, Настя! Давай просто забудем! Она поднесла руки к лицу и с тяжким вздохом прикрыла его ладонями. - Вот черт… - услышала я ее приглушенный голос. – Проклятье… Я собралась приблизиться к ней и постараться сделать все, что в моих силах, для того, чтобы она успокоилась, но Настя вдруг опустила руки и взглянула на меня уже слегка прояснившимися глазами. - Вот что, Ксюшенька, - сказала она, немного помедлив. – Сейчас действительно нужно немного прийти в себя… Как ты? Сильно ушиблась?.. Ничего не болит у тебя, девочка моя? Настя склонилась ко мне, не отрывая взгляда от моих глаз, и ее руки с нежностью обвили мою шею. - Нет, нет, все нормально! – поспешила отозваться я с улыбкой. – Несколько царапин и пара синяков… Это все пустяки! Все хорошо, Настенька, правда… - Точно? – она прищурилась, и будто бы тоже слегка улыбнулась. - Да… - Что ж… - она отпустила меня, встала с дивана и протянула мне руки, помогая подняться на ноги. – Вечер наш как-то не удался… Пожав плечами, я отозвалась: - Ну да… Немного не по плану все пошло. - Ладно… Нужно прийти в себя, ты права… - Настя наконец улыбнулась мне, отпустила мои руки и повернулась, направляясь к выходу из гостиной. – Иди в душ, Ксюшенька, - добавила она, не оборачиваясь. – Тебе нужно освежиться немного. А я пока привела бы в порядок мысли… - Хорошо… - сказала я ей вслед. – Может просто попытаемся лечь и поспать? - Да… - отозвалась она уже с порога, приостановившись и коротко поглядев на мня. – Думаю, мы скоро так и сделаем. С этими словами Настя вышла в коридор, а я так и осталась стоять, пребывая в легком недоумении и замешательстве. Что-то было не так! Ее глаза… Они потеплели, но все же были еще какими-то не совсем привычными, неживыми! А в голосе оставалось немало чувства вины и горечи, хотя она, как казалось, и сумела овладеть собой после всего услышанного… Или нет?.. Как сейчас будет лучше попытаться сгладить все это? Ощутив, что устала до невозможности и что мысли уже начинают путаться, я решила все же пойти и принять освежающий душ, который, возможно, немного приведет меня в чувство. Тогда я смогу рассуждать более спокойно. Настя до сих пор в шоке… Я должна набраться сил, чтобы вывести ее из этого состояния! Может и не стоит ее сейчас трогать, но я не могу оставить ее одну наедине со всем этим… Она слишком странно отреагировала, и я этого не понимала. Я ожидала любой реакции, даже самой яростной вспышки, но не этого тихого шока с помертвевшим взглядом. Ее эмоциональное состояние сильно меня беспокоило! Поднявшись наверх, я отправилась в ванную комнату, неторопливо стянула с себя и бросила прямо на пол перепачканную одежду. О, если бы только душ был способен не только слегка взбодрить физически, но и смыть всяческие воспоминания и дурные мысли вместе с эмоциональным перенапряжением… Да, такому волшебному душу не было бы цены! Только вот где, в какой сказочной стране искать такое?.. Стараясь успокоить себя, я пустила едва теплую, почти прохладную воду, встала под ее рассеянный поток и прикрыла глаза, представляя себе, что это некий фантастический водопад, который действительно способен освежить не только тело, но и душу… Решительным усилием воли, я заставила себя отключить абсолютно все мысли, хотя бы на короткий промежуток времени. И это помогло. Когда спустя четверть часа я выключила воду, чувствуя, что даже немного замерзла, мои мысли уже не крутились в голове безумным водоворотом. Сейчас у меня была одна единственная цель – помочь Насте побороть шок от того, что стало ей известно. Ничто другое меня абсолютно не волновало. План действий обрисовался очень быстро – пара чашек с душистым, ароматным чаем на подносе прямо в спальню, притушить свет, подарить всю свою нежность, тепло и заботу, несколько безобидных шуток, мягко и ненастойчиво убедить, что ни в чем она не виновата, что все это жестокая, но бессмысленная ревность, что все закончилось, и что Милена больше никогда не станет терзать ни ее, ни меня… Я слегка опасалась того, что могло произойти при следующей