Северус Снейп - Принц Полукровка
Его история Ты ковала его из стали, Говорила: «Не прекословь!» Что ж, ему от тебя досталось, Неродительская любовь. В мире детском и легковерном Всё согрето мечтой из снов. Ты жалела о нём, наверно, Неприкаянная любовь? Время шло, вырастали дети, Он смущён был и не готов… Ты смеялась тогда над этим, Нерассказанная любовь. Не по той он дороге вышел Из горнила обманных слов. Он молился о Ней. Ты слышишь? Ты – непроданная любовь! Нет преграды судьбе жестокой… Его жизнь разбивалась вновь. В эту ночь ты по воле рока Незажившей была, любовь. Уничтожить – простое дело, Ты его подтолкнёшь на зов. Что ты сделала с сердцем, с телом, Неоплаканная любовь? Годы капают в минус силам, Всё труднее снести оков. Что же это такое было С ним? И ненависть, и любовь? Ему снова ходить по краю, Проливать по капризу кровь. Разве страшно теперь бывает? Недописанная любовь. И становятся чище души – Спустя годы один остов… Он погиб за тебя, послушай! За единственную любовь! Он свободен, тонувший в бренность. В зелень глаз, черноту зрачков… И прощённый другим за верность, Он прощает тебя, Любовь. Люциус Северусу Что предательство тебе стоило? Ведь не тридцать монет серебряных. Ты послушай: борьба в прошедшем! Посмотри на меня. Ты запутался в своих мыслях. Оглянись, что же ты наделал в них? А предложат за душу Лили... Ты готов обменять?.. Игнорируй, Северус, радости. Ведь какой-то неистовой силою Тебя тянет в тот мир разрушенный, в ту уснувшую жизнь. Мы с тобою почти предатели. Наша память была виниловой, Нам с тобой не просить прощения… Но к чему ты дрожишь? Ты дрожишь в октябре не от холода, я же тоже, увы, не каменный. И свои скелеты у каждого, как на совести, по шкафам. Кто судить будет нас? Безгрешные? Не смеши! Ты же сам поучал меня: Хоть не верь, а служить приходится. Не до совести нам. Что же годы с тобою сделали? А со мной? Всё осталось в нынешнем: Все надежды, гордыня, чаянье. Или я не прав? Я прекрасен? О, да! Ты – гений. Но… в новом мире мы будем лишними. Потому что однажды преданы. Потому что пора… Снейджер (от лица Гермионы) Я не верю вам: мыслям грош - цена. Вас учили лгать сорок тысяч лет, А меня - что правда всегда одна, И не важно: зелёный ли, красный цвет. Ненавижу вас до презрения За предательство, за слепую месть. Вы пришли заслужить прощения? Так прощайтесь же! Ещё время есть! И, признаться стыдно, боюсь я вас, Когда хлад речей сердце жмёт в тиски. Только пропасть чёрных бездонных глаз Вся полна отчаянья и тоски. Что со мной опять? Вас жалею я. (Хоть и жалость сама ненавистна вам) И молюсь, чтоб чёрная та змея На предплечье по вашим не шла следам. Кто вы: гений мой или мой злодей? И среди дождя слёз обилие... Ненавижу вас я ещё сильней Потому, что люблю до бессилия... Исповедь зельевара Мой секундант - время. В каждом моём движеньи, В каждом нелепом шаге Дышит его отраженье. Судьба наша в книгах написана, Там все неизвестные истины. Но хочется мне назло им И жить, и выжить, и выстоять. И сколько бы ни пророчили, Жизнь - не палач, наводчица. Она и сама не ведает, Что вечность есть одиночество. Но ради чего вы боритесь, Ведь кровь - для победы стоимость. И боль. Я её не чувствую, Значит, плачу я совестью. Правда, Лили? Волосы цвета меди – Твой самый лучший праздник. Хогвартс-экспресс едет, Ты ей кричишь: «Здравствуй!» Яркий сентябрь плещет Новыми чудесами. Где тебе путь завещан, С ней ли под небесами? Машешь рукой бледной, Стоя над всем миром. Так ли важна бедность? Так ли нужна сила? Не разделить дружбы. Души легко сшиты. Что же ещё нужно, Чтобы счастливым был ты? Чтобы мечта – честной, Чтобы Она любила… «Мы навсегда вместе? Правда ведь? Да, Лили?»… Где бы ты жил, профессор?.. Где бы ты жил, профессор, если б остался с нами: В городе, в деревушке иль на далёкой земле? Жизнь по-другому светит, если она не с вами, Если однажды утром пусто на Вашем столе. Как бы ты жил, профессор, был бы ты одиночкой? Это вопрос старинный, мучавший нас давно. Вашим студентам нужно знать или напророчить, Чтобы надежде верить, чтобы умерить ночь. Чем бы ты жил, профессор, Мастер прекрасных Зелий? Нам ли судить? Едва ли мы обретём покой, Если узнаем как-то, что жизнь-то вам надоела, Что не хотели больше всё разделять игрой. Жил бы ты, наш профессор, как тебе б ни пристало: Сколько? Когда? Зачем же? Это пустое же… Жили бы вы… Да только наших желаний мало. Где бы ты жил, профессор? Нам не узнать уже.
