Так встали звезды

Тимур сидел на скамейке на детской площадке. Рядом в песочнице возились двое его сыновей-омег. Время летит незаметно. И малышам уже чуть больше двух лет. Сказать, что он был счастлив, значит, не сказать ничего. Радость долгожданного отцовства омрачало лишь одно. Артем. Тимур боялся. Нет, он очень боялся. Вздрагивал от каждого звонка супруга. Замирал, боясь дышать каждый раз, когда Алекс возвращался с работы… До одержимости боялся, что однажды откроется дверь, и на пороге их собственного дома появится ОН. Артем. – Милый, мой мальчик будет жить с нами, – слова мужа прозвучали как приговор! Страх съедал его душу, овладевал каждой клеточкой тела, парализовал сознание и не давал спокойно жить. Время в такие моменты, казалось, останавливалось, рушилась жизнь, а неизбежность тяготила. – Рано или поздно это случится, – прошептал омега. – Что делать? Страдает он, страдаю я, и страдает тот паршивец, что закрался в нашу жизнь, украл спокойствие, сам того не подозревая. Наверное, я эгоист? Ну, разве я виноват, что влюбился окончательно и бесповоротно в своего мужа? Виноват в том, что хочу быть счастливым? Иметь семью, растить детей, не вздрагивая от любых звуков, не оборачиваясь на прошлое, и быть уверенным в завтрашнем дне? – Тимочка, как хорошо, что ты согласился посидеть с моим сыном, – сказал подошедший к парню давний приятель Алекса. – Я звонил Алексу, он согласен. Так что не переживай, мой Ванечка не причинит вам неудобства. Он тихий и спокойный альфа. – У Алекса все дети спокойные и ласковые. Наверное, гены отца. Моего мужа трудно вывести из себя, а тем более - разозлить. К своим детям он относится так, как не каждый омега–папа смог бы. Носится с ним, песенки поет колыбельные, всегда что-то рассказывает. Бросает все дела и находит время для общения, как бы занят не был. Он замечательный отец, муж, друг. – Тебе повезло с мужем, это факт. Он такой… такой… – задумался Игорь, чтобы подобрать подходящее слово. Но так и не нашел. – Мой мелкий поживет у вас несколько дней. Мне надо срочно уехать… – Очередной альфа? Мужчина мечты? – поинтересовался Тимур. – Не очередной, а единственный. Мне кажется, мы истинные. – Если не кажется, значит, тебе повезло. А как же Ванечка? Ты отдашь Алексу его сына? – Как ты мог такое подумать обо мне, Тимур? Я ни за что не отдам твоему мужу нашего с ним ребенка. Он лучшее, что было со мной в этой жизни. Он частичка его и будет принадлежать только мне. – Ты все еще любишь Алекса? – заинтересовался Тимур. – Люблю и всегда буду любить… Несмотря ни на что. Знаешь, это как наваждение, не проходит, не отпускает… – А истинный? – Там совсем другое. Похоть, страсть, огонь, инстинкты… Притяжение. Этому нельзя сопротивляться, воспротивиться, спрятаться, подавить таблетками. Хочется лишь отдаться. В любом месте, в любом измерении. Слиться, связаться, стать одним целым, неразделимым. А Алекс… нежность, забота, опека, привязанность. Тут совсем другое. Такое нежное, светлое, чувственное. – Не сыпь мне соль на рану. Я и без тебя знаю, какой мой муж. Поздравляю. Ты, как и любой омега, в этой жизни заслуживаешь счастья. Своего, а не ворованного… – возмутился Тимур. – Ты меня обвиняешь в воровстве? А сам-то? Думаешь, лучше меня? Он встретил мальчишку – истинного. А ты, вместо того чтобы его отпустить, цепляешься за осколки прошлого. Ранишься, кровоточишь. Делаешь больно и себе, и ему. Остановись, подумай, отпусти… Позволь ему быть счастливым. Быть с тем, кто предназначен ему Богами. Если любишь, отпусти, не мучай, не клей разбитую чашку. Осознай, что как раньше, уже не будет. Никогда! Смирись, как смирился я! – Я буду бороться. Не отдам, он мой. Любимый, единственный, родной. Мне не нужен никто другой. Только Алекс. Мой альфа. Слышишь? Ни ты, ни Троянов, никто не отнимет у меня счастье! – уже кричал Тимур, не контролируя ни себя, ни происходящее. Люди, спешащие по делам, начали нервно оборачиваться на источник шума. Крутили пальцами у виска и спешили дальше по своим делам. Дети тоже услышали крик Тима и заплакали, скорее, из солидарности, чем понимая происходящее. Омега бросился к ним и стал утешать, что-то ласково шепча. – Отец будет с нами. Он любит нас и никогда не бросит. Тише, тише, – шептал он им. – Эгоист, какой же ты эгоист, – пробурчал себе под нос Игорь. – Не тебе меня учить. Сам чуть не разрушил мою семью четыре года назад. Думаешь, что я не знаю, как ты все спланировал? Подставился и залетел? Считаешь меня идиотом? Замуж