Per aspera ad astra

Глава 6. Чертовы гриффиндорцы — Шах и мат, — объявил Малфой, довольно откидываясь на спинку стула и победно глядя на своего соперника. Поттер растеряно встрепал волосы на затылке, словно пытаясь понять, каким образом он снова проиграл. Озарение не приходило. Ни разу из четырех уже поставленных матов. — Как ты это делаешь? — сдался наконец Гарри, подняв глаза от шахматной доски. — Головой, Поттер, — с легкой надменностью сообщил Драко, усмехаясь. — Думать надо, прежде чем что-то делать. — Где-то я это уже слышал, — фыркнул Поттер, поправив съехавшие очки. — От грязнокровки, наверное, — предположил Малфой, переключив все свое внимание на больное ребро, осторожно проводя по боку кончиками пальцев. — Она, кажется, частенько вам это говорит. — Да уж, «частенько» — это слабо сказано, — кивнул с едва заметной улыбкой Гарри, отвернувшись в сторону. — И хватит уже называть ее грязнокровкой. — Еще скажи, что это неправда, — безразлично пожал плечами Драко, не отвлекаясь от своего занятия. — Может, и правда, но мне неприятно это слышать — она все-таки мой друг. — А правду всегда неприятно слышать, Поттер, особенно о друзьях. — Малфой, — предупреждающе начал Гарри, но был остановлен своим собеседником, примирительно поднявшим ладони. — Все-все, Поттер, я понял, только не начинай, — скороговоркой произнес он, не сумев совсем скрыть улыбку, притаившуюся в уголках губ. — Сам начал, — бросил Поттер, однако, отвечая такой же почти незаметной улыбкой. — Сам и закончил, — заметил Малфой, разведя руки в стороны и почти сразу же положив их на колени. — Знаешь, Малфой, я тут подумал, — задумчиво проговорил Гарри, сделав небольшую паузу, чтобы подобрать правильные слова. — О, какое событие, — не удержался от шпильки Драко. — И не говори, — фыркнул Поттер, почти сдержав смешок. — Только это не главное. — Надо же, есть еще что-то? — живо спросил Малфой, вскинув бровь. — Ага, я хотел сказать… вернее, предложить… — Гарри замялся, все-таки так и не поняв, как правильно облечь в слова то, что чувствовал. — Надеюсь, ты мне не руку и сердце предлагать собрался? — усмехнулся Драко, не сводя пристального взгляда с собеседника. — Почти, — быстро кивнул тот, посмотрев прямо в серые глаза. — Только не руку и сердце, а дружбу, — выдал он на одном дыхании, напряженно выпрямившись в ожидании ответа. Малфой молчал, растеряно моргая. Он готов был к любой глупости гриффиндорца, но не к такой. В голове почти ощутимо щелкали мысли, вытесняя одна другую. Драко даже на какую-то долю секунды понадеялся, что все это только сон, который сейчас закончится, но в тот же момент испугался, что так оно и будет, незаметно ущипнув себя за запястье и облегченно выдохнув — не сон. Тут же наконец пришло осознание произнесенных Поттером слов, и сердце испуганно пропустило удар, истерично стукнувшись о больные ребра, дав Малфою повод отвести взгляд от зеленых глаз напротив. — Малфой? — обеспокоенно позвал его Гарри, заметив, как тот поморщился от боли, прижав ладонь к раненому боку. Но он снова не ответил, просто молча подняв ладонь, прося подождать. — Ты хоть подумал, прежде чем предлагать мне… — начал наконец Драко, собравшись с мыслями и отдышавшись после неожиданного приступа, но не зная, как закончить вопрос. — Дружбу? — подсказал ему Поттер, и Малфой лишь коротко кивнул. — Кажется, я с самого начала сказал, что подумал, — насмешливо напомнил он собеседнику, тяжело сглотнув. — Нет, Поттер, ничерта ты не подумал, — покачал головой Драко, потерев пальцами переносицу. — Ты вообще как себе это представляешь? Тебя же все станут считать предателем, и тогда уже ты точно останешься один, потому что я тебя утешать не собираюсь. — И не надо, — едва заметно улыбнулся Гарри, не услышав холодного отказа. — Мне достаточно и того, что ты будешь со мной общаться. Нормально, вот как сейчас, а не как все пять лет до этого. — Почему нет? Тогда было весело, — усмехнулся Малфой, вспомнив их частые перепалки в коридорах Хогвартса. — Не спорю, но сейчас мне больше нравится, — в тон ему отозвался Поттер, протягивая руку через стол. — Так что скажешь? Драко смерил собеседника тяжелым взглядом, бессознательно поджав губы. Зря он понадеялся, что смог увильнуть от ответа — с Гарри такие номера перестали проходить уже довольно давно, едва ли не со второго же дня