встрече Насти с Миленой, и потому следовало заранее позаботиться о том, чтобы весь этот конфликт не смог иметь никакого продолжения. Сложившийся порядок действий придал мне сил, и я, забросив свои шмотки в корзину, завернулась в полотенце и вышла в коридор. Пройдя в спальню и не обнаружив здесь Настю, я подошла к гардеробу сняла с себя полотенце и натянула трусики и маечку. Надевая затем легкие спортивные брючки, я повернулась к кровати, и в глаза мне бросилось черное Настино платье, смятое и небрежно брошенное на покрывало. Потом я перевела взгляд ниже, к полу, и заметила на мягком прикроватном коврике ее туфельки. Но на них мое внимание не остановилось… Под кроватью виднелся тускло поблескивающий уголок какого-то предмета, похожего на ящичек или небольшой чемодан. С некоторым недоумением от вида незнакомой вещи в спальне, да еще и под кроватью, я подошла поближе, опустилась на колено и, приподняв край покрывала, потянула этот ящик на себя. Это оказалось неожиданно непросто! Штука была до странности тяжелой, хотя и не выглядела большой. Лишь вытянув странный предмет на освещенное пространство, я поняла в чем дело и ужаснулась, вздрогнув, едва сдерживая крик! Маленький чемоданчик был бронированным оружейным сейфом с толстыми металлическими стенками и кодовым замком! Он был распахнут. В черной поролоновой вкладке внутри были вырезаны места для пистолета и двух обойм к нему. Но лишь одна обойма, заполненная патронами, лежала на своем месте. Вторая ячейка пустовала! И, разумеется, не было самого пистолета… - Настя… - судорожно выдохнула я и, не чувствуя собственного сердца, которое замерло и провалилось куда-то в пустоту, вскочила на ноги и бросилась прочь из спальни. Мне в одну долю секунды все сразу же стало понятно, разве что кроме того, откуда у Насти дома огнестрельное оружие. Впрочем это было сейчас совершенно неважно! Я что было сил бежала по коридору к лестнице лишь с одной мыслью: «Опоздала!» Меня прошибло такой волной леденящего страха, что из-за слабости в ногах я едва не оступилась и чуть было не упала, сбегая вниз по лестнице, ведущей в холл. Соскочив с последней ступеньки, я с облегчением поняла, что возможно еще не все потеряно! В прихожей я увидела Настю. Она была наскоро и небрежно одета – в потертые джинсы и несколько помятую кофточку. При моем появлении она оглянулась, досадливо поморщилась и накинула на плечи жакет. - Настя, постой! – воскликнула я, стрелой пересекая холл. Когда я подбежала к ней, обошла и решительно преградила ей дорогу, она взяла с полки ключ от своей машины и шагнула к входной двери. - Остановись… - произнесла я, силясь унять мгновенно сбившееся дыхание. – Послушай меня… - Ксюша, не нужно меня останавливать! – твердо ответила она, сверкнув на меня глазами. В этом взгляде я отметила ту самую неумолимую и жестокую холодность, которую уже наблюдала однажды, во время нашей ужаснейшей ссоры перед заседанием комиссии в МАКе… Я содрогнулась от страха, но тем не менее не сдвинулась с места. Настя не могла не заметить моего испуга, и тут же поспешила смягчить и взгляд, и голос: - Ксения, пожалуйста, - сказала она, приближаясь ко мне вплотную. – Я сама решу, что мне делать, хорошо? Мои губы дрогнули, глаза бесконтрольно наполнились слезами. Я отрицательно покачала головой и наконец сумела выдавить из себя несколько слов: - Нет… Нет, так не пойдет! Я никуда тебя не отпущу!.. Ни за что! Настя коротко вздохнула, поглядев куда-то в сторону, затем снова перевела взгляд на меня. Я же своего взгляда от нее не отрывала ни на секунду. - Ксю, я все равно пройду, хочешь ты того или нет! – сказала она не резко, но явно теряя самообладание. Меня уже откровенно затрясло, но я нашла в себе силы пробормотать в ответ: - Пройдешь… Только для этого тебе придется оттащить меня куда-нибудь и посадить на цепь! Давай же!!! – вскричала я уже в исступлении. – Ты уже делала это! Что стоит повторить?! Смелее!.. Говорю тебе, я не отойду добровольно!!! Холодный отблеск в ее глазах пропал… Они вообще будто погасли, и