Per aspera ad astra

Глава 8. Наказание Чистая тетрадь мягко легла на стол, и тонкие пальцы открыли первую страницу. Обложка поддавалась с трудом, почти ощутимо похрустывая в районе толстого переплета. Драко бессознательно улыбнулся — он очень любил начинать писать на совершенно пустых листах, чувствуя едва уловимый запах новизны, смешанный с горьковатой сладостью драконьей кожи. В этот раз она была без каких бы то ни было чар, настоящая, насыщенного коричневого с бордовыми прожилками цвета. Обмакнув изящное длинное перо в чернильницу, Малфой вывел первое слово в самом верху страницы, особенно не мудря: «Опыты». Совсем недавно, закончив спор с самим собой, он решил попробовать немного поэкспериментировать с хорошо известными и нужными ему зельями. В число прочих входило и обезболивающее. Собственно, оно шло на первом месте, и фактически именно из-за него и затевалось все это действо. Внезапная догадка о возможности использования ромашки как нейтрализатора действия корня ниресса погрузила Драко в долгие раздумья и шикарнейшие дебаты разума с любопытством. В итоге в качестве компромисса было решено провести несколько небольших опытов. Для записи их проведения как нельзя кстати пришлась подаренная отцом еще в прошлом году тетрадь, которая как раз и лежала сейчас на столе перед Малфоем. Свежесваренное зелье стояло за его спиной, все еще не перелитое из котла в фиалу, и ожидало своего часа. Ромашка все еще не была добавлена — Драко не был точно уверен в том, какую именно часть этого растения следует добавлять в снадобье. Если учитывать все, что известно об этом растении, то подойти могло абсолютно все: от корней до тычинок. Но как истинный ученый, пусть и только начинающий, Малфой решил попробовать все по очереди. Сделав нужные пометки в тетради, он поднялся из-за стола и подошел к котлу с зельем, держа в руке ромашку. Тонкие корешки осторожно коснулись гладкой поверхности варева и растворились в нем, придав прозрачной жидкости едва заметный желтоватый оттенок. Драко кивнул самому себе и отлил черпаком немного снадобья в фиалу, внимательно изучая его на просвет. Убедившись, что по цвету и консистенции оно именно такое, каким и должно быть, он, не долго думая, опрокинул в себя горьковатое обезболивающее, чуть поморщившись, когда явственный травяной привкус ударил в нос. Голова прошла практически сразу, гудение и звон в ушах смолкли, бешено бьющийся в висках пульс замедлился и перестал отдаваться ударами молота по наковальне. Глубоко вздохнув, Малфой медленно выдохнул, наслаждаясь вожделенной тишиной. Коротко взглянув на часы, он направился обратно к столу, добавив в конце недавно написанного текста: «Действует через пять секунд». Проставив рядом дату и время приема зелья, Драко отступил немного места для того, чтобы потом отметить, когда действие зелья прекратится, и закрыл тетрадь. Обложка из драконьей кожи мягко придавила листки, сама выпрямляясь под собственным весом. Только небольшой, едва заметный перегиб у переплета говорил о том, что ее недавно открывали. Впрочем, вскоре и он исчез, окончательно разгладившись. Отложив перо в сторону, Драко лег на кровать в надежде хоть немного поспать. Но в этот момент, как обычно, начали приходить мысли. Первой из них, как ни странно, была мысль о Поттере. После того памятного разговора в Выручай-комнате ни о каком общении не могло быть и речи, не говоря уже о помощи. Малфой явственно скрипнул зубами — снова он остался один. И проблемы при этом никуда не делись, продолжая напоминать о себе самыми разнообразными способами. В этот момент больше всего Драко ненавидел это одиночество, щедро приправленное беспомощностью. Он отлично понимал, что сам не сможет сделать ничего: слишком труслив и слаб. Только вот и просто так сидеть и ждать манны небесной было бессмысленно. «Чертов Поттер», — машинально подумал Малфой, поворачиваясь