Платина/Platinum

Новый день. Новый ужасный день. Открыв глаза, девушка уставилась в потолок своей комнаты. Эта комната стояла у Теодоры поперек горла. Белые стены, белая мебель и фотография хозяйки на всю стену. Она действительно не могла больше здесь находиться. Эта комната казалась ей слишком стерильной, слишком… чужой, поэтому все чаще девушка спала либо в гостевой комнате, либо вообще не приходила домой. Прошло уже два года, а она все еще не может лечь в эту постель, не вспоминая обо всем. Теодора ненавидела себя за это. Она ненавидела все вокруг. Все это так надоедало. Подняв каменную голову с подушки, девушка попытала удачу встать с первого раза. И первый раз за долгое время у нее получилось. Она просто встала. Встала не думая о том, что когда-то она просыпалась и поворачивалась к нему. — Доброе утро, Тедди, — проговорила сама себе девушка и вылезла из-под одеяла. По коже сразу пробежала стая мурашек. Сегодня прохладно. Кажется, придется надевать куртку. Но на самом деле, ее это мало волновало. Куртка так куртка. Хорошо. Этим утром Теодора просто умылась и почистила зубы. На улице слишком холодно, чтобы принимать душ. Холода в её душе и так достаточно. — Что на завтрак? — спросила брюнетка, облокачиваюсь на кухонную панель. — А что ты хочешь? — Ох, мама, — её голос был таким тяжелым и грустным, — сегодня я хочу Мэтта Бомера, — доля секунды и она уже шутит. Это ведь она. Она. Улыбки расплылись по их лицам. Они понимали друг друга. Действительно понимали. Блэр понимала Теодору, а Теодора понимала Блэр. Они были близки, хоть временами и спорили. А как без этого? Разве хоть что-то в этом Мире бывает идеальным? Конечно, нет! — Не уверена, что овсянка затмит Мэтта, но всё же… Блэр поставила перед девушкой тарелку и направилась в коридор. — Сегодня я буду поздно, — кричала женщина, закрывая входную дверь. — Конечно.. Тедди глубоко вздохнула и, взяв тарелку с кашей, села за стол. Кушать ей совсем не хотелось. Поперек горла встал ком. От чего она сама не понимала. Проковырявшись в тарелке, Теодора отставила её в сторону и встала из-за стола, направившись в комнату Блэр. Красилась брюнетка исключительно в комнате мамы. Не потому, что там был туалетный столик или, потому что у матери было больше косметики. Нет. Просто потому, что там ей нравилось больше. Больше чем в своей комнате. Больше чем везде… * * * — Вчера мы были на очередной гонке, — Снова этот писклявый голос сзади. — Ребята отожгли конечно. Её голос был восторженным. Эта девушка действительно была под впечатлением. — А Бибер был там? — спросила одна из сидевших рядом девушек. — Конечно был. Она не пропускает такие события. — А он был с Бритни? — немного тише, но слышно произнесла она. — А как иначе? — она фыркнула. — он от неё не отходит. Она раздражена? Ничего себе. — Блин… — грустный и одновременно раздраженный вздох. — Джастин такой горячий, а эта Бритни… — Ну во-первых, у тебя без шансов, милочка, а во-вторых, она моя подруга, поэтому попридержи язычок, ладно? Теодора готова была поклясться, что она рассматривала свои ногти, а потом перевела свой стервозный взгляд на бедняжку. — Он даже на меня не клюнул, что уже о тебе то говорить? Какая же она стерва. Вот дрянь! — подумала девушка. Ты не лучше, Тедди. Внутренний голос разжигал огонь внутри, но Теодора отмахнулись от этой мысли и продолжила листать новости. Аудитория наполнилась мужским смехом. Все вокруг подняли глаза, но только не она. Ей было глубоко наплевать на то, кто зашел. Будет сказано глупо, но она пришла сюда учится, а не общаться. — Эй, Джастин, — пискля подала голос, что заставило Теодору раздраженно прикрыть глаза. — ты вчера был хорош. Парень лишь отмахнулся и сел за парту. За парту, которая находилась слева от Теодоры. Между ними было около полу