Плотские желания

Школа. Утро. Первый урок. Мисс Биттерс рассказывает о древних народах, которым хватило ума уничтожить самих себя прежде, чем они узнают, что сотворится с обречённым миром в недалёком будущем. Диб, разрываясь между тем, чтобы не уснуть от скуки, но и не потерять бдительности — поскольку некто за первой партой за два ряда от него то пристально пялится на мальчика, то закидывает его градом скомканных бумажек, — старается быть полностью вовлеченным в школьный предмет. Не имея ни малейшего понятия, древняя история это, лекция о вреде гениальности или призыв к массовому суициду. Квадратные гиковские очки крайне не удобны и так и норовят свалиться с глаз. Диб прекрасно понимает, как нелепо в них выглядит, поэтому ещё перед уроком на перемене обсмеял сам себя. Никто не обратил на его спонтанный стэнд-ап никакого внимания. Как и на него самого. Зато потом посыпались вопросы наподобие «Что с твоими очками, четырёхглазый?» и «Почему ты выглядишь ещё более по-дурацки, чем всегда?». Диб старается не пробить своё лицо фейспалмами. Второй урок. Мисс Биттерс, видимо уставшая делиться с учениками своей тёмной энергией, показывает документальный фильм о вреде курения, дыхания и владения органами. Те, кто спали на первом уроке, продолжают спать. Диб уже не против присоединиться к заснувшим одноклассникам. Тем более, он больше не чувствует на себе взгляда Зима. Вот только стоило ему положить голову на руку и прикрыть глаза, как что-то холодное проскользнуло по его лодыжке. В темноте механическая инопланетная щупальца кажется хладнокровной рептилией, отчего мальчик с воскликом «Змея!» падает со стула. Просмотр фильма прерывается, одноклассники переключают своё внимание на Диба и громко хохочут над ним. Щупальцы под партой больше нет. Мисс Биттерс в ярости. Получив выговор за срывание урока и направление к директору, радостный в душе Диб чуть ли не со всех ног несётся на выход из класса. В коридоре он вдруг вспоминает, что чем быстрее явится к руководителю школы, то тем скорее вернется на урок к Зиму. Поэтому он сначала замедляет шаг, а потом бежит обратно в класс оттого, что забыл взять коридорный пропуск. Все смотрят на Диба, как на недоумка. Впрочем, тот уже привык. Третий урок — труды. Мисс Биттерс задала небольшой художественный проект, посвященный космическим экспедициям и их глупости и бессмысленности. По её наставлению, все ученики начинают разбиваться по парам. Диб отчаянно хочет работать с Вилли, но того уже любезно приняли в команду. От тычка в плечо, Диб резко разворачивается: перед ним стоит Зим. Мальчик нервничает и едва не впадает в ступор, тогда как иркен выглядит более чем спокойным. Он кашляет в кулак и открывает рот, чтобы что-то сказать, но Диб перебивает его громкой просьбой к мисс Биттерс выйти в туалет и бежит из класса, плюя на пропуск. Какое-то время он сидит в туалете, думая, что лучше просидеть в кабинке до конца урока. Затем его мысли прерывает хлопок двери и последующий нестихаемый противный скрип по полу. Диб заглядывает под кабинку и видит Зима, толкающего пропуск-батарею. Мальчик понимает, что прятаться от преследующего его инопланетянина в туалете, где никого нет, не лучшая идея. Он даже думает о том, чтобы смыть себя в унитаз, лишь бы не вступать в контакт с Зимом. Вот только он не поместился бы в трубе (естественно, не из-за размеров своей головы), да и попасть в вонючую канализацию не было пределом его мечтаний. Так что, в конечном счёте, когда Зим открывал туалетные кабинки в поисках Диба, тот тихо прокрался к выходу и вернулся на урок, где без внимания навязчивого иркена преспокойно себе занимался лепкой из пластилина Солнечной системы. Во время обеда, Диб как всегда встретился с Гэз и сел с ней за один столик. Но есть он никак не мог. Ощущение того, что вот-вот на горизонте замаячит Зим, не давало покоя. Поэтому он не переставал оглядывать столовую. — Что с тобой не так? — недовольно спросила Гэз, поскольку поведение брата её нервировало и портило ей аппетит. — Что со мной не так?! — возмутился Диб и посмотрел на сестру таким паническим взбудораженным взглядом, словно он целый день запивал кофе энергетиками, — Что с Зимом не так?! Он меня преследует! Я даже на уроке не могу спокойно находиться! Я точно должен сменить имя и переехать в другой город. — Я была бы счастлива, если бы ты так и сделал, но прошу по-хорошему: заткнись и ешь. Не порти другим аппетит, или я похороню тебя прямо в этой столовой. — А ты можешь сделать это прямо сейчас? — почти умоляюще попросил Диб, на что Гэз злостно рыкнула, и мальчику пришлось утихомириться. Он взял бутерброд и принялся есть. Но счастье длилось недолго: он чуть не подавился, завидев у входа в столовую Зима. Тот обращался к каким-то ученикам. Диб сразу понял, что иркен его разыскивает, и прежде чем ученики указали в его сторону, он залез под стол. Вскоре он увидел, как черные инопланетные сапоги уверенным шагом приближаются к его столику. После он услышал разговор между Зимом и Гэз: — Привет, дибосестра Гэз. Где твой брат? — Он под столом, ищет у плинтуса самоуважение. Мало того, что сестра сдала его, так ещё Зим вдруг заглянул под стол. Диб не ожидал встретиться с ним взглядом, отчего с испуга ударился о своё укрытие затылком. Набив шишку, ему не оставалось ничего, кроме как с позором вылезти из-под стола и встретиться с иркеном лицом к лицу. Впрочем, готов он не был, отчего кое-как сдерживал себя, чтобы не сбежать. Или не сделать ещё какую-нибудь глупость, о которой потом пришлось бы жалеть. — Диб… — как-то неуверенно начал Зим, — Мне кажется, или ты меня избегаешь? — Да ну? — Диб скептически поднял бровь, — С чего ты взял? — С того, что… Что? Ах ты, обезьяна… Так, значит это правда, — уловив в голосе мальчика саркастические нотки, иркен резко обозлился, — Значит, я зря таскался за тобой как идиот, чтобы вернуть тебе твои дурацкие очки! — он достал из кармана круглые очки Диба и замахнулся, чтобы разбить их об пол, — Вот отстой! — Подожди-ка! — спохватившийся Диб схватил Зима за запястье, чтобы тот остановился и не разбил его очки. И тогда, оказавшись до невозможности близко друг к другу, оба застыли на месте, разделяемые всего несколькими сантиметрами, а между ними проскочила искра. Не отрывая взгляда от глаз Диба, Зим медленно опустил свою руку с очками вниз. Вот только залившийся краской Диб, сообразив, к чему всё приближается, быстро отпустил запястье иркена, сделал несколько шагов назад и стал запинаться, — А з-знаешь… Можешь… оставить их с-себе, и… Это всё?.. Т-ты п-просто хотел. вернуть м-мои очки? И ничего больше?.. — Эм… Ну да, — успокоившийся Зим пожал плечами, — А что ещё надо было? Мне ведь они всё равно ни к чему. Я вообще хотел их выбросить. Оказалось, весь стресс, который пережил паранормальщик, он сам накрутил себе. Из-за этого Диб почувствовал себя полным идиотом и стал смеяться над самим собой под недоуменные взгляды Гэз, Зима и ещё нескольких детей в сторонке. А нервная система мальчика не смогла пережить такого поворота событий: он прекратил смеяться также внезапно как и начал, его ноги подкосились, в глазах потемнело, а звуки вокруг растворились в тишине, и он потерял сознание. Зим не имел ни малейшего понятия, как реагировать на свалившегося на пол Диба, поэтому только и смог окаменело стоять и почти в шоке глазеть на него. А Гэз заключила: — Теперь я могу нормально поесть. Явившиеся на зов кухарок школьные работники уволокли Диба в медпункт, поэтому пришёл в себя он уже там. В стерильной комнате кроме него на койке никого не было. Не собираясь ждать медсестры и не теша себя надеждой, что хоть кто-то придёт