на бок. Глаза его были закрыты, но сон не шел, хотя несколько беспокойных ночей до этого, когда не удалось даже задремать, должны были подействовать как хорошее снотворное. Поворочавшись несколько часов, Драко понял, что не сможет заснуть и в эту ночь. Неторопливо поднявшись с кровати, он зажег пару свечей над столом и опустился на стул, взяв в руку перо. Тетрадь по-прежнему лежала на том же месте, и Малфой, раскрыв ее все на первой странице, написал убористым почерком: «Побочный эффект: бессонница». *** Ромашка оказалась неожиданно интересным объектом для исследований. Драко почти целыми днями просиживал в собственной комнате, изучая ее свойства на всех известных ему зельях. Пить их он, конечно, не стал, но ему было пока достаточно и простых наблюдений. Снадобья то меняли цвет, то консистенцию, то и вовсе становились обычной водой. Малфой полностью погрузился в свою новую работу, решив даже написать на эту тему итоговое эссе по зельеварению. Но пока опыты занимали почти все его свободное время, заперев в четырех стенах. В какой-то момент Драко даже понял профессора Снейпа и его страсть к затворничеству: никто не мешает заниматься любимым делом — что может быть лучше. Да и от мыслей отвлекает на раз. Словом, Малфой нашел себе занятие по душе. Еду ему, видимо, по чьей-то просьбе, приносили домовики, исправно оставляя на тумбочке поднос и забирая его обратно, но уже пустым. За это Драко даже был готов лично поблагодарить того, кто гонял к нему эльфов. Только вот такой возможности ему пока не представлялось — работа съедала все его время подчистую. С обезболивающим он наконец разобрался и теперь хлебал его пинтами, не опасаясь никаких побочных эффектов и передозировки: ромашка ослабляла и без того небольшой ядовитый эффект рога единорога, не позволяя пагубно воздействовать на внутренние органы и систему кровообращения. Это явление Малфой отметил тогда, когда по забывчивости выпил две фиалы с зельем вместо одной. Он уж ожидал появления перед глазами цветных кругов и тошноты, но не произошло ничего — даже голова не закружилась. Удивленный и обрадованный этим фактом, Драко поспешил занести свои наблюдения в тетрадь. Она была исписана уже на добрую четверть, что иногда вызывало у Малфоя едва заметную улыбку. Небольшой анализ собственной работы показал, что каждая часть ромашки действует немного по-своему, отлично от остальных. Все это до мельчайших подробностей уже было описано в довольно объемной главе «Свойства ромашки». Корни чаще всего давали сильный побочный эффект. Обычно это была бессонница, как Драко узнал в первый же день своих опытов, или раздражительность. Последнее Малфой тоже испытал на собственной шкуре, когда после очередной незаметно пролетевшей за работой ночи, решил выпить Бодрящего зелья. Весь день он еле сдерживался, чтобы не сорваться, хотя утро встретил во вполне хорошем настроении. Сокурсники стали волноваться уже на третий день. Никогда еще Драко не наблюдал среди них подобного единодушия. Почти всем факультетом они явились к нему под дверь, чтобы выяснить, в чем, собственно, дело. Малфой попытался отмахнуться от них, но те пригрозили вынести дверь. Пришлось оторваться от своего занятия и достойно выдержать долгий разговор, о котором до сих пор было неприятно вспоминать. Как ни странно, в тот раз ложь давалась Драко с огромным трудом, поэтому он по возможности старался говорить правду, но и ее умудрился вывернуть так, что никто не посмел и слова сказать. Снова у него все вышли виноватыми кроме него самого, за что и получили свой выговор, на который сами же и нарвались, по сути. С тех пор Малфоя больше старались не трогать без особого повода, а в его тетради появился еще один побочный эффект: чрезмерная честность. Решив более плотно изучить именно это явление, Драко понял, что практически сварил смягченный вариант Веритасерума, позволяющий