Так встали звезды

Звонок Морозова для Макса не был неожиданностью. Он предполагал, что Алекс рано или поздно заявится к Ветрову с требованием вернуть омегу истинному альфе. Особенно после того что произошло на юбилее отца. Морозов словно с цепи сорвался и чуть не испортил праздник своим поведением и приставаниями к гостям. Они встретились в уютном кафе для выяснения отношений. Единственное, что удивило Ветрова-младшего, что альфа пришел на встречу не один, а с омегой. На адвоката семьи парень совсем не тянул. Был молод и выглядел на вид совсем юным, не более двадцати лет, а то и меньше. Вряд ли Морозовы доверили ведение юридической стороны их жизни выпускнику академии юриспруденции, не имеющему никакого опыта в подобных делах, да еще и омеге. Парень больше смахивал на испуганного лисенка, чем на адвоката. Был рыженьким, курносым и кареглазым. А веснушки на его носу вовсе не портили его внешний вид, а, наоборот, добавляли его лицу детской наивности и привлекательности. Его идеальная стрижка сейчас напоминала беспорядок и торчала в разные стороны. Видно, омега давно не был дома, а расчески или подручные средства для укладки волос прямо в кармане не носил. – Чем могу быть полезен? – холодно спросил Макс, когда кивком головы поприветствовал ожидающих его альфу и омегу. Здороваться за руку с Морозовым он не собирался. Сел на стул напротив странной парочки. – В первую очередь я бы хотел извиниться за свое поведение на вашем с отцом празднике. Но, понимаете, бывают такие моменты в жизни, когда теряешь контроль над собой ради цели… – Странно. Раньше семья Морозовых никогда не ввязывалась в публичные скандалы. Вас вообще не было видно и слышно, а тут такое. Бросили мужа и побежали распугивать гостей своими странными поисками. Чего Вы добивались? Чтобы все присутствующие там люди стали от Морозовых шарахаться и в бизнесе, и по жизни? – лучшая защита - это нападение. Именно так решил Макс вести себя со странным альфой. – Ну, зачем же самому заниматься поисками в публичном месте? Вы никогда не задумывались о частном детективе? – Еще раз простите. И передайте отцу мои искренние извинения. Я не знаю, что на меня нашло. Это было как помутнение рассудка. Казалось, мечта так близка, но так и осталась в недосягаемости… – Я передам отцу ваши слова. Если на этом все, я, пожалуй, пойду, – ответил Ветров . Он и не собирался быть любезным с этим альфой. – Можно спросить? – О чем? – У Вас ведь есть список гостей. Я тут подумал и решил обратиться к Вам с просьбой. Ведь ваш праздник был закрытым, и на него пускали лишь по приглашениям. Так вот… – Вы могли попросить список приглашенных еще в тот вечер, а не распугивать гостей своим видом хищника, готового бросить вызов любому, кто станет у него на пути. Вам бы еще трезубец в руки и начали метать молнии, и громыхать громом, как Зевс или Тор. На самом деле Макс несколько приукрасил поведение Алекса в тот вечер, но даже такая мелочь сейчас грела душу и помогала вести правильную защиту собственного мужа от Морозова. – Так Вы поможете мне со списком? – Хорошо, я пришлю Вам его факсом, – ответил Макс, понимая, что список приглашенных не продвинет альфу ни на шаг в его поисках. Ведь он, судя по расспросам, ищет Троянова, а Троянова давно уже нет. Есть Ветров, но альфа же об этом не знает или не хочет знать. С одной стороны, Ветров готов был уйти прямо сейчас, но, с другой … омега. Было в нем что-то такое, что притягивало взгляд, и им хотелось любоваться, а лучше обладать. С Ветровым такое было впервые. Он менял омег и бет как перчатки, а тут задумался. Сможет ли он сейчас просто так уйти, оставив этого лохмато-взъерошенного лисенка с этим альфой? – Может, Вы, наконец, представите мне вашего спутника? – сам от себя такого не ожидая, спросил Макс. – Так я не знаю, как его зовут. Да и не хочу знать, если честно. Он пристал ко мне еще вчера, вот и таскается за мной по пятам уже вторые сутки. – Зачем? – удивился Ветров. – Вот это у него спросите. Мне зачем это знать? У меня самого двое омег, и проблем хватает… – Врете. Газеты