Эпилог
15 июня 2016 г., 22:41
"— Я буду ждать тебя в будущем...
— Я мигом, я прибегу..."
(с) Макото и Чиаки. Девочка покорившая время.
На следующий день все девочки вернулись обратно в свои миры, каждая из них ровно в тот момент, когда они были выдернуты. Воспоминания о мире богов были запечатаны, но не плотно, ведь Зевс понимал, что рано или поздно, но его сын и пара других богов, найдут их и им придется вспомнить все. Юи с успехом окончила старшую школу, поступила в институт и теперь была студенткой на первом курсе, продолжая усиленно заниматься кендо, она даже смогла пробиться в международный чемпионат и завоевать золотую медаль, но на этом её подвиги не заканчивались. Девушка продолжала постигать учебу и мастерство меча, пока однажды учитель не объявил, что в их кружок переводится невероятно-талантливый новичок, за которым следует присмотреть президенту клуба - Кусанаги. - Кусанаги, знакомься - твой подопечный - ТакеруТоцука-кун, следи за ним хорошенько, - строго, но с хитринкой в голосе произнёс преподаватель и оставил Юи и удивительного новичка наедине. Девушке показалась необыкновенной его внешность - начиная бирюзовыми волосами и заканчивая неподражаемыми янтарно-золотыми глазами. Лицо почему-то казалось Кусанаги безумно-знакомым, словно она не раз видела этого парня, но никак не могла вспомнить, где именно и при каких обстоятельствах. Юи нельзя было назвать падкой на парней, но при виде Тоцуки сердце почему-то ёкнуло, сладостно замерло и в следующий миг понеслось как бешеное. - Приятно познакомиться, Тоцука-сан! Я - Кусанаги Юи, помогу Вам освоиться в нашем кружке, - несмотря на странное чувство в груди и сами собой алеющие щёки, девушка постаралась быть по максимуму вежливой, но на лице новичка почему-то мелькнуло разочарование. - Ты меня не помнишь, да? - неожиданно поинтересовался он, и этот вопрос заставил Кусанаги удивлённо округлить глаза. Лицо парня стало казаться ещё более знакомым... - Простите? - пискнула Юи, не по своей воле ужасно краснея. - Ничего, я помогу тебе вспомнить меня и каждый наш миг проведенный вместе. То, как ты научила меня любить и быть любимым, - паренек грустно улыбался, радостные искорки в глазах постепенно гасли, становясь похожими на два кусочка стекла. - Особенно тот момент, когда я болел и смог признаться в своих чувствах, - паренек смущенно почесал макушку и тут же, словно что-то вспомнив, вытащил из кармана небольшой кулон в виде меча. - Вот, держи, едва уговорил Зевса-сама отдать его. - Зевс-сама?.. - совершенно потерявшаяся в странных чувствах Юи дрожащими руками взяла кулон, который тоже казался таким знакомым, словно Кусанаги всю жизнь его носила на шее. Он потеплел в её руках, и девушку вдруг осенило - она вспомнила, где именно видела лицо Тоцуки. Во сне. Она множество раз видела его во сне... - Такеру-кун... - непроизвольно выдала Юи и тут же захлопнула рот, смутившись от собственной наглости. - Простите, я... Ваше лицо кажется мне таким знакомым... - девушка совершенно притихла. Перед глазами замелькали картинки, яркие и цветные, кажущиеся невероятными, будто сны, но при этом знакомыми, словно всё действительно произошло с ней. Академия Богов, девять непослушных учеников, учитель Тот... Трое греческих, трое скандинавских и... Двое японских. Юи судорожно выдохнула и схватилась за сердце. – Такеру-кун, - повторила уже более уверенно, крепко сжимая в руках кулон в виде меча. - Ты меня все-таки вспомнила! - Тоцука подхватил девушку на руки и резво закружил, заливисто смеясь и просто не зная, куда себя деть от того счастья, что, казалось, наполнило его словно резервуар. Он нашел не только мир, но и саму Юи в этом многочисленном смешении людей, а еще она его помнит, и теперь он ни за что не отпустит свое самое драгоценное сокровище. - Люблю тебя, Юи-тян! Больше всех на свете люблю! - Тоцука немного неожиданно замер, впившись в губы девушки поцелуем, в котором он как мог, пытался выразить всю ту любовь, что накопилась в нем за время их расставания, все те чувства, что так настойчиво искали выход. Кусанаги сначала замерла, совершенно не зная, что ей делать, но потом подсознание решило само, и Юи ответила на поцелуй, пока ещё робко и несмело, но это было поправимо - возрождённые воспоминания просто ещё не укрепились, не нашли своего места, девушке нужно было просто привыкнуть к этому сладостно-щемящему чувству в груди, которое звалось любовью и так долго ждало, когда же его выпустят наружу. Всё казалось таким правильным, ведь это не просто новичок - это Сусано, бог морей и тот, по кому так скучали тело и душа. - Я тоже... Люблю... - на выдохе прошептала Юи, когда Тоцука с неохотой отстранился, чтобы дать себе и девушке глоток воздуха. - Очень сильно люблю... - Слушай, а пошли якисобу поедим? Мы ведь пообещали друг другу, как только я тебя найду, ты мне покажешь свое любимое кафе! - парень прямо так, с девушкой на руках, направился к выходу из здания. Все правильно, теперь они всегда будут вместе, и у них больше нет причин беспокоиться о том, что их могут разлучить навсегда.* * *