его навестить, он накрылся с головой покрывалом и решил вздремнуть. На урок всё равно не хотелось идти, а видеться с кем-то после произошедшего — тем более с Зимом — ещё больше. Хотя отчасти Диб был разочарован. — Очки… Просто нелепо… Дибу казалось, Зим разыскивает его по другой, более интимной причине. Из-за страха, что иркен набросится на него, и случившееся в школьном шкафчике повторится, мальчик в страхе избегал его. Но сейчас, когда Зим словно забыл всё произошедшее между ними, ему действительно захотелось всё повторить. А может, зайти и дальше. — О чём я только думаю?! Постаравшись выгнать все пошлые мысли из головы, Диб заворочался в койке и насильно закрыл глаза, надеясь поскорее забыться сном. Зим скучающе сидел за партой в ожидании начала урока. Одноклассники болтали или носились по кабинету, а пустая парта Диба, на которую иркен изредка поглядывал, создавала гнетущую для него атмосферу. Он жалел о том, что не последовал за работниками школы, что утащили мальчика неведомо куда, а отправился из столовой в кабинет. Близилось начало урока, но мальчика всё не было. Думая, что терять нечего, Зим подошёл к мисс Биттерс: — Да, Зим? — не очень дружелюбно прохрипела мисс Биттерс. — Где Диб, сэр? — Там же, где и все не вынесшие тяжести школьной системы и кошмарной реальности дети — в медпункте. — Значит, его не унесли на какие-нибудь ужасные опыты? — Нет, Зим, у школы сейчас не хватает бюджета на проведение экспериментов над учениками. Ещё вопросы будут? Несколько запуганный Зим покачал головой, решив, что с него хватит не самой приятной информации. В подробностях он точно не нуждался. Он почти пятясь вышел из кабинета и зашагал по коридору в сторону медпункта. А мисс Биттерс вернулась к поеданию чёрного как и её натура яблока. Добравшись до медпункта, Зим тихо приоткрыл дверь и огляделся. Его внимание привлекло сопящее покрывало. Он был уверен в том, что под ним был Диб, поэтому осторожно вошёл в медпункт и подошёл к койке. Как ни странно, Зим рассчитывал на то, что если он поступит благородно и вернёт Дибу его очки, то тот в знак благодарности примет приглашение прийти на его базу. Как бы Зим не хотел впускать земного мальчишку в свою крепость, самого мальчика он хотел куда больше… Отчего к нему подобно наваждению пришла интересная рискованная мысль: раз они всё равно в медпункте одни, то это неплохая возможность не ждать, когда Диб будет у него. Поэтому Зим одёрнул покрывало у ног Диба, залез под то и пополз по койке вверх. Под скользящим по коже покрывалом было жарко и почти нечем дышать, но Зиму казалось, что это его самого от предвкушения бросало в жар, а дыхание спёрло. На четвереньках добравшись до спящего на боку Диба, он развернул его так, чтобы мальчик лёг на спину, и навис над ним. Глядя в его лицо, Зим на мгновение перестал дышать, задаваясь вопросом, что же он такое творит, а после, преследуемый плотским желанием, облизнулся и припал к его губам. Диб проснулся, когда во рту оказался сегментированный язык иркена. Он широко распахнул глаза и замер от шока, а после протестующе замычал и стал отталкивать инопланетянина, толкая его в грудь, закрывая зелёное лицо ладонями и отворачиваясь, зардевший и ошеломлённый бормоча оскорбления. Из-за этого Зим схватил его за запястья и прижал к кровати, а после снова приник к его губам. Только теперь плотно сомкнутые зубы проснувшегося мешали получить полное удовольствие от поцелуя. Но он надеялся, что сможет взять ситуацию под свой контроль и вновь ввести мальчика в исступление. А Диб вновь, как тогда в шкафчике, почувствовал себя во власти наглого, самодовольного, настырного садиста. И ему это нравилось, как бы он не пытался думать об обратном. Поэтому, в конце концов, сопротивление сошло на нет, и язык Зима снова проник в его рот. Забывшись и увлеченно отвечая на поцелуй, Диб выдернул свои руки из хватки Зима. Иркен подумал, что тот снова начнёт сопротивляться, но мальчик лишь обвил его шею. Поэтому, довольный складывающимся и не разрывая поцелуя, Зим одной рукой обнял мальчика за талию, а второй стал бродить по его телу. От груди и живота, трёхпалая рука быстро оказалась на паху Диба. Погладив через штаны затвердевший орган снизу вверх, Зим сунул руку в брюки и нижнее бельё и взял основание того, отчего Диб зажмурился и от нетерпения подался вперёд. Пока уверенная ладонь Зима приятно водила по его члену вверх и вниз, сам Диб, постанывая в рот иркена, стал скользить руками по иркенскому телу, медленно приближаясь вниз. Обоим, задыхающимся от страсти и недостатка кислорода, было плевать, что они всё ещё в школе, и в медпункт в любую минуту мог кто-нибудь прийти — они просто хотели снова отдаться друг другу, забыв о расе и вражде, и получить выходящие за грань обычного понимания эмоции. Пока Диб не вспомнил, что вроде как обижен на Зима, ведь тот даже не попросил у него прощения за то, что недавно бессовестно кинул мальчика. — Твою мать… — Диб томно вздохнул, когда Зим припал к его шее, — Что ты творишь?.. — Прелюдию… — куда-то в шею мальчика ответил иркен и не больно укусил нежную кожу, а затем присосался, намереваясь оставить метку собственности. — З... Зим!.. — оцарапав через тунику бока Зима, простонал Диб, — П-подожди… — мальчик уперся руками в грудь иркена и заставил того прекратить мастурбацию себе, приподняться и посмотреть ему в глаза, — Ты… Ты ничего не хочешь мне сказать?.. Непонимающе глядя на Диба, Зим попытался понять, чего от него добиваются. Вспомнились лишь слова, из прочитанных ими наводок о сексе, что партнёры нуждаются в особенных романтичных фразах. Поэтому он сделал попытку: — Ну… У тебя очень… карие глаза. — Ты это серьёзно? — Дибу показалось, будто Зим с ним флиртует. По крайней мере, пытается. Очень плохо пытается. — А ещё у тебя… брови. И… ресницы. И… — Остановись, это ужасно, — Диб покачал головой, не зная, как донести до Зима, чего он от него хочет. Сняв с глаз квадратные очки, он показал их иркену и стал спокойно размусоливать, — Вот, видишь эти очки? Почему я их ношу? — Потому что… Потому что я забрал твои очки, — нашёл ответ Зим. — Правильно, а почему ты не отдал мне мои очки? — Потому что… Потому что я про них забыл, — снова нашёлся Зим и улыбнулся от того, что ещё раз правильно ответил. — Снова правильно. Потому что, — вдруг спокойный Диб резко нахмурился и повысил тон, — Ты долбаный мудак, который отобрал мои очки, порвал мои брюки, обесчестил меня и просто взял и кинул после всего, что произошло между нами в том чертовом шкафчике! — последующие заявления переросли в крик, — За это я ненавижу тебя ещё больше! А теперь отвали от меня и иди и пользуйся кем-нибудь другим! Приложив все усилия, что только были, Диб спихнул Зима с койки и бросил в него ненавистные ему очки. Тот от неожиданного поворота событий даже не успел ни за что схватиться и улетел на пол вместе с покрывалом. Но если он и позволил себя оттолкнуть, то дать сбежать мальчику не хотел: едва тот вскочил к выходу, как иркен взял его за плечи и дернул, уложив поперек матраса. За это он получил кулаком по лицу, был послан на три буквы, но таки скинул мальчика на себя. О чём быстро пожалел и болезненно завопил. Из-за того, что Зим отвлёкся на боль, Диб вскочил на ноги, но Зим схватил его за лодыжки, так что вместо того, чтобы убежать, тот вернулся на пол, распластавшись на животе на холодном кафеле. Путаясь ногами в покрывале, иркен дополз до мальчика, перевернул его на спину и чуть снова не получил, но успел увернуться. От последующего яростного удара Зима спасло то, что он совершил первое пришедшее в голову: держа Диба за плечи и прижимая его к полу, он раздвинул