их участившегося общения. «Может, он поможет мне?.. — с какой-то глупой надеждой вдруг подумал Малфой, неотрывно смотря в глаза за стеклами очков напротив. — Это же все-таки «Святой Поттер», он всем помогает, разве нет?» Взгляд сам собой скользнул на протянутую через шахматную доску ладонь, которую Поттер так и не опустил, настойчиво требуя ответа. «Мерлин, что я делаю?» — флегматично поинтересовался сам у себя Драко, нерешительно протягивая ладонь навстречу. Гарри тут же перехватил ее, осторожно сжав в своей, не оставляя ни малейшего шанса вырваться. — Все будет хорошо, — сказал вдруг Гарри, не придумав ничего лучше. — Ты можешь на меня положиться, если что. — А ты на меня нет, — тут же ответил Малфой, и было непонятно, шутка это, или он говорил серьезно, но Поттер решил не предавать этому особого значения сейчас. В любом случае, он сможет спросить об этом позже. — Может еще партию? — предложил Гарри, взглядом указывая на шахматный стол, на котором фигуры все еще стояли на своих прежних местах. — Не терпится снова проиграть? — насмешливо поинтересовался Драко, разрывая рукопожатие. — Это мы еще посмотрим, — фыркнул Поттер, обменявшись с противником многозначительными взглядами. Меньше чем через минуту битва была уже в разгаре. *** «О, твою мать, я идиот! — в отчаянии подумал Малфой, едва сдерживаясь, чтобы не заявить это вслух и прилюдно схватиться за голову. — И вот кто меня надоумил пожать руку этому придурку? Гриффиндорская глупость явно заразна и передается воздушно-капельным путем». Прошла неделя с тех пор, как Драко выпустили из Больничного крыла, и он и думать забыл о том, что не так давно Поттер стал его другом. Учеба для него началась с неприятного разговора со Снейпом, о котором не хотелось даже вспоминать. То, что он узнал о себе много нового и интересного, не стало для Малфоя сюрпризом, но вот то, что декан практически силой заставил его вновь занять пост старосты факультета, выбило из колеи на раз. Хладнокровный и всегда сдержанный слизеринец открывал и закрывал рот, растеряно моргая, как какой-нибудь первокурсник. Само собой, Снейп не мог упустить возможности, чтобы поддеть его на эту тему. Драко не позволил себе ответить на выпад преподавателя, но желание швырнуть значок ему в лицо стало от этого только сильнее. Однако и этого он тоже не сделал, решив, что так даже лучше. Да и, к тому же, это означало, что замену ему все же найти не смогли. Но теперь, спустя всего неделю спокойной жизни, на голову Малфою свалилась новая проблема. И у нее даже было имя: Поттер. Эта проблема сейчас как раз зашла в класс зельеварения и, как ни в чем не бывало, уселась за одну парту с Драко, открыто улыбнувшись. — Привет, — поздоровался он, повергнув студентов обоих враждующих факультетов в культурный шок. Но еще большим потрясением для них стало то, что Малфой в ответ не съязвил и даже не возмутился наглости Поттера, а лишь молча кивнул, сосредоточившись на каких-то своих записях. «И какого черта они так пялятся?» — подумал Драко, поймав себя на том, что ему удивительно безразлично то, что о нем будут думать. Гарри неспешно вытаскивал из сумки пергаменты и перо с чернильницей, на удивление аккуратно положив все это на край стола подальше от соседа, чтобы не мешать ему. Однако особой осторожностью он никогда не страдал, что и продемонстрировал в очередной раз, неловко задев Малфоя локтем, когда полез за учебником. — Извини, — коротко произнес он, ожидая взрыва. Но ничего подобного не произошло. Драко только безразлично махнул рукой, оценив про себя старания Поттера, пусть и не совсем удачные. В классе царила звенящая тишина, и десятки удивленно распахнутых глаз смотрели на заднюю парту, где вполне мирно сидели два врага. Об их взаимной ненависти было известно каждому, и тем невероятнее казалось студентам происходящее. Ведь прошлый раз, когда Гарри занял место рядом с Драко, они подрались из-за этого и довольно долго пролежали в Больничном крыле. — Гарри! — радостно воскликнула Гермиона, войдя в кабинет зельеварения и сразу же заметив друга. Она быстро подбежала к нему, крепко обняв. — С возвращением. Как нога? — Отлично, — улыбнулся он, немного ошарашенный подобным поведением подруги. — Слава Мерлину! А то я волновалась, что у тебя что-то серьезнее обычного перелома, — затараторила Грейнджер, отступив