Two of the best

*Kanye West – Stronger

Кай в стельку пьяный. У Кая ноги заплетаются, и рубашка расстегнута. Галстук обвивает влажную, блестящую шею парня неохотно: слишком ослаблен ловкими пальчиками. Каю хреново. Джинсы постоянно сползают, открывая полоску, где красным по белому: «Dolce Gabana». В солнцезащитных очках в клубе вообще не прикольно и нифига не видно. Тем более все равно не помогает: плохой вариант для маскировки. Благо клуб дорогой. Тут каждый второй либо богатенький сынок, либо папочка, с набитыми деньгами карманами фирменных брюк. Этому контингенту плевать, что у Кая какой-то там контракт, какой-то там СМ и какие-то там ЕХО. Этот контингент видит симпатично извивающегося мальчика. Видит и оценивает. Тут все друг друга оценивают, подбирая самую лучшую кандидатуру на ночь. У многих кровать забронирована уже давным-давно, но людям безразлично. Моногамия не в моде. Повесил «Do not disturb» и развлекайся, сколько душе угодно. Бронь подождет. За такие-то деньги. «I need you…» - среди всего этого непотребства шепчет в трубку Кай. Чонин не успевает «допеть» right now. Связь обрывается, а на его талию ложится чья-то рука. Кай откидывает ее, даже не взглянув на обладателя, но судя по весу ладони, это мужчина. Пытается еще раз совершить подвиг, выбрав правильный номер из записной книжки. Не хотелось бы сейчас позвонить Сухо. Кай чувствует себя, как в аду для эпилептика. Сейчас эта светомузыка очень бесит. Самое мучительное то, что стоит закрыть глаза, и все продолжается. Живет в его голове, там же и раскрашивается в самые ужасные, ядовитые цвета. Поэтому Чонин отчаянно держится за реальность. За руку, снова опустившуюся ему на талию, соскользнувшую на бедро. У Кая в голове, почему-то, жутко быстро крутятся сточки «Stronger». На экране загорается вожделенный входящий вызов. И когда Чонин берет трубку, первое, что он говорит: «I I need you'cause I can't wait much longer». Кай даже представить себе не может, насколько убог его английский, когда он пьян. А на ухо уже шепчут: — Не «нит», а «нид~» — незнакомец прижимает Чонина ближе, вдыхает куда-то в шею, когда произносит «need», и словно душу через сходящую с ума артерию Кая хочет вытянуть. Только сейчас юноша решает обратить внимание на своего «спасителя». Вот что бы он без него делал такой весь безграмотный? Носителем приятного баса оказывается мужчина средних лет, который выглядит, как ведущий МТV. Слава богу, волосы в пепельный выкрашены, а не в бардовый. Хотя, может, он так только по вечерам пятницы одевается: в красно-белые футболки и кеды nike. Боже, его футболка гармонирует с трусами Кая. На какую-то несчастную секунду у Кая возникает мысль, что это веский повод отдаться этому мужчине. Но мысль настолько глупая, что он хихикает. А незнакомец поддерживает Кая и, пользуясь положением, ведет куда-то в сторону выхода. Чонин не против: ему уже надоело находится в этом по сути чистом, но на деле, самом грязном месте, в котором он был. Где в туалетах зажимаются незнакомые друг с другом люди, где на бачках следы от кокаина, а на сердцах подтеки разрывов. Кай бросает взгляд на мужчину и задумывается, отчего тот докатился до такой жизни. У всего должны быть причины. Но почему-то этот человек кажется староватым для такой несчастной любви, как у Кая. — Куда ты меня тащишь? — спрашивает Кай, когда они уже вываливаются из клуба через запасной выход, фиг его знает почему через него. Он хочет спросить «почему», но временит с этим, считая, что недостаточно близок с мужчиной, чтобы задавать такие вопросы. И тот факт, что Кай одной рукой висит на его шее, придерживаемый за талию, его не смущает. — Ты настолько пьян, что не понимаешь очевидного? Ну почему же не понимает? Все он понимает. — Зачем? — Чонин выбирается из объятий мужчины, смотрит на него внимательно. Настолько, что это сбивает с толку человека, который считал, что Кай вообще на ногах стоять не может. А Кай просто умеет отлично играть пьяного. На самом деле ему просто хочется себя таким чувствовать. — Тебе понравится, — томно произносит незнакомец. Чонин начинает злиться. — С этим я могу сам разобраться. Я не спрашивал, понравится мне или нет. Скажи мне зачем тебе, чуваку, который наверняка имеет либо жену, либо подружку, снимать в клубе мальчиков на одну ночь. Это же…бессмысленно. Хоть бы любовника завел постоянного, — Кай активно жестикулирует, разговаривает почти что сам с собой. А мужчина смотрит на него, ехидно улыбаясь. — Ты еще слишком мал, чтобы понять. И если бы ты не был так чертовски красив, я бы уже развернулся и ушел. Хотя твоя наивность и упертость даже немного возбуждают. Ну что, пойдем? — он кивает на припаркованный мерс, еще раз самодовольно улыбнувшись. Чонин выдыхает, выдавая, что все же немного, но пьян, и расстроено говорит: — Ну почему нельзя просто ответить? Вот скажи мне почему, блин, людям так плевать на чувства? Лишь бы потрахаться, — мужчина подходит к автомобилю, а пока движется, прямо спиной к Каю отвечает ему. — Напротив. На чувства не плевать. Чтобы что-то почувствовать приходится опускаться на самое дно. В