говорят обратное. Теперь у Вас нет ни одного омеги. За двумя зайцами, как говорят, погонишься, ни одного не поймаешь, – вмешался в разговор двух альф омега. – Верно подмечено, – улыбнулся Ветров, хотя его улыбка больше напоминала злобный оскал. «А этот омега еще и умный», – мелькнула мысль в голове у Макса. Ну да, газеты пестрели разными заголовками и текстами, и все они были о грязном белье Морозова и его омег. Кто же из журналистов, присутствующих на том вечере, откажется от сенсации? Вот и уцепились за нее, как за спасательный круг. – Вот. А мне родители велели уходить из дома и без мужа не возвращаться. Мол, в двадцать лет быть незамужним девственником стыдно для любого уважающего себя омеги. Вот я и решил, что Морозов, раз теперь свободен, может стать моим мужем. – Зачем? – вновь спросил Ветров и чуть не ляпнул вслух: «Я-то лучше этого гулены, который сам не может разобраться со своими омегами». – Если не он, тогда кто? Мне из всех женихов, что подсовывали родители, никто не нравится, а этот вроде ничего, – стал оправдываться омега. И снова у Ветрова чуть не сорвалась с языка: «Я!» «Да что, черт возьми, происходит? Почему я себя веду так странно в присутствии этого рыжего недоразумения? Ведь не красавец, но милый. И запах у него тонкий, чуть заметный. Словно стоишь на рассвете, и все запахи пробуждающихся живых существ переплелись, слились воедино. Свежесть и жизнь, нежность и рассвет, дающий надежду, что все будет хорошо, нужно лишь верить». Этот чуть уловимый запах щекотал нос и побуждал к действиям, не отталкивал, а, скорее, наоборот, притягивал словно магнит. Все в голове Ветрова перемешалось, и он слабо осознавал, что делает. Просто вскочил со стула и утянул не упирающегося омегу с собой. – Ну, и дела, – сказал сам себе Морозов, глядя на эту парочку. – Пусть творят, что хотят, мне-то какое дело до всего этого? Главное, чтобы Ветров-младший не забыл и прислал мне факс, как обещал, с именами всех приглашенных. Кроме того, компромат никогда не бывает лишним. Вроде Ветров-младший женат, а этот надоедливый омега, следовавший за мной по пятам с того злополучного вечера, в жизнь женатого парня никак не вписывается. Так что пусть будет, мало ли зачем может пригодиться в дальнейшей жизни? Если вернуться в тот самый ресторан в ту самую ночь, то сам Морозов не понимал в тот момент, что делает. Он чувствовал запах своего омеги, но не видел его. Казалось, цель так близка, и он, наконец, поймает и вернет упрямого омегу в свою жизнь, но… Вылетел оттуда, так ничего и не добившись. Злой, нервный и усталый. Прав был Ветров, люди, присутствующие там, под конец стали шарахаться от него как от полоумного. Если бы к вам подошел альфа странного вида, тяжело дыша и с расширенными зрачками, как у наркомана или хищника, готового на соитие с жертвой, и спросил, не видели ли вы тут молодого светловолосого омегу, как бы вы отреагировали на такое? Молодых светловолосых парней в ресторане пруд пруди, так что ему надо? Может, их омег? Кто этот странный мужчина? Маньяк? Или несчастный влюбленный? В любом случае, идиот, посмевший нарушить их тихое и мирное пребывание на данном торжестве. Домой Алекс вернулся лишь под утро. Ему в тот момент хотелось кого-нибудь побить от злости на себя и весь мир. Да еще и Тимур оставил странную записку. Альфа скомкал листок и зашвырнул в мусорное ведро. Как муж не может понять простой истины? У альфы вся жизнь рушится, крошится, сыплется в данный момент, а он тут со своими претензиями. Что его омеге неймется? Он любит его, боготворит, на руках носит, заваливает подарками по случаю и без, а тот еще капризничает. Сколько можно твердить про любовь? Ежечасно? Ежеминутно? Ежесекундно? Так ведь в привычку войдет и перестанет быть той ценностью, которая подчеркивает истинные чувства и отличает их от слов, сказанных просто так, чтобы отвязались. Алекс разозлился еще больше. Начал крушить мебель, что попадалась ему по пути, пока он расхаживал по дому и искал способ разрешить эту ситуацию с Артемом раз и навсегда. Нет, он не сошел с ума. И не мог