Глава 14
10 февраля 2016 г., 21:07
"Для парня, который не может даже заговорить с девушкой, которая ему нравиться, любовь — это лишь боль и одиночество. Чувства, остающиеся безответными, превращают мою жизнь в ад."
(с)Моритака Маширо. Бакуман.
Оставшиеся дни до праздника всех святых пролетели незаметно, готовили костюмы, украшали зал. В этот раз решили не заморачиваться с ярмаркой и просто устроить школьную дискотеку-карнавал. Вырезали свечи из тыкв, стены завесили летучими мышами и бумажными фонариками, у одной из стен сдвинули несколько столов с закусками и напитками, а большой шар, сияющий под потолком, разносил по комнате миллионы лучиков играющих в чехарду. - Инрин-тян! Ты само очарование! - Рейко радостно захлопала в ладоши, как только увидела свою подругу. - Очарование? Где? Рейко-тян, я похожа на кусок торта с шапкой из взбитых сливок, - Инрин мрачно закатила глаза и в сотый раз начала теребить оборки на пышной юбке белого платья. Когда все выбирали себе костюмы, Оосава думать не хотела и позволила пошить свой наряд Рейко и Юи - и вот результат. Ангел. Оосава Инрин в облике ангела. Темноглазая фыркнула, понимая всю абсурдность ситуации - она кто угодно, но точно не ангел. А Инрин мало того, что в костюме крылатого благодетеля, так ещё и который явно являлся поклонником ванильных Лолит. Потому что на платье бантиков, оборочек и ленточек было столько, что темноглазая ощущала себя фарфоровой куколкой с полки какого-нибудь элитного магазина игрушек. Кружева были везде, где они вообще могли быть, Оосава даже подозревала, что они могут найтись и на крыльях, прикреплённых к спине. И, как венец творения подруг, по бокам головы у девушки красовались две "шишки", украшенные кучкой миниатюрных шпилек со стразами. Платье, перчатки, чулки и лодочки с бантиками - это всё конечно было мило, Инрин нравилось смотреть на такое, но точно не на себе. На улицах Токио темноглазая часто видела умильных Лолит с кружевными зонтиками, утопающих в горе оборок, но она и подумать не могла о том, что в один прекрасный день станет на них похожа. - Можно я просто натяну на себя простыню с прорезями для глаз? Меня все засмеют, как только увидят в амплуа сахарной девочки. - И не подумаю, мы ведь договорились, что я планирую твой костюм, как подарок на мой прошедший день рождения, - Рейко недовольно цокнула языком и тонкие бровки сошлись на переносице, выдавая недовольство. Оосава устроила ей знатную взбучку, когда узнала, что Курамори умолчала о своём дне рождения и праздновала его одна. О том, что в этот день она сидела в кафе с Локи и девушка и парень предпочли умолчать, сохранив события этого дня в секрете. - Инрин-тян, тебе очень идет, и никто тебя не засмеёт! - Юи тоже буквально светилась от счастья, рассматривая костюм подруги. Сама Кусанаги была одета в костюм милой ведьмочки-ученицы. Растрёпанные волосы, чёрное платьице с летучими мышками на подоле и груди, полосатые чулочки и остроконечная шляпа довершали образ маленькой непоседы. - Тебе легко говорить, твой костюм тебе идёт, - Инрин только цыкнула, топнув ножкой, как маленький ребёнок, только научившийся ходить. Девушка сложила руки на груди и надула губы, капризно глядя из-под ресниц. Если Оосаве пришла какая-то мысль в голову, то её оттуда и ломом было не выбить. Вот и сейчас мысль была одна и в корне ошибочная - Инрин выглядит до жути нелепо. Юи вдруг подумала о том, что разубедить девушку сможет только Агана Белеа - и хихикнула своим соображениям, чем вызвала очередной приступ истерики со стороны темноглазой. - Вот видишь! Сама ведь смеёшься! - Я не над тобой, просто мысли глупые в голову лезут, - Юи ещё раз хихикнула в кулачок, переведя взгляд на Рейко, которая стояла у дальней стенки, прикрыв глаза. В душе русоволосой бушевала нешуточная обида, ведь с костюмом Инрин она провозилась дольше всех, а тут ей заявляют, что всё ужасно и не идёт, когда на самом