- Ало, Инрин-тян, опять в облаках витаешь? - один из шумной разномастной компании хлопнул по плечу. Девушка вздрогнула и, взлохматив привычным движением руки черно-зелёные растрёпанные волосы выше плеч, показала парню язык. - Хочу и витаю, чего хочешь? - Мы с ребятами спросить хотели, пойдёшь ли ты сегодня вечером с нами на ту крышу, ну, того торгового центра, в котором твой любимый зал видеоигр. Говорят, там вход на крышу закрыт, и камеры, - на лице юноши расплылась коварная улыбка. - А то ты вся погрязла в своих фотографиях! Когда уже подаришь билет на выставку? - Подарю? Сам купишь, мне нужен заработок, в конце концов! - раздался дружный смех, и Оосава довольно ухмыльнулась. - Естественно я с вами, фотки с высоток - самые лучшие! - девушка, поправив лямку чехла для фотоаппарата, перебросилась с друзьями ещё парой фраз и пошагала дальше по улице, разглядывая всё вокруг себя. Фотография, которая сначала была лишь хобби, теперь уже переросла в полноценную профессию, и приятного в этом было достаточно, хотя полноценно доверять людям Инрин так и не научилась... Плюхнувшись на скамейку в небольшом сквере, Оосава вытащила из чехла фотоаппарат и навела объектив в первую полюбившуюся сторону - повезёт так повезёт, а на нет и суда нет. Но вдруг в объектив попал идущий по аллее юноша - таких красивых людей девушка не видела ещё никогда, и ей оставалось только присвистнуть и - нажать на кнопку, предвкушая, как она будет показывать своим многочисленным друзьям-хулиганам-граффитистам диковинной внешности парня. Явно европеец - волосы светлые словно золото, сияющее на солнце, большие глаза так похожие на изумруды. Явно не из бедной семьи: достаточно ухоженный, одет со вкусом. Но одно девушку насторожило - он был таким грустным и разбитым, а еще... Немного увеличив фотографию, девушке показалось, что ее пронзило мощным зарядом тока - точно такого же парня она видела на последней выставке ее лучшей подруги Курамори "Фантастический мир моих снов", так называлась эта экспозиция, которую девушка полностью взяла из своих ночных образов. Юноша в то время подошел к автомату с напитками и, купив банку зеленого чая, опустился на скамейку, жадно сделав несколько глотков. «Обалдеть, сбежавший из снов Рейко-тян парень...» - Инрин нагло пялилась на незнакомца, совершенно не смущаясь того, что со стороны это могло выглядеть странно. Оосава хотела сделать как можно больше фотографий, чтобы суметь запомнить во всех подробностях красивое лицо. Дружба с Курамори научила Инрин любить лица людей - изгибы губ и носов, такие разные и непохожие, - девушка полюбила всё это так же, как и подруга-художница и всё необычное с виду старалась запечатлеть тут же. Фотографирование так заняло Инрин, что она уже не замечала, как в открытую фотографирует незнакомца, присев на корточки и высунув от усердия язык. От такого упорства сполз со спины рюкзак, и Инрин пнула его обутой в ярко-зелёный кед ногой, отчего в сумке загромыхали и зазвенели отмычки, всякие безделушки и горестно крякнул, кажется, запасной объектив, но Оосава и на это внимания не обратила. Юноша в то время заметил подошедшую к нему на достаточно близкое расстояние девушку и алюминиевая банка выпала из резко ослабевшей ладони, упав на асфальт, разливая зелёный чай. Блондин резко вскочил на ноги с таким видом, словно его кто-то укусил, или пинка дал, для ускорения. - Инрин! - такой знакомый голос, до щемящей боли в груди, до мерзко застучавшего где-то в районе горла сердца. Девушка едва не выронила из рук фотоаппарат, как оказалась в объятьях европейца. - Наконец-то я нашел тебя, Инрин! Я так боялся, что ты превратилась в растение! - Какое к чертям растение?! - Оосава тут же буквально выпрыгнула из объятий незнакомца и, стоило ей оказаться на более - менее безопасном расстоянии, подозрительно прищурилась. Вдруг ей стало казаться, что этого парня она видела не только на картинах Рейко, а где-то ещё, причём не раз, и от этой мысли в горле резко пересохло, а сердце ухнуло где-то в горле, недовольная этой непонятной реакцией тела Инрин нахмурилась, фыркнула и выставила вперёд руки, как очередную преграду между собой и красавцем из чужих снов.- Руки при себе, пожалуйста. Мы... Знакомы? - хрипло просипела Инрин, готовая, если что, применить все свои знания по самообороне. - Мы встречались где-то? - всё ещё недоверчиво поинтересовалась Оосава, пока сердце продолжало выбивать стремительный и лихорадочный ритм. - Точно, отец ведь говорил мне, что тебе запечатали память, - парень тут же стал серьезным и снова печальным, в изумрудных глазах была видна такая боль, что, казалось, ей можно затопить всю планету и это как минимум. Поправив немного задравшуюся рубашку, блондин спрятал одну руку за спину, а вторую прижал к своей груди, немного склонившись в поклоне. - Мое имя Аполлон Агана Белеа, и хотя в день нашей встречи я одарил тебя приветственным поцелуем, то сейчас этого делать, пожалуй, не буду. Скажу лишь одно - я очень долго тебя искал, чтобы вернуть вот это, - парень вытащил из кармана браслет с кучей мелких висюлек. - Это... М-моё? - уже больше просто недоумённо, чем недоверчиво, спросила Оосава, и украшение звонко звякнуло, упав ей в ладонь. Девушка рассматривала браслет чересчур сосредоточенно - он почему-то тоже казался знакомым; Инрин отчего-то дрожащими руками надела браслет на левую руку, он оказался идеально сидящим на запястье, словно только для темноглазой и был сделан. Холода металла Инрин не почувствовала, только... Тепло. В голосе зазвенели голоса, и Оосава машинально прижала к ушам ладони, но звук не утих, словно шумный говор был в её голове. Перед глазами замелькали картинки, от этого вороха закружилась голова, Инрин пошатнулась. Что это было? Галлюцинации? Нет. Воспоминания... Ошарашенная этой догадкой Оосава не смогла сдержать тихого всхлипа. Теперь имя златовласого парня не казалось странным и диковинным, оно было родным, как её собственное. Руки безвольно повисли - Инрин огромными, словно от испуга, глазами смотрела то на Агана Белеа, то на собственное запястье. Как она могла забыть? Как Зевс вообще посмел стереть воспоминания? Это волновало Инрин не больше секунды - после губы сами