8 дней, 9 ночей

Я открыла глаза и прислушалась – ничего, никакого шума. В комнате уже не особенно темно, а значит там, за частично занавешенным окном уже светает. Рядышком тихо спала Настя, и я различила ее спокойное и ровное дыхание. Чтобы не разбудить ее, я очень осторожно выползла из-под одеяла, встала на ноги и на цыпочках отошла от кровати. Подойдя к окну, я отодвинула шторы и осмотрелась. С высоты шестого этажа моему взору предстало немного пасмурное, но не дождливое утро уже, по-видимому, пару часов как пришедшее в наш гостиничный комплекс. Сколько сейчас времени, интересно? Но больше меня волновало странное чувство, от которого я, собственно, и проснулась. В голове отголосками будто бы отдавался гул мощного двигателя какой-то машины. Может это вон там, по улице кто-то пронесся, с утра пораньше спеша на какое-нибудь гоночное событие на треке? Возможно… Хотя я не была уверена. Последние пару ночей здесь я спала как-то очень неспокойно. Сама не знаю почему. Позади меня послышался шорох одеяла, тихий, сонный стон, а затем негромкий Настин голос позвал: - Ксюша… Я оглянулась и увидела, как Настя с все еще закрытыми глазами повернулась на бок и нащупывает что-то возле себя. Но пальцы ее вцепились в простыню, и тогда она открыла глаза и поглядела на меня удивленно и немного недовольно. - Ксю, - сказала она уже более отчетливо, - сколько времени?.. - Не знаю… - отозвалась я, снова поворачиваясь к окну и еще раз оглядывая стоянку внизу, уютный скверик, с ветвей деревьев которого уже правда облетели почти все листья, и видневшуюся вдалеке автостраду. – Прости, если разбудила тебя, милая… - Да ничего страшного, - ответила она и принялась отыскивать мобильник. – Уже половина десятого, - сообщила она через некоторое время. – Ксюш, с тобой все хорошо? Тогда я отошла от окна и направилась обратно к постели, обхватив себя руками и зябко поежившись. В одной ночнушке и босиком было как-то прохладно, хотя номер вполне неплохо отапливался. Теплая кроватка и еще более теплая Настя сильно манили меня к себе, но я чувствовала, что уснуть уже не смогу. - Все в порядке, не переживай, - улыбнулась я Насте и присела на край кровати. - Ты снова плохо спала? – спросила она, придвигаясь поближе и ища мой взгляд. – Сегодня ты вроде бы даже не ворочалась и не стонала… Что с тобой, мой милый Ангел? Я пожала плечами, стараясь выглядеть непринужденно и естественно, что, впрочем, вряд ли могло получиться. Внутренне беспокойство, активизировавшееся во мне недавно, разве только усиливалось, но никак не успокаивалось. - Не знаю, Насть… - отозвалась я, не глядя на нее. – Не знаю… Предчувствие какое-то будто. Не очень приятное. - Не надо было ехать сюда осенью, - Настя покачала головой. – Артем говорил, что летом тут просто волшебно. Ну а сейчас какое-то уныние… Может от этого? - Нет, не думаю, - улыбнулась я. – Осень, конечно, печальное время года, но не думаю, что она виновата… Нет, Насть. Это что-то другое, но я не могу понять что. - Ты так и не вспомнила, что тебе снилось?.. Ну тогда, когда ты вскакивала среди ночи? Я отрицательно качнула головой: - Нет. И, если честно, не особо горю желанием это узнать… Произнося эти слова, я вовсе не лукавила – я и правда не помнила ничего из своих странных ночных кошмаров или просто дурных снов, которые преследовали меня последнее время. Мы приехали на Нюрбургринг почти неделю назад, и мой десятидневный отпуск уже подходил к концу. Поездка поначалу очень радовала новыми впечатлениями и яркими событиями, если бы не омрачившие все это какие-то странные чувства, которых я не понимала. Через два дня мы с Настей должны были вылетать домой. Артем, Макс и другие ребята, приехавшие с нами, собирались остаться еще на неделю. После всех не столь давних нервных переживаний это путешествие пришлось в общем-то очень кстати не только мне, но и Насте. Она, правда, частенько негодовала, когда я садилась за руль какого-нибудь спортивного болида и выезжала на трассу. Но при этом Настя все же успокаивала себя тем, что это далеко не уличные гонки, что уровень безопасности здесь достаточно высок и что ее драгоценная Ксюшка вовсе не старается себе как-то отчаянно навредить. Наш отель находился в паре километров от трека, и я сегодня собиралась в последний раз как следует покататься и отхватить побольше адреналина, потому что завтра намечался прощальный вечер перед отъездом. Улыбнувшись Насте, я поднялась и принялась одеваться. - Далеко ли собралась? – осведомилась Настя, опершись на локоть и наблюдая за мной. - На трек, - ответила я. – Пока не начались плановые заезды, я хотела бы немного прокатиться… Можно ведь? - Хорошо, - кивнула она. – Поезжай. Я посплю еще немного. Что-то погода какая-то сонная. Обещаешь быть осторожной? - Да, конечно же, - я снова улыбнулась. – Спи сладко, Настенька. Я позвоню. Поцеловав ее в щеку и укутав одеялом, я вышла из номера, прошла к лифтам и через пару минут уже была внизу. Пересекая просторный гостиничный холл, я направлялась к выходу, когда меня вдруг окликнули: - Ксю! Я оглянулась – это был Макс. Он направлялся ко мне от ресепшена. - Привет, Златовласка, - сказал он, подойдя ко мне. – Проснулась наконец! А я тебя тут поджидаю. - Серьезно?! – иронически воскликнула я. – Неужели ради того, чтобы подбросить до трека? - Да, типа того, - отозвался он, беря меня под руку. – Пойдем-ка для начала выпьем кофе. Есть разговор. - Ну пошли… Мы направились в кафе, располагавшееся в смежном крыле здания. Завтрак или уже закончился или еще не начинался – почти все столики были свободны. Я заняла место возле окна, а Макс отправился к стойке. Странно он себя ведет, даже забавно слегка. Вид у него какой-то заговорщический. Вернулся Макс через несколько минут и поставил на столик две чашки с кофе. Присев напротив, он передвинул бейсболку козырьком назад и посмотрел на меня. - Что-то ты какая-то невеселая, - произнес он, прищурившись. – У тебя все нормально? - Да все в порядке, - я махнула рукой. – Не выспалась немного. Зато вот ты какой-то не в меру бодрый, хотя еще даже кофе не пил! Ладно, что там за разговор? Макс огляделся по сторонам, будто убеждаясь, что нас не подслушивают, чем меня весьма позабавил. Я даже улыбнулась и с любопытством уставилась на него. - Есть одно дело на миллион, - сказал он, пристально поглядев мне в глаза. Я уже откровенно заулыбалась: - Банк решил ограбить что ли? - Не ограбить, а сорвать, - ответил он как-то слишком серьезно. – Хочешь поучаствовать? - В чем поучаствовать? – улыбка начала потихоньку сползать с моих губ. – Что ты задумал? Макс отхлебнул кофе и поглядел в окно. - Будет большая гонка. Пара на пару, - сказал он. – Мне нужен второй пилот в команду. С облегчением выдохнув, я снова усмехнулась: - И стоило так интриговать? Конечно, я не против погоняться. Когда? Какая конфигурация трассы? Макс снова поглядел на меня: - А кто сказал, что это будет на трассе? Я нахмурилась и скрестила руки на груди. - Ладно, выкладывай уже все как есть! - Все просто, - Макс пожал плечами. – Обычный заезд из точки «А» в точку «Б». Разве только что на этот раз чем больше шума – тем лучше. - Шума! – воскликнула я. – А ты думал, что дорожная полиция будет просто так сидеть и смотреть на это шоу?! - Конечно нет! В этом весь и прикол, Ксю! Они в любом случае прицепятся к нам. И, кстати, да, это будет шоу! Тачки обвешаны камерами, и весь процесс гонки будет транслироваться в прямом эфире. Я даже дар речи потеряла на какое-то время. Макс выдержал паузу, видимо теперь в свою очередь забавляясь моим видом. Вот гад! - Это будет классная игра, тебе понравится, Ксю! – продолжил он, спустя минуту. – Подумай сама, сколько адреналина! Отличная гонка, масса впечатлений и высокие ставки! Что скажешь? Слегка придя в себя, я склонилась вперед: - Да неужели? Макс, это ты подумай! Кто даст нам пролететь сотню километров и не перекрыть при этом дороги? Это похоже на самоубийство… - я запнулась, поморщившись, понимая, что слово не то. – Ну в общем ты меня понял! - Э-э, детка, - протянул он, тоже придвигаясь поближе. – Не так-то просто будет копам нас остановить или загнать. Я ведь говорю – тачки специально подготовлены для такой игры! Это настоящие истребители с режимом «стэлс»! Я снова умолкла и внимательно посмотрела на него. Да нет, вроде нормальный, как обычно. То, что он сейчас предлагал готово было вызвать ироническую улыбку, если бы все это меня не зацепило. А оно зацепило, причем сильно! Хоть я этого и старалась не показывать. Такого, пожалуй, мне проворачивать еще не приходилось никогда! Риск немалый, но если я откажусь, то подобное невероятное веселье пройдет мимо… Я наверное совсем сумасшедшая. - Макс, ты не пил сегодня? – спросила я на всякий случай. – Или со вчера осталось? - Да не пил я ни вчера, ни сегодня! – сказал он нетерпеливо, пропуская мимо ушей мой сарказм. – Ксю, решай! Говорю, все будет круто! Время уходит, все остальные подробности позже. - Мне Настя уши отвинтит за такое, - проговорила я, опуская глаза. – Да и еще где? В чужой стране!.. - Что-то я не припомню, чтобы тебя кому-то удалось поймать, - сказал Макс. – Ну а Настька заводится от твоей крутизны, это уж точно! Ничего она тебе не сделает. Ну да, заводится! Заводится до такой степени, что с особым удовольствием хватается за ремень или плетку. - Слушай, меня напрягает то, что все это в формате «шоу», или как ты там сказал. - Не напрягайся – полная анонимность для пилотов, - сказал Макс. – Ты и сама должна понимать! Ну так что? Я сделала пару глотков уже немного остывшего кофе и наконец улыбнулась, согласно кивнув: - Хорошо, давай рискнем. - Ну вот и отлично! – Макс тоже заулыбался. – Приготовься, ты сегодня будешь звездой, детка! Для такого шоу твои простенькие джинсы не катят. Подыщи себе что-нибудь поэффектнее, окей? - Вечернее платье подойдет? – спросила я, усмехнувшись. – И шлем с тонированным стеклом! - То, что надо! – он подмигнул мне и поднялся. – Минут десять тебе хватит, чтобы собраться? - Да, вполне, - ответила я и тоже поднялась. – Будешь здесь или на улице? - Подожду у входа. Пойду заберу машину. - Хорошо, - и я направилась обратно к лифтам. Поднимаясь в номер, я уже начала ощущать, как по телу проносится легкая дрожь. Во что я ввязалась, вот интересно! Шоу? Ну пусть будет шоу! Настя, к счастью, спала. Я тихонько прошла в комнату и отыскала в ее чемодане черный спандексный комбинезон. Слишком вызывающе? Ну и ладно, ведь это шоу, черт возьми! Захватив свои спортивные ботиночки, высокие и мягкие, идеально подходящие для экстремального вождения, я прошла в ванную и принялась переодеваться. Натянув обтягивающий комбинезон на обнаженное тело, я обулась, захватила с собой немного косметики, которой можно будет заняться по дороге, и, вспомнив, что на улице уже далеко не май месяц, накинула на плечи пальто. Заглянув ненадолго в спальню, я посмотрела на мирно спящую Настю и подумала о том, что вряд ли удастся все закончить раньше, чем она проснется. Ох, ну и достанется мне! Вот прямо чувствую! Вскоре я снова спустилась вниз и вышла на улицу. Макс привез сюда свой Лансер, который сейчас и поджидал меня у входа в гостиницу. Не теряя времени, я открыла дверь и уселась на пассажирское сиденье. - О, приоделась! – сказал Макс, выруливая к выезду на улицу. – Молодец, выглядишь очень даже! - Шоу ведь, не так ли? – улыбнулась я. – Так черный шлем найдется? - Конечно найдется. - Артем в курсе всего этого? – поинтересовалась я. - В курсе, но он не участвует. Ты же его знаешь – принципиальный. Я снова улыбнулась и весь недолгий путь до гоночного трека посвятила своему нехитрому, но тщательному макияжу. Спустя четверть часа мы уже проезжали через палаточный городок, который уже проснулся и бодрствовал вовсю. Впрочем, здесь всегда довольно шумно, как я поняла. Даже по ночам. Макс остановил машину на одной из площадок, мы выбрались наружу и отправились в сторону ангаров и мастерских, где нас вроде бы должны были ожидать. По пути Макс заглянул в одну из палаток, где жили приехавшие с нами знакомые ребята, и вернулся оттуда, неся в руках черный гоночный шлем с тонированным стеклом. - Вот, держи. Отлично тебе подойдет, - сказал он. – Радиосвязь наладим позже. - Спасибо, - отозвалась я. – Мне уже сейчас надо начинать скрывать свою личность? - Да нет, рано. Когда в машину сядешь. - А где наши машины? – поинтересовалась я. – И, кстати, что за машины? Ты ведь так и не сказал! - Скоро все увидишь, - сказал Макс, увлекая меня за собой. – Потерпи немного. Могу сказать, что у тебя есть выбор – Галлардо или Эр 8. Лично меня устроит любой вариант, так что выбирай, Ксю. Ничего себе выбор! Я даже приподняла брови от удивления и на всякий случай поглядела на Макса, чтобы убедиться, не шутит ли он. Но Макс уже целеустремленно направлялся к одному из отдаленных ангаров, так что я даже немного не поспевала за ним. - Это кто же обеспечивает нас такими тачками?! – воскликнула я, ускоряя шаги. – Слушай, Макс, не нравится мне все это! В такой гонке, во время погони их запросто можно расколотить! - Машины застрахованы спонсорами заезда, так что не переживай, - невозмутимо ответил он. – А вот полицаям лучше не попадаться, надеюсь ты понимаешь. - У меня вовсе нет намерения прижиматься к обочине по первому требованию, - несколько язвительно отозвалась я. – Но все это как-то… Как-то странно! - Успокойся, Ксюшка, - Макс сжал мое плечо. – Все будет отлично, ты только не останавливайся! Мы тем временем приближались к ангару с номером «21». - Здесь наши тачки ждут? – спросила я, чувствуя, что от усиливающегося волнения не могу вести себя тихо и помалкивать. - Нет. Машины обеих команд на аэродроме, в десятке километров отсюда. Их уже должны грузить в самолеты. Я непроизвольно приостановилась и умолкла. Макс заметил это и тоже остановился. - Ну что еще? – спросил он нетерпеливо. – Ксю, мы время теряем! Беспокойно сглотнув и сделав пару глубоких вдохов, я подошла к нему со словами: - Погоди, постой минутку… Объясни мне, какие еще самолеты? Зачем?! - Так мы быстрее доберемся до места старта, - объяснил Макс. – Это бывший военный аэродром, в ста двадцати километрах к северу. Перебрасываемся туда и там стартуем. Что тебя смущает? Тебе ли бояться летать? - Ничего меня не смущает, - проговорила я. – Просто неожиданно… - Тогда пошли. Пора начинать. Мы прошли в ангар, посередине которого было свободное от автомобилей место. Там собралось два или три десятка человек. В основном все незнакомые мне, но я почти сразу разглядела Артема в компании нескольких