60 дней клятвы

День десятый. — Лидия! Ты уже собралась? Выходи скорее, — послышался голос Алисии за дверью. Я сонно прохаживалась по комнате в поисках своих штанов. Насморк и головная боль не давали мне покоя. Похоже, я простудилась. Только этого не хватало! Но всё же я привела себя в порядок и вышла из комнаты. — Ну, рассказывай, где ты пропадала всю ночь? София позвонила мне вчера вечером, думала, что ты решила переночевать у меня, — начала допрос сестра по дороге в больницу. — Алисия, не забывай, что мне далеко не шестнадцать лет и я сама в праве решать, где мне ночевать, — я ответила грубо, но это произвело на неё нужный эффект.       Алисия в недоумении посмотрела на меня, опустила глаза и всю дорогу бурчала, что она заботится и желает мне только добра. Но я предпочла идти в тишине, поэтому молчала. Вскоре мы уже сидели в ожидании, когда нас наконец-то пустят к отцу. Дали всего десять минут общения с ним, это расстроило меня, но всё же я вошла в палату. Мистер Моретти улыбнулся, когда увидел меня. Слишком слабый он не мог почти разговаривать, поэтому я взяла инициативу на себя и рассказала про дни, проведенные в «Рanificio», про Дэниела и нашу дружбу, и Алисию, которая томилась в ожидании войти. Время пролетело быстро, и нам пришлось попрощаться, но я была рада, что ему с каждым часом становилось всё лучше.       Ехать с Алисией я отказалась, поэтому пошла пешком прямиком к булочной. Ох, если бы не мерзкий кашель и мысли об огорченном Дэниеле, то этот теплый безоблачный день мог бы поднять мне настроение. Что если он сейчас слишком огорчен моей выходкой? Я и правда ужасно поступила с ним, и мне нет никакого прощения. Но о Гарри я не решилась ему говорить. Я всё же надеялась сохранить это в тайне.

