Дерзкая чертовка.

Мне никто не сказал, что жить — принимать на себя удар. Из распахнутых настежь вен по запястьям течет вода. Я внимаю разбитым снам, вижу лица в больном бреду. Отречение — тонкий лед, по которому я иду. Мне никто не сказал, что жить — быть изгоем в чужом раю. Заблудившись в чужом краю, даже тень потерять свою. Книга теней./Вивиана.

Марисса устало зевнула, пытаясь поудобней устроиться на сеновале. Ей хотелось спать, очень сильно хотелось есть, от нее воняло потом, немытым телом и невесть еще чем. К тому же ее знобило и тошнило. Но она боялась покидать свое убежище, зная, что всюду рыскают матросы Томаса. После того, как она огрела юношу блюдом, она стрелой понеслась наверх, сразу метнувшись к сходням и не дав никому опомниться, рванула вперед, не замедляясь ни на секунду. Она бежала не разбирая дороги, слыша крики за спиной. Пестрый пейзаж вспыхивал и угасал, мелькая перед глазами расплывчатой массой. Грудь уже разрывало на части, легкие отказывались принимать в себя воздух, а она все бежала. Марисса свернула за угол и уперлась в высокий, белокаменный забор. Таким обычно аристократы отгораживали свои поместья от любопытных взоров. Тупик. Наверно кто-то на ее месте бы разрыдался от безысходности, но она была далеко не изнеженной барышней. Цепляясь за выступающие камни в стене, она полезла вверх, отчетливо слыша за спиной приближающуюся погоню. Марисса свалилась кулем вниз, с другой стороны стены за секунду до того, как из переулка добралась погоня. Девушка подавилась болезненным криком, от падения с высоты. Нельзя выдать себя. Простые матросы не посмеют залезть в чужое поместье, во Франции их бы повесили. Английских законов Марисса не знала, но была уверена, что и тут снисходительности к ним не проявят. Видимо, преследователям и в голову не пришло, что беглянка могла залезть в запрещенную территорию. Когда гул шагов по булыжной мостовой остался далеко позади, она с кряхтением поднялась и осмотрелась. Сложно было понять, куда она попала, так как рухнув со стены, она угодила прямиком в розовые кусты, до крови оцарапав незащищенные тканью руки. Марисса аккуратно продралась сквозь зеленую изгородь и обомлела. Вокруг нее был такой потрясающий вид, что у девушки отнялся дар речи. Лувр и Версаль несомненно были величественными постройками, со своей парковой зоной, величественными фонтанами и лживыми придворными, которые улыбались друг другу в лицо и сыпали яд в суп друг дружке. Первое, на что упал ее взгляд, это были причудливые деревья, подстриженные в необычном стиле, создающие атмосферу древних сказок, которые девушка читала в детстве. Все было засажено дивными плодовыми деревьями, усыпано полянами ароматных цветов, ухоженных и ярких. Белокаменные дорожки ручейком разбегались в разные стороны, разрезая изумрудный газон, заманивая ее взгляд к красивому поместью, оплетенному розами. От такой красоты у нее перехватило дыхание, и она даже забыла, что забралась на чужую территорию. Это было прекрасней, чем дворец короля. Марисса решила, что если ей удастся выбраться живой и невредимой из этой передряги, то свой дом она сделает похожим на этот. Непонятно почему, она почувствовала такое тепло и радость в душе, что попала именно сюда. Хозяева такого великолепия должны быть добры, и души их прекрасны, как этот эдемский сад! Крадучись, словно вор в ночи, она пробиралась сквозь кусты, боясь, что ее увидят слуги, снующие во дворе. Надо было найти убежище. Задний двор всегда был полной противоположностью фасадов и лицевой стороны, но в этом поместье даже он был очень ухожен. Миновав конюшню, она забралась на сеновал и свернулась клубочком, как котенок, обхватив колени руками. Здесь она будет в безопасности. Какое-то время. Непрошеные слезы подкатили к горлу, но она сглотнула их, не дав пролиться ни одной слезинки. Она сильная. Она справится со всем. Она вернется домой. *** Корабль разрезал густые, синие волны, с каждой секундой приближая Пабло к берегам Англии. Признавшись самому себе в том, что он сумел полюбить неукротимую чертовку, это прибавило тяжести его сердцу. Оно бешено стучало о грудную клетку, разбивалось о кости, принося лишь боль и страдания. «А ведь я ей ни разу не говорил об этом», — думал он, жалея о том, что так мало времени