Глава 6
7 октября 2015 г., 21:35
Этой ярмарки краски, разноцветные пляски,
Деревянные качели, расписные карусели.
Звуки шарманки, гаданье цыганки,
Медовый пряник да воздушный шарик.
(с) Ремейк песни М. Родович.
В воскресное утро Юи проснулась достаточно рано. Ведь сегодня они должны были открыть большую школьную ярмарку. Всю неделю трудились не покладая рук, ставили палатки (в этот раз каждый мог поставить палатку, как в одиночку, так и, объединившись в группу), украшали академию. Ко всему прочему это мероприятие было неплохим способом подзаработать денег. Конечно, работа в кинотеатре Кусанаги нравилась, но несколько огорчало то, что они разделены. Ведь девушка так привыкла к тому, что боги всё время с ней. Переодевшись в подготовленную заранее одежду: Рейко хотела, чтобы все были в нарядах напоминающих древнюю Русь. Так что как итог, на девушке сейчас была белая рубашка с вышитыми маками на рукавах и воротнике, и достаточно короткий (по меркам того времени) сарафан. Смотрелось всё невероятно обаятельно, особенно если добавить ободок с искусственными цветами и алые сапожки на невысоком подкованном каблучке. Придя в академию, Кусанаги направилась в кабинет совета, но почему-то перед дверью столпились боги и даже Инрин. - Что-то случилось? - Юи, удивленно хлопая глазами, посмотрела на бога Морей, заметив, что все парни тоже переоделись в ярмарочные наряды. - Нет. Просто Курамори просила не заходить, пока все не соберемся. - Пояснил Сусано и, ещё раз окинув всех беглым взглядом, открыл дверь. - Доброе утро! - невероятно бойкий голосок Рейко беспощадно ворвался в разум, как перезвон хрустальных колокольчиков. - Сегодня у нас исконно русский завтрак в традициях Масленицы! Кусанаги заметила, что русоволосая тоже одета в праздничную одежду, но тут же внимание всех привлек богато накрытый стол. Чего на нем только не было. И всевозможные блины, как с начинкой, так и без неё. В красивых вазочках разнообразное варенье, сметана. На тарелках пироги, грибочки, маринованные овощи и консервированные в меду фрукты. Девушке даже страшно было предположить, сколько сил потратила Курамори чтобы устроить все это! Боги тоже были поражены - такого пира в академии у них не было ещё ни разу. Инрин на всякий случай ущипнула себя за руку, чтобы проверить, что не спит. Все были так удивлены, что всё ещё толпились у порога, не имея смелости хотя бы вплотную к столу подойти. Локи просвистел что-то удивлённое себе под нос. - Рейко-тян... Ты сдурела? - наконец подала голос Оосава. - Мы же лопнем! - и широко улыбнулась, показывая, что совсем не злится. Девушка в ответ только засмеялась, в голове невольно пронеслись слова мамы, когда папа готовил Масленицу или Пасху. Она тогда тоже твердила, что он приготовил слишком много и они всё это не съедят. - Значит на завтра останется! - как ни в чем не бывало, Курамори первая села за стол, подавая всем пример. - Садитесь, сегодня у нас важный день и надо как следует поесть. А, Бальдер-сан, эти блинчики тебе лучше не трогать, они с творогом. Вот тут с мясом есть. - Курамори придвинула поближе к богу Света блюдо. - Спасибо! - обрадованный Хрингхорни тут же сел за стол под недовольный взгляд Локи. Затем подтянулись и остальные, рассаживаясь по разные стороны стола. Лаватейн, осторожно куснув от первого попавшегося блина, был вынужден признать, что всё на самом деле очень вкусно и, махнув рукой, бог огня начал уплетать за обе щеки. Аид был на седьмом небе от счастья, найдя на столе клубничное варенье, а Инрин и Такеру тут же поспорили, с чем блины вкуснее. - Рейко-тян, это потрясающе! - Юи тихо захлопала в ладоши и довольно улыбнулась. - Рей-Рей, офень круфо! - согласился с Кусанаги Аполлон, продолжая при этом попытку запихнуть блин в рот целиком. - Нам не хватало атмосферы праздника. - Рейко была самым счастливым человеком на свете, смотря на эту идиллию, царившую за столом. Все были рады, и каждый нашел блюдо себе по вкусу. Даже Локи, который её ненавидит всеми фибрами своей души, и скорее будет подозревать, что в предлагаемых ему вкусностях цианистый калий или крысиный яд, уплетал яства за обе щеки. Что только добавляло радости, отчего глаза девушки сверкали точно блики солнца на зеркальной глади воды. - Кстати, я тут медовуху сделала, - девушка показала ладонью на запотевший кувшин. – Правда, безалкогольную. - Какая жалость, - тут же отозвался Дионис под смех остальных. Тирсос ожидал, что все напьются и будут ещё веселее и счастливее, но видимо не судьба. Медовуха тут же разлилась по стаканам и разошлась во все углы стола, капая на скатерть и руки. Инрин шумно отхлебнула и показала Рейко большой палец, при этом выглядя как сытая