Глава 8
4 ноября 2015 г., 19:32
Человек сам должен сделать шаг вперёд. Если он того захочет, то всё получится, даже если у него мало сил.
Томое. Очень приятно бог.
Бальдер безжизненным взглядом провожал стекающие по стеклянной двери кафе капли дождя. Месяц… Целый месяц пролетел мимо Хрингхорни, мир которого застыл, как цветок в капле янтаря. Настроение было, мягко говоря, ужасным и погода словно отражала это настроение - дождь не прекращался уже несколько дней, только иногда делая передышки и пропуская солнце. Но даже эти редкие солнечные дни счастливее бога Света не делали. Рейко избегала Хрингхорни, упорно и старательно. В школе девушка пряталась за Инрин, а на работе просто ни на секунду не останавливалась, не давая богу никакой возможности просто подойти и поговорить. Бальдер всё не мог понять, что же он такого сделал Курамори, что она делает вид, будто его не существует. Это причиняло боль, и даже Локи бога Света точно был не в силах успокоить. С усталым вздохом Бальдер присел на стул у барной стойки и уже привычным движением руки схватил едущую с другого конца стойки чашку чая. Лаватейн с разочарованием взглянул на друга, а затем отвернулся, механически протирая стаканы. Трикстеру казалось, что бог Света страдает из-за глупой причины - ну игнорирует его девчонка, и что? Но для Хрингхорни это казалось катастрофой - он устал жить среди слепо почитающих его богов, людей и духов: видеть и слышать эту лесть, просто не было сил. Рабочий день постепенно подходил к концу, точнее заканчивалась смена. Но Курамори в последнее время завела странную привычку ходить в гордом одиночестве, подолгу копаясь в своей раздевалке. - Локи, сегодня иди без меня, я хочу немного задержаться, - Хрингхорни решил пойти на крайние меры: остаться в кафе до того момента, пока Рейко не пойдёт домой. Лаватейн сначала недоумённо нахмурился, а затем только закатил глаза. Курамори по своей воле Хрингхорни избегала, а потому Трикстер надеялся, что все потуги бога Света будут бесполезны. Локи махнул рукой на прощание и вместе с Тором вышел под ливень. А Бальдер осторожно присел за столик у выхода и начал ждать. Рейко появилась только спустя пятнадцать минут. Одетая слишком легко для столь прохладной погоды: воздушный белый сарафан и открытые босоножки. Не заметив Хрингхорни, девушка вышла на улицу и попыталась открыть зонтик, но тут же сокрушенно покачала головой, пара спиц оказались безнадежно сломаны. Кто-то неосторожно поставил на него сумку и, как итог, вещь оказалась испорчена. - Не повезло... - Курамори выкинула зонтик в мусорку рядом и встала под крышу, надеясь, что ливень скоро утихнет. - У меня есть зонт, - неожиданно раздался голос над ухом. Рейко от неожиданности вздрогнула всем телом и, резко повернувшись, увидела рядом с собой Бальдера. Парень появился так внезапно, словно не подошёл, а телепортировался из другого места. Хрингхорни с тревогой разглядывал лёгкий наряд девушки, думая о том, что в такой одежде не дело ходить в такой ливень. Курамори тут же прижалась к холодному бетону сильнее, словно желала просочиться сквозь стену и исчезнуть. На скулах приступил почти незаметный румянец смущения. - Я думала, что Вы уже в школу вернулись... - девушка даже перестала обращаться к нему по имени. Лишь по фамилии и исключительно вежливо. - Я тебя ждал, - как можно доброжелательнее проговорил с улыбкой Бальдер, надеясь, что в этот раз разговор не ограничится парой скупых фраз. На самом деле зонта у парня не было и в помине - бога Света даже дождь не трогал, но Бальдер не увидел другого способа завязать разговор. Русоволосая ощущала себя беспомощным мышонком, угодившим в ловушку и единственным способом поскорее оборвать разговор - вернуться в академию в кратчайшие сроки. - Хрингхорни... Я, наверное, и так добегу, - выйдя из-под навеса, девушка ощутила, как ледяные капли бьют по коже, быстро пропитывая одежду. - Да ты же так заболеешь! - бог выбежал следом и встал рядом с кареглазой, так близко, что их плечи соприкасались. И дождь перестал хлестать по щекам и рукам, словно над Бальдером и Рейко держали большой зонт. - Это как? - девушка была заметно удивлена и посмотрела