его друзей. При нашем появлении Артем помахал рукой, и все лица сразу обернулись к нам с Максом. - Ну наконец-то! – воскликнул какой-то человек в костюме и сорочке без галстука. – Появилась и вторая наша команда! Оу, да у нас тут девушка! Рады приветствовать вас!.. Это та самая звезда уличных гонок и гроза копов, о которой ты говорил? – эти слова были адресованы Максу. Я промолчала, и поглядела на Макса, с недовольством скривив губы. Тот ответил с невозмутимым видом: - Она самая, дружище. Мы готовы. - Отлично, отлично! – человек оглядел всех присутствующих. – Ну что же, тогда можно начинать! Напоминаю, что навигация в каждой машине уже подключена, камеры готовы к работе… Он говорил что-то еще, но я слушала довольно рассеянно. Мое внимание привлекли двое парней, стоявших неподалеку. Оба в светло-серых комбинезонах и в белых шлемах, с темными стеклами. Похоже это и есть наши противники… Только почему они сейчас скрывают свои лица? В этом есть какой-то смысл? Странное беспокойство овладело мной, и я совсем растерялась, когда один из гонщиков вдруг повернул голову и посмотрел прямо на меня. Мне стало как-то даже не по себе, хотя я и не увидела взгляда за стеклом шлема. Сама не знаю почему, но по спине пробежал неприятный холодок. Что-то вроде импровизированного брифинга было уж в самом разгаре, а я внезапно откровенно затупила, не понимая, что меня беспокоит и как сейчас овладеть собой в кратчайшие сроки. Меня тронули за плечо, и я вздрогнула, испуганно обернувшись. Но это был Артем. Он протянул серый гоночный шлем Максу, который принес для него, а затем внимательно вгляделся в мои глаза. - Ты нервничаешь? – шепотом спросил меня Артем. – Ксю, с тобой все в порядке? - Потряхивает немного, - я постаралась улыбнуться как-нибудь поестественнее. – Наверное из-за того, что все подробности я узнаю лишь по ходу дела. - Согласен, - отозвался Артем. – Для тебя это все конечно немного неожиданно. Если не уверена, что готова, или чувствуешь себя как-то не так, то лучше скажи об этом сейчас, пока вы с Максом не сели в самолет. - Все нормально, это просто адреналин, - сказала я. А тем временем тот самый «ведущий шоу», как мысленно я окрестила человека в костюме, продолжал что-то объяснять: - Подавление радиосвязи используйте не ближе, чем за пять километров после старта на аэродроме. Это важно! Нам не нужны проблемы в работе авиадиспетчерсих служб. Это ясно? Макс кивнул, те двое гонщиков – тоже, а я удивленно похлопала ресницами и повернулась к Артему: - Подавление радиосвязи?.. – проговорила я шепотом. - Машины оборудованы глушилками, - также тихо ответил Артем, склонившись к моему уху. – В радиусе до полутора километров нарушается работа любой радиосвязи. Таким образом машины во время движения образуют вокруг себя слепое пятно. Это нужно использовать, если к вам привяжутся полицейские. Подобное устройство я когда-то уже наблюдала в действии на одной гоночной машине. Давно это было… Очень давно. Будто в прошлой жизни. - Ксения, ты вообще слушаешь? – спросил Артем, заметив, что я подвисла. – Встряхнись, что с тобой такое? - Все хорошо, - отозвалась я, приходя в себя. – Я поняла… Но одно воспоминание повлекло за собой целую их вереницу, и я снова ушла в себя, пропуская возможно при этом мимо ушей что-нибудь немаловажное. В конце концов от меня требовалось быстро проехать определенный маршрут, и к такому я в принципе привыкла. Всплеск адреналина перед гоночным состязанием был обычным и нормальным. Вот только сегодня примешивалось какое-то неопределенное волнение, внутреннее беспокойство, которое делало адреналиновую встряску совершенно бесконтрольной, туманящей разум и ощущение реальности. С этим надо что-то делать! Перед стартом мне нужна ясная голова и хорошая реакция! Вокруг началось оживление, которое и вывело меня из моих размышлений. Я огляделась по сторонам – похоже началось! Артем помог мне снять пальто и проводил меня к большому внедорожнику «Мерседес». Макс тоже сбросил куртку. Но если его спортивный комбинезон выглядел вполне обычно, то я в своем наряде сейчас почувствовала неловкость, понимая, что на меня начинают пялиться. Дерзкая нотка в моем настроении притихла, азартное предвкушение экстремальной игры куда-то подевалось. Передо мной открыли дверцу, и я забралась на заднее сиденье, положив на колени свой шлем. - Дай мне мой телефон на всякий случай, - вспомнила вдруг я. – Он в правом кармане. Артем достал мой мобильник и протянул мне. - Ну давай, удачи тебе! – сказал он, ободряюще улыбнувшись. – Будем следить за вами с интересом! Я кивнула в ответ, и он, захлопнул дверцу. Через полминуты на соседнее сиденье забрался Макс и сказал водителю: - Готовы. Поехали! Машина выехала из ангара, и я заметила, что вслед за нами двинулся второй внедорожник с командой противников на борту. Ну что ж, начали, так начали. Откинувшись на спинку сиденья, я прикрыла глаза и принялась дышать глубоко и неторопливо, стремясь успокоить не в меру разогнавшееся сердце. Усилием воли мне удалось сосредоточить мысли только на предстоящей гонке и послать к черту все остальное, включая неясное волнение и тревогу. - Что за тачки у наших соперников? – спросила я, не шевелясь и не открывая глаза. - Американки, - отозвался Макс. – Фордовские аппараты – трековый Джей Ти и Мустанг Шелби Джей Ти пятьсот. - Неплохо, - проговорила я. – А что за ребята? Ты их знаешь? - Понятия не имею, кто они. Так что тактику определим по ходу дела. - Хорошо… - Ну ты как сама? – спросил он. – Пришла в себя немного? Я наконец открыла глаза и повернула к нему голову. - Вполне. За исключением того, что все еще с недоверием отношусь к авантюре, в которую ты меня втянул! Он помолчал, я тоже умолкла. Затем мы одновременно рассмеялись. - Черт возьми, ты так говоришь, будто мы и правда едем грабить банк! – сказал Макс. – Может и авантюра, зато какая! Ксю, тебе всегда нравились такие игры! - Ну да, - усмехнулась я в ответ. – В свое время ты меня гнал на трек, утверждая, что нечего гоняться по улицам! А теперь что? - Тогда ты не была готова! Ну а сейчас ты уже кое-чему научилась, опыта набралась… - Ах вот как?! – воскликнула я в притворном гневе. – Да как ты смеешь вообще! Еще язык поворачивается! Вспомни нашу первую гонку! Ты!.. Повар… - Да просто повезло тебе тогда! Не зарывайся особо! Я ухватилась рукой за шлем, лежавший на моих коленях, и приподняла его со словами: - Ох, жаль, что здесь не размахнешься как следует… Утраченное было настроение понемногу начало возвращаться, и о своих волнениях я позабыла. Ну и слава богу, удалось отвлечься! Спустя минут десять автомобили свернули к небольшому аэродрому, на одной из стояночных площадок которого ожидали два транспортника – турбовинтовые «Локхид» L-100. Двигатели самолетов уже работали на малом газу, но грузовые отсеки еще были открыты, возле самолетов сновали какие-то люди. Судя по всему, только что закончилась погрузка. И в самом деле – когда мы проезжали мимо ближайшего самолета, я заметила в грузовом отсеке тускло поблескивающий бампер, фары и знакомую радиаторную решетку серебристого Мустанга. Машина наших соперников остановилась возле этого самолета, а мы проехали немного дальше, где ожидал второй борт. Когда автомобиль остановился на бетонном покрытии площадки, Макс хлопнул меня ладонью по колену и сказал, открывая свою дверцу: - Пора! Мы выбрались наружу и скорым шагом отправились к самолету. Я повернула голову и поглядела направо, туда, где уже поднимались на борт гонщики из второй команды. И в этот момент один из них, тот что был чуть выше, вдруг снова поглядел в мою сторону! Я содрогнулась, едва не выронив шлем из рук, в груди что-то болезненно сжалось на мгновение. Да что же это такое?! Я почти сразу взяла себя в руки и снова повернула голову, но тот молодой человек уже взошел на борт самолета по опущенной створке грузового отсека. - Давай, Ксю, идем же! – крикнул Макс. Из-за гула моторов ему пришлось повышать голос. Он протянул мне руку, и мы вместе прошли в грузовой отсек нашего самолета. Нас встретил какой-то человек в наушниках и прокричал что-то по-немецки. Я ничего не поняла, но Макс сказал, склонившись ко мне: - Пошли вперед! Там есть откидные сиденья. Взлетаем через пару минут! Створки грузового отсека начали закрываться, и я только сейчас обратила внимание на наши автомобили. Первой на каком-то специальном транспортировочном подиуме стояла «Ламборгини» Галллардо, жемчужно-белая, стремительная и шикарная. А за ней располагалась черная с красными полосами «Ауди» R8, выглядевшая не менее эффектно. Пробираясь по узкому проходу вдоль стены вслед за Максом, я тронула его за плечо и сказала: - Ты предлагал мне выбор? Я хочу итальянку! - Да не вопрос, детка! – усмехнулся он в ответ. – С «Ламборгини» уже на «ты», да? Самолет тряхнуло, гул моторов усилился. Началось руление к полосе, и мы поспешили занять свои места. Над лестницей, ведущей к кабине пилотов, открылся люк, и из него показался тот самый человек в летном комбинезоне и наушниках. Оглядев грузовой отсек и убедившись, что мы пристегнули ремни, он сделал пальцами «ОК», подмигнул мне и снова исчез за металлической дверью. Когда самолет начал разбег по полосе, я отметила, что Макс слегка напрягся, и немедленно подстегнула его: - Что, летать боишься? Он усмехнулся и поглядел на меня, с презрением выпятив подбородок: - Вовсе нет! С чего ты взяла?! - Да у тебя коленки трясутся! - Что?! Ты чего тут выдумываешь, а?! – воскликнул он, поворачиваясь ко мне. – Я тебя сейчас выкину из самолета без тачки, вот тогда поглядим, как ты полетаешь!.. Я с улыбкой пропустила мимо ушей эти его угрозы и все последующие фразы, последовавшие в мой адрес. Самолет оторвался от полосы, и начал стремительно набирать высоту, даже дух захватило. Я поглядела в иллюминатор слева от себя. - Сколько нам лететь? – спросила я, и Макс оборвал выражение своего негодования. - Минут десять… - буркнул он в ответ. Надеюсь, что Настя все еще сладко спит. Поспала бы она подольше, тогда может и не узнает о моем участии в этой затее. Впрочем, рано или поздно оно конечно всплывет. Набор высоты прекратился очень скоро. Я снова поглядела в иллюминатор. Сколько набрал самолет? Полторы, две тысячи? Впрочем, оно и понятно. Если лететь всего ничего, наверное нам и выделили самый низкий эшелон. В грузовом отсеке было гулко и шумно, поскрипывали и дребезжали элементы креплений, изредка самолет покачивало. Я чувствовала, как тяжелая крылатая машина маневрирует, следую по своему курсу. Я постаралась сосредоточиться, выбросить из головы всяческие лишние мысли, сомнения и тревоги. Необъяснимое беспокойство отпускать мен никак не хотело, и подавить его пришлось немалым усилием воли. Это обычная гонка! Ну да, не вполне законная, опасная… Но ведь я уже не раз участвовала в таких заездах! От меня требовалось лишь то, что я умею, и потому усиленно переживать было глупо. Я понимала это, но успокоиться до конца все же никак не могла. Не умею я держать себя под контролем! Уже несколько минут самолет летел вполне ровно, без каких-либо отклонений от курса, но при этом я ощущала плавное снижение. Мы подлетаем? Будто в ответ на еще не заданный вопрос под потолком замигали красные сигнальные лампы, прозвучал протяжный сигнал. Макс поднялся и сказал: - Ну все, Ксю, садись в машину и пристегнись покрепче! Скоро сброс! Мне показалось, что я ослышалась. В самом деле, ведь здесь весьма шумно!.. Стараясь не поддаться панике, я поднялась, непослушными пальцами цепляясь за транспортировочную сеть, растянутую по борту. В ногах мгновенно появилась ужасная слабость, а по спине молнией пронеслась морозная и колкая волна. - Прости, еще раз?.. – проговорила я, подбираясь к Максу вплотную и глядя ему прямо в глаза. Ответил он не сразу. За его спиной я увидела, как открывается металлический люк и в отсек по лестнице поспешно спускаются два человека в бежевых летных комбинезонах. Они торопливо прошли к нашим машинам и принялись что-то проделывать с креплениями платформ, на которых те были установлены. Я снова сфокусировала взгляд на лице Макса, и он немного удивленно нахмурился: - В чем дело, Ксю? - Ты сказал – сброс?! – я почувствовала, как мой собственный голос дрогнул несколько истерическими нотками. - А что не так-то? – Макс будто и правда, на полном серьезе недоумевал над моим поведением. - Какой к черту сброс?! – почти вскричала я, теряя остатки самообладания. - Ксюха, ты чем слушала брифинг?! – воскликнул он наконец. – Тебе меньше, чем полчаса назад сказали, что машины сбрасываются с самолетов и приземляются на аэродром при помощи десантных парашютных систем! Пару мгновений мы глядели друг на друга, после чего я подобралась совсем уж близко и проговорила: - Ты издеваешься надо мной?.. У меня было сильное желание вцепиться в его шею острыми ногтями за такую подставу! - Ксю, ты вообще что ли?! – Макс не стебался и говорил вполне серьезно, что меня слегка покоробило и насторожило. – Ведь реально было сказано при всех! Как ты могла прослушать? На несколько секунд я подвисла, пытаясь понять, как это действительно могло произойти! Может я и правда умом окончательно тронулась? Как шизофреничка какая-нибудь! Ведь я и в самом деле ничего этого не слышала… Или не слушала, погруженная в свои мысли. Ну не бывает же так! Вот черт… Отступив на шаг и чувствуя, что ноги меня едва держат, я выставила перед собой ладонь сказала дрогнувшим голосом: - Я не смогу… Даже и не думай… Я не стану этого делать! – последнюю фразу я уже нервно выкрикнула, и вид у меня при этом был наверное слишком ошарашенный и диковатый, потому что Макс приподнял брови. - Ксюх, да ты чего? Возьми себя в руки! Прозвучал еще один протяжный сигнал, после чего раздался металлический гул, а за ним – резкое шипение. Шум ветра и вой моторов заполнили все помещение, и я, повернув голову, с ужасом увидела, как позади открываются створки грузового отсека. - К черту! – крикнула я, снова поворачиваясь к Максу. – Я не настолько сумасшедшая! Это какое-то изощренное самоубийство! - Какое еще самоубийство?! Это военное оборудование с высочайшим уровнем надежности! Все автоматизировано, так что полезай в машину и наслаждайся аттракционом! Он шагнул ко мне, взял за плечи и слегка встряхнул. - Хватит трусить, Ксю! – добавил он, усмехнувшись. – Или ты летать боишься? - Да боюсь! – отчаянно воскликнула я, делая попытки высвободиться. – Это совсем не тот полет! Я никогда не прыгала с парашютом! Тем более… Я даже не знаю, как это назвать!.. - Я бы тебя не взял с собой, не будучи