собой растянулись в глупо улыбке, а глаза стали мокры от слёз. - Аполлон-кун... - как-то совсем робко пролепетала Инрин, но потом, будто опомнившись, завопила как резаная. – Аполлон-кун!!! - и бросилась на не ожидавшего такого манёвра парня, утыкаясь носом в его грудь и крепко сцепляя руки в замок за широкой спиной. - А ты думал, я совсем забыла? Ну, уж нет! - Конечно, я знал, что ты не забыла, моя любимая Инрин, как же я скучал по тебе, - парень крепко прижал к себе девушку, приподнимая ее над землей. Она почти не изменилась, лишь стала еще прекраснее и изящнее. Такая Инрин ему даже больше нравилась, впрочем, он готов был видеть ее любой. Но как же было непросто отыскать ее в этом мире, найти в этом шумном и огромном городе, это было похоже на поиск маленькой, особенной рыбки в огромном океане, попробуй, узнай, по какому сейчас плывет течению. Парень поудобнее перехватил девушку, слегка приподнимая ее над землей и кружа в воздухе, он смеялся, чувствуя, как по щекам текут слезы счастья и мир, наконец, становится ярким и живым. Все это было больше похоже на волшебный сон, из которого он так не хотел просыпаться. - Люблю тебя, Инрин! Больше всех люблю! - Агана Белеа порывисто припал к губам Оосавы, стараясь показать, как ему было плохо без неё, и насколько он счастлив теперь. - Больше никогда тебя не отпущу! - Я сама тебя никуда не отпущу, - в тёмных глазах блеснули искорки озорства - Инрин, конечно, повзрослела, но её резкость и порывистость так и остались вечными спутниками Оосавы. Сжав пальцами воротник рубашки, темноглазая приподнялась на носочки и притянула бога к себе, целуя нежно, но нетерпеливо, неопытно и не менее порывисто. Пусть до этого она и не помнила ничего, но чувство пустоты, недостатка чего-то всегда преследовало её, приходило и во сне, и наяву, и Инрин очень хотелось показать, что она скучала не меньше, и что её любовь не слабее. Руки отпустили ткань, и пальцы потонули в светлых волосах - Инрин слишком любила делать так, не удержалась и сейчас. Аполлон глухо застонал, отвечая на каждое прикосновение, а ведь если он раньше мог вскружить голову любой девушке, то сейчас для него это и вовсе не составляло никакого труда. Все было так волшебно, и в тоже время разум нашептывал, да, так правильно и так нужно, судьба не просто так дала им этот срок для финальной проверки чувств. - Пойдем ко мне в гости, я тебе покажу, чем сейчас занимаюсь и где работаю, - Агана Белеа не хотел скрывать, что тот опыт в постановочном мюзикле не прошел для него впустую и сейчас он снимался в японском сериале-дораме, играя главную роль. - Ух, так по-человечески, - Инрин не смогла сдержать улыбки - теперь Аполлон, видимо, ориентируется в мире людей не хуже неё, а значит, всем едким подколам пришёл конец. Впрочем, ничего плохого в этом не было. - Но ты и сам знаешь, меня не нужно звать дважды, - и Оосава сжала большую и тёплую ладонь Аполлона, мысленно прикидывая уже, как быстро она сможет перевести свои вещи, сделав это незаметно. Эта мысль заставила улыбку растянуться ещё шире, будто у чеширского кота. - Я поймаю такси, мой дом находится далековато отсюда, - парень вытащил мобильный телефон и быстро набрал номер, договариваясь с оператором. Он действительно вырос с момента их последней встречи, даже очень и от этого в сердце невольно расцветало некое подобие гордости. - Кстати, я тут пару месяцев назад встретил Юи и Таке-Таке, они сейчас вместе учат детей в школе, в клубе кендо, - парень счастливо улыбнулся, приподняв взгляд и рассматривая такой небесно-голубой небосвод, не скрывая улыбки. В том, что бог моря первым найдет свою возлюбленную никто и не сомневался, ведь это была его страна. - А там Рей-Рей поживает? - Укатила во Францию наш гений кулинарии, - Инрин тоже подняла глаза, мечтательно разглядывая облака. - Учится там, в известном кулинарном институте. Впрочем, очень ожидаемо, согласись, - в голосе зазвучали чисто-материнские ноты - пусть обычно Рейко заботилась об Инрин больше, чем наоборот, но Оосава часто служила для подруги телохранителем, жилеткой для слёз и щитом. - Надо будет позвонить ей, мы так давно не общались... - Ух, ты! Выходит Бал-Бал ее совсем не там ищет! - изумрудные глаза неожиданно округлились, но почти сразу удивление сменилось безмятежным спокойствием, словно так все и должно было быть. Он был уверен, что бог света обязательно найдет свою любимую, даже если она переберется на родину отца. - А я тоже готовить научился, причем твой любимый рамен, - Аполлон помог девушке сесть в машину и, продиктовав водителю адрес, продолжил разговор: - Это было не просто, но вкус получился в точности таким же как тот, что мы часто ели после работы. А ты чем занимаешься? - Ни за что не угадаешь! - Инрин тут же горделиво приосанилась и довольно вздёрнула нос. - Фотограф я! - девушка с важным видом подняла палец, но затем как-то стушевалась. - Хотя, учитывая нашу встречу, только дурак не догадается... У меня просто скоро очередная выставка, я и не удержалась... - Оосава смущённо надула губы и пошкрябала пальцем щёку, не зная, что ей ещё сказать. Точнее, сказать хотелось так много, что темноглазая даже не знала, за что первым ухватиться. Но знала, как удивится Агана Белеа, увидев тысячи снимков, что горами лежали в комнате, и что наверняка будет гордиться ей, когда увидит просторную белую выставочную залу, в которой каждый из экспонатов будет её авторства. - Ух, ты! Я знал, что твое пристрастие к фотографиям с высоток просто так не пройдет! Ты у меня молодчина, Инрин! - Аполлон нежно приобнял девушку и поцеловал ее в висок. Впервые будущее не было покрыто завесой непонятного тумана, и все становилось ясным и простым. Вот они снова вместе, а там постепенно будут как все нормальные пары: ходить на свидания, гулять, сидеть у него дома и смотреть телевизор, а потом он обязательно сделает ей предложение. Но это не сейчас. Впереди у них еще много времени. В машине, время текло почти незаметно, поэтому, когда такси остановилось, Инрин недоумённо заглядывала в окна, пытаясь понять, когда так быстро успела пройти поездка. - Уже приехали? - девушка недоумённо захлопала глазами, а затем выскочила из машины - медлить совершенно не хотелось, Оосаву терзало любопытство.