ошибиться. Троянов был там, только в этом из всего того вечера он был полностью уверен. Все остальное и остальные были как в тумане. Так от безысходности и безнадежности можно, и правда, сойти с ума. Где-то заплакали дети разбуженные, наверное, звуками падающей и ломающейся мебели. Нянь почему-то не торопился их успокаивать. Крепко спит и не слышит. Алекс сам пошел в детскую, где спали его незаконнорожденные дети. Взял альфочку на руки и понес в комнату беты. Там уложил их рядом в одну кровать и стал тихо-тихо успокаивать, чтобы еще больше не испугать. Хотя сам хотел, чтобы и его кто-то успокоил, сказал, что все будет хорошо, и оба его упрямые омеги вернутся домой, и воцарился бы мир и спокойствие в их жизни и душе. Почему в таких вот ситуациях все жалеют омег, а на чувства альфы плюют? Разве альфе не бывает больно и обидно? Разве сердце альфы сделано изо льда или железобетона? И оно не может кровоточить от неудач и болеть? Как можно жить, если тот, кого ты желаешь иметь рядом с собой больше всего на свете, далеко? Можно держать марку и нацепить маску, что все просто отлично в жизни для окружающих, а внутри… Кого может волновать, что творится в душе альфы? Если там день ото дня пустота заполняет душу, еще чуть-чуть, и она же поглотит душу целиком, а он станет просто роботом, андроидом, гаджетом, запрограммированным на жизнь. Только вот цель и смысл жизни механизму вовсе не нужны. Пустая оболочка, которая даже боль перестанет ощущать, ибо у робота отключены болевые рефлекторы, а может, притупились и за ненужностью стали бесполезными. Они не заглушают больше душевную боль и не приносят хотя бы временного облегчения. – Отец, ты, наконец, выгнал этого бесполезного омегу, твоего мужа. Одобряю, – сказал Паша. – Я его не выгонял, он сам ушел. А откуда ты об этом знаешь? – Видел, как он собирал свои пожитки, обливаясь слезами. Вот и подумал, что ты его выгнал. Теперь ты женишься на моей маме? Этот омега не будет больше стоять между вами, – поинтересовался бета. – Нет, малыш. Я ее не люблю и никогда не любил, прости. – Тогда зачем? Зачем родился я? Разве мы не семья? Я, мама, ты? – Солнышко, когда подрастешь, поймешь. Бывают моменты, когда встречаются два абсолютно разных и не подходящих друг другу человека, и их настигает страсть. О последствиях в тот момент не думается. Да и без ошибок нет жизни. На них, говорят, учатся. Становятся взрослее, мудрее. – А омегу ты любишь? – Очень люблю и боюсь потерять, как и все смертные, наверное, которые любят и ценят то, что имеют. – А того второго омегу тоже любишь? – спросил Павел. – Вот и откуда, спрашивается, ты все знаешь? – Слышал твой разговор с омегой. Так что? – Со вторым все намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. Тебе сейчас этого не понять, малыш. Давай поговорим об этом, когда тебе будет лет шестнадцать, – предложил альфа сыну. – Ай, взрослые всегда говорят, что нам, детям, их не понять. А ты так скажи, чтобы я понял. Или ответь на один единственный вопрос. Только честно. – Задавай, я попробую ответить. – Как можно любить сразу двоих одновременно? Такого ведь не бывает. Это противоестественно и странно. Можно любить одного, ведь любовь так и была задумана – лишь для двоих. А тут третий… – Не знаю. Но когда любишь сердцем, здравый смысл отключается. И влюбленные совершают такие поступки, для которых порой нет никаких оправданий. – Так, может, ты и мою маму любишь? Подумай, ну, хоть чуть-чуть любишь? – поинтересовался бета. – Понимаю, куда ты клонишь. Давай такие разговоры не вести под утро, когда послушным детям давно пора спать. А то братика-альфу разбудишь. Видишь, он уже успокоился и заснул. И ты давай закрывай глазки и спи. Бета понял, что отец отвечать ему не собирается, а ловко перевел разговор на сон. Он был послушным мальчиком. Поэтому закрыл глазки и вскоре заснул, решив, что когда-нибудь он все равно добьется того, что его родители будут жить вместе. Побыв с детьми, альфа тоже немного успокоился и пошел в свою спальню. Впервые за восемь лет он будет спать там один. В тот момент