Обитель Тронолордов. Иное прочтение.

Тот, кто именует себя Тиенофагом приехал в столицу не так давно. Известно о нем было не многое: говаривали что еще в Старых Землях он скрывался под личиной рыцаря в шлеме, давшего обет никогда его не снимать, и выигрывающего турниры один за другим. Другие говорили, что когда-то он был Тронодозорным, и не выдержав нашествия Моргулисов трусливо бежал, оставив своих братьев на растерзание безумным ордам дикарей. Третьи утверждали, что он был одним из гвардии Больших Парней и его маска внушала ужас всем самозванцам и врагам короны, посмевшим встать на пути Безлюдного короля Грифоеба. Однако, мало кто может припомнить турнир который бы выиграл не Дормерофаг или его братья, не так-то просто уйти с безлюдных приграничных земель, служащих первым рубежом защиты от онгоинга, и совсем уж невероятно что бы Станисополная, законная королева новой эпохи взяла бы к себе человека, преданно служившего спятившему королю. Сколь неправдивы и противоречивы были слухи, но все сходились в одном: этот человек крайне опасен и вспыльчив и лучшее что он умеет делать-убивать. Ворвавшись в столичную жизнь никому не известным дебютантом он быстро проложил себе дорогу к вершинам, славясь на всю страну своей любовью к смертельным поединкам и любовным утехам, убивая и охмуряя на каждом шагу. -Мягче! Двигайся мягче и быстрее!- Мгновение, и зазевавшийся N первый своего имени получил лезвием деревянного меча по большому пальцу правой руки. -Оуу! Неужели может быть так больно? -Был бы у меня стальной меч ты бы уже лишился руки, а затем и головы-, сухощавый черноволосый мужчина откинул мокрую прядь со лба и поддев ногой лежащую на мраморном полу деревяшку запустил ею в нерадивого ученика. -Ты бьешся нечестно! Если бы я был в латах я бы и не заметил твоего удара! -Я бьюсь насмерть, а если бы ты был в латах я бы нашел другое укромное местечко что бы засадить туда меч. Двое кружили по комнате методично обмениваясь ударами, то замедляя то ускоряя темп. -Браво! Браво!-, Мелодичный женский баритон раздался над небольшой площадкой, через которую прошел каждый уважающий себя молодой рыцарь. В углу стояла высокая, полная женщина, в удивительном по красоте плотным пурпурным платьем с обилием разномастных узоров, выведенных на ткани на пару тонов темнее. Ее густые, иссеня-черные волосы были забраны в тяжелый пучок, красующийся у нее на голове, а на лбу поблескивала золотом узкая диковинная диадема, смотрящаяся на женщине в отсутствии других украшение неотразимо. Она стояла и с наигранным восхищением наблюдала за сценой, хлопая в ладоши. -Вы прелестно дрались, мой юный мальчик, ну а вы, сир Тиенофаг как всегда бесподобны-. Юнец заливаясь краской отвесил глубокий поклон, а воин лишь кивнул в ответ головой, намного менее почтительно чем того требует этикет. -Иди мальчик мой, нам нужно поговорить с твоим учителем-, женщина жестом отправила N и взяла рыцаря под руку. -Полагаю вы пришли сюда не для того, что бы высказать восхищение моей техникой?- Брови Теинофага иронично поползли вверх и он крепче сжал охватывающую его руку. -Вы как всегда правы, мой старый рыцарь, как всегда. -Я внимательно слушаю вас, миледи. -Слышали ли вы что-нибудь о явлении Карошизика? -Явлении? Мне всегда казалось, что это конкретный человек.