метра, но девушка всё же почувствовала его парфюм. Тоже самое получилось и у него. Невольно Джастин глубже вдохнул нежный запах духов. Легкие пропитал этот запах и впечатался. Ему нравился этот запах. Очень нравился. Цветы и фрукты. Такой милый запах.. Он смотрел на её профиль. Видел этот вздёрнутый носик, пухлые губы, идеальную линию лица. Но эти длинные ресницы… Ему так понравились эти ресницы. Она хлопала ими и была такой красивой. Такой необычной. Такой… — Ты долго на меня пялится собираешься. — девушка повернулась к русоволосому и изогнула бровь. От неожиданности тот чуть ли не подскочил, но ничего не ответив повернулся и начал доставать учебники. Естественно это заметили все, кто сидел сзади них. И эта компашка тоже. Они сразу же начали перешептываться. Господи, сделай так, чтобы они заткнулись. И видимо Господь услышал, потому что в аудиторию вошел преподаватель. Это была женщина средних лет. У нее были пепельно-черные волосы, которые были убраны в ракушку на затылке. Телосложение не отличалось особой точностью. Она была обычна. На лице не было косметики, да, и в целом она казалась подавленной. На пальце нет кольца, но след от долгой носки все еще красовался. Возможно от нее ушел муж, а она до сих пор не может прийти в себя. — И так, — женщина села за стол. — кто приготовил на сегодня сообщение? — гробовая тишина повисла в помещении, — или может кто-то хочет защитить реферат? Конец семестра не за горами. В голосе слышна злость. Злость на весь мир за то, что от неё ушел муж. Если до этого она предполагала, что её муж мог умереть, то теперь она не сомневалась — он ушел от неё. — Я смотрю лес рук? — она вздохнула. — ладно, тогда пойдем по списку. Она открыла журнал и начала просматривать список. — Так, так, так, — она поджала губы, — Теодора МакКолл, — она произнесла имя девушки как-то не уверена. Может потому, что не видела его раньше. — и кто же у нас Теодора МакКолл? Женщина подняла глаза и проследила за тем, как отточенная брюнетка встает из-за парты. — Ну что, мисс МакКолл, может вы ответите мне? Сдержав себя, как бы не плюнуть в нее ядом, девушка ответила: — Конечно. — достав из сумки файл, девушка пошла в сторону доски. — Я как раз вчера закончила с рефератом. Удивлению черноволосый не было предела. Его черные глаза почти налились кровью. — Какая у вас тема? — как можно спокойней спросила она. — Исторический портрет Иосифа Сталина. Она усмехнулась. Эта усмешка впилась в уши голубоглазый, от чего они стали почти черными, а из ушей готов был пойти пар. — Взялись за Россию, мисс МакКолл? — она еще раз усмехнулась и положила свои квадратные очки на журнал. — Не совсем. — девушка вздернула подбородок, — меня интересует именно эта личность. — Но Сталин был очень таинственен и жесток. Почему именно он? Она не успокаивалась. Тедди уже прокляла себя за то, что вышла отвечать на паре, а не оставила его на столе после занятия. — Именно потому, что он таинственен и жесток. После этой фразы женщина замолчала и позволила ей защитить свой реферат. — Таким образом можно сказать, что Сталин, будучи тираном и диктатором, смог защитить свою страну, даже если за это были убиты миллионы людей. С минуту все молчали. Похотливые, завистливые и заинтересованные взгляды сменились восторгом и смятением. Это она вызвала в них такие эмоции. Она заставила каждого в этой аудитории замолчать и задуматься. — Ну что же, мисс, думаю, вы были хороши, но не достаточно точны и правдивы. — профессор посмотрела на неё своими мрачными глазами. — Простите, мадам? — Некоторые слова, касающиеся того, что Иосиф Сталин убивал людей своей страны неверны. Теодора сжала челюсть, что она хрустнула. Да какого вообще?! — Например? — её голос был спокоен, что не могло не настораживать. — Люди Сталина убивали лишь