свободно говорить и сохранять ясность рассудка, но при этом не дающий почти никакой возможности врать. Причем, что было самым интересным, даже самому себе. Именно в тот день Малфой все же решился признаться себе, что все еще хочет попросить помощи у Поттера, несмотря даже на тот неприятный разговор. Испугавшись собственного откровения, тогда он попросту углубился в работу так, что практически перестал отходить от стола, даже перетащив поближе котел с экспериментальными зельями. Но теперь мысль об этом вернулась и настойчиво выгрызала себе место в голове Драко. Только вот выйти из своей комнаты ради того, чтобы найти Поттера и попытаться с ним поговорить, он так и не смог. «Малфои никогда и никого ни о чем не просят». Однажды Снейп все же пришел к Драко, чтобы сообщить ему расписание занятий на ближайшие три дня. Малфой лишь кивнул, решив на время все же оторваться от своих исследований и переключиться на новые обязанности преподавателя. Первым уроком шли хаффлпафцы, третий курс. Занятие прошло легко — Драко даже ни разу не повысил голос. Ученики оказались на удивление понятливыми и довольно смышлеными, за что и заслужили в итоге десять баллов. Дальше были слизеринцы, которым пару раз пришлось объяснять тему заново. Особенно отличился Гойл, конечно же, но Малфою совершенно не хотелось разбираться с последствиями взрыва очередного котла, поэтому он предпочел лишний раз пошагово объяснить весь процесс, к собственному удивлению, не упустив даже временные промежутки между добавлением ингредиентов. Свободное время между уроками Малфой провел в коридорах, гоняя своих подопечных, чтобы те не слишком расслаблялись. В этот день представители змеиного факультета успели не один раз пожалеть, что староста все же соизволил выползти из своей норы. Конец учебного дня ознаменовался занятием у шестого курса гриффиндора. Драко был неподражаемо спокоен, когда в класс вошли ученики. Он сидел на стуле Снейпа, закинув ногу на ногу и читая очередное пособие по зельеварению, которое нашел в закромах профессора. Книга оказалась неожиданно интересной и увлекательной, поэтому Малфой едва не пропустил момент, когда занятие началось. Не без сожаления отложив увесистый фолиант в сторону, он поднялся на ноги и окинул студентов поверхностным взглядом. К его удивлению, из «Золотого трио» в кабинете присутствовала одна только Грейнджер, но это не сильно расстроило юного преподавателя. Урок прошел вполне спокойно. Драко уже привычно стоял за кафедрой и детально объяснял тему, стараясь не упустить ничего важного. Пара интересных фактов, о которых он вычитал буквально несколько минут назад, заставили многих начать слушать внимательнее. Самодовольно ухмыльнувшись про себя, Малфой переключился на свойства отдельных компонентов зелья и их взаимодействия. В этот момент по пергаментам заскрипели перья, и Драко бессознательно стал говорить чуть медленнее, оперевшись ладонями на преподавательский стол. Когда с теорией было покончено, он вновь окинул гриффиндорцев коротким взглядом и уже привычно для себя спросил: — У кого обычно не получаются зелья? После недолгой паузы из-за парты грузно поднялся Невилл Долгопупс, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. — У меня… сэр, — добавил тот после недолгой заминки. — Остальные все уверены, что смогут сварить сегодняшнее зелье самостоятельно? — с легким нажимом спросил Драко и, получив в ответ неуверенные кивки, обратился к стоящему студенту. — Я подойду к Вам через минуту, а пока подготовьте нужные компоненты, но не бросайте их в котел. Остальные могут приступать — в вашем распоряжении час времени. Прихватив понравившееся пособие по зельеварению, Малфой на некоторое время скрылся в подсобке Снейпа, чтобы положить книгу на место. Когда он вернулся в класс, работа уже кипела вовсю, в буквальном смысле этого слова. Твердой походкой Драко направился к