Дерзкая чертовка.

Паула схватилась за щеку, горящую огнем, сжимаясь под гневным взглядом герцога Бунгурского. — Я дал тебе простое задание: привязать к себе Томаса и следить за каждым его шагом. Как ты умудрилась его провалить? Девушка скривила лицо, сдерживая плач, и получила еще одну пощечину. — Я не знаю. Он ничего мне об этом не сказал! Прошу вас, поверьте мне! — она в страхе закрылась руками, словно это могло остановить побои. Серхио с презрением посмотрел на шлюху, валяющуюся у него в ногах. Он был в ярости. Все планы-коту под хвост. Сначала его сын влюбился в эту ненормальную, пришлось все, что он кропотливо выстроил, перестраивать и продумывать новые ходы, плести новую паутину интриг, а теперь этот идиот Томас уволок Спиритто в неизвестном направлении. Это взбесило его больше всего. Времени оставалось совсем мало. Блас спрятал в карман табакерку и поднялся с кресла. — Оставь ее, она все равно нам ничем не поможет. — Прочь с глаз моих, — прошипел Серхио, и девица, испуганно подхватив юбки, выбежала из комнаты. — Это просто катастрофа! Что теперь делать? Эредиа нервно передернул плечами; абсурдность ситуации придавала всему горький привкус. Маркиз помнил, с чего все началось. Их было трое. Он, Серхио и герцог Анжуйский. Именно он должен был стать следующим королем Испании, но по велению Карла Второго престол должен был отойти Людовику 14. Ни Франсуа, ни многих знатных пэров такой расклад не устраивал. Им была обещана власть, а взамен они должны были убрать короля-солнца с дороги и помочь герцогу Анжуйскому занять французский трон. И все бы получилось в лучшем виде, не вмешайся в это дело английская корона, а в частности шурин короля Карла, Мартин Андраде, узнавший о заговоре. Он приехал во Францию с докладом, выдав их королю с потрохами. Много голов в тот день покатились с эшафота, в том числе и голова Франсуа. Мальчик, у которого только начали пробиваться редкие усики, безжалостно покарал своих врагов, однако же оставил в живых герцога Бустаманте и маркиза Эредиа, забрав половину их имущества в пользу короны. Гадать, почему он так сделал не приходилось: чтобы удержать власть мальчишке нужны были крепкие союзы, а убрав двух могущественных людей, он рисковал остаться без опоры, ведь у них было много друзей, которые захотели бы свергнуть жестокого короля. Однако, всему есть цена: они оказались на грани банкротства. Ростовщики охотно занимали деньги знатным особам, но по счетам приходится всегда платить. Еще и Мартин, рассказавший о заговоре против короля, все время вертелся при дворе, одаривая своим вниманием уже тогда мужнюю графиню Софию Спиритто. И если бедняга Фабриццио закрывал на это глаза, то двое товарищей по несчастью держали глаза открытыми и видели то, что было скрыто от посторонних. Милая улыбка Сони, рука, мимоходом задевавшая бедро английского дворянина, томный взгляд в его сторону и красные щечки - все это говорило красноречивее слов. Когда графиня понесла дитя, Серхио сразу подумал о том, что заядлый игрок, завсегдатай питейных заведений - граф Спиритто - обзавелся вещественным доказательством своих огромных рогов. Блас, погрязший в долгах предложил герцогу убрать с их дороги виновника их бед. Но Серхио, обладавший от природы живым и изворотливым умом, предложил выждать, пока не родится малышка. И когда они увидели маленькое существо с рыжим пушком на голове и глазами цвета коричневых опалов — сомнений не оставалось, Фабриццио не был отцом девочки. Сначала они пытались шантажировать англичанина ребенком, но Андраде оказался умнее их. Он яростно отрицал свою порочную связь с графиней и не проявлял интереса к девочке. Они с Бласом поняли, что шантажом они ничего не добьются, поэтому подкупили служанку, состоявшую на службе у пэра. Паула умело проворачивала убийство, верно храня верность новым хозяевам со звонкой монетой в кармане. Они травили Мартина постепенно, чтобы никто не догадался о том, что он умер от яда. Иначе — не сносить им головы. Только у них был мотив желать смерти приближенному королю человеку. Служанка оказалась жадной до золота красавицей и к тому же превосходной лицедейкой. Она каждое утро приносила господину ароматный напиток из чайных листьев, щедро сдобренного кровавым корнем. Андраде медленно угасал, обращался к лучшим лекарям страны, но они ставили ему неверные