кошка, которой совсем недавно дали целую палку колбасы. Скандинавские боги пригубив медовуху тут же засияли. Впечатлительный Хрингхорни и вовсе вскочил со своего места, возбужденно переводя взгляд то на кувшин, то на девушку. - Рейко! Это же любимый напиток из нашего мира! - Бальдер просто не мог удержаться, его даже потряхивать начало от переизбытка чувств и эмоций. Хоть и вкус чуть-чуть отличался, хоть и не было алкоголя, но это, несомненно, был тот самый напиток. - Эм... Я рада... - Курамори заметно смутилась. Сияние Бальдера снова ослепляло её, заставляло жмуриться. - У небесных поваров, конечно, выходит куда лучше, но... - Локи отпил ещё глоток. - Ничего так. Тор промолчал, но и он был доволен, просто подобрать правильные слова не мог. А Лаватейн, хоть и незаметно, даже сейчас наблюдал за Рейко и её реакцией. Убедившись, что ярого фанатизма от Курамори ожидать глупо, трикстер наконец вальяжно развалялся на стуле, продолжая набивать живот едой. - Просто она не выдержанная. - Рейко потянулась к столь любимым блинчикам с сыром и свининой. - На самом деле медовуху выдерживают около месяца в дубовых бочках в подвале. За это время она приобретает алкогольный привкус за счет брожения выделяемого изюмом и медом. А так как мы школьники, то пьем слабый вариант. Но к новому году обещаю сварить алкогольный напиток, который и нам можно пить. - Решительно возражаю! - рассмеялась Инрин, указывая пальцем на Диониса, который после слов об алкоголе счастливо расплылся по столу. И вслед за смехом Оосавы, с хрипотцой, раздался смех Юи, будто перезвон колокольчиков и тихие смешки остальных. Не смеялся только Дионис, который не понял, что к чему - похоже, пронёс тайком на праздник несколько бутылок вина и употребил их в полном одиночестве, отчего и разомлел. Ну а праздник в то время продолжался. Тарелки пустели достаточно быстро, напитки в кувшинах тоже. Но счастье не вечно и нужно было идти, заниматься своими палатками.* * *
Рейко и Бальдеру досталась одна палатка на двоих. В этот раз решили не делиться по пантеонам, поскольку жителей Японии было больше, а просто тянули жребий. В коробочке лежали бумажки с номерами, так что как итог кто-то работал парами, кто-то в одиночку. Локи, узнав о том, что его лучший друг будет работать с этой девицей, был готов разнести школу по камушку, но выбора не было. Сам бог Огня вытянул одиночный номер. Инрин должна была работать вместе с Тоцукой. Юи с Тором. Аид остался как и Лаватейн без пары, чему немало радовался. Дионису в пару достался Цукито. А Аполлон просто взял и присоединился к Оосаве, ведь вытянул счастливый номер, позволяющий присоединиться к кому угодно. Погода стояла теплая, народ из города шел достаточно бурным потоком и ребята старались показать максимальную вежливость и гостеприимство. Еще можно было попросить кого-нибудь из марионеток-учащихся тебя подменить и тоже насладиться праздником, что и планировали сделать ближе к вечеру. - Хрингхорни, если устал, то можешь сходить и развеяться. - Рейко и Бальдер занимались тем, что устроили конкурс на меткость с разнообразными призами. - Я тут и сама справлюсь. - Нет-нет! - бог протестующе замахал руками. - Я не могу оставить тебя работать одну! - словно в подтверждение своих слов, Бальдер выдал одному из духов выигранный приз и забрал оплату у следующего посетителя. - Будет нехорошо скинуть на тебя всю работу! - Неужели тебе так весело стоять и работать? Пошел бы тоже праздником насладился. - Русоволосая поправила ободок с цветами и протянула следующему участнику партию метательных ножей, приветливо улыбаясь, отчего достаточно молодой парень завис и несколько секунд пялился на девушку. Бальдер, заметивший это, чуть нахмурился и чуть ли не ткнул в грудь посетителя свою порцию ножей. Тот вздрогнул от неожиданности и, лопоча что-то неразборчивое, побрёл к мишеням. - А тебе разве весело работать? Ты больше меня заслуживаешь отдыха. - Можно считать это расплатой за неспособность контролировать эмоции и держать язык за зубами. - Курамори тихо засмеялась. - Не ляпни я про этот праздник, ты бы не работал, а наслаждался заслуженным отдыхом. Тебе пока и в кафе тяжело. Часто падаешь. - Рейко промолчала, что падения Бальдера обычно заканчиваются тем, что он лежит на ней, а сама девушка в десяти процентах оказывается залита напитками или испачкана блюдами. - Не так уж мне и тяжело, - Хрингхорни вдруг заделался неожиданно твердолобым и упёртым. - В общем, если я и пойду отдыхать, то только после тебя или вместе с тобой. - Возражения принимать бог света явно не собирался - лицо у него было полно решительности. - А я тут при чём? - Курамори удивленно округлила глаза и чуть помотала