Настя, заколебавшись, опустила взгляд. Я дрожала от ужаса, ожидая в любой момент яростной вспышки! Я боялась, что все будет как в тот раз, только теперь все закончится очень и очень плохо… Ноги едва держали меня, сердца я не чувствовала совсем, а грудь от спазмов сжимало так, что я с трудом могла дышать. Спустя несколько бесконечно долгих мгновений, Настя вновь посмотрела на меня, но уже с оттенками отчаяния и нерешительности во взгляде. Ее руки потянулись ко мне, но я, повинуясь какому-то странному инстинкту, попыталась уклониться от них, будто они несли для меня какую-то страшную грозу. - Ксюша… - произнесла Настя, все же сумев ухватить меня за руку. Не слишком сильно и не больно, но достаточно крепко, чтобы я уже не могла высвободить свое запястье. Собрав остатки смелости, я взглянула в ее глаза и проговорила, с трудом сдерживаясь, чтобы именно говорить, а не кричать: - Не делай того, что ты задумала! Не делай того, с чем потом придется жить, будто с камнем в душе… Слышишь ты меня?! – я не удержалась и нервно дернулась, но руку освободить все также не удалось. - Ксения… - она быстрым и ловким движением прижала меня спиной к стенке. Ее глаза оказались прямо перед моими, близко-близко. – Я больше так не могу… Пускай Милена доводила меня, черт с этим!.. Но она посмела издеваться над тобой! Над самым важным, самым дорогим, что у меня есть в этой жизни! Больше того, она пыталась тебя убить… Я не Господь Бог, чтобы судить, кто должен жить, а кто не должен… Но Милена умрет. Я готова взять на себя этот грех!.. Не стой у меня на пути, пожалуйста! Произнося все это, она невольно стиснула мое запястье и плечо, от чего я застонала, и забилась в еще большем страхе от чего-то неотвратимого. - Мне больно… - пропищала я, и Настя, сейчас же овладев собой, ослабила хватку. Обессиленная как физически, так и морально, я сползла по стенке вниз, пока не оказалась на коленях, но тут же поспешила обхватить Настины ноги и прижаться щекой к ее бедру. - Прошу тебя… - взмолилась я, делая последнюю попытку образумить ее. – Не нужно, Настенька… Пойми, подумай сама! Пусть Милена и сделала немало ужасного, но убивать ее за это нельзя! Она любит тебя, как это не глупо звучит… Настя, пытавшаяся как-то поднять меня обратно на ноги, замерла. Мы замолчали, и было слышно лишь мое отчаянное и учащенное дыхание. - Когда любят, то не поступают так, - проговорила Настя несколько растерянно. Ее замешательство и колебание не могли не обрадовать меня, и я увидела маленький лучик надежды на то, что все еще можно уладить. - Она просто потеряла над собой контроль… - отозвалась я, крепче прижимаясь к Насте. – Никто не мог ей уже помочь, и она не смогла остановиться. Я лишь послужила катализатором для ее безумия! В наших с тобой отношениях Милена увидела идеал того, что когда-то потеряла сама… Прости ее, Насть! Сверху не доносилось больше ни слова, ни одного звука, и я, немного переведя дух, продолжила, немного отодвигаясь назад, чтобы поглядеть на Настю снизу вверх. - У меня была сегодня возможность избавиться от Милены… - сказала я, уже более спокойным голосом. – Я едва не сбросила ее с дороги под здоровенный грузовик, Настя!.. И когда я осознала, что чуть было не совершила убийство, то ужаснулась! Мне было страшно!.. Я не знаю, как потом показалась бы тебе на глаза… Может тебе сейчас и трудно представить это чувство из-за эмоций… Может тебе сперва нужно навести на Милену пистолет! Но умоляю, просто поверь мне – это не выход… Прошу тебя, просто останься со мной, Настенька… Не уходи никуда… Настя молчала. Она не смотрела на меня, повернув голову куда-то в сторону, к двери. Я же глядела на нее с надеждой и прислушивалась к каждому ее вдоху, к каждому возможному движению ее тела. Прошла минута или две, и Настя не выдержала. Я увидела, как она поднимает руку и прикрывает губы тыльной стороной ладони, после чего все ее тело содрогнулось, послышались сдавленные рыдания. С каким-то приглушенным и жалобным стоном слабости, горечи и отчаяния она сделала попытку