По пути

— Куда-то собираешься? – Кэлен сидела на кровати, скрестив по-турецки ноги, листала библию. Ну, конечно. Кара бы удивилась, если б попутчица тут с порно-журналом валялась. В сумерках-то самое оно – читать библию. — Ага, — вот Мэйсон совершенно не стеснялась. Так что из душа вышла голая. Совсем. Кэлен быстро опустила свой глаз, кажется, даже покраснела. «Нет, ну просто невыносимая прелесть!», — Кара хмыкнула: — На меня так неприятно смотреть? — Нет, что ты… просто… — Так ты скромница? Ни себя показать, ни на других посмотреть, да, Амнелл? Вот тут она голову вскинула, кажется, даже заплывший глаз приоткрылся. Мэйсон кивнула на тумбочку, на лежащий сверху паспорт: — Не с доками ж было стирать. Кэлен выдохнула облегченно: — Спасибо за одежду. — Да было б за что. И, кстати, хватит говорить «спасибо». Меня уже скоро стошнит сахарным сиропом. — Ты уходишь? — Ага. Пойду повеселиться. — А мне нельзя с тобой? — Не стоит, Амнелл. Местечко такое, знаешь, на любителя. Боюсь, ты там очень сильно застесняешься… — и фыркнула, ныряя головой в футболку. Правда, перед этим ей почудилось, будто синий глаз Амнелл сверкнул… яростно, что ли? «А, опять показалось!». — Оно для совершеннолетних, — стрельнула в Кэлен насмешливым взглядом. Амнелл сидела понуро, словно все тот же брошенный щенок, втянув голову в плечи. «Да Господи ж ты боже мой!!!» — Кара присела на край ее кровати: — Ты чего, Амнелл? Боишься оставаться? — Да… — Как ты «стопом»-то ехала, не боялась? — Боялась… — еще сильнее втянула голову. – Очень сильно боялась. Даже как-то привыкла бояться. А за то время, что я с тобой… как-то и расслабилась даже. Теперь ты уходишь, и мне снова стало страшно. «Черт побери! Я как будто и правда щенка подобрала… большого, беспомощного и совершенно бестолкового», — взяла ее за руку: — Кэлен… ничего тебе здесь не угрожает. Вот, смотри, пишу сюда – мой номер. Закрой дверь, никому не открывай, а если что — звони мне. Я буду неподалеку. И ложись, отдыхай. Я вряд ли до утра вернусь. Хорошо? — Хорошо, спасибо, Кара. — Я тебя просила – без благодарностей, да? Вот, кстати, мазь тебе. Глаз свой полечи. — Сп… — Амнелл осеклась под ее взглядом и улыбнулась. Мэйсон отвернулась как можно быстрее. Дьявол, лучше пусть «спасибкает»… *** — Ну что, принцесса, поскакали в твой сказочный замок? — Кара оторвалась от губ хрупкой невысокой блондинки и тут же поместила свои губы в вырез ее блузки. — На балу стало скучновато… Блондинка рассмеялась, откинув голову, еще сильнее прижимаясь грудью к губам Кары: — Ммм… Мэйсон, я уж думала, не предложишь… из-за девчонки твоей. Она смотреть любит или третьей будет? — Моей девчонки? Какой еще девчонки? – Кара удивилась, но вырез не покинула. — Да вон же… пришла сюда за тобой, сидит у стойки, ничего не пьет и весь вечер глаз с тебя не сводит, — Дениз хихикнула. – Один глаз. Это ты ее так? «Да чееерт же побери!!!» — Мэйсон уткнулась лбом в плечо блондинки: — Нет. Её муж. И она не моя девчонка. Попутчица. Подобрала на хайвее. — «На свою голову!». — Поняяятно… у твоей подобрашки неприятности, похоже, намечаются… Кара повернулась: Кэлен и правда сидела у стойки, вжавшись, втянув голову в плечи. Над ней возвышалась, весьма агрессивно наступая, изрядно уже пьяная Тина – местная «крутотень» с замашками солдафона. Любит, кстати, бить девушек. — Извини, Дениз, — Кара со вздохом чмокнула блондинку в шею, приподняла ее за ягодицу, призывая слезть со своих коленей. – Кажется, сегодня облом… — Ладно, Мэйсон. Будешь у нас – и без «попутчиц» — звони, — Дениз прильнула к ее губам, затем оттолкнула со смехом. «Да как же вы, вот такие, как Амнелл, притягиваете к себе садистов и уродов? Как они вас безошибочно вычисляют? Ой, дай угадаю: по щенячьим взглядам», — Мэйсон