Дерзкая чертовка.

Марисса открыла глаза и, не обнаружив рядом Пабло, запаниковала. Завтра должна была состояться свадьба, она была и так на грани истерики, а тут еще и его нет. Куда же он подевался? Ее шаги гулко раздавались в пустом пространстве огромного дома. Пабло она нашла на выходе из дома. Он сидел на крыльце и грустно смотрел куда-то вдаль. Неужели передумал? Все возможно, учитывая недавнее признание. — Ты проснулась? — на его лице появилась широкая улыбка. Он протянул ей руку и куда-то потащил за собой. — Я в одной рубахе! — вскрикнула Марисса, все же позволяя увлечь себя. На полянке, в саду, за домом, Пабло уже приготовил им завтрак. Он помог жене сесть на заранее расстеленное покрывало и опустился рядом. Утренний ветерок приятно холодил кожу, а из корзины чувствовались ароматные запахи свежего хлеба и молока. Герцог протянул ей маленький букет маргариток, видимо, недавно сорванный с чужой клумбы, потому что в саду, кроме плодовых деревьев, ничего не было. Словно прочитав ее мысли, Пабло сказал: — Я надеюсь, что графиня Монтесан не слишком разозлится, увидев пропажу. Губы Мариссы непроизвольно разъехались в улыбке.  — «Прекрати, а то как дура», — отругала она себя, не переставая глупо улыбаться. Юноша потянулся к ней с поцелуем, но отпрянул, когда услышал стук колес о булыжник. У их дома остановилась карета. — Сиди здесь, никуда не уходи, я скоро приду. Вскоре он вернулся. Но не один, за ним ковылял Томас с несчастным, потрепанным видом, будто его лошадь скинула и протащила по колючим кустам. Он злобно окинул взглядом Мариссу, отчего ее руки сразу покрылись гусиной кожей. Почему он так смотрит? Осуждающе и одновременно любяще. Но не как друг. Ей стало не по себе. — Значит ты все-таки согласилась за него идти замуж? — разочарованно бросил он. — А я думал ты другая. Думал, что ты не такая, как все охотницы за состоянием. Ты же говорила мне совсем другое. Марисса, скажи, что отменишь свадьбу, пока еще не поздно! Девушка подняла на друга полные глаза боли. Как ему объяснить и не подставить себя, да еще и при этом не разозлить Пабло? Она ненавидела ложь всей душой, но иного выхода не видела. — Понимаешь, — она облизнула пересохшие от вранья губы, — Пабло столько раз брал меня, что, скорее всего, я уже беременна..... Лицо маркиза перекосила болезненная гримаса. Он болезненно воспринимал близость своего друга и графини Спиритто. — Значит ты готова жить жизнью с человеком, с которым тебя связывает только секс и ненависть? Марисса, это мое последние предложение: выходи за меня замуж, — девушка услышала, как хрустнули кулаки Пабло. Дело принимало серьезный оборот, но Томас не понимал этого. — У него есть любовница, Паула, как только ты ему надоешь, сразу же прыгнет опять к ней в постель. А я буду верным мужем тебе, буду потакать твоим капризам! Я смогу удовлетворить все твои сексуальные потребности. Не то, что он. Я… Герцог взревел, словно раненый зверь, опрокинул друга на траву и начал мутузить его кулаками. Марисса испуганно сжалась на покрывале, поджав под себя ноги, слушая, как оскорбляют друг друга лучшие друзья. — Олень пятнистый! — Рогоносец! — выкрикнул, не подумав, Томас и тут же получил некислый удар в лицо. Девушка подскочила со своего места и оттолкнула Пабло и Томаса друг от друга. — Прочь! — таким разъяренным Марисса никогда его не видела. — Пошел вон! Глаза Пабло были налиты яростью, и девушка понимала, что если маркиз сейчас не уйдет, то быть беде, но до Эскурры все-таки дошло, что нужно бежать. Томас, словно кузнечик, широкими прыжками быстро пересек сад и скрылся из вида. Вскоре они услышали звук отъезжающей кареты. Юноша опустился на колени и взял тонкие, дрожащие ладошки в свои руки. — Ты испугалась? — Нет, просто расстроилась. Пабло, я не знаю, простишь ли ты когда-нибудь меня за этот безобразный поступок со спектаклем, но я не хочу никому ломать жизнь. Ни тебе, ни себе, ни Томасу. Лучше будет, если завтра мы отменим свадьбу, и я уеду в Наварру, чтобы никому не мешать, — она поднялась, кутаясь в рубашку. — Прости меня за все, но так нужно. И… я была слишком низкого мнения о тебе. Считала тебя подлецом, который отвергнет опозоренную им же женщину. Прости, я пойду. Пабло поймал ее руку, не дав уйти. Она с удивлением посмотрела на него, не понимая, почему он ее не отпускает. Он сжал