сдвинуться с места. Я немедленно отпустила ее ноги, так и оставшись сидеть на полу прихожей… А Настя, не в силах больше сдерживать слез, отвернулась сбрасывая куртку и торопливо убегая куда-то в сторону душевой. Выдохнув с величайшим облегчением, я схватилась за голову руками. Тупая боль в висках вернулась с новой силой, перед глазами плыли неясные круги. Господи, что же это такое происходит?! Что за вечер такой безумный?! Ну почему все это происходит именно с нами! И почему все вечно закручено как будто на мне?! Я маленькая и слабая!!! Я не могу столько всего вытерпеть! Не могу!.. Разрыдавшись, я прислонилась спиной к стене. Хотелось лечь и уснуть, и чтобы с пробуждением ничего этого не было! Чтобы все это оказалось дурным сном!.. Или же вообще не просыпаться… Это все из-за меня… Из-за меня Настя потеряла свою рассудительность и уравновешенность, из-за меня Милена усилила давление на нее… Что я принесла в Настину жизнь? Хаос какой-то безумный!.. Боже мой… Отняв ладони от лица, я вяло поглядела на Настину куртку, валявшуюся рядом со мной. Я припомнила, что упала она на пол с сильным, глухим стуком. Протянув руку, я нашла внутренний карман куртки, а в нем нащупала пальцами что-то угловатое и твердое… Вытянув наружу небольшой, но увесистый черный пистолет, я взяла его обеими руками и, потупив взгляд, уставилась на него в каком-то оцепенении. Я никогда не пользовалась и даже не держала в руках оружия, но кто не видел пистолета в кино?.. Будто на автопилоте, совершенно механическим движением я взялась правой рукой за рукоять пистолета. Под моим пальцем щелкнул предохранитель, разблокировав курок… Не зная ради чего, без какой-либо особенной цели я подняла руку с пистолетом и поднесла к правому виску. Лишь когда холодный металл коснулся моей кожи, пришла одна более или менее осознанная мысль – одним движением указательного пальца я сейчас могу исчезнуть отсюда навсегда. Больше я никогда не попаду ни в какие передряги, больше никому не причину явного или неумышленного вреда. Одно лишь движение пальца, и все закончится… Все… Я пришла в себя, когда мой указательный палец уже был готов нажать на курок. С недоумением от собственных действий, с трудом поддающихся разумному объяснению, я опустила пистолет и огляделась по сторонам… Уфф, Господи! Хорошо, что Настя не увидела ничего такого… Что-то совсем плохо стало с моей головой! Кое-как поднявшись на ноги, я побрела наверх, в спальню. Воспользовавшись тем, что Настя пока была где-то внизу, я снова склонилась над металлическим ящиком, остававшимся возле кровати. Вынув обойму из рукояти, я с небольшим усилием потянула на себя затвор, и патрон, бывший в стволе, выскочил наружу. Защелкнув этот патрон в обойму и убрав ее вместе с пистолетом на свои места, я закрыла крышку сейфа и задвинула обратно под кровать, как можно дальше. Было бы хорошо, если бы Настя вообще избавилась от этой штуки… Все еще пребывая в шоке от своих странных действий на автопилоте, я встала и направилась искать Настю. Но только лишь я спустилась в холл, как сразу увидела ее, медленно идущей ко мне навстречу. Выглядела она не лучшим образом, впрочем, как и я сама… Заплаканные, растрепанные и измученные до невозможности всеми этими нервами, мы остановились друг перед другом посреди просторного холла. Наши взгляды встретились… И через мгновение мы уже крепко держали друг дружку в объятиях! - Прости меня… - проговорила я шепотом ей на ушко. – Прости! Все это вышло просто ужасно… Это все из-за меня, Насть! - Заткнись, Ксю! – всхлипнув, слабым голосом отозвалась она. – Заткнись, или я тебя придушу! - Можешь придушить, я не возражаю, - сказала я, усмехнувшись и еще крепче прижавшись к ней. – Делай что хочешь, только будь со мной, прошу тебя! - Милена – сволочь… - пробормотала она, с немного истеричным рычанием, вырвавшемся из ее груди и получившимся каким-то совсем жалким и слабым. – Какая же она дура… Как только она могла… - Все, все! – я немного отстранилась и приложила пальцы к ее губам. – Ну да, она