задней парте, возле которой все еще нерешительно стоял Невилл. О его успехах в зельеварении Малфой был весьма наслышан. Столько снадобий не портили даже Кребб с Гойлом вместе взятые. Конечно, немалую роль в их успехах играла помощь старосты факультета, но все же. — Итак, для начала объясните мне, с чего Вы начнете, мистер Долгопупс, — произнес Драко, вставая рядом с гриффиндорцем и складывая руки на груди. — Ну… я… сначала тертая дубовая кора… верно? — заикаясь почти через слово выдавил Невилл, стараясь не смотреть на преподавателя. — В принципе, да, но все же я бы посоветовал сперва поставить котел на огонь и налить в него воды, — не удержался от усмешки Малфой, опираясь бедром о парту. Невилл заметно смутился, пробормотав что-то вроде: "О, да, конечно..." — и выполнил указания преподавателя. Дальнейший рецепт Драко буквально заставил студента проговорить вслух, объясняя каждое свое действие, пусть даже порой и ошибочное. Промахи Долгопупса Малфой сразу же исправлял, чтобы не позволить тому испортить зелье. К концу урока тот стал говорить увереннее, уже не боясь сказать или сделать что-то не то. Драко, ко всеобщему удивлению, ни разу не съязвил по поводу умственных способностей студента, просто беззлобно усмехаясь время от времени. Невилл заметил это сразу же, что его изрядно ошарашило, но в какой-то степени помогло сосредоточиться на работе. — Что ж, для начала вполне сносно, — оценил Малфой, пристально глядя в помутневшую немного больше, чем нужно, жидкость в котле Долгопупса. — Было бы лучше, если бы Вы еще соблюдали временные промежутки между добавлением ингредиентов, но не все сразу. Советую Вам заниматься дополнительно с кем-то, кто хорошо разбирается в зельеварении. — Спасибо... сэр, — отозвался Невилл, счастливо улыбаясь тому, что у него едва ли не впервые в жизни получилось что-то сносное. Драко ограничился простым кивком и отошел от Долгопупса, неторопливо проходя по классу и оценивая остальные зелья. У котла Финнигана он задержался, вопросительно изогнув бровь. Коротко осмотревшись и заметив неподалеку Грейнджер, глубоко вздохнул и сказал: — Пять баллов с гриффиндора за подсказки. Грейнджер, если Вы такая умная, то в следующий раз встанете на мое место, а Вы, мистер Финниган, лучше бы набрались мужества и признались, что ничего не смыслите в зельеварении. Берите пример с мистера Долгопупса. Он сегодня поступил как истинный гриффиндрец, в отличие от Вас. — Да пошел ты... — начал было Симус, но Драко не дал ему договорить. — Вы уверены, что хотите потерять баллы за оскорбление преподавателя? — насмешливо поинтересовался он, скрещивая руки на груди. Финниган промолчал, проглотив оскорбления, так и вертевшиеся у него на языке, ограничившись яростным взглядом. Если бы им можно было убивать, то Малфой умер бы уже, как минимум, трижды. — Я так и думал, — произнес он и продолжил проверку остальных зелий. Больше он не сказал ни слова, только почти незаметно морщился иногда, если зелье у кого-то совершенно не получилось. Язвительных комментариев не было, что вызвало легкую волну шепотков в классе, мгновенно прекратившихся, когда Грейнджер негромко прикрикнула на своих сокурсников. Однако и ее не обошло стороной всеобщее удивление. — Что ж, раз это все, на что вы способны, то запишите домашнее задание, — не скрывая скуки с едва уловимыми нотками разочарования, сказал Драко. — Приготовить сегодняшнее зелье еще раз, чтобы закрепить материал. И сделать это самостоятельно, — сделав особенное ударение на последнем слове, Малфой выразительно посмотрел на Финнигана, которого просто разрывало от желания высказать преподавателю все, что накипело на душе. — Я понятно выражаюсь? — иронично уточнил тот, приподняв бровь. — Понятно, — практически выплюнул Симус, глядя прямо в серые глаза напротив. Драко только кивнул, нехорошо ухмыльнувшись. — И в качестве дополнительного