-, его глубокие карие глаза недоверчиво прищурились. -И да и нет, действительно, Карошизик- личность вполне себе конкретная и опасная, но неужели вы считаете, что всякую мерзость, пускающую кровь приграничным деревням у нас принято воспринимать как трагедию национального масштаба? Мы привыкли к войне, сир, нас не так просто напугать-. Она открыла массивную металлическую дверь и не торопясь стала спускаться вниз по прокопченному широкому коридору. Тускло горящие на стенах факелы торжественно-мрачно освещали грубую каменную лестницу, казалось вырубленную каким-то безумцем прямо в скале, низкий покрытый сажей и от того казавшийся черным потолок и выхватывали из темноты дальнюю часть коридора, поворотом уходившую вправо. -У нас есть все опасения считать, что мы имеем дело с неким культом-, продолжила она. –В котором Карошизик является обыкновенным, может чуть более агрессивным и сильным исполнителем. -Хотите сказать что оно человек? -Да, конечно- , она остановилась, пристально вглядываясь в его сухое морщинистое лицо, уже тронутое печатью старости но от этого не переставшее быть красивым. –А вы верите кабацким росказням, да крестьянским байкам? Бросьте, сир, она опасна не тяжелыми массивными рогами или что там еще ей принято приписывать в пьяном угаре, стараясь сделать свою историю как можно страшнее, надеясь на уважение односельчан или бесплатную выпивку. -В чем же причина вашего страха, моя королева? Если она обычный человек, то может умереть от локтя стали вогнанной в сердце-, мужчина раздраженно пожал плечами. -Неужели у вас не хватает рыцарей что бы справиться с этой проблемой? Или все ваши рыцари в ужасе разбегаются, лишь услышав ее имя? -Нет, дело не в этом. Многие благородные мужи клялись на крови, обещая привезти мне ее голову к первым заморозкам. Представьте себе, не только мелкое дворянство, жаждущее земель, признания и титулов, но и некоторые лорды впадали в раж и отправились в Пограничье выслеживать эту тварь. Вы слышали когда-нибудь о сире Пепе из дома Сэдфрогов-? Продолжила она. -Смутно, я знаю что все Сэдфроги называют своих наследников Пепе, и что один такой служит в личной гвардии Игритоняши, не больше. -Так вот, речь идет о его отце. Он слезно молил меня отпустить его, засыпал клятвами верности, а затем уехал. Мы пытались отследить его путь, но он оборвался в Пограничье и до сих пор нет ни единого намека на то, что он может остаться жив. -Он уехал один? -Нет, конечно нет, пусть Сэдфроги всегда отличались излишним безрассудством, но он захватил с собой двадцать хороших ребят-. Тиенофаг удивленно присвистнул, двадцать ребят это серьезная сила, настоящий боевой отряд, и ведет его пусть небогатый и не самый сильный лорд, но все же, лорд, а значит это как минимум двадцать хорошо экипированных и закаленных в боях воинов, повидавших крови и смертей за свою жизнь. -У нас есть все основания думать, что Карошизик каким-то образом связан с Бушующим королем и по его приказу находится здесь, распространяя свое вредоносное учение. -Вы говорили о неком культе, что именно вы имели ввиду? -Эта история уходит корнями еще в те времена, когда все мы жили в Старых землях. Как вы знаете, наш святой заступник и пророк Фелиция перед смертью изложил на бумаге свод правил, необходимых для процветания и благополучия всех обитателей Тредов. В последствии эти правила стали именоваться *Традициями* а тех, кто отступал от них, признавали еретиками. Корона лично занималась истреблением несогласных и искоренением их учения. В тот судный час, когда мы вынуждены были бежать из своих домов, спасаясь от гнева чудовищ бушующего на узких улочках старого города, мы поняли, что неправильно интерпретировали слова святого, и именно те *Традиции*, возвышенные и прославляемые нами, стали причиной гибели королевства. Опираясь на горький опыт, мы приняли новые *Традиции* призванные укрепить власть короны и дух ее подданных. А те полу выжившие, которым посчастливилось