неожиданно и бесшумно выросла за спиной у Кэлен, положила руку ей на плечо, и, слегка склонив голову набок, прищурилась в лицо наступавшей на нее бабе: — Проблемы, Тина? — Мэйсон? Привет, — Тина удивилась. Но поняла правильно. Не дура, это точно. Психи вроде неё дураками не бывают. Показала глазами на Амнелл: — Она что, с тобой? — Ага, — Кара чуть сжала плечо. А Кэлен… выпрямилась, подалась назад и прижалась спиной к Мэйсон. Накрыла руку Кары своей. Очень нежной… У Мэйсон дрогнули ноги, и жаркая волна просто обрушилась туда, где они, ноги, начинаются. «И какого черта это сейчас было?». — Ты вроде не любишь брюнеток? – Кара не ответила, и Тина, пожав плечами, развернулась и ретировалась к своей компании. *** — Какого. Хрена. Ты. Туда. Приперлась? — Кара нависала над вжавшейся в стену Кэлен, упираясь рукой рядом с ее головой. Вторую предусмотрительно спрятала в карман. Ее, тело, распаленное поцелуями, прикосновениями и обещаниями Дениз, сходило с ума, бесновалось, требовало хоть какой-то разрядки… Хоть поорать вот. Правда, боялась не сдержаться. Ударить. Потом ведь не простит себе. — Мне стало скучно и… и страшно, — у Кэлен дрожат губы, но спина прямая и подбородок вздернутый. А в глазах… в одном глазу… — ужас. Мэйсон сделала глубокий вдох, сосчитала до пяти, выдохнула. «Кажется, она боится не меня, а моего крика. Ладно, возьми себя в руки, Кара, говори тише»: — Тебе стало скучно. Ясно. И ты решила испортить мне ночь. И лишить меня удовольствия. Спасибо, — передразнила щенячью интонацию Амнелл. — А чего ты полезла? — страха и правда поубавилось. И даже – смотрите-ка! — дерзость в голосе появилась. («А такой ты мне даже нравишься, Амнелл…»). — Я тебе не мешала! И я тебя не просила! Шла бы получала свое удовольствие! Никто тебя не держал! — Да? Чтобы потом любоваться на второй синяк у тебя на роже? Или собирать тебя по частям по всему городу? Эта Тина — садистка, типа твоего муженька. — Тебе-то какое дело до меня? Ты мне кто? Ты себя кем возомнила, ангелом-хранителем? — Мне? — Кара осеклась, на мгновение ее глаза заледенели. «Действительно, какое мне дело до нее? Взрослый человек, сама за себя отвечает. Чего это ты, Мэйсон, взялась играть в спасителя?». — А ты права, никакого. Можешь катиться на все четыре стороны. Можем даже вернуться в бар. Меня там девушка ждет. Тебе, я думаю, там тоже обрадуются, — она даже развернулась. Кэлен поймала ее за руку: — Кара, слушай, прости… я не права, прости меня, — и снова этот жалкий взгляд. «Тьфу ты, минуту назад ты мне почти нравилась». — Я ведь здесь не знаю ничего, я в Истоне не бывала. Спросила у консьержа, куда ты пошла, он и объяснил. Правда, прости. Мне просто в голову ничего другого не пришло. Я просто не подумала… — Ладно, — Мэйсон вздохнула, остывая. Как-то слишком быстро остывая. "Рука её, что ли, на меня так действует?" — Как ты туда прошла-то? Туда ж не пускают кого попало. Тем более, с таким украшением на лице. — Сказала, что я с тобой. — Молодец. Еще и репутацию мне испортила, — Кара сплюнула под ноги. — Ладно. Если не передумала ехать со мной, пошли в мотель, соберем вещи. Раз уж ночь все равно не задалась… В номере Кэлен повернулась к ней, спросила робко: — Может, можно… я быстро в душ схожу? — Что ты сделаешь? — Мэйсон прищурилась. Нехорошо так прищурилась. «Нет, она издевается, да?». Так, главное, не орать. — Кэлен… а ты могла торчать в душе вот все это время, да хоть до утра, вместо того, чтобы переться в бар? Мало того, что ты… обломала мне всё веселье… ты еще хочешь, чтобы я любовалась на твою голую задницу? Хочешь, чтобы у меня совсем крышу сорвало? Я и так еле сдерживаюсь…! — Кара, слушай, извини… — Кэлен попятилась от нее, пока не уперлась спиной в дверь злосчастного душа. — Я