Арена

      Ещё не рассвело, а Мэл уже крался между бараками, поёживаясь от утренней прохлады. Сегодня придётся опоздать к Эрелину — ради того, чтобы увидеть тренировку Киррая. Новый знакомый живо заинтересовал мальчишку, и ему не терпелось хоть одним глазом посмотреть, как молодой горец ведёт себя в сражении. Наверное, это будет так же здорово, как наблюдать за боями Айдара…       Петляя между ограждениями, Мэл высматривал знакомую каштановую косу и обрадовался, увидев Киррая на одной из площадок — там как раз разбирали оружие. Юноша его тоже заметил и приветливо кивнул. Воодушевлённый, парнишка рискнул приблизиться и встал возле ограждения.       «А кто же там ментор?» — подумал он. Взгляд искал кого-то, похожего на Эрелина, статного, сурового и властно командующего гладиаторами. Однако в реальности всё оказалось куда прозаичнее: в углу площадки топтался плотный седоватый мужчина с солидным брюшком, лениво обменивающийся репликами с проходившим мимо стражником. Ментора в нём выдавала только одежда, хотя мужчина был больше похож на торгаша, чем на воина. Гладиаторы уже выстроились, а старик не обращал на них никакого внимания — лишь спустя несколько минут спохватился и вяло махнул рукой, даже не обернувшись. Мэл вздохнул. Удивление сменилось разочарованием.       — Эй, сопляк!       Вряд ли так могли окликнуть стражника или гладиатора, поэтому мальчишка с готовностью обернулся и увидел неподалёку хмурого Азрока, сидевшего на каком-то ящике. Помедлив, он решил подойти.       — Что, поглазеть пришёл? — буркнул мужчина, устало сгорбившись. В маленьких серых глазах гнездилась постоянная тревога, будто он был готов в любой момент вскочить и броситься в огонь или воду, несмотря на грузное телосложение.       — Ну… — неуверенно пробормотал Мэл. Гладиатора он не боялся, однако в воздухе витало едва ощутимое напряжение.       — Да вам, щенкам, только драк подавай. Азарт, мать твою… А мы кровь ни за что проливаем, — очень тихо произнёс Азрок, исподлобья покосившись на тренировочную площадку.       — Прости, — вырвалось у мальчишки, который почему-то почувствовал себя очень виноватым. Мужчина мрачно усмехнулся.       — Да все мы такими были… дураками. Ничего нельзя понять, пока на своей шкуре не испытаешь.       — А почему ты здесь оказался? — выдохнул Мэл, смущённо закусив губу. — В смысле… на арене.       — Герцога убил.       Сдавленный выдох заставил Азрока перевести взгляд на побледневшего парнишку.       — А… за что?       — За то, что он убил мою жену.       Сердце Мэла успокоилось не сразу, но постепенно он смог смириться с новым знанием и даже в какой-то степени понять мужчину. Азрок, прищурившись, изучил лицо собеседника и дёрнул уголком губ.       — Не бойся, тебя не трону.       — Я не боюсь.       — Ну и дурак. Сядешь?       Мэлу удалось примоститься на углу ящика. Отсюда открывался хороший вид на площадку, и мальчишка наконец-то увидел то, ради чего пришёл.       Если Айдар обладал неукротимой мощью барса, то Киррай скорее напоминал изящную рысь, ловко уклоняющуюся от атак противника и стремительно нападающую в ответ. Блестящая коса разрезала воздух не хуже клинка и время от времени тяжело ударялась о спину юноши, чего тот, казалось, не замечал. Тёмные глаза сосредоточенно следили за каждым движением чужого меча.       Азрок тоже не отрывал глаз от юноши, и в его взгляде читались восхищение, гордость и печаль — так показалось Мэлу, когда он исподтишка посмотрел на мужчину.       — Киррай говорил, ты спас ему жизнь, — вспомнил парнишка.       — Спас! — фыркнул гладиатор. — Да так, помог немного. Он со стражей тогда поцапался, они на него всем скопом набросились… да он, может, и сам бы отбился, да жалко смотреть было. Парню только семнадцать стукнуло.       — Да?!       А выглядел юноша взрослее Тейи, хотя, как выяснилось, был младше. Мэл снова взглянул на кружившего по площадке Киррая. Завораживающее зрелище… и немного пугающее: улыбчивый парень в одночасье превратился в смертоносное оружие. Интересно, все горцы так хорошо владеют боевым искусством? Можно будет потом спросить — Киррай наверняка ответит.       «Эх, было бы с Айдаром так же просто…» — вздохнул про себя Мэл. В отличие от молодого земляка, мужчина по-прежнему казался недосягаемой горной вершиной. Было бы здорово свободно разговаривать с ним — или, по крайней мере, не чувствовать себя таким ничтожеством, проводя мысленные сравнения…       Тучный ментор стоял спиной к сражающимся гладиаторам и продолжал болтать как ни в чём не бывало. Это несколько раздражало. Эрелин ни на секунду не ослаблял бдительность и контролировал каждое движение подопечных, указывая ошибки и исправляя их, а этот старик вообще не смотрит, что творится на площадке!       — А он не боится, что его убьют? — робко поинтересовался Мэл. Азрок невесело хохотнул.       — А толку от этого?       В голове мелькнула мысль, что Рэйтан, наверное, смог бы, но мальчишка благоразумно промолчал. С другой стороны, черноглазый не упустил бы шанса наказать такого беспечного ментора. До Эрелина он точно не доберётся, да и незачем, кажется…       Когда объявили перерыв, слуга на площадке быстро обнёс гладиаторов водой — Мэл отметил ловкость, с которой он действовал, и внутри зашевелилось неприятное чувство стыда. Сам он пока не привык.       — Развлекаетесь? — подскочил к ним запыхавшийся Киррай и улыбнулся Мэлу. — Как дела?       — Хорошо, — не сдержал ответной улыбки мальчишка. Азрок раздражённо вздохнул, и юноша повернулся к нему.       — А ты? Сидел и ныл ему на ухо?       — Ничего подобного. Как твоя рука? — с искренней заботой спросил мужчина.       — Нормально, — равнодушно бросил горец.       — Может, тебе стоит…       — Я в порядке, Азрок, — перебил Киррай, глядя ему в глаза. Тот поджал губы, но сдался. Удивительно, с какой лёгкостью совсем молодой человек влияет на матёрого гладиатора…       Внезапно рядом с ограждением показалась знакомая фигура — Мэл вскочил и отвернулся. Перед отцом было немного стыдно за то, что он убежал тогда, однако извиняться почему-то совсем не тянуло. И надо бы вернуться на своё место, пока старший слуга не явился…       — Ты здорово сражаешься, — обратился мальчишка к Кирраю.       — Спасибо.       — Все горцы так умеют?       — Большинство, — хмыкнул юноша. — Тебе пора?       — Ага, — виновато бросил Мэл и попятился, настороженно озираясь.       — Ну беги. Заглядывай.       — Ага.       Махнув на прощание, парнишка помчался прочь, тенью скользнув вдоль стены одного из бараков, чтобы не попасться на глаза отцу.       Ментор Эрелин коротко кивнул запыхавшемуся Мэлу, и мальчишка вдруг ощутил угрызения совести: мужчина ведь говорил, что собирается пользоваться его помощью во время тренировок, а он почти прогулял утреннее занятие…       Неожиданно Мэл поймал на себе насмешливый взгляд Рэйтана и невольно зарделся. Видимо, несносный гладиатор уже приготовил запас колкостей, которыми можно будет осыпать слугу. Мальчишка отыскал глазами Айдара, но тот на него не смотрел.       — Начинаем, — скомандовал ментор. Все разошлись по местам, и воздух наполнился привычным звоном мечей. — А ты, будь добр, займись чисткой оружия. Недавно здесь был старший слуга в весьма скверном расположении духа.       Понятливо кивнув, Мэл поспешно удалился под навес и, обложившись ржавыми клинками, принялся отчищать их, одновременно следя за ходом тренировки.       Рэйтан и Тейя вновь дрались друг против друга. На этот раз юноша сохранял ледяное спокойствие, сосредоточенно глядя только на клинок врага, а не на его ехидную ухмылку. Рэйтан привычно сыпал насмешками, однако противник будто оглох и на оскорбления никак не реагировал. Поняв это, мужчина сделал скучающее лицо, и его атаки перешли в вялую оборону, словно он не сражался, а разгонял мечом мух. Это задело Тейю сильнее: он нахмурился, сжал зубы, стал нападать более резко и менее точно. Когда противник откровенно зевнул в лицо юноше, тот не выдержал и бездумно бросился вперёд, за что и поплатился, врезавшись носом в землю. Мэл сочувственно поёжился.       Сапог Рэйтана врезался Тейе чуть ниже поясницы, и молодой гладиатор дёрнулся, сплёвывая песок.       — Всё-таки тебе ещё учиться и учиться, — протянул черноглазый, не убирая ноги.       — Отпусти его, — приказал Эрелин, вовремя появляясь рядом.       — Пусть полежит — отдохнёт, остынет немного… — невинно отозвался Рэйтан, переставляя сапог ниже. Тейя заворочался; Мэл видел, что его лицо покраснело от унижения.       — Отпусти, — отчеканил ментор.       — Слушаюсь.       Тейя ужаленным конём вскочил на ноги, вытирая окровавленный нос и с ненавистью глядя на врага, а тот лишь снисходительно улыбнулся.       — Ты — в сторону, — внезапно скомандовал Эрелин, обращаясь к Рэйтану, и повернулся к Тейе: — А ты глотни воды и возвращайся — попробуешь со мной.       