- Дава-ай, я хочу поскорее увидеть, где ты живёшь! - от нетерпения Инрин разве что не прыгала на месте. - Да квартира самая обычная, - парень спешно поздоровался с консьержем и прошел вперед по коридору. - Поначалу я не здесь жил, мне эту квартиру менеджер подобрала, она в этом же доме живет, - пройдя к лифту, он нажал кнопку вызова, попутно копошась в кармане, разыскивая ключи от квартиры. В целом Агана Белеа ощущал себя немного неуютно - его очень сильно беспокоило то, что скажет девушка насчет его жилища и работы в целом. Оправдает ли он ее ожидания как человек? - Менеджер... В рот мне ноги, - Инрин до сих пор не могла поверить, что этот юноша - тот самый бог солнца, что когда-то совершенно ничего не знал о мире людей и искренне радовался даже таким глупым мелочам, на которые Оосава не обращала внимания. - Мне понадобится время, чтобы привыкнуть к тому, что я больше не людской гид, - и девушка, тихо хихикнув, легко ткнула Аполлона локтем. - Мне, если честно, тоже пришлось привыкать ко многому. Твой мир заметно отличается от того, что было создано моим отцом, - поднявшись на самый верхний этаж, Аполлон немного повозился с дверным замком и приветливо распахнул дверь, пропуская Инрин вперед, ступая следом и тут же нажимая на щелчок выключателя. Квартира юноши была очень просторной, настолько, что можно было бы запросто кататься на велосипеде, светлые тона, удобная мебель, две комнаты и кухня, не считая ванной. Девушка невольно присвистнула, прикидывая, в какую сумму влетает ежемесячное проживание. - Ты извини, у меня тут не прибрано. В последнее время слишком сильно загружен работой, времени почти не остается. - Не прибрано?.. - девушка ошалело округлила глаза, и, оглядев всё ещё раз, состроила непонимающую рожицу. - Это, по-твоему, не прибрано? - и Оосава сначала весело фыркнула, а потом вообще покатилась со смеху. - Знаешь, у меня так же выглядит порядок. Так что не парься, - жилище Инрин всегда выглядело так, будто по нему Мамай прошёлся, а заодно ещё зоопарк, цирк и три полка солдат. Как в таком бедламе ориентировалась девушка, было непонятно, но уборка была у неё настолько редким гостем, что постоянно приходилось смотреть под ноги. Квартира Аполлона была совсем другой, в ней даже атмосфера была иная, поэтому Инрин не удержалась - восхищённо размахивая руками, оббежала её раза два. - Очень круто! - на выдохе заявила Оосава, наконец, остановившись. - Именно так я себе всё и представляла, - светлая и просторная квартира удивительно подходила Агана Белеа, он здесь смотрелся так... Правильно что ли. Так же правильно выглядела растрепанная, одетая в растянутую футболку Оосава в своём бардаке, и мысль об этом темноглазую слегка смутила. - Я сейчас чай заварю, а чуть позже схожу в магазин и куплю продукты к ужину, - блондин скрылся в просторной кухне, откуда доносилась достаточно тихая и равномерная возня. Хоть гости были у бога редким явлением, он искренне радовался тому, что госпожа Фуюми помогла ему хорошенько обжиться в этом мире и научила важным деталям. - Или ты хочешь что-нибудь из ресторана заказать? Мне сегодня уходить никуда не надо. Все равно съемки перенесли. Точно, я ведь не сказал, что снимаюсь в фильме, - Агана Белеа вернулся в комнату, расставляя на столе чашки с ароматным чаем и пирожные. - В фильме?! - глаза Инрин окончательно приняли форму круга, и принялась наяривать вокруг бога круги как заведённая. - Серьёзно?! Почему сразу не сказал?! Где снимаешься? А роль какая? - вопросы всё сыпались и сыпались, в них Инрин не знала меры, потому что её восторгу не было предела. Девушка редко смотрела телевизор из-за недостатка времени, и по этой причине негодовала - может быть, увидь она Аполлона на экране, то и воспоминания бы к ней вернулись гораздо быстрее. - Черт, я просто не могу поверить! - У меня одна из главных ролей. Я старший брат героини, и возлюбленный ее подруги, хотя не скажу, что это так легко. Одно дело играть на съемочной площадке с тобой и совсем другое с мало знакомой девушкой, - Агана Белеа опустился возле Оосавы на диван, сделав внушительный глоток из своей чашки. Съемки в фильме отнимали не только много сил, но и энергии, не считая прочей работы, вроде интервью, ток-шоу и фотосессий. - Фильм выйдет через месяц, он будет о вампирах. Ходят слухи, что это самый ожидаемый хит этого сезона. - Обалдеть... - Инрин приложила ладони к щекам, стараясь переварить столь сложную информацию. «Мой парень – звезда!» - эта мысль была настолько полна ехидства и самодовольства, что Оосава не смогла сдержать странной, торжествующей улыбки. - Сказать, что это потрясно, всё равно, что ничего не сказать... - девушка поспешно схватила чашку и сделала несколько шумных глотков, стараясь успокоиться хотя бы чуть-чуть, но выходило скверно - эмоций было так много, что было невозможно сделать с ними хоть что-то. - Ну, я рад, что все сложилось именно так, - немного придвинувшись к девушке, Аполлон приобнял ее за плечи, привлекая к себе, нежно целуя в макушку. Эта встреча и то, что