головой, открывая их на всеобщее обозрение. Ведь обычно они были надёжно скрыты достаточно длинной чёлкой. Бог Света в свою очередь только вздохнул, думая, как объяснить девушке, что отдых необходим именно ей. Она и так постоянно помогает ему в кафе, прикрывает от гнева начальства, да и тут приготовила столько вкусностей, наверняка весь вечер и всю ночь у плиты простояла. - Ты очень много работаешь, слишком много для такой хрупкой девушки, - парень покачал головой. Бог коснулся тыльной стороной ладони лба Рейко, приподнимая чёлку. - Такой прекрасный человек как ты не заслуживает такого. Курамори в свою очередь залилась краской по самые уши, ощущая, как горит лицо. В голове тут же проскользнула мысль о том, что с ней будет, если Локи увидит эту сцену. Он её тогда точно на тот свет отправит. Смущенно опустив лицо, девушка стала нервно заламывать пальцы. Подобные слова в свой адрес она слышала впервые в жизни. Поэтому и слова подобрать удавалось с трудом. - Просто когда я работаю, у меня нет времени забивать голову лишними мыслями... - Но ведь таким образом ты до смерти заработаешься, - погрустнел Бальдер, опустив руки. С тихим вздохом Хрингхорни повернулся в сторону прилавка, и принялся с аккуратностью ювелира раскладывать ножи в один ряд. Рейко невольно засмеялась, ведь Хрингхорни слово в слово повторил её младшего брата. - Ой, прости... Просто ты мне напомнил кое-кого! - девушка вытерла выступившие слёзы и тут же вспомнила кое о чем. - Кстати, Бальдер-сан, можешь мне помочь? - нагнувшись, русоволосая залезла под прилавок и вытащила оттуда свой альбом для рисования. Открыв самый первый рисунок, который она сделала в этом мире (на приветственной вечеринке), девушка протянула его парню. – Локи-сан постоянно крутится и рассмотреть его толком не выходит. А у него одна прядь волос как бы делит лицо пополам. Только я всё рассмотреть не могу, на какую именно сторону. - Да она у него то в одну, то в другую, - задумчиво проговорил парень, рассматривая набросок. Не восхититься рисунком было сложно - у Курамори явно был талант, даже простые наброски были выполнены мастерски. - А ты... - бог замялся. - Только Локи рисовала?.. - Не. Я сначала делаю набросок каждого, ещё набросок комнаты, а затем рисую общий. Так легче. Вот, тут заготовка есть. - Курамори перевернула несколько листов, и Хрингхорни увидел полную картину вечеринки. – Тут, правда, пока только набросок. - Ты очень красиво рисуешь, - после слов Рейко Бальдер заметно расслабился и даже легко улыбнулся. - Можно я полистаю? - мягко попросил парень, указав пальцем на довольно пухлый альбом. - Можно... - Девушка польщено покраснела, отчего на скулах приступил почти незаметный румянец. К комплиментам в этой сфере она привыкла, правда, нынешний уровень стоил огромных и длительных усилий, примерно десяти лет. Бальдер очень аккуратно перелистывал страницы, внимательно рассматривая каждую из них. Особенно бросилось ему в глаза то, что рисунков людей больше всего. Парни и девушки - они были красивы, а Курамори каким-то образом умудрилась передать в набросках внутренний мир каждого из них. - Ты любишь рисовать людей... - с едва заметной улыбкой сказал Бальдер, не отрывая взгляда от листов. - Что ж поделать, если саму природа внешностью обделила. - Рейко открыто улыбнулась. Она давно не комплексовала на этот счет. Ну, и что с того, что выглядит как гадкий утенок, зато может нарисовать тех, кто является прекрасным лебедем. Курамори всегда считала себя неказистой, говорила, что волосы у неё на светлую глину похожи, глаза так и подавно девушка ненавидела с детства, плюс, полное отсутствие физической силы. - Я просто мышь серая, лабораторная. - Как ты можешь говорить такое! - услышав такие слова от Рейко, Бальдер по-настоящему ужаснулся. - Ничего подобного! Ты красивая, как можно говорить о себе такие ужасные вещи? - бог не на шутку разволновался, потому что никак не мог понять, почему Курамори так критично к себе относится. Рейко впала в ступор, она понимала, что бог не лжет, что он искренен в своих словах. От этого девушка ощутила, что сердце забилось где-то в горле, не давая свободно вздохнуть, глаза защипало от навернувшихся слёз радости. - Ох, прости... - кареглазая вытерла готовые вот-вот пролиться солёные капли и улыбнулась. Сейчас девушка была самой счастливой в мире. - Мне никто ещё таких слов не говорил. - Значит, я буду говорить тебе их чаще, - бог, наконец, расслабился, увидев улыбку Рейко, от которой на душе становилось теплее. - Чтобы ты больше о себе гадостей не говорила. Теперь Курамори совсем не знала, куда себя деть от смущения. Какое-то странное чувство бегало по её венам, артериям и капиллярам