редкостная сучка, но она исправится, я уверена! Я говорила с ней, я видела ее уже совсем другой… Постарайся простить ее, Настя! Ты ведь не злая и вовсе не такая жестокая, и мне это известно… - Раскроешь кому-нибудь эту тайну, и я тебя точно придушу! – ответствовала она без самой малейшей угрозы в голосе. – Ну а сейчас… - она взяла меня за плечи и всмотрелась в мое лицо. – Может быть нам нужно как-то снять весь этот стресс?.. - Полностью с тобой согласна! – ответила я с улыбкой. – Только перед этим можно я попрошу тебя кое о чем? - Все, что пожелаешь, Ксюша… Я снова улыбнулась, на этот раз не без лукавства, и Настя, отметив это, комично нахмурилась. Но подкалывать ее я не стала и лишь сказала скромно: - Давай уберем куда-нибудь подальше этот ящик под кроватью?.. Меня пугает его содержимое, особенно под нашей уютной постелькой… - Да, Ксения, конечно же, - Настя согласно склонила голову. – Мы сделаем это немедленно. Идем! *** Остаток ночи был полон самых бурных страстей, но совсем иного характера, нежели незадолго до этого. С рассветом, окончательно обессиленные уже и физически, мы с Настей наконец утихомирились и уснули, проспав половину следующего дня. Выбрались из постели мы лишь к обеду. Длительный сон после сильнейшего нервного перенапряжения привел нас обеих в чувство. Настя улыбалась, и я была на седьмом небе от счастья, видя теплый блеск в ее глазах! Было такое чувство, будто жизнь началась заново! Долгая и мучительная тяжесть на душе наконец исчезла, растворилась, и от этого даже скупое осеннее солнце засветило теплее и ярче. Ближе к концу дня я съездила за новым телефоном, а когда вернулась, мы с Настей принялись раздумывать над тем, что приготовить на ужин, да вообще о том, как поинтереснее провести предстоящий вечер. Нужно было компенсировать потерянное вчера время. Еще только начало смеркаться, когда Настя удалилась наверх, чтобы «кое-что подготовить в спальне», как она сама и сказала с очень многозначительным видом. Ну а я тем временем занялась приготовлением ужина. Разыскав в интернете рецепт новенького салата, я захватила на кухню планшет с открытым в браузере кулинарным сайтом и беспроводные наушники. Включив себе музыку в проигрывателе планшета, я увлеченно принялась за дело. Где-то через полчаса, когда я сосредоточенно нарезала маленькими колечками маслины, мне вдруг будто бы показалось, что из холла доносится звонок. Нажав кнопку «Пауза» на наушниках и спустив их на шею, я выпрямилась и прислушалась. В доме было привычно тихо, лишь только мягко шумело охлаждение духового шкафа неподалеку от меня… Ничего, тихо и спокойно. Но только я собралась снова надеть наушники, как в холле и в самом деле зазвучал мелодичный звонок. Значит, не послышалось! Я вышла в коридор, прошла через холл в прихожую и взглянула на экран видеофона. Возле двери стояла Милена… позади нее, возле ворот, я заметила припаркованное такси. Ох, вот этого еще не хватало!.. Ну вот зачем? Ради чего она приехала?.. да еще и вот именно сейчас, когда мы все только-только немного успокоились и пришли в себя! Но ее печальное, осунувшееся лицо, со следами вчерашней аварии, правая рука на повязке и поникшие плечи не позволили мне держать ее на улице. Со вздохом, я нажала кнопку, разблокировав магнитный замок. Вторая камера продемонстрировала мне, как Милена медленно идет по дорожке к дому, и тогда я подошла к двери, чувствуя себя несколько неловко от того, что была босиком и лишь в легких шортиках и маечке. Я открыла дверь – Милена уже стояла на пороге. Подняв на меня глаза, грустно улыбнулась и произнесла тихим голосом: - Привет, Ксю… - И тебе привет, Милена, - отозвалась я, тоже изобразив некое подобие улыбки. Мне не терпелось задать вопрос, какого же черта я имею счастье созерцать ее здесь и сейчас, но это было бы как-то слишком жестоко… Я не смогла. Заставив себя смягчиться, я сказала, качнув головой: - Уверена, что твой врач велел тебе не покидать постели хотя бы пару-тройку дней… Милена с виноватым видом осторожно пожала плечами и опустила