пережить ночь ужаса, окруженные и сломленные, оставшиеся на полных горя и смерти руинах затопленного города не простили нас за это. -Я не помню строчки в писании Фелиции, которая гласит «Убивайте ближнего своего самым зверским способом»-, мрачно кивнул Тиенофаг. -Потому что там нет такой строчки. В больном мозгу короля без подданных, извратилось святое писание, те *Традиции* которые он рьяно защищал на протяжении всего своего правления сыграли с ним злую шутку. Сначала он превратился в религиозного фанатика, а затем, после пережитой трагедии, в озлобленное чудовище, переписывающее *Традиции* по-своему усмотрению. -Хотите сказать, *это* учение он навязывает нам? -Именно. Но самое страшное в том, что человек которого коснулась скверна перестает быть человеком во всех смыслах этого слова. Он сходит с ума, медленно, постепенно. Трагедия Старого королевства пожирает его душу и укрепляет плоть. Еда лишается вкуса, объятия женщины не несут тепла, а каждый сон превращается в полный боли и страдания кошмар, заставляя вновь и вновь переживать Ночь Ужаса. В конце концов он становится безумцем, шизиком. Что бы утолить терзающий его голод, сначала он убивает тех, кто был особенно близок ему. Некоторое время он питается их плотью, жадно припадая обезображенным ртом к окровавленным ранам, а затем, затем выходит на охоту-. Тиенофаг содрогнулся от омерзения, волной нахлынувшего после того, как он представил себе эту картину. Это уже слишком, грустные мысли о последних днях овладели им, сковывая его шею ледяной цепью страха. -Прочь-, мысленно произнес он. Я видел куда большее чем обычный человек может себе представить, и точно знаю, что нужно делать с этими тварями. Уничтожать, беспощадно и быстро, выжигать каленым железом заразу отравляющую его новый дом. -Сир, я вынуждена попросить вас об одной услуге-, переходя на трагический шепот сказала Станнисополная. -Почту за честь, моя королева. -Недавно мы поймали одного человека, мясника. Его жена заметила, что вот уже на протяжении недели мужа еженощно мучают кошмары. -А ваши люди заметили ее жену-, прервал ее Тиенофаг, проводя рукой по волосам. -Именно, поэтому незамедлительно мясник был доставлен в замок-, она осеклась. –В нижнюю часть замка, там где порядочным Тронолордам и Троноледи нечего делать-. Улыбка что сошла с ее губ, заставила Тиенофага усмехнуться. Воистину, страшная женщина. Иная падает от одного упоминания о крови, а эта, словно купается в страданиях несчастного мясника, накрепко прикованного к сырым подвальным стенам. -Неужели лишь только за плохой сон сегодня можно оказаться брошенным в темницу? -Жизнь одного мясника ничего не стоит-, пожала плечами она. –Но если он окажется чудовищем, мы спасем многие жизни. -Я так понимаю, ваши палачи ничего не смогли добиться?- Тиенофаг ответил усмешкой на усмешку, видя как пухлое лицо королевы на мгновение передернуло от злобы. -Увы, нет, поэтому я позвала вас сюда. Понимаю, приличная дама не может просить у рыцаря подобное, но мои осведомители сообщили, что вы весьма искусны в пыточных делах, и ваш бесценный опыт может нам пригодиться. Лестница кончилась тяжелой железной дверью, из приоткрытой щелочки которой, пробивался факельный свет. Гулко скрипнув, дверь отошла в сторону, открывая глазам внутреннее убранство комнаты и людей находящихся внутри. -Пыточная-, отметил про себя Тиенофаг, пропуская Станнисополную вперед. Пыточная представляла из себя небольшую грязную комнатку, всей мебелью которой являлся стол, с вкованными в него кандалами и два стула напротив. У дальней стены расположился камин, служащий судя по разнообразию инструментов, разбросанных