в направлении сердца, заставляя разум отключаться, оставляя перед собой только Хрингорни. Его голос, его улыбку, его взгляд, его слова. "Что это со мной? Рейко, быстро возьми себя в руки!" - Немного помотав головой, дабы отогнать ослепительное наваждение, девушка продолжила: - Не стоит. Иначе твой друг меня на тот свет отправит, не оставив и мокрого места. - Ты про Локи? Уверен, он такого не сделает, - Хрингхорни конечно знал, что Лаватейн порой способен на глупости, но в своем друге он был уверен - трикстер не перегнёт палку. В конце концов, Локи не злой - Бальдер знал это как никто другой, только мало кто ему верил. - Вот только я для него слишком большая угроза... - Рейко тихо выдохнула и невольно содрогнулась, вспомнив, что с завтрашнего дня она обещала научить Лаватейна готовить бенто. - Я представляю угрозу для его дружбы с тобой. Он привык, что всё твое внимание достается только ему, но тут на пути возникла я, та, кого почему-то не волнует твой свет. Он даже попросил меня научить его готовить бенто. И знаешь, что ещё он сказал? Что ты и Инрин-тян не всегда сможете быть рядом, чтобы защитить меня. - Под конец своего монолога девушка дрожала, словно бы ей было холодно, но этот холод шёл откуда-то из глубин её души. Страх сковал хрупкое тело, отчего Курамори обхватила себя за плечи руками словно бы обнимая, пытаясь создать защитное поле. Бальдер промолчал, не смог подобрать в такой ситуации правильные слова. И сделал первое, что пришло ему в голову - приобнял Курамори и положил свою большую тёплую ладонь ей на макушку. Это был единственный способ показать Рейко без слов, что он сочувствует. Девушка почти незаметно вздрогнула, когда Хрингхорни обнял её. Его тепло успокаивало, давало столь необходимую ей защиту. С губ невольно сорвался тихий всхлип, больше похожий на жалобный писк раненого котенка. Курамори сейчас, в самом деле, была похожа на умирающего зверька, у которого отбирают последнюю надежду на спасение. - П-прости... Не стоило это на тебя вываливать... - Рейко понимала, что надо отстраниться, что нельзя так поступать со всеми любимым богом Света. Но руки сами собой сжали мягкую ткань его рубашки, собирая её гармошкой, а едва сдерживаемые слёзы дрожали на длинных ресницах. - Ничего страшного, - слабая улыбка тронула губы Хрингхорни. - Поплачь, станет легче. - Мягкий голос бога успокаивал, давал ощущение защищённости, будто Бальдер обещал, что никогда не даст в обиду. Рейко снова всхлипнула, уронив первые слезы на рубашку парня. Горячие капли тут же впитались в ткань, исчезнув из поля зрения. Но намечающийся поток слез резко оборвался - Курамори спиной ощутила взгляд полный злости, ненависти и обращен он был на неё. Сердце резко застыло, а потом забилось с запредельной частотой, страх сдавил тисками горло, глаза распахнулись в немом ужасе. Медленно повернув голову, девушка увидела стоящего Локи. В серых глазах было желание немедленно уничтожить Курамори, которую так нежно, словно любя, обнимал его друг. Девушка невольно прижалась сильнее к Бальдеру, словно искала защиты. Руки дрожали, сильнее стискивая ткань рубашки. Бальдер сначала чуть удивлённо взглянул на Рейко, а затем заметил стоящего поодаль Лаватейна. Хрингхорни приподнял брови в немом неодобрении, но Курамори не отпустил. Глухой рык вырвался из горла трикстера, а руки сжались в кулаки. Бог огня подошёл к палатке, а его глаза метали молнии. - Отпусти её. - Прекрати этот балаган, Локи, - тихо произнёс Бальдер, не намеренный ссориться. - Оставь Рейко в покое, - и если ещё была надежда, что Локи успокоиться, то теперь она исчезла, как лопнувший мыльный пузырь. - Тебе нельзя с ней общаться! Нельзя, слышишь! - в отчаянии выкрикнул Лаватейн, и его кулак обрушился на деревянный прилавок. - Ты - мой, а общение с ней сделает тебе только хуже! - Локи-сан, успокойся, это не то, о чем ты подумал... - Рейко отступила от бога Света и подошла к трикстеру, вызывая весь огонь на себя. - "Нельзя чтобы они поругались... Это будет неправильно". Глубоко вздохнув, девушка аккуратно, словно боясь сделать больно, обхватила лицо парня ладонями, заставляя смотреть в свои глаза. - Локи-сан, я не заберу у тебя Бальдера-сана против его воли. Но и ты не должен ограничивать его общение. С Юи-тян ведь ты позволяешь ему общаться и с Инрин-тян и другими богами. Так чем я хуже? - Ты - другая, - буквально выплюнул бог и брови его сошлись на переносице. - Свет на тебя не действует, ты - другая и ты опасна, - рассказывать каждому встречному о тёмной стороне Бальдера, Локи не собирался, поэтому его слова всё ещё звучали загадками. Но для бога Света такая девица и впрямь была опасна - Лаватейн знал лучше всех, что