предателей, но… Она не успела закончить, когда в разговор вмешался «я-имею-убогие-руки» парень. — Я с вами не согласен, миссис Амбридж. — он встал из-за парты и посмотрел на брюнетку, а потом перевел взгляд на преподавателя. — если верить современным историкам, то мисс МакКолл совершенно права. До недавнего времени эта информация была недоступна, но теперь её может узнать любой человек в Мире. Видели бы её лицо. Она просто пылала от ярости. И это лучшее, что могло бы быть. После долгого спора миссис Амбридж разрешила сесть на место молодым людям, а затем начала объяснять новый материал. Конечно же Теодора получила лучшую оценку. Просто за то, что она отстояла свою точку зрения. При помощи Джастина, но всё же отстояла. * * * После этого занятия они не пересекались. Как бы это не казалось странным, но Джастин хотел поговорить с ней. Просто спросить о чем-то. Он даже сам не знал о чем, но очень хотел. — Эй, постой, — Неожиданно для самого себя, Джастин позвал Тедди, когда та шла к своей машине. Девушка остановилась и повернулась к парню. — Привет. Ты такой идиот, Бибер. Что ты несешь? Девушка вскинула брови. — То есть, я хотел сказать, — все мысли в голове перемешались, а затем просто вылетели. — у тебя был отличный реферат. Он почесал затылок и исподлобья посмотрел на девушку, которая явно не понимала его цели. — Спасибо, — безразлично ответила она. — и за то, что поддержал меня тоже. Она не понимала что говорила. Она его благодарила? Она? Его? Платина алюминий? — Эм, да, конечно, — он метался. — ну я пошел? — Ага, — девушка все еще прибывала в ступоре. Какого здесь происходит вообще?! Развернувшись, девушка продолжила свой путь. Но не он. Джастин все еще смотрел ей в след и ненароком подметил, что эти джинсы отлично сидят на её попе. Вот скажи мне Бибер, ты дебил? — ругал себя Джастин. — у тебя ведь есть девушка! * * * — Мам, привет, это я. — девушка стояла на кухне, смотря куда-то вдаль улицы. — Я помню, ты говорила, что придешь поздно, но… — еще голос был немного встревожен, — в общем, позвони как сможешь. Девушка повесила трубку и бросила телефон на стол. Проведя рукой по волосам, она шумно и села за стол. Ей было немного грустно. От чего она и сама не знала. Просто грусть. Это состояние стало таким привычным. После всего что с ней произошло, это еще нормально. Не каждый сможет перенести уход отца из семьи, смерть любимого и друзей. Телефон зазвонил. От этого девушка ненароком дернулась. Взяв телефон в руки, девушка посмотрела на экзамен. «Мамуля». «А сразу трубку нельзя было взять?!» — Алло, — спокойно сказала девушка, пытаясь не выдать свою грусть и раздражённость. — Привет, милая, — ободрительно сказала мама, — прости, я просто не слышала. — Ничего, — ответила брюнетка, хотя внутри горел огонь. — Чем занимаешься? — Да ничем, — вздох, который прячет так много боли. — какие планы? Может поужинаем вместе? — в голосе читалась надежда. Ей действительно очень хотелось провести этот ужасный вечер с мамой. Просто поговорить, сказать, как ей плохо и что она очень скучает по «нему». — Прости, милая, — сказала Блэр, а у Теодоры внутри все оборвалось, — у меня через пару часов банкет, но если у тебя есть желание, то в восемь вечера жду тебя. Адрес отправлю смс. — Да, это просто замечательно. Маленький луч света на секунду растопил лёд, и «она» улыбнулась. Улыбнулась самой себе. Так искренне, так… редко. Закончив разговор, девушка подучила смс, включила чайник и музыку. Это была ритмичная мелодия. Джастин Тимберлейк напевал о горячей девушке и, в какой-то степени, Теодора приняла на себя эти слова. Качая в такт бёдрами, она заваривала себе чай. Горячий чай обжигал горло, но это нисколько не тревожило девушку. Подумаешь, она и не такое терпела. * * * — Да, мам, я уже выезжаю. Девушка положила