деле очень даже наоборот. - Вау! Ин-Ин! - Кусанаги невольно подумала о том, что стоит только вспомнить солнце, как появляется лучик. Хотя в данной ситуации в холле, ведущему в зал, появилось само солнце в лице Аполлона. Бог подобрал челюсть ладонью, чувствуя, как проступает на щеках румянец смущения. Перед ним была Оосава в костюме ангела, нежная, хрупкая и такая притягательная. Хотелось запечатлеть этот миг в своей памяти на всю оставшуюся жизнь. - Ты прекрасна! Я даже слов подобрать не могу, чтобы выразить своё восхищение! Парень смотрел на девушку глазами восторженного фаната, увидевшего в реальности мечту всей жизни. Нервно поправив ворот рубашки с лентой, которую посередине венчала брошь из тыквы, Агана Белеа нервно сглотнул. - И ты туда же, - Инрин мгновенно вспыхнула, отчего красные щёки смотрелись особенно контрастно на фоне белых оборок и бантов. Пожалуй, слишком часто Оосаву хвалили - она не привыкла. «Прекрасна... Пф-ф», - смущённая темноглазая нервно теребила платье, не глядя на бога солнца. И какого чёрта происходит, скажите на милость? И почему Инрин опять мысленно растекалась, чувствуя себя лужей? Девушка, желая сделать хоть что-то, чтобы немного разрядить обстановку, плюхнулась на диван. - Это Рейко-тян такое платье красивое сшила, так что восхищаться нужно явно не мной, - Оосава вполне искренне считала, что восхищаться здесь нужно всеми, кроме неё. В этом костюме темноглазая чувствовала себя крестьянкой в королевском платье - недостойной того, что ей дали. - А мне очень нравится и вообще Курамори удивительна, - в комнате появился Такеру, одетый в костюм оборотня, точнее, всё, что делало его оборотнем - это пушистые ушки и волчий хвост. Но парень выглядел очень обаятельно. Схватив Оосаву за руку, он потащил её в актовый зал, лучисто улыбаясь. - Пошли танцевать, Инрин-тян! Негоже весь вечер сидеть букой! Нам ещё в город идти и конфеты клянчить! Юи невольно ощутила что-то странное бегущее по её венам, артериям и капиллярам, словно в сердце со всего размаху вонзилась тысяча маленьких игл, как только она увидела свою лучшую подругу и Такеру, которые держались за руки. Хрупкие запястья сами собой сомкнулись на груди, сжавшись в комочек, словно пытались защитить что-то очень дорогое. - Ревнуешь? - Рейко была излишне проницательна и, чаще всего, совсем не к месту. Других людей видела как на ладони, а себя никогда. - Я? Что ты, ничего подобного... - попробовала слабо возразить Кусанаги, но потом поняла, что Курамори не провести, она понимает и видит всё. - Ну... Есть немного, - девушка опустила взгляд, чувствуя себя подло и лицемерно. Это ведь ненормально, ревновать, Инрин - её подруга! Но это склизкое чувство сворачивалось где-то в глубине грудной клетки само, неконтролируемо и гадко. И было неловко оттого, что Рейко эти тёмные мысли заметила, хотя Юи надеялась, что это останется её неприятной тайной. - Не переживай, - девушка несколько грустно улыбнулась, заправив прядь волос за длинное заострённое ухо, костюм у девушки хоть и немного не соответствовал тематике, невероятно ей шёл. Изумрудные шорты, длинные сапоги и кофта без рукавов, зато с ромбовидным вырезом на груди, который слегка прикрыла брошью с бисерными висюльками. Рейко напоминала эльфийскую лучницу, вышедшую из вековой рощи в мир людей и духов.–Инрин-тян и Такеру-кун не более чем друзья. Как бы сказать?.. - девушка чуть пошкрябала пальцем щёку и Юи увидела забившуюся под ноготки масляную краску. - Им хорошо вместе, но это не любовь. Инрин хоть ещёи не осознала, но любит Аполлона-куна, а вот Такеру-кун тебя. - М-меня?! - Юи тут же раскраснелась как помидор, вздрогнув от таких неожиданных слов. Кусанаги даже в мечтах не могла вообразить взаимную любовь - и именно поэтому давно и упорно молчала, стараясь убить чувства в сердце. Как теперь оказалось, напрасно.