Бальдер сойдёт с ума от девушки, которая не слепо его почитает, а видит в нём личность. - Как необычно... - Рейко вздохнула и отступила на шаг назад. Ей никогда не говорили, что она опасна, что может представлять для кого-то угрозу и эти слова прошлись по её душе, словно серная кислота, выжигая всё на своем пути. Переведя на Бальдера взгляд полный боли, девушка улыбнулась, даже не зная, что это была не улыбка, а лишь бледное искривление губ в её жалком подобии. Увидев это Хрингхорни ощутил, как что-то внутри него словно падает в пропасть, стало так больно, невыносимо больно. - Прости, Бальдер-сан, видимо, мне, в самом деле, стоит держаться от тебя как можно дальше. Спасибо за всё. - Локи... Ну, зачем?.. - в исступлении проговорил Хрингхорни, безжизненно и тупо глядя куда-то сквозь Рейко. Лаватейн, заметив такой взгляд друга, заметно вздрогнул, на него словно ведро ледяной воды вылили. - Так будет лучше, Бальдер, - бог огня обнял бы Хрингохрни, но их всё ещё разделял деревянный прилавок. - Пожалуйста, поверь мне, - в голосе послышалось то, чего до сих пор не было ни разу - мольба. - Локи-сану виднее... - Рейко развернулась и медленно пошла в сторону академии. - Локи, зачем? - Бальдер с болью посмотрел в глаза друга. Наконец он встретил девушку, которая была подобна Юи, которая видела в нем простого парня, а не бога Света. А его друг взял и всё испортил. - Потому что, такие как она не должны к тебе приближаться, - Локи нахмурился, полностью уверенный в своей правоте. Да, Бальдер сейчас злился, и его злость была оправдана, но Лаватейн знал, что он всё сделал как нужно. Сейчас Хрингхорни больно, но Курамори могла сделать намного больнее.* * *
Инрин в который раз за этот день думала, как дошло до того, что она стоит вместе с Такеру и Аполлоном, представляя одно из старых видов развлечения: Залезть по деревянному столбу до самой верхушки и достать приз. Раньше, как объясняла Рейко, там висели сапоги, но сейчас решили ограничиться просто метками, определяющими ценность приза. Сусано временами подавал пример, показывая, что всё не так сложно и с ловкостью какой-то мартышки, за считанные секунды взбирался на самый верх. Аполлон принимал оплату, а Инрин раздавала призы победителям. В общем, было невероятно скучно и больше всего хотелось уйти в город, проверять на прочность местные замки. - Ин-Ин, тебе не весело? - Аполлон неожиданно подошел к девушке со спины. - Что ты, - едко фыркнула Оосава, впихивая огромного медведя в руки очередного победителя. - Тупо распихивать призы очень круто! Смотри, как мне весело! - девушка изобразила подобие танца, оставаясь при этом с каменным выражением лица. Очередной раз фыркнув, Инрин продолжила скучное занятие - вытаскивание игрушек из коробки и вручение их победителям. - Если хочешь, можешь пойти погулять, - Тоцука спрыгнул с верхушки столба и подошел к девушке. - Осталось отработать всего час. Идите, я тут и сам справлюсь. - Серьёзно? - тут же оживилась темноглазая и бросила плюшевого котёнка в лицо духа. – Такеру-кун, ты настоящий друг! - Инрин весьма активно пожала Сусано руку и хорошенько её потрясла, словно пыталась взбить внутренности бога в масло. На лице у девушки расплылась довольная улыбка, и Инрин чуть ли не вприпрыжку поскакала в сторону палаток. - Аполлон-кун, ты тоже иди. Ты ведь еще не гулял, давай, я через час к вам присоединюсь. - Тоцука хлопнул блондина по спине и, чуть толкнул его вперед. Агана Белея дважды повторять не нужно было, и он тут же убежал следом за Инрин. Но догнал он её только на друга конце ярмарки. - Ин-Ин! - Аполлон схватил девушку за руку и развернул к себе лицом. - Ну и быстро же ты бегаешь! Еле догнал тебя! - А? - Оосава тут же поспешно выдернула руку. - А ты зачем за мной пошёл? - чуть удивлённо поинтересовалась девушка и сунула в рот только что купленного петушка на палочке. - Хотел с тобой вместе побыть! - Зеленые глаза сияли точно ограненные умелым ювелиром изумруды. Аполлону была приятна эта девушка, её характер, поведение, но большего всего ему нравились её большие черные глаза. - Можно пойти с тобой? - Н-наверное?.. - растерялась Инрин. Слова Аполлона набатом звучали в голове. "Хотел побыть со мной... И как это понимать?" - Оосава в задумчивости сжала зубы, и петушок во рту горестно хрустнул. Агана Белеа говорит такое тому, с кем знаком чуть больше недели, а Инрин не сказала подобного никому за всю свою жизнь. Для темноглазой такое поведение бога было странным, подозрительным, непривычным. - Спасибо! - блондин тут же нежно, аккуратно, словно стекло взял руку Оосавы в свою ладонь, сияя точно солнце на небосводе. - Куда бы ты хотела пойти? - Я... Не знаю, - темноглазая, едва