захотел… – Ничего я не хотел. Я знал, что Алекс слишком ответственный. Чувствовал, что не бросит тебя никогда и ни за что. Я отступил, сдался… Но его ребенок, он навсегда останется со мной. Его часть. Кровь и плоть. Мой и только мой. Я отпустил мечту. Именно потому, что люблю, отпустил. Я хочу, чтобы он был счастлив. А если он счастлив без меня, то кто я такой, чтобы ему мешать в этом? Подумай над моими словами, опомнись. Пожалей его, если не хочешь пожалеть себя… – Да пошел ты… Учить меня вздумал. Ты знаешь, кто? Что вылупился? Ты шлюха, мечтающая залезть моему мужу в штаны. Даже имея истинного, – не выдержал Тимур. – Ты сначала втерся к нему в доверие. Такой несчастный и одинокий. А Алекс, добрая душа, помогает всем сирым и убогим. Подбирает, помогает и в дом тащит. Такой вот он ответственный, порядочный чересчур. И ты воспользовался его порядочностью. Позвонил в тот злосчастный вечер. Выдернул его из дома. Чего тебе дома не сиделось? Приключений захотелось? Да я уверен, что ты знал о том, что течка начнется, и поплелся в тот ночной клуб. Ну, а он что? Он не бросит никого в беде, помчался. Помог на свою голову. И плод той помощи вон смотрит на меня его глазами. Я ненавижу тебя, Игорь. Но ваш ребенок не виноват. Я смирился, принял вашего альфочку как собственного сына, простил. Его простил, потому что люблю… Но не тебя, уходи. Видеть тебя больше не могу. – Больно надо. Уж как я тебя ненавижу, даже словами не передать. Ты делаешь своему альфе больно. Эгоистичный маленький засранец, – сказал Игорь и ушел с детской площадки. Его сын–альфа хотел топать следом, но Тимур его не пустил. – Твоему папе нужно устраивать свою личную жизнь. Правильно, может, он тогда, наконец, оставит вашего отца в покое. Найдет себе другое развлечение. Тише, маленький, он вернется, нужно просто подождать… Как добрался с детьми домой, он смутно помнил. Слова Игоря били по больному, сильно, точно, и выворачивали душу наизнанку. Как же больно! Тревожно. Словно он стоит на краю пропасти, но ему не хватает смелости прыгнуть вниз. Разорвать нити, что удерживают его в этом мире рядом с любимым альфой, с детьми. Когда-то казалось, что общие с Алексом дети свяжут их навсегда. Навяжут таких узлов, что ни одна Судьба с ее постоянными подножками и гороскопами не сможет распутать. А вышло так, как вышло. Сердце стучало как сумасшедшее, мысли путались. И только навязчиво, словно звон набата, внутри него билось: – Мой! Не отдам. Мой! Единственный. Убедить себя можно. Но как убедить остальных? Смотреть на осуждающие взгляды знакомых, родственников, друзей? Они твердили в один голос: – Отпусти! Смирись! Живи дальше, ведь жизнь кончается не завтра! А он не мог! Не представлял жизнь без своего альфы. Ревность, подозрение, страхи – стали его постоянными попутчиками в последних три года. – Я не смогу без него! Умру! Умрет моя душа. Останутся лишь пустая оболочка и тело, требующее к себе внимания. А значит, придется есть, спать, жить… Нет, существовать! Невозможно жить без Алекса, его теплоты, заботы, внимания и ласки. За эти три года что он только не перепробовал. Посещал стилистов, не самых дешевых, между прочим. Менял прически, одежду, духи. Из кожи вон лез, чтобы только поддерживать к себе интерес своего мужа. Держал себя в форме, восстанавливал тело после родов. Тренажеры, пробежка по утрам, гигиена. Кремы, косметика, наряды. Он выбился из сил, но не сдался. Жизнь в последние годы напоминала марафон. Бег с препятствиями по пересеченной местности под дулом пистолета. А тот мог выстрелить в любую секунду. Возвратом в их жизнь Троянова. Сам понимал, что так больше жить нельзя. Нужно расставить все точки над "и". Но не мог. Он не мог потерять смысл жизни. Алекс. Нельзя опускать руки, надо продолжать бороться с невидимым для себя противником. Быть впереди на несколько шагов, обойти на поворотах Судьбы и остаться с мужем. Благо, мальчишка так и не появился. Только неизвестность и непредвиденность пугали, заставляли двигаться медленно, наверное, очень медленно. Постоянно оборачиваясь и ища в толпе разлучника. Такое подвешенное состояние угнетало, навевало тоску и гнало к пропасти. Главное, не сорваться, не упасть… Тогда все, что было раньше, на что было потрачено столько сил и нервов, будет напрасно, бесполезно и безвозвратно утеряно. – Нельзя сдаваться. Не сейчас, – шептал он сам себе, укладывая детей спать. – Никто не разрушит мою жизнь, ее смысл. Не дам, буду бороться до последнего вздоха, до последней капли крови.