коленями его ноги и сделал толчок так, что их гениталии потёрлись друг о друга через одежду. От этого действия Диб выпустил кроткий, но слышимый стон, а его кулак дрогнул и остановился на полпути к цели. На этом Зим не остановился и принялся совершать ритмичные толчки, чтобы все злые мысли и намерения, пришедшие в голову Диба, разбивались на осколки. В ответ на это мальчик схватил его за предплечья, впиваясь пальцами в рукава, перчатки и кожу иркена, и несколько первых толчков сдерживал себя, чтобы не издать ни звука, но оттого, что его возбужденное тело нуждалось в разрядке, он перестал, закрыл глаза и отдался инопланетянину. Поэтому до Зима быстро стали доноситься сквозь рваное дыхание Диба ласкающие иркенский слух стоны. — А теперь… — через собственное шипение и кроткие стоны, что нашли на Зима из-за получаемого им удовольствия, принялся говорить он, — Слушай меня… Диб-слизь… мхм… Мне жаль… что я… так поступил… с тобой… — Нь… Нет… Не жаль… — облизывая дрожащие губы возразил извивающийся Диб, и Зим сдержал себя, чтобы не впиться в них. — Жаль… Ты должен… принять зимовские… извинения… — Нифига… п-подобного… Отва… Иди к… чёрту… З-зим… — Тогда скажи… глядя мне в глаза… что не хочешь меня… — Я… — открыв затуманенный взгляд, Диб встретился с глазами Зима, — Я н-не… Не ха-а… Ах!.. — резко зажмурившись, мальчик вцепился в плечи иркена. Тот понимал, к чему всё ведёт, поэтому ускорил толчки и лизнул мальчика в челюсть, — Зим!.. — обняв Зима за плечи, Диб обвил ногами его талию и откинул назад голову, — Зим! Глядя на то, как Диб с упоением кончает с его именем на губах, Зиму захотелось любоваться этим зрелищем снова и снова. Он ни капли не жалел, что избрал когда-то паранормальщика своим вечным соперником, заклятым врагом и одним из небезразличных ему существ. Он специально замер и затих, чтобы насладиться тем, как Диб благодаря его усилиям достигает небес, а когда мальчик перестал кричать и больно впиваться в его лопатки, то иркен лёг на его дрожащее покрывшееся испариной тело и обнял. Даже если бы у Диба получилось сказать, что он не хочет иркена, Зим бы ему всё равно не поверил, но то, что тело мальчика отозвалось таким образом, вызывало у него усмешку. — Я очень хочу тебя… — сказал вдруг Диб. Искать какие-то отговорки в его положении не имело смысла, поэтому он решил быть откровенен, — Но ты, тупой засранец, не видишь во мне ничего, кроме ничтожного людишки. — Неправда. Если бы я действительно считал тебя таким, то не был бы сейчас здесь. Я хочу тебя также сильно, как и ты меня. В данный момент, хочу больше, чем твою тупую планетку. И знаешь что? — Зим разорвал объятия и посмотрел в слегка красное лицо Диба. — Что? — Сам ты засранец, Диб. — Ха-ха, как остроумно, — без капли смеха в интонации сдвинув брови сказал Диб, — Раз уж ты всё равно испортил момент, то можно мне уже подняться? Тут, знаешь ли, холодно и неудобно. — Но это ведь не помешало тебе благодаря мне получить удовольствие, верно? — Заткнись и слезь с меня. Зим поднялся на ноги и протянул Дибу руку. Диб приподнялся на локтях и с недоверием посмотрел на трёхпалую ладонь, но всё же принял помощь. Ведь когда ещё злобный пришелец из космоса сделает подобное, подумав не только о собственной персоне? Не желая более находиться на полу, Диб взял Зима за руку, и тот помог ему подняться. Стоило мальчику встать на ноги, как он почувствовал слабость, и чтобы не завалиться снова на пол, он сел на койку. Затем на его глазах появился излюбленный аксессуар — Зим надел на мальчика его вечные круглые очки. — Я хочу, чтобы ты всегда чётко видел того, чьё имя кричишь в порыве страсти. То есть, меня. — Ты решил сказать это вместо «Пожалуйста, Диб, вот твои очки»? — щеки Диба залились краской. — Чем ты опять недоволен? Я ведь извинился и вернул тебе твои глазные стёкла, — Зим обиженно надул губы и некстати вспомнил, что ещё недавно готов был взорваться вместе с Дибом на полу, — Эй, я вспомнил один важный момент. — Какой же? — Я ещё не дошёл до финальной стадии удовольствия. Диб опустил взгляд вниз, где, как он предполагал, у Зима находились половые органы. Даже не смотря на его розовую тунику, отдаленно чем-то напоминающую платье, в районе паха выпирал небольшой бугорок. Смущенно потирая затылок, мальчику подумалось, что от него сейчас требуется: предоставить иркену руку «помощи» или что-то другое? — Хватит пялиться, — сощурившийся Зим положил руки на колени Диба и приблизил своё лицо к его, — Лучше сделай что-нибудь. Или хочешь испытать моё терпение? Диб понял, что Зим ожидал каких-нибудь дальнейших действий. Так, мальчик лёг поперёк матраса койки, расстегнул свои брюки и стал снимать их с себя вместе с влажным бельём. Он понимал, что прямо сейчас запросто отказывался от роли актива. Но перспектива того, что Зим будет доминировать над ним, его не пугала. Пускай хоть иногда несчастный пришелец берет верх. В проигрыше от этого мальчик всё равно не будет. К тому же такая «борьба» с иркеном, не грозящая за собой лишения органов, конечностей, города или Земли, нравилась ему куда больше — Что ты-де?.. — не сразу понял Зим, но когда до него дошло, то он округлил глаза от изумления, — Ох, во имя Ирка… — иркен тут же оказал Дибу помощь и стянул ненужные вещи совсем, оставив ниже пояса мальчика лишь носки, — А я уже подумал, ты хочешь заняться тем же, чем в прошлый раз. Коварная мартышка… — поглаживая свисающие с кровати голые бедра мальчика, с ухмылкой томно произнёс Зим. — Я лучше промолчу… — не в силах вынести на себе пошлый иркенский взгляд, Диб стыдливо закрыл своё лицо ладонями. Хотя сегментированный член изнывал от перевозбуждения, Зим удосужился потратить некоторое время на то, чтобы вновь завести Диба. Подняв синюю футболку и оголив торс мальчика, он мягко провёл руками по его бокам, затем наклонился и легко коснулся губами живота. Этого более, чем хватило, чтобы распалить Диба, поскольку его мигом налившийся кровью член ткнулся иркену в шею. Впрочем, Зим продолжил ласки, не обращая внимания на стояк человека. Не переставая гладить бока Диба, Зим покусывал белую кожу живота и покрывал поцелуями, постепенно поднимаясь выше. Диб под ним стал от удовольствия кусать свои губы, а после перестал закрывать своё лицо и коснулся макушки Зима. Пока его пальцы слегка теребили чёрный взъерошенный парик, иркен уже добрался до груди, проводя ладонями по рёбрам и сплетениям. Зим поднял футболку Диба ещё выше, чтобы открыть ключицы, а другой осторожно взял его мошонку и перебрал, подобно мешочку. — Неужели у всех людей столько волос на теле? — Зим задучиво оглядел весь торс мальчика, покрытий почти незаметным тонким волосяным покровом, — Хотя в этом месте это действительно раздражает, — иркен поймал на кожаном мешочке мальчика маленькую кучеряшку и дернул, отчего тот пискнул и сбил с его головы парик. — Блин! — Диб схватился за свой пах и поджал ноги, — Никогда так больше не делай, кретин! — Ладно-ладно, понял, — фыкнув, согласился иркен, — Парик-то зачем было выкидывать? Зим наклонился за своими накладными волосами, а Диб обратил внимание на его стоящие торчком усы-антенны на макушке. Когда иркен взял парик и надел обратно на голову, антенны прошли сквозь волосы. Он попытался их пригладить, но те не слушались. — У тебя просто идеальная маскировка сейчас, — захихикал Диб, — Никто точно ничего не заметит. — Не смешно, — нахмурился Зим, — Я наверняка выгляжу как придурок. — Почему «как»? — Перестань издеваться. Это из-за тебя произошло, между прочим. — Значит, ты так хочешь меня, что у тебя даже антенны дыбом встали? — Если эта мысль тебе нравится, считай, что это так, — с усмешкой