самый чертов ад. К таким, как ты. К тебе, детка. Ты ведь уже там, не так ли? — и открывает дверцу машины, приглашая внутрь. У Кая губы в немом «что?» замирают. Меж глаз пролегает глубокая морщина, а шестеренки в голове движутся, несмазанные, доставляя жуткую боль. Он отодвигается от незнакомца, стряхивает его руки с себя, уворачивается, когда ему пытаются «помочь» сесть в машину. Ногти мужчины грубо проходятся по загривку парня, и Чонин чувствует себя самым настоящим щенком. Красивой собачкой, чье сопротивление глупо и бесполезно. Так и есть. Пару ударов этого чувака килограмм на двадцать и сантиметров на десять его больше, и Кай согнется пополам. А там привет, «не_по_обоюдному». Кажется, Ким Чонин влип. Удар в челюсть Кай выдержать может, хоть и больно, хоть и кажется, что челюсти у Кая больше нет. Зато, когда его бьют точно в солнечное сплетение, Чонин сгибается, и уже мечтает о том, чтобы потерять сознание. На самом деле, он мечтает сейчас о том, чтобы оказаться дома, в общежитии, на своей кровати. А лучше даже не на своей. Примерно в самый подходящий момент появляется обеспокоенный Сухо, и вот теперь уже пофиг, что лидер знает о ночных похождениях Кая. Он ведь так вовремя. И с Тао. И Лэем. И Крисом. Чонин слабо понимает, что там происходит. Кажется, драка. Его поддерживают теплые, знакомые руки. До боли родные, и Кай совсем не хочет открывать глаза, чтобы не рассеивать иллюзию. *** — Нас посадят. Точно посадят, — тараторит Тао, вертя башкой из стороны в сторону. У него стеклянный взгляд и руки слегка трясутся, — Нельзя бить людей, нельзя-нельзя. Только в строго отведенных для этого местах. Черт, — и дальше поток каких-то незнакомых китайских матов. Крис бережно приобнимает Панду, снимает с себя куртку, накидывает на ребенка. А потом что-то нежно шепчет ему на ухо, так, что остальные не слышат. Но Сухо уверен, там что-то о том, что Тао сделал все правильно. О том, что Кай мог бы пострадать, а тот мужчина – извращенец гребанный и сволочь. И еще что-то, от чего отрешенный взгляд Тао быстро фокусируется в углу под ногами, а щеки краснеют так, что даже в темноте видно. «А еще ты очень сексуальный, когда дерешься», — шепчет ему Крис. Кая тащат Лэй и Сухо. Сухо все время причитает о том, какой же Чонин дурак. Непроходимый, глупый, невообразимый дурак. Чонин не понимает, откуда Сухо узнал, где он, откуда Сухо вообще узнал. Для всех же он у друга ночует. Кай бросает умоляющий взгляд на Лэя, и тот объясняет: — Ну ты ведь и правда дурак. Ты думал, я буду слушать твой пьяный бред и не реагировать на незнакомый голос, томно шепчущий почти в трубку? Я попросил лидеров помочь. —И мы пришли к выводу, что ты Кай, и правду дурак. Выбрать ближайщий клуб к дому друга – предсказуемо. Но и слава богу, что ты такой неоригинальный, —вставляет свое фи расстроенный Сухо. Кай строит обиженную моську, тупит взгляд, и надеется, что тьма скроет его стыд. Но фонарь прямо над ними распыляет свое холодное свечение. И все всё видят. — Это не бред, — бормочет Кай тихо в сторону. — Что? — Ничего, не бред, говорю, и все. Понимай, как хочешь, — у Лэя на лице как всегда добрая улыбка с его этими ямочками и не понимающий взгляд. А Сухо закатывает глаза и выдыхает: — Это самое глупое признание, что я слышал. Беру свои слова о неоригинальности назад. Без последствий нельзя было? До Лэя, наконец-то, доходит. И парень чуть сильнее сжимает пальцы Кая на талии. Треплет по голове свободной рукой, и с акцентом произносит куда-то в шею: «Глупый». А потом отстраняется и спрашивает: «Что нас не убивает, делает нас сильнее?». Чонин лишь заторможено кивает, пытаясь выдержать теплый взгляд этих глаз и удержать сердце в груди. Они плетутся так по ночному Сеулу еще некоторое время, окутанные какой-то странной атмосферой. Сухо успевает немного успокоиться и снова стать привычным, спокойным лидером без сарказма. — Почему мы не взяли такси? — спрашивает лидер. И все понимают, что, собственно, реально почему? Позади уже пара кварталов и десятки фонарей, редко горящие окна и холод ночных улиц. Но все это неважно, потому что на талии теплые руки, а посему Крис отвечает первым: — Потому что и так неплохо? Сухо пожимает плечами, смотрит на парочку подле себя и соглашается: « Логично». Парень незаметно исчезает, двигаясь чуть позади, и смотрит вперед за детьми. Хорошо хоть Крис, и никто из еще кучи влюбленных идиотов, не выкидывает фокусов из арсенала Кая. А Чонин идет и все не понимает. Набравшись духу, он все же спрашивает у Лэя. — Слушай… «То, что нас не убивает, делает нас сильнее» - это ты меня так отшил? — Идиот ты, Ким Чонин, идиот, — смущенно зарываясь в ладони, жалуется Лэй. Зато идиот-Ким Чонин счастливый-счастливый. Парень, несмотря на боль в ребрах, подбегает к чуть оторвавшемуся Лэю и «незаметно» меняет тему. — Меня тот мужик типа исчадием ада назвал…— Кай вольно кладет свою руку на друга. — Ага, и оно тоже. — Но ты меня и таким любишь. Лэй поднимает голову к звездному небу и спрашивает: «За что мне это?». А в ответ получает поцелуй в щеку и совершенно серьезное «Потому что ты хороший».