уверен, что ты это осилишь! Подобное удается испытать единицам, Ксю. Не думай даже проворонить такой счастливый шанс! Нервно хихикнув, я снова поглядела назад – туда, где створки грузового отсека уже раскрылись. За ними, сквозь легкую облачную дымку, можно было увидеть сероватое небо, а внизу просторные поля с пожелтевшим растительным покровом. - Невероятное счастье! – съязвила я, начиная уже задыхаться. – Просто звездный час!.. Макс, Настя убьет меня, если я разобьюсь об землю, ты понимаешь?! Но после этого я все равно приду за тобой! Мой бесплотный дух будет преследовать тебя до конца дней!!! Один из членов экипажа что-то прокричал нам и указал обеими руками на машины, затем поднял большие пальцы вверх. Я так поняла, что назад пути уже нет. - Давай, Ксю! Не тормози! Сопротивляться дальше означало тратить драгоценное время, подставлять команду… И вообще позорить себя таким трусливым поведением. Но ведь мне и правда было страшно! Прежде всего конечно из-за того, что вот сейчас предстоит сесть в эту машину, и через пару минут она камнем ухнет вниз! С высоты не меньше, чем километр! А еще… Еще я никак не могла осознать, что отключилась на брифинге столь основательно, что прослушала самый важный его момент… Как такое могло произойти? Макс подвел меня к «Ламборгини» и поднял дверцу. Я с отчаянием и чувством полнейшей обреченности забралась внутрь и уселась в кресло. Тогда Макс быстро принес мне мой шлем и подал гарнитуру с устройством связи. - Пристегнись получше и держись, - сказал он. – Связь включай сразу. Через две три минуты будем уже на земле. Все пройдет отлично! Удачи, Ксю! - Очень обнадежил… - проговорила я, опуская дверь. После этого я поторопилась сразу же накрепко пристегнуть себя к креслу ремнями безопасности, вставила в ухо гарнитуру и надела шлем. - Поверить не могу, что все это на самом деле происходит… - прошептала я, прикладывая ладони к груди. Сердце так и норовило выскочить наружу. Всплеск адреналина был дичайшим! Сквозь лобовое стекло я видела впереди пропасть, в которую предстояло прыгнуть. Господи, никогда в жизни меня не пугал вид земли из самолета! Никогда! - Слышишь меня? – раздался в наушнике голос Макса. – Ксю, связь проверь! - Я тебя слышу, чертов засранец! – беззлобно отозвалась я, в очередной раз проверяя ремни и стараясь справиться с дрожащими руками. - Успокойся и приготовься, - сказал он. – Парашютные системы полностью автоматизированы, перед самым приземлением сработает реактивное тормозное устройство, чтобы смягчить касание… - Хорошо, я поняла, - ответила я, нервно сглатывая и берясь за руль. - Двигатель запускай, как только почувствуешь, что касание близко! Крепления колес разомкнутся сразу, так что рви с места и не медли, чтобы не накрыло парашютами. Слышишь? - Да, я все слышу, - пробормотала я. – Очень своевременный инструктаж! - Нечего было витать в облаках, когда говорили об этом! – ответствовал он и продолжил: - Нас сбросят прямо на бетонку, но если вдруг поднимется ветер и снесет в сторону, не бойся. Просто выруливай на полосу, а там по навигации! Окей? - Да, принято. Спасибо. И сразу после этого платформа с моим автомобилем пришла в движение! По каким-то направляющим она плавно, с небольшим ускорением покатилась к раскрытому люку грузового отсека! О, боже, вот и началось! Мне захотелось зажмуриться от страха, но усилием воли я заставила себя смотреть за всем происходящим и по возможности оценивать ситуацию. И вот, спустя несколько невыносимых секунд, край створки люка исчез, и машина на своей платформе камнем рухнула в пропасть. Крика сдержать я не смогла, когда меня ощутимо вдавило в кресло! Да что лукавить – я попросту истошно завизжала и все-таки закрыла глаза, почувствовав, что нахожусь в свободном падении, от которого сразу захватило дух! Господи, нет! Я не могу! Не могу смотреть на это!!! Но почти сразу ощущение падения оборвалось – сзади и сверху что-то зашумело, захлопало, и сразу после этого дернуло настолько сильно, что я невольно выпустила руль, за который инстинктивно держалась, а ремни стиснули мое тело так, что я почти безвольно на них повисла. Это оборвало мои крики, и я широко раскрыла глаза, испуганно оглядываясь по сторонам. - Ну ты и орешь! – услышала я в наушнике голос Макса, прозвучавший с обидной усмешкой. – Я чуть не оглох… Уфф, вот черт!.. – добавил он приглушенно. – Понеслась… Ничего не произнося в ответ, я и так поняла, что его машина тоже уже находится вне грузового отсека. Поглядев в зеркало заднего вида, я даже содрогнулась. Не каждый день увидишь позади своей машины купол парашюта, небо с удаляющимся самолетом и автомобиль партнера по команде, за которым тоже раскрывается парашют! Тогда я наконец осмелела и посмотрела вперед, туда где посреди обширного поля растянулись две взлетно-посадочные полосы, к одной из которых я сейчас стремительно приближалась. Поделать с этим ничего было нельзя, и мое сознание отчаянно кричало об опасности и протестующе подбрасывало кучу бессвязных мыслей о том, что в случае чего спастись будет попросту нереально! Однако очень скоро, судя по звуку, раскрылись все остальные купола парашютной системы, благодаря чему моя машина, или вернее платформа, на которой она была закреплена, стремительно выровнялась в горизонтальное положение. Неумолимо приближающаяся поверхность земли исчезла из моего поля зрения, и мне почему-то стало немножко спокойнее, в то время как спуск все еще продолжался. Поглядев в левое окно, я увидела довольно далеко, за сетью рулежных дорожек немалое количество автомобилей и людей, скопившихся рядом с большими ангарами и еще какими-то техническими постройками… Глазеют ведь! На телефончики свои снимают наверняка! Вот бы вас на мое место!.. Зато повернув голову направо, я увидела нечто более эффектное. Там, на удалении пары сотен метров, под тремя несущими куполами и одним направляющим спускался к земле серебристый Мустанг GT500! Разглядеть силуэт водителя на этом расстоянии да еще и сквозь тонированные стекла было невозможно, но я сама при этом будто почувствовала чей-то взгляд… А сразу за этим чувством вновь пришла тревога. Странная, мучительная, необъяснимая. Я уже начала подвисать, проваливаясь в странное и непонятное оцепенение, и готова была прозевать все что угодно, включая скорое приземление, если бы не голос Макса, вновь прорезавший эфир: - Эй, Ксю! Наблюдаю тебя! Спускаешь нормально, попадешь прямо на полосу! Слышишь меня? Двигатель пустила уже?.. Стряхнув с себя наваждение, я ухватилась левой рукой за руль, а правой принялась нащупывать кнопку старта. - Слышу! – ответила я, немного приглушенным, охрипшим голосом. – Готова… Я почти готова… - Хорошо! Похоже, ты приземлишься на пару секунд раньше этого чубрика на Мустанге. Не медли! Ты знаешь, что делать! - Да, Макс… Конечно, - сказала я, найдя наконец кнопку. – Встретимся на трассе! Мягкой посадки! Двигатель Галлардо коротко взвыл и притих, опустив обороты до холостых. Этот звук мотора придал мне сил и смелости, позволил сосредоточиться на самом важном сейчас – на приземлении и старте. Я ухватилась за руль обеими руками, нащупав пальцами позади него лепестки переключения скоростей. А за стеклом впереди уже виднелась земля и перспектива полосы, уходящей в даль, где должен был находиться нужный съезд на рулежку и выход на трассу. Сделав несколько достаточно глубоких вдохов, я проговорила мысленно: « - Все получится! Все будет хорошо! Сотню раз это уже делали… Все хорошо! Не думать ни о чем постороннем! Вообще ни о чем!..» Больше ничто меня не интересовало. Я даже не поглядела снова на машину соперника. Нечего там рассматривать! На трассе узнаем, кто чего стоит! Сейчас я ждала только одного – момента касания. Сверху что-то гулко хлопнуло и зашипело, спуск внезапно замедлился, и платформа почти без удара опустилась на бетонную полосу. Вот и все! Все чувства обострились мгновенно, сработала своеобразная автоматика, сформировавшаяся уже давно. Услышав щелчки, с которыми разомкнулись крепления, удерживающие машину на платформе, я притопила педаль акселератора, одновременно включив передачу. Моя белоснежная Галлардо послушно рванулась вперед, съехав с платформы, и пошла в стремительный разгон! Первая сотня меньше, чем через три секунды!.. 140… 160… 200… Передо мной замелькали плиты взлетно-посадочной полосы с белой центровочной разметкой. Я бросила короткий взгляд направо и увидела на соседней полосе серебристый Мустанг. Он летел стремительной пулей, чуть отставая, но я сразу поняла – в динамике эта машина не уступает моей. А скорость продолжала расти – 230… 250… 270 километров в час! И никаких стометровых отметок! Не прозевать бы момент для торможения… 290… 305… 315… Ох, ничего себе! Я побила собственный рекорд! Ровный и надежный вой гоночного V10 и это стремительное движение вперед, сравнимое разве что с полетом метеора, быстро сделали меня самой собой! Я была сосредоточена и внимательна, ничто меня не тревожило и не волновало! Даже совсем наоборот! Мощный впрыск адреналина сделал меня легкой и невесомой! Меня словно и нет в этой машине. Я сама – машина!.. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, я рассмотрела довольно далеко позади машину Макса. Ему еще только предстояло разогнаться и пройти всю эту прямую, в то время, как я уже готовилась съехать с нее. Разглядев окончание полосы, я отпустила акселератор, и поток встречного воздуха сделал все остальное, мягко гася инерцию машины. Понижая передачи, я внимательно контролировала быстрое приближение съезда на рулежную дорожку. Когда на спидометре было 230 километров в час я мягко коснулась педали тормоза, продолжая снижать скорость, готовясь к крутому повороту в 90 градусов. Мягче… Еще мягче… 170… 140… Вот и поворот налево! С последним, более сильным торможением, я сбросила скорость до сотни, вывернула руль, вводя машину в поворот, режа угол, и почти сразу снова утопила педаль газа, быстро выворачивая руль в противоположную сторону. Галлардо плавно и эффектно ушла в занос на правый борт! Прелесть, а не машина! Послушная, прямо как я после пары десятков ударов ремнем… Снова бросив взгляд в зеркало, я содрогнулась – позади меня, не дальше чем сотне метров, был серебристый Мустанг. Он тоже успел повернуть и даже пересечь перемычку между взлетно-посадочными полосами, а теперь стремительно догонял меня! Ничего себе… В заносе я потеряла скорость и, выровняв машину, вновь устремилась вперед, проносясь мимо немногочисленных аэродромных построек, по рулежной дорожке, которая должна была привести к выезду с территории. Коротко поглядывая на дисплей навигации, я сверялась с маршрутом. 400 метров – поворот направо. Вот он уже и этот самый поворот, заходя в который я ушла не в самую удачную траекторию и частично выскочила на обочину при выходе, подняв облако пыли. Машину ощутимо тряхнуло. Мустанг позади меня на грунт не попал, но тоже прошел поворот слишком быстро и с заносом, из-за чего немного отстал. Я воспользовалась этим и до предела выжала из Галлардо все возможное для нового стремительного ускорения! Снова прямая, вполне сносная асфальтированная дорога длиной почти в полтора километра. Дальше – выход на автобан… Посмотрев назад, я отметила, что преимущество перед Мустангом все еще было, но чувствовалось, что это не на долго. Сохранять лидерство в гонке в одиночку весьма непросто, когда тебе уже попросту дышат в затылок. Если бы Макс уже догнал нас и сумел обойти этого монстра позади меня, мы быстро бы распределили роли. Один из нас занялся бы блокированием соперников, в то время как другой имел бы хороший потенциал для решающего рывка вперед. Это обыкновенная практика. Но Макса не было даже в прямой видимости, и я вполне закономерно начала ощущать беспокойство. Что-то подсказывало мне, что в машине, которая висела сейчас на хвосте, сидит далеко не новичок, и что он обойдет меня – это лишь вопрос времени. Мустанг приблизился почти вплотную, и я занервничала уже всерьез. Знаю я этот прием, сама пользовалась не раз и не два. Сейчас будет атаковать… Мы пронеслись мимо ограждения с воротами, и я увидела, что до выезда на трассу осталось меньше километра. Куда там потом? Налево?.. Впереди показался большой перекресток без каких-либо признаков светофорного регулирования. Чтобы повернуть налево, было необходимо пропустить весть транспорт, который двигался по автобану. Что же, придется тормозить? Может даже до остановки?.. Но этого нельзя делать! А транспорт на дороге присутствовал. Уже издалека я разглядела как легковые, так и грузовые машины, двигавшиеся в обоих направлениях. Поток их не был плотным, можно даже сказать, что машин на дороге было мало. Но они были! И двигались на скорости! Удастся ли проскочить сквозь них и выполнить поворот? В лотерею с пролетом перекрестка играть не очень хотелось! Но иного выхода не было. Сзади поджимал решительный противник, которого выпускать вперед никак нельзя! - Макс! Макс, где ты?.. – я наконец вспомнила о радиосвязи. – Слышишь?! Отзовись! Он откликнулся почти сразу, и я разобрала в наушнике его немного напряженный голос: - На связи… Вижу вас впереди! Мы только выскочили с территории аэродрома! Летим… - Пожалуйста, поторопись! – сказала я, убирая ногу с акселератора и готовясь к торможению. – Одна не справлюсь, нужна помощь! Впереди перекресток, Макс! - На скорости пройти можно? - Не знаю, но попробую… - Осторожнее там! Скоро буду, держись! Моя машина замедлялась все интенсивнее, и Мустанг сзади встал уже совсем впритык. 