задания вам нужно будет написать эссе о свойствах изученного зелья, как приготовленного, так и его отдельных компонентов. Про их взаимодействие между собой тоже хорошо было бы не забыть, — прервавшись, Малфой на несколько секунд задумался, замерев посреди кабинета и задумчиво глядя прямо перед собой. Скрип перьев стих, уступив место гробовому молчанию. Словно бы все ожидали приговора своего временного преподавателя. — Это все, — сообщил наконец тот, срываясь с места и почти бегом направляясь к подсобке Снейпа. Обернувшись на ходу, он добавил, повысив голос. — Все могут быть свободны, кроме Грейнджер! Влетев в подсобку, Драко захлопнул за собой дверь и щелкнул шпингалетом, закрывая ее изнутри. Это маггловское изобретение Снейп немного усоврешенствовал, зачаровав таким образом, чтобы открыть его можно было только изнутри помещения. Само оно было небольшим, и почти все пространство занимали высокие стеллажи вдоль стен. На них в алфавитном порядке стояли готовые зелья, переливаясь в тусклом свете свечей всеми возможными цветами и оттенками. В центре небольшого свободного квадрата на полу плясало пламя, на котором неторопливо кипел котел со свежим снадобьем. «Все-таки забыл, — недовольно цыкнув, подумал Драко, подходя ближе к нему и заклинанием гася огонь. — Хорошо хоть цвет не поменяло». Оставив очередную порцию еще одного своего экспериментального зелья остывать в холодной комнате подземелья, Малфой вернулся в опустевший класс, привычной вальяжной походкой направившись к преподавательской кафедре. Гермиона стояла возле нее, время от времени поправляя сумку с учебниками, снова и снова съезжающую с плеча. Усевшись за стол, Драко взял в руки перо и принялся писать что-то в толстом журнале Снейпа. — Потрудитесь мне объяснить, почему на сегодняшнем уроке отсутствовали два студента? — безэмоционально спросил он, не поднимая глаз от листка бумаги. — Они плохо себя чувствуют, — отчеканила Гермиона, судя по всему, уже далеко не первый раз за прошедший день. Но даже после стольких повторений Малфой уловил в ее словах ложь. — Я не видел их утром в Больничном крыле, — спокойно произнес Драко, поставив точку в записи и отложив перо в сторону. — Надеюсь, причина их отсутствия хотя бы более уважительна, чем простое нежелание являться на занятия, — добавил он, глядя прямо в глаза собеседницы. Та бессознательно отступила от кафедры на полшага, теснее прижав к груди увесистый фолиант по трансфигурации. Малфой узнал его сразу же — сам читал его не так давно в библиотеке, когда коротал свободное время по вечерам. Ничего особенно выдающегося или хотя бы мало-мальски интересного он там, правда, так и не нашел, но неожиданно появившиеся лишние часы пролетели незаметно. — Да, — все же заставила себя еще раз соврать Гермиона, решительно поняв голову, словно собиралась сей же час вступить в смертельную схватку с неведомым чудищем. — Сэр, — подумав, добавила она, вспомнив, что, хоть они и почти ровесники, но сегодня Малфой все же замещает преподавателя, а значит, и обращаться к нему надлежит соответственно. — Надеюсь, что следующий урок они все же соизволят почтить своим присутствием, — после недолгого молчания вынес свой вердикт Драко, откидываясь на спинку стула. — Этот их прогул оставляю на Вашей совести, Грейнджер. В другой раз об этом узнает Снейп. — Хорошо, сэр, — быстро кивнула Гермиона, едва сдержав облегченный вздох. — Это все? — Да, можете идти, — великодушно разрешил Малфой, широким жестом указав собеседнице на дверь. Скомкано попрощавшись, Грейнджер торопливо направилась к выходу, но, когда ее ладонь уже легла на массивную ручку, она вновь услышала голос Драко. — Чуть не забыл: пять баллов гриффиндору за единственное отлично сваренное зелье. Подавив желание обернуться, Гермиона лишь рыбкой выскользнула в коридор, предпочтя сделать вид, что не слышала последних слов. Слишком