на полшага, но продолжая держать ладони у Гарри на плечах. — Мадам Помфри наотрез отказывалась пускать нас к тебе все это время. Я даже пыталась пробраться в палату ночью, но на двери оказалось столько запирающих чар, что я не смогла их снять, хотя пыталась около часа. Поттер с Малфоем, не сговариваясь, переглянулись, прочитав в глазах напротив одно и то же: что-то здесь не так. Гермиона, казалось, только сейчас обратила внимание на то, с кем сидит Гарри и растеряно посмотрела на Драко, пытаясь понять, как себя с ним вести. Быстрый взгляд на друга помог ей определиться. Она коротко кивнула в знак приветствия, нерешительно улыбнувшись, ожидая чего угодно, но не такого же кивка в ответ. После этого Малфой почти сразу же отвернулся, давая понять, что при такой толпе разговаривать ни с кем не намерен. Поттер открыл было рот, чтобы что-то сказать, но закрыл его обратно, почувствовав предупреждающий пинок от соседа. Повисло неловкое молчание, которое закончилось бы неизвестно чем, но ситуацию, как ни странно, спас Рон, появившийся почти сразу же следом за подругой. — Гарри! — предсказуемо обрадовался он, быстро подойдя к последней парте. — Как я рад тебя видеть! — Привет, Рон, — натянуто улыбнулся Гарри, от всей души надеясь, что сегодня они смогут обойтись без публичного скандала. — А этот что здесь забыл? — мгновенно ощетинился Уизли, увидев Малфоя рядом с другом. — Рон, пойдем, нам еще нужно к МакГонагалл, — быстро произнесла Гермиона, оттаскивая ошалевшего Рона к выходу. — Подождет, — неожиданно резко ответил тот, грубо вырывая запястье из цепкой хватки. — Сначала я хочу узнать, что все это значит. «Но не здесь же, идиот!» — захотелось крикнуть Грейнджер, но она промолчала, зная, что в таком состоянии друга остановить уже невозможно ничем. — Ничего, — как можно отстраненнее пожал плечами Гарри, спокойно отвечая на яростный взгляд Рона. — Тогда какого гиппогрифа ты сидишь с ним? — спросил тот, презрительно выплюнув последнее слово, скривившись от отвращения. — Потому что мне так хочется? — предположил Поттер, вызвав короткую усмешку у своего соседа по парте, которую кроме него никто не заметил. — Ах, хочется, — не скрывая бешенства, медленно кивнул Рон, отступая ближе к Гермионе. — Отлично, Гарри, просто отлично! Тебе так хочется! А на своих друзей тебе уже наплевать, значит, да? Что ж, прекрасно. Можешь считать, что теперь у тебя стало на одного друга меньше. — Рон, подожди! — беспомощно крикнула Грейнджер в спину Уизли, на секунду обернувшись к Гарри, чтобы удостовериться, что он не обидится на нее, если она сейчас пойдет успокаивать разошедшегося гриффиндорца. Тот лишь быстро кивнул, прекрасно понимая, что у подруги, по большому счету, просто нет выбора. Кроме нее никто был не способен остудить пыл Рона. Коротко улыбнувшись на прощание, она быстрым шагом покинула кабинет. В последнее время Гермиона только и делала, что постоянно успокаивала кого-то. Весь факультет будто бы сошел с ума в одно мгновение. Как раз в то самое, когда все поняли, что играть матч их команде придется без своего лучшего ловца. Истерики сменяли одна другую, не давая старосте ни секунды покоя. Рон даже предложил попросить перенести матч на неделю, когда Гарри сможет выйти на поле, но его сумели убедить, что это не обязательно. Все-таки команда рейвенкло не такая уж и сильная, а значит, у нее можно выиграть и без участия Поттера. Поднимать дух всей команды сразу оказалось задачей не из легких, особенно для Грейнджер, которая не особо хорошо разбиралась в квиддиче. Зато ей помогли скудные знания психологии, которые она не постеснялась использовать. К счастью, это сработало, и игроки приободрились и взяли себя в руки, начав усиленно тренироваться перед надвигающимся матчем. Победа оказалась неожиданностью только для рейвенкловцев, которые ошибочно полагали, что секрет успеха гриффиндорцев исключительно в Гарри. Гермиона же гордилась командой своего факультета, открыто высказав им это на празднике в честь победы тем же вечером. — Это все благодаря тебе! — с жаром воскликнул тогда Рон, крепко обняв подругу. Все остальные поддержали слова товарища громкими аплодисментами и одобрительными короткими фразами, которые смешались в одну непонятную какофонию звуков. Но это оказалось только началом, как ни странно. До предполагаемой выписки