60 дней клятвы

День третий-девятый.       Всю ночь я провела в размышлениях и лишь под утро погрузилась в крепкий сон. Проснувшись в двенадцать дня, я спохватилась, привела себя в порядок, позавтракала и поехала в больницу к отцу. Мне не терпелось рассказать ему о своих планах. Мои догадки, что он будет рад моему предложению, подтвердились. Дело в том, что отец ещё десять лет назад открыл небольшую булочную «Рanificio». Здешняя выпечка очень понравилась местным жителям, что принесло в семью неплохой доход.       Отец сам работал в своей лавке, ведь ему это доставляло удовольствие. Первые пять лет с ним проработала опытная и трудолюбивая бабушка Матильда, но после её смерти отец очень часто менял своих помощников, и все они казались ему не достойными работать в его булочной. Только год назад он всё-таки нашёл то, что так долго искал: молодой Дэниел Митчелл, который ничем не уступал покойной старушке. Но в последнее время здоровье отца заметно ухудшилось, и ему пришлось искать замену себе самому. Но раз я снова тут, то могу временно занять его должность, тем более мне это будет только в удовольствие. Он лишь поддержал меня и сказал, чтобы я сегодня же приступала к работе. Убедившись, что он чувствует себя хорошо, я покинула палату. По дороге я встретила врача, который сказал, что операция намечается через неделю, а прежде он должен пройти терапию. В надежде, что операция пройдет хорошо, я немного успокоилась и направилась в «Рanificio».       В булочной пахло свежеиспечённым хлебом. Интерьер остался прежним с тех пор, как я в последний раз видела его. С Дэниелом я не была знакома лично, поэтому поспешила сообщить ему новость. Последнюю неделю в булочной он работал сам, но, по словам отца, не жаловался. Мне кажется, что вдвоём мы справимся.       Дэниел оказался очень приятным молодым человеком лет восемнадцати. Не смотря на свой юный возраст, сам он был достаточно высоким и выглядел старше своих лет. Светло-русые волосы были скрыты под колпаком, голубые глаза и веснушки придавали ему очаровательности. Мы сразу же нашли общий язык, и я вкратце объяснила ему о своих намерениях, а он лишь одобрительно кивнул головой. Я переоделась в форму, и мы приступили к работе.       В общем, так и проходили мои дни в Нью Аддингтон. Утром я просыпалась, завтракала и бежала в булочную, где меня уже ждал Дэниел. У него была привычка приходить на пару минут раньше, и я не переставала удивляться его бодрости и энтузиазму. Он рассказал, что живет один с матерью Элизабет Митчелл. У неё очень слабое зрение, поэтому за ней нужен был постоянный уход. Дэниелу пришлось бросить учёбу и зарабатывать на жизнь себе и матери. Нет, он не жаловался на свою жизнь и верил, что это временно. Парень мечтал накопить денег, чтобы матери сделали операцию, и вернуть ей способность хорошо видеть. Его поступок был действительно благородный, и я искренне верила, что у этого парня всё получится.       В первые дни он помогал мне справляться со всеми делами в «Рanificio». По началу я многого не знала, но уже через три дня спокойно могла выпекать хлеб и принимать заказы у кассы. Так как булочная находилась не так уж далеко от моего дома, Дэниел часто провожал меня, и мы весело беседовали о том, что происходило за день. — Слушай, — произнёс Дэниел, когда мы шли по улице в прохладный субботний вечер, — так быстро время проходит. Мы уже шесть дней работаем вместе. Не хотела бы ты выпить чашку кофе со мной в каком-нибудь кафе завтра вечером, тем более это выходной день?       Он остановился у моего дома и взглянул на меня. Я с удовольствием приняла его предложение, ведь меньше всего мне хотелось провести свой выходной в кругу мачехи и её детишек.       