заявил Зим, и Диб перестал смеяться над ним, чувствуя себя лестно. Тогда Зим наклонился к нему и слился с ним в поцелуе, продолжив руками делать начатое. Зарываясь трёхпалой ладонью в макушку брюнета, другой иркен накрыл руки Диба, что располагались на паху, и тот убрал их, вместо этого обняв иркена. Сам иркен, сплетаясь с мальчиком языком в трепетном танце, принялся пальцами гладить влажную головку его органа, а после взялся за сам орган. Впрочем, ласки продолжались недолго: Зим больше не мог терпеть, да и сам Диб изнемогал. Поэтому Зим разорвал поцелуй и, не убирая ладоней от прически и члена мальчика, обратился к нему, — Как ты хочешь, чтобы Зим вошёл в тебя? — Да… — выдохнул Диб, едва ли расслышав вопрос. — Что «да»? — не мог понять Зим. На лице Диба практически было написано «трахни меня прямо здесь и сейчас», и иркен решил, что в вопросе «каким образом» на мальчика лучше не полагаться. Он выпрямился, а мальчик взялся пальцами за простыню койки, — Отлично, сам как-нибудь разберусь. Зим спустил свои штаны и зажал подол туники зубами, чтобы тот не мешался. Оголив свои бедра и пах, он взялся за ноги Диба под коленями, придвинул тело того ближе к краю койки и согнул мальчика так, что его колени почти касались койки. Так иркену открылось заветное место, с помощью которого люди спариваются. Прогнав из головы мысль о том, что оно выполняет и другую функцию, Зим сосредоточился лишь на том, что оно доставит им обоим удовольствие. — Тхы, — Зим выплюнул изо рта подол розовой туники, — Ты готов? — Может быть?.. — преодолевая некоторое приятное волнение ответил Диб. — Хочешь посчитать до трёх? — Давай… Зим навис над Дибом, крепко держа ноги того, а конец его истекающего смазкой сегментированного члена упёрся в задний проход мальчика. Теперь, когда они так далеко зашли, смысла останавливаться и отступать не было. Впрочем, ни у кого из них двоих не возникло в голове и намёка на подобное. Оба были в предвкушении, что находились в шаге от того, чтобы полностью насладиться друг другом. — Один… — начал отсчёт Зим. — Два… — Диб прикрыл глаза и приготовился. Но вдруг вспомнил, что намеревался сказать нечто важное, и поднял голову, — Стой, Зим, я… Я должен… Я… — Что такое? — Я… Нет, ничего, — передумавший Диб откинул голову назад, решив, что скажет свои слова потом, когда почувствует возлюбленного внутри себя, — Продолжай… — Тогда, три… Закончив отсчёт, Зим принялся входить. Ощущая медленное проникновение в своё тело, Диб открыл рот в немом стоне и потянул простынь на себя. А затем раздался скрип открывающейся двери медпункта, и оба в шоке застыли, уставившись друг на друга. — После прививок вы все будете здоровенькими и… — медсестра, вернувшаяся в медпункт и завидев необычную картину, прекратила говорить и ударила себя по щекам, — О, божечки! — а следом за ней зашла группа из первоклассников, — У кого-то тут вовсю играет половое созревание! Дети, не смотрите! Под гогот и вспышки камер смартфонов смеющихся первоклашек, Зим и Диб быстро оторвались друг от друга — к счастью или нет, инопланетянин успел войти лишь на четверть. Мальчик прикрылся простынкой, а иркен отвернулся от нежданных зрителей, натянул свои штаны и пулей рванул из медпункта. Так, вместе со стыдом, неудовлетворенностью и страхом, Диб почувствовал злость и обиду: Зим снова его кинул. Но теперь в ещё более худшем положении, чем до этого. — Ну-ну, дети, перестаньте смеяться, — медсестра задёрнула штору, отделяющую больничную койку от остальной части медпункта, чтобы закрыть Диба от нелестного внимания первоклассников, — Это естественный процесс. Но в школе таким лучше не заниматься… А теперь постройтесь, будем делать прививки! Оставшись наедине с собой, Диб просто завернулся в простыню как в кокон, завалился на койку на бок и уставился в пустоту. Ни о каком возбуждении и желании продолжить теперь не могло быть и речи. Ему неимоверно хотелось убить Зима и больше никогда в жизни не встречаться с ним. Такое разочарование в ком-то и в себе он испытывал всего пару раз в жизни. И хоть сам он был не из плакс и не считал себя слабаком, ему захотелось выплеснуть всю боль наружу, пускай в какой-то мере он понимал, что это можно было считать и пустяком, а с поведением Зима, трясущегося лишь за свою шкуру, он и подавно должен был смириться. Но всё-таки, было обидно. — Почему я вообще позволяю ему это делать с собой? — Диб схватил себя за волосы, и к нему тут же пришёл ответ на собственный вопрос: причину «почему» он чуть не назвал самому Зиму. И теперь, в каком-то смысле, был рад, что не открылся иркену полностью и не признался, что инопланетянин является его слабостью. Хотя, как ему казалось, это бы ничего не изменило, и Зим всё равно бы трусливо сбежал. Так или иначе, Диб пообещал себе, что больше не позволит Зиму унизить себя. К тому времени как все первоклассники сделали прививки и ушли, Диб давно оделся, более менее привёл себя и бедную койку в порядок и сидел размышлял. Из не оптимистичных мыслей его вывел дружелюбный голос медсестры: — Тук-тук, можно? — Да, — тихо ответил Диб, и медсестра отодвинула занавески. — Ну как тут поживает мой пациент? — Простите меня, — со всем сожалением начал мальчик, — Я просто… Понимаете… Это всё как-то само собой получилось, и… — Ну что ты? — медсестра прервала мальчика и стала утешать, — Я всё понимаю: юность, любовь — это ведь так здорово! Все мы когда-то были молоды. — Да, конечно… Хотя если бы вы знали, в какое ужасное создание меня угораздило втюриться, наверняка бы вы сказали по-другому. Вы не возражаете, если я уйду? Я чувствую себя… нормально. Медсестра согласилась и сказала прийти мальчику, если вдруг у него снова что-то произойдет с давлением и он почувствует слабость. Диб поблагодарил женщину и покинул медпункт. Поскольку один урок он пропустил, ему оставался последний — физкультура. Там, в раздевалке, он мог бы принять душ, что ему было бы очень кстати. По дороге в столовую, где он нашёл свой оставленный рюкзак, Диб не встретил Зима. По дороге в спортзал — тоже. Облегчения от этого он совершенно не чувствовал. В раздевалке Зима также не было. И в спортзале на уроке. Дибу подумалось, что ему было необходимо посмотреть иркену в глаза, высказать всё, что он о нём думает, и забыть о нём как о кошмаре. Приятном, но безумном кошмаре. Хотя проще было сказать, чем сделать. Но если Диб хотел избавиться от Зима, то ему нужно было пересилить себя. Пусть Зим себе дальше завоёвывает Землю, промывает людям мозг, делает всё, что хочет, но как можно подальше от Диба. Если он относится к мальчику как к пустому месту и плюёт на его чувства, то мальчику должно быть также плевать на иркена. Эта игра в кошки-мышки когда-нибудь должна была закончиться. Урок физкультуры прошёл нормально. По-крайней мере, начало точно: сначала под нестихаемый свист громилы-физрука и его крики о том, что все в этом зале, кроме него, ничтожества, дети нарезали круги по беговой дорожке; затем самые выносливые, кто ненароком не помер, пока бегал, делали разминку — таких набирался почти весь класс, а выдохшиеся валялись на скамейках или рядом с ними; затем следовали зачёты, и физруку было плевать, жив ты, или мёртв — зачёт ты должен был сдать в любом случае. Ну, а после зачётов все дружно и радостно, преодолев мучения, шли играть в вышибалы. В общем, всё было как всегда. Ближе к концу урока, когда уставший от детей физрук сидел и читал журнал, и благодаря этому те, кто не хотел играть в вышибалы, могли спокойно посидеть и отдохнуть, полазить в телефонах или поболтать друг с другом, Диб заметил в свою сторону косые взгляды некоторых одноклассников. Было очевидно, что