вокруг: люди бежали домой, прячась под зонтиками, но над ними словно и не было ливня. - Я же бог Света. Ко мне всё живое тянется, и даже дождь не вредит, - с грустной улыбкой пояснил Хрингхорни. Он уже давно устал от своего света, который не только защищал, но и лишал индивидуальности всех вокруг. Бальдер посмотрел по сторонам и заметил духа, который, сидя на бордюре, выливал воду из ботинок. Интересная мысль тут же появилась в голове, и Хрингхорни подхватил на руки Курамори, которая была лёгкой, словно пушинка. - Не хочу, чтобы ты ноги промочила. Лужи передо мной, увы, не расступаются, - бог тихо засмеялся. - П-поставьте... - Рейко невольно вцепилась в парня мертвой хваткой, опасаясь, что он её уронит - всегда считала себя тяжёлой. - Надорветесь, я ведь тяжёлая, - карие глаза были широко распахнуты, в них плескался ужас, самая настоящая паника. Девушку только в далёком детстве на руках носил её брат, и то это было так давно, что большая часть воспоминаний о том инциденте стёрлась. - Да какая же ты тяжёлая? - Бальдер весело фыркнул. - Да ты же легче пёрышка! - бог света спокойно направился в сторону общежития. Коленки у парня не подгибались, руки не дрожали, будто он и правда, нёс в руках пушинку, а не девушку. - Грыжу себе позвоночную заработаешь... - Рейко смущенно буркнула, ощущая тепло его тела. Сквозь ткань школьной формы проступали нехилые мускулы, словно парень сутками находился в спортивном зале. Курамори невольно припомнила, что на уроках физкультуры он был одним из лучших, и от этого покраснела ещё сильнее. Щёки девушки теперь своим цветом напоминали спелые яблоки. - Я крепче, чем ты думаешь, - бог издал тихий смешок. Краем глаза взглянув на Рейко, Бальдер заметил яркий румянец и впервые за весь месяц почувствовал, что счастлив. Держа на руках Курамори, парень ощущал, что хрупкая она не только на вид - она вообще словно фарфоровая. И на лице Рейко не было и капли презрения, и именно эта деталь окончательно успокоила бога Света, который боялся, что девушка его ненавидит. Равномерный шаг успокаивал, а тепло чужого тела заметно расслабило девушку, отчего она невольно разомлела. Шум дождя добавлял своей особой ноты, окончательно усыпляя разум. В итоге, прислонив голову к плечу парня, Рейко смежила веки, ощущая, что проваливается в сон. - Бальдер... Ты очень хороший... – почти неслышно прошептала девушка, окончательно провалившись в царство Морфея. Губы бога расплылись в счастливой улыбке. и он аккуратно уткнулся носом в светлую макушку, стараясь не потревожить сон Курамори. - А ты лучше, - прошептал Бальдер, но спящая девушка этого уже не слышала.* * *
Локи хмуро смотрел на приближающуюся к общежитию парочку, стиснув зубы от бессильной ярости. Целый месяц девушке стойко удавалось избегать Бальдера, а сейчас он нёс её на руках. Со всей дури ударив кулаком о стену, парень невольно охнул, от боли. Ноги сами принялись мерить шагами комнату, обдумывая план действий, как внезапно бога Огня озарило. Рейко ведь обещала научить его готовить бенто и напрочь забыла об этом. Значит, пришло время напомнить наглой девчонке о том, кто здесь задаёт правила игры. Следует переключить её на себя, завладеть её вниманием, и выставить перед Бальдером не в самом лучшем свете, чтобы бог сам от неё отказался. Воодушевлённый предстоящим развлечением, парень спустился на кухню, чтобы приготовить ужин.* * *
Сегодня в столовую Локи даже заглядывать не стал. Он давно убедился, что там Курамори никогда нет, и она всегда ест в оранжерее в гордом одиночестве. Так что сейчас именно туда Лаватейн и направлялся - играться с Рейко и наказать девчонку за то, что нарушила своё обещание. До оранжереи парень дошёл быстро. Русоволосая и впрямь была там - сидела всё на той же скамейке и, как всегда, рисовала. На губах Трикстера расплылась хитрая улыбка и он, незаметно подойдя к художнице, подал голос. - Приветики! - Ты очень громко топаешь, - Курамори порядком привыкла к странной привычке огненного бога подкрадываться со спины. Отложив в сторону альбом и карандаш, девушка молча заглянула в серые глаза, ожидая дальнейшего ответа. - Это прозвучало как оскорбление, - на секунду надулся