они сидят у него дома вот так обнявшись, были похожи на странный, полный сказочного волшебства сон, до сих пор сердцу не было покоя и оно стучало как бешеное. - Люблю тебя, Инрин. Кстати, ты ведь не будешь против, переехать ко мне? Места, сама видишь, тут хоть целый полк разместить можно. - Ты мог и не спрашивать, естественно я согласна! Правда, я превращу тут все в бардак... - Инрин смущённо надулась и уткнулась носом в плечо бога. Хотя, быть может, бардак - это не так уж и плохо? Эта квартира была настолько чистой и светлой, что казалась нежилой, вышедшей со страниц глянцевых журналов. А где есть небольшой, крохотный такой беспорядок, там и ощущение дома, уюта, того, что тебя ждут и любят. - Я жуткая неряха, знаешь ли... Готов вытерпеть? - Инрин хитро улыбнулась, посмотрев озорно на Агана Белеа, и снова уткнулась носом в его предплечье. - С тобой я готов терпеть что угодно, хоть конец света, - Агана Белеа вновь накрыл ее губы своими. Все верно. Какая разница, порядок у тебя дома или бардак, если тебя ждет любимая девушка и ее чувства?* * *
«И все-таки учеба за границей сильно отличается от нашей» - Рейко уже и не помнила, сколько раз ее посещала эта мысль, когда она теплой золотистой осенью, переступала порог французского кулинарного института, предвкушая новый учебный год. На своем факультете Курамори была одной из лучших, во всяком случае, в первую десятку попадала и уже подумывала о том, что будет неплохо полностью перебраться в город света и любви, открыв здесь свой ресторанчик. Да и предложения о работе были очень даже перспективными, с хорошим карьерным ростом, поэтому японка все чаще и чаще задумывалась об окончательном переезде. Рейко сильно изменилась за последние годы. Русые волосы отрасли почти до середины спины и сейчас были убраны в аккуратный конский хвост, исчезла скованность и неуверенность в себе, а карие глаза, так похожие на столь любимый ею шоколад, задорно сверкали в утреннем свете, когда она шла по рынку, рассматривая ингредиенты, которые заказал институт. Следовало договориться с продавцами об оптовой доставке, что тоже входило в курс обучения - каждый повар должен знать из чего состоит его блюдо и достойного ли все качества. Вот только одно было плохо: как только Курамори перестала ощущать себя забитой мышью и стала достаточно прославленным в Японии художником, от поклонников нигде не было отбоя. Особенно парней. - Леди Рейко, позвольте, я помогу вам, - нагнал девушку парень с ее факультета, что с момента поступления, пытался добиться ее расположения, только каждый раз утыкался в холодную и стойкую стену игнора. – Позвольте, я покажу, где продается самая вкусная земляника, а Вы за это хоть раз скрасите мое щемящее одиночество и составите компанию для завтрака. Курамори на это только тяжело вздохнула, поправляя висящую на плече сумку. Каждый день одно и тоже, и терпеть эти восторженные взгляды просто не было сил. Подруги давно советовали ей завести парня, что бы остальные отстали, но это было не так просто. Она всегда ждала только его, видела его в каждом из своих снов об удивительном мире, рисовала на портретах. Высокий, невероятно-красивый юноша с длинными светло-русыми волосами и голубыми, как весенний лед глазами. Только его она искала в этом мире, только ему принадлежали все ее мысли. - Мисс Рейко, прошу, дайте мне хоть один шанс, - одноклассник, словно фокусник, легким движением вытащил из-за спины цветок розы, протягивая в ее сторону. Курамори оставалось только попятиться, ведь других путей к отступлению не было. Девушка ткнулась спиной в какого-то покупателя и пролопотала нечто напоминающее извинение, но человек позади не ответил. Этот мелкий конфуз проскочил мимо глаз настойчивого ухажёра, и он, поклонившись, продолжил впихивать несчастный цветок в руки не менее несчастной Рейко. - Госпожа Рейко, ну не будьте так холодны! Спина неизвестного покупателя дрогнула (или, быть может, Рейко показалось?), и в следующую же секунду на нерадивого поклонника свалилась коробка с яблоками, задетая неосторожной рукой. Перед кареглазой мелькнула та самая спина, в которую она недавно ткнулась - широкая и мужская, которую пересекали светлые, пшеничного цвета волосы, завязанные в конский хвост. - Ох, простите! Я так неуклюж... - голос звучал моляще, но в нем сквозили и ноты ехидства и самодовольства, мягкий и манящий тембр показался Рейко знакомым до боли. - Да ничего... - ухажер хотел было вернуться к прежнему занятию - мучениям Курамори, как вдруг загадочный покупатель повернулся к девушке лицом. Рейко словно насквозь прожег взгляд голубых глаз, ледяных, невыразимо прекрасных. И безумно знакомых. - Я не задел Вас? - чересчур ласково спросил парень, на секунду склонившись к уху, и его обжег шепот. - Кажется, он тебе мешает? - и странная улыбка тронула губы незнакомца. - Н-нет! Все нормально! - девушка активно замахала руками, чувствуя, как заливается краской лицо, а сердце, подскочив куда-то вверх, бьется в районе горла, не давая вдохнуть достаточно кислорода. Этот шепот был таким знакомым, словно она слышала его, далеко не раз и не два. - Это дело привычное, - поправив выбившуюся прядь волос за ухо, русоволосая обернулась в сторону одногрупника, пытаясь на скорую руку придумать хорошую отмазку, что спасет ее от излишне-навязчивого поклонника. - Михаэль, - Курамори мягко улыбнулась, решив отстрочить время своей казни, - давай, ты сходишь к Нику, и вы решите, кто из вас двоих мне составит сегодня компанию за ужином? Договорились? Паренек тут же просиял, словно девушка пообещала ему как минимум, любовь до гроба и, аккуратно воткнув все-таки розу в ее