диагнозы, и он чах с каждым днем. Понимая близость неминуемой смерти, Андраде составил завещание. И все было бы у него и у его бастардки хорошо, если бы в тот день Эредиа не заявился к нему в покои. Людовик 14 отвел своему спасителю поистине королевские апартаменты, в то время как двор ютился в Лувре по нескольку человек в комнате. Блас в очередной раз шел к нему с целью шантажа, в надежде сломать этого чопорного пэра, когда услышал разговор под дверью. Собираясь с последними мыслями, Андраде хрипел писцу, нашептывая ему завещание: - Все мое состояние, мое имение и золотые прииски пусть достанутся малютке Мариссе..... Так умер английский пэр, владелец золотых приисков и шахт, один из богатейших людей Англии и Франции, Мартин Андраде, погубленный двумя предателями. Однажды, гуляя по парку, Серхио наткнулся на семейство Спиритто, чинно гуляющих с полугодовалым дитя. Голубоглазая чета держала на руках ребенка с глазами не того цвета… Глупый Фабриццио. Глупый, бедный Фабриццио. План родился моментально. Подкупить писаря труда не составило, он дал прочитать завещание, о котором, скорее всего, знала лишь София, и то не факт. По достижению определенного возраста Марисса получала баснословную сумму денег и шахты, где велись до сих пор работы, под зорким наблюдением доверенного лица ее отца. Сумма наследства с лихвой покрыла бы расходы Серхио и Бласа вместе взятых за все грядущие годы и озолотила бы их с ног до головы. Дальше было еще легче. Пользуясь слабостью графа Спиритто, они таскали его по игорным домам и любовались глядя на то, как он просаживает за столом все свои деньги. Он охотно продал дочь, когда узнал, что Блас скупил все его долговые расписки, и тут же ушел вслед за любовником своей жены. И все шло хорошо. До того момента, пока в игру не втиснулись Томас и Пабло. Один женился на Мариссе, другой ее украл. С женитьбой Пабло было бы проще — кровавый корень в питье Мариссы, и ее наследство отошло бы ему. А безутешному вдовцу плевать, какие документы ему дают на подпись. Томас - горячая голова - навлек беду на свою голову, сам того не ведая. Он выкрал из-под венца невесту герцога да еще и ненароком спутал все карты Серхио. Куда этот идиот отвез ее? Зачем он это сделал? Кто ему помогал? Так много вопросов и так мало ответов. Но теперь из-за него надо было срочно думать над новым планом, потому что день, когда они обанкротятся, неумолимо приближался. И тогда Бласу придется особенно несладко… *** Если Томас думал, что она уморит себя голодом, то он глубоко ошибался. Девушка с удовольствием кушала все, что ей предлагают, и не мучилась от морской болезни ни дня. В отличие от маркиза, который вечно опорожнял желудок, перегибаясь через перила корабля. Марисса не боялась его. Даже когда он пришел к ней в каюту пьяный, с целью взять ее наконец-то, она его не боялась. Стоило ей с ненавистью посмотреть ему в лицо, как он сжался в углу, так и не посмев прикоснуться к ней. — Я беременна, — тут же заявила она, умело играя свою роль, превращая Томаса в молчаливого раба. Он таскал ей еду, взбивал перину, пока Марисса демонстративно гладила плоский живот. — Отвези меня обратно, прошу! Но Томас сжимал губи и качал головой. — Нет Марисса, об этом даже думать забудь, ты больше никогда не увидишь родные берега. Я сделаю тебя своей женой и воспитаю ребенка, как своего собственного. Я люблю тебя, и моей любви хватит на нас обоих. Ее злости не было предела, но поделать она с этим ничего не могла. Кругом была вода и бескрайнее небо — бежать было некуда. Поэтому она вовсю использовала бедолагу, обдумывая в голове дальнейший план действий. Она не знала даже примерно, куда он ее везет, но планы побега сменяли один другой со скоростью света. Скоро у нее пойдет кровь, и тогда Томас поймет, что она лгала ему, и может попытаться взять силой. Нет ничего хуже влюбленного мужчины. Он утомлял и раздражал ее своей болтовней, хотя несомненно, он просто хотел показаться ей галантным. Прыгнуть бы за борт, да вот только плавать она ни черта не умеет. Вот зачем этот идиот выкрал ее накануне свадьбы? Она тоже хороша, доверчивая дурочка! Томас приехал к ней в поместье под предлогом извинений и сюрприза к свадьбе. Она, как теленок на убой, поплелась за ним к закрытой карете, не чувствуя подвоха. Сильные мужские руки втащили ее внутрь. Она пыталась