проводил со своей женой-невестой. Неизвестно, что Томас мог наплести ей. Вдруг он вконец настроит Марисссу против него? Что значит слово дружба? Для Пабло это была слепая преданность человеку, взаимовыручка, рука помощи и опора в сложные времена. Он не помнил, как началась его дружба с Гвидо и Томасом, зато он помнил все моменты, когда выручал их или когда они спасали его. Когда его бросила Консуэлла, Гвидо украл из королевского погреба восхитительный крепкий золотистый напиток, так любимый Людовиком. За это ему грозила высшая кара, но граф рискнул своей жизнью, чтобы порадовать друга. Когда Томас порезал палец, пошло заражение, и лекари хотели отнять ему кисть, Пабло и Гвидо нашли заморского лекаря из далекого Китая, и тот спас ему руку. Когда Гвидо ушел в депрессию из-за разорения семьи, друзья вытягивали его, щедро снабжая деньгами, помогая восстановить их семейный бизнес. Когда Пабло выкупил чертовку за баснословную сумму, Гвидо вернул ему прошлый должок, дав денег на шикарную свадьбу и категорически отказался принимать деньги обратно. Когда Пабло выбрал себе жену, Томас украл ее.... Ему хотелось кричать, колотить все вокруг, придушить маркиза. Он потерял друга. Он потерял Мариссу. А теперь по крупицам терял веру. Юноша искал в своем сердце прощение другу, но не мог найти его. Ему словно в живот ударили острой шпагой и несколько раз провернули. От безысходности хотелось выть на луну, вскинув голову к небу, как одинокий волк. Его мысли терзал еще один вопрос: какое отношение к истории с Мариссой имеют его отец, Блас и Паула. Это должен был выяснить Гвидо. Вырвать признание у этой змеи. То, что она была в курсе планов отца, Пабло не сомневался. Юноша облокотился на поручни и посмотрел на лунную дорожку, нарисованную белым светилом по водной глади. Свежий ветер раздул его отросшие волосы, ласково шепча в ухо свою дивную песню, подбадриваемую трепещущими парусами над головой. Пабло знал, что отец тоже отплыл в Лондон днем позже. Он обязательно разберется в этой истории и защитит Мариссу. Но для начала ее надо было хотя бы найти! — Ваша светлость! — капитан судна поклонился юноше. Славный, старый морской волк был очарован романтической историей Пабло и мешочком золотых луидоров, врученных ему на пристани. — Если ветер нам не изменит, то через три дня мы будем на месте. Пабло отрешенно кивнул. Скорей бы! *** Серхио искоса посмотрел на маркиза. Его беспокоило железное спокойствие этого человека. У них было в запасе так мало времени, чтобы найти идиота Томаса и рыжую хамку. Пьяный священник, доверенное лицо Серхио, плыл вместе с ними, чтобы засвидетельствовать брак не только на бумаге, но и в постели. Марисса лишь пешка в этой игре, и ей придется искупить грех своего отца. Им несказанно повезло, что брак его сына и девицы Спиритто-Андраде так и не был обнародован. Ну и что, что сам король был свидетелем позора его дурака-сына, наследство этой девки находится в Англии. А там никто не знает ни о чем. План как всегда был идеален и не имел изъянов. Установив место, куда Томас увез Мариссу, они с Бласом захватили священника и сразу отплыли от берегов Франции. В Англии они перехватят девицу, оформят ее брак с Эредией, обернув все дело так, словно она сбежала с любимым. А потом шпага в сердце от ревнивого Томаса и дело сделано. Марисса мертва, наследство в их руках, а глупого маркиза казнят за убийство высокородной дамы. Мальчишка пока не догадывается, какую роль он сыграет в этом спектакле, но Серхио был умелым манипулятором и всегда получал то, что хотел. Что будет с Пабло после потери возлюбленной его мало волновало, как и Бласа. Привлекательное состояние маленькой рыжей фурии — вот что было важнее всего. А еще Блас… Почему он так спокоен? Герцог был далеко не дурак и чуял, что его предали. Но доказательств пока не было. Если Эредиа пошел против него, ему несдобровать. *** Паула распустила по плечам блестящие, каштановые волосы и завернулась в пеньюар. Жизнь сделала кульбит не в очень хорошем направлении, но скоро все наладится. Серхио обещал ей много денег! Как же она любила этого сильного, обворожительного мужчину! Она бы так и чистила горшки английского пэра, если бы в один прекрасный день сам герцог Бургундский не вытащил ее из этой мерзкой жизни. Это