по полу, совсем не для обогрева пленника. Около камина, повернувшись к двери спиной стоял высокий, светловолосый человек и лениво мешал угли. Услышав скрип, он обернулся, и быстро, по-военному кивнул королеве, остановив взгляд своих бледно-голубых глаз на вошедшем мужчине. Ему было где-то за тридцать, может чуть меньше. Ни одного волоска на выточенном будто из мрамора лице, длинный прямой нос и утонченные черты, выдавали его за представителя старого, еще докатаклизменного дворянства, кем он безусловно и являлся. Гроза турниров, искуснейший фехтовальщик, а может и любовник королевы. Его авторитет в армии и в совете был непререкаем, народ любил такого защитника и во многом, именно благодаря ему удалось остановить гражданскую войну. Естественно, всех бунтарей, в итоге, он конечно же вздернул, но в глазах простых людей остался незапятнанным памятником рыцарской чести. Были слухи, что именно ему прочили корону Нового Света, однако другие, не менее старые дома, саботировали эту идею, высказавшись за избрание неизвестного и непредвзятого человека. Он с честью принял это известие и преданно служил новому королю так же, как и Безумному Грифоебу. -Сир Тиенофаг-, он мягко улыбнулся и отвесил совсем не обязательный поклон. -Сир Дормерофаг, что тут у нас-, вернув улыбку, вежливо спросил рыцарь. -Смотрите сами-, светловолосый мужчина жестом указал на скрытую в тени стену, в которой смутно проглядывался силуэт человека. Подойдя поближе, Тиенофаг разглядел тучного, грузного мужчину, намертво прикованного к кандалам, что выходили из стены. -Можно немного света-? Станнисополная все это время стоявшая у двери протянула ему факел. Лицо мужчины было страшно обезображено. Один глаз был скрыт огромной гематомой, величиной с небольшое яблоко, на скулах и подбородке виднелись чернеющие синяки и кровоподтеки. Тиенофаг медленно изучал пленника, отмечая про себя тот ироничный факт, что палачи поработали над мясником как мясники, но не как палачи. -Эй-! Молчание. -Эй! Ты меня слышишь-? Человек в кандалах дернулся и с трудом приоткрыл оставшийся целым глаз. В комнату вошли двое высоких крепких мужчин, чьи лица были скрыты масками, и безмолвно встали за королевой. -Отвяжите его-, кинул им Тиенофаг, и усадите за стол. Переглядевшись, они все так же молча подошли и стали отстегивать пленника. -Вы думаете удастся выбить из него что-нибудь стоящее-? Баритон королевы эхом отражался в мрачных коридорах подземелья. -Думаю да. Ваши люди работали старательно, но грубо, если он действительно в чем либо виновен, но таким образом мы ничего не добьемся. И еще, моя королева, то, что здесь будет происходить-, он некоторое время подбирал слова, слушая как в камине потрёскивают угли. -Возможно может оказаться слишком тяжелым для вас, я рекомендовал бы вам покинуть это место, для вашего же блага - . Добавил он, учтиво улыбнувшись и склонив голову на бок так, что в свете пылающего огня его маслянисто-черные глаза поблескивали двумя бездонными омутами. -Я благодарю вас за вашу заботу, сир Тиенофаг, но как королева я не могу допустить никакой слабости. Это моя судьба и мой рок, поэтому с вашего позволения я останусь. -Конечно, ваше величество. Как вам будет угодно -, ответил Тиенофаг, отмечая, что уже знал одного короля любящего заглянуть в глаза ужасу. -Разбудите его! – Один из мужчин с силой ударил бедолагу под ребра, и тот рухнул лицом на стол жалобно поскуливая. -Не так,- Тиенофаг подошел к ним и резким движением сжал разбухшую гематому. Секундная задержка, и пленник взвыл, забившись в кандалах откидывая голову назад. -Вот видите, - обратился рыцарь к палачам, - *Нужно мягче, быстрее.