они не вязались с образом привычного Малфоя. Все, что происходило на уроке — от начала и до конца, — было совершенно нереально. Умом Грейнджер понимала, что Драко ни за что не стал бы себя вести подобным образом, но обвинять во лжи собственные глаза и уши было еще большей глупостью. После этого занятия она окончательно запуталась в такой, казалось бы, простой загадке как Драко Малфой. *** На очередной урок у пятого курса гриффиндора Малфой шел как на казнь. Снова трепать себе нервы не хотелось совершенно, но и подвести профессора Снейпа он тоже не имел права. Решение было единственным, но восторг от этого не посещал. Провести целых полтора часа с толпой студентов, не обремененных особенным интеллектом, казалось не самой радужной перспективой на начало дня. Но первое занятие сегодня было именно у них. Драко окинул класс долгим изучающим взглядом и мысленно выругался. Полный кабинет гриффиндорцев, смотрящих на него большими растерянными глазами, вызывал неконтролируемое желание что-нибудь разнести и уйти с гордо поднятой головой. Но урок только начался, поэтому в ближайший час никуда дернуться у него бы не получилось. Глубоко вздохнув, он незаметно сжал кулаки и степенно произнес: — Доброе утро, класс. Cегодняшний урок у вас снова буду проводить я. Если кто-то не помнит, меня зовут Драко Малфой. — Хорек тебя зовут! — послышался голос откуда-то с задних парт, и Малфой непроизвольно скривился от надоевшего глупого прозвища. — Десять баллов с гриффиндора за оскорбление преподавателя, — не меняя тона, продолжил он, демонстрируя чудеса самоконтроля. — Итак, сегодня урок буду проводить я. Студентка на первой парте нерешительно подняла руку. Драко коротко кивнул, давая ей разрешение говорить. — Простите, сэр, а где профессор Снейп? — спросила она, робко сцепив пальцы на парте. — У него важные дела сегодня, мисс?.. — Лоуренс, сэр. Доминика Лоуренс, — подсказала любопытная ученица, осторожно улыбнувшись. — Мисс Лоуренс. Профессор вернется уже к вечеру, так что завтра Вы вновь его увидите. А пока, если больше нет никаких вопросов, начнем урок. Ответом стало дружное молчание. Самодовольно ухмыльнувшись про себя, Драко отвернулся к доске и ровным четким почерком вывел название изучаемого зелья: "Мемориарум". — Кто-нибудь может мне сказать, что это за зелье? — спросил он, вновь вставая лицом к ученикам. — Мемориарум, — донеслось все с тех же задних парт, и по классу прокатился тихий смех. — Пять баллов гриффиндору за догадливость и минус десять — за глупость, — отчеканил Малфой, не поддавшись на провокацию, и тут же сам заговорил дальше. — Раз более разумных догадок не предвидится, то я объясню природу этого снадобья. Мемориарум, или, как чаще его называют, Зелье Памяти, издавна считалось одним из самых опасных, хотя и не особенно сложных в приготовлении. В его состав входит всего семнадцать ингредиентов, не считая добавочных, которые усиливают или, наоборот, ослабляют эффект по желанию зельевара. Как я понимаю, о свойствах никто из вас мне тоже ничего не может рассказать? — Сделав небольшую паузу в своем рассказе, Драко пробежал быстрым взглядом по лицам учеников, но не обнаружил там ничего похожего на понимание и делано-удрученно покачал головой. — Никто. Жаль, я надеялся, что в славном гриффиндоре учится не одна Грейнджер. Видимо, я ошибался, потому что остальные просто протирают в школе мантии, не трудясь обременять себя знаниями. Итак, Мемориарум воздействует на память того, кто его принимает. Основное его действие — восстановление памяти. Основное, но не единственное. В зависимости от дополнительных ингредиентов, которые добавляются в уже готовое зелье, оно может менять свои свойства вплоть до прямо противоположных. То есть, можно даже полностью стереть память. помимо всего прочего, чаще всего используются такие свойства Мемориарума, как частичное затмение