Лаватейн, но затем тут же улыбнулся снова. - Я, собственно, зачем к тебе пришёл. Ты забываешь про свои обещания-я, - точно кот, наевшийся сметаны, промурчал Локи и бухнулся на скамейку. Рейко несколько раз медленно вдохнула и выдохнула, стараясь успокоиться и унять бешеное сердцебиение. Кровь глухим эхом стучала в ушах, заглушая все посторонние звуки, тело покрылось липким, как смола, потом. И это парень просто присел рядом с ней. - Что ты от меня хочешь? - Курамори решила не ходить вокруг да около, а сразу перейти к делу. Может тогда разговор выйдет коротким и ничего фатального не случится? - Ну, вспоминай, что ты мне обещала месяц назад? - Локи неожиданно начал говорить загадками, только для того чтобы подразнить девушку подольше. - У тебя вроде хорошая память. - Что не приближусь к Хрингхорни? Так я его и так за милю обхожу, - Рейко, откровенно говоря, не понимала, что от нее хочет Лаватейн. Или ему понравилось ее доводить до инфаркта? - Тьфу ты! - Локи покачал головой, удивляясь безграничной глупости этой человеческой девчонки. - Я про обещание научить меня готовить бенто. Целый месяц прошел, а ты всё отмазываешься. - А так ты об этом... - Рейко невольно выдохнула с облегчением, прислонив ладонь к тяжело вздымающейся груди. Девушка уже начала бояться, что бог Огня видел её вчера с Бальдером и решил устроить ей разнос, а он лишь о бенто пришёл поговорить. - Хорошо, я научу тебя готовить, но не сегодня. У меня много дел. - Это какие же дела могут быть важнее меня? - притворно расстроился бог и сжал лицо Рейко в ладонях, глядя на то, как её личико превратилось в смешную рожицу. – Я - важнее всего. - Л-Локи... - имя бога невольно слетело с губ с заметным придыханием и мольбой. Щеки залила краска смущения, он был так близко, слишком близко. Девушка ощущала его дыхание на своих губах, жар ладоней, руки начали дрожать, а тело чуть потряхивать. - Ты такая милая, когда смущаешься, - тихо проговорил Трикстер, нахально улыбнувшись, и в серых глазах блеснули озорные огни. Бог ослабил давление, но ладоней от щёк не убрал, - мне это очень нравится. - Не издевайся... - Рейко от смущения готова была сквозь землю провалиться. Чтобы Лаватейн и сказал ей подобные слова от чистого сердца? Да он скорее Такеру поцелует. Локи испуганно ахнул, схватившись за сердце. - Я? Издеваюсь? Да я абсолютно серьёзен! - парень тут же обиженно отвернулся, и незаметно усмехнулся. Но этой хитрой усмешки Рейко не заметила. - Прости, Локи, - совесть тут же кольнула сердце, отчего девушка ощутила себя жутко виноватой. - Я не хотела тебя задеть, правда, - в голосе слышались ноты мольбы и раскаяния. Чуть протянув ладонь, кареглазая нежно, аккуратно, почти невесомо принялась гладить парня по волосам, которые оказались мягкими и густыми, словно кошачья шерсть. От прикосновения бог едва заметно вздрогнул, а затем его ухмылка переросла в широкую акулью улыбку, разве что без нескольких рядов острых зубов. - Я не такой мерзавец, как ты думаешь. - Таким ты мне преподнес себя... Прости, я не сразу увидела тебя настоящего... - лёгкая улыбка тронула губы Курамори. - Ты на самом деле добрый, как и говорил мне когда-то Бальдер... - при упоминании имени бога Света в сердце что-то шевельнулось. Что-то болезненно-колкое. - А ты на самом деле наивная. Разворот Локи был таким резким, что Рейко не успела среагировать. Лёгкий толчок - и девушка стукнулась затылком о поверхность скамейки, которая будто назло была очень длинной. Лаватейн навис над Курамори, словно хищник над жертвой, его алые волосы чуть щекотали её лицо. Настолько близко Трикстер ещё не приближался. Горячее дыхание опаляло кожу, и губы огненного бога растянулись в насмешливой ухмылке. - Тобой легко управлять. Это весело. - Уп... Управлять? - Курамори словно ледяной водой окатили. Значит, он просто играл с ней? Играл с её душой и чувствами? От осознания этого глаза защипало от подступивших слёз, мир подёрнулся радужной плёночкой, девушка чуть вздрагивала, от едва сдерживаемых всхлипов. Она ведь хотела верить, хотела считать, что он не настолько страшный и жуткий, каким показался ей вначале. Но Локи оказался намного хуже - он играет