если слухи разлетались быстро, то в социальных сетях они вместе с компрометирующими фотографиями распространялись ещё быстрее. Диб старался не замечать назойливого внимания к своей персоне. Вот только стоило тем одноклассникам, которые яро любили сплетни, начать бурные обсуждения, как паранормальщик дальше не смог игнорировать их. В их недвусмысленных насмешливых фразах отчётливо слышались имена «Диб» и «Зим», а как реагировать на это, мальчик не знал. Он пожалел, что пришёл на урок физкультуры. Он пожалел, что отдался Зиму. Он пожалел, что родился на свет. Ему оставалось только сидеть в сторонке, где-нибудь в тени подальше ото всех, и ждать звонка с урока. В раздевалку Диб зашёл позже других, чтобы не обращать на себя много внимания. Так и вышло, поскольку одноклассники были заняты переодеванием. С мыслями, как лучше прикончить Зима, из-за которого он как минимум на несколько недель стал темой обсуждений для школьников, мальчик снял с себя школьную форму и направился в душевую, прихватив полотенце. В кабинке без дверей он повесил полотенце на крючок, включил прохладную воду и прикрыл глаза. Некоторое время он просто стоял под струями, закрыв глаза и стараясь расслабиться. Но выходило плохо — он нуждался в моральном и физическом очищении, и если второе он знал, как получить, то каким образом раздобыть первое не имел ни малейшего понятия. За размышлениями он не заметил, как раздевалка опустела, и он остался один. Как ему казалось… — Без одежды тебе идёт гораздо больше. Заслышав знакомый насмешливый тон, Диб резко обернулся и увидел стоящего посреди пустой раздевалки Зима. Густо зардев, мальчик схватил полотенце и прикрылся, не желая светить перед «ненавистным» ему инопланетянином своим хозяйством. — Какого ты здесь забыл?! — опешил Диб, — Возвращайся туда, куда убежал, скользкая личинка! — Ты злишься на меня? — Нет! Что ты! Я рад видеть тебя после того, как ты кинул меня во второй раз сразу после извинений! — Почему это так тебя задевает? — Зим и так понял, что снова накосячил, но дошло это до него только тогда, когда он был далеко от медпункта. Возвращаться назад и встречаться с обвиняющим взглядом мальчика он не решался. Тем не менее, ему пришлось отыскать Диба, чтобы объясниться и, по возможности, закончить начатое. Вот только он не мог понять, почему ему нужно было отчитываться перед Дибом. — Тебе всё равно не понять, потому что ты думаешь только о себе! — Диб сразу приступил к пункту «высказать всё, что он думает об иркене», — Но знаешь что?! Мне плевать! Я больше не хочу быть твоим врагом! Оставь меня в покое! Найди себе кого-то ещё! Начхать я хотел на тебя и на эту планету, на которой мне угораздило родиться и встретить тебя! Зим покорно подождал, пока Диб выговорится, перекрикивая душ и чуть не срывая собственное горло. И когда мальчик закончил, то он направился прямо к нему. Ещё пару секунд назад уверенного в себе Диба охватила паника. Он вдруг почувствовал себя беззащитным и беспомощным, ведь он был обнажён перед Зимом и в прямом, и переносном смысле. Единственное, что могло его спасти, это душ, стена из воды, вряд ли позволившая бы иркену безболезненно пройти через неё. Но почему-то Дибу казалось, что надолго та его не удержит. — Это потому, что у тебя есть чувства ко мне? — Зим остановился перед кабинкой Диба и наклонил голову на бок. — К тебе у меня нет никаких чувств, кроме всепоглощающей ненависти и желания посмотреть на твою медленную мучительную кончину, — более менее уверенно процедил Диб, прижимая к себе махровое мокрое полотенце. — Ты лжешь. — Н-нет, — запнулся Диб, ещё сильнее заливаясь краской. — Да, — Зим протянул руку и коснулся прохладной воды кончиками пальцев. Кожу стало жечь, отчего он поморщился и зашипел, но перетерпел это. А Диб с удивлением распахнул глаза, ощущая себя так, словно им сейчас будут манипулировать, угрожая причинением себе вреда, — Лжешь, — Зим подставил под воду ладонь, и Диб понял, что не может равнодушно смотреть на это. — Зачем ты лезешь в воду?! Остановись! — Беспокоишься за меня? — усмехнулся сощурившийся Зим, сначала взглянув на дымящуюся руку, а после переведя взгляд на Диба. — Нет! — С чего ты вообще решил, что мне нужен кто-то другой, глупый Диб? У меня уже есть ты. Не успел Диб опомниться, как Зим большим шагом преодолел водную стену — когда он встал под душ, иркенская униформа тут же намокла, а кожа задымилась, — взял мальчика за лицо и впился в его губы пылким вожделеющим поцелуем. От неожиданности мальчик выронил из рук полотенце и судорожно вздохнул. Он знал, что ради себя и самого иркена ему стоило оттолкнуть того. Хотя он сомневался, что мычащий и впивающийся когтями в его щеки Зим дрожал только от боли. И раз сейчас он набросился на него подобно голодному зверю, несмотря на сильный дискомфорт от бактерий, находящихся в земной воде, то Диб мог не сомневаться в серьёзности иркенских намерений. А Диб не собирался в который раз становиться игрушкой в его руках. Укусив Зима за язык, мальчик оттолкнул иркена в сторону и прижал к душевой кабинке. — Арргх, за что? — прорычал Зим. — За всё! — Я просто хотел доставить тебе удовольствие, человечишка! — Зим вывернулся из некрепкой хватки и на своё место поставил Диба, — Почему вечно надо всё усложнять?! — почти на автомате прижав запястья мальчика к стене кабинки, иркен вдруг вместо грубой хватки взял его за руки и переплёл с ним пальцы, — В чём твоя проблема? — В тебе моя проблема! — А вот и нет, это с тобой что-то не так! Моя единственная проблема в том, что я никак не могу пригласить тебя к себе, потому что ты либо сторонишься меня, либо теряешь сознание, либо соблазняешь меня. — Это ты соблазняешь меня! Причём, в самых неудобных для этого местах! Из-за того, что нас застукали, надо мной будут глумиться больше, чем сейчас. — Прости, но не ты один попал в кадр, так что перестань строить из себя жертву. — Иди к чёрту! Отцепись от меня! — Диб сжал пальцы Зима, но тот его не отпустил и, видимо сказав всё, что собирался, укусил Диба в плечо. Мальчик зажмурился от его клыков на себе, а после почувствовал, как иркен ставит ему засос, — Да твою ж мать, кончай с этим, пришелец!.. — поняв некоторую двусмысленность, мальчик поправился, — В другом смысле: перестань меня домогаться! — Заставь меня, Ди-иб, — с некоторым вызовом бросил Зим. Остановиться сам он был не в силах. Он отпустил руки мальчика и обвил его талию, затем впился в его губы ненасытным поцелуем. Никакого бессмысленного и бесполезного сопротивления со стороны мальчика он не нашёл — тот растворился в руках инопланетянина, позабыв о том, что ещё недавно жаловался на то, что они занимаются непристойностями в публичных местах. Зим снова добился желаемого. Диб не мог понять, каким образом Зим был способен так легко вскружить ему голову. Голос внутри него кричал о том, что пора бы поумнеть и прекратить быть таким слепым и доступным, но он просто не знал, что с собой поделать. Всё, чего он хотел от иркена, чтобы тот взял его и никогда не отпускал, каким бы абсурдным не могло показаться его желание. Испытывая на себе всю необузданную кипящую страсть Зима, чьи руки прикасались ко всему, до чего могли дотянуться, а губы и язык с зубами заставляли ноги мальчика подкашиваться, Диб отвечал взаимностью и отдавал себя целиком, позволяя сотворить с собой всё, что угодно. Иркенские поцелуи и прикосновения вызывали в нём только такую же страсть и жажду, и возбужденный, он готов был молить о том, чтобы это не прекращалось. Если сначала от воды Зим чувствовал сильный дискомфорт, то после, увлекшись Дибом, он перестал обращать на ту внимание. Пока она стекала по