300 метров – налево… 160… 140… 120… Вот черт! Черт возьми!!! Слева к перекрестку приближался небольшой фургон, за ним пара легковых автомобилей. Ну а на той стороне дороги через перекресток проехала фура, за ней следовала другая, но, как мне казалось, на достаточной дистанции. Вроде бы есть окно для маневра! Автобан был в четыре широких полосы – по две в каждую сторону, разделенный металлическим заграждением, плюс обочины. Пространства должно хватить с лихвой. Но никакого левого поворота здесь не было и в помине. Подлетая к перекрестку, я отчетливо заметила соответствующие знаки – «рюмку» и движение только направо. Широкий разрыв в разделяющем заграждении был сделан разве что ради аэродромной спецтехники… Но нам нужно было налево! Такой маршрут! Может тогда вообще по встречке пойдем? Чего уж там! По возможности убедившись, что никого не встречу на своем пути во время маневра, я выдохнула и больше не сбавляя скорости выскочила на дорогу, почти сразу пуская машину в занос на правый борт. И тогда произошло то, чего я никак не ожидала. Вернее попросту проглядела! Подлетая к трассе, я следила за движущимся трафиком в обоих направлениях настолько пристально и напряженно, что не заметила полицейскую машину, стоявшую на островке безопасности возле самого отбойника. Светло-серый «BMW» 325 с зелеными полосами на кузове и «люстрой» на крыше стоял ко мне правым бортом. Введя машину в скольжение, я прошла мимо него нос к носу! Всего на расстоянии пары-тройки метров, будто проходя «шпильку» на треке! Там внутри сидел полицейский и с приоткрытым ртом смотрел прямо на меня! А я – на него… Для нас обоих это было неслабым шоком… Спустя секунду я уже исчезла из его поля зрения, и он, надо полагать, автоматически переключил свое внимание на Мустанг, который с точностью повторил мой маневр. Вылетев в правую полосу, я выровняла машину и бросила взгляд в зеркало заднего вида – Мустанг плотно сидел на хвосте, а там, еще дальше, позади нас замерцала полицейская «люстра»! Обходя попутный грузовик, я сместилась в левый ряд и до упора утопила педаль газа. Галлардо стрелой ринулась вперед. - Макс! На перекрестке коп! – крикнула я в микрофон. – Слышишь! Там чертов коп! - Я слышу тебя, Ксю, - отозвался он. – Мы тоже его чуть не снесли. Он разворачивается. Не паникуй, это было ожидаемо! - Может пора включить наши глушилки, пока они нам дорогу не перекрыли? - Рано! Смотри на карту – мы в красной зоне! Через три-четыре километра врубай смело! - Поняла… И наши машины полетели дальше, все наращивая скорость. Словно бы к спасению я рвалась к границе красной зоны, сверяясь с навигатором. Конечно, спасением это не было. Мне лишь очень хотелось хоть немного успокоить себя, включив наконец чудо-устройство, которое создаст некоторый эффект невидимости. Трасса впереди уходила в плавный поворот и попутного транспорта пока не наблюдалось. Я сместила машину правее, срезая радиус, и, бросив взгляд в зеркало, одновременно увидела, что автоматически пресекла первую попытку противника выйти вперед. Собственно изначально я хотела взглянуть, как там остальные, и не появился ли сзади злосчастный патрульный. Но поворот уже был практически пройден – никого, кроме Мустанга на хвосте, я не увидела. Дорога снова выпрямилась, и я до упора утопила педаль газа, возвращая машину в левый ряд. И вновь, уже на выходе из поворота, Мустанг сунулся на опережение – уже слева. Не успел. Повезло. Динамика разгона у машины противника была поразительной, учитывая те скорости, на которых мы уже двигались. Мне что, только и бороться с ним одними лишь блокировками? Но это невозможно делать вечно! С раздражением, смешанным с немалой долей отчаяния и обреченности, я рванулась вперед на пределе возможностей своего автомобиля. К счастью, трасса позволяла это. Справа появились попутки, на несколько мгновений прикрывая меня с этой стороны от атаки противника. Быстро проносясь мимо вереницы фур и легковых автомобилей, благоразумно убравшихся в сторону, я смогла даже немного оторваться. Стрелка спидометра перевалила за 290 километров в час, и я сконцентрировала все свое внимание на дороге впереди. Прямой участок продолжался, скорость росла. Попутные машины закончились, и я снова приготовилась к бою – Мустанг, отставший на полторы сотни метров, уже снова вплотную садился на хвост. Впереди нарисовалось массивное возвышение – холм, или быть может железнодорожная насыпь. Рассматривать это не было времени, но самое важное – впереди был туннель, проводивший трассу сквозь эту возвышенность. Насколько он длинный и прямой? Сколько там транспорта?.. 325 километров в час! Многовато… Скорость лучше сбросить, пока не влетели в кого-нибудь. Поглощенная дорогой, ожиданием неминуемой атаки и приближавшимся черным жерлом туннеля, я ничего бы и не заметила, не вспыхни на правой обочине сразу две полицейские «люстры»! Вспыхнули и тут же остались где-то далеко позади. Вот черт, да они тут что, на каждом шагу?! Мыслей о сбросе скорости уже не было и в помине! Даже наоборот – слегка отпущенная было педаль газа вновь оказалась до упора нажатой мной в самый пол, и стрелка спидометра поползла дальше – 330… 335… 340. На этой безумной скорости, от которой мне уже и самой было откровенно страшно, мы и подлетели к въезду в туннель. И он за долю секунды поглотил нас. Тусклое освещение, казалось, потерялось совсем, когда голубые лучи мощного головного света обеих машин разорвали полумрак туннеля, отражаясь на разметке и боковых ограждениях. Обе полосы были свободны, и впереди, в паре сотен метров, на нас стремительно надвигался светлый выход из этого мрачного пространства. Быстро, очень быстро! Глаза даже не успели как следует привыкнуть к темноте. В правом зеркале что-то ярко сверкнуло, и я бросила туда короткий взгляд – Мустанг позади меня вышел в правую полосу. Пользуясь небольшим запасом мощности, полученным в разреженном потоке воздуха, он перешел в атаку быстро и решительно. А там, позади него, в самом начале туннеля уже мерцали красно-синие огни… Собираясь сместиться правее и заблокировать противника, я в внезапно поняла, что делать этого не стоит, если еще хоть немного хочется жить. В это мгновение мы выскочили из туннеля, и в правой полосе из потока яркого дневного света нарисовалась задняя часть топливной цистерны на тягаче. Ее просто не было видно из-за сильной разницы в освещении и тусклых габаритных огней! В последний момент Мустанг успел спрятаться обратно, избежав разрушительного, смертельного удара. Но появившийся из ниоткуда бензовоз оказался не единственной проблемой. Сразу после туннеля, слева, где трасса имела по-видимому технический разворот с соседними, встречными полосами, за нами вдруг выскочила пара полицейских перехватчиков! Как я успела заметить, это были турбированные 911-е Поршики, от которых уже просто так не скроешься! Поглядев в левое боковое зеркало, я увидела, как позади нас мерцал уже целый рой сине-красных мигалок! К 911-м уже успели присоединиться те патрульные, что появились еще до туннеля! Вот и дождались! Остальных участников гонки так и не было видно. Они или еще не успели догнать нашу погоню, или у них на хвосте повисла не менее грозная стая копов. Что делать?!.. Связаться с Максом? А что он скажет дельного? Нужно держаться, пока мы не соединимся в группу! Держаться, что есть сил! Маршрут долгий, мы сможем еще оторваться! Сможем, если не перекроют все дороги и не поднимут вертолеты… Уфф, даже не подумаешь без дрожи. «Господи, как же Ксюша попала!» - мысленно вскричала я, в то время как Галлардо во главе погони и всей гонки белоснежной стрелой летела по трассе. Черт возьми, черт! И зачем я только во все это ввязалась? Ну зачем, мамочка! А если оторваться не удастся? Меня поймают, и что тогда? Что мне за все это предусмотрено местными законами? Я понятия не имела! О, господи, как же хочется закрыть глаза и чтобы ничего этого не было, чтобы вновь проснуться в постельке рядышком с Настей… На мгновение я почти поддалась соблазну и едва не закрыла глаза, но в последний момент вовремя одумалась, поняв наконец, что окажусь не в постели, а в кювете посреди груды обломков гоночного автомобиля. Такая перспектива была уже лишней. Поувереннее сжав в ладонях рулевое колесо, я быстро оценила обстановку позади. Полицейская стая еще на терпимом расстоянии, а вот Мустанг то и дело ищет возможности атаковать… Плохо… «Хьюстон, у нас нереальные проблемы!» Оставалось или ждать пока нас перехватят или… Короткий сигнал, поданный системой навигации, привлек мое внимание, и я взглядом скользнула по карте. Мы вышли из красной зоны! Пора… Нельзя больше терять времени, или все это кончится печально! Я решительно щелкнула тумблером устройства подавления связи, и бортовая система снова коротко известила меня о том, что сигнал сотовой сети потерян. Позиционирование продолжало работать, но никто уже вокруг не мог бы воспользоваться мобильником или рацией. По крайней мере, я на это надеялась. Думаю, Макс и так все поймет, когда услышит в эфире только помехи. Главное, чтобы мы успели объединиться в борьбе! Там все без слов будет ясно. Но трасса продолжала извиваться среди холмистой местности, а мы все до сих пор двигались отдельными группами. Погоня растянулась, и это было нехорошо. Пока я разглядывала то, что происходило сзади, и далеко ли находятся полицейские машины, Мустанг вдруг исчез из поля зрения. Я метнула взгляд направо и увидела, что серебристый монстр уже почти поравнялся со мной! После очередной петли трассы наша скорость была где-то около 300 километров в час, и на этой скорости я отвела взгляд от дороги и через правое боковое стекло уставилась на уходящую вперед машину противника… Да, он обходил! Обходил, несмотря на то, что я инстинктивно нажала педаль акселератора до упора! Откуда у него такой потенциал в динамике на подобных скоростях?! Там турбина от истребителя что ли установлена?! Я увидела пилота Мустанга. Того самого гонщика, в сером шлеме с тонированным стеклом. Я уже секунду или две не смотрела на дорогу, я смотрела на него, а он повернул голову ко мне… Время остановилось? Нет, это прекратилось опережение! Две наши машины летели по трассе рядом, параллельными курсами! И совершенно вслепую… Никто из нас на дорогу не смотрел! Вообще! Хотя может он и косил глаза в направлении движения, но я точно не делала этого, будто загипнотизированная. О, я в жизни не испытывала такого чувства! Машина несется вперед, вроде бы по относительно прямому участку дороги, но что там впереди я и понятия не имею… И даже не могу заставить себя взглянуть туда! Любой миг сейчас может стать последним в моей жизни… А я, не отрываясь, гляжу на своего противника, будто стараясь увидеть его лицо сквозь стекло шлема. Сколько это продолжалось, я не знала, но вдруг пилот Мустанга сделал движение головой, будто призывая меня наконец одуматься и поглядеть вперед. И я сделала это. Трасса снова уходила в длинный и плавный поворот направо, и почти на самой середине этого поворота я разглядела перекрытие дороги! На обочине собралось несколько легковых автомобилей, а на каждой из полос движения поперек дороги стояли два тяжелых полицейских внедорожника! Вот и приехали! Я мгновенно пришла в себя и осознала, что дело плохо. Совершенно инстинктивно я отпустила педаль акселератора. Но Мустанг быстро опередил меня, вышел на середину дороги и устремился вперед! Что он делает?! На таран что ли пойдет и вышибет эти грузовики с нашего пути? Мы стремительно приближались к заграждению, и через пару секунд намерения противника мне стали понятны – между внедорожниками имелось узкое пространство, перекрытое чем-то вроде стойки с предупреждающими знаками. Сквозь это пространство теоретически можно было проскочить. И тогда я, осознав, что по обочине не обойти, а вылетать на разделительную полосу, покрытую скользкой травой, на такой скорости вряд ли стоит, встала в хвост Мустангу и приготовилась к прорыву. Будь что будет, вариантов все равно не осталось. Даже остановиться уже не успеваем! Ох как хотелось закрыть глаза! Метров двести еще? Или около того?.. Из-за впередиидущей машины мой обзор был сильно ограничен. Ну что там? Сколько?.. Я не расслышала удара за воем мотора, но вдруг впереди над машиной соперника взметнулись обломки пластикового заграждения, и через долю секунды по обеим сторонам от моей машины промелькнули защищенные сваренными трубами радиаторные решетки полицейских внедорожников. А еще через секунду мы уже миновали их и оказались далеко по ту сторону перекрытия! Не в силах поверить, что проскочить удалось, я бросила взгляд в левое боковое зеркало. Погоня «уперлась» в собственную преграду! Большая часть машин успела оттормозиться, а некоторые выскочили на разделительную полосу и потеряли скорость, совершая отчаянные маневры на травяном покрытии в попытках вернуться на трассу! Мустанг впереди вроде бы пошел в небольшой отрыв, но переключить на него свое внимание я не успела. Уводя взгляд от зеркала, я невольно посмотрела на встречные полосы автобана, по ту сторону разделительной полосы. Там происходило такое, от чего я мгновенно потеряла дар речи и лишь приоткрыла рот от изумления. По встречной полосе раскаленным снарядом летела стремительная «Ауди» R8 в грозной красно-черной раскраске. Будто отскакивая от невидимого защитного барьера, все встречные автомобили в панике шарахались в стороны от этого ревущего сгустка ярости, за которым с не менее безумной скоростью и отчаянием несся сверкающий серебристым металликом и хромом «Форд» GT… Ну а за ними, стараясь держать плотный строй, подобно звену истребителей, шли полицейские дорожные перехватчики. Как они все там оказались? Вырулили в каком-то техническом разрыве?.. Безумство! Это наблюдение заняло у меня лишь секунду или чуть более, но вернувшись к управлению и сфокусировав взгляд на своем собственном противнике, оторвавшемся уже на полсотни метров, я пробормотала машинально, все еще не в силах отойти от шока: - Макс, ты ненормальный… Во что ты нас втравил?! Вот черт… Повинуясь рельефу местности, трасса разделилась. Наши полосы огибали справа большой холм, а встречные ушли куда-то левее. Скорость невольно пришлось сбрасывать – в достаточно крутом повороте лучше было не рисковать. Спустя минуту я снова догнала Мустанг, но обгонять пока не спешила. Трасса принялась вилять посреди холмов, усеянных почти лишенными листвы темными деревьями. К тому же вновь появился попутный транспорт, мешавший совершить хоть сколько-нибудь результативные маневры. Несколько километров мы так и летели вперед, пока я не заметила позади себя проклятую красно-синюю «люстру» и не услышала отчаянно воющую сирену! Господи! Ну откуда вас здесь столько! Это снова был мощный и опасный перехватчик – 911-й турбированный Порш. Он быстро приближался перемигиваясь стробоскопами и сверкая проблесковыми маячками. Возможно, я слишком увлеклась, с точностью повторяя маневры впередиидущей машины, чтобы заранее заметить опасность, надвигавшуюся сзади. Не исключено, что это был один из тех автомобилей, который наиболее быстро и удачно объехал перекрытие дороги и сумел продолжить преследование. Сев мне на хвост, перехватчик, как мне показалось, приготовился ударить меня сзади! Я вся внутренне сжалась и похолодела от страха, однако никакого удара не последовало. Скорости были слишком велики – мы все трое летели почти под 200 километров в час, обходя изредка попадавшиеся попутные автомобили, режа углы на крутых и снова уходя в разгон на затяжных поворотах этой петляющей трассы. Неоднократно полицейская