- Откуда ты знаешь? - ответ был сам по себе очевиден - Рейко была слишком проницательна. Для неё люди и боги были как стекло, только для себя она оставалась стеной. Но девушка всё же решила спросить - будто могла услышать в ответ что-то новое. Рейко тихо хихикнула в кулачок, смеясь по большей части одними глазами. Видеть всех, но не видеть себя, в какой-то мере это можно было назвать проклятием, но Курамори считала это даром. Ведь ей никто не может причинить боль. - Есть несколько пунктов, которые выдают девушку и парня с потрохами, как бы они не маскировалась, - кареглазая чуть пожала плечами и вытащила из кармашка шорт ириску, протянув её Кусанаги. - Последим подтверждением к моим домыслам, стали твоя ревность и случайно подслушанный разговор двух братьев. Внимательнее надо выбирать места для приватного разговора, в оранжерее, за кустами может сидеть человек и рисовать цветы. Юи тихо засмеялась, прикрыв рот ладошкой и широко улыбнулась, забирая конфетку из рук подруги. - Да ты почти шпионка, - Кусанаги вновь хихикнула, и сладость отправилась в рот. - Спасибо. Теперь мне спокойнее... Наверное. Почему, наверное? Потому что даже если любовь взаимна, надо ещё как-то суметь объясниться перед любимым. Да и ведь Тоцука - как ни крути - бог, а это самое главное препятствие на пути к любви. Долго они вместе всё равно не будут. Из груди вырвался вздох, и Юи погрустнела, опустив руки. Да, это просто тупик. - И вот почему только в манге самая обычная девушка может быть с богом, а в нашем случае всё слишком грустно... - тихо прошептала Курамори, нечаянно выразив мысли вслух. Девушка давным-давно осознала, что любит Бальдера, что скучает по нему, по его голосу, взгляду, прикосновениям. Но осталось совсем немного и каждый из них уйдет в свой мир, оставив только воспоминания и боль. - Не бери в голову, Юи-тян. Пошли лучше веселиться! - Ох... Хорошо! - Кусанаги выдавила слабую улыбку и легко похлопала себя по щекам. - Не время унывать, праздник же! - улыбнувшись на этот раз абсолютно искренне, Юи протянула подруге руку, довольно прищурившись. - Пойдём к остальным? А то нам конфет не достанется, - Кусанаги вдруг вспомнила Локи со своей любовью к сладостям и прыснула в кулак. - Это точно. Локи-кун наверняка для сегодняшнего похода в город целый мешок приготовил, словно колядовать собрался! - Рейко представила парня в его костюме с мешком за плечами, гуляющим по городу и клянчащим конфеты. Все-таки, как ни крути, а Хэллоуин - праздник однозначно придуманный для непоседливого трикстера. - Юи-тян! Пошли танцевать! - возле девушки появился ТоцукаТакеру, парень первую часть слов произнёс с запалом и задором, но потом как-то сдулся и смущённо покраснел. - Ах... К-конечно, - Юи, в унисон богу морей, вспыхнула и слабо кивнула головой. Тоцука взял Кусанаги за руку, и они ушли куда-то в середину зала, танцевать под начавшуюся весёлую и активную музыку; перед этим Юи ещё успела бросить в сторону Курамори благодарный взгляд. Рейко осталась одна, стоя у входа за кулисы и наблюдая за веселящимися учениками. У противоположной стены, рядом со столом с угощениями, стояли Аполлон и Инрин, что наливала себе в стакан пунш. Они, кажется, спорили: Оосава то и дело смущённо хмурилась, надувала губы, но неожиданно начинала улыбаться, и сверкать почти под стать Агана Белеа - как пятак начищенный. По тому, как часто менялось лицо темноглазой, можно было понять, что она счастлива, и это, конечно, Рейко обрадовало. Курамори уже собиралась взяться за альбом, чтобы зарисовать ряженых в чудовищ духов, как неожиданно услышала голос. - Пойдём танцевать? Выдернутая из омута мыслей девушка вздрогнула и повернула голову. Рядом стоял Бальдер в костюме вампира: чёрный плащ, торчащие из-под верхней губы клыки и небольшая летучая мышка на вороте рубашки делала бога света прекрасней обычного. Хрингхорни протянул Рейко руку и лучезарно улыбнулся. - Можно ведь? - А-а... - Курамори резко вспыхнула, девушке казалось, что