60 дней клятвы

День сорок пятый       Ванная находилась напротив спальни Алисии. Не сдержавшись, я заглянула в ту комнату и застала мирно спящую сестру. Во сне она выглядела такой беззаботной и милой. Знала бы Алисия, что этим же утром произойдет в квартире, то предпочла бы вообще не выходить из своей комнаты.       А пока я со спокойной душой пошла в ванную, чтобы принять быстрый освежающий душ. Этот стресс, который пришлось перенести в квартире престарелого извращенца, ещё как отразился на мне. Сейчас бы долгий и крепкий сон часов до двенадцати…       За дверью послышались громкие шаги. Наверное, это был снова Том. Думаю, тогда ему было не до сна, особенно после того, как Гарри сообщил о приезде Дарка в Лондон. Но звук проворачивающейся ручки не на шутку напугал меня.       Я быстро сориентировалась, выключила воду и успела только прикрыться занавеской, когда в ванную влетел Гарри. — К черту шестьдесят дней! — прокричал он.       Всё произошло настолько неожиданно и молниеносно, что я даже не заметила, как широкое мужское тело прижало меня к стене. Ледяная вода полилась с новой силой, ноги начали подкашиваться то ли от холода, то ли от горячего тела Гарри. — Мне холодно, — дрожащим голосом произнесла я.       Недолго думая, он задвинул за собой стеклянную дверцу кабинки, после чего резким движением руки прокрутил кран, откуда потекла горячая вода.       Поведение Гарри не на шутку спугнуло меня. Обычно угрюмое лицо вдруг преобразилось до неузнаваемости. Казалось, он был на грани сумасшествия. — Тебе не плевать на воду? — заговорил Стайлс, стоя прямо под горячим потоком воды, но всё же продолжая прижимать меня к стене. — Тебе не плевать на то, что творится вокруг нас?! Не плевать на осуждения окружающих? Не плевать на шайку или чертову полицию? Не плевать на эту гребаную клятву, в конце концов?! — Нет, не плевать, — я взглянула в его горящие каким-то диким огнем глаза.       Его дыхание, казалось, участилось втрое, как и моё. В кабинке стало невыносимо душно, но я не могла двинуться с места, не переставая глядеть на человека, который вдруг дал волю своим эмоциям. — А мне плевать, — заявил он, обхватив руками моё лицо. — Слышишь? Плевать! Господи, да если бы не ты, я бы уже давно бросился под первую пулю Дарка, не раздумывая. Ох, черт, не смотри на меня, как раненное животное.       Эти слова будто рвались из глубины его души, что ещё больше поразило меня. Я не могла вымолвить ни слова, боясь, что нарушу этот поток откровения вечно скрытного Гарри.       В тот самый момент будто бы старый вулкан вдруг проснулся после тысячелетнего сна и выбросил потоки лавы, сметающие все предрассудки и опасения*. Я чувствовала, как большие ладони Гарри дрожали на моём лице, и эта дрожь передалась мне. Страшно признаться в этом самой себе, но я готова пожертвовать чем угодно, лишь бы снова вернуть незабываемый момент откровения. — Поцелуй меня, — тихо произнесла я, проведя пальцами по его губам. — Но только не так, как ты делал это раньше.       Гарри немного отстранился, пытаясь понять, что я имею ввиду. Его озадаченность заставила меня улыбнуться. — Целуй меня вечность.       Мои слова прозвучали уж слишком наивно, но какое-то немыслимое отчаяние и страх упустить тот самый момент сподвигли меня быть откровенной с Гарри. Но теперь он не спешил приближаться, продолжая стоять в своей промокшей черной футболке и джинсах прямо под потоком горячей воды и пристально разглядывая меня. — Думаю, теперь это лишнее, — из кармана он вытянул промокшую бумагу с еле заметным рисунком и швырнул его на пол.       Изображенная девушка расплылась и превратилась в многочисленные черные пятна на раскисшем листке. — Зачем мне копия, если есть оригинал? — еле слышно прошептал Гарри. — Иди сюда, черт возьми! — я потянула его за промокшую футболку, не выдержав сладостной пытки.       И этот поцелуй был действительно особенным: таким жадным и глубоким, что порой я просто задыхалась от переизбытка чувств и от недостатка кислорода. Да, теперь я честно могла признаться себе, что мне нравится, когда Гарри смотрит на меня оголенную; нравится, когда он пытается быть мягким, хотя это у него получалось с трудом; нравится, что, несмотря на все преграды, он старается быть всегда рядом. Мне просто нравится быть его. И что бы ни случилось дальше, я наслаждалась этим моментом и с каждой минутой всё больше растворялась в такой опасной, но одновременно родной душе человека.       