машина пыталась прорваться вперед, и каждый раз я решительно преграждала ей путь. Это противник совсем другого типа – его нельзя выпускать вперед ни при каком раскладе! Мое внимание слишком рассеялось, я занервничала и почувствовала, что вряд ли смогу долго контролировать столь напряженную ситуацию. Мне приходилось следить за дорогой, не отпускать от себя впередиидущего и в то же время постоянно держать под контролем обстановку сзади. Перехватчик атаковал непрерывно, и большая часть моего внимания уделялась именно борьбе с ним. И равновесие нарушилось, что было вполне ожидаемым. Ситуация вышла из-под контроля. Все произошло в мгновение ока. Оценивая обстановку позади себя, я краем глаза заметила красные стоп сигналы Мустанга, и уже поворачивая голову поняла, что лечу прямо в его задний бампер! Мустанг оттормаживался довольно резко, судя по всему перед входом в более крутой поворот. И как раз в этот самый момент я переключила свое внимание с него на преследователя… Инстинкт сработал мгновенно – я перебросила ногу на педаль тормоза, чтобы избежать удара. Вилять в сторону на этой траектории и скорости было крайне опасно. Сперва нужно было погасить инерцию машины. Но наш преследователь этого не учел, не успел этого учесть, или же попросту растерялся. В зеркале заднего вида я увидела, как полицейский Порш, просев на переднюю ось, отчаянно тормозит и резко выруливает в сторону, уходя в заносе на правый борт передним бампером прямиком в дорожное ограждение, окаймляющее этот участок дороги. Следующий взгляд в зеркало – перехватчик уже скользит левым бортом, изо всех сил стараясь выровняться и уйти от удара. Но ему не удалось – машину снова развернуло, и она со всей оставшейся инерцией ударяется носом в металлический отбойник… Это произошло не за секунды, за какие-то доли секунд! Взгляд вперед – Мустанг уже на середине поворота, отрывается, уходя вперед. Взгляд назад – разбитую полицейскую машину подбрасывает и переворачивает в воздухе, по дороге разлетаются какие-то обломки и детали… Вот проклятье! Не знаю, что на меня нашло. Может это был и глупый, безрассудный поступок, учитывая сложившуюся непростую ситуацию, но я, не медля больше ни мгновения, затормозила, смещая свою машину к правому краю дороги. Тормозной путь получился приличным, и я поспешила включить заднюю передачу и проехать назад несколько десятков метров. Галлардо остановилась. Сняв тесный шлем и поспешно расстегнув ремни, я подняла дверцу, выскочила наружу и побежала на помощь. Но перед этим, бросив взгляд в сторону уходящего за лесистый холм поворота, я вдруг снова увидела стоп-сигналы серебристого Мустанга. До меня донесся даже визг покрышек. Через несколько шагов я еще раз оглянулась – Мустанг резко разворачивался посреди дороги! Вот значит как… Я подбежала к полицейской машине, которую после одного или может даже нескольких переворотов снова бросило на колеса. Перехватчик был разбит капитально и восстановлению уже не подлежал. Но меня волновало лишь одно – на водительском сиденье слабо шевелился водитель, а в задней части машины, в моторном отсеке, что-то сильно шипело и дымилось. Из-за нас пострадал ни в чем не повинный человек! Если тачка вспыхнет, он вряд ли выживет – на дороге сейчас больше никого нет. Этого допустить было нельзя! В свое время я не позволила сгореть живьем даже ненавистной мне Милене, что уже говорить о нелепой и жестокой случайности на этой чертовой трассе… Хрустя осколками стекла на асфальте, я подскочила к тому, что осталось от дорожного перехватчика и с небольшим усилием открыла и без того висевшую на каких-то соплях помятую водительскую дверь. Полицейский, молодой парень, чуть может постарше меня самой, дышал тяжело и с хрипами. Не раскрывая глаз, он хватался руками за плечи и грудь, пытаясь, вероятно, нащупать ремни безопасности, которые его и спасли. Был бы на нем еще и шлем, то сейчас он пребывал бы в полном сознании и сам сумел бы выбраться из машины. Но ему, похоже, досталось довольно сильно, особенно во время переворотов. Торопливо, непослушными от волнения пальцами, я принялась расстегивать ремни безопасности, чтобы помочь полицейскому покинуть машину. В этот момент позади меня снова раздался резкий свист резины. Я обернулась – серебристый Мустанг остановился неподалеку от моей Галлардо. Водительская дверь распахнулась и на дорогу выскочил мой противник. Не медля ни секунды он бросился ко мне. К тому времени я уже успела разобраться с ремнями, но одной вытащить из машины этого рослого парня для меня было бы затруднительно. Я снова обернулась, намереваясь попросить помощи у подбежавшего к нам гонщика, и на мгновение замешкалась, соображая поймут ли меня по-русски или хотя бы по-английски. Но произнести что-либо я так и не успела. - Да какого же черта ты делаешь?! – услышала я на чистом русском приглушенное из-за шлема восклицание. – Из ума выжила совсем?! Надо смываться отсюда сейчас же! Я замерла на месте. Не замерла – мгновенно закоченела, остолбенела и едва не потеряла равновесие… Этот голос! Господи… Я ведь знаю его! Знаю и помню! О, боже… Мое сердце мгновенно куда-то провалилось, и его биения сейчас я совсем не ощущала. Лишь чувствовала озноб по всему телу, а так же слабость в ногах, которые понемногу переставали меня держать. Мне пришлось опереться о деформированный кузов перехватчика, чтобы не упасть. Он… Здесь… На расстоянии вытянутой руки от меня! Даже ближе! О, боже мой… Страх и шок сковали все мои чувства и мысли, ну а он, видя, что от основательно зависшей блондинки толку уже практически нет, отстранил меня и торопливо, без особой осторожности вытащил полицейского из машины. Взяв парня под мышки, он оттащил его подальше от разбитого автомобиля и уложил на обочине, рядом с помятым дорожным ограждением. Я безвольно наблюдала за всем этим и вздрогнула от новой волны страха лишь тогда, когда он вновь быстрыми шагами приблизился ко мне, поднимая тонированное стекло гоночного шлема. - Нужно сваливать, Ксения! И сваливать быстро! – сказал Вадим, подойдя ко мне вплотную. – Ты слышишь меня? Я подняла глаза и встретилась с его взглядом. С тем самым холодным и решительным взглядом, который запомнила на всю жизнь и который частенько наблюдала в своих ночных кошмарах. И ответить я ничего не смогла. Я пыталась осознать, происходит ли это все на самом деле или это моя очередная галлюцинация. Но сил на работу мысли не осталось – все силы поглотил резкий, всепроникающий шок. Немного пришла в себя я лишь тогда, когда он, потеряв остатки терпения, схватил меня за руку и потащил к нашим машинам, стоявшим совсем неподалеку. - Отпусти… - едва шевеля губами пробормотала я, делая самые слабые попытки к сопротивлению. Он подтолкнул меня в сторону Галлардо и сказал, указывая рукой туда, откуда мы еще пару минут назад летели сломя голову: - Через минуту-другую тут будут коллеги твоего пациента! Ему они помогут, а вот с нами церемониться не будут! Это ты его сбила? - Нет! Он оттормозился неловко. Нужно вызвать скорую… - проговорила я, и в тот самый момент где-то вдалеке послышался несинхронный приближающийся вой множества сирен. Вадим перевел на меня нетерпеливый взгляд: - Вот тебе и ответ. Садись и отключи постановку помех. Нас по слепому пятну теперь проще отыскать – мы кучу времени тут потеряли! Гонка для нас окончена. И камеры выключи тоже. Записывать больше нечего. Поезжай за мной. Здесь есть местечко, где можно укрыться, пока все не уляжется… Давай же, счет уже на секунды! – прикрикнул он, видя, что я все еще торможу. Отдаленный вой сирен и это повышение голоса, передавшее всю серьезность ситуации, сделали свое дело. Я поспешно запрыгнула на свое место и захлопнула дверцу. Когда двигатель Галлардо коротко взвыл на запуске, Мустанг уже разворачивался с воем буксующих колес и клубами дыма из-под задних арок. Спустя пару секунд мы уже снова неслись по трассе, быстро увеличивая скорость. Привычное место за рулем конечно сделало немало – я пришла в себя настолько, что смогла контролировать машину и следить за дорогой. Но наверное все же это были инстинктивные навыки. Мысли все еще основательно путались, соображала я плохо и попросту не понимала, куда сейчас еду и зачем. Я просто двигалась вслед за Мустангом, не бросая больше опасливых взглядов в зеркала заднего вида. Я даже не пристегнула ремни безопасности. Не знаю, сколько мы ехали. Пять, десять минут? Времени на тот момент вообще не существовало. Упустила я и тот момент, когда мы свернули с автобана на какую-то неширокую, но с хорошим покрытием дорогу, уходящую направо, сквозь мрачноватый, с остатками пожелтевшей листвы перелесок. Мы проехали какие-то строения, наподобие складов, а затем вдруг оказались на большой стоянке грузовиков. Мустанг свернул на нее и, петляя между неподвижными длинномерами, прицепами без тягачей и просто поставленными друг на друга контейнерами, проехал сквозь этот лабиринт куда-то к отдаленному краю всей территории. Я, будто на буксировочном тросе, неотрывно следовала позади, повторяя каждый маневр. На небольшом свободном пространстве Мустанг ушел правее и остановился. Я проехала чуть вперед и тоже остановила машину. Не выпуская из рук руль, я прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Господи, ну и денек… Один стресс безумнее другого! Слава богу, что сердце вроде еще бьется, правда как-то неровно и слишком отрывисто. Но все же бьется. Я даже будто слышу его стук, несмотря на гул мотора на холостых оборотах. Выдохнув, я открыла глаза и огляделась по сторонам. Сознание потихоньку начало просыпаться. Я поняла, что внезапно встретила человека, которого столько времени опасалась, который часто преследовал меня в безумных ночных кошмарах! И что вместе с этим человеком я сейчас приехала в тихое место, где даже людей почти нет! А если они и есть где-то поблизости, то вряд ли успеют прийти мне на помощь в случае чего. Первой острой мыслью было сейчас резко развернуть машину и гнать отсюда подальше, обратно к гоночному треку, где побольше людей, где Настя, которая вообще не в курсе того, что сейчас происходит в какой-то сотне километров от нее! Но дороги, вероятно, уже перекрыты. На мою машину наверняка разосланы ориентировки. Я просто так уже никуда не доберусь. Пока я размышляла о возможных перспективах, среди которых была вынужденная необходимость остаться наедине с Вадимом или почти гарантированная поимка местной полицией, позади моей машины произошло какое-то движение. Я заметила это краем глаза в правом боковом зеркале. Вадим выбрался из автомобиля, снял шлем, положил его в салон, а потом огляделся по сторонам. Меня это слегка напрягло. Вернее, совсем даже не слегка! Он убеждается, что вокруг никого нет или что нас никто не преследует?.. Я почувствовала, что коленки задрожали от страха. Двигатель Галлардо все еще гудел, и я была готова в любую секунду сорваться с места, чтобы как можно быстрее унестись отсюда подальше! Нервы были словно натянутая струна на пределе своей растяжимости. Вадим направился в сторону моей машины. Я следила за ним через зеркало, не выпуская из рук руль, готовая включить передачу и утопить акселератор. Замки дверей были заблокированы. У меня есть время уехать… А там – будь, что будет. Он подошел к моей водительской дверце и постучал пальцем по стеклу. - Приглуши мотор, - сказал он, склонившись поближе. – Подождем немного здесь. Место вроде спокойное. После этого он отошел обратно к своему Мустангу, и я облегченно выдохнула. В его голосе не было какой-либо агрессии или чего-то странного, настораживающего. Да, он был резковат, но мне знакома эта его черта – мощный впрыск адреналина, неясность обстановки. Это было в порядке вещей. Но все же со своим страхом и внутренней паникой я справиться не могла. Его образ давно стал для меня олицетворением некоего зла, стремящегося меня уничтожить при любой возможной встрече. Пусть это было в дурных снах и бредовых видениях, но эффект был очень сильным! И то, что встреча произошла в реальной жизни и ничего такого не случилось, ввело меня в отвратительный когнитивный диссонанс… Да, я ждала другого! Но и облегчения испытать не могла, потому что продолжала бояться! Приведя немного в порядок свои растревоженные нервы, я наконец сообразила, что будь Вадим настроен в той или иной степени враждебно, он уже проявил бы это. Ведь он знал, что это я еще до начала гонки – мы с Максом заявились на инструктаж без шлемов и никак не скрывая своих лиц. Вадим мог сбить меня с трассы или попросту уехать, оставив в одиночку возиться с пилотом перехватчика. Но все оказалось иначе. И вот теперь мы здесь. Дальше-то что?.. Чуточку осмелев, я все же заглушила двигатель и еще с минуту прислушивалась к тишине и собственным мыслям. В конце концов я рисковала своей жизнью на дороге в значительно большей степени, чем рискую ей сейчас, в компании этого человека. Нужно собраться с силами и хотя бы перестать дрожать от страха! Восстановив по возможности ровное дыхание, я тряхнула головой и наконец взялась за ручку двери. Когда я выбралась наружу, меня обдало не слишком сильным, но ощутимым потоком холодного осеннего ветра, мгновенно растрепавшим мои волосы и заставившим меня зябко поежиться. Я обхватила себя руками, прошла вдоль борта Галлардо и остановилась, прислонившись бедром к ее левому заднему крылу. От моторного отсека шло тепло, даже почти жар. А я мгновенно замерзла на этом ветру, и готова была обнять остывающую после бешеной гонки машину. Вадим был неподалеку – он прохаживался туда-сюда позади своего Мустанга и разговаривал по телефону. Кому он звонил и зачем, я не знала, да и не особо стремилась узнать. Ситуация в любом случае вышла из-под контроля, и оставалось лишь ждать. Спустя минуту Вадим закончил разговор, и посмотрел в мою сторону. По выражению его лица я поняла, что дела наши, по-видимому, обстоят не очень-то хорошо. Убрав телефон в карман, Вадим направился ко мне, и я сразу инстинктивно внутренне сжалась, стараясь не показать своего волнения и страха. - Как-то ты одета не по сезону, - произнес он, приближаясь и кажется в первые за все это время окидывая меня с ног до головы критическим взглядом. – Да и на спортивный комбинезон это мало похоже… Хотя выглядит эффектно, не спорю. Я смутилась и ничего не ответила. Наряд был действительно слишком вольным и уже как-то совсем не к месту. - Может лучше посидишь в машине? – продолжил он. – Простудишься на этом ветру. Не май месяц уже. Посмотрев в его глаза, я поискала хоть какую-нибудь издевку или циничность. Не нашла. Как не