глаза. Тогда я посторонилась и сделала жест рукой, приглашая ее войти. - Спасибо, - все так же тихо сказала она, когда я закрыла дверь, и мы вместе с ней прошли в холл. - Присядь, - сказала я, подводя ее к дивану, на который она послушно опустилась, и спросила, склоняясь к ней и прикоснувшись ладонью к ее плечу: – Как ты себя чувствуешь? Свободной рукой она сжала мое запястье, снова посмотрела мне в глаза и улыбнулась. На этот раз уже с отчетливым оттенком горечи. - Если физически, то терпимо… Жить можно, - произнесла Милена. – Ну в остальном… Ты ведь и сама понимаешь… - Догадываюсь, - отозвалась я, присаживаясь рядом. - Настя ведь все знает, да? - Знает… Мы помолчали. Затем, спустя несколько минут, она сказала: - Прости, что я так бесцеремонно явилась, но мне очень нужно с ней поговорить… Я поняла, что никакого покоя не будет, если я лично не поговорю с ней обо всем! Возможно, это хоть немного позволит искупить мою вину, Ксюша… В ее голосе проскользнули просящие интонации, но я и так осознавала, что этот разговор между ними рано или поздно должен был произойти. Что ж, рано, так рано. - Я понимаю, - сказала я, кивнув. – Понимаю и не собираюсь этому никак препятствовать… Мне хотелось бы, чтобы вы с Настей наконец все решили для себя окончательно, чтобы ни одна из вас больше никогда не терзала себя из-за всего этого. Я лишь не думала, что ты решишь говорить уже сегодня… - Спасибо, Ксюша, - ответила она с благодарностью. – Спасибо тебе! Мне очень неловко, но наверное лучше не тянуть… Слишком долго продолжался весь этот кошмар. Тогда я встала и притянула ей руки, сказав: - Идем, Милена, я провожу тебя в гостиную, а потом схожу за Настей, хорошо? - Да, конечно же… - она поднялась с моей помощью и собиралась вроде бы еще что-то сказать, но вдруг осеклась и замерла, посмотрев куда-то позади меня. Я оглянулась и увидела Настю. Она спустилась совсем бесшумно и остановилась на последней ступеньке лестницы, в недоумении глядя на нас обеих. Вернее на меня она взглянула лишь мельком. Сейчас ее взгляд был устремлен на Милену. И как много самых разнообразных чувств было в этом взгляде. Он был и холодным, и одновременно горел каким-то почти яростным огнем, выражал смятение, легкую растерянность, и в то же время будто решительное стремление уничтожить некую цель перед собой прямо сейчас! Я немного испугалась какой-нибудь неконтролируемой и бурной реакции, но, к счастью, Настя сумела взять себя в руки. Она сошла в холл, немного зябко кутаясь в свой халатик, и сделала несколько шагов в нашу сторону. Взгляд ее стал более спокойным, и сейчас в нем преобладала холодность и оттенки подозрительности. Приблизившись, Настя бросила один взгляд мне. Холодным он не был, но ясно давал понять, что Ксюше сейчас лучше исчезнуть. Я поглядела еще раз на них обеих, желая убедиться, что все происходит относительно мирно, и решила, что самое время продолжить заниматься ужином. Но Перед тем, как выйти в коридор, ведущий к кухне и столовой, я притормозила и снова повернулась к Милене и Насте. Не обращаясь ни к одной из них определенно, я спросила с улыбкой, придавая своему голосу комичную строгость: - Я могу быть уверена, что сегодня никто никого не убьет?.. Это слегка разрядило напряженную обстановку – обе они уставились на меня в немом изумлении. Спустя пару мгновений Настя уже скривила было губы, собираясь, видимо, напомнить мне дорогу на кухню, но я опередила ее и добавила, усилив эффект: - Смотрите, не подеритесь! Ксюша не в настроении сегодня кого-то разнимать! Возможно я и осталась бы, чтобы посмотреть на их приоткрывшиеся рты, но это было бы уже слишком, и я поспешила скрыться на кухне. Сейчас я почти не опасалась какого-либо развития всего этого, мягко говоря, конфликта. Наоборот, Настя и Милена будто бы уже выдохлись, каждая по-своему, и настало время примирения и спокойной, тихой развязки всей этой истории, начавшейся еще задолго до нашего с Настей знакомства. Прошло наверное не меньше полутора часов. Я уже все приготовила и просто