Обитель Тронолордов. Иное прочтение.

Дормерофаг 1 Просторный крытый экипаж неспешно продвигался в ночной тиши сонного города, постукивая по мощеным улочкам массивными, обитыми железом колесами. Две пары прекрасных черных лошадей, стоящих вероятно целое состояние, могучих, с мощной широкой грудью, сильными ногами и причудливо завитыми гривами без труда тащили тяжелую, украшенную дивной резьбой и позолотой карету. Старый седобородый и морщинистый как сапог возница, удобно устроившись на козлах уже клевал носом, то и дело забывая погонять коней. У небольшого закрытого решеткой окна, прислонившись сидел высокий светловолосый мужчина и без всякого удовольствия разглядывал ночной пейзаж. -Можно быстрее?!- Раздраженно крикнул мужчина и кучер встрепенувшись заработал кнутом, отгоняя последние остатки сна. -Не день, а черт знает что.- Он вспомнил улыбчивого Тиенофага и полные первобытной злобы глаза Станнисополной и содрогнулся, будто от внезапно накатившего на него холода. -Нужно всегда помнить что этот город логово змей: никому нельзя доверять, никому нельзя раскрывать своих секретов, а тем более тем, кто наделен хоть малой крупицей власти. Чем меньше сошка тем сильнее ее упоение этой властью, сильнее желание вонзить нож в спину вышестоящего и занять его место, не считаясь с какими-либо моральными нормами и принципами. Мы что то делаем не так, - сказал он себе шепотом, разглядывая низкие, уродливые, кажущиеся в лунном свете сказочными чудовищами деревья, беззвучно исчезающие за спиной в полуночной мгле. Перед глазами у него проплывали тусклые, тронутые временем картины из солнечного детства, беззаботного и веселого, навсегда оставленного в руинах старого выжженного города. Он видел отца-заросшего гривой волос великана, с голосом подобным раскату грома, всегда веселого, и смеющегося в свои широкие мохнатые усы. -Ты бы нашел решение, папа. Ты всегда находил решения. У тебя бы хватило смелости взять то, что могло бы избавить нас от проблем и подарить изнывающей от крови и войны земле долгожданный мир. Он грустно улыбнулся, вспомнив братьев, которым не суждено было пережить Ночь Ужаса, навсегда похороненных под обломками родительского дома. Судьба обошлась с ними жестоко, как и со всеми нами, нескольким экспедициям, отправленным на место трагедии не суждено было вернуться, поставив крест на надеждах Дормерофага с почестями похоронить их на Новой Земле. В тот день, когда пламенные реки потоками обрушились на старый город он, не сдерживая слез поклялся во что бы то не стало больше не допустить подобного, глядя на объятый пламенем дом, из которого еще доносились душераздирающие крики. Он точно решил для себя что нужно делать, когда гражданская война грозила уничтожить ростки нового неокрепшего мира, но к удивлению, не нашел поддержки. Оружие, которое могло бы задавить войну еще в зародыше и предотвратить все дальнейшие события, последовавшие за ней, было проклято. Трусливая королева не решалась отдать его в чьи либо руки, боясь в одночасье потерять свалившуюся на нее как майский снег власть, и испугалась ответственности рискнуть использовать его от своего лица. -Тпру, тпру! Приехали, господин хороший! – Резкий окрик возницы вывел Дормерофага из раздумий, и он с удовольствием потянувшись, разминая затекшую от долгой поездки спину, вышел на улицу. Экипаж остановился напротив высокой, в два человеческих роста, дубовой двери у которой скучая, опершись на тяжелые стальные алебарды, зловеще поблескивающие под полной луной, стояли двое гвардейцев. Увидев хозяина, они подтянулись и задрали подбородки вверх, всем своим видом показывая бдительность, решимость и преданность. -Милорд! У вас гости,- отчеканил немолодой гладко выбритый мужчина, открывая перед господином тяжелую дверь. Дормерофаг жестом попросил его замолчать и быстрыми шагами направился в обширную гостиную, где у входа в спальню стоял невысокий человек. -Сир Дормерофаг.- Человек поднял свои большие выпученные глаза и учтиво поклонился. -Сир Пепе. Светловолосый ответил ему едва заметным кивком. -Вина? -Нет, спасибо.- Пепе грустно улыбнулся, и Дормерофаг в который раз отметил что своей улыбкой, широким ртом и выпученными глазами Сэдфроги напоминают ему лягушек, изображенных на гербе дома. -Вы ко мне?- Дормерофаг небрежно вернул ему улыбку, отхлебывая из массивного серебряного кубка -Нет, нет.- Пепе вздернул руки, показывая рукава кольчуги. –Я на службе. -Ясно, скажите, а что значит лягушка пронзенная розой? Я много раз задумывался об этом, но все никак не удавалось спросить. -Да…да в общем то ничего не значит.- рыцарь отвел взгляд, уставившись на свои сапоги. –Просто старая сказка. -Хорошо, в таком случае доброй ночи сир Пепе.- Дормерофаг еще раз кивнул, и поставив кубок на воздушный деревянный столик зашагал в сторону спальни. -Доброй ночи, сир.- Голос мужчины был грустен, а ответом ему послужила хлопнувшая дверь. Окно спальни было широко распахнуто, и даже жар пламени в огромном камине был не в силах побороть прохладную августовскую ночь царящую в комнате. Дормерфаг стянул с себя расшитый золотом камзол, и поудобнее уселся в глубоком мягком кресле стоящем у огня, подставляя руки под потоки горячего воздуха. -Я знаю ты тут, выходи.