нахмурившись, выдернула руку и сцепила ладони в замок за спиной, чтобы подобного не повторилось. - Я собиралась побродить по ярмарке, а потом... По крышам полазить, - сейчас Инрин молила все силы вселенной, чтобы бог солнца не вызвался с ней идти. Потому что так к Оосаве ещё никто и никогда не относился, а девушка в любой доброте к себе привыкла видеть заговор и скрытые намерения. - Точно! Крыши! Я ведь совсем забыл! - В следующую секунду на лице Агана Белеа отобразилось невероятное количество самых разнообразных эмоций: радость, восторг, смятение, легкая толика смущения и вины. Эмоции сменяли себя так быстро, словно цветные стеклышки в калейдоскопе меняют узор. - Я обещал прокатить тебя на пегасе! Давай сегодня, когда ярмарка закончится? Услышав о пегасе, Инрин мгновенно сменила гнев на милость. - Идёт! - девушка довольно оскалилась и протянула богу второго петушка. - Будешь? - Спасибо! - Аполлон принял лакомство и лизнул самым кончиком языка. - Вкусно! Невероятно вкусно! Смешение сахара и пряностей создает просто неповторимую гамму! - Ты такой забавный, - Оосава прыснула в кулак. - Впервые вижу, чтобы кто-то так леденец описал. Аполлон на это смущенно покраснел и молча положил леденец в рот. В его мире подобных сладостей не было, там вообще много чего не было, к чему привыкли девушки. Поэтому парень ощущал себя маленьким ребенком, попавшим в сказку. - Ин-Ин, может, пойдем ближе к сцене? Там скоро чучело сжигать будут. - Пошли, - девушка кивнула и направилась к сцене. Чучело уже стояло там - забавное, с волосами из соломы и одетое в старую одежду. Инрин вдруг пришло в голову, что ей бы было жалко сжигать чучело, даже такое нелепое. Вокруг играла веселая музыка, слышались песни, в воздухе витал аромат праздника и вкусностей. Хотя Рейко говорила, что в России в это время ещё лежит снег и можно кататься в санях, но ребятам и этого хватало с головой. Инрин заметила, что тут собрались уже все, не хватало только главной виновницы праздника. - Ин-Ин, давай потанцуем?! - неожиданный полный радости голос Аполлона ворвался в разум. - Ч-чего?! - от удивления вопрос прозвучал чуть пискляво. - Я не танцую! Не люблю, не умею и вообще... - темноглазая смущённо отвела взгляд, ковыряя кедом землю. - Не волнуйся, я поведу! - парень чуть склонился в поклоне, протягивая девушке ладонь, словно осужденный ожидающий приговора. Осудят ли его на смертную казнь, или отпустят на свободу. - Я... Это... - опешила темноглазая, отступив на шаг назад, смущённо прикусив нижнюю губу, ища помощи. Но помогать было некому, а потому Инрин, чуть покраснев, робко протянула богу руку. Как только нежные пальцы коснулись ладони парня, ему показалось, что за спиной выросли крылья. Это было больше похоже на волшебный и красочный сон. Настолько все было ярко и невероятно. Улыбка тут же появилась на его губах, а глаза засияли. Казалось, даже мир вокруг стал чуточку ярче. - Спасибо, Инрин... - Аполлон впервые за все время назвал девушку нормальным именем, а не сокращенным двузвучным прозвищем. - Д-да н-не за что меня благодарить... - Оосаве казалось, что она сейчас провалится под землю от стыда. Аполлон сейчас выглядел божественно настолько, насколько это вообще возможно и девушка чувствовала себя не в своей тарелке. Сердце забилось в ненормальном темпе, будто огромный барабан, а Инрин шумно сглотнула, краснея до кончиков ушей. Одно движение плавно сменяло другое, музыка лилась, захватывая разум, тело, души. Оосава не могла глаз отвести от парня, он танцевал, словно дышал. Никогда не задумывался над тем, какую фигуру сделать следующей, а если и совершал ошибку, то тут же поворачивал ее в свою пользу. Но музыка неожиданно затихла и взгляды всех тут обратились к соломенному чучелу, чести, поджечь которого, удостоился Локи. Лаватейн стоял, держа в руке факел, у соломенного основания, но вид у него был крайне недовольный. Инрин настолько забылась, что не сразу заметила то, что всё ещё находится в объятьях бога Солнца. Девушка была так близко, что ощущала тепло его тела, слышала громкий и спешный стук сердца. - Локи-сан по идее должен рад быть, что ему поручили сжечь чучело, - хмыкнув, тихо проговорила Инрин и перевела взгляд на Аполлона. Осознание того, что она сейчас к нему слишком близко чуть ли не стрелой вонзилось в сознание. Девушку тут же отскочила в сторону, оттолкнув Агана Белеа. Щёки темноглазой по цвету напоминали варёного рака. Оосава прижала ладонь к груди, мысленно пытаясь унять неистовое сердцебиение. - Ой, прости! Я не заметил, что всё ещё обнимаю тебя! - парень тоже заметно смутился и перевел взгляд на бога Огня. Яркие языки пламени уже лизали солому и одежду чучела, разнося