сидела с чашечкой кофе, терпеливо ожидая, когда же там все закончится. Послышались негромкие голоса, и тогда я поднялась из-за стола и направилась в холл. Выйдя из коридора, я остановилась. Настя и Милена стояли на пороге прихожей. Обе они были спокойны, и я отметила будто бы облегчение на лицах каждой из них. Да… Так и есть. Им давно стоило поговорить обо всем серьезно и спокойно. Жаль только, что этот разговор состоялся лишь после цепочки разнообразных и далеко не самых приятных событий. Настя краем глаза заметила мое появление и повернула ко мне голову. Милена также посмотрела на меня. И тогда я, скромно улыбнувшись и чувствуя себя очень неловко от того, что все это вообще происходило по большей части из-за меня, помахала им рукой. Приближаться я не осмелилась. Вернее, не посчитала это уместным. Настя приобняла Милену на прощание, и та, на мгновение опустив голову, затем вдруг снова посмотрела на меня, и я увидела на ее лице благодарность. Она улыбнулась мне, и они вместе с Настей направились к двери. Когда они вышли, я прошла в холл, опустилась на диванчик и прикрыла ненадолго глаза. Слава богу, все это кончилось. Слава богу, что Милена сумела взять себя в руки и оказалась все же далеко не настолько сумасшедшей, какой я ее изначально считала. И слава богу, что Настя не совершила ничего ужасного в порыве своего пусть отчасти и справедливого, но совершенно необузданного гнева. Хлопнула входная дверь, и в холле появилась Настя. Я поглядела на нее вопросительно, но она лишь прислонилась к стене спиной, запрокинув голову и закатив глаза. - Насть… - негромко позвала я, но она никак не отреагировала. Тогда я поднялась на ноги и медленно пошла к ней, пытаясь понять все ли в порядке. – Настенька… С тобой все хорошо? – этот вопрос я задала уже находясь в паре шагов от нее. Тогда она чуть опустила голову, посмотрев на меня, улыбнулась мне слегка вымученной улыбкой и проговорила в ответ: - О, да, Ксюша… Я свободна… Наконец-то я свободна! – она посмотрела мне прямо в глаза, и я воочию увидела в них то самое облегчение, которое до этого разглядела лишь издалека. – Свободна… - прошептала она, протянув ко мне руки. Через мгновение я уже обнимала ее, шепча ей на ушко тысячи и тысячи самых нежных и теплых слов, которые только могла сейчас подобрать, и чувствовала при этом, как ее слезы стекают на мое плечо. О, как же я люблю ее!.. Как она дорога мне! Особенно сейчас! Этого все равно не передать словами… Уже завтра она будет такой же, как и раньше, но сейчас эти ее слезы просто сводили меня с ума! Она была такой чувственной и ранимой, такой слабой в моих руках… Милена была права! Права на все сто процентов – я готова уничтожить кого угодно и что угодно ради того, чтобы защитить хрупкую и нежную сторону души моей обожаемой Настеньки… - Ты прекрасна, любимая моя, - прошептала я, сильнее прижимая ее к себе. – На свете нет никого милее тебя, Настя… О, боже… Ну прекрати же ты плакать! Это невыносимо! Я уже и не знаю, что говорить, а тащить тебя в постель, чтобы хоть как-то выразить на деле переполняющую меня нежность, как-то несколько банально… - Не могу я прекратить, - усмехнулась она сквозь слезы. – Не могу! И ненавижу себя за это!.. Ксю, ты не поверишь… Хотя нет, может и поверишь… Я за последние сутки плакала больше, чем за последние два или три года! - Еще как поверю, мисс Высокомерность и Надменность! – отозвалась я, включая в своем голосе слегка задорные нотки. – Уж мне ли не знать, какой ты обычно бываешь, дорогая! Настя в негодовании вспыхнула. Ну, вернее, попыталась это сделать. Получилось у нее как-то совсем не естественно для нее же самой. - Я не надменная, Ксю! Как ты смеешь так говорить! - Тихо, тихо, - сказала я, с улыбкой беря ее за руки. – Успокойся, моя Анастасия. Быть может ты голодна? Я готова покормить тебя с рук! Идем же, это будет увлекательно! - Ксюшка… Неисправима и неподражаема… - покачав головой, отозвалась Настя и, увлекаема мной, оторвалась от стенки, после чего мы вместе отправились накрывать на стол.