* Мне понадобятся несколько длинных но очень тонких острых игл, вы сможете их достать?- Кивок. -Принесите из сюда, сейчас же! А пока не найдется ли у вас кувшина с водой? Я хотел бы выпить и умыться, у вас тут нестерпимо жарко. -Что вы собираетесь с ним делать? – голос Дормерофага был необычно сух, видимо ему было очень неприятно находиться тут, однако гордость не оставляла ему иного выбора. -Мы немного поиграем, а потом поговорим, верно? – С этими словами он отвесил мяснику тяжелый удар носком сапога и тот, взвыв кинулся читать молитву. Дормерофаг подошел к нему, и небрежно подняв за подбородок оглядел его изуродованное лицо. -Ты знаешь кто я такой? -Да. Я..я знаю млорд! Вы сир Дормерофаг-заступник и защитник слабых, так о вас говорят в народе.- Его била крупная дрожь, он весь трясся, то и дело всхлипывая и охая. То, что раньше было носом теперь больше походило на уродливый обрубок. Нижняя губа рассечена и изорвана, кусок щеки возле скулы был неумело вырезан, и теперь на его месте зияла дырка. -Да, все верно. – Дорерофаг встал и вытянулся во весь свой рост, а голос его приобрел нотки торжественности. Пленник не сводил с него единственного глаза, инстинктивно втягивая голову в плечи и жалобно скуля. -А ты знаешь, что милостью дарованной мне Фелицией и короной я, могу освободить любого заключенного, даже осужденного за самые страшные преступления, и отправить его доживать свой век в Пограничье, братом Тронодозора? -Знаю! Знаю! – Мясник отчаянно затряс головой, пытаясь уцепиться за эту последнюю надежду, которая уже было оставила его в этих мрачных подземельях. -Тогда ты должен сознаться и покаяться! Покайся! -Я ничего не делал! Прошу!- Его голос перешел на визг, а увидев в дверном проеме двух палачей он и вовсе пустился в истерику крича и умоляя его отпустить. -Все как вы просили.- Один из Больших парней протянул Тиенофагу сверток из которого ощетинившись торчали наконечники игл. Второй тем временем в нерешимости стоял позади, держа в руках тяжелый кувшин с водой. -Спасибо. Поставьте пожалуйста здесь. – Тиенофаг взял кувшин из рук и жадно отхлебнув из него, указал рукой на стол. Сир Дормерофаг, не желаете? Он приподнял кувшин, но увидев его мрачное лицо расценил ответ как «нет» и кивнув головой отослал палачей прочь. Неторопливо подошел к столу, набивая пальцами какой-то несложный ритм, и раскрыл небольшой сверток, полный тонких, длинных игл, под полным страха и мольбы взором пленника. -Я не хочу причинять тебе боль, но если ты не будешь говорить, мне придется. – Пододвинув стул к мужчине он уселся напротив, пристально вглядываясь в его раскрасневшееся лицо. -Я буду говорить, млорд, пожалуйста, я буду говорить! – Последнюю фразу он прокричал и бессильно опустив голову на грудь принялся тихонько плакать. -Хорошо, давай начнем по-порядку. Кто ты? -Я мясник, простой мясник-, оживился он, но встретившись взглядом с глазами своего палача затих. -Продолжай, пожалуйста. -У меня есть своя лавка, я купил ее на честно заработанные деньги! Клянусь! Я никогда никого не обманывал, мое мясо всегда хорошо продавалось а я исправно платил с него налог. Честно! Хорошее мясо, может даже лучшее что можно найти за такие то деньги! Да какие там деньги я его почти что даром отдавал. -Верю, но твоя лавка меня не интересует. Расскажи мне о своей семье. -Семье? Да что семья? Жена молодая красивая я ее всем всегда обеспечивал, может поэтому она и выбрала меня. Два сына-рослые, крепкие ребята, всегда мне с лавкой помогали, да маленькая дочка, только-только родилася, все. – Он выпалил это так быстро, а затем ненадолго задумался и практически шепотом произнес. -Млорд, может вы мою жену хотите, ну это, а? Так забирайте! Трахайте на здоровье! Пожалуйста забирайте все! Только отпустите меня, прошу.