Глаза юноши округлились, но спорить он не стал. Рэйтан закатил глаза и полушёпотом предположил, что именно попробует Тейя с ментором, — в ответ на это Мэл густо покраснел, Тейя стиснул кулаки, а Эрелин наградил шутника тяжёлым взглядом и послал под навес.       Спохватившись, мальчишка сбегал к бочке и принёс Тейе кружку воды.       — У тебя всё хорошо получается, — попытался подбодрить он мрачного юношу. Тот наградил попытку кривой усмешкой.       — Спасибо.       Поставив кружку на место, Мэл развернулся и обнаружил, что рядом с кучей мечей под навесом важно восседает, вытянув ноги, Рэйтан. Мужчина приглашающе похлопал ладонью по доскам рядом с собой, но мальчишка предпочёл отгородиться горой ржавого оружия, бросая на гладиатора косые взгляды. Тот вольготно привалился спиной к стене, щурясь от солнца.       Против ментора Тейя сражался куда осторожнее — это было заметно по скованным движениям. Но несколько мощных атак быстро заставили его отбросить деликатность и драться в полную силу. Впрочем, успокоившись, юноша действовал куда точнее и разумнее.       Рэйтан ухмылялся, глядя на него.       — Щенок…       — За что ты его так мучаешь? — не выдержал Мэл, искренне обиженный за Тейю.       — Мучаю? Разве? — изумился черноглазый. — Если бы я его мучил, его бы здесь уже не было. А дураков нужно учить, чтобы не падали каждый раз в одну и ту же яму.       — Он старается, — поджал губы мальчишка. В этот момент Тейя как раз успешно отбил коварный удар Эрелина и присел, уклоняясь от следующего. — А ты не даёшь ему даже…       — А что я могу сделать, если он с головой не дружит? — пожал плечами собеседник. — Только бить, чтобы привыкал, а там научится и сдачи давать. Видел бы ты его месяц назад, когда только привезли — жалкое зрелище… зато сейчас глаза так и сверкают, смотри! — Спорить с этим было невозможно. — Так что я ему, можно сказать, жизненную цель даю, причину для борьбы, а ты меня тут обвиняешь. Нехорошо.       Издевка была неприкрытой, но не злой, и Мэл предпочёл смириться. Может, Рэйтан и прав в какой-то степени…       — Ну ладно, не будем о грустном! — весело заявил мужчина. — Я тут слышал краем уха, что ты с Кирраем дружбу завёл? С одним горцем не вышло — решил за другим побегать? И как, удачно?       — О чём ты говоришь? — почуял подвох мальчишка.       — Значит, не слишком, — огорчился гладиатор. — Неужели в этом мире я один способен оценить тебя по достоинству? Прискорбно…       Под откровенно ощупывающим взглядом чёрных глаз Мэл сжался, чувствуя, как загорается лицо. Достойного ответа не нашлось, но неожиданно мальчишка выпалил, искренне заинтересовавшись:       — Откуда ты?       Брови Рэйтана взметнулись вверх.       — Как ловко ты уклонился от темы. Чем вызван вопрос?       — Просто… ты так странно говоришь, — признался Мэл, осознав, что именно не давало ему покоя во время беседы.       — Как?       — Ну… Иногда вроде нормально, а иногда очень заумно, как по книге…       — Серьёзно? — хмыкнул мужчина.       — Никто не говорит «прис-корб-но», — запнулся на непривычном для уха и языка слове мальчишка. — И вообще…       — Ах, ты об этом? Во всём виновато воспитание, — отмахнулся Рэйтан. — В детстве пришлось пожить в одном замке… там и научился. Очень заметно?       — Ага.       — Ну и ладно, — озорно подмигнул гладиатор. Губы Мэла против воли задрожали, силясь растянуться в улыбке, и он отвернулся, чтобы это скрыть, но, судя по довольному фырканию, опоздал. — А ты сам как, освоился?       — Хм… — неуверенно протянул мальчишка. Возможно, да… хотя не до конца.       — Брось, по крайней мере в обморок не падаешь при виде меча, уже хорошо.       Мэл вспомнил бои, свидетелем которых стал, собственные слёзы, тоскливый ужас… Как быстро это вытеснилось повседневными заботами, а ведь прошло всего два дня. Неужели он так легко привык к этой бойне? Даже стыдно перед теми, кто погиб…       — Эй, выше нос. Между прочим, на клинке пятно осталось.       Вздрогнув, мальчишка с удвоенным усердием принялся полировать меч. Рэйтан засмеялся.       — Ты очарователен! К сожалению, это вижу только я.       Густо покраснев, Мэл мрачно глянул на мужчину — тут раздался голос Эрелина, призывающий гладиатора вернуться к поединку. Черноглазый гибким движением поднялся на ноги и неожиданно больно щёлкнул мальчишку по лбу. Обиженно потирая пострадавшее место, тот наблюдал, как Рэйтан возвращается на площадку, и не понимал, почему, несмотря на досаду, так хочется смеяться. Снова мужчина застал его врасплох и выставил дураком! Когда же он научится вовремя замечать расставленные ловушки, а не шагать прямо на них?       