был самый волшебный день для нее. Женщина посмотрела на свое отражение в зеркале, чуть искаженное свечами, и осталась довольна. Морщины еще не покрыли ее лицо, а в каштановых волосах еще не серебрились старческие пряди. Паула всегда была хорошенькой и уже с юных лет умела обольщать мужчин ради своей выгоды. Но это были лишь мелкие люди, которые не могли ей дать ничего, кроме удовлетворения плотских потребностей. Все изменилось, когда честный и преданный королю Андраде отправился во Францию и взял ее с собой. Тогда она в первый раз увидела ЕГО! Он пришел к пэру и не побоялся высказать ему все в лицо, упомянув его связь с какой-то французской графиней. Он не испугался гнева короля, не испугался власти и владычества Мартина. Она пришла в восторг. Уже на пороге она догнала мужчину, еще не зная, что он весьма знатен и благороден. Паула подарила ему очаровательную улыбку, но он был слишком взбешен, чтобы это заметить. Тогда она легко коснулась рукава его кружевного жабо. — Вам нужна помощь, ваша светлость? — она обратилась к нему, как к герцогу, желая польстить, но попала в точку. Он придирчиво оглядел ее фигуру, одетую в простенькое платье служанки, и остался доволен. Мужчина ласково провел большим пальцем по ее подбородку и интимно прошептал. — Пожалуй, сможешь. С этого дня она стала всецело принадлежать ему. И телом, и душой. Он брал ее всегда грубо и сильно, после чего уходил не прощаясь. Но он был ее спасителем. После того, как она отравила хозяина, герцог забрал ее и поселил в роскошном доме с видом на Сену. У нее появились драгоценности, меха, красивые платья и жизнь, о которой она и не смела мечтать. Иногда Серхио приходил, чтобы дать ей очередное задание. Например, взять под контроль его сына и докладывать ему обо всем. Затем, с появлением рыжей нахалки, все планы ее возлюбленного покатились к чертям, и теперь ей предстояло втереться в доверие к Томасу и разжечь пламя ревности в его груди. Он должен был сыграть определенную роль, но вместо этого выкрал Мариссу и скрылся с ней из вида. Вечно от этой девки одни неприятности! Сейчас ей так не хватало ее грубого любовника! За своими мыслями она не заметила, как всколыхнулись тяжелые портьеры, отнюдь не от свежего ветра. Тихая тень скользнула к ней, смыкая тяжелые руки на ее горле. Она и вскрикнуть не успела. — Твоя жизнь зависит от того, что ты расскажешь, — ее ухо обжег жаркий шепот, не предвещающий ничего хорошего. — Я знаю, ты в курсе всех темных делишек твоего герцога. Юноша усилил давление рук, и Паула жалобно пискнула, задыхаясь. Парень разжал руки, и она рухнула на пол. — Прошу вас! Не заставляйте меня говорить об этом! Герцог убьет меня! — она бегло окинула взглядом своего мучителя. Рослый, мускулистый, видимо, очень сильный и молодой. Ей не справиться с ним. Юноша тяжело опустился на кушетку, рядом с ней и заговорил добрым голосом, с нотками угрозы. — Послушай меня и сделай выбор. Правильный выбор. Ты можешь молчать до последнего и умереть под пытками, признание я из тебя все равно выбью. А можем поступить так: ты честно мне все рассказываешь, а я помогу тебе продать все, чем тебя одарили, и ты сможешь уехать в Новый Свет (Но́вый Свет — название Америки, данное ей европейскими первооткрывателями в конце XV века, противопоставляет Америку Старому Свету — Европе, Азии и Африке — ввиду того, что ранее европейцам была знакома лишь география Старого Света, но не Нового) и начать новую жизнь. Ты только подумай — красивая, богатая женщина, свободная. Ты перестанешь быть шлюхой. Станешь самой собой. А что тебе светит с Серхио? Ты просто его марионетка. Глупая и покорная. Паула сглотнула слезы и закрыла лицо ладонями. В словах этого человека была доля правды. Серхио не любил ее. И скорее всего, когда не будет видеть выгоды в их общении — уберет с дороги. — А ты поможешь мне? Правда поможешь? — в ее голосе звучала надежда. Юноша кивнул. Он знал, что она разговориться. Предавший однажды, предаст и второй раз. Так было всегда. Это неотъемлемая правда жизни. *** Гвидо нервно расхаживал по холлу, ожидая пока спустится мать Мариссы, графиня София. Франко Колуччи тоже нетерпеливо ерзал в кресле, ожидая новостей. Наконец Соня соизволила спуститься к ним, сверкая превосходным платьем и переливаясь жемчужным