***

А тем временем Игорь спешил к своему истинному. Конечно же, он понимал, что нельзя было так прямо в лоб говорить Тимуру обо всем, что наболело. Но раз по-другому не получается, может, так поймет. Хотя, если честно признать, он просто завидовал парню. Ведь, несмотря ни на что, тот до сих пор оставался мужем альфы и не развелся. Хотя не понимал Алекса. "Почему ты не отпустишь мужа? Зачем мучаешь его и себя? На мазохиста вроде не похож. Твоя ответственность за тех, кого приручил, не вписывается ни в какие рамки. Мальчишку хоть бы пожалел. Как он не понимает, что истинный там, вдалеке от него, наверное, сходит с ума от притяжения к альфе. Другой бы на его месте давно сорвался и прибежал, приполз, умолял бы выбросить Тимура из их жизни и принять сущность как должное. Твердый характер, сила воли и гордость не позволила ему встать на колени и умолять. Настоящий мужчина, хоть и омега. Не может и не хочет делить единственного подаренного Судьбой альфу с каким-то там эгоистичным омегой-соперником. Мне бы его выдержку. Я вот так не смогу. Если люблю, то на всю жизнь, если враг на пути, никогда не спасую и дам сдачи. Так, как умею, и как позволяет физиология омеги. Может поэтому я всегда цепляюсь к Тимуру. Ищу его слабые места и бью пусть и словесно, но точно в болевую точку. Мне нравится видеть сначала его растерянный взгляд, а потом полные боли глаза. Знай наших! Ты мой враг! И так будет всегда. Ты не дал мне построить собственное счастье, а лишь осуждал, брезгливо молча. Наше знакомство началось в фирме, где я в то время работал секретарем. Я влюбился в него сразу, можно сказать, с первого взгляда. Сердце ухнуло куда-то вниз, и я понял, что попал. Через знакомых разузнал о нем все, что можно и что нельзя. Старался ненавязчиво попадаться ему на глаза в разное время и в разных местах. Потом как-то разговорились и даже пообедали несколько раз вместе. Он всегда тактично мне намекал, что женат и счастлив в браке. От этого мое маленькое сердечко обливалось кровью, и веяло безысходностью. Но я-то не слабак. И вот решился. Течка была самым подходящим предлогом, чтобы попросить помощи. Я все просчитал. Поехал в ночной клуб, заперся в туалете и позвонил ему. – Помоги. Мне больше не к кому обратиться, – я знал, что он мне не откажет. Такой, как он, никому не откажет в помощи. – Я в клубе… течка… тут много альф… Он примчался через несколько минут, словно летел сюда на космическом корабле. Я толком даже не успел испугаться, когда несколько альф начали ломиться в мою кабинку. Шум, стук, драка. Дверь в кабинку слетела с петель, и появился ОН. В тот момент он мне показался Героем моего романа. Подхватив на руки, он, как настоящий альфа-самец, вынес меня из клуба, глубоко дыша. Запах течного омеги действовал на альф не хуже наркотика для наркомана. Он отвез меня домой. Так же на руках донес до моей постели и собрался уже уходить… – Помоги, пожалуйста, – это была уже последняя капля в чашу весов его ангельского терпения. Она перевесила в мою сторону. – Ты уверен? – он стал чаще дышать, зрачки расширились. – Больше некому. Я же один, ты ведь знаешь, – жалобно прошептал я. – Если ты меня сейчас не остановишь… НЕ прогонишь, я прочно засяду в твоей жизни… – Больно, помоги… Ну, а дальше крышу сорвало у нас обоих. Остались лишь страсть, похоть и животные инстинкты. Но это была лучшая ночь в моей жизни. Объятия такие жаркие, поцелуи требовательные. Напряжение витало в воздухе… Секс… Похотливый, жесткий, сильный и в то же время такой необычно нежный. Тело извивалось, требовало ласк, касания альфы обжигали и дарили странное наслаждение, словно клейма-метки прожигали кожу насквозь. Секс, толчки, стоны, измятые простыни и желание. Такое тягучее, туманящее, всепоглощающее. Потом мы отключились… Только я ничуть не жалею. Наоборот, горд. Я прав. И сколько бы Тимур не говорил, что та ночь была мной сворованная, это не так. Я люблю, и нет ничего постыдного в том, чтобы хоть раз отдаться своей любви всецело, беззаветно и пусть даже безрассудно. Там я был победителем, а его муж побежденным!"

***

После разговора с Игорем Тимур не находил себе места. – Да, он прав, чертовски прав. Но я ничего с собой поделать не могу, – шептал он, глядя на спящего и улыбающегося во сне мужа. – Единственный, любимый, вернись, – шептал альфа, во сне зовя Троянова. – Чтоб этот мальчишка провалился сквозь землю! Так нет же, скоро объявится. Чувствует мое сердце, что объявится. Ведь он вырос. Ему уже около девятнадцати лет. И все рухнет… За что?! Он невесомо коснулся губ Алекса. – Темка, любимый, иди ко мне. Я хочу тебя… Не бойся… я сам боюсь. Ты такой юный, а я такой эгоистичный… Такой, как есть… Прости…