было этого и в голосе. Но все же я спросила довольно холодно: - Почему тебя волнуют подобные мелочи? Вопрос этот на несколько мгновений будто поставил его в тупик. Ну или же это была весьма искусная игра. Он это умел, как я поняла… Впрочем, возможно, пора было бы уже отбросить всяческие предрассудки и перестать пытаться проанализировать его отношение ко мне сейчас. Ведь это лишено всякого смысла. Наверное. - Упрямство, в данном случае, сделает хуже только тебе, Ксю, - Вадим пожал плечами, правда без лишней демонстративности. – Не уверен, что тебе самой хочется разболеться. Возразить было нечего, и мне пришлось отвести глаза. - Я еще не остыла после всего этого безумства на дороге, - сказала я наконец. – Так что не переживай, не замерзну. Вадим втянул носом прохладный осенний воздух и не ответил, тоже поглядев куда-то в сторону. Мы помолчали, и через некоторое время паузу нарушила уже я сама: - Странная встреча… До сих пор не могу понять, как это получилось. Снова повернувшись ко мне, Вадим отозвался немного глуховатым голосом: - Случайность, Ксения. Не более. Я и сам сперва не поверил, что это ты… Там, в ангаре. - Да и мне показалось что-то, - произнесла я, поглядев на него. – Но так, смутно совсем. Рассказывать о том, что я ощутила не просто что-то неясное, а сильнейшее внутренне беспокойство, такое, что даже прослушала большую часть инструктажа, я, разумеется, не стала. Однако мне самой теперь многое, очень многое стало понятно. И предчувствия, и поведение противника на дороге… Да, все сходилось. Но все равно в итоге мощного шока было не избежать. После новой небольшой паузы, Вадим продолжил будто немного неуверенно: - Этот парень на «восьмерке»… - Друг и партнер по гонке, - я опередила его вопрос и тут же спросила сама с некоторым оттенком язвительности: - Это имеет значение? - В общем нет, просто хотел узнать, как твои дела… Ну и в этом направлении тоже. Раз уж представилась такая возможность… - он слегка развел руками. – Не подумай ничего, я не хотел лезть не в свое дело. Я усмехнулась и качнула головой: - Все хорошо, спасибо за беспокойство. Я жива и здорова, занята в той самой сфере, к которой стремилась, и вполне счастлива. Как видишь, и за руль садиться не боюсь. Так что все замечательно, Вадим! – произнеся все это я замолчала, но затем добавила: - Ну а если бы не представилась возможность? Он поморщился и опустил голову. Да, я незаметно для самой себя перешла к колкому и язвительному тону. Может это было и лишним, попросту бессмысленным и совсем того не стоило. Но как-то оно само собой получилось. Наверное, я еще не вполне себя контролировала. - Я понимаю твою реакцию, Ксения, - произнес наконец Вадим. – После всего, что было, этот разговор, вероятно, заранее лишен какого-либо смысла… - Заранее лишены смысла отношения, изначально основанные на неискренности! – резко оборвала я его. Маленький гневный огонек вспыхнул во мне, угрожая перерасти во всепожирающее пламя. Но я сумела сдержаться и продолжила почти спокойно: - Все это в прошлом. Реакция была невольной. Оставим это лучше. Я отвернулась и сделала шаг к водительской двери Галлардо, чтобы и вправду укрыться от холодного ветра. Ну и от дальнейшего разговора тоже. Мои безумные страхи оказались иллюзорными. Еще во время общения с психологом мне было сказано о признаках паранойи и излишней нервозности. Они и сыграли со мной эту злую шутку, переросшую в весьма масштабную психологическую травму. Сегодняшний день был прожит не зря, гонка была проиграна не зря, и мерзла я на этом холоде тоже не зря! И все потому, что за последние десять или пятнадцать минут от моих страхов не осталось и следа. Они испарились, исчезли, подобно призрачной туманной дымке. Та тяжесть, что давила на меня в тайне, в глубине души, или же открыто, доводя до паранойи и депрессии, разрушалась с каждым мгновением. Я уже мысленно изничтожала себя за то, что была такой идиоткой. Трусливой, жалкой и слабой! За то, что воображала себе такое количество ужасного бреда, что доводила себя чуть ли не до безумия всяческими домыслами и опасениями… В то время как нужно было просто прийти в себя, отключиться и наплевать. О, как все кажется просто и элементарно, когда реальность решительно и жестко перечеркивает предрассудки! Не успев коснуться двери, я почувствовала, что Вадим придержал меня за локоть. Я не вздрогнула, не испугалась и оглянулась с безмолвным вопросом во взгляде. - Ксения, - сказал он. – Подожди еще минуту. Я повернулась к нему, приподняв бровь в ожидании того, что он собирался сказать. Но Вадим медлил. Это на него было уже совсем не похоже. Не припоминаю, чтобы ему когда-нибудь приходилось лезть за словом в карман. - Если для тебя это хоть сколько-нибудь важно, - проговорил он медленно. – Если это может хоть незначительно успокоить твой в общем-то справедливый гнев, то я хочу, чтобы ты знала – мне очень жаль, что тогда все произошло именно так. Из той нашей ситуации было наверное множество выходов, но нам… - он запнулся и поправился: - Тебе достался самый худший. Причиной этому мое раздражение, твоя порывистость и роковая случайность. Я взглянула на него уже с интересом. Вернее даже не с интересом, а с намерением понять, что же может происходить в душе такого человека, до искренних чувств которого я когда-то так и не смогла достучаться, а затем стала считать уже и вовсе бесчувственным существом. Зачем?.. Мне это самой было не совсем ясно. Может быть просто привычка расставлять все точки над «i». - Мне нужно было взять себя в руки тогда, не отпускать тебя никуда в таком состоянии и как минимум объяснить, как все было на самом деле, - продолжал он, видя, что я продолжаю слушать. – Но ты уже не могла что-либо воспринимать… И все кончилось катастрофой. Мне снова невольно пришлось обхватить себя руками. По телу пробежал неприятный озноб от воспоминания тех злосчастных моментов. - Я приезжал в больницу, Ксю, - сказал Вадим, вздохнув и посмотрев в сторону. – Там уже были твои родные, и мое присутствие было неуместно. Когда ты пришла в сознание… Не думал, что тебе уже требовались какие-то объяснения… - И ошибся, - проговорила я тихо. - Возможно… Но на тот момент мне казалось, что лучшим вариантом будет просто исчезнуть из твоей жизни навсегда. Я горько усмехнулась и покачала головой: - Но ты не исчез, Вадим. Последнее, что я запомнила при общении с тобой – жестокость, боль, холодность и циничность. А потом… Потом я провалилась в темноту. Когда я пришла в себя, эти ощущения были первым, что я вспомнила. И это надолго осталось со мной… Меня передернуло от того, что я вновь почувствовала себя слабой и разбитой. Не хватало еще погрузиться во все эти болезненные воспоминания, чтобы расплакаться здесь и дать повод для какого-либо сочувствия… Нет уж, в этом я не нуждаюсь! Моя жизнь окончательно выровнялась, сложилась и наладилась! Прошлое больше никогда не тронет меня! - Не хочется все это вспоминать, - добавила я, взглянув Вадиму в глаза. – Это было давно. Я усвоила урок… Зла уже даже не держу. Разве что только на себя. Да и то иногда. Вадим взял меня за руку. - Мне правда жаль, Ксения, - сказал он. – Если сможешь, прости. Я сжала в ответ его пальцы, но сразу же поспешила разорвать это прикосновение. Оно могло вызвать лишние эмоции. Болезненные и тяжкие. - Теперь наверное могу… - отозвалась я, опуская взгляд себе под ноги. – Давай не будем больше об этом. Нелегко все это вспоминать, а говорить еще труднее. Да и времени уже столько прошло… - Ты права, - поддержал он меня, и я услышала будто бы некоторое облегчение в его голосе. – Скажу лишь одно – я правда рад видеть, что у тебя все хорошо, что ты все так же превосходно выглядишь и что на дороге за тобой все так же нелегко угнаться. Я коротко рассмеялась, тоже не без облегчения, скрестила руки на груди и спросила, склонив голову и пристально посмотрев ему в глаза: - Не подкатываешь ли ты ко мне часом?! Он тоже усмехнулся: - Я констатирую факт и не более. Подкат, Ксю, выглядел бы издевательством. - Ладно… - отозвалась я, и огляделась по сторонам. – Будем считать, что друг друга мы поняли… Ну а делать-то что теперь? Надо ведь как-то выбираться отсюда… Ты надолго в Германии? У меня завтра рейс из Франкфурта. Вадим снова достал из кармана телефон. - Да я пока не собирался уезжать, но в свете последних событий… Нужно сделать пару звонков, чтобы помогли оценить ситуацию на дорогах и прикрыли, если что. Не волнуйся, выберемся. На свой рейс ты успеешь. Он еще не закончил фразу, как я расслышала где-то вдалеке над лесом мерный рокот вертолетного винта. Подняв глаза к хмурому небу, я поглядела в ту сторону, откуда доносился звук. Вадим тоже принялся озираться, ища взглядом винтокрылую машину, но ее нигде не было видно. - Что-то не нравится мне это… - пробормотала я, с опаской оглядывая набежавшие низкие тучи. Вадим хотел что-то ответить, но не успел. Характер гула изменился, будто вертолет заложил крутой вираж, а затем звук начал быстро приближаться. Я основательно занервничала, и спустя несколько секунд из-за леса внезапно вынырнул 350-й Еврокоптер в серо-зеленой полицейской раскраске! Вертолет шел прямо в направлении стоянки на полной скорости. Перемахнув через линию высоковольтных проводов, он обогнул большое складское помещение и в следующий миг уже пронесся над нами, а затем исчез за поставленными друг на друга в несколько уровней грузовыми контейнерами. Судя по звуку, вертолет разворачивался. Я быстро переглянулась с Вадимом. - В машину! – решительно сказал он. – Сваливаем отсюда! Не медля ни секунды, мы бросились к своим автомобилям, но в этот самый момент посреди рядов контейнеров и длинномерных грузовиков раздалось характерное «кряканье», затем несколько раз взывала сирена, еще одна, и еще… Пространство безмолвной и тихой стоянки быстро наполнялось шумом и движением! Где-то совсем рядом послышался свист колесной резины, и на нашу укромную площадку выскочил полицейский «BMW», за ним почти сразу еще несколько! В мгновение ока они перекрыли единственный путь к отступлению и окружили нас со всех сторон. Сотрясая воздух, с вибрирующим гулом над нами снова пролетел вертолет, развернулся и завис в нескольких десятках метров в стороне. Я так и замерла на месте возле Галлардо, придерживаясь рукой за поднятую дверцу, и смотрела на все это с невольно приоткрывшимся ртом. Доигрались и дождались! Вот и все, приехали. «Ксюша попала…» - подумалось мне. – «Ксюша будет наказана…» Но пережитые только что волнение и стресс сыграли со мной злую шутку. Из-за наступившего до этого морального облегчения и чувства психологической свободы, я сейчас даже не могла по-нормальному испугаться. Боюсь, что я выглядела очень глупо, с удивлением глядя на полицейских, выскочивших из своих машин и уже бегущих в мою сторону. Все это происходило будто не со мной. По-немецки я не могла сказать ни одной сколько-нибудь связной фразы, и понимала примерно на том же уровне. Но, как мне показалось, подбежавшие ко мне офицеры прокричали что-то про «руки» и про «за голову». Осознав, что какие-нибудь шутки в стиле «я твоя не понимай» и тому подобные «лет ми спик фром май харт…» сейчас будут не очень уместны, я повиновалась и завела руки за голову. Облапать меня конечно не преминули, при том, что мой тоненький облегающий комбинезон исключал всяческую необходимость в обыске. Извращенцы при полномочиях, что еще сказать… Ну а затем меня толкнули к борту Галлардо, так, что я даже охнула, и заломили мне руки за спину. Стерпев это, я в отчаянии прикрыла глаза, чувствуя что на мои запястья уже надевают наручники. Полицейские шумно переговаривались, трещали рации и гудел висящий в воздухе неподалеку вертолет. Среди всего этого хаоса я услышала голос Вадима: - Поаккуратнее, Ганс. Можем ведь встретиться еще… Потом кто-то ухватил меня за плечо и за локоть и повел к одной из полицейских машин. Оказавшись на заднем сиденье, отгороженным от передней части салона мелкой металлической сеткой, я окончательно сникла, думая о том, что скажет Настя и что скажут родители, когда узнают, в какую переделку попала их драгоценная бестолочь по имени Ксюша. Перспективы представлялись мне весьма мрачными. *** Уже третий или четвертый час я мерила шагами маленькую камеру, в которую меня отвели после непродолжительной разъяснительной беседы, походившей скорее на разговор слепого с глухим. Ни один из полицейских в участке не говорил даже по-английски, а это был единственный иностранный язык, которым я владела. Точного времени я не знала – мой телефон остался в машине. Но, наверное, где-то через час одиночества взаперти я занервничала уже основательно, а еще через некоторое время у меня появилось ощущение, что обо мне попросту забыли! Бродя в этом удручающе маленьком пространстве из трех каменных стен и решетки, освещенном потолочным плафоном, я ничего не видела, кроме точно такой же камеры напротив, которая пустовала. Вообще в коридоре было очень тихо, и я с опаской представляла себе, что все здание вымерло, а я осталась тут совсем одна и совершенно беспомощная. Положение было совсем безнадежным. Позвонить мне так и не дали, а день уже стремился к вечеру. Настя вряд ли знает о том, где я. Мне и самой это было неизвестно. Но даже если она и узнает, то сможет ли чем-то помочь своей бестолковой девочке?.. Она конечно персона с неслабыми связями, но мы вообще в другой стране! А накосячила я, похоже, весьма серьезно. Вадима я не видела с того момента, как меня усадили в полицейскую машину, и я не имела представления, где он сейчас может быть. В довершение ко всему я совсем замерзла – в камере было довольно прохладно, и почувствовала, что ужасно голодна. Утром я даже не позавтракала, ограничившись всего одной чашкой кофе. И сейчас мысли о горячем и ароматном напитке окончательно добили меня, едва не заставив расплакаться от отчаяния. Подавив слезы и еще раз оценив безысходность ситуации, я стала злиться. На себя прежде всего, потом на Макса, который втянул меня в это и наконец на копов, которые даже не позаботились, чтобы я не умерла тут с голоду! Подойдя к решетке, я несколько раз с раздражением ударила по ее прутьям выкрикнув при этом: - Эй, вы! Есть тут кто-нибудь или нет?! Позвоните в чертову службу спасения!!! Тут дверь не открывается, я выйти не могу!.. Эй!.. Засранцы чертовы… Я прислушалась. Никакой реакции, ответом была лишь тишина. Жутковато даже стало. - Да вы что, издеваетесь?! – закричала я, окончательно потеряв самообладание. – Я замерзла и хочу есть!.. И дайте наконец телефон!!! В этот