их распалённым телам, иркен сбился со счёта, сколько раз слился с губами мальчика, сколько оставил на его шее, плечах и ключицах укусов, засосов и поцелуев, сколько царапин сделал он на спине мальчика, а тот — на его. Сжимая упругие ягодицы Диба, Зим провёл ладонью по его ноге, поднял ту и прижал к своему бедру, которое обнажил Диб, спустив его штаны, затем стал ритмично тереться о его затвердевшее естество своим, а потом и вовсе взял Диба на руки, держа за бедра. Каменный пол под ногами не позволял поскользнуться и рухнуть вниз, поэтому Зиму не доставило большого труда совершать толчки, вжимая Диба в стенку душевой кабинки, по-змеиному обвивая сегментированным членом его плоть и под шум воды соединяясь с его блаженными стонами своими. Чувствуя, что он уже на грани, Зим замер и уткнулся лбом в плечо Диба. Второй тоже был близок к финалу. — Я больше… Не вынесу этого, — тяжело дыша, заскулил иркен, — Д-диб… — Я тоже… Кончай… Зим впился зубами в плечо Диба и сделал несколько последних толчков, прежде чем его одолел оргазм. Под протяжный иркенский вой, напоминающий мартовского кота, Диб обвил талию Зима ногами и, без возможности совладать с возбуждением, кончил вслед за ним. Оба потеряли себя в неизвестно сколько длящемся, ни с чем не сравнимом ярком моменте. Потоки воды постепенно унесли слившиеся воедино голоса, холодный пот и горячее семя, оставив только монотонный шум душа и остывающих наедине друг с другом иркена и мальчика… Вернувшийся в своё сознание Зим вдруг ощутил на себе тяжесть Диба и холод падающей на тело воды. Без кипящего внутри адреналина он больше не мог выносить этих факторов. — Обезьяны в штанах, почему здесь так холодно? — поставив Диба на ноги и натянув свои штаны обратно, он прижался к мальчику в поисках тепла и застучал челюстью. — С-секунду… — кое-как стоя на ногах, в большей степени благодаря поддержке Зима, Диб потянулся к вентилям и отключил воду, — Так лучше? — Нет! — без воды иркен задрожал и покрылся мурашками, — Стало только хуже! Я сейчас превращусь в сосульку! — крепче сжав мальчика в объятиях, отчаянный иркен зажмурился, — Я уже чувствую, как покрываюсь и-и-инеем!.. — Ничего с тобой не случится, неженка, — Диб отцепил Зима от себя, взял его под руку и повел к раздевалке. И споткнулся на полпути к своему шкафчику, но Зим удержал его и не позволил упасть. — Можешь не благодарить, неженка, — сделав акцент на последнем слове сказал Зим с усмешкой, — Хотя я не возражаю, — ведя Диба к его шкафчику, Зим приметил батарею. — Спасибо, — искренне сказал Диб, на что Зим удивленно захлопал глазами. Он не помнил, чтобы когда-либо мальчик говорил ему спасибо, так что это даже немного озадачило иркена. — Д-да ладно тебе, — запнувшись, иркен махнул рукой и, доведя мальчика до раздевалки, посадил его на скамейку рядом с его шкафчиком, а сам направился к батарее, — Не стоит… Пойду пообжимаюсь с батареей. Смотри, не ревнуй, Диб-л… То есть, просто Диб. — Очень надо… — Диб закатил глаза. Диб достал из своего шкафчика запасное полотенце и стал вытирать голову и тело. А Зим сел у батареи и действительно её обнял. Едва ли его вещи так бы высохли, но зато он бы хоть немного согрелся. Если бы у мальчика было ещё одно запасное полотенце, то он бы обязательно поделился с иркеном. Хотя одну свою вещь он мог предоставить… — Зим? — на зов Диба, Зим отвлекся от батареи, — Возьми. — Твой плащ?! — как-то излишне резво изумленный Зим вскочил с места и быстро подошёл к Дибу. Правда вместо того, чтобы просто взять из рук мальчика его вещь, он долго и недоверчиво смотрел то на Диба, то на его плащ. Затем, осторожно взяв вещь в руки, иркен не надел её или хотя бы не накинул на плечи. Он занырнул в плащ с головой и обнял руками, вдыхая приятный запах, затем медленно опустил вещь, открыв лоб и глаза, но ещё закрывая половину лица, взглянул на Диба, будто беспокоясь о том, как он выглядел со стороны. Диб, наблюдавший за действиями Зима, вместо каких-то слов только беззлобно посмеялся. Пробубнив нечто, похожее на благодарность, Зим надел плащ и вернулся к батарее, а Диб продолжил вытираться. Приводя себя в порядок, Диб ощущал, как пристальный взгляд Зима пробегает по его уже высохшему, но ещё пока голому телу. Это слегка напрягало и мешало одеваться, отчего залившийся румянцем мальчик повернулся к иркену, но ничего не смог сказать, только лишь неотрывно глядя ему в глаза. Это уже стало нервировать иркена. — Что? — Зим сделал такое выражение лица, будто хотел сказать «Да, я пялюсь на тебя. Какие-то проблемы?», — Ты ещё долго будешь собираться? Я хочу домой. — Тогда чего ты ждёшь? — Тебя! Ты идёшь со мной. — Зач… — Диб оборвал вопрос, потому как понял, зачем, — Когда ты успел меня пригласить? И откуда мне знать, что это не ловушка? — Меньше вопросов, больше действий, — отмахнулся Зим. Хмыкнув, Диб принялся одеваться, а после стал расчесывать не до конца высохшие волосы, сомневаясь в том, что они не растреплются снова. Наконец, оба были готовы выйти из раздевалки. Только когда Диб толкнул дверь, та не поддалась. — Что такое? — Заперто, — ответил Диб. — Ты уверен? — Зим толкнул дверь и вдруг засмеялся, — А, точно! Я же её запер, — иркен достал из пака ключ и вставил в замок. — То есть, ты всё подстроил, и я зря волновался? — Диб поднял брови, — Так вот почему всё было слишком… — Идеально? Да, я хорошо придумал. Зим толкнул дверь, и за ней они с Дибом обнаружили мрачного как туча учителя физкультуры. Вместе с ним стояли несколько нервные детишки в костюмах каратистов. Учитель злобно окинул взглядом Зима, с волос и одежды которого лилась вода, и вполне нормально выглядящего Диба, и гаркнул: — За воровство ключа от мужской раздевалки и срывание секции по карате, завтра вы двое вместе с родителями отправляетесь к директору! А теперь пошли вон отсюда! Под крики недовольного физрука и его учеников, Зим и Диб пустились наутёк, и перешли на ходьбу, только когда завидели дальше по коридору выход из школы. Ощущение того, что их ждут неприятности и что сегодня они совсем не в своей тарелке, настигло обоих. Впрочем, если это и была вина Зима, Диб не стал жаловаться — отчасти иркен искупил свою вину. Идя рядом с ним, мальчик взял его за руку. Тот ничего не сказал и лишь мельком посмотрел на ладонь мальчика в своей, усмехаясь про себя. После того, как Зим и Диб вышли из школы, они какое-то время шли молча по тротуару в сторону дома-базы иркена. На улице было прохладно и ветрено. Глядя на то и дело вздрагивающего Зима, Дибу самому становилось холодно. Поэтому он поймал такси. Водитель, конечно же, не был доволен тем, что ему пришлось везти мокрого пассажира, но он и не просил иркена залезть на крышу машины или лечь на пол, чтобы тот не намочил салон. Всё равно машина была не его, и он уже заканчивал свою смену. Увы, ответа на вопрос, что случилось с мокрым Зимом, смеющийся мужчина так и не добился — иркен с мальчиком поспешили покинуть такси. Хотя по дороге Диб попросил сделать остановку и сходил в загадочное место с названием «Аптека». Приехав на свою базу, Зим поспешил зайти в дом. Он захлопнул дверь прямо перед носом идущего за ним Диба, а потом резко вспомнил, что забыл впустить мальчика. Неловко посмеиваясь, он почти по джентльменски распахнул дверь, и нахмурившийся Диб, о котором забыли, вошёл в дом. Ничего нового внутри он не увидел, но было необычным то, что он попал сюда не как шпион, а как гость. — Гир! — Зим захлопнул входную дверь, и его робот-помощник, сидящий на диване, подскочил к хозяину и отдал честь, — Отправляйся в свою комнату и сиди там, пока я тебя не позову. Не важно, что ты услышишь, главное не выходи оттуда. Ты