Гарри оставалась еще целая неделя, и Гермиона надеялась провести спокойно хотя бы ее, но тут начал выкидывать фортели Рон. Он считал, что их не пускают к другу исключительно из-за Малфоя, который, наверняка, нажаловался мадам Помфри на то, что едва не получил хорошую взбучку от него, Уизли. И Гермиона не знала, как переубедить его. У нее самой по этому поводу были не самые светлые предположения, начиная от осложнений после перелома и заканчивая смертельной болезнью. Но об этом она не хотела говорить вслух, особенно Рону, предвидя его реакцию на подобные домыслы. Он, не задумываясь, разнес бы половину Хогвартса, лишь бы пробраться к Гарри и убедиться, что с ним все хорошо, и к нему, действительно, не пускают только из-за жалобы Малфоя. И вот сейчас, увидев рядом с другом того, кого винил едва ли не во всех бедах, Рон окончательно сорвался. Сдерживаемая всю предыдущую неделю злость, выбралась наружу и теперь гнала его вперед, вынуждая Гермиону бежать за ним со всех ног, чтобы не дать наделать новых глупостей. — Рон, подожди! — окликнула она его наконец, почти догнав. — Да остановись же ты! — Отстань от меня! — зло огрызнулся Уизли, даже не обернувшись и не сбавив шаг. — Я-то в чем виновата?! — не выдержала Гермиона, срываясь на отчаянный крик. — Какого черта ты кидаешься на всех, кто под руку попадается? — Ну так не попадайтесь! — милостиво предложил Рон, в свою очередь, повышая голос. — Отлично, и не буду! Можешь больше не подходить ко мне, Рональд Уизли, — отрезала Грейнджер, сдерживая бессильные слезы, чтобы не показывать, насколько больно били слова друга, пусть и сказанные сгоряча. — Отлично! — эхом откликнулся тот, махнув рукой и скрывшись за поворотом. Судорожно втянув носом воздух, Гермиона задержала дыхание, прикрыв глаза ладонями на несколько секунд. Этого ей вполне хватило, чтобы взять себя в руки и не позволить расклеиться. Сейчас для этого было совсем не время. Только вот внутри что-то противно ныло, просясь вырваться наружу. «Плакса!» — сама себя отчитала Грейнджер, торопливо направляясь к ближайшему пустому помещению. Ей совершенно не хотелось, чтобы кто-то видел ее в таком состоянии, по крайней мере, ближайшие несколько минут. Захлопнув за собой тяжелую дверь, она оперлась о нее спиной и медленно опустилась на пол, поджимая под себя ноги. Слишком много всего пришлось вытерпеть за эти две недели, что Гарри провел в лазарете, а особым хладнокровием Гермиона, увы, не обладала. Конечно, она умела держать себя в руках, когда это было необходимо, и могла трезво мыслить даже в самых напряженных ситуациях, но выслушивать оскорбления от близких людей, оставаясь при этом безразличной, у нее не получалось. Все это было уже чересчур, и Рон только что окончательно переполнил чашу терпения подруги. Неожиданный стук в дверь заставил Гермиону подпрыгнуть и наскоро вытереть слезы со щек. — Занято! — крикнула она, не оборачиваясь, от всей души надеясь, что ее оставят в покое, кто бы сейчас ни стоял в коридоре. — Грейнджер? — послышался удивленный голос с той стороны, и стук почти сразу же повторился. — Впусти меня. — Малфой? — на всякий случай уточнила она, нерешительно выглянув наружу. — Совесть твоя, — огрызнулся Драко, быстро скользнув внутрь и заперев дверь каким-то незнакомым лучшей ученице Хогвартса заклинанием. — Что ты забыла в мужском туалете? — Я… — растеряно произнесла Гермиона, не зная, что ответить. Она даже не смотрела, куда шла, поэтому у нее не было и мысли о том, что это место может оказаться мужским туалетом. — О, — обронил Малфой, обратив наконец внимание на заплаканное лицо девушки, — понятно, можешь не отвечать. — Я не знала, что это мужской туалет, — тихо проговорила та, опуская глаза и быстро смахивая остатки слез с ресниц. — Прости, я сейчас уйду. — Ты даже дверь открыть не сможешь, — беззлобно усмехнулся Драко, доставая из внутреннего кармана мантии какой-то пузырек с сероватой жидкостью. — Что это? — спросила Гермиона вместо того, чтобы узнать, как снять запирающее заклинание и выйти. — Обезболивающее, — коротко бросил Малфой, опрокинув в себя зелье. — До сих пор болят? — удивленно и почти обеспокоенно поинтересовалась Грейнджер, переведя взгляд на сросшиеся не так давно ребра собеседника. — Нет, — покачал головой тот, легко запрыгивая на раковину без крана. — Ты бы умылась — красная вся, — посоветовал он без тени насмешки. — Да, пожалуй, — неуверенно согласилась девушка, чувствуя себя не в своей тарелке. — Что он тебе сказал? — спросил вдруг Драко, когда Гермиона все же подошла к раковине неподалеку и открыла кран. — Кто? — растерялась в первую секунду та, непонимающе посмотрев на Малфоя, но тут до нее дошел смысл вопроса. — А, ничего особенного. — То есть вот это, — он сделал небольшую паузу, кивнув на покрасневшие веки собеседницы, — нормальные последствия вашего дружеского общения? Не смеши меня, Грейнджер, я не такой идиот, как Поттер, и не надо из меня его делать. — Я не хочу сейчас об этом говорить, — честно призналась Гермиона, поняв, что от ответа улизнуть не удастся, в любом случае. — Как хочешь, — спокойно пожал плечами Малфой. — Я все равно не собирался слушать. — Зачем же тогда спросил? — фыркнула Грейнджер, обиженная подобным отношением. — Из вежливости, — усмехнулся Драко, спрыгивая на пол. — Возвращайся быстрее в класс, Снейп сегодня лютует, — сказал он на прощание, махнув палочкой в сторону двери, и скрылся за ней, оставляя Гермиону в одиночестве. Та пару раз удивленно моргнула, а затем, сообразив, что она все еще в мужском туалете, быстро ополоснула лицо прохладной водой, промокнув его внутренней стороной рукава мантии, и выбежала следом за Малфоем, чтобы никто больше не застал ее в таком неподходящем для девушки месте. В кабинет они вошли одновременно: Гермиона догнала Драко на полпути к подземельям и просто пошла рядом. Тот не сказал ни слова против, словно бы и не заметил вовсе, что возле него есть кто-то еще. Снейп окинул обоих мрачным взглядом, явно недовольный компанией своего студента. Внимание преподавателя обратилось к ученице гриффиндора, и когда он уже собрался бросить в ее адрес что-нибудь не особенно приятное, Малфой ровным голосом произнес: — Простите за задержку, профессор. Первокурсники пытались пробраться на запретный этаж, пришлось вмешаться. — Что ж, входите, — неохотно разрешил Снейп, опуская голову к собственным записям на столе. — Задание спросите у соседа по парте. Двое старост ограничились коротким кивком и быстро прошли на свои места. Гермиона прихватила по пути свою сумку со второй парты, направляясь в конец класса, чтобы не сидеть всю пару под прицелом кучи вопросительных взглядов. Свободное место в классе оставалось только одно: рядом к Гойлом. Туда она, недолго думая, и села. — Э… — предсказуемо отреагировал ее вынужденный сосед, обернувшись к Малфою, сидящему прямо за ним. — Драко? — шепотом позвал он, надеясь получить хоть какие-то указания относительно того, как следует себя вести. — Не трогать, — резко бросил Драко, смерив громилу ледяным взглядом. Гойл быстро кивнул, поспешив отвернуться и заняться уроком. Через пару минут перед ним упала скомканная записка, и он, развернув ее, вытащил другую, намного короче, на которой было написано: «Передай Грейнджер». Пожав плечами, Грег положил кусок пергамента перед своей соседкой, занявшись тщательным изучением детальной инструкции Малфоя по приготовлению сегодняшнего зелья. Прерванная таким образом Гермиона не сразу сообразила, что записка не от Гойла. Перевернув клочок бумаги другой стороной, она задумчиво склонила голову на бок, ничего не понимая. Лист был пустым. Пожав плечами, она решила попробовать проявить чернила, если таковые там вообще присутствовали. Прошептав почти одними губами «Апарециум», Грейнджер беззвучно усмехнулась. На пергаменте появились слова. «Сегодня после полуночи на восьмом этаже. Поттер будет ждать тебя в гостиной. Малфой. P.S. Не чисть бобы — кожура усиливает свойства зелья. И сожги эту ересь». Не сдержав улыбки, Гермиона бросила записку в огонь горелки, закинув в котел бобы с кожурой, как и советовал Драко. Первый раз на своей памяти она сделала не так, как было написано в учебнике. И вовсе не из-за того, что считала Драко умнее себя или автора книги. Просто ей вдруг стало интересно узнать, можно ли ему доверять, пусть и в такой малости. Как ни странно, зелье почти сразу же поменяло цвет на тот, что был нужен. Быстро обернувшись, Гермиона наткнулась на насмешливый взгляд серых глаз и поспешила вернуться к выполнению задания Снейпа, чувствуя себя так, словно ее застали за каким-то недостойным занятием вроде списывания. Решив обязательно выяснить, что