матовым блеском. Лассен в очередной раз восхитился ее красотой. Потрясающая женщина, богиня! Она грациозно присела на софу, сложив на коленях ручки в белых перчатках, и вопросительно уставилась на чернявого графа. Поняв ее молчаливый вопрос, он не стал тянуть время, а сразу перешел к сути. — Томас повез Мариссу в Лондон. В резиденцию Эскура, которая в сезоны всегда пустует. За ней кинулся Пабло. Но Серхио и Блас идут по пятам. — Что им надо от моей девочки! — надломлено вскрикнула София. — Наследство. Колоссальное наследство, — Гвидо посмотрел ей прямо в глаза, заметив, как побледнела женщина. Герцог Тулузский выкатил удивленные глаза. Похоже действительно ни один мужчина не знает, что творит его женщина. Но это их дела, пусть разбираются сами. — Вы поедете за Мариссой в Лондон? София отрицательно качнула головой. — Нет. Мариссы нет в Лондоне, — ее голос звучал очень уверенно. — Марисса в руках маркиза. Они держат путь именно туда, не глупите, графиня! Где же ей еще быть? Женщина гордо вскинула подбородок, и в ее глазах сверкнула сталь. — О, поверьте, моя Марисса не станет такого терпеть! Я не знаю, где она, но Пабло и Серхио идут по ложному следу. Она сбежала раньше. Я уверена в этом. Я знаю ее. Она дика и непокорна. И не даст себя в обиду. И я горжусь ей. — Если это так, то где нам искать Мариссу? — растерялся Франко, сраженный ее напором. — Я не знаю. Где угодно, но только не в Лондоне. Повисло тяжелое молчание. Каждый понимал, как все запутанно и сложно. Прочесать целое королевство в поисках одного человека, все равно что искать иголку в стоге сена. *** Голод терзал ее, как дикий зверь, вгрызаясь внутрь, а горячечный бред не давал мозгу соображать. Мариссу лихорадило, и она то и дело срывалась в пелену беспамятства. Вот ее догоняет Томас, валит на землю и слюнявит ей губы мерзким поцелуем. Вот она прыгает с корабля в холодную воду и тонет, и никто не в силах ее спасти. Вспышки событий и образов быстро угасали, уступая тьме, то вновь разгорались с новой силой. Она чувствовала, что совсем ослабла. Иногда с ее уст срывался слабый смех. Она, Марисса, сильная, смелая, умрет на стоге сена, так далеко от дома, не получив напоследок последний поцелуй желанных губ незнакомца с НЕЗЕМНЫМИ глазами. Интересно, кто этот юноша? Она даже не узнала его имени. Интересно, а как они вообще встретились? Томас их познакомил на свадьбе? Или нет? Почему она не может вспомнить, как встретила его. Или эти глаза плод ее воображения? Марисса попыталась встать, пересиливая озноб и слабость. Слишком долго она не ела, слишком сильно простудилась, слишком много пережила волнений, слишком сыро было в каюте. Но все же девушка нашла в себе силы спуститься по шаткой лестницы с сеновала, служившего ей укрытием. На этом силы иссякли, и ее ноги подкосились. Она упала на земляной пол амбара и, не в силах больше бороться со сном, закрыла глаза. — Марисса! — голос белокурого незнакомца. Как хорошо! Она почувствовала его руки на своем теле, гладящие ее во всех местах, ласкающие упругую грудь. Она так желала этого, так давно хотела! — Я люблю тебя! Кажется его зовут Пабло! Он входит в нее и начинает свои плавные движения, а Марисса выгибается ему навстречу, жадно ловя каждый момент дикого наслаждения. И вот они оба бьются в экстазе, и она кричит, что любит его. Но он не слышит ее голоса, а уходит во тьму.  — Прощай, — шепчет она, чувствуя как одинокая слеза обжигает щеку. Тьма набрасывается на нее со всех сторон, оглушая своей непрозрачностью. *** — Герцогиня, мы нашли девушку у конюшен, — седовласый дворецкий низко поклонился своей госпоже. — Она лежала без сознания. — Обычная нищенка? — несмотря на преклонный возраст женщина еще сохранила остатки былой красоты. Ее живые черные глаза с любопытством смотрят на слугу. В седых волосах есть еще напоминание о жаркой меди, когда-то пылавшей, словно факел. — Накормите ее и дайте денег. Не наказывайте бедняжку. Хиларио с восторгом смотрит на нее. Какая же его госпожа милосердная! — Но она не похожа на нищенку... — он мнется, не решаясь сказать ей. — А на кого же она похожа? На королеву? — в черных глазах пляшут черти, и дворецкий невольно любуется ей. Она самая лучшая благородная женщина в мире! — Нет, ваша светлость, она похожа на вас!