волосы, скрылся в стороне автобусной остановки. - Уф... - Курамори тут же прислонила к груди ладонь, ощущая, что бешеный темп сердца и не думает утихать, а еще она заметно устала, пока отбивалась от собрата по учебе. - Я так и думал - стоило тебе расцвести в полную силу, как вокруг сразу стало полно поклонников, - парень удручённо покачал головой. - Я прямо даже не знаю, что мне делать - радоваться или сгорать от ревности, - роза легко выскользнула из русых локонов, и незнакомец повертел её в своих пальцах, разглядывая цветок чересчур задумчиво и внимательно. Потом он вновь посмотрел на Рейко, и ту будто током пронзило от настолько внимательного взгляда, который выглядел даже несколько нечеловеческим - слишком мудрым и понимающим для такого молодого парня. - А розы тебе не идут. Ему стоило тщательнее выбирать... - он покачал головой и слабо улыбнулся. - Прошу, прощения... - девушка нервно сглотнула, невольно сделав небольшой шаг назад, создавая хоть какое-то подобие дистанции. Она знала этого парня, именно он приходил к ней во снах, именно его она рисовала на портретах, разве что прическа заметно различалась. У ее ночного собеседника волосы были распущены, лишь слегка собраны подобием косы. Руки так и зачесались, хотелось немедленно взять альбом и карандаш, лежащие в сумке и запечатлеть лицо юноши во всех деталях. - У вас найдется немного свободного времени? - Для тебя - хоть целая вечность, всё-таки я очень долго тебя искал... - парень сделал шаг вперёд, как бы неосознанно, но с явным желанием укоротить дистанцию между собой и девушкой. Но затем даже та слабая улыбка исчезла, а голубые глаза потемнели, помутнели, и в них отразилась такая боль, какую не каждому человеку дано испытать за всю жизнь, словно незнакомцу без наркоза вырвали сердце. - Точно, ты же не помнишь меня?.. А ведь я всё помню, каждую секунду рядом с тобой, - и он опустил голову, окончательно приняв страдальческий вид.- Ах, да... Я не уверен, что это тебе нужно, но... Вещи принято возвращать, - парень торопливо схватил ладонь Рейко и в неё упали сережки, заливисто звякнув при коротком падении. - Это мое? - Курамори как зачарованная смотрела на раскрытую книжечку с невероятно мелким текстом и веточку оливы. Но ведь уши она проколола лишь три года назад, на свой день рождения, здесь, во Франции. Как такая роскошная и невероятно-дорогая вещь, может принадлежать ей? Прохожие с заметным удивлением смотрели на странную парочку, поэтому девушка решила, что не стоит наглеть перед слепотой толпы и мягко улыбнулась, сжав украшение в ладони. - Давайте пройдем в сквер? Тут слишком многолюдно, - Рейко было не по себе от этого внимательного взгляда, от боли, что поселилась в голубых озерах. - С тобой я готов пойти куда угодно, - парень до сих пор упорно обращался к девушке на "ты", словно был знаком с ней как минимум с самого детства. - А, ведь я так и не сказал тебе своего имени... Я Бальдер, Бальдер Хрингхорни, - и теперь уже незнакомец замолк, словно обдумывал там, в голове, что-то глобальное, серьёзное и очень сложное - это было заметно по светлым бровям, что сошлись на переносице и тихому, едва различимому хмыку. - Баль... Дер... - по слогам прошептала Рейко и немного потрясла головой, словно собака, которая только что выбралась из воды. Имя казалось слишком знакомым, оно легко стало с языка и такая непривычная японцам буква "Р", напротив, вырывалась слегка раскатисто, словно она мурчала, когда произносила ее. Свернув в небольшой скверик и присев на скамейку, девушка еще раз перевела взгляд на сжатые в ладони сережки. Теплый металл словно умолял коснуться его, поставить на место, снять уже таки привычный подарок младшего брата. Дрожащими пальцами, Курамори вставила первый гвоздик с книжечкой, и ее словно прошиб мощный заряд тока. А как только вторая сережка нашла свое место, перед глазами опять замелькали кадры из ночных снов - яркие, красочные и такие живые. И он... Он действительно нашел ее, как и обещал. Пусть и спустя четыре года. - Бальдер... - Рейко прижала ладони ко рту, смотря на бога света огромными глазами из которых водопадом текли капли слез, совершенно не обращая внимания на то, что может испортить макияж. - Рейко, что случилось? - бог подскочил к девушке как ужаленный, прижав свои ладони к её щекам, и внимательно вгляделся в её лицо. - Что т... - но не договорил - наткнулся на взгляд, который говорил сам за себя, потому что в нём было столько чувств, знакомых Бальдеру, чувств, которые он уже видел у Курамори раньше, ещё в академии. В академии... - Ты вспомнила! – ошарашено счастливо ахнул Хрингхорни и резко прижал к своей груди девушку, нежными поцелуями собирая солёные капли с щёк. - Ну что же ты плачешь? - прошептал бог, но и у него самого дрожал голос. - Я рядом, всё хорошо, слышишь? - пальцы сами собой запутались в русых волосах, а Хрингхорни только целовал, случайно порой касаясь губ, но легко и невесомо и чувствовал каждой клеточкой своего тела, как ухает его собственное сердце, гулкими ударами барабана, и как колотится крохотное, но безгранично любящее сердечко Рейко, его Рейко, его бесценной и дорогой Рейко. - Ты нашел меня... Нашел, - как в бреду шептала русоволосая, чувствуя, как лопнула резинка в волосах, и они водопадом из черного золота опустились на спину и плечи. Сейчас она была так непохожа на себя прежнюю, не знала, будет ли любить ее такой бог света. Но это казалось таким мелочным и безразличным. Ведь вот он, тот, кого она так ждала в этом мире, не подпуская к себе никого ближе чем для дружбы. - Ты сдержал свое обещание, - Курамори положила ладони на плечи Хрингхорни, прижимаясь