- Тиенофаг устало засмеялся, кивнув, будто бы согласившись с его словами. -Дурашка, если бы я захотел твою жену, ты бы был последний, кого я об этом спросил. Если ты еще раз пошутишь со мной подобным образом, боюсь, мне придется разговаривать с тобой по-другому. Он демонстративно взял в руки иглу и слегка надавил на тыльную сторону ладони. -Тебе снились кошмары. Какого рода они были? -Я не помню! Просто кошмары! -Вспоминай. Мое терпение тает. -Я правда не помню! Какие-то чудища, зубастые. Не знаю! – Он громко взвизгнул и игла быстро войдя в его руку пронзила кожную ветвь лучевого нерва, принося с собой немыслимые страдания и боль, а дикий вопль заключенного стал Тиенофагу подтверждением того, что тот не ошибся и попал куда рассчитывал. Краем глаза он заметил, что лицо Станнисополной исказилось в гримасе отвращения, но в то же время чувствовалось, будто в глубине души процесс доставляет ей извращенное удовольствие, даже умиляет ее, и она старательно вырывает глазами самые кровавые подробности расправы. В отличии от королевы лицо Дормерофага по-прежнему оставалось каменным и лишь тяжелые капли пота на его поблескивающем в свете пламени лбу находились в движении, в противовес застывшей человеческой фигуре. Тиенофаг неспешно вытащил из руки свой инструмент и схватил за кадык бьющегося крупной дрожью мясника. -Ты что-нибудь вспомнил? -Нет, нет млорд! – И снова боль повторилась, разнося безумный отчаянный вой по королевским подземельям. Станнисополная не в силах сдерживать овладевшее ей любопытство сделала несколько шагов вперед, встав у Тиенофага за плечом и жадно наслаждаясь муками. Он торопливо взял ее под руку и отвел к двери, отмечая, что ее лицо, казавшееся на поверхности таким добрым и радушным сейчас вызывало у него приступы тошноты. На злобном вспотевшем овале короткий и широкий нос выглядел как мачта тонущего корабля, все еще держащаяся над водой, но неминуемо должная уйти на дно. Заплывшие жиром маленькие глазки бесноватым отблеском отражали свет факела так же не придавая своей владелице шарма. Казалось будто вся она мерзко трясется и колышется, а изо рта пахнет гнилью. -Миледи-, его голос был как всегда учтив и спокоен, но внутри бушевала буря ненависти к этой враз изменившейся женщине. -На сегодня все, таким как он нужно поразмыслить над своей судьбой, признаюсь я ожидал от него меньшего упорства. -Уже? Но вы же только начали! Не понимаю, все шло так хорошо, он уже должен был нам все рассказать, а вы его оставляете? Неужели вы прониклись сочувствием к этому куску мяса? Я как королева приказываю вам вернуться и закончить начатое. -Миледи, нет. – Он мягко оттолкнул ее от себя и добавил. – Велите не отвязывать его, пусть каждую секунду он будет ждать моего возвращения. Сам себя сожрет, сам себя сломает.- С этими словами он поклонился и спешно направился по каменной лестнице вверх, подальше от этого чудовищного места и его обитателей. Черноволосый человек привычным жестом отбросил прядь волос со лба и пошатываясь, не спеша вышел на балкон. Допив бутылку, он раздраженно швырнул ее через плечо и мрачно уставился на волнующееся море, сплошь покрытое белыми барашками. В закатном солнце оно выглядело огненно-красным, похожим на янтарь или пламенную реку, превратившую его дом и всю улицу на которой он жил в горящие головешки. Он постоял еще некоторое время, тоскливо вглядываясь в горизонт, накрытый туманной дымкой, а затем отвернулся и пошел прочь.