происходит, она полностью погрузилась в работу. *** Сидя после отбоя в своей комнате, Гермиона задумчиво смотрела в окно. Вокруг явно происходили странные вещи, и она никак не могла понять, сколько же она уже умудрилась упустить. Перемены в Малфое были видны ей, в принципе, едва ли не с самого начала учебного года, еще в тот раз, когда он остановил дуэль. С тех пор Грейнджер начала внимательнее присматриваться к нему и не без удивления обнаружила, что он стал почти другим человеком, однако, продолжая прятаться за привычной маской презрительного высокомерия. И было даже обидно, что никто кроме нее этого не замечает. Когда они втроем навещали Гарри в Больничном крыле, она не выдержала, и, действительно, вступилась за Малфоя, впрочем, прекрасно понимая, что друзей ей не переубедить. Но теперь, когда сегодня утром Гермиона увидела своего лучшего друга и его бывшего врага вместе, да еще и мирно сидящих за одной партой, ей стало ясно, что она упустила нечто важное. Записка от Малфоя только лишний раз уверила ее в этом. Часы на камине негромко пробили полночь, и Грейнджер нетерпеливо спрыгнула с кровати, быстро надев мягкие кроссовки. В факультетской гостиной было темно и тихо, и старосте на секунду даже показалось, что ее подлым образом обманули, но тут в дальнем углу послышался негромкий шорох. — Гарри? — шепотом позвала она, всматриваясь во мрак просторного помещения. — Привет, Герм, — улыбнулся Поттер, выглядывая из-под мантии-невидимки. — Идешь? — Конечно, — кивнула Гермиона, ныряя под легкую ткань к другу. — Что с Роном? — решил на всякий случай спросить Гарри, направляясь к выходу. — Поссорились, — коротко ответила Грейнджер, жестом велев другу замолчать. До назначенного места они добрались без приключений, так и не заговорив друг с другом. На восьмом этаже их уже ждал Малфой, нетерпеливо постукивая пальцами по косяку резной двери, на который опирался локтем. Когда перед ним из пустоты материализовались двое гриффиндорцев, он лишь недовольно бросил: — Наконец-то. Гарри лишь коротко пожал плечами, подтолкнув Гермиону вперед. Драко посторонился, впуская их обоих в Выручай-комнату и закрывая за собой дверь, которая тут же исчезла, слившись со стеной. Помещение было не особенно большим и довольно уютным. Три мягких кресла стояли неподалеку от камина, таким образом, что с каждого из них можно было без проблем увидеть двух других собеседников. Между ними расположился стол, на котором остывали три чашки ароматного кофе. На этом мебель заканчивалась. Судя по всему, Малфой посчитал, что больше им сегодня ничего не понадобится. — Итак, с чего начнем? — спросил он будничным тоном, падая в одно из кресел и беря в руки чашку. — С начала, — отозвалась Гермиона, в свою очередь, садясь напротив Драко. — Объясните мне, пожалуйста, что между вами произошло, чтобы я смогла понять, как вести себя с Малфоем, — произнесла она, чуть замявшись перед тем, как назвать бывшего врага по фамилии. «А бывшего ли?» — тут же пробежала опасливая мысль, заставившая неосознанно подобраться на мягком сиденье. — Да как хочешь, — усмехнулся Драко, сделав небольшой глоток бодрящего напитка. — И ничего между нами не произошло. — Ага, как же, — фыркнул Поттер, вальяжно развалившись в кресле, — мечтай, Малфой. — Иди к боггарту, Поттер, — привычно отозвался Малфой, повернувшись к собеседнице. — Этот придурок предложил мне стать друзьями. — И ты согласился? — глупо моргнула Гермиона, не веря своим ушам. — Нет, конечно! — возмутился Драко, поморщившись. — Именно поэтому мы сидим в одной комнате посреди ночи и пьем кофе. Враги ведь только так и проводят свободное от злодеяний время. Гарри, не выдержав, рассмеялся, за что тут же получил подушкой по голове. — За что? — в шутку обиделся он, обнимая метко пущенный мягкий снаряд. — Не «за что», а «по чему», — поправил его Малфой, делая еще один небольшой глоток кофе. — Ладно, почему? — согласился Поттер, не чувствуя подвоха. — По голове, придурок, по голове, — насмешливым тоном отозвался Драко, не без удивления услышав тихий смешок Гермионы. — Вы так мило общаетесь, — с улыбкой пояснила она, отвечая на вопросительный взгляд Малфоя. — Куда катится мир? — флегматично произнес тот, возведя очи к потолку. — По-моему, ты и сам знаешь, куда, — заметил Гарри, по-турецки усаживаясь в кресле. — Извините, что