с людьми, словно с куклами, точно они являются бездушными предметами. - Ты... Ты... - отчаянно сводило горло, словно кто-то надел на неё ошейник и миг от мига затягивал его всё туже и туже. - Как ты можешь?.. Как ты можешь вот так безжалостно играть с теми, кто испытывает к тебе хоть какие-то чувства кроме ненависти?! - Слезы заскользили по щекам, пропитывая волосы. - Я ведь... Я захотела тебе поверить! Решила, что ты на самом деле не дьявол с ангельским личиком. Но ты... Ты... - Рейко даже не могла подобрать нужного слова, чтобы выразить всю гамму чувств. Глаза Локи тут же расширились, а зрачки сузились, став размером с булавочную головку. Он знал, что Рейко не понравится его выходка, но он никак не ожидал слёз. Это было неожиданно, это было словно снег на голову, Лаватейну вдруг стало… Стыдно. Трикстер нервно втянул носом воздух, и вдруг почувствовал тонкий, сладкий запах карамели. И исходил он явно от Курамори, слёзы которой и не думали останавливаться. Почему-то Локи вдруг совесть начала грызть с удвоенным усердием. - Это... Прости, - Лаватейн отстранился и отсел подальше от карамельной девушки, потому что от запаха осознание того, что оплошал, становилось сильнее. - Прости. - Сейчас хоть от всего сердца говоришь? Или опять играешь? - Рейко дрожащими руками утирала слёзы, но они всё бежали и бежали, обжигая кожу, разъедая её словно соль. - Ревущим карамельным девочкам врать не умею, - фыркнул парень и, отведя взгляд, придвинулся чуть ближе. Тёплые пальцы коснулись щеки девушки, утирая солёные капли. - Так что не реви. - К-карамельным? - Карие глаза стали просто огромными и слёзы мгновенно перестали бежать. Приподняв ладонь, девушка втянула носом свой запах, но ничего подобного не ощутила. - От тебя карамелью пахнет. Я сладкое чую за версту, - бог усмехнулся и подпёр голову рукой. Услышав последнее предложение, Курамори невольно засмеялась. Она и не думала, что Лаватейн любит конфеты, да еще и карамельные. Сама Рейко тоже была той ещё сластёной, но не до фанатизма. - Прости. У меня шампунь для волос просто такой. Сама я ни капли карамелью не пахну. Локи в ответ уже хотел было сказать что-то привычно ехидное, но тут в животе у бога предательски заурчало, и Лаватейн недовольно цыкнул, буркнув под нос какое-то ругательство. Голод был одной из тех вещей, что дико не устраивали Трикстера в человеческом обличье. В облике человека Локи вообще много чего не устраивало, но голод был самой отвратительной вещью. - Ты голодный? - Рейко тут же заглянула в серебряные глаза и, заметив смущение на лице аловолосого бога, полезла в сумку за своим пока ещё не съеденным обедом. Девушка и сама не заметила, что уже успела порядком проголодаться, благо её живот пока ещё не урчал - привык к тому, что Курамори морит его периодическими голодовками. - Я могу с тобой поделиться. - Правда?! - в глазах Локи разве что звёзды не скакали. - Буду рад, - на лице расплылась довольная кошачья улыбка. - Держи, - Рейко улыбнулась, чуть откинув чёлку в сторону, открыв на обозрение глаза цвета самого настоящего шоколада. Протянув парню свою коробочку с едой и палочки, русоволосая снова открыла альбом и взяла в руки карандаш. Лаватейн накинулся на бенто так, словно неделю не ел и принялся уплетать за обе щеки с таким довольным лицом, что впору умиляться. Параллельно серые глаза пристально глядели в альбом Курамори, с самым настоящим любопытством. Рейко в этот раз рисовала Бальдера, впрочем, бога Света она рисовала уже больше месяца. Лишь иногда, совсем редко, принималась за что-то иное. Портретами Хрингхорни был уже занят целый альбом, который не так давно куда-то запропастился. - Локи, будь добр, не надо так пристально смотреть на то, как я рисую. - Мне просто интересно, чего в этом такого? - такое количество Бальдера на листках напрягало, но пока свои претензии Трикстер оставил себе. Ведь рисовать - это не лезть, ничем не мешает. - Я просто тогда на твой взгляд начинаю отвлекаться. Это немного… М-м… - Курамори чуть задумалась, - Напрягает. - Линии выходили плавными, легкими, кареглазая рисовала, словно дышала. Но неожиданно карандаш резко перечеркнул всё нарисованное, и девушка в