Рэйтан вновь взялся за меч и занял своё место напротив Тейи. Юноша стоял, прикрыв глаза и собираясь с духом. Проходя мимо него, Айдар повернул голову и произнёс несколько слов, замедлив шаг. Встрепенувшийся молодой гладиатор обернулся и кивнул, явно обнадёженный. Интересно, что «барс» ему сказал? Хочется надеяться, что это поможет. Закусив губу, Мэл по традиции скрестил пальцы, призывая удачу для Тейи.       По сигналу гладиаторы возобновили прерванные поединки. Рэйтан со вкусом зевнул и играючи взмахнул мечом, но клинок не встретил сопротивления: противник резво отскочил в сторону и нанёс мощный удар сбоку, который мужчина едва успел отбить. Не теряя времени, Тейя отступил и снова атаковал, уже с другой стороны, заставив Рэйтана резко повернуться — от этого черноглазый на секунду оказался сбит с толку и чуть не получил по голове.       Мэл с раскрытым от восхищения ртом смотрел, как Тейя хладнокровно теснит противника — на этот раз им двигал не азарт, а расчёт. Рэйтан даже язвить не успевал, торопливо орудуя мечом. Впрочем, пару фраз он всё-таки успел выпалить, но они прошли незамеченными. «Давай, давай же!» — мысленно подбадривал мальчишка, от волнения привставший с места.       Ещё одна молниеносная атака — и черноглазый, не удержав равновесия, с размаху сел на песок, с трудом удержав меч в руке. Замешательство длилось несколько мгновений, затем Рэйтан рубанул клинком по горизонтали, вынуждая противника отпрыгнуть. Тейя пошатнулся, однако подняться врагу всё равно не дал, направив на него оружие. Тогда мужчина по-змеиному скользнул в сторону, вскакивая в прыжке, и ухитрился всё-таки сбить юношу с ног — тот неловко упал на бок, завалился лицом вниз и… застыл без движения.       Сердце Мэла перестало биться. А вдруг Тейя серьёзно ранен и потерял сознание? Перепуганный мальчишка вскочил, готовый мчаться к бочке за водой. Рэйтан тоже забеспокоился, нагнулся над поверженным противником — и оказался на земле, распластанный под весом юноши, торжествующе восседавшего на его груди. Мужчина смачно выругался, даже не пытаясь скрыть довольство в голосе.       Тейя неторопливо встал и, дождавшись кивка ментора, отвёл острие меча от горла противника.       — Достаточно. Жду после обеда, — объявил Эрелин, и гладиаторы потянулись в сторону оружейной, чтобы сложить мечи. Мэл кинулся к бочке.       Невозмутимое выражение лица Тейя сохранял ровно до того момента, как мальчишка поравнялся с ним. Глаза юноши тут же загорелись, а губы растянула восторженная улыбка.       — Ты видел?! — выпалил он. — Видел, как я его?! Я это сделал!       — Это было здорово! — с жаром подтвердил Мэл, протягивая ему кружку. Благодарно кивнув, Тейя поднёс её к губам. Вдруг в деревянное дно с силой врезалась широкая ладонь, и вода окатила лицо юноши.       Ошарашенный Тейя помотал головой и судорожно глотнул воздух ртом, а Рэйтан тем временем спокойно отнял у него ёмкость и улыбнулся.       — Жарко, верно? — Он залпом допил воду, оставшуюся на дне кружки, и снова сунул её в руки молодого гладиатора. — Кстати, как там наш ментор говорит? «Всегда будьте бдительны», или как-то так? А вообще ты сегодня молодец, я не ожидал. Продолжай в том же духе — может, и победишь!       С этими словами Рэйтан взъерошил пальцами вымокшие волосы юноши и неспешно удалился. Тейя с Мэлом так и остались стоять с раскрытыми ртами.       Юноша растерянно пригладил волосы и выругался себе под нос.       — По-моему, у него с головой беда, — заявил он. — Как думаешь?       Мэл пожал плечами. Рэйтан умел — а главное, любил — удивлять, и истолковать его поступки однозначно было невозможно. Ясно только, что расслабляться рядом с ним ни в коем случае нельзя. Хотя в таком месте вообще не стоит расслабляться…       Айдар стоял в стороне, внимательно наблюдая за разворачивающейся сценой, но не вмешался — видимо, не посчитал нужным. Поднеся ему кружку, Мэл осмелился спросить:       — А как на твоём языке будет «вода»?       Возникшая пауза заставила мальчишку смутиться: то ли горец не понял вопроса, то ли счёл его неуместным и решил не отвечать… Но мужчина всё-таки произнёс неожиданно длинное певучее слово.       — Эа… ле… — попытался повторить Мэл, но язык чуть не завязался узлом. Айдар медленно повторил. На его губах появилась едва заметная добродушная усмешка. Парнишка ответил виноватой (хотелось надеяться, что не совсем жалкой) улыбкой, поняв, что для него чужой язык оказался слишком сложным. Тем не менее желание задавать вопросы не исчезло — ведь «барс» ответил!       — А как будет «меч»?       Это слово было коротким и звучным, и произнести оказалось куда легче. Приободрившись, Мэл задал ещё несколько вопросов, хотя пристальный взгляд тёмно-зелёных глаз смущал — казалось, что горец вот-вот прогонит назойливого мальчишку.       Мэл не сразу понял, что все гладиаторы замерли на месте и смотрят на них, а когда осознал это — резко замолчал и потупился. Кажется, немного увлёкся…       «Барс» поднялся с места и пошёл прочь, коротко попрощавшись. Парнишка вернулся к работе и понёс воду остальным. Насмешливые улыбки нервировали. «Что я сделал не так?» — лихорадочно раздумывал Мэл, но не находил ответа.       На послеобеденную тренировку явился Сай. Выглядел он неважно, но Мэлу улыбнулся краешками сухих губ. «Наверное, ещё не оправился от раны…» — сочувственно подумал мальчишка.       Прибывший встал в пару с Айдаром. Сначала Мэл опасался, что столь сильный противник быстро вымотает раненого, но увидев, как аккуратно ведёт тренировку горец, успокоился и целиком погрузился в созерцание боя, забыв даже о том, что хотел не выпускать из вида Тейю и Рэйтана.       Может быть, Западные горы всем своим детям дают частицу своей силы? Иначе никак не объяснить ту мощь и уверенную грацию, с которой действовал Айдар, да и Киррай тоже. Казалось, для них сражаться было так же естественно, как дышать, а оружием они владели с завораживающей лёгкостью. Мэл следил за плавными точными движениями мужчины затаив дыхание. Звериная сила барса, воплощённая в человеке, но в то же время — без звериной ярости, а с ледяным спокойствием невообразимо высоких гор…       — Достаточно!       Окрик ментора Эрелина заставил Мэла очнуться и ошалело поморгать. Уже всё? Он и не заметил, как тренировка прошла… Пришлось резво вскакивать и нестись к бочке. Напоровшись на ядовитый взгляд Рэйтана, мальчишка едва не споткнулся, особенно когда заметил ехидную ухмылку мужчины. Чувствуя себя крайне неуютно, Мэл быстро обошёл гладиаторов, стараясь не задерживаться. Тейя, к счастью, выглядел спокойным — значит, всё прошло довольно успешно. Рэйтан продолжал бесстыдно ухмыляться, но молчал, что нервировало парнишку ещё больше. Уж лучше бы сыпал насмешками, а то гадай теперь, о чём он думает…       Выбравшись с площадки, Мэл поспешил прочь и не заметил, как впереди возник отряд стражников, марширующих между бараками — точнее, заметил, больно врезавшись лбом в полированные доспехи. Охнув, мальчишка попятился, но крепкая рука уже схватила за волосы и дёрнула так, что у несчастного выступили слёзы.       — Ты что творишь, недоносок?! — рявкнул стражник. — Куда прёшь?!       — П-простите… — пролепетал Мэл, неосознанно пытаясь вырваться. — Я больше не буду…       — Щас пять плетей получишь — точно не будешь!       От ужаса перехватило дыхание. Сквозь дымку слёз мальчишка заметил, как стражник подзывает надсмотрщика и выхватывает у него из рук плеть с явным намерением проучить слугу. Мэл похолодел.       С него даже рубашку не стали сдёргивать — больно ухватили за локоть и занесли плеть. Раздался свист, парнишка зажмурился, последовал короткий удар… и толчок. Мэл отлетел в сторону, едва удерживаясь на ногах, и резко обернулся.       Перед стражником, вытянувшись во весь рост, стоял Айдар с намотанной на кровоточащую, в последний момент подставленную руку плетью. Несколько секунд закованный в доспехи мужчина ошарашенно взирал на гладиатора, потом резким движением вернул орудие.       — Что ты себе позволяешь, раб?! Десять плетей!       — Нет!..       Чья-то жёсткая ладонь накрыла рот Мэла, лишив голоса, другая рука обхватила пояс, и брыкающегося мальчишку оттащили подальше, невзирая на сопротивление.       — Он-то десять плетей выдержит, а ты с одного удара сломаешься! — прошипел на ухо знакомый голос. — Успокойся!       Как можно успокоиться, глядя на то, как горца заставляют опуститься на колени?! С него рубаху стащили, и разъярённый стражник занёс плеть над головой. Мэл отчаянно забился в руках Рэйтана, но вырваться не представлялось возможным. Душераздирающий свист, звонкий удар — и могучую спину «барса» пересекла алая полоса, легшая поверх белых, уже заживших рубцов. При этом Айдар даже не поморщился.       