руками ее полуголые ягодицы, прикрытые одной рубашкой, и уткнулся лицом ей в живот. Марисса не знала, что ей делать, поэтому попросту положила руки ему на голову, поглаживая белые кудряшки, мысленно прощаясь с ним. — Для меня эти дни - самые лучшие в моей никчемной жизни, — медленно проговорила она, отстраняясь. — Спасибо тебе за них. Его загнанное дыхание, как у раненого зверя, разбило ей сердце. Желая проститься, она потянулась к его губам и не поняла, как в следующую секунду оказалась у него на коленях, ощущая жар от его рук на своей спине. Нет, это совсем не то прощание, на которое она рассчитывала. Между мыслями она уже успела стащить с него рубаху, оголив торс. Он нежно положил ее на спину, припадая поцелуями к тонкой жилке на шее. Марисса подавила стон и принялась за шнуровку его бриджей, с удивлением обнаружив, что он уже находится в полной боевой готовности. Видимо она задумалась и перестала отвечать на его поцелуи. Он больно укусил ее за нижнюю губу, заставив вскрикнуть. Волна желания прокатилась по ее телу, разливаясь по нему сладкой негой. Марисса словно вдалеке услышала треск разрываемой ткани и с удивлением обнаружила, что это ее рубашка. Пабло отбросил ненужную тряпку, и она повисла на яблоне. Девушка погрузила пальцы ему в волосы, выгибаясь всем своим стройным телом ему навстречу, но герцог не повелся на эту провокацию. Его пальцы жадно исследовали ее тело, то отдаляясь от нежных сосков, то снова лаская их. Марисса задохнулась от страсти, она жадно целовала юношу, жаждя, чтобы он немедля затушил пожар между ног. Он послушно развел их, касаясь пальцами ее бутона. От ее стона, наверно, проснулась половина Парижа, а он продолжил эту сладкую пытку, сводя ее с ума. Нежная рука легла ему на его естество, Марисса отвечала лаской на ласку, кончиками пальцев чувствуя, как дрожит герцог. — Пожалуйста, — всхлипнула она, поднимая бедра ему навстречу, пытаясь потереться о его достоинство. — Ты такая влажная, — простонал он. — Я больше так не могу! — Пабло направил пульсирующий член в горячую розовую пещерку, медленно входя в нее. От тесноты и узкости внутри он чуть не кончил сразу же, но остановился, переводя дыхание. Стоило ей рвано выдохнуть, как он сразу же восстановил движение, со злостью и силой вонзаясь в нее. — Я люблю тебя! — закричала Марисса, не открывая глаз, содрогаясь всем телом в диком экстазе, плача от переполняемых эмоций. Пабло моментально кончил. В голове звонким эхом отразились три отрывистых слова. Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! *** Свадьба аристократов всегда была весомым и значимым событием в любом государстве. А еще они были очень затратны. Пабло отдал баснословную сумму-выкуп за невесту и теперь в отчаянии пытался найти денег на свадьбу, дабы не позорить ни себя, ни Мариссу. Гвидо любезно предоставил ему нужную сумму, но их еще с чего-то надо было отдавать. Празднество обещало быть грандиозным. За те три дня, что он провел в полной прострации, Мора уже успела все подготовить. Его мать, вечно сидевшая в золотой клетке, была рада хоть какому-то разнообразию. Монеты улетали на право и налево, надо было заплатить епископу, чтобы он подтвердил их союз перед лицом Бога, который будет пафосно вещать о нерушимости и святости уз брака, прежде чем благословить их и связать узами брака. Надо было заплатить поварам, подрядчикам, слугам, кучерам, портным, ювелирных дел мастеру. Вечером он снял мерку с пальчика Мариссы и отнес ее ювелиру, чтобы он подогнал кольцо под ее размер. Серхио злорадно потирал руки, думая, что Пабло с этой свадьбой упадет лицом в грязь. Но молодой герцог упорно не желал сдаваться, проделывая за три дня колоссальную работу, на которую у остальных уходило иногда больше года. Он наследник герцога Бунгурдского, а значит будет всегда на виду. На свадьбу было приглашено больше тысячи гостей, обозы бесконечной вереницей тянулись к отцовскому поместью. Голова юноши буквально лопалась от шквала мыслей, а чертов Томас только добавлял проблем в его котел. Не позвать семейство-де Эскура означало нанести им смертельное оскорбление и завести себе очень влиятельного врага. А если позвать, то Томас может отколоть очередной номер и опозорить его перед высшим светом. Немного подумав, он все же приказал лакею отвести приглашение в поместье-де Эскура. Все-таки