горят не только щёки, но и уши и волосы. Дрожащие пальцы с силой стиснули ткань облегающих изумрудных шорт, сшитых из мягкой замшевой ткани. Русоволосая боялась признаться, что танцевать умеет только классические танцы, которые были совсем неуместны на подобных дискотеках. Чуть прислушавшись, кареглазая уловила почти неслышимые ноты медленного танца, под который кружились духи. Девушки стояли так близко к парням, что это казалось каким-то неприличным. - Я... Не думаю, что это хорошая идея... - Курамори отвела взгляд от сияющего парня, ей никогда в жизни не было так стыдно. - Я тебе все ноги отдавлю... - Ты? - Бальдер захихикал. - По-моему, это скорее в моих привычках, ты очень грациозна, - очередной ненавязчивый комплимент заставил Рейко вспыхнуть с новой силой. Но Хрингхорни не собирался отступать - Локи нет, он, наконец, может быть рядом и никакие силы этого мира отогнать бога света не смогут. - Пойдём. - Ты, как я знаю, как раз таки любишь танцы... - Рейко боялась признаться, что пару раз видела Хрингхорни танцующим в актовом зале. Неуверенно вложив свою ладошку в руку парня, девушка ощутила, как пальцы сжались вокруг её запястья. Отступать больше было некуда. Выведя Курамори на середину танцевальной залы, Бальдер приобнял её за талию, ощущая жар тела и бешеный стук сердца, эхом отдающийся в его теле и разуме. Казалось, русоволосая превратилась в раскалённый кусок метала. - Бальдер-сан... Ты... Слишком близко, - как напуганный мышонок прошептала девушка, отводя взгляд. Но краска смущения на девичьем лице казалась богу света просто невероятной. - Так это медленный танец, всё так и должно быть, - очарованный, бог понизил голос до восхищённого шёпота. Хотелось растянуть каждую минуту на непреодолимую вечность, чтобы мелодия не заканчивалась, а Рейко оставалась в руках Хрингхорни такая, как сейчас - смущённая, красная, но от этого такая искренняя и живая - в истинности её чувств невозможно было усомниться. Хотелось прижаться ещё ближе, но нельзя - Курамори не позволит, Бальдер и так перешёл грань и теперь балансировал как канатоходец: неверный шаг в сторону, и тебя поглотит пустота, разобьёшься. Так и здесь при неверном движении или слове шаткий мир с Рейко будет разрушен. Девушка хоть и была заметно напряжена, но легко, словно не касаясь ногами пола, следовала его движениям. Каждый шаг, поворот, они словно погружали Хрингхорни в совершенно иной мир. Как же ему хотелось, чтобы время застыло навсегда, и она была в его объятьях, он имел шанс касаться её, чувствовать, смотреть в эти огромные глаза цвета шоколада, с упоением вдыхать запах и ощущать покой в душе, который не так давно был безжалостно нарушен. Но ничто не может длиться вечно - песня закончилась и Курамори тут же отстранилась, под разочарованный вздох парня, вернув себе дистанцию. Сердце девушки не желало униматься, стуча так, словно она заработала аритмию, лицо горело от смущения, ей этот танец казался таким бесстыдным от того, что она могла выдать себя в любой миг. Прижаться к его груди, сказать, как много он для неё значит. Но нельзя. - Я пойду... Налью чего-нибудь холодного... Очень жарко... - Ты нормально себя чувствуешь? - тут же встрепенулся бог, и тёплая ладонь легла на разгорячённый лоб. - Ты вся горишь! Неужели это его рук дело? Хрингхорни не знал, что ему делать - грустить или радоваться. Ведь Рейко всё равно Бальдера сторонилась, чтобы он не делал. А может, она и не любит его вовсе, и это всё лишь в его голове? Бог света торопливо отмахнулся от этих мыслей - он не имел права злиться на Локи, он всегда хотел другу только добра и ничего более. Неожиданно Бальдеру захотелось сдаться, так сильно, что впору былозавыть волком; голубые глаза потухли, став похожими на два кусочка стекла. - На большее я надеяться и не мог... - вдруг прошептал Хрингхорни, обращаясь непонятно к кому. То ли к Рейко, то ли к самому себе, то ли к