раз мне показалось, что я услышала стук какой-то двери. Затем и правда тишина этой части здания нарушилась гулкими шагами. В коридор я выглянуть никак не смогла бы, и мне осталось лишь ждать, когда этот кто-то подойдет. И надеяться, что идут именно сюда. Я беспокойно прошлась по своей камере и вернулась к двери, как только услышала, что шаги были уже совсем близко. Какого же было мое изумление, когда по ту сторону решетки вдруг появился Вадим! Слова, приготовленные для какого-нибудь полицейского, как заряд картечи, так и не слетели с моих губ. Я замерла и непонимающе уставилась на Вадима, бессмысленно хлопая ресницами и не в силах что-либо произнести. Свой гоночный шлем он держал в руках. Подойдя поближе, он взял его под локоть и положил ладонь на решетку. - Вот ты где, Ксю… - произнес он, глядя на меня с некоторым волнением. – Как ты? Все нормально? Ответить я смогла не сразу. Стряхнув с себя оцепенение и проглотив комок, застрявший в горле, я проговорила: - Что ты тут делаешь?.. Они тебе ничего не предъявили? - Я говорил тебе о прикрытии, - отозвался он. – Вопрос решен. Правда, к сожалению, не слишком оперативно. - Тебя отпускают? – спросила я. - Да, им ничего больше не остается. Я опустила глаза, не решаясь сказать то, что мне очень хотелось сказать. Но безвыходность моего положения не оставила иного варианта. - Послушай, ты можешь позвонить по одному номеру? – произнесла я, снова посмотрев Вадиму в глаза. – Они не дают мне телефон, а мне очень нужно позвонить… Пожалуйста… Не слишком-то хотелось обращаться к нему с просьбой о помощи, но боюсь в противном случае я могла остаться здесь на какой-то неопределенный срок. Настя наверняка уже места себе не находит, а если она еще и в курсе того, что произошло, так это вообще ядерный вулкан. Вадим, похоже, заметил мое колебание перед произнесенными словами. Да его и сложно было не заметить. - Не волнуйся, - сказал он, протянув руку и сжав мое запястье. – Я ведь сказал – ты успеешь на свой рейс, Ксения. - Что?.. – пробормотала я, ничего не понимая. - За тобой скоро придут, - продолжил он. – Жаль, что ты проторчала тут так долго. Но так уж вышло. Самое главное – нас прикрыли. Потерпи еще немного, сейчас тебя выпустят отсюда. Подожду тебя внизу. И не дожидаясь ответа, Вадим отошел от двери и удалился. Я снова впала в дурацкое оцепенение и мысли мои спутались. Он что, и меня отмазал по своим каналам?.. Вот черт… От осознания этого мне стало как-то неловко и неуютно, так что я даже поежилась. Очередной когнитивный диссонанс? Я попросту не думала, что смогу еще хоть раз, хоть сколько-нибудь и хотя бы за что-то быть благодарна этому человеку. Но с другой стороны, если вспомнить его слова на стоянке… Вадим сегодня вообще на себя был не похож. Раздумывая обо всем этом, я окончательно запуталась. А еще через несколько минут пришел полицейский, отпер дверь моей камеры и жестом пригласил меня выйти, что я и поспешила сделать незамедлительно, пока кому-нибудь не пришло в голову передумать. Меня проводили на пропускной пункт, где я получила назад свой телефон и черный гоночный шлем. Открыв журнал звонков, я обнаружила почти три десятка пропущенных вызовов от Насти. Ох, что-то мне подсказывает, что не миновать бури… Никак не миновать! Правда в такую передрягу я еще не попадала. Может Настя в легком шоке или замешательстве, и не станет неистовствовать слишком уж яростно?.. Выйдя в холл, я огляделась по сторонам в надежде увидеть какой-нибудь кофейный автомат. Что-нибудь горячее сейчас было просто необходимо. Но автомата тут не оказалось, да и я почти сразу вспомнила, что у меня с собой нет никаких денег. Полицейский на пропускном пункте и несколько его коллег, подпиравших стенки в холле, проводили меня, или скорее мою обтянутую спандексом попку, ухмыляющимися взглядами, когда я направлялась к выходу. Не обращая ни на кого внимания, я отворила дверь и вышла на улицу. На площадке перед входом в участок я увидела Вадима. Он повернулся ко мне и сделал несколько шагов навстречу. - Ну как ты? – спросил он, когда мы приблизились друг к другу. - Ничего, нормально, - отозвалась я, убирая с лица растрепавшиеся на ветру волосы. – Веселенькое получилось приключение, нечего сказать. - Да уж… - протянул он, и на некоторое время повисла пауза. – Тебе все еще нужен телефон? - Спасибо, мне вернули мой, - сказала я. – Надо уже позвонить, и заодно узнать, чем там все закончилось и кто победил. Вадим согласно кивнул: - Я тоже еще не интересовался этим. Но точно знаю, что вторая пара не попалась. Мы двинулись по территории полицейского участка в направлении дороги. - Это ведь впервые, - заметила я, когда мы подходили к ограждению. – Впервые в жизни не удалось уйти от погони… Ты ведь и сам никогда не попадал, если мне не изменяет память? Он кивнул: - Все бывает в первый раз, Ксю. Пройдя мимо нескольких припаркованных на площадке полицейских автомобилей, мы миновали ворота и вышли на тротуар. Почти здесь же, у края дороги стоял черный «BMW» Х6. Вадим указал на него рукой. - Меня уже ждут, - сказал он. – Подбросить тебя куда-нибудь? - Нет, Вадим, спасибо… - отозвалась я, заметив припаркованный чуть подальше серебристый внедорожник «Ауди» Q7, водительская дверь которого открылась, как только я показалась на тротуаре. На улицу вышел Артем и помахал мне рукой. - Меня, похоже, и саму поджидают, - добавила я, наблюдая за тем, как открывается передняя пассажирская дверь Q7, и из машины выходит Настя. В синем, со стальным отливом плаще, в лакированных сапожках и с развивающимися на ветру темными волосами она выглядела очень решительной и воинственной. У меня даже коленки слегка задрожали от страха, в то время как пониже живота наоборот вспыхнуло что-то теплое, почти горячее, что сразу позволило мне забыть о холоде. Слава богу, что отсюда мне не был различим ее испепеляющий взгляд. Я повернулась к Вадиму. - Ну что же… - проговорила я и слабо улыбнулась. – Пора прощаться. Спасибо за гонку… И спасибо, что помог выбраться оттуда, - я кивнула в сторону полицейского участка. - Да брось, - отозвался Вадим и сжал мне плечо на прощание. – Удачи тебе, Ксю. Береги себя. Может увидимся когда-нибудь. - Возможно… И тебе удачи, - мне почему-то было сложно смотреть ему в глаза. – Да и сам будь осторожен на дорогах. - Спасибо, - ответил он, кивнув. – Ну спокойного тебе завтра полета. Прощай, Ксения. - Прощай… Он шагнул в сторону «BMW», а я направилась к ожидавшим меня Насте и Артему. По мере приближения, я чувствовала даже, как накаляется атмосфера вокруг меня. Настя сейчас что-нибудь выдаст. Жестко выдаст. И я заранее внутренне сжалась в комочек. Впрочем, я заслужила. - Я позвонил своим знакомым, но мне сказали, что ты уже на свободе, - сказал Артем, когда я подошла к ним. – Кто тебя вытащил, Ксю? - Да вот тоже знакомые помогли… - отозвалась я немного сконфуженно, потому что произнося этот ответ я не смотрела на Артема. Мой взгляд был прикован к Насте. Вернее неразрывно связан с ее взглядом. Она молчала и смотрела на меня, а я, замедляя шаги, приближалась и смотрела на нее. О, этот взгляд стоил того, чтобы не отрываться от него подольше! Правда выдержать его было ох как непросто! В потемневших, почти полностью карих Настиных глазах было конечно много негодования, немалая доля облегчения и совсем незначительная частичка холодной угрозы. Но все это было ожидаемо. Поразило меня другое – в этом взгляде, помимо всего прочего, светилось будто с силой сдерживаемое восхищение… Этого я как-то даже и не ожидала. Но когда я подошла к ней, Настя усилием воли, что было заметно, сосредоточилась лишь на высокой степени укоризны в своем взгляде и произнесла почти что холодным, жестким тоном: - Знаешь, Ксения, если бы сразу от нескольких человек я не услышала о произошедшем, то никогда бы не поверила, что тебя задержала дорожная полиция за участие в нелегальных гонках. Она выдержала короткую паузу, а я склонила голову, с сожалением, но и с немалым облегчением, отведя глаза от этого всепроникающего взгляда. - Глядя на тебя сейчас, я скорее решила бы, что ты попалась при облаве на какой-нибудь бордель! Краем глаза я заметила, что Артем отвернулся. Будь здесь сейчас Макс, он конечно уже ржал бы как конь. Но Артем был тактичен и даже отошел немного в сторону, чтобы не мешать Насте отчитывать меня по полной программе. Я сокрушенно вздохнула и снова подняла к ней виноватые, полные раскаяния глаза. Настя же шагнула ко мне, мгновенно преодолев те полметра, что разделяли нас, вцепилась острыми ногтями в мое предплечье и проговорила с плохо сдерживаемой яростью: - Когда мы вернемся в номер, я посажу тебя на цепь, маленькая дрянь! До того самого момента, пока не приедет трансфер в аэропорт! Тебе ясно? Я торопливо и согласно покивала в ответ, не смея даже раскрыть рта. По всему телу пробежала мелкая дрожь, и я с трудом могла понять отчего же именно. То ли от страха, то ли от разгорающегося возбуждения. Настя подвела меня к правой задней двери «Ауди» и открыла ее передо мной со словами: - Живо садись! Я и не помышляла даже о том, чтобы промедлить хоть мгновение или сказать хотя бы слово против, и потому поспешно забралась на заднее сиденье. Настя захлопнула дверцу, обошла машину и быстро заняла соседнее место. Бросив на меня короткий ястребиный взгляд, она закусила губу, отвернулась и принялась смотреть в окно. Заняв место за рулем, Артем запустил двигатель. - Отвези нас в гостиницу, пожалуйста, - произнесла Настя, при этом даже не шевельнувшись. - Конечно. Машина тронулась с места. - А где моя тачка? – тихо спросила я у Артема, подавшись немного вперед. Краем глаза я заметила, как Настя слегка повернула ко мне голову и смотрит на с неодобрением. Впрочем, это еще мягко сказано. - Ее заберут со штрафстоянки и вернут на трек, - ответил Артем. – Не переживай, все будет нормально. Кстати, Макс выиграл гонку! Он сам хотел за тобой приехать… Но сажать его с Настей с одну машину было бы сейчас не слишком разумно… Не забудь напомнить ему, что половина приза твоя. - Свой приз она скоро получит, - многозначительно проговорила Настя приглушенным голосом. Я вновь бросила на нее виноватый взгляд, но никакого сочувствия в ее глазах не обнаружила. Ну все, готовься к новым приключениям, моя несчастная задница. Решив, что тему злополучного заезда лучше более не поднимать, я откинулась на спинку сиденья и принялась беспокойно теребить пальцами край шлема, лежавшего у меня на коленях. Дорога до гостиницы заняла почти полчаса, и за все это время в салоне автомобиля не было произнесено ни одного слова. Настя сдерживала свой гнев как могла и старалась даже не смотреть на меня. Артем делал вид, что не замечает напряжения, возникшего между мной и Настей, хотя, как мне показалось, это все же его позабавило. Ну а я сидела тихо, как мышка, боясь словом, взглядом или даже малейшим движением спровоцировать новую волну негодования моей строгой возлюбленной. Я понимала все, что она сейчас чувствовала, понимала, что заставила ее неслабо понервничать. Это было единственным, что омрачало сегодняшний день… Ведь все остальное закончилось удачно. Даже больше – сегодня я поняла, что тяжелый груз, давивший на мои плечи столько времени, порождавший паранойю, бред и всяческие иллюзорные страхи, распался, и больше уже не побеспокоит меня в будущем! Ради этого стоило даже рискнуть жизнью и свободой. Только вот разве объяснишь это Насте? Вернее, объяснить-то можно, только нужно ли?.. Если я окончательно перестану погружаться в тяжелое прошлое, перестану вскакивать по ночам, пусть даже в последнее время это происходило редко, если никогда больше не почувствую подобных страхов, способных отразиться на реальной жизни, то ведь это будет заметно! Настя умеет тонко чувствовать меня, и сама поймет, что меня в этой жизни не тяготит более ничто! А она, пусть даже со своим строгим, не лишенным деспотизма характером, большего и не желала никогда… Машина уже была недалеко от нашей гостиницы, когда я наконец осмелилась поднять голову и взглянуть на Настю. Я с нежностью и теплотой разглядывала ее красивый профиль на фоне окна, отмечая при этом заметное нетерпение, которое скрыть ей не удавалось. Она сжимала губы, прикрывая глаза, дышала немного учащенно, и я могла догадываться, о чем она сейчас думает. Меня занимали те же мысли. Пусть наказание будет жестоким, пусть оно даже выйдет за рамки одного лишь физического воздействия и перейдет во что-то более значительное. Я готова вытерпеть любой тон, внять всем нравоучениям, выдержать даже игнорирование и окончательно забыть о собственной гордости. Больше ничто не печалит и не гложет меня, и я могу полностью отдаться прекрасным и чистым отношениям, жить и дышать ими, принадлежать и душой, и телом и всеми мыслями моей любимой. Моей прекрасной и строгой Богине, перед которой не стыдно опуститься на колени. Я ощутила, как мои губы невольно тронула улыбка. Все эти мысли, а также созерцание объекта моего вдохновения и счастья породили впечатление, будто за моей спиной вырастают крылья, и я способна взлететь! Так легко мне было сейчас, несмотря на то, какой разнос меня ожидал впереди. Настя будто почувствовала мой взгляд, или же краем глаза заметила, что я смотрю на нее. Повернув голову, она по инерции сверкнула на меня глазами, но тут же в этом взгляде будто бы появилось легкое недоумение, перерастающее в немой вопрос. Она не могла не заметить всю трепетную нежность в моих глазах. Наверное она ожидала вновь увидеть непременное раскаяние и мольбу о прощении, и потому внезапно смутилась, будто пожалев о своем столь строгом взоре. Настя не выдержала и опустила глаза. О, боже! Чувства, переполнявшие меня в этот момент, невозможно было передать никакими словами! Все, чего я только желала сейчас, это опуститься перед Настей на колени, с нежностью прижаться щекой к ее бедру и сказать, что люблю ее без памяти и готова принадлежать ей целиком и полностью. Только ей одной. *** Я лежала поперек кровати и была совсем не в состоянии пошевелиться. У меня даже не осталось сил на хоть сколько-нибудь связные мысли. Даже глаза не хотелось открывать. Совершенно неистового горела выпоротая попка, и я с ужасом представляла, что будет, если я сейчас перевернусь с живота на спину. Настя энергии не пожалела. То, что будет жестко, мне стало ясно еще до того, как закончилась короткая вразумительная беседа, после которой Настя заставила меня раздеться и приказала остаться полностью обнаженной, а сама отправилась за наручниками… Сначала я терпела. Терпела изо всех