- Теплые ладони легли на его уставшие плечи, нежно сжимая их до приятной боли, а над ухом зашелестело горячее дыхание, обжигая его не хуже раскаленного железа. Он не сопротивлялся. Даже если бы захотел не смог, копна рыжих как лисица волос заволокла его сознание рассветно-розовой пеленой, унося подальше горечь прожитого дня, и предвещая сладости грядущей ночи. Тяжело вдыхая грудью аромат ее кожи он на последнем издыхании произнес: -Зачем ты притащила его сюда?- Ему не было интересно это, сейчас его вообще ничего не интересовало, но он из последних сил пытался сохранить лицо, боясь в очередной раз предстать перед ней желторотым юнцом только что добравшимся до женского тела. Первые минуты всегда были такими и каждый раз он с удивлением отмечал что ничего не может с собой поделать, немного стыдясь нахлынувших на него чувств. Она убрала ладони и опустилась на колени у него за спиной, обвивая шею руками. -Клятва.- Было видно, что она едва сдерживает смех, нетерпеливо сопя, и покусывая мочку его уха. -Старая кровь, - Дормерофаг заерзал в кресле, а руки на шее сомкнулись сильнее. -Семя Фелиции, - она тихонько постанывала, своими стараниями грозя превратить его в сира Дормерофага одноухого, грозу всех рыжеволосых женщин королевства. И он не выдержал. Сдался, не позже чем обычно, но и не раньше, чем в первые разы, когда он с порога набрасывался на нее, не подвергаясь предварительным пыткам ласками. Вскочил, срывая с себя мокрую льняную рубашку и расстегивая ремень. Она стояла перед ним, невысокая, даже миниатюрная, с ног до головы покрытая веснушками, проступающими на бледной коже, в легкой шелковой ночнушке, едва прикрывающей колени. -Интересно, что будет если дать ей довести свое дело до конца?- Подумал мужчина огибая кресло, и в тот же миг она переменилась. Удивленно вскинула голову, вытаращила свои темно-зеленые глаза и самым мерзким из крестьянских гворков произнесла: -Папа не разрешает мне общаться с незнакомцами, он говорит, что я должна быть целомудренна и чиста, но вы же мой лорд, верно? Вы не сделаете со мной ничего дурного, лорд. Пожалуйста! Пожалуйста, защитите меня, папа каждую ночь проверяет девственница ли я, и если я его подведу он отправит меня в монастырь, прошу! Дормерофаг сгреб брыкающуюся ее и потащил к массивному столу, заставленному серебряной посудой, а она хохоча продолжала ломать комедию. Первой на пол отправилась корзина с фруктами, а вслед за ней кувшин с водой противно задребезжал крышкой на мраморных плитках. Он усадил женщину на краешек и припал к ее коленке губами. -Как он проверяет? -Не знаю,- замялась она, -Он постоянно тычет чем то в меня, после смерти мамы он стал таким раздражительным. -Обещаю, я буду аккуратен.- Дормерофаг поднимался по внутренней стороне бедра, плавно скрываясь под подолом рубашки. Там было жарко и мокро, женщина прекратила играть и крепко вцепилась в его волосы руками. Она поймала его в капкан, зажала его, обхватив голову ногами и низким грудным голосом постанывала, отвечая на движения снизу. Все, вот теперь точно все. Дорерофаг встал, нежно взяв замолкшую и трясущуюся женщину на руки, и прижимаясь к ее лицу понес на кровать. -Я ждала тебя. – Ночнушка соскользнула с тела и упала на пол. Она больше не могла ничего сказать, лишь по-детски удивленно распахнула глаза, когда светловолосый навалился на нее, закинув на плечи согнутые в коленях ноги и медленно задвигался, наращивая темп. -Быстрее! Быстрее! Я проклинаю тебя, двигайся быстрее! – Ее голос, то и дело обрывался, уступая место стонам, вырывающимся из тяжело вздымающейся груди. -Это похоже на сказку. Чертову сказку. – Дормерофаг и сам мало что уже понимал, завороженный извивающейся и кричащей под ним женщиной. -Половина рыцарей этого ублюдочного королевства считают ее улыбку достойной платой за свою голову, а я тем временем трахаю ее как хочу и когда захочу. Она может сколько угодно улыбаться им, строить глазки, быть милой и застенчивой, а той же ночью самозабвенно ублажать меня, чтобы на утро теми же губами целовать сирот в щеки. Все! Игритофагиня на мгновение умолкла, закатив глаза и выгнувшись, беспомощно хватая широко открытым ртом воздух, и оставляя ночной тишине лишь треск поленьев в камине, шлепки от ударов тела о тело и тихий плач за дверью. А затем взорвалась. Она кричала и билась в конвульсиях, вцепившись в спину ногтями пытаясь сбросить с себя мужчину, но Дормерофаг крепко прижался к ней, покрывая лицо поцелуями. Там, внизу, женщина сжималась, казалось желая выпить его досуха и плакала от удовольствия, отвечая на поцелуи. -Я много думаю о тебе.- Дормерофаг поглаживал рыжие как лисица волосы, лежащей на его груди Игритофагини, мрачно глядя в расписанный каким-то художником потолок. Ему нельзя было отказать в мастерстве и на стилизованном звездном небе разыгрывались самые известные картины прошлого и выдержки из Традиций. Огонь в камине уже погас и робкие рассветные лучи пробивались сквозь открытое окно, приближая час очередного, полного лицемерия и опасности дня. -И что же ты думаешь? – Ответил ему сонный голос. -Я думаю, - не решаясь ответить выдавил он. –Я думаю, что тебе стоит прекратить пить лунный чай. -Что!?