Twitch

До школы осталась всего неделя. Я провожу большую часть времени у Твика: иду туда около десяти утра, сразу как проснусь. Его мама уходит на работу в шесть, так что, когда я прихожу, дверь всегда открыта, и я просто захожу внутрь. Твик обычно не остается в своей комнате надолго, а сидит в гостиной и смотрит телевизор или рисует. Твик любит рисовать и, когда вырастет, хочет быть художником. Он еще ни разу не позволял мне посмотреть на свои рисунки — стесняется. Как-то раз я спросил его, как он собирается стать художником, если никому не будет показывать свои работы. Он не ответил и весь остаток дня чувствовал себя неловко, но, когда на следующий день я опять пришел, он снова стал собой. Твик вообще немного говорит. Он ничего у меня не спрашивает, он просто допускает, что, если бы я хотел о чем-то ему рассказать, я бы так и сделал. А еще — не отвечает на все мои вопросы. Он отвечает только на те, которые считает для себя удобными, но, если вопрос нарушает его зону комфорта, он ведет себя так, как будто бы я ничего и не спрашивал. Я пока еще не сказал Твику, что оставил котенка у себя. Я ему еще много чего не сказал. Если честно, он мне ужасно нравится. Несмотря на свой… склонный к панике характер, он очень милый. У него много причуд, и он действительно симпатичный парень. У него гладкая кожа на ногах — правда, я до них не дотрагивался. Я всего лишь видел однажды, когда на нем были шорты. Он сказал, что волосы еще не выросли, но, если бы они и были, он бы их все равно сбривал. У него офигенно красивые глаза — зеленые, очень светлые и блестящие. Как алмазы, или что-то типа того. У него мягкие волосы, которые постоянно всклокочены и спутаны, хоть он и тратит кучу времени, пытаясь их расчесать — но выглядят они все равно хорошо. Однажды он позволил мне причесать его. Черт, это прозвучало прям супергейски. Сейчас мы снова сидим у него в гостиной, он яростно делает набросок, как будто старается зарисовать что-то, прежде чем оно покинет его память. Хотел бы я знать, что он рисует. Готов поспорить, что это выглядит прекрасно — его рука двигается быстро, но линии аккуратные и четкие, вдобавок, он часто стирает нарисованное, пока не убедится, что вышло идеально. Примерно час мы просидели в тишине, слышен был только шорох карандаша по бумаге. — Что ты рисуешь? Я не ждал ответа. Он никогда не отвечает, когда я спрашиваю у него об этом. Но в этот раз он остановился и уткнулся взглядом в рисунок. Наверное, раздумывал, стоит отвечать или нет. Он часто так думает, и в итоге обычно не отвечает, но сейчас я услышал, как он выдавил из себя какой-то звук. Я не расслышал, хотя вслушивался изо всех сил. — Что? — переспросил я очень спокойно, чтобы он не разволновался и не отказался повторить свой ответ. — Я сказал — т-тебя, — он оторвал взгляд от бумаги и посмотрел на меня. — Можно мне посмотреть? Он замотал головой. — Ладно, — но все равно я хочу это увидеть. Я очень-очень хочу это увидеть, но знаю, что если буду давить на него, то этого не будет никогда. Возможно, в один прекрасный день он покажет мне. — Есть планы на выходные? — я всегда спрашиваю у него это по четвергам, но каждый раз получаю один и тот же ответ. –Д-да. Как? Это не тот ответ! — Что? — У меня есть планы, — ответил он, возвращаясь к рисунку. — Какие? — спросил я с любопытством. Я никогда не видел, чтоб Твик куда-то уходил из дома. — В-вечеринка, — улыбнулся он, зная, что такого ответа я не ожидал. — Ах ты, мелкий засранец! — я показал ему язык, хоть он и не смотрел на меня. — Ты тоже можешь прийти, — он прекратил рисовать, вытянул руки с рисунком перед собой, чтобы посмотреть на него еще раз, потом подписал его, закрыл альбом и снова взглянул на меня. — Это куда? Честно говоря, я почти все время сидел или у Твика, или у себя дома, поэтому совсем не знал города. — В-вот, — он поднялся, схватил со стола за своей спиной какую-то бумажку и вручил ее мне. Бумажка была похожа на флаер, но была подписана «Твику» и оказалась приглашением на вечеринку у Токена Блэка. Я был не очень-то в курсе, чего ждать от этого мероприятия, но делать было нечего. — Ты уверен, что мне можно прийти? Он кивнул и улыбнулся: — Я спрашивал. — Хорошо, я приду, — сказал я, сфотографировав приглашение на телефон, чтобы знать адрес. — Возьми с собой п-плавки, — он сел рядом со мною, его рука отыскала мою. Твик любит физический контакт, любит обниматься, держаться за руки и целоваться в щеку. Не только со мной, к моему разочарованию. Он живет здесь давно, и у него есть друзья, с которыми он иногда тусуется, хотя большую часть времени проводит со мной. Кроме того, бывает, что ему приходится помогать в кофейне родителей. Когда-нибудь мне определенно стоит туда заглянуть — я еще ни разу не видел отца Твика, хоть и знал, как он выглядит, по фото. Вроде бы, он неплохой чувак, правда, трудоголик. Мама Твика вернулась около двух и предложила мне остаться на обед. Я отказался, потому что уже обедал у них вчера и не хотел выглядеть как попрошайка только из-за того, что она так потрясающе готовит. Я еще немного побыл у Твика после того, как пришла его мама. Мы посидели в гостиной полчасика. Он положил голову мне на плечо, и мы все еще держались за руки, досматривая «Красного Гонщика». Это мое любимое шоу, которое Твик приучился смотреть вместе со мной – что, в общем-то, было несложно, потому что оно нравилось ему почти так же сильно, как и мне. После того, как «Красный Гонщик» закончился, мама Твика сказала, что обед будет готов через 10 минут. Твик пошел проводить меня. Мы постояли минуту или две на пороге, я попрощался и повернулся, чтоб уходить. Он легонько дернул меня за рукав, и я обернулся. — Да? — Н-не забудь, завтра вечеринка, — он все еще держал меня за рукав. — Если хочешь, поедем туда вместе. Твик кивнул и отпустил меня. Он никогда не прощается. Как я уже сказал, он почти ничего не говорит — разве только отвечает на заданный вопрос. А если он сам хочет что-то сказать, то привлекает твое внимание, и в итоге ты сам спрашиваешь его об этом. — Увидимся завтра, — сказал я и направился к дому. Когда я вошел, со мной на бегу поздоровалась сестра, которая носилась за Твичем по всему дому. Замечательно. Я проигнорировал ее и поднялся в свою комнату. Там я достал из шкафа плавки и положил их на стол, чтоб завтра не забыть. Потом я немного посидел в интернете и отправился заниматься йогой. Дверь Твика была закрыта, и это выглядело даже как-то странно. Не так давно я сдался, оставив попытки держать ее закрытой, и был восхищен тем, как мать Твика умудрялась убедить его не открывать ее. Должно быть, она волшебница.