Гладиаторы проходили мимо, устало отводя глаза, не обращая внимания на свист и треск лопающейся кожи, а у Мэла темнело в глазах, сводило живот, ему мучительно не хватало воздуха, который приходилось вдыхать только носом. Ноги подкосились, и он обмяк на удерживающих его руках, не слыша, что происходит вокруг.       Выпустив пар, стражник брезгливо сунул окровавленную плеть в руки надсмотрщику, отвернулся и ушёл вместе с отрядом, даже не вспомнив о мальчишке, из-за которого всё это началось.       Горец медленно поднялся и пошёл прочь. По израненной спине ручьями текла кровь, от вида которой у Мэла ещё сильнее закружилась голова. Неизвестно, откуда взялись силы, но он так резко рванулся из рук Рэйтана, что тот его не удержал.       — Айдар! Постой!       Усеивая песок алыми каплями, «барс» продолжал идти, не обратив внимания на слабый окрик. Сократить расстояние между ними Мэлу удалось лишь перед самым бараком.       — Айдар, подожди…       Дверь мягко закрылась, оставив запыхавшегося мальчишку на крыльце, с ноющим сердцем. Потоптавшись в нерешительности, он бегом метнулся обратно. Набрал ведёрко чистой воды, завернул в лазарет, где так убедительно попросил новые бинты, сославшись на приказ ментора, что знахарь вручил ему ещё и склянку с раствором для очищения ран. Поблагодарив, Мэл снова поспешил к бараку. Останавливать его не стали — мало ли, правда приказ…       Постучавшись в дверь локтем, мальчишка осторожно толкнул её и вошёл в небольшое тёмное помещение, в котором были только узкая койка, небольшой стол и скамья. Как раз на ней сидел Айдар, даже не повернувший головы на звук шагов. Его лицо сохраняло спокойную отрешённость. Мэл почувствовал, как к горлу вновь подкатывает горький ком вины.       — Прости… — пролепетал он, ставя ведро на пол и раскладывая на столе один бинт — другой парнишка сложил и окунул в воду. — Я сейчас тебе помогу…       Спина горца была сплошь вымазана кровью. Мэла замутило, но он собрался с духом, мысленно уговаривая себя: «Это всего лишь кровь, она есть у всех, и её надо остановить. В этом нет ничего страшного, не так уж её и много…» Да, на арене мальчишка видел и более страшные вещи. Однако это ничуть не умаляло ужаса и боли при виде глубоких ран на широкой спине мужчины.       Бережно собрав жёсткие от запекшейся крови волосы Айдара, Мэл перекинул их тому через плечо на грудь, поднёс к порезам дрожащую руку с влажной повязкой и промокнул. Горец даже не вздрогнул — зато это сделал сам мальчишка, боявшийся причинить спасителю ещё большие страдания.       Смыв кровь, Мэл, как мог, обработал раны очищающим раствором. Неожиданно голос вернулся, и мальчишка, запинаясь, заговорил:       — Прости, это я во всём… виноват… Если бы я не… то есть, если бы смотрел, куда бегу… он бы не… Я не хотел, так вышло! Прости… Знаю, я очень слабый, ты, наверное, презираешь меня… Я пытаюсь стать сильнее, честно, но у меня пока не очень получается… Если бы я мог… хотя бы вполовину… быть таким сильным, как ты…       Айдар оборвал его речь одним словом — парнишка не знал, что оно означает, но понял, что говорить больше не следует, и виновато умолк.       Повязка вышла не самой лучшей, однако и не безнадёжной. Едва Мэл затянул узел, как «барс» поднялся с места и развернулся к нему. Мальчишка замер под неподвижным взглядом звериных глаз, хотя Айдар не выглядел рассерженным, скорее, наоборот.       — Это место не для тебя, — внезапно заявил он, впервые заговаривая на одном языке с Мэлом, произнося слова медленно и певуче. От изумления парнишка не сразу сообразил, что тот имеет в виду.       — В смысле? Твой барак?..       — Арена. Она пожирает всех вокруг себя, у кого есть душа. Тебе не место рядом с ней.       Мэл во все глаза смотрел на серьёзное лицо мужчины, заворожённый звуком его голоса.       — Рэйтан говорил, многие пытались сбежать, — прошептал он. — Ты не пытался?       — Дом сожжён. Мне некуда вернуться, — отозвался Айдар. — А здесь я нужен многим.       «С ним шутки плохи, но уж если он к кому хорошо относится, то никогда в обиду не даст. Он тут многим помогает», — вспомнились слова старого слуги. Да, здесь он нужен: таким, как раненый Сай, как чересчур вспыльчивый Тейя… как сам Мэл.       