понял? — Как я приду, если вы меня позовёте, но я должен буду сидеть там, несмотря на то, что могу услышать, мастер? — Не ломай мне мозг! Просто… Не знаю, посиди там хотя бы пару часов, идёт? — Да, мастер! Отдав честь, маленький робот-андроид поспешил скрыться с глаз Зима. Зим сел на диван, откинулся на спинку и выключил пультом телевизор. — Располагайся где хочешь, Диб, — Зим снял парик и линзы, — В твоём распоряжении гостиная и кухня. Ну и, если очень захочешь, хирургический стол в лаборатории. — Нет, не стоит, — несколько испуганно отказал Диб и сел рядом с иркеном, бросив рюкзак на пол у своих ног. Пускай ему и любопытно было взглянуть на лабораторию, он не хотел присутствовать там будучи прикованным к столу или чему-либо ещё. — Твоё дело. Больно надо… — неожиданно для Диба, Зим повалил его на диван и с наглой ухмылкой приказал, — Раздевайся. Собственные руки почти на автомате стали исполнять приказ. Похвалив Диба за послушание, Зим последовал его примеру и принялся снимать с себя мокрую одежду. Очень быстро все вещи оказались на полу, и они оба остались обнажены. Окидывая неравнодушным взглядом пластичное тело инопланетянина, Диб думает, что вот-вот произойдет то, чего он ждал почти целый день, и на этот раз никто и ничто им не помешает. И, судя по лукавым рубиновым глазам Зима, ему кажется, что их мысли сходятся. — Ну что? — Зим опустился на четвереньки над лежащим Дибом, — Приступим? — Подожди, — Диб потянулся к рюкзаку и достал оттуда маленькую коробочку, — Я хочу, чтобы всё было правильно… — Что это? — Зим взял коробочку со странным названием, сел на диване и стал крутить её в руках, — Презервативы? И что мне с этим делать? — Это нужно надеть на твой… — Диб сел на месте и опустил взгляд на сегментированный иркенский член. Зим понял намёк и вскрыл коробочку. — Все, что ли? — Только один. — Мне это не нравится… — Зим вскрыл зубами квадратный пакетик и вытащил оттуда силиконовый кружок, — Хорошо… — иркен натянул резинку на свой розоватый орган до половой щели и резко отпустил, отчего резинка прищемила тот на основании, не сойдясь в диаметре, — Проклятье! — ругаясь на иркенском, Зим свалился с дивана и стал кататься по полу, — Что это за ужасное зимоненавидящее изобретение?!.. — Тебе не надо было так растягивать эту штуку! — беспокойно сообщил Диб, решив, что, возможно, всё произойдёт не совсем так, как он ожидал. — Плевать я хотел на эту штуку! — отойдя от боли, Зим взобрался обратно на диван, снял использованный презерватив и бросил им в Диба, — Если тебе так надо, ты её и надевай! — морщась, Зим скрестил руки на груди и выжидающе уставился на мальчика. Диб мог отказаться от защиты, являющейся почти обязательным элементом любого соития, но согласился, так как у него появилась возможность проявить себя в роли актива. Хотя он несколько сомневался, что справится с этой ролью. Тем не менее, ему захотелось хотя бы попробовать. Он достал из коробочки новый пакетик, открыл и надел защиту на свой пребывающий в полной боеготовности член. — И что теперь? — спросил Зим. — Ложись, — просто ответил Диб. — То есть, по человеческой традиции, главный тот, у кого на пенисе этот прозрачный колпак? — Ну… Типа того. — Хм… Ладно, — нехотя согласился Зим и лег на спину на пак, положив голову на подлокотник дивана, — Но учти: если ты вытворишь что-то выходящее за рамки — пожалеешь. Диб усвоил сказанное и лёг на Зима. Целуясь с ним, он поглаживал его плечи, шею и грудь, а иркен положил руки на спину мальчика. Пускай Зиму больше нравилось, когда мальчик был под ним, чтобы иркен сам держал всё под своим контролем, у него был некоторый интерес к тому, какого это, когда ты меняешься с партнёром местами. Пока начало, как он считал, складывалось неплохо: оторвавшись от губ Зима, Диб принялся покрывать поцелуями его грудь, а затем шею — предельно нежный и осторожный. Зим даже не чувствовал на себе его веса, словно тот боялся его раздавить или как-то иначе навредить. Наблюдая за действиями мальчика и ощущая на себе его прикосновения, Зим отметил про себя, что тому удалось его завести. Ласкающий Зима Диб невольно обратил внимание на усы-антенны — те снова стояли торчком, словно говорили о возбуждении иркена. Возможно, так оно и было. Диб протянул руку и дотронулся до одного из них, и усик дёрнулся, а иркен вздрогнул. — Это моя… то, что вы называете, «эрогенная зона», — в своё оправдание за найденную слабость сказал Зим. Диб понимающе кивнул и взял усик в руку. Легко проводя по нему пальцами вниз и вверх, он невольно представил, что если бы инопланетянин вдруг попал к нему на стол для вскрытия, то он не обратил бы никакого внимая на интересные внешние детали иркенского организма, озаботившись лишь тем, что находится внутри. Сейчас он ни за что не стал бы проводить над Зимом жестокие медицинские эксперименты, но ему вновь стало интересно изучение иркена. Хотя бы внешне. Ему нравилось, что Зим позволял ему прикасаться к себе и не скрывал, что получает удовольствие от его действий — мальчику о многом говорили его вожделеющий взгляд, тихое сопение и игривые поглаживания когтями его спины. Диб привстал и потянул к себе антенну Зима. Прежде чем он поймал кончик той губами, Зим взял его за бока, провел языком по его соску и не больно куснул маленькую бусину, заставив мальчика испустить тихий вздох. Практически сев иркену на живот, Диб взялся за основания иркенских антенн и взял одну из них в рот, посасывая. Зим ответил тем, что стал кусать его шею и уши, мгновенно зализывая укусы, царапая его спину и проводя ладонями по предплечьям человека. Изгибая спину навстречу касаниям Зима и рвано дыша, Диб провёл по всей антенне языком и стал кусать свои губы оттого, что трёхпалые ладони легли на его пах. Но вспомнив, что вроде как он должен доминировать и вводить иркена в исступление, мальчик слез с зелёного живота, не напористо раздвинул инопланетянину ноги и устроился между ними. — Ты не волнуешься? — Диб провел ладонями по внутренним сторонам бедёр Зима, приближаясь к паху. — А должен? — небрежно бросил Зим, в душе всё же нервничая из-за предстоящего. — Я буду осторожен… — Ты уж постарайся. Добравшись до паха Зима, Диб коснулся его лобка, провел рукой по его покрывшемуся бледноголубоватой смазкой члену и по дельфиноподобной половой щели, откуда выходил инопланетный орган, и опустил руку ниже, где нащупал узкое колечко мышц. Он смочил пару своих пальцев слюной и осторожно ввёл один палец внутрь, чтобы размять и подготовить Зима к сексу. Впрочем, сам Зим не получил от этого подготовительного процесса никакого удовольствия. — Что ты делаешь, человечишка? — шипел от жуткого дискомфорта Зим, вцепившись в диванные подушки, — Это неприятно, прекрати. — Потерпи, это скоро пройдёт, — старался убедить его Диб. Диб навис над Зимом и стал покрывать поцелуями его шею, чтобы сгладить неприятные для него ощущения. За одним пальцем последовал второй, и иркен изогнулся аркой, жмурясь и рыча, стараясь перетерпеть боль, которую не специально, но причинял ему мальчик. Когда пальцы Диба покинули его тело, он лёг обратно на диван и расслабленно вздохнул, но тут же напрягся, поскольку Диб, придерживая рукой свой член, направил головку того на анальное кольцо иркена. — Чёрт… — Зим оскалился от введения в него члена Диба, — Перестань… — Всё ещё больно? — Диб остановился, введя в иркена только головку. — Да, — Зим устал мириться с болезненными ощущениями. Он упёрся когтистыми двупалыми ногами в бедра мальчика и толкнул их. Тогда член мальчика вышел из его тела, а сам мальчик оценивая ситуацию взглянул вниз. — Может, будет лучше, если я войду сюда? — Диб потёрся