к нему всем телом, не в силах остановить слезы безграничного счастья, которые пропитывали его рубашку. Ей так его не хватало, его любви, этих нежных, но крепких объятий. - Я ждала тебя, Бальдер, всегда ждала. Рейко невольно затихла - ее словно обухом по голове ударили. Ведь он видел, как за ней ухаживает другой парень. Не решит ли он, что за это время девушка стала ветреной и повстречала другого? - Я знал, что ты дождёшься, - пальцы бога ласково скользнули по влажной от слёз щеке. - Я ведь сказал тогда, чтобы у тебя не было мужчин кроме меня, - Бальдер вновь принялся целовать Рейко, касаясь губами лба, хитро торчащего из копны волос уха и, наконец, с нежностью поцеловал Курамори в макушку. - Больше ни один из этих поклонников к тебе не приблизится, ты моя и только моя... И тот, м-м, Михаэль? Он слишком настырен, нам нужно попасться ему на глаза вдвоём, а то я за себя не ручаюсь, - и бог тихо засмеялся, пропуская шелковые локоны волос меж пальцев. По одной сегодняшней сцене парень убедился - его возлюбленную напрягают все эти поклонники, и это вселяло в Хрингхорни просто невероятную радость и счастье, ведь Рейко действительно так долго ждала его и хранила своё сердце. Теперь Бальдер должен хранить его, оберегать и не дать никому чужому лезть в душу к любимой девушке, и неважно, что для этого придётся сделать. - Точно! Приходи как-нибудь ко мне в институт, Бальдер! Когда у тебя появится свободная минутка, - Рейко благодарно улыбнулась - наконец она сможет избавиться от всех этих влюбленных взглядов, кучи посланий в шкафчике с учебниками и тетрадками, останется только периодическая помощь с готовкой. Она до сих пор не могла поверить, что здесь, во Франции, на улицах Парижа они вот так взяли и пересеклись, это было сродни чуду, настоящему волшебству. - Кстати, а ты тоже вырос с момента нашей встречи, чем сейчас занимаешься, Бальдер? И кого-нибудь из наших видел? Инрин вот рассказывала год назад о том, что нашла Аполлона и он теперь снимается в фильмах! Я попросила семью, и они мне прислали сюда диск с DVD. А Юи и Такеру организовали свой собственный кружок в школе и теперь учат детей кендо. - Да, я недавно столкнулся с Аполлоном и он мне всё это рассказал... Ну как недавно... Около полугода назад, - бог смущённо потёр шею - для него, как для бессмертного существа, это казалось ничтожно малым отрезком времени, как неделя для обычного человека. Поэтому жизнь в людском мире казалась Бальдеру слишком стремительной и торопливой. - Он ещё тогда сказал, что я зря ищу тебя в Японии, - Хрингхорни грустно улыбнулся. - А что касается меня... - и тут парень окончательно замолк. Его нынешняя профессия ему нравилась, но в глубине души он удивлялся сам себе и своему выбору, и сейчас совершенно не мог представить, как отреагирует Рейко. Одобрит ли? Или наоборот, отругает? Впрочем, сейчас Бальдер был готов к любой Курамори - слишком долго он её искал, слишком долго страдал и мучался. Бог гулко вдохнул и выдал: - В общем, я... Моделью работаю. Снимаюсь для различных журналов. Необычно для меня, верно? - и Бальдер почему-то глупо хихикнул. Оказавшись в мире людей, Хрингхорни с удивлением обнаружил, что он ничего толком не умеет - и как ему прожить, выискивая Рейко? Бальдер уже и забыл, как именно попал в модельное агентство - кажется, просто отчаявшись, - но там все оказались в экстазе от внешности скандинавского бога. Так для Бальдера появился новый, доселе неизвестный ему мир - мир глянцевых обложек, ярких ламп, длинных фотосессий; и этот мир пришёлся богу по вкусу, ведь люди кругом были замечательные, творческие и интересные. - Вау! - только и смогла прошептать, Рейко округлив глаза так, что они, казалось, вот-вот вывалятся из орбит. Впервые в жизни, девушка дала себе мысленный подзатыльник, упрекая за то, что не особо следила за последними новинками мира моды, кто знает, может быть так она смогла бы давно встретить своего любимого бога света, и они давно были бы вместе. Но нет, буквально топя себя в учебе (практиковалась Курамори на кухне даже ночами) и будущей карьере, у нее оставалось время только для того, что бы отбиваться от настойчивых ухажеров, желающих добиться внимания самой неприступной девушки института. Рейко немного прикрыла глаза, представляя Бальдера на подиуме в свете софитов, в модной, дизайнерской одежде и это казалось ей таким правильным. Словно все вот так вот и должно было быть. - У тебя и теперь, наверняка, отбоя от фанаток нет, - в голосе скользнули нотки горечи. Наверняка он во Франции ненадолго и скоро уедет, и опять потянутся долгие и горькие дни невыносимой разлуки. - Но я считаю, что эта профессия тебе очень подходит, Бальдер. А ты надолго в Париже? Или так, проездом? - Я здесь надолго осел - у меня контракт с достаточно крупным агентством, и они сделали всё, что могли, чтобы сцапать меня с руками и ногами да на подольше, - Бальдер тихо засмеялся, привычным движением руки взъерошив свою чёлку. - А что до фанаток... Раньше всё было точно так же. Они привлечены лишь только моим лицом. Ты всегда будешь впереди их всех, ведь ты самая первая разглядела меня настоящего, - Хрингхорни вдруг притянул Рейко к себе и затянул в поцелуй, глубокий, чувственный и жаркий. - Чувствуешь? - сбивчиво прошептал Бальдер, оторвавшись на секунду. - Для меня в этом мире существуешь только ты, - и снова впился в мягкие и нежные губы. - Как и ты для меня, знал бы ты, скольким я парням отказала за эти годы, уйма просто! - девушка ненадолго отстранилась, стараясь перевести дыхание, и унять бешено бьющееся сердце. Краска смущения проступила на ее щеках, заливая их алым цветом. Впервые в