Осторожно поправив повязку, горец поблагодарил притихшего мальчишку на своём языке, и тот кивнул, уже ничего не соображая.       Выйдя из барака на заплетающихся ногах, Мэл едва не налетел на спину сидящего на крыльце Рэйтана. Мужчина обернулся и вопросительно выгнул бровь.       — Что ты здесь делаешь? — вяло удивился мальчишка.       — Проходил мимо и решил передохнуть, — съязвил Рэйтан с улыбкой. — Как там наш герой?       — Нормально, — с сомнением протянул Мэл. В голове плавал какой-то туман, потрясение ещё не прошло.       — Тогда чего ты такой унылый?       — Я… — А ведь мужчина оттащил его подальше от стражников, избавил от плети… — Слушай, я… Спасибо, что ты… что я… что ты меня…       Выразить мысль оказалось не так просто. Говорить «спас» было бы слишком — на самом деле его спас Айдар. «Спасибо, что удержал на месте» звучит ещё глупее. Но что же сказать?       Наблюдая за исказившимся от умственного напряжения лицом Мэла, Рэйтан рассмеялся.       — Знаешь, я почти понял, что ты имеешь в виду! Не бери в голову. Гляди, к тебе подмога спешит.       К крыльцу приблизился взволнованный Тейя.       — Ну как он там? — спросил он у Мэла. — Всё в порядке?       — Вроде да.       — Тоже волнуешься за своего защитника? — фыркнул Рэйтан, поднимаясь на ноги.       — А ты как будто нет! — запальчиво отозвался юноша. — Что ты тогда здесь забыл?       — Пытался получить свою толику благодарности. — Широкая жёсткая ладонь опустилась на макушку Мэла и взъерошила волосы.       — Надеюсь, безуспешно? — скривился Тейя.       — Зря надеешься.       — Слушай, ты…       Дверь барака неожиданно приоткрылась, и из проёма сверкнули тёмные глаза горца. Юноша прикусил язык и виновато пробормотал:       — Прости, что расшумелись на пороге…       Айдар промолчал так красноречиво, что спорщики предпочли убраться подальше. Шагая за Тейей, Мэл обернулся и на долю секунды поймал усталый взгляд «барса» перед тем, как дверь снова захлопнулась. С такими ранами ему лучше немного отдохнуть.       — Мэл!       Мальчишка вздрогнул и заозирался. При виде отца первым побуждением было удрать без оглядки, но Ваттар уже схватил сына за локоть.       — Ты где пропадал? В прошлый раз ты сам не свой был, я беспокоился… Всё нормально?       Извинения застряли у Мэла в горле, когда он вспомнил равнодушие, с которым отец произносил: «Всё равно все умрут». Вырвав руку, мальчишка потупился.       — Прости, отец, мне нужно бежать, очень много работы.       — Сынок…       Но тот уже рванул в сторону и скрылся за бараками.       Отбежав подальше, Мэл остановился перевести дух и внезапно услышал шум. Неужели где-то завязалась драка? Похоже… Не удержавшись, мальчишка обогнул ближайшее строение и остолбенел: на песке, держась за лицо, сидел щуплый седеющий мужчина — гладиатор, судя по по ошейнику, — и стонал во весь голос. Над ним возвышался взбешённый Азрок, которого с трудом удерживал на месте растрёпанный Киррай.       — Что происходит?! — рявкнул подоспевший стражник. Мэл думал, что ответа он не дождётся, но пострадавший гладиатор запричитал высоким истеричным голосом:       — Он на меня напал! Напал! Ни с того ни с сего! Смотрите, у меня всё лицо в крови! Сделайте что-нибудь! Этот бешеный…       Побагровевший Азрок зло сплюнул в его сторону. Мэл испугался, что сейчас стражник накажет задиру, но тот, видимо, относился к своим обязанностям не так ретиво, как его предшественник, избивший Айдара, поэтому лишь лениво бросил:       — Никаких драк, — и неторопливо прошёл мимо. Щуплый мужчина вскочил и кинулся за ним.       — Но как же… Постойте! Почему…       Азрок рванул в сторону обидчика, но Киррай обхватил его руками за плечи, успокаивающе произнося:       — Всё в порядке, успокойся… Успокойся, слышишь? Привет, Мэл.       — Что случилось? — обеспокоенно уточнил мальчишка, глядя вслед стражнику, за которым торопливо семенил гладиатор с разбитым носом, пытаясь отстаивать свою правоту. Зрелище было довольно жалким.       Киррай поморщился.       — Понимаешь, этот человек, Бэрис, — долговой раб, а ещё он трусливый, подлый и ничтожный…       — Дерьма кусок! — высказался более прямо Азрок и дёрнулся. — Пусти меня!       Юноша осторожно разжал руки.       — И что он сделал? — поинтересовался Мэл, хотя описание само по себе служило исчерпывающим ответом — тощий мужчина не обладал и малой толикой гордости и силы, которая была в каждом из знакомых гладиаторов.       — Ублюдок паршивый! — выругался Азрок. — Раздавлю… Пристал ко мне со своим «ах, как тебе повезло, что ты не на арене, где мы сражаемся, не жалея себя, пока ты отсиживаешься тут…»       — Успокойся…       — Можно подумать, я нарочно ранение словил, чтобы от боёв отмазаться! Да я бы душу продал за возможность выйти туда хоть с голыми руками, лишь бы живым себя почувствовать, а не слабаком, который за чужие спины прячется!       — Азрок! — Киррай вновь обхватил плечи мужчины руками, на сей раз просто успокаивая. — Не думай об этом. Забудь. Бэрис на арене ничего не стоит, кто-нибудь его прикончит.       — Да? А чего тогда эта гадина до сих пор жива?! Ох, дайте мне меч…       — Перестань.       Лицо Азрока исказилось от злости и боли. Выходит, арена — не только орудие убийства, но и шанс показать, на что ты способен? Все гладиаторы изначально равны между собой по положению, но среди них есть короли арены — как Айдар и Рэйтан, а есть трусливые подлецы вроде этого Бэриса, хвастающие своими «подвигами» лишь вне боёв. Это так мерзко… Неужели справедливости не существует?       Мужчина вырвался из рук Киррая и пошёл между бараками, не оборачиваясь. Юноша тяжело вздохнул и виновато улыбнулся Мэлу.       — Ты прости его. Ему просто некуда себя девать, поэтому и переживает. А Бэриса я сам терпеть не могу… только он боится меня задирать, — усмехнулся молодой горец. — А ты чего такой грустный?       — Айдара высекли из-за меня, — признался мальчишка, сжав кулаки.       — Из-за тебя?       Пришлось коротко объяснить. Киррай склонил голову к плечу.       — Ты не виноват. Ты же не заставлял его. И потом, я бы тоже так поступил. — Когда Мэл изумлённо поднял голову, юноша улыбнулся. — Чего ты смотришь?       — Почему?       — Потому что страже всё равно, на ком срываться, а ты слишком мал… для всего этого.       — Айдар сказал то же самое.       — Видишь? Не грусти. — Длинные пальцы Киррая ободряюще утонули в растрёпанной чёлке парнишки. — Ох, темнеет уже… Беги на ужин, только будь осторожнее.       — Хорошо. Спасибо тебе.       Горец добродушно рассмеялся, и у Мэла стало немного легче на душе.       Выполнив несколько мелких поручений, мальчишка вернулся к бараку Айдара с тарелкой в руках — выпросить ужин на кухне оказалось не так уж сложно. Мэл с трудом вскарабкался на крыльцо и собрался уже постучать локтем в дверь, как вдруг услышал плавный горский выговор, доносившийся из помещения. Голос принадлежал Кирраю, но об этом парнишка догадался лишь спустя несколько секунд — слишком привык к тому, что юноша говорит с ним на одном языке. Певучая речь сделала знакомый голос более мелодичным и мягким — живо вспомнилась песня, которую Мэл слышал в день знакомства с молодым горцем.       Киррай замолчал, и послышался короткий ответ Айдара. Юноша заговорил снова. По тону казалось, будто он пытается в чём-то убедить земляка.       Мальчишка нерешительно замер. Прерывать беседу горцев не хотелось, но не идти же обратно с полной тарелкой каши? Пока он раздумывал, раздались лёгкие шаги, и дверь распахнулась.       — Давно стоишь? — весело спросил Киррай.       — Нет…       — А чего не постучался?       — Не хотел мешать.       — Проходи, — пригласил юноша, отступая в сторону, затем попрощался с Айдаром и вышел.       Мужчина сидел за столом и немигающе следил за приближением Мэла. Тот поставил тарелку на стол.       — Вот. Ты, наверное, голоден.       Горец взглянул на кашу со странным выражением лица. Похоже, удивился. Потоптавшись на месте, мальчишка спросил:       — Как твоя спина? Сильно болит?       Покачав головой, «барс» неторопливо взялся за ложку. Боясь показаться навязчивым, Мэл попятился к двери.       — Ну, я пойду… Тарелку потом заберу, не волнуйся.       — Мэл.       У парнишки перехватило дыхание. Из уст Айдара его имя звучало непривычно, длинно и красиво.       — А?       — Такое слово есть в моём языке. Оно обозначает весну.       Сердце Мэла громко забилось в горле, и пришлось сглотнуть, чтобы оно встало на законное место.       — Ты… будь осторожен завтра, ладно? — жалким голосом пробормотал он.       Горец медленно кивнул и склонился над тарелкой — казалось, в уголках его губ притаилась еле заметная улыбка. Нашарив дрожащими пальцами дверную ручку, Мэл вылетел на свежий воздух, перемахнув через ступеньки, будто слова Айдара стали парой крыльев за его спиной.