членом о половую щель иркена. — Ты будешь тыкаться в каждую дырку, которая у меня есть? — огрызнулся Зим и сдвинул свои ноги, — Знаешь что? У меня есть идея получше! — Зим схватил Диба за шею под затылком, резко притянул к себе, отчего тот встал на четвереньки, и сунул ему в рот свои пальцы. Он повозил ими внутри, крепко держа отпирающегося кашляющего мальчика за волосы и не позволяя ему укусить себя. Затем вынул их, уже влажными, направил свою ладонь под лобок мальчика и, обогнув половые органы, ввёл один из своих длинных пальцев в анальное отверстие мальчика, — Как тебе это нравится, ничтожество?! — Диб, широко распахнув глаза, перестал кашлять и упал на локти, выгнув спину, а Зим со злостью и остервенением принялся крутить пальцем внутри его тела. Только услышав вместо воскликов боли знакомый тихий скулёж, иркен успокоился и остановился, — Стой, тебе это нравится? — Зим отпустил затылок Диба и приподнял его раскрасневшееся лицо за подбородок. Мальчик отвел карие глаза в сторону и плотно сомкнул губы, и иркен с громкой насмешкой раскусил его, — Тебе нравится! Зим ввёл свой палец глубже, в поисках простаты, и нащупав её, слабо надавил на ту подушечкой пальца. От этого Диб со стоном подал бёдрами назад, навстречу трёхпалой руке. Его пронзило странное, но невероятно приятное ощущение. И Зим, будто прочитав его мысли, исполнил его желание, сделав так, чтобы ощущение повторилось. Массируя сначала одним, а затем и двумя пальцами особую точку в теле Диба, Зим с довольной ухмылкой наблюдал за тем, как стонущий Диб насаживался на его пальцы, будто готов был принять в себя всю его ладонь. Когда изнывающий от необычного удовольствия Диб уткнулся лбом в его грудь, сжимая его плечи, иркен другой рукой пригладил макушку мальчика и поднял его голову за челюсть, вынуждая того посмотреть в своё лицо. Встретившись с туманным взглядом мальчика, Зим притянул его за затылок и поцеловал в губы, наслаждаясь поцелуем и тем, как тот мычит и стонет ему в рот. Диб не знал, сколько длилась сладкая пытка. От возбуждения он сходил с ума, потеряв над собой контроль. Всё, что было в его голове, это нескончаемый вихрь головокружительных эмоций, жалость от того, что он перехватил инициативу на себя и поддался на эксперименты, хотя вполне можно было обойтись без них, и несмолкаемое желание, чтобы Зим вошёл в него. Пальцев Зима ему было недостаточно. Он разорвал пылкий поцелуй, отчего с уголков его рта протянулись дорожки из слюны, и соприкоснулся с губами иркена своими, заранее зная, какие слова слетят с его языка: — Зи-им, — протянул мальчик в приоткрытый рот Зима, — Войди в меня… — Что, уже не терпится? — посмеиваясь, Зим провёл ладонью по щеке Диба. — Да… П-пожалуйста… Готовый кончить только от того, что Диб страстно просит его об удовлетворении, Зим вынул свои пальцы из его тела. Он побудил мальчика встать на колени, взял его за талию и стал тянуть вниз, направляя свой член к его анусу. Диб уперся ладонями в живот иркена и начал помогать, насаживаясь на подвижный орган. Сегментированный член без проблем вошёл в разработанный сфинктер сначала наполовину, а потом и полностью, при проникновении задев простату, отчего Диб вздрогнул, испуская жаркий стон. Когда он почувствовал внутри себя Зима, то закрыл глаза и облегченно улыбнулся, а Зим довольно выдохнул. Оба, наконец, получили то, чего так хотели. И заметили удовлетворённую реакцию друг друга. — Неужели ты так долго этого ждал?.. — с ухмылкой глядя на сидящего на его бедрах мальчика из-под полуопущенных век, иркен вытер тыльной стороной ладони свой лоб и вернул руку на прежнее место. — Наверное, также как и ты… — Тогда зачем надо было возиться с теми резинками? Кстати, — Зим снял с члена Диба ненужный презерватив и бросил на пол. — Я просто подумал, что мог бы быть сверху… — Мои поздравления — ты сверху. Диб усмехнулся вместе с Зимом и решил, что пора бы начать двигаться. Он медленно привстал, наполовину высвобождая иркенский орган, а затем вновь насадился на него, плотно сжимая. Оба, и иркен, и мальчик, не смогли от этого сдержать стонов. Тогда Диб повторил своё действие, а потом снова, снова и снова, постепенно ускоряясь и забывая обо всём на свете, следуя манящему зову инстинктов. Сегментированный член иркена извивался и вращался подобно буру внутри него, пронзал его тело и доводил до точки кипения, дарил целый водопад приятных эмоций. Мальчик не сдерживал себя, то и дело срываясь на крик, а при приближении к своему пику, дышать ему становилось всё труднее. Зим под ним упивался собственным наслаждением, чувствуя себя просто прекрасно и при этом не прикладывая особых усилий — Диб почти всё делал сам, ему оставалось только ловить кайф. Манипулируя свои органом, иркен неотрывно наблюдал за тем, как по распалённому телу Диба струится пот, растрепанные пряди черных волос падают на лицо, а из его пересохшего горла вылетают восторженные отзывы. И то, как выглядел Диб и что делал ради удовольствия, ему безумно нравилось. В каком-то смысле подбадривая, он гладил его мокрую спину, бока и член, готовый излиться в любой момент, но специально дождался, пока мальчик не подаст знака того, что он больше не может. — Боже!.. — Диб подал спиной назад, откидывая голову и опираясь руками о ноги Зима, — Зим!.. Зим, я!.. — Сейчас!.. — Зим впился когтями в бёдра мальчика, прижал их к своим и приподнял свой таз, словно стремясь в момент финала соединить его тело со своим. — Я люблю тебя!.. — Ш… что?.. — жмурящийся иркен открыл один глаз, не имея понятия, послышалось ему сказанное или нет, — Д-диб, что ты?.. — Кончаю!.. Не выдерживая больше того, как иркенский орган задевает его простату, Диб сжал пальцами ноги Зима и с судорожным криком отдался сносящей крышу эйфории. Его сперма в несколько заходов выплеснулась на тело иркена, также попав ему на лицо. А вслед за ним иркен, которого бросало в дрожь, сжимая челюсти и сквозь зубы процеживая стон, заполнил полное своей смазки нутро мальчика горячим голубоватым семенем. Оба с головой погрузились в неизбежное, правильное и прекрасное. Никакой ненависти, боли или страха — только безграничная страсть и бесконечное счастье… Зим высунул изо рта язык, стараясь отдышаться. Его голова немного кружилась, а в глазах потихоньку утихали мелькающие вспышки. Что-то солёное на губах заставило облизнуться, а потом, вспомнив, чем являлась липкая субстанция, спешно вытирать ладонями лицо. Впрочем, особой брезгливости иркен не испытывал, вынужденно смирившись с тем, что его пометили. А также на ум пришло то, что можно было не снимать резинку с члена Диба. Хотя теперь это уже было неважно. Зим перевёл взгляд с собственного торса и на Диба. Тот смотрел в прострацию через запотевшие очки и шумно дышал, пытаясь унять бешеное сердцебиение в груди. Как и у Зима, по его телу от макушки до кончиков пальцев ног разливалась истома. Вытерев свой рот, мальчик принял недавнюю позу, касаясь ладонями живота иркена и вдруг встретился с изучающим рубиновым взглядом. Зим, не прерывая зрительного контакта с Дибом, медленно привстал на локтях и положил руку на его грудь. Затем, резко надавив на ту, повалил Диба на диван. Диб приземлился на спину и ударился затылком. Сегментированный орган выскользнул из его тела. Не успел мальчик толком ничего сообразить, как Зим подмял его под себя. — Что ты только что сказал? — нависая над Дибом, Зим в подозрительности смотрел в его лицо, опустив одно из век, а другой глаз оставив широко раскрытым. Обычный зимовский взгляд, глядя на который Диб не имел возможности предугадать реакцию иркена на его недавние слова. — Н-ничего? — предположил Диб, несколько нервничая