жизни ей было настолько неловко: вроде двадцать два года уже, а она об отношениях ничего не знает и даже целоваться не умеет, а все из-за данного когда-то обещания, не подпускать к себе никого и ждать его подобно Хатико. - Бальдер, - девушка смущенно опустила голову вниз, уткнувшись лбом в его сильную и широкую грудь, - извини... Но я в отношениях ничего не смыслю... - Не говори так, будто я специалист. Ведь я тоже никого к себе не подпускал и ничего не смыслю так же, как и ты, - Бальдер, тихо фыркнув, заправил девушке за ушко выбившуюся прядку. - Всё однажды бывает впервые, никогда не поздно всё узнать, - эти слова прозвучали с какой-то странной интонацией, но Рейко не обратила внимания на это. А Хрингхорни опять думал над чем-то, утыкаясь носом в русую макушку. Мыслей было много: бог думал о Рейко, о том, как она жила без него... Вдруг в голове мелькнула одна мысль, не терпевшая никаких промедлений, поэтому Бальдер, чуть отстранившись от девушки, заглянул ей в глаза. - Переезжай ко мне. - А? - Курамори показалось, что ее хорошенько стукнули по затылку, поскольку смыл слов парня до нее дошел далеко не так быстро, как хотелось бы. Переехать к нему? Вот так просто взять, собрать вещи и перебраться из общежития, буквально пристроившись у него на шее? Ведь жила в этой стране Рейко только за счет стипендии: проживание в общежитии и питание там же не заставляли задумываться о большем. - Бальдер... Это все очень неожиданно... Так вот взять и переехать... - девушка нервно рассмеялась, стараясь спрятать охватившее ее волнение - все казалось до жути неправдоподобным. - Я бы рада, но я пока нигде не работаю... Только учусь... И как я буду в институт добираться? И практиковаться? Вряд ли у тебя дома найдется подходящая кухня со всей необходимой утварью... - Найдётся. А если чего будет не хватать - я обеспечу. А в институт сам буду тебя отвозить. Тогда к тебе уже точно никто не станет лезть, - Бальдер торжествующе улыбнулся. Он был готов к тому, что Рейко будет с ним спорить, предугадал все её отговорки, а потому был, как говорится, во всеоружии. Бог знал - не мытьём, так катаньем он девушку уговорит, ведь ему хотелось, чтобы Курамори была к нему так близко, насколько это возможно, а после того, как кареглазая выйдет разок из дорогой машины, поклонники должны просто испариться. - Ну и что с того, что не работаешь? Какой же из меня мужчина, если я не смогу удовлетворить все, даже самые маленькие твои прихоти? - чем дольше сейчас Рейко смотрела на Бальдера, тем взрослее и... Человечней он ей казался. Он в своих намерениях был серьёзен и явно не собирался принимать отказ. Бог провел большим пальцем по щеке и жарко выдохнул куда-то в ухо. Он не хотел пугать Рейко, и раньше времени выпускать всю мощь своей любви наружу, но это как-то само выходило - горячий шёпот обжёг кожу. - Я хочу, чтобы ты была ко мне как можно ближе, понимаешь? Курамори рвано выдохнула куда-то в шею бога света, стараясь понять, почему сердце стучит так бешено, словно она заработала аритмию. Вроде все было достаточно просто: любимый парень и его девушка просто должны быть вместе и в этом переезде нет ничего криминального, вот только этот шаг был поистине резким, неожиданным и грозил полностью перевернуть ее мир подобно песочным часам. - Хорошо, Бальдер... - впервые в жизни девушка благодарила себя за то, что здесь, в Европе ее смогли отучить от именных суффиксов, ведь слишком свежи были воспоминания о том, как Хрингхорни отучал ее от приставки "сан" к его имени. Бальдер на это только торжествующе улыбнулся, ведь он специально сказал девушке, что тоже неопытен в этих делах, на самом же деле все было совсем иначе. Бог считал, что если Курамори узнает о его настоящих мотивах и желаниях испробовать все, что только можно, она испугается и еще не скоро к нему переедет. - Вот и отлично! - Бальдер вскочил со скамейки, и Рейко на автомате подпрыгнула вместе с ним, а затем вдруг почувствовала, как ноги её оторвались от земли. Подхвативший девушку на руки Бальдер выглядел подозрительно довольным, его хитрая улыбка, если честно, доверия не внушала. - Раз всё решено, то сейчас же едем за твоими вещами, - Рейко от подобного фокуса потеряла дар речи - она понимала, что переезжать ей придётся в скором времени, но не настолько же в скором! Заметив немой вопрос в карих глазах, Хрингхорни только тихо засмеялся, да прижал к себе девушку покрепче. - А чего медлить? Я даже одного дня не готов прождать, - и бог пошагал к выходу из сквера, не обращая внимания на взгляды удивлённых таким зрелищем прохожих. Действительно, какое ему дело до окружающих, когда безгранично любимая девушка у него в руках, обвивает руками шею и доверчиво утыкается носом в его грудь? Бальдер очень надеялся, что Рейко не почувствует сейчас, как сильно колотится от волнения его сердце, ведь утихомирить его Бальдер никак не мог. В голове сами собой всплывали догадки о будущем - о совместной жизни, общих завтраках и ужинах и уютных посиделок в тёплой кухне. Постепенно они с Рейко всё опробуют, Бальдер покажет ей всю свою любовь, всеми возможными способами и тогда, когда Курамори окончательно привыкнет к этому цунами из чувств, он окончательно сделает её своей - кольцо, изящное и тонкое, уже четвёртый год занимало в вещах Хрингхорни особое и почётное место. Но до этого, по человеческим меркам, пока далеко, так что сейчас Бальдер постарается окружить девушку такой любовью и заботой, чтобы каждая секунда с ним казалась Рейко райской. У них ещё будет возможность наверстать всё то, что было пропущено из-за разлуки, ведь теперь, отныне и навечно они всегда будут вместе.