прерываю, — вмешалась Гермиона, — но мы, кажется, здесь не просто так собрались. — Молодец, Грейнджер, Поттера надо вовремя заткнуть, а то он сам не умеет, — кивнул Драко, мгновенно меняя тему, чтобы не дать новоиспеченному другу вставить ни слова. — Значит, заклинания на двери в Больничное крыло. — Да, я не смогла через них пробраться. — Не можешь сказать, что именно это было? — мгновенно став серьезным и собранным, спросил Малфой, отставив чашку на стол. — Нет, но явно не Темная магия, — задумчиво произнесла Гермиона, удобнее устраиваясь в кресле. — Ее трудно не почувствовать — она всегда оставляет заметные следы. — Может, мадам Помфри просто решила подстраховаться на всякий случай, а мы из этого проблему сделали? — озвучил свою мысль Гарри, поочередно посмотрев на друзей. — Я, кажется, тебе уже объяснял, Поттер, — на удивление терпеливо начал Драко, — что она никогда не накладывает на дверь запирающие чары — только сигнальные. Я все же бываю в Больничном крыле чаще тебя, так что, если нет других идей, лучше молчи. — Да это мог быть кто угодно, — сделала неутешительный вывод Гермиона, тяжело вздохнув. — Верно, — кивнул Малфой, нахмурившись. — Осталось понять, кому это было выгодно. — Для начала неплохо было бы понять, чего именно хотели добиться, запирая лазарет, — резонно заметила Грейнджер, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. — В точку, — невесело усмехнулся Драко. — Какие будут предположения? — Кстати, я совсем забыла! — воскликнула вдруг Гермиона, вспомнив нечто важное. — Дверь была заперта снаружи. — И это еще одно доказательство того, что чары накладывала не мадам Помфри, — уныло сделал вывод Гарри, включаясь в разговор. — Герм, а ты не помнишь, чары были наложены в первый же день или позже? — Событие века: Поттер начал думать, — съехидничал Малфой, однако взглянув на девушку в ожидании ее ответа. — Нет, в первую ночь дверь была открыта: мне понадобилось обезболивающее зелье, и я пошла в Больничное крыло. — Что-то серьезное? — тут же забеспокоился Гарри, глядя на подругу. — Нет, пустяки, — быстро отозвалась Гермиона, едва заметно смутившись. — Герм, нам ты можешь сказать, — не желал сдаваться Поттер. — Мы постараемся помочь. — Не нужно, — тихо обронила девушка, уже заметно краснея. — Но… — Заткнись, Поттер, Мерлина ради! — строго прикрикнул Драко. — Неужели смысл слова «нет» настолько расплывчат, что ты не можешь понять его даже со второго раза? — Но вдруг это что-то серьезное! — все же договорил прерванную реплику Гарри, недовольный тем, что его отказываются слушать. — Это не серьезно, придурок, это нормально. Тебе не понять, если до сих пор не дошло, — припечатал Малфой, закрывая тему. — Прости за это, — добавил он, обернувшись к Гермионе, чувствуя легкую неловкость из-за сложившейся ситуации. — Ничего страшного, — покачала головой та, натянуто улыбнувшись. — Может, мне кто-нибудь объяснит, в чем дело? — сердито поинтересовался Гарри, заставив Драко обреченно вздохнуть и прикрыть глаза ладонью. — Учебник анатомии тебе в помощь, Поттер, — произнес он тихо, смерив непонятливого гриффиндорца привычным ледяным взглядом. — Если приспичит, я тебе потом даже страницу скажу, а сейчас, будь другом, заглохни. — Скотина ты, Малфой. — Хватит вам уже, — вмешалась Гермиона, строго нахмурившись. — Лучше бы думали, кому так интересны ваши персоны, что он даже решил временно отрезать вас от всего внешнего мира. — Думаешь, это из-за нас? — мгновенно переключился на более важную проблему Драко. — Так больше там никого кроме нас не было, — как-то неуверенно сказал Поттер, пытаясь вспомнить, так ли это на самом деле. — Еще Кребб, — сообщил Малфой, быстро перебирая в голове варианты. — Но тут глухо. — Кребб? — удивленно изогнула бровь Гермиона, только сейчас сообразив, что сидела сегодня на его обычном месте: рядом с Гойлом. — А что с ним? — Упал с лестницы и уронил факел, — неохотно объяснил Драко, вспоминая официальную версию произошедшего. — О, ясно… — кивнула Грейнджер, впрочем, не поверив в подобную глупость. — Значит, это точно из-за вас двоих, — решила она, уверенно кивнув сама себе. — Ладно, а теперь попробуем подумать головой, а не задницей, — принялся рассуждать вслух Малфой, забросив ногу на один подлокотник и оперевшись спиной о другой, положив на него вытянутую руку. — Если