бессильной ярости швырнула альбом наземь. - Не получается! Не могу правильно нарисовать… - Правильно? А можно неправильно нарисовать? - Локи непонимающе прыснул в кулак и поднял несчастное хранилище рисунков с земли. Серые глаза уставились на перечеркнутый рисунок, а затем Лаватейн положил альбом на скамейку, пожав плечами. - Не понимаю, что тебе не нравится? - Бальдер - бог Света, а я у меня всегда в рисунке затаённая тьма скользит... - Курамори недовольно хмурила брови и сжимала ладошки в кулаки. Это был первый раз за последние несколько лет, когда рисунок не устраивал девушку. - Я понимаю, что согласно мифологии в нем бог Разрушения сидит... - Откуда ты это знаешь?! - бог, не сдержавшись, развернул к себе девушку за плечи и несильно встряхнул. В глазах застыл страх, животный, безграничный - Кто тебе сказал это?! - Локи, ты чего? - Рейко не понимала причин такого поведения. Откуда она знает о Бальдере? Да об этом знает каждый, кто увлекался мифами и легендами. У отца дома так и подавно была огромная библиотека с книгами легенд и мифов самых разных стран и народов. В детстве, Рейко и её братья и сестры слушали их вместо сказок перед сном. - Из книжки... папа мне об этом читал в детстве и ещё о том, что он умрёт из-за одной из твоих неудачных шуток. - Шуток?! - Локи чуть ли не задыхался от возмущения. Тайна Бальдера должна оставаться тайной, так откуда об этом информация в человеческих книжках, да ещё и такая недостоверная? - Вот именно поэтому я терпеть не могу людей. Вы всё перевираете. - Конечно, никому из богов невдомёк, что их вытащили из разных временных линий, чтобы предотвратить некоторые ужасные поступки. Да и Рейко не знала об этом, ровно, как и Юи с Инрин. Это была небольшая тайна Зевса, которую он и не сильно-то старался скрыть. - Прости, я не хотела тебя обидеть, - Рейко видела, что парень подавлен и не придумала ничего лучше как обнять его. Хрупкие, нежные руки сомкнулись на плечах бога Огня и девушка прижала его голову к своей груди, горячо дыша ему в макушку. От такого неожиданного поступка Трикстер, поражённый до глубины души, выпучил глаза. Вот чего-чего, а такого он не ждал. По идее, сейчас бы огненному богу впору было толкнуть очередную язвительную шутку, но не хотелось. Было... мягко. И карамелью пахло. Пару секунд парню понадобилось, чтобы прийти в себя, а затем он едва заметно улыбнулся. - Ты со всеми парнями такая любвеобильная, или я избранный? - Ты о чем? Просто когда человеку плохо, его хочется успокоить или подбодрить. Я не очень хорошо умею это делать, но тебе ведь стало лучше? - Курамори гладила парня по волосам, собранным в тугую косу. - Все будет хорошо, Локи. Обязательно. Тебе лучше? - Мне лучше, но... - Лаватейн хитро, но без злости и умысла улыбнулся. - Будешь меня так успокаивать - я решу, что ты в меня влюблена. - Что? - девушка невольно ахнула, карие глаза стали просто огромными. Рейко даже слов не могла подобрать, чтобы выразить всю гамму охвативших её эмоций. - Локи, ты хоть и хороший, временами, но... мне нравится другой. - Я надеюсь, это не Бальдер? - тут же нахмурился бог, отстраняясь и пристально разглядывая Курамори. - А это уже не твое дело, - достаточно грубо и резко ответила Рейко, внимательно смотря в серебряные глаза с вертикальными зрачками. - Как раз - таки моё, - Трикстер недовольно рыкнул. - Если ты ещё не поняла, то поясню. Всё, что касается Бальдера, касается и меня тоже. - Локи, я обещала тебе, что не приближусь к Бальдеру. Правильно? - Дождавшись утвердительного кивка, девушка продолжила: - Тогда почему ты так волнуешься? - А вот это точно не твоё дело. Всё равно не поймёшь, - огненный бог фыркнул и отвернулся, опустив взгляд в пол. - Ты ведь не пытался объяснить… - Рейко принялась собирать свои вещи в сумку, затем подняла пустую коробочку из-под обеда и, вырвав из альбома лист бумаги, написала на нём пару строк. - Завтра я приду к тебе в гости, будь добр, закупи эти продукты. - Непременно, - Локи, с лицом обиженного ребёнка, забрал листок, но взгляда Курамори так и не удостоил. Он не имел малейшего понятия, почему сейчас злится, но эта злость острыми зубами вцепилась в разум и сердце.