ему не хватало Тимура, его теплоты и ласки. Омега всегда действовал на него успокаивающе, как бы зол он не был, но, обняв мужа, вся злость куда-то уходила, и появлялись спокойствие и какая-то душевная теплота, от которой хотелось любить весь мир. Мысли куда-то улетучились, он обнял подушку Тимура, все еще хранившую его запах, и заснул. Правда, сон его был беспокойным и тревожным. Он то и дело бежал: то за одним омегой, то за другим, но так на момент пробуждения и не поймал ни одного. Они оба растворялись перед ним, когда он уже мог практически ухватить, чтобы никогда и никуда больше не отпускать. – Кошмар. Главное, чтобы это не был сон, как говорят, в руку, – сказал альфа сам себе и поплелся в ванную умыться и привести себя в порядок. Затем позвонил своему помощнику и попросил узнать, куда отправился его муж с детьми. Парень оказался умным и сообразительным, лишних вопросов не задавал, в душу не лез, а просто взялся исполнять поручение шефа. Заодно Алекс прочитал факс от Ветрова. Троянова, как и ожидалось, в списке приглашенных не было. Да и если рассуждать здраво, как мог парень-сирота попасть на прием к сливкам общества? Никак. И тут он вспомнил тот разговор с Игорем. Почему омега так настаивал, чтобы он ехал сразу туда, никуда не сворачивая по дороге? Может, он видел Артема и хотел предупредить, но не стал, чтобы не испортить сюрприз. Номер набрался сам собой. – Привет, не отвлекаю? – дождавшись, пока омега ответит, спросил Морозов. – Ясно. Как дела? Нет. С нашим сыном все в порядке. Не волнуйся. Да, кушает хорошо. Спит спокойно. Прости, что отрываю тебя в твой медовый месяц от дел любовных… Ты вчера звонил мне… я хотел спросить… Зачем? Знаешь же мои привычки, что не люблю я эти светские мероприятия, но настаивал, чтобы я туда ехал как можно скорее. Мне показалось? Тебе было просто скучно? А муж тебя не смог развлечь? Нужен был третий? Просто хотел меня видеть, потому что соскучился? Муж твой рядом не ревнует? А он на кухне и не слышит? Ты мне еще что-то хотел сказать или поговорить, но, прости, мне было не до этого. Я тебя часом не напугал? Нет? Прости, если что, я не хотел. Точно ничего такого важного? Точно? Жаль. Ладно, иди корми своего мужа. Спасибо, пока. – Может, я, и правда, сошел с ума от безысходности? Это был его запах, я не мог ошибиться. Неужели у меня поехала крыша от притяжения к омеге, которому не нужен? Единственный, которому был нужен, сбежал, оставив меня самого разбираться со своими проблемами. Алекс сам прекрасно понимал, что с мужем на том юбилее поступил некрасиво. Но в тот момент ему было не до этого… – Прости меня, дурака, Тимур, – сказал альфа, словно муж его мог услышать. – Нужно позвонить ему и попросить прощения. Попробовать объяснить, что я чувствовал в тот момент и мог потерять в случае неудачи. Только телефон мужа отвечал раз за разом ужасным голосом, который раздражал: «Абонент выключен или находится вне зоны доступа»… – Тимка, ты в самостоятельность захотел поиграть? Ладно. Приму пока правила твоей игры. Ведь ты сам не сможешь долго один и вернешься. Обязательно вернешься. Я просто подожду и не буду давить на тебя, – сказал в трубку альфа, понимая, что парень его не слышит. Но так почему-то становилось легче. Да и уверенность в своих словах крепла. – Вернешься, слышишь меня, вернешься… Только месяц пробежал как один день, а Тимур так и не дал о себе знать. Помощник, правда, доложил, что муж Морозова с детьми в данный момент находится в загородном доме своих родителей. Только его телефон был по-прежнему выключен или вроде того. Ехать за мужем самому альфа пока не решался, лелея надежду, что парень одумается и сам вернется. От такого альфы, как Морозов, вряд ли кто в здравом уме откажется. Правда, приказал парочке своих людей незаметно наблюдать за домом мужа и в случае крайней необходимости прийти на помощь. А сам с головой погрузился в дела бизнеса и поиски Артема, чтобы не думать или, скорее, не осознавать, что потерял не только истинного, но и мужа. Оставаться у разбитого корыта не входило в его планы…