памяти, выборочная блокирока воспоминаний — как временная, так и пожизненная, — и восстановление памяти в самых плачевных ситуациях, когда человек забывает даже, как дышать. Рецепт зелья есть в ваших учебниках на странице двести сорок восемь. Это стандартный его состав безо всяких добавок. Если кого-то заинтересовали прочие свойства Мемориарума, милости прошу в библиотеку после уроков. Вопросы? — Просьба, — произнес все тот же голос из конца кабинета. — Можно? — Ну что ж, рискни, — нехорошо ухмыльнувшись, отозвался Малфой, приготовившись к любой глупости. — У нашего Риксли вечно взрывается котел на уроках. Может, Вы поможете ему, профессор Малфой? В последних словах слишком явно слышалась издевка, и Драко едва заметно покачал головой. — Как Ваше имя? — обратился он к говорившему, подняв глаза. — Стивен Соккс, сэр. — Встаньте, пожалуйста, — сказал Малфой неправдоподобно мягко, на секунду удивившись даже самому себе. Студент послушно поднялся со своего места, независимо дернув подбородком, всем своим видом показывая, что не боится юного преподавателя. — Послушайте меня, мистер Соккс, я скажу всего один раз. То, что Вы не отмечены печатью интеллекта, я понял еще в тот момент, как увидел Вас у Черного озера в весьма недвусмысленной ситуации — Вы должны ее помнить, — ровно и безэмоционально проговорил Малфой, многозначительно приподняв бровь, и гриффиндрец сразу же заметно сжался, все же не опустив головы. — Вижу, что помните, — довольно кивнул Драко. — Уже хорошо, а то я было расстроился, что у Вас и с памятью неладно — хотел даже предложить испробовать сегодняшнее зелье, — ядовито усмехнувшись, он сделал небольшую паузу, вновь возвращая на лицо непроницаемую маску. — Вы пытаетесь сорвать урок в третий раз, и каждый раз безуспешно. Напрашивается еще одно подтверждение вашей глупости. И в третий же раз из-за Вас факультет теряет баллы. Кстати, пять баллов с гриффиндора за дерзость преподавателю. — Да за какую дерзость, Хорек чертов?! — предсказуемо вспылил Стивен, сжав кулаки. — Вот именно за эту, — усмехнулся Драко, кивнув самому себе. — Это было последнее предупреждение, мистер Соккс. Еще один звук с Вашей стороны, не имеющий отношения к уроку, и Вы вылетите из класса, быстрее, чем сможете произнести собственное имя. Можете садиться. Эффектно закончив свою небольшую речь, Малфой развернулся, чтобы уйти в каморку Снейпа и перевести дух, но остановился, словно что-то вспомнив, и вновь посмотрел на понуро опустившего голову Стивена, к которому были обращены неодобрительные взгляды одноклассников. — Кстати, совсем забыл, — как ни в чем не бывало продолжил Драко, не обращаясь ни к кому в частности и ко всем сразу. — Если у мистера Риксли вновь взорвется котел, ваш факультет потеряет еще десяток баллов. Помогать ему я запрещаю всем, кроме мистера Соккса. Если я увижу хоть один поворот головы в их сторону или пришедшую им записку, сниму баллы за нарушение дисциплины. А теперь приступайте к работе. Резко развернувшись, Малфой на пару секунд скрылся за дверью смежного с кабинетом помещения и длинно выдохнул, успокаиваясь. Почти тут же до него донесся громкий, отчетливый шепот из класса: — Да какое он имеет право нам приказывать?! — Вон из класса, мистер Соккс, — спокойно сказал Драко, вернувшись за профессорскую кафедру и скрестив руки на груди. — Я предупреждал Вас по поводу Вашего поведения, но, судя по всему, вместо мозгов у Вас гиппогрифье дерьмо, так что не смею задерживать. Помочь найти дверь, или с этим Вы все же способны справиться самостоятельно? — ехидно поинтересовался он, из последних сил сдерживая усмешку. — Способен, — буркнул Стивен, закинув учебник в сумку и вылетев из класса со скоростью взбесившегося снитча. — Счастливого пути, — бросил ему вслед Малфой и повернулся к классу. — И, как я и обещал, десять баллов с гриффиндора. Мистера Соккса поблагодарите позже.