сил, кусая подушку и стараясь не орать. Но потом терпеть стало уже невыносимо, и я принялась умолять Настю о пощаде. Правда ни к чему хорошему это не привело, чего и следовало ожидать. За самую маленькую попытку сопротивления, Настя прижала меня коленом к кровати, больно схватила за волосы и невозмутимо продолжила экзекуцию. В конце концов у меня на глазах выступили слезы и я своей растекшейся тушью измазала белоснежную подушку, от которой не могла оторвать лица и которая приглушала мои отчаянные крики и жалобные всхлипы. Мне было больно. Очень больно… Но именно этой боли мне и хотелось сейчас больше всего, ведь я заслужила наказание. Эту боль крайне трудно было вынести, но Настя заставила терпеть до конца. И я была благодарна ей за это. Правда сейчас Настя не успокоила меня, как обычно это бывало после подобных процедур, не заключила в свои объятия, не сказала даже ничего. И это была уже значительно более тяжелая мера воздействия. Настя безмолвно удалилась, оставив меня совершенно обессиленную, обнаженную и беспомощную. И я сразу почувствовала себя совсем одинокой и опустошенной, как только она отошла от меня. О, наверное было бы лучше, если бы она продолжила! Только бы не покидала меня… Но попросить об этом я не смогла, да и она сама уже поняла, что мой физический предел уже почти достигнут. Не знаю сколько прошло времени, но на всем его протяжении я собиралась со своими жалкими силами, чтобы наконец открыть глаза, слезть с кровати и подползти к Насте, прижаться к ней, почувствовать ее тепло. Я знала, что именно этого она и ждет от меня сейчас. Преодолевая слабость, я приоткрыла глаза и слегка приподняла голову. Увидев веред собой свои собственные вытянутые руки, я сфокусировала взгляд на наручниках, довольно туго застегнутых на моих запястьях. Они причиняли мне боль, но это была сущая ерунда по сравнению с тем, что испытывала сейчас моя несчастная попка. Закусив губу и поморщившись, я приподнялась еще и повернула голову к Насте. Она находилась здесь же, в спальне, всего в нескольких шагах от постели, и сидела в кресле за журнальным столиком, на котором стоял ноутбук. Настя даже не надела какого-нибудь особого тематического наряда, которые, к слову, у нее с собой имелись, а так и осталась в недлинном облегающем платье закрытом до шеи. На мои движения она никак не отреагировала и сосредоточенно смотрела на экран, ярко светившийся в полумраке комнаты. Подавляя рвущиеся наружу стоны, я кое-как подобралась к краю кровати, спустилась на пол и с трудом, преодолевая боль, проползла это маленькое расстояние, что разделяло меня и мою неумолимую и строгую Хозяйку. Приблизившись к ней, я опасливо и несмело коснулась ладонями ее ножки, затянутой в тонкий черный чулок и, выждав несколько секунд и не встретив негативной реакции, положила голову ей на колени и закрыла глаза. Лишь после этого ее рука опустилась ко мне, ладонь коснулась моих волос, убирая растрепавшиеся и уже почти бесформенные локоны с моего лица. О, какое же теплое, нежное прикосновение! Я вся затрепетала от восторга, и половина моих болезненных страданий почти мгновенно померкла. - Мне надоели твои выходки, Ксюша, - произнесла Настя спокойным, даже тихим голосом, продолжая при этом гладить мои волосы. – Это уже выходит за все возможные рамки. Она выдержала паузу, быть может ожидая какого-нибудь ответа, и по ее движению я поняла, что она немного склонилась ко мне. Я же не посмела шевельнуться и сочла благоразумным пока ничего не говорить и тем более не оправдываться, потому что признавала вину полностью, и никаких, даже малейших отговорок выдумывать не собиралась. - Не стану скрывать, меня очень привлекают бунтарские черты твоей натуры, - продолжила она наконец, - но повторяю – ты переходишь недопустимые границы. Это уже слишком, Ксения. Даже для моего терпения. Я немного приподнялась и приоткрыла глаза, чтобы взглянуть ей в лицо. - Мои поступки были безрассудными… - чуть слышно прошептала я. – Мне очень жаль, что заставила тебя нервничать и переживать… Я очень, очень сожалею об этом… Настя улыбнулась краешком губ. - Я верю тебе, моя милая, - сказала она, сжав мое плечо своими теплыми пальцами. – Но одного лишь сожаления недостаточно, - и она покачала головой, давая мне понять, что искупление вины не будет легким. Взволнованно глотнув, я приподнялась чуть выше, прижимаясь при этом к Насте еще крепче. - Долго я надеялась, что ты сама возьмешься за ум, - продолжала она, снова с нежностью гладя мое лицо и волосы, от чего я готова была замурлыкать, как кошка. – Но нет, увы! – Настя с театральной горечью вздохнула, закатила глаза и пожала плечами. – Ты совсем не бережешь себя, Ксюша. А потерять тебя я совсем не хочу. Ты самое ценное, что есть у меня в этой жизни. Последнюю фразу она произнесла очень тихо, глядя мне в глаза. Ее взгляд не был сейчас строгим, а голос был нежным и заботливым, но я прекрасно чувствовала, что она придает самое серьезное значение произносимым сейчас словам. На моих глазах вновь выступили слезы, и я уже приоткрыла было рот, намереваясь выразить в каких-нибудь самых искренних словах свое раскаяние, но Настя поднесла указательный палец к моим губам в знак того, что все это лишнее. - Ты ведь так и не передала мне права оказывать решающее влияние на твою жизнь, - произнесла она, помолчав, - о чем говорят некоторые твои безумные поступки. И я не в праве принимать за тебя ключевые решения или направлять твои действия в то или иное русло… Быть может ты не настолько доверяешь мне и считаешь, что я не справлюсь с таким управлением, в стремлении оберегать тебя и сделать твою жизнь лучше. Я протестующе шевельнулась и бросила на нее не лишенный укора взгляд, который сейчас был совсем, наверное, неуместен, но Настя сделала быстрый жест, чтобы успокоить меня и дать понять, что она не закончила. Мне пришлось подавить свои горькие эмоции, вернее приложить усилия, чтобы они никак не вырвались наружу. Убедившись, что я справилась с собой, Настя продолжила: - Ты доверяешь мне, я знаю и ценю это, Ксения. Но в то же время я чувствую твою нерешительность и боязнь получить жесткие ограничения в жизни. Смею заверить, этого не будет. Я не желаю видеть безвольную куклу и люблю тебя именно такой, какая ты есть. Но мне хочется оберегать тебя. И в частности от тебя же самой, потому что временами ты становишься просто взрывоопасной. Снова положив голову на ее колени, я прижалась к ней всем телом, подавляя дрожь и спазмы в груди. Она была права, мне пора было задуматься о том, что время излишних рисков и безрассудства давно уже подошло к концу. - Я не могу тебе запретить, зная как ты любишь скорость и адреналин, - сказала Настя, - но я не хочу, чтобы ты участвовала в уличных гонках и подвергала себя такой опасности. Мне хочется верить, что ты наконец прислушаешься и поймешь мое беспокойство. Если ты хотела кому-то что-то доказать, то тебе и так давно это удалось. Ты умеешь обуздать свой страх на дороге, так найди в себе силы побороть свою склонность к неоправданному риску ради тех, кто тебя любит. Это все, что я хотела сказать, Ксения. Ее воспитательные меры, включая физическое воздействие, возымели колоссальный эффект. Я не могла не проникнуться этими ее словами, и слезы неудержимо покатились по моим щекам, в то время как на губах была горькая, но счастливая и облегченная улыбка. - Не нужно плакать, Ксюша, - проговорила Настя, с нежностью стирая с моих щек соленые ручейки, подкрашенные размывшейся тушью. – Просто дай мне чуточку уверенности, чтобы я могла быть хоть немного спокойнее за тебя. Я приподняла голову и чуть отодвинулась, опасаясь перепачкать слезами Настино светло-серое платье, но она не позволила мне отстраниться далеко. - Подобного больше никогда не повторится, - собравшись с силами, но не без дрожи и всхлипов, проговорила я, посмотрев Насте в глаза. – Обещаю тебе, любое хоть сколько-нибудь значимое решение, я буду принимать только с твоим согласием. Ты права, Насть, я совсем теряю голову иногда… Пожалуй, по улицам я свое уже откатала. Дело кончилось в полиции, и больше мне такого совсем не хочется. Настя одобрительно улыбнулась, даже и не пытаясь искать хоть какую-нибудь фальшь или лукавство в моих глазах. Взгляд мой сейчас был самым искренним и преданным на свете! - Можно ли тебе верить? – спросила она, чуть прищурившись. Это конечно было нарочно. Я видела, что Настя верит мне, но ей, по-видимому, очень хотелось услышать еще что-нибудь обнадеживающее. - Да! И я очень хотела бы, чтобы ты верила, - отозвалась я, несколько раз кивнув. – Я сделаю все, чтобы научиться думать об осторожности и оценивать ситуации, прежде чем в них ввязываться. С твоей помощью и под твоим контролем это должно получиться… - Хорошо, - улыбнулась Настя и взяла со столика меленький ключ. – Дай мне свои руки. Приподнявшись и встав на колени, я вытянула руки перед собой, и Настя сняла наручники с моих запястий. Я даже как-то пожалела об этом, подумав что было бы достаточно всего лишь ослабить их немного. Отложив на стеклянный стол звякнувшие браслеты, она поднесла мои руки к своим губам и с нежностью поцеловала покрасневшие следы, оставшиеся на моей коже. При этом она посмотрела мне в глаза и, слегка нахмурившись, произнесла: - Нам нужно закрепить воспитательные меры, не так ли? Или ты не согласна со мной? – Настя вопросительно приподняла бровь и склонила голову на бок. Это означало, что наиболее тяжелая форма наказаний подошла к концу. Настя придумает еще много всего в своем стиле, но уже без малейшего раздражения или негодования по поводу недавних событий. - Согласна полностью… - произнесла я, покорно склонив голову. - Превосходно, моя дорогая, - Настя выпрямила спину, села ровнее и голос ее сразу изменился. В нем появились те самые не резкие, но строгие нотки, от которых у меня обычно начинала кружиться голова, а между ног невольно становилось горячо. – В таком случае считай, что ты под домашним арестом сразу, как вернемся домой. Я безмолвно и согласно кивнула, не смея поднять головы или даже взгляда. - И еще кое-что, - сказала Настя, протянув руку к моему подбородку и заставляя меня взглянуть ей в глаза. – В наказание ты не сядешь за руль целый месяц. На работу будешь ездить исключительно на такси, ну а в случае примерного поведения, я изредка буду отвозить тебя сама. Это понятно? Настя поглядела на меня, с интересом ожидая моей реакции, но я лишь снова тихонечко кивнула головой. Настя улыбнулась. - Да, кстати, - будто вспомнив что-то, заметила она. – Так как пребывание за решеткой для тебя теперь не является чем-то из ряда вон, я подумываю над небольшим усовершенствованием нашей славной комнаты боли и переоборудованием одного из ее углов. Понимаешь, о чем я? Опустив глаза, я едва слышно пробормотала: - Если ты захочешь видеть меня в клетке, я ни сколько не стану возражать против этого. Мне стоило немалых трудов, чтобы сдерживать всю бурю эмоций, усиливающуюся во мне, словно тропический ураган. Но я сумела подавить в себе желание выразить сейчас какую-нибудь бесконтрольную страсть! Это сломало бы весь образ виноватой девочки, всерьез раскаивающейся в своих проступках. - Ты просто прелестна! – Настя не скрывала своего восхищения. – Иди ко мне, малышка. Я только проверю почту, и мы с тобой отправимся спать. Я с благодарностью прижалась к ней, не поднимаясь при этом с пола, и ее нежные прикосновения снова подарили мне множество завораживающей и трепетной ласки. Свободной рукой Настя развернула к себе ноутбук, и ее пальцы легли на трекпад. Некоторое время она действительно просматривала список входящих писем, а затем бегло пролистала ленту новостей. Поглощенная приятными ощущениями от того, как она поглаживала мою шею, плечи и волосы, я не слишком присматривалась к тому, что мелькало на экране. Но вдруг приятные ощущения прекратились, и я почувствовала, что Настя немного напряглась. Приподняв голову, я поглядела сперва на Настю, а уже потом посмотрела на экран ноутбука. Там уже открывался какой-то ролик на Ютубе, и вскоре в кадре на фоне облачного неба появились два массивных «Локхид» L-100, идущих на небольшом расстоянии друг от друга и с откинутыми люками грузовых отсеков. Камера переключилась на крупный план. Спустя минуту просмотра того, что происходило дальше, я заметила, что у Насти невольно приоткрылся рот, а глаза расширились от изумления. И в этот момент ко мне пришло понимание того, что она попросту была не в курсе подробностей всей этой развеселой затеи, занятая в последствии мыслями лишь о том, что я попалась и нахожусь в полицейском участке. И судя по реакции на увиденное сейчас, Настя пребывала в некотором подобии шока. Мне было слишком хорошо известно, что может произойти, когда Настя в таком вот состоянии. Предчувствуя уже пострадавшей пятой точкой новую «ударную волну», я очень осторожно, стараясь не привлекать внимания, начала отползать обратно в сторону кровати, не сводя при этом взгляда с Настиного лица. А она даже и не заметила моего отсутствия, и еще минуту или полторы неотрывно глядела в экран ноутбука. - Ксения… - проговорила она, не отрывая глаз от продолжавшегося ролика. – Тут какие-то придурки сбросились на спортивных тачках с самолетов! И одна из них очень похожа на ту, на которой Макс приехал сегодня в палаточный городок после ваших дорожных приключений, - она наконец повернула ко мне голову. – Прокомментируй мне это, моя дорогая… Я уже успела вжаться в угол между кроватью и стенкой, и, жалобно взглянув на Настю, пролепетала: - Послушай, там все было продумано… Все было безопасно! Правду тебе говорю!.. Настенька, мы ведь все уже обсудили! Пощади!.. Никакие слова мне в голову больше не пришли, и я с отчаянием подумала о том, что если завтра каким-то образом и смогу доехать до аэропорта, то в самолете мне точно лучше будет спросить стоячее место. Настя медленно поднялась с кресла, захватив со стола звякнувшие наручники, и устремила на меня испепеляющий взгляд. - Что-нибудь еще в подобном плане я должна узнать? - проговорила она, делая несколько неторопливых шагов в мою сторону, и вдруг повысила голос: – А ну посмотри на меня! - Да ничего больше такого не было, клянусь тебе! – вскричала я, вне себя от страха. – Насть, сжалься! Я и так сидеть больше не могу! Честное слово, я усвоила твой первый урок! Умоляю, не надо… Она качнула головой и приблизилась, возвышаясь надо мной стройным, темным силуэтом. - Я убью тебя, Ксения. Не жди никакой пощады, - тихо, почти спокойно произнесла она, наклоняясь и запуская пальцы в мои волосы.