телефон в сумочку и последний раз посмотрела на себя в зеркало. Сказать, что она выглядела шикарно — ничего не сказать. На ней было платье облегающее до колен, а дальше клеш в пол цвета шампанского, длинные волосы были собраны наверх в элегантный пучок, нейтральный макияж глаз в коричневых тонах и страстные красные губы. Хоть снаружи она и была привлекательна, но внутри она была пуста и разбита. В глазах безразличие, лицо не выдает ни одной эмоции. В этом вся она. Она стала такой. Ее сделали такой. Глубокий вздох, переполнивший легкие воздухом, и она готова. К чему она и сама не знала. Просто готова. Готова к очередному этапу в своей жизни. Ведь надо жить. Нужно бороться и стараться, но… Опять это чертово но резало по груди острым ножом. Это но стояло на комоде в красивой золотой рамке в обнимку с ней. Еще один вздох, и она делает шаг к двери. Воспоминания кружили голову, всплывали перед глазами с каждым новым шагом. она чувствовала вину. Знала, что ее вина есть. И совсем не важно, что все признали виновной не ее, но она знала, что это она. Девушка встряхнула головой, чтобы в очередной раз попытаться прогнать все эти мысли из головы, но разве это возможно? Разве возможно забыть то, что не дает покоя уже два года. Сев в машину, Теодора выехала на дорогу и поехала на встречу новым событиям. На самом деле ей вообще не хотелось куда-то ехать. Ей это просто не интересно. Тедди вообще ничего не интересно. Совсем… Она как всегда придет туда, где куча людей с бокалами шампанского в руках будут говорить о курсе рубля или о стоимости нефти. Заезженная тема, но так нужно… Включив радио, брюнетка начала слушать тихую музыку, доносящуюся из колонок. Такая спокойная, очень странно для радио. Ты говоришь, что я сумасшедший, потому что знаешь, что я натворил. Но когда ты называешь меня малыш, я чувствую, что я такой не один… Слова песни раз за разом врезались в сознание. Каждое слово как меч впивался в грудь, пронзая насквозь. Вновь и вновь. Так больно, но так привычно. И снова воспоминания о том раковом дне. Вспышка перед глазами и Теодора резко дает по тормозам. Сердце которое было разорвать кожу и выпрыгнуть наружу. Страх и боль. Боль и страх. Невозможно. Так отчаянно. До невозможности. — Хватит! — закричала девушка сама на себя. -Перестань думать об этом! Она не плакала. Не плакала, потому что не хотела повредить макияж. Пусть душу терзают, но оболочку тронуть она не позволит. Никогда. И ни за что. * * * Зайдя в банкетный зал, девушку увидела вполне обычную картину. Все было именно так, как она и думала. Разговоры о бизнесе, шампанское… Такое ощущение, что им всем больше ничего и не надо. Только бабки и алкоголь. Ах, да, еще и шлюхи.. А вот кстати и они. Девушка перевела взгляд на директора компании, в которой работала ее мать. Сегодня он был в компании длинноногой блондинки. Она стояла по правую сторон от него и держала его за локоть, пока тот делал очередной глоток напитка. Все это было ей такое чуждое. Такое мерзкое и отвратное, но разве Теодора МакКолл когда-нибудь скажет об этом? Верно, никогда… — Ох, Тедди, наконец-то, — Блэр подошла сзади, тем самым напугав Теодору, — мы тебя уже заждались. Мы?! — Познакомьтесь, мистер Бибер, это моя дочь Теодора. Блэр стояла и улыбалась высокому мужчине в солидном костюме и с легкой щетиной, преподнося меня с самых лучших сторон. — Теодора, это Джереми Бибер, директор компании «Бибер интерпрайзес». — Очень приятно, мистер Бибер, — девушка мило улыбнулась и протянула руку мужчине. Вместо крепкого приветственного рукопожатия, девушка получила мягкий поцелуй в тыльную сторону ладошки. Этот жест застал девушку в расплох и ввел в негодование. Другая бы на ее месте, наверное, бы растерялась, покраснела до самых ушей или начала бы лепетать какую-то ерунду, но