не думала, что ты настолько на взводе… — Я смотрю, ты вообще не часто думаешь. Давай собирайся. — Подожди, Кара… ну, если я так… испортила тебе…всё… в общем, может, я могу компенсировать? – и смотрит в глаза, а сама – ну надо же, а! – покраснела. Просто прелесть. Невыносимая. Мэйсон фыркнула, задержала взгляд на ее губах… и с удивлением поняла, что эти губы ее влекут… Скользнула взглядом по груди, обтянутой футболкой… одной только тонкой белой футболкой, мать её!!! — ох ты ж, ты еще и лифчик не носишь? Мысленно застонала, напрягая, сжимая мышцы там, внизу, подавляя, удерживая почти уже болезненное желание… Подошла вплотную, приблизила губы к ее уху, выдохнула хрипло: — И как ты собираешься… компенсировать? — Кара… ну, я так поняла, тебе нравятся женщины… значит, теоретически, тебе могу понравиться и я… — положила пальцы на пряжку ремня Мэйсон, принялась с ним возиться. Очень неловко возиться. Кара прижала ее руки своей, останавливая: — И?… — И… ну, ты сможешь сделать со мной… что ты там хотела… — А что я, по-твоему, хотела? – Мэйсон прикоснулась к ее уху губами, скользит по нему… только скользит, ничего больше. Жаркая краска со щек Кэлен перелилась на шею, потекла ниже, дыхание сбилось, учащаясь: — Кара, ну что ты мучаешь меня? Мне… мне нелегко говорить на эту тему… — Какую тему, Кэлен? — выдохнула снова словно змей-искуситель. — На тему… секса… Кара медленно отодвинулась от нее, насмешливо заглянула в глаза: — Амнелл, тебе точно тридцать два? Тебя в каком инкубаторе растили? — Ну что ты смеешься? Ну да, вот так меня воспитали… Можешь считать, что я в этом дурочка, — улыбнулась грустно. Мэйсон поморщилась от легкого укола то ли стыда, то ли вины: — Ладно, я понимаю. Но сексом-то ты занималась вообще? — Кара, ну естественно. Я в девятнадцать вышла за Ричарда. И сексом с ним занималась регулярно. — А кроме него? — Нет, конечно! Ричард – мой единственный мужчина. Первый и единственный. Я вышла замуж непорочной, — и подбородок вздернула. Умереть, не встать… — Ясно, — Мэйсон сделала шаг назад и рухнула на кровать, пытаясь удержать бурлящий внутри хохот. «Непорочной… слово-то какое, боооже мой!». Не получилось, хохот прорвался, повалив Кару на спину, вышибая слезы из глаз, заставляя тело буквально биться в конвульсиях. Кэлен почему-то снова не обиделась. Присела рядом всё с той же грустной улыбкой. — П-прости, Амнелл… правда, прости… — Кара икала от смеха. Зато и возбуждения поубавилось. — Я просто уже… не думала, что в наше время такое есть… Значит, сексом, — (она нажала на это слово, выделила интонацией – ну не смогла отказать себе в удовольствии!), – ты занималась только с мужем? — Да. И, между прочим, он всегда был мною доволен. Я делала все, что он хотел. — А ты? Ты была довольна? Тебе нравится секс? – она снова произнесла это слово с нажимом. — Мне? Да вроде нормально… не знаю. Слушай, не смотри на меня, как на идиотку. Я понимаю, что просто фригидная. Бывает такое. Мне еще повезло. Я читала, некоторым женщинам вообще всё это больно. А мне просто – никак… — («Или просто твой расчудесный Ричард не позаботился ни разу доставить удовольствие тебе, Кэлен»). — Супружеский долг – он и есть супружеский долг. Зато Ричарду всегда нравилось. Он меня постоянно хотел. Так что, Кара, может, ты зря отказываешься? «Нет, Амнелл, не зря… Я совершенно точно не буду трахаться с ребенком. Даже если у этого ребенка тело взрослой женщины — и оно меня заводит, черт побери! — и по паспорту этому ребенку — тридцать два». — Мэйсон глянула даже с сочувствием: — Прости, Кэлен, но ты не в моем вкусе. Не люблю брюнеток. Так что спасибо за предложение, но нет. Тем более, от твоей «непорочности», — Кара снова хохотнула, — мне прям полегчало. Давай, непорочная, собирайся.