во все стороны искры. По-своему красивое и завораживающее зрелище. Лаватейн в свою очередь затушил пламя и поплелся в сторону Тора. Неожиданно к парочке подошел Бальдер. Бог Света выглядел настолько грустным, словно ему наживую и без наркоза вырывали из груди сердце. Пробормотав под нос что-то вроде: "И здесь её нет", голубоглазый тихо вздохнул и побрел в противоположную сторону. - Похоже, что-то случилось... - Агана Белея посмотрел в спину уходящего друга. - Локи-сан злой, Бальдер-сан грустный... Подозрительно, - коротко выдохнула Инрин и потёрла переносицу. - Очень подозрительно. - И Рей-Рей нет... - зеленоглазый перевел взгляд на Инрин и нежно, аккуратно, едва касаясь ее головы, погладил по волосам. - Думаю, завтра все узнаем. Давай через час встретимся на крыше школы? - А? Зачем? - Инрин недоумённо посмотрела на парня, не обратив даже внимания на то, что он гладит её по голове. А прежде она бы ударила в нос любого, кто посмел так сделать. Аполлон почти неслышно засмеялся, настолько глупым показался ему этот вопрос. - Через час будет достаточно темно, что бы во время полета, можно было любоваться звездами. Только оденься потеплее. В небе обычно холодно. - А... Ладно, - Инрин не совсем поняла про полёт, но предпочла согласиться, чтобы лишний раз не выставлять себя глупой. - Я пойду тогда... Переоденусь, - и девушка не спеша побрела в сторону общежития, понимая, что сегодня словно всё в этом мире делается без её ведома.* * *
Через час Инрин, одетая в любимую ярко-красную толстовку и джинсы, поднималась по лестнице на крышу. Считая ступеньки, чтобы хоть чем-то занять разум, Оосава бездумно разглядывала кислотно-зелёные кроссовки и пыталась представить, что же ждёт её. - Ин-Ин! - Аполлон стоял у самого края крыши, нежно поглаживая по шее огромного белоснежного пегаса. Длинная струящаяся грива, слово перелив жидкого серебра, лоснящееся тело, огромные крылья! Девушка так и застыла, не смея даже вздохнуть, рассматривая столь великолепное волшебное животное! "Так вот о каких полётах он говорил!" - Инрин боялась даже моргнуть, чтобы не спугнуть прекрасное наваждение. - Ты действительно собрался меня прокатить на пегасе? - вопрос был глуп, но темноглазая до сих пор не могла поверить, что всё это реально, что она действительно будет летать. - Конечно! - парень подошел к девушке и, немного помедлив, словно обдумывая, получит ли он за этот жест по лицу, поднял её на руки, усаживая на спину своего питомца. Инрин была достаточно хрупкой и низенькой, отчего вряд ли смогла бы сама залезть без помощи седла, которым Аполлон никогда не пользовался. - От так! - легким прыжком, словно взлетев, Агана Белея пристроился позади Оосавы, сжимая одной рукой гриву пегаса, а второй придерживая Инрин за плечи. От предвкушения и восхищения Инрин даже не обратила внимания на действия, за которые Аполлона точно нужно было разок стукнуть. Девушка зарылась пальцами в гриву пегаса, которая была очень мягкой. "Даже не верится, что это реально..." Кратко свистнув, Агана Белея чуть толкнул коленями бока белоснежной лошади, и пегас парой взмахов широких крыльев взлетел в небо. Инрин невольно зажмурила глаза от страха и сжалась в комочек, втянув голову в плечи, и сильнее стиснула в пальцах гриву. Но голос Аполлона почти сразу вернул её в реальность: - Не бойся, - мягкий баритон пробежал по коже полчищем мурашек, заставив сердце трепетать. - Я тебя держу. Оосава чуть приоткрыла назад, но, увидев под собой движущуюся землю, взвизгнула и, чуть повернувшись, вцепилась в Агана Белеа мёртвой хваткой. Девушка вроде бы не боялась высоты, но когда ты стоишь на недвижимой крыше - это одно, а лететь на лошади - совсем другое. - Господи! Господи! Господи! - тихо тараторила Инрин, сжимая одежду бога только сильнее. Открыть глаза совсем она осмелилась лишь через минуту. И не смогла отвести взгляда от неба. Облаков не было. Звезды, казалось, на расстоянии вытянутой руки, что можно схватить ладонью. Здесь небо было совсем не таким, как в Токио - оно было живым, мерцающим, будто на черный бархат кто-то просыпал бриллиантовую крошку. С высоты полёта весь остров был как на ладони, сияющий неоновыми огнями город разноцветной паутиной растянулся во все стороны. - По... потрясающе!.. - от восторга даже говорить удавалось с трудом. Едва оторвав взгляд от открывшегося её взору великолепия, девушка перевела взгляд на Аполлона. Бог Солнца мягко, почти незаметно улыбался, придерживая её за плечи одной рукой, его зелёные глаза светились в темноте подобно кошачьим, а легкое дыхание едва касалось лица, обжигая нежную кожу. Инрин ощутила, что невольно начинает краснеть, в голове как удар колокола мелькнула