только не Теодора МакКолл. Этот жест ей очень польстил и придал и еще большей уверенности в себе и своем теле. — Мне тоже, мисс МакКолл, — мистер слегка сузил глаза и улыбнулся буквально уголками своих тонких губ, — Скоро приедет мой сын, думаю вы найдете общий язык. — в мыслях девушки была лишь одна молитва. Хоть бы ее не заставляли быть с этим человеком. Однажды это привело к любви… — А вот кстати и он. Теодора посмотрела за спину мужчины и чуть не выронила глаза. К ним подошел тот самый я-имею-убогие-руки парень. Он стоял прям перед ней, но совсем другой. На нем был идеально сшитый смокинг, лаковые черные туфли и белоснежная рубашка с красным галстуком. Его волосы сейчас были совсем не взъерошены, а наоборот. Они были аккуратно подняты наверх, и девушка готова была поклясться, что на них ушел целый флакон лака. В таком же состоянии прибывал и Джастин. Он тоже уже придумал ей ассоциацию… «мисс охеренные ресницы». И в этот момент, почему-то, мысли о его любимой и милой Бритни напрочь покинули голову. Как будто их там никогда и не было. Просто не было и все. Вот так просто. Парень стоял и смотрел на девушку. В голове проносились мысли о том, как ей идет эта укладка или как сексуально выглядят ее губы. И сам того не осознавая, он подумал о том, что было бы просто ахренительно поцеловать их. Попробовать на вкус, проверить кончиком языка, действительно ли они такие мягкие, как кажется. Секунда за секундой, и он уже мысленно трахает ее на это полу. Прям по середине зала. При всех. — Джастин? — голос его отца сейчас был таким отстраненным, таким ненужным. — Да, отец, я разберусь. И они поняли друг друга. Так же как Блэр и Теодора понимают друг друга. Джереми взял блондинку под руку и повел в центр зала, говоря о чем-то совершенно не важном. А она просто стояли и молчали. Просто смотрели друг на друга. Просто.. Просто. Так как она не смотрела ни на кого последние два года. Все вокруг вызывали в ней отвращение. такое дикое, что рвота подступала к горлу. — Привет. — и он нарушил молчание. В этот момент Теодора хотела его убить. Он все испортил. Вот так взял и перечеркнул это просто. — Мы вроде как здоровались уже, — снова безразличный тон и яд на языке. — Да, здоровались… Парень отпустил голову, но глаза все еще смотрели на ее красные губы. Страстные. И такие желанные именно сейчас. Джастин стоял и не знал что сказать. Уже дважды он не знал что сказать. Дважды перед ней. — Так значит ты сынок богатенького папы? — спросила девушка, допивая уже второй бокал. Парень улыбнулся, оголяя белоснежные зубы. Серьезно, Теодора? Именно это ты хочешь спросить у меня сейчас, когда я выебал тебя во всех позах в своих мыслях? — Ну, значит так. Джастин вытащил руки из карманов и сложил на груди. — Понятно, — ответила голубоглазая и взяла еще один бокал. — А ты значит и есть та самая дочка начальницы отдела по финансам? — парень склонил голову и сузил глаза. — Значит та самая, — ответила брюнетка и сделала глоток. Снова тишина повисла между ними. Но Теодору это совсем не волновала. Она пила шампанское, которое уже хорошо дало в голову, и слушала нежные мелодии Шопена, игравшие на фоне. — Вы обо мне говорили? — в этот раз заговорила она, сама того не осознавая. — Да, — сразу же ответил парень. Он ждал этого вопроса. И ему казалось, что он ждал целую вечность. — А тебе не кажется, что четвертый бокал будет лишним, — сказал парень, увидев, что девушка снова намочила губы алкоголем. — А тебе не кажется, — пафосно держа бокал в руке, произнесла та, — что это не твое дело? Ухмылка. Его губы тронула ухмылка, что безумно выбесило девушку. Теодора не стала закатывать истерику или выяснять отношения. Вместо этого она осушила стакан и, развернувшись, скрылась в толпе, не оставив парню даже шанса найти ее глазами…