Когда я вошла в дом, меня тут же позвали в столовую. Неужели у нас гости? Обычно меня никогда не звали ужинать, опасаясь моего общества. За столом сидели сводные братья, сёстры, мисс Софи и Алисия. Сначала я обрадовалась её приходу, но тут же по коже пробежал мороз. Я же так и не рассказала им о причине моего неожиданного приезда. Наступило напряжённое молчание, когда я села за стол возле Алисии. Мои нервы были на пределе, и я надеялась, что смогу избежать разговора об учёбе в Голдсмитс.       Тишину нарушила Алисия, заметив что погода сегодня ветреная и нужно одеваться потеплее. — Наверное, в Лондоне сейчас невыносимо сыро, — добавила Софи и посмотрела на меня.       Я сразу поняла, к чему она ведёт, поэтому попыталась поскорее доесть и уйти к себе в комнату, не промолвив ни слова. Но, как назло, Алисия и Райль поддержали диалог и заговорили про то, как хотят поехать в Лондон на Рождество. — Лидия, а когда ты собираешься обратно в Лондон? У тебя же учёба, не так ли? — обратилась ко мне Софи, и все за столом притихли. — Я… Я больше не учусь в Голдсмитс, — тихо произнесла я и опустила глаза. — Нет! Скажи, что ты шутишь! — начала протестовать Алисия, не веря услышанному.       Я лишь отрицательно покачала головой. Райль перешептывался с близняшками, другие дети продолжили есть, а Софи бросила на меня осудительный взгляд. — Снова будешь сидеть на шее у отца? — спокойно произнесла мачеха и начала наблюдать за моей реакцией.       Она прекрасно знала, что меня легко вывести из себя, и часто пользовалась этим, но не сейчас! Я не позволю ей играть у меня на нервах! — Так как я дочь владельца этого дома, то имею полное право проживать тут, сколько хочу. Я работаю, так как отец тяжело болен. И когда он выздоровеет, обещаю, что уеду от такой черствой и эгоистичной женщины, как вы. Итак, мне пора идти. Спасибо за ужин, — хоть мой голос немного дрожал от возмущения, я пыталась контролировать себя.       Выйдя из столовой, я направилась в спальню. С горечью осознавала, что разочаровала Алисию, но рано или поздно ей нужно было услышать правду. А насчет отца… Нет, я не посмела бы его тревожить этим. Зайдя в комнату, я снова проверила телефон. Ни одного звонка или сообщения. Если ты, читатель, подумал, что я забыла хоть на минуту про Гарри, то это не так. Он не выходил у меня из головы, но я решила следовать совету Алисии и просто забыть его. Прошло шесть дней с тех пор, как мы не виделись. Наверное, он был не в себе в тот день, когда предложил мне дружбу, а теперь жалеет об этом. Как только эта мысль промелькнула в моей голове, я удалила его номер из телефонной книжки. Пытаясь отвлечься, я достала книгу Шарлотты Бронтэ «Джейн Эйр» и погрузилась в историю юной Джейн и её патрона мистера Рочестера.

***

      Настал мой первый заслуженный выходной. Но, только отойдя от сна, я сразу вспомнила, что у отца сегодня операция. Недолго думая, я как можно быстрее собралась и выбежала из дома. Гараж был пуст, и я не могла понять, куда пропала машина папы. Как позже выяснилось, её продала Софи, чтобы оплатить операцию. Мне пришлось шагать несколько километров пешком под дождём, но я не обращала на это внимания. Когда я уже подошла к палате отца, мне сообщили, что его отправили на операцию. Я заметно занервничала и долгих полчаса не находила себе места. Проходящая мимо медсестра заметила это и попыталась меня утешить, что у неё получилось. Немного успокоившись, я присела и достала из рюкзака «Джейн Эйр». Эта книга — единственное, что хоть как-то могло меня сейчас отвлечь и успокоить. — Лили? — раздалось эхо.       Я отбросила книгу и посмотрела по сторонам, но никого, кроме медсестры, не увидела. — Какая ты невнимательная, Лили, — я почувствовала горячее дыхание Гарри возле своего уха.