мысль о том, как так вышло, что она подпустила к себе так близко парня. Неожиданно Агана Белея отпустил гриву пегаса, и его рука нежно коснулась щеки девушки, чуть приподнимая её голову. - Знаешь, у тебя прекрасные глаза, они похожи на сверкающий на солнце агат. Но сейчас, когда в них отражаются звезды, они больше всего похожи на ночное небо. - Глаза как глаза... Н-ничего особенного... - Инрин, можно сказать, уложили на лопатки. Она еле удержала себя от того, чтобы ещё сказать: "Твои глаза куда красивее моих". Подсознание не просто кричало, оно визжало, что это подозрительно, опасно, что за этим наверняка стоит нечто страшное, но этого визга Оосава сейчас не слышала - стук сердца перебивал его. - Нет, ты особенная. - Сияние бога стало ярче, сейчас он сам больше всего напоминал звезду в ночном небе. Золотые волосы были такими мягкими и блестящими на вид, а улыбка попросту отключала разум и инстинкт самосохранения. Теплая ладонь, коснулась пальцев девушки, отчего она почти незаметно вздрогнула. - Ты замёрзла... - Н-нет, я не замерзла, - пролепетала Инрин, чувствуя себя очень глупой и наивной. - Почему ты назвал меня особенной?.. - это сейчас волновало Оосаву больше всего на свете. - А какая же ты ещё? - в голосе послышались смешинки, делая его похожим на перелив хрустальных колокольчиков. Мягко улыбнувшись, парень принялся стягивать с себя куртку и уже через миг закутал в неё Оосаву, ему не хотелось, чтобы она простудилась. - Ты была избрана мудростью Афины, браслет на твоей руке подтверждает это. - Э?.. - Инрин ошалело взглянула на браслет, который надоедал ей с самого его появления. Всё это время Оосава думала, что её появление здесь - случайность, а оказывается она избранная, прямо как героиня какой-нибудь седзе манги. От этой мысли девушке стало тошно. - И почему именно я... - Не знаю, ответ на этот вопрос не могут дать даже боги. - Агана Белея чуть сжал коленями бока пегаса и развернулся обратно в сторону академии. - Надо возвращаться, скоро утро. - Уже? Эх, ладно, - девушка коротко выдохнула. И хотя ей совсем не хотелось этого признавать, отпускать бога не было желания и это, на самом деле, жутко Оосаву злило. - Обещаю, что прокачу тебя ещё. - Точёные копыта звонко цокнули о крышу академии, и парень тут же спрыгнул со спины, протягивая руки, предлагая помощь. - Сама слезу, - буркнула Инрин, тут же вернув себе былую уверенность, девушке надо было только почувствовать свободу. Оосава ловко спрыгнула с пегаса и взглянула на Аполлона. Совесть тихонько кольнула иголкой сердце, и Инрин слабо улыбнулась богу. - Это было очень круто, правда. Спасибо огромное. И до завтра, - неловко махнув Агана Белеа рукой, темноглазая быстро дошла до двери, а потом молниеносно спустилась по ступенькам. Губы были сжаты в тонкую линию, а глаза болезненно прищурены. Инрин буквально ввалилась в комнату общежития и стукнула рукой по выключателю. Лампочка озарила маленький узкий коридорчик с парой висящих на крючках курток, а Оосава тут же сползла по стене, бухнувшись прямо на коврик в прихожей. "Какая же я дура..." - девушка зарылась пальцами в волосы и зубы сжали нижнюю губу так, что по подбородку покатилась маленькая капелька крови. Да, полёт на пегасе действительно был незабываем, такого неба Инрин ни разу в жизни не видела и сегодняшняя ночь отпечаталась в памяти Оосавы чётко. Сейчас девушка злилась на себя и на то, как вела себя с Аполлоном. "Два года прошло... Два! А я не изменилась..." - рыкнув, Инрин в бессильной ярости ударила кулаком дверцу шкафа. С трудом поднявшись, темноглазая уткнулась лбом в холодное зеркало в коридоре. Усталый взгляд темных глаз уткнулся в своё отражение, а Инрин покрутила в пальцах черно-зелёную прядь волос. - Я всё такая же слабовольная очкастая идиотка... Только без очков, - Оосава усмехнулась и побрела в сторону комнаты. Щелчок выключателя - и взгляд Инрин уткнулся на заправленную пустую кровать Рейко и на рисунок в рамке на своей кровати. Темноглазая осторожно присела и взяла в руки находку, разглядывая портрет. Рядом что-то шелестнуло, и Инрин наконец заметила маленькую записку. "Ужин на столе, погрей в микроволновке если остыло. Завтрак и бенто в холодильнике". - И как прикажете это понимать? - девушка повертела записку в руках, но не найдя другого текста пошла на кухню. Ужин и впрямь был на столе - и Оосава заглотила его холодным, будучи просто не в силах на лишние телодвижения. Проверив холодильник на наличие указанных в списке бенто с завтраком, Инрин вернулась в комнату. Скомканная одежда тут же полетела на стул, а темноглазая упала на кровать. "Надеюсь, Рейко скоро вернётся", - и после этой мысли девушка провалилась в сон.