дверь запиралась снаружи, то это могло привести только к двум результатам: никто не мог войти к нам, как все уже поняли, я думаю, и мы сами не могли выйти. Но, учитывая, что с «выйти» на тот момент и у меня, и у Поттера были некоторые трудности, то остается только один вариант. — Никого не пускать к вам, — подхватила Гермиона, сделав единственно-правильный вывод. — Учитывая ваши отношения на тот момент, этот некто мог рассчитывать, опять же, на один из двух возможных исходов: либо вы поубивали бы друг друга, либо подружились. — Собственно, что мы и сделали, — улыбнулся Гарри, явно довольный тем, что все вышло именно так, а не иначе. — То есть, можно сделать вывод, что именно это и было целью? — с сомнением предположил Драко, посмотрев поочередно на двух своих собеседников. — Кто-то хотел, чтобы мы с Поттером стали друзьями? Бред какой-то. — Да и зачем это кому-то нужно? — озвучил мучающий всех троих вопрос Поттер, решительно ничего не понимая. — Малфой, что происходит? — серьезно спросила вдруг Гермиона, пристально взглянув на того, к кому обращалась. — А что происходит? — уточнил тот, не горя желанием что-либо рассказывать. — Я объясню, — с готовностью кивнула Грейнджер, откинувшись на спинку кресла и положив руки на подлокотники. — Ты изменился. С самого начала года ты ни разу не попытался задираться ни к кому из учеников, хотя обычно только и искал подходящего момента, чтобы самоутвердиться за чей-нибудь счет. Ты всячески избегал исполнения своих обязанностей как старосты, несмотря на то, что всегда ответственно подходил к любому данному тебе заданию. Тем более, тебе ничего не стоит парой слов любого слизеринца поставить на место. Да и не только слизеринца, раз уж на то пошло: ты даже Рона смог осадить. Потом тот случай с дуэлью. Десять баллов за нарушение школьных правил, которое подразумевает снятие целой сотни? Ни за что не поверю, что ты не знал, что грозит дуэлянтам, если их поймают. А раз знал, то разве не странно, что не воспользовался такой шикарной возможностью лишить ненавистный тебе гриффиндор целой кучи баллов? — Чтобы ты потом сняла столько же со слизерина? — усмехнулся Малфой, отметив про себя, что это звучит как жалкое оправдание. — Ты не знал, что я шла за тобой к озеру — слишком удивился, когда увидел меня, — победно усмехнулась Гермиона. — И, кстати, насчет учебы. Ты совершенно ничего не делаешь на уроках, но при этом всегда все знаешь и можешь ответить на любой вопрос, не задумываясь. — Не любишь конкурентов? — саркастически изогнул бровь Драко, вновь перебивая собеседницу. — Скорее, уважаю достойных соперников, — поправила его та. — А еще ты постоянно сидишь в библиотеке. Каждый раз, стоит мне туда зайти, ты либо уже там, либо приходишь сразу следом. Напрашивается только один вывод: ты прячешься. От кого — уже другой вопрос, но, если рассуждать логически, то, скорее всего, от себя самого. От слизеринцев тебе прятаться незачем — для них ты лидер, и против тебя они не пойдут. От других факультетов — унизительно, а от преподавателей — бессмысленно. — Может, у меня непреодолимая тяга к учебе? — Поэтому ты прогуливаешь уроки? Не смеши мои кроссовки, они и так смешные. А теперь к главному. Ты принял предложение дружбы Гарри. Зная тебя, могу со стопроцентной уверенностью заявить, что сделал ты это не просто так. В вашей дружбе должна быть какая-то выгода лично для тебя. Думаю, если мы узнаем, какая, то это поможет нам разобраться, зачем кому-то понадобилось сводить вас таким странным образом. — Однако, какая наблюдательность, Грейнджер, — оценил Драко, поняв, что выкрутиться без потерь не получится. — Только вот тебе не приходило в голову, что я сейчас могу просто послать вас обоих к гиппогрифам? — И снова прятаться от самого себя за книгами? — Хотя бы и так. — Нет, Малфой, если уж ты что-то решил, то пойдешь до конца. — Знаешь, Грейнджер, ты ошиблась только один раз — когда затронула эту тему, — процедил Малфой сквозь зубы, поднимаясь на ноги и направляясь к выходу из комнаты. Дверь услужливо появилась из стены, позволив взяться за свою ручку. — И все-таки пошли вы к гиппогрифам, гриффиндорцы чертовы, — бросил он через плечо и вышел в коридор. «Проклятая грязнокровка», — выругался про себя Драко, почти бегом направляясь в сторону подземелий и не замечая внимательного взгляда из тени.