его отец был весьма могуществен и сможет осадить сына, если тот сделает что-то непотребное. Первая проблема была решена. Осталось еще больше тысячи. Столы, скамейки, посуда - все в срочном порядке завозилось в его вновь пустующий дом. А ведь его надо еще обставить, ведь Серхио запретил приводить жену в их поместье, как в Париже, так и в Бунгурдии. Взять бы эту несносную девицу да увести ее в новый свет, поговаривают, что там совсем другая жизнь, более свободная. Мысль о том, что сегодня Марисса проведет весь день на примерках, а вечером поедет в дом Спиритто — удручала. Как он умудрился так крепко попасть в сплетенную этой коварной девицей паутину? Он не видел ее полдня, а уже просто сходил с ума от скуки. Портнихам он отвалил столько денег, чтобы они исполнили любой ее каприз, что эти бабы могли бы еще год спокойно не работать. Почему он так печется о ее благополучии? Он сам этого не мог понять. Близость с ней его пьянила, а при одном ее виде сердце начинало биться чаще. С Консуэлло все было иначе. Пабло попытался вспомнить свои чувства к ней и не смог. Абсолютно ничего не дрогнуло в его душе, она была абсолютна безразлична ему! Осознав это, он понял, что наконец-то освободился от прошлого, которое так его угнетало. Гвидо ждал друга недалеко от воскресной ярмарки на белом скакуне. Юные девушки-торговки стайкой окружили его, слушая его повествование о том, как он отважно сражался при Фронде. Пабло, давя смех, подъехал к нему. — Ты в курсе, что во времена Фронды мы пеленки марали? Граф и ухом не повел. — Ну и что? Я сражался, правда во сне. Но дамы, падкие на слова, не видят подтекста. В этом и был весь Гвидо. Недостаток красоты он компенсировал очаровательным, задорным характером, на который были правда падки в основном простолюдинки. — Ты сделал то, о чем я тебя просил? — обеспокоенно спросил Пабло друга. — Да, деньги у меня, так что можешь начинать расплачиваться по счетам. Пабло, да не бледней ты так, все будет хорошо. А если тебя беспокоит Томас, то я могу его отвлечь. Все будет хорошо, вот увидишь! — Я надеюсь на это. После встречи с другом юноша отправился в дом графини Рэй-Спиритто, чтобы забрать Мариссу домой. Он уже и не представлял жизни без этой очаровательной занозы. Но дома он застал только ее мать, в слезах, посреди разгромленной комнаты. — Они забрали ее, — Соня рыдала, словно дитя. — Забрали мою доченьку! Пабло кинулся и к ней. Холодные и липкие пальцы страха сжали его горло. — Что случилось? — Они забрали ее, забрали мою деточку, — графиня растерла слезы по белым щекам. — Кто забрал? — Молодой маркиз, ох, как же его звали? Он на коленях молил у Мариссы уделить ему минуту своего времени. А когда она вышла, то он и еще какой-то мужчина схватили ее, затолкали в карету и увезли. Найди мою девочку прошу тебе! — женщина вцепилась в его дублет. — Найди и верни ее мне! Пабло мягко вызволился из ее рук. В душе бушевал ураган, но он старался не показать при ней своих истинных чувств. Он выбежал из дома, вскочил на коня и стрелой полетел в поместье Эскура. Взмыленный конь хрипел под ним, но Пабло безжалостно натягивал поводья. На этот раз Томас зашел слишком далеко. Мысль о том, что лучший друг уволок его любимую девушку, выжигала насквозь. Сам того еще не осознавая, он считал Мариссу безраздельно своей. Если бы в этот момент он все-таки нашел Томаса, он бы прикончил бы его на месте. Прошил его сердце шпагой без раздумий. Но маркиза в поместье не оказалось. Не было так же и следов пребывания там его жены. Родители Томаса лишь растерянно развели руками, не дав ответа ни на один вопрос. Герцогу оставалось лишь беситься от собственного бессилья, натыкаясь повсюду на тупик. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Безысходность ситуации добавляла ему отчаянья. Он до темноты скитался по городу, в надежде найти хоть какую-нибудь зацепку, и только в доках ему повезло. Пьяные матросы болтали о том, как красавица столкнула высокородного господина со сходен, когда ее тащили на корабль. Больше ничего от них добиться не удалось, зато он получил ценную информацию — Мариссу увезли силой, на корабле принадлежащем некому графу-де Веласкесу, о котором Пабло слышал в первый раз. В его душе поселилась уверенность, что его отец причастен ко всему этому. Он дал клятву, что найдет Мариссу, где бы она ни была.