судьбе, что так явно над ним насмехалась. - Бальдер-сан? - девушка удивленно посмотрела на парня, хлопая карими глазами, которые впервые за все месяцы были не спрятаны челкой. В отместку за то, что Рейко не рассказала девочкам о дне рождения, они сводили её в парикмахерскую и, наконец, укоротили ей челку. Поэтому сейчас Курамори ощущала себя как минимум неуютно, словно воин, вышедший голышом на поле брани. - Всё хорошо? - в голосе скользнули ноты беспокойства, заметив, как подавлен бог света, девушка всё приняла на свой счёт. - Прости, видимо я, в самом деле, танцую ужасно. - И ты волнуешься только о том, как ты танцуешь? - Бальдер улыбнулся, но это была грустная улыбка с примесью мимолётного изумления. - Ты прекрасно танцуешь, ты грациознее, чем думаешь. Не недооценивай себя, - всё-таки Курамори до сих пор не понимала, насколько хороша, и бог света просто не знал, какими словами выразить своё восхищение, чтобы Рейко поняла - она лучше многих.- Дело вовсе не в танце... Забудь, Рейко. Ты же вроде пить хотела? Давай я принесу. Что ты хочешь? – Бальдеру, таким образом, хотелось убежать, иначе не выдержит - сгребёт хрупкую японку в охапку и унесёт отсюда, далеко-далеко, и никогда не отпустит, несмотря на сопротивление. И пока это желание не взяло верх, парню срочно нужно было остыть. Но девушка лишь недоуменно хлопала глазами на поток комплиментов со стороны бога света, периодически вспыхивая точно светофор. Однако в сердце закралось волнение и тревога - Бальдер вёл себя излишне странно. Всегда общительный, светлый, обожающий компании, сейчас он пытался убежать от Курамори, что порядком её огорчало. Подойдя к парню поближе, девушка заглянула в кристально-голубой омут глаз, положив ладошку на его лоб, чувствуя, как тело Хрингхорни бьёт крупная дрожь. - Бальдер-сан, с тобой всё хорошо? - Курамори сама не заметила, как оказалась непростительно близко к богу света, прижимаясь к нему почти всем телом. - Я... Нет, - отрицать очевидное было глупо - Рейко уже заметила, и раз заметила, то придётся объясниться - ведь Курамори видит всех насквозь. Но Хрингхорни не хотел говорить - иначе за словами неминуемо последуют действия. Рейко... Такая беззащитная, маленькая и заботливая, она даже забыла о непозволительной близости от волнения. Губы Бальдера тронула грустная, усталая улыбка и он не выдержал - прижал к своей груди Курамори, утыкаясь носом в светлую макушку. - Понимаешь? Сдерживать себя так сложно... Просто невыносимо. Я сейчас отпущу тебя, дай только насладиться... В последний раз?.. Ведь тебе всё это не нравится, не хочу делать больно. - Бальдер-сан?.. - имя Хрингхорни девушка фактически прошептала резко севшим голосом. В горле запершило от перенапряжения голосовых связок, словно русоволосая заработала серьезную ангину. Рейко на последнем выдохе крепче прижалась к парню, собирая гармошкой мягкую ткань его плаща. Девушка замерла, чувствуя, как он дышит, как отчаянно бьётся его сердце. Чуть приподняв взгляд, Курамори потеряла связь с реальностью - лицо Бальдера было так близко, что она ощущала его дыхание на своих губах, которые чуть приоткрылись, желая ухватить глоток кислорода. Но воздуха не было, был только бог. Рейко казалось, что она задыхается - она уже дышала самим Бальдером так, словно жить не могла без этого. Хрингхорни смотрел и не мог отвести взгляда, и ничто бы не смогло заставить его сейчас отпустить Рейко, нет, никогда бог света не сделает этого. Курамори смотрела на Бальдера так... Что у него замирало сердце, и где-то внутри разворачивалась настоящая буря, огненное и неудержимое торнадо, оно рвалось наружу, отдавалось звоном в голове и побуждало к действиям. Спрятать и заглушить этот ураган Бальдер уже не мог - слишком поздно, нет пути назад, перед ним только Рейко и ничего более. Пальцы коснулись пылающей щеки девушки, и бог рвано выдохнул, притянув к себе Курамори настолько близко, что