отбиваться, но Томас, подсевший рядом, сжал ее своей железной хваткой. — Пусти! — брыкалась она, но юноша возбужденно дышал в ее волосы, не желая отпускать от себя. Он был похож на безумца. Чем больше Марисса сопротивлялась, тем больше чувствовала, как его разгоряченная плоть упирается ей в бок. И она затихла, чтобы оценить ситуацию. Окна экипажа были завешаны плотными шторами, не пропускающими свет, поэтому видеть, куда ее везут, она не могла. Юноша, который втащил ее в карету, был не намного старше Томаса. Вскоре карета остановилась, и юноша довольно грубо выволок ее наружу. - Пристань! — Марисса не удержалась от удивленного восклика, пока ее тащили по сходням на корабль. Захотелось плакать; они отрезали ей путь к спасению, увозили ее в неизвестном направлении. — Катись в ад! — она с силой толкнула неизвестного юношу, и тот, нелепо взмахнув руками, улетел в ледяную воду Сены. Он ничего ей не сделал, но этот человек был пособником Томаса, а значит и виноват не меньше. Аристократ барахтался в воде и выглядел весьма жалко, она не смогла сдержать улыбки. Маркиз боязливо подошел к ней, готовый отскочить с любую минуту. — Не сердись, моя милая графиня, — этот идиот даже титул произносил намеренно девичий, боясь упоминать имя Пабло. — Я ведь все для тебя делаю, а ты даже спасибо мне не говоришь. — Все для меня делаешь? — от крика Мариссы даже вспорхнули птицы, мирно дремавшие на снастях, и Томас полетел вслед за другом, а девушка принялась бежать, путаясь в длинных юбках. Ее догнали матросы, которые помогали юношам выбраться из Сены. От собственной беспомощности Марисса разрыдалась. Ее подхватили под руки и заперли в маленькой каюте со скрипучим полом. Маркиз навестил ее вскоре и принес поднос с ароматными крабами. — Тебе нужно подкрепиться. Не надо дуть на меня губы, скоро ты мне спасибо скажешь, — он присел на край кровати и протянул ей кубок с ароматным вином. Марисса выхватила вино у него из рук, сделала пару больших глотков и уставилась на юношу, желая получить объяснения. Сверху доносились приказы поднимать паруса. Корабль готовился отплыть от берегов Франции. Томас наконец-то осмелился открыть рот. — Моя милая графиня! — юноша попытался взять ее ладони в свои, но девушка скорчила такое лицо, что он в ужасе отшатнулся. — Я ведь и вправду желаю тебе добра! Ну сама посуди! Пабло тебя не любит. У него есть любовница — Паула. Я был у нее пару дней назад, мы пили вино и разговаривали. Она сказала, что ей искренне жаль тебя. Герцог играет с твоим сердцем. Он хотел тебя с самого начала. И получил желаемое и почти насытился тобой. Он ведь до сих пор содержит свою любовницу. Как ты думаешь, зачем? — А зачем он тогда собрался на мне жениться? Томас слегка замялся. — Ты знатная, хоть и бедная. И к тому же красивая. Идеальная жена. Паула низкого происхождения, поэтому он не мог бы на ней жениться, даже если бы захотел. А ты была бы просто нужна ему для продолжения рода. Я спас тебя от этого жалкого существования, от человека, который тебя не любит, ото всех! — А меня ты спросить не пробовал, чего я хочу? — оскалилась Марисса, прожигая юношу глазами. Он стыдливо замолчал, все еще уверенный в своей правоте. Такой благородный и такой жалкий. *** — Моя девочка, моя милая девочка! — причитала София, щедро орошая слезами бархатный дублет герцога Тулузского. Франко заботливо обнял хрупкие плечи женщины, пока она размазывала слезы ладошками по лицу. Это был первый раз, когда они не скандалили и не придирались друг к другу. Он провел рукой по спутанным волосам графини, не в силах ее утешить. Если бы кто-то похитил его дочь, он бы вряд ли смог это пережить, как и его милая хрупкая Мия. Марисса же другого поля ягода: бойкая, смелая, бесстрашная, она несомненно найдет способ сбежать от похитителей. Горе сделало вдову Спиритто еще краше. Ее глаза сверкают живым огнем и решительностью, а губы так и манят к себе. Больше не в силах себя сдержать, он целует ее: жадно и страстно, сминая шелковое платье своими сильными руками. Глаза графини сначала удивленно распахнулись, но вскоре закрылись, зато открылся рот, впуская его язык. Говорят, что горе сближает людей, они ищут в ком-то защитника и опору. София искала ее в своем враге, который должен был вскоре стать ее мужем. В конце концов, она тоже не могла быть бесконечно сильной.