Я не заметила, как порвала его футболку, ногтями жадно впиваясь в широкую мускулистую спину. Теперь горячая вода действительно не имела значения, как и то, что в квартире кроме нас кто-то был. Да и вообще, какое это теперь имеет значение?       Но всё же мы умудрились разбудить Алисию, из-за чего пришлось притаится и, сдерживая смех, прислушиваться к шагам. — Иди-ка сюда, — шепотом приказал он, сдернув с крючка белое махровое полотенце.       И, когда за дверью притихли шаги, недолго раздумывая, он понес меня на руках, оставляя за собой мокрую дорожку. — Теперь ты не сможешь от меня сбежать, — игриво заявил Гарри, прикрыв за собой дверь, которая вела в мою спальню. — Обычно сбегать любишь ты, — задыхаясь от его поцелуев в шею, тихо ответила я.       В тот день было полнолуние, от чего комната становилась мистически светлой. Занавески плавно разлетались от легкого дуновения ветра из настежь распахнутого окна. И казалось, будто бы там, на улице, был теплый май. Черты лица Гарри переливались при лунном свете, и порой я ловила себя на мысли, что он чертовски красив. Да, именно чертовки. Никакое божественное существо не смогло бы сравниться с мрачными, но до жути пленяющими чарами этого повелителя тьмы. Я бросилась в его темный омут с той самой секунды, как только увидела Гарри впервые. Оставалось только свято верить, что когда-нибудь этот омут превратиться в цветущий Эдем. — К тебе никто и никогда так больше не прикоснется, как я, — как только мы очутились в спальне, прошептал Гарри. — Я знаю, ты зависима от меня так же, как и я от тебя. Моя малышка Джейн снова молчит? Неужели я никогда не смогу разгадать, что творится в твоей голове?       Его оголенное тело повисло надо мной, от чего я окончательно потеряла дар речи. Гарри напомнил мне про те самые трепетные отношения юной Джейн и мистера Рочестера. Он часто любил сравнивать нас с литературными персонажами, но именно тогда я почувствовала то сходство. Её патрон был так же обречен всю жизнь провести во мраке, как и Гарри, но только Джейн смогла подарить ему новую, чистую жизнь. Так неужели мне это не под силу?       Я приподнялась, чтобы быть ближе к телу Гарри. Этот одурманивающий запах, который доносился от его кожи и влажных волос не сравнить ни с чем. Но всё же лицо Стайлса на мгновение помрачнело из-за моего длительного молчания. Знал бы он, как сильны мои чувства к нему. — Я люблю тебя, — на одном дыхании промолвила я, поглаживая пальцами его влажные пряди волос.       Гарри не спешил с ответом, немного оторопев. Он будто бы хотел сказать что-то очень важное для него, но тут же останавливался. К сожалению, эта его скованность никуда не делась даже в ту ночь. — Я не тот человек, которого можно любить, Лили, — мрачно ответил он, оставляя еле ощутимые поцелуи на моей руке. — Мне приходилось делать ужасные вещи. Настолько мерзкие, что ты и представить себе не можешь… — Тсс, — я остановила поток его слов.       Это было самое верное решение. Вокруг нас обоих творилось столько всего ужасного, что хоть в этот момент на миг хотелось спокойствия.       Я жадно впилась в его губы и этого было достаточно, чтобы почувствовать, как его тело медленно расслабляется. Осталось всего пару часов до рассвета, но это было самое блаженное время в моей жизни.       Как же прекрасно чувствовать, как он проникает в меня, тем самым с каждой долей секунды усиливая мою зависимость. Всё сильнее и быстрее мы оба отчаянно пытались быть ближе, достичь самого пика наслаждения друг другом. Я увидела совершенно другого Гарри. Его вспотевшее, пылающее лицо, казалось, стало моложе. Я замечала порой, как легкая улыбка проскальзывала на его губах, когда он прерывался на нежные поцелуи. И без слов я ощущала, что мои чувства к нему взаимны.       Но время неумолимо шло. Небо за окном постепенно серело, и, можно сказать, это был самый нежеланный рассвет. Гарри же мирно спал, порой иногда что-то тихо шепча во сне. Но мысль о предстоящем новом дне не давала мне уснуть. Я лишь крепче прижалась к груди Гарри, прислушиваясь к его сердцебиению. И как бы мне хотелось лежать вот так каждую ночь с мыслью о том, что всё самое плохое позади. Но что-то внутри меня больно покалывало, предвещая неладное. Та сладостная эйфория давно уже растворилась в воздухе, но лицо ещё горело от недавних поцелуев. — Нет, — послышался голос Гарри.       От неожиданности я вздрогнула и, приподнявшись на локте, взглянула на всё ещё мирно спящего Гарри. Бывало, он разговаривал во снах, но в этот раз громче прежнего. — Дарк, — одно его слово и всё внутри похолодело.