***

— Дэниел, доброе утро, — робко улыбнулась я в надежде, что всё обойдется без скандалов и расспросов.       Парень поздоровался со мной, как ни в чем не бывало, и продолжил выкладывать свежеиспеченный хлеб на прилавок. — Слушай… прости меня за… — Как проходит утро, Лили Моретти? — вдруг послышался хриплый голос за моей спиной. — Бросай привычку пугать за спиной! И меня зовут Лидия Вивьен Моретти. — Да здравствует прежняя зануда Лили! — торжественно воскликнул Гарри.       Я лишь скорчила недовольную рожицу, что, как обычно, вызвало у него смех. Гарри выглядел так же обворожительно, но лицо заметно побледнело, а нос покраснел. Так ему и надо! Не мне же одной болеть. От этой мысли я улыбнулась. — Эй, ты чего лыбишься? — прищурился Гарри, потирая нос рукой. — Вот думаю, давать тебе салфеток или нет, — снова улыбнулась я в ответ.       Тот сразу же выхватил пачку у меня из рук. Потом повернулся и сел на стул, положив ноги на столик. — Эй ты, как тебя там! Принеси лучшую булку царю! — Гарри высокомерно поднял голову и театрально махнул рукой.       Было ясно, что он обратился к Дэниелу. Хоть со стороны это выглядело весьма забавно, но чувствовала я себя, мягко говоря, неловко. Я заметила, что за время разговора с Гарри Дэниел внимательно наблюдал за нами. Недоумение застыло на его лице. Он неодобрительно покосился в мою сторону, что заставило меня покраснеть. — Эй ты, как тебя там! Покупай скорее булку и вали отсюда, — выплюнул Дэниел, с презрением посмотрев на Гарри. — Ты не услышал или тебе повторить? — Остынь, малыш. Пеки свои булочки дальше, только не плачь, а то мамы рядом нет, — с насмешкой добавил Стайлс.       Дэниел моментально поменялся в лице. Парень громко дышал, лицо стало бордовым от ярости, и сам он приобрел устрашающий вид. Я тут же отошла от него, опасаясь что он всё снесет вокруг себя. Дэниел скинул поднос с хлебом и направился к Гарри. О Боже! Только драки не хватало! — Прошу, Дэниел, остановись! Ради всего святого, остановись! — опомнившись, я побежала за ним вслед, но было поздно.       Тут начался настоящий дурдом, ведь в булочную зашли посетители и ошарашенно смотрели на всё происходящее со стороны. Я растерялась, не зная что делать. Оба были настроены на драку, но у меня всё ещё таилась надежда их разъединить. — Гарри, пожалуйста, уйди! — я умоляла его. — Остынь, оставь Дэниела в покое. Иди! Иди, черт возьми!       Он всё-таки послушался меня и молча направился к выходу. — Дэниел, мне очень жаль! Я… — Прошу, помолчи, — он презрительно посмотрел на меня и прошел мимо.       Я даже не могла предположить, что Гарри мог так спровоцировать Дэниела. Никогда не видела его в такой ярости, и это меня пугало. Наверное, Стайлс тронул его за живое. Но теперь о доверительных отношениях между Дэниелом и мной речи даже не шло. И весь остаток дня мы провели в напряженной тишине, пока он первый не ушел, оставив меня одну. Я мысленно ругала себя за то, что не смогла вовремя заткнуть рот Гарри. И всё-таки какой же он мерзавец! Стайлс и есть виновник всего этого дерьма, и я больше не хочу его видеть. Я лишь надеялась на то, что смогу как-то загладить вину перед Дэниелом и объяснить ему, почему не пришла на свидание, хотя это будет сложно. А что насчет Гарри, то моё мнение о нём окончательно испортилось, и после второго приступа сильного кашля я мысленно возненавидела его.       Мне было непривычно идти домой одной. И это даже немного пугало, ведь улицы были не везде хорошо освещенными, а людей в это время почти не было. Я прибавила шагу, а через пару минут побежала, чтобы не дать успеть своему воображению нарисовать жуткие картинки и загнать себя в полный ужас. Я решила не рисковать и пройтись по более людной улице: хотя это и займет больше времени, но будет безопаснее. Людей тут и правда было больше. Иногда даже встречались старые друзья и знакомые, что успокаивало меня. Вдруг я заметила возле одного из домов толпу людей. Как мне показалось, это была вечеринка. Но все, видимо, только приехали, ещё не покинув своих машин и байков. Среди шумной толпы я услышала знакомый голос. Гарри! Нет, я не хочу с ним снова встретиться! Я находилась в десяти метрах от них, поэтому решила пройти незаметно по противоположному тротуару. Я не знаю, что именно заставило обратить на меня внимание какого-то пьяного парня, но он помахал рукой в мою сторону. Ещё несколько людей обернулись и что-то крикнули, а потом залились смехом. Неужели они узнали меня? Вряд ли. Я попыталась не обращать на это внимание и пошла дальше. Вскоре толпа перестала меня звать и направилась в дом. Наступила тишина, и я стала слышать лишь стук своих каблуков по асфальту. — Лили, постой!       Я спокойно обернулась, зная, что это Гарри. Неприязнь к нему была слишком сильной, чтобы сказать что-то в ответ, поэтому я прибавила шагу. — Да, я виноват в том, что случилось в булочной. Но я же не знал, что этот сосунок так разозлится! — Гарри следовал за мной. — Я не хочу слышать твои оправдания, — промямлила я, не оборачиваясь. — Я искренне сожалею и прошу прощения, — он обогнал меня и попытался посмотреть в глаза.       Кашель прервал его слова, и он на минуту остановился, немного согнулся и начал глубоко дышать. — Не вызывай у меня сочувствия, Гарри. Это не поможет! Я ещё раз убедилась, что у нас нет ничего общего, так что возвращайся к своим друзьям и забудь обо мне.       В этот раз я побежала, чтобы больше не слышать его голос. Это слишком сложно… Слишком сложно не подчиняться ему. Отбежав подальше, я обернулась и заметила, что он стоит на том же месте. На минуту мной овладела доля сомнения. А вдруг с ним что-то не так? Но я сразу же откинула эти мысли и пошла дальше.