можно было друг в друге раствориться. Уже не понимая, что он делает, Бальдер чуть наклонился, шепнув едва слышно: "Люблю тебя" и... Накрыл губы Рейко своими, окончательно потеряв связь со всем внешним миром, словно вся его жизнь до этого мига была пустышкой. Вот та, ради кого он должен жить - вплотную к нему стоит. Бог углубил поцелуй, молясь о том, чтобы всё это не было сном. Хрингхорни ощутил, как вздрогнула в его объятьях русоволосая, но это было скорее от неожиданности, нежели он сделал ей больно или неприятно. Рвано втянув воздух, девушка плотнее прижалась к богу света, приоткрывая губы, неумело, но с нежностью отвечая на его прикосновения. Сейчас Бальдеру было неважно, что они стоят в зале, заполненном людьми, что здесь их друзья и вечно мешающий Локи. Но сейчас его не было, была лишь Рейко, что приподнявшись на носочки, обвила свои руки вокруг его шеи, зарываясь пальцами в волосы, жадно перебирая каждую прядь. Голубоглазый глухо застонал, полностью растворяясь в робких, но таких драгоценных прикосновениях. Хотелось растянуть это мгновение даже не на часы, а на вечность, долгую и томительную, но это было невозможно - Бальдер неожиданно разорвал поцелуй и гулко вдохнул, проклиная человеческий облик и необходимость дышать. А потом бог, наконец, осознал, что он только что сделал, и Хрингхорни словно окатили холодной водой - лицо тут же приняло виноватое выражение, и Бальдер сделал шаг назад, создав между собой и Рейко небольшую дистанцию. - Прости, я... - Бальдер выдохнул и зарылся пальцами в волосы, глядя в пол. - Не знаю, что на меня нашло, прости... - Б... Бальдер-сан? - Курамори чуть прикусила припухшую от поцелуя губу, стараясь унять сбившееся дыхание. Карие глаза казались просто огромными, и в них отображался такой калейдоскоп несовместимых между собой эмоций, что невозможно было разобрать, чего там больше. Радости или боли? - Нет... нет... - девушка замотала головой, отчего волосы заметно растрепались. - Ты не виноват, Бальдер-сан... - Но это ведь я поцеловал тебя... - парень невольно слабо и горько улыбнулся, отводя взгляд. Она опять оправдывает его. Невыносимо, просто невыносимо.- Просто скажи, что злишься, или что я ужасен. Я пойму, я заслужил, - тихий вздох и бог повернулся к Рейко спиной, даже так чувствуя её взгляд, непонятный ему. - Я не люблю лгать, и ты это знаешь... - слова звучали достаточно тихо, но каждое из них словно эхо врывалось в его разум и душу. Хрингхорни закрыл глаза, ожидая своего приговора - сейчас она пошлет его куда подальше и всё будет кончено, как она и хотела. - Сейчас ты был именно тем Бальдером-саном, которого я полюбила. «Полюбила... Полюбила. Что?» Неожиданно в голове Бальдера стало пусто, будто выкачали все эмоции разом, и не осталось ничего, кроме темноты, в которой огромными белыми буквами всплывало это "полюбила". «Ведь это признание? Ну, признание же?» Пустота исчезла так же неожиданно, как и появилась, превратившись в стаю снующих мыслей, которые, словно птички в клетке, бились о черепную коробку, кричали и хлопали крыльями. Сердце, что совсем недавно пропустило удар, сейчас билось так часто, что Бальдеру казалось, оно вот-вот лопнет. Водоворот из восторга, удивления, счастья - завертел, закружил, не позволяя двинуть хоть пальцем, заставляя Хрингхорни растягивать губы в глупой довольной улыбке. Бог света, наконец, нашёл в себе силы повернуться, но... Наткнулся на пустоту. Рейко не было. Тут же забегав глазами по зале, но Курамори Бальдер не нашёл. Ноги сами понесли на улицу - но и там было пусто, будто всё издевалось над ним, кидая из крайности в крайность. Бог как вкопанный остановился посреди улицы, глазами глупыми и стеклянными смотря в никуда. Его любовь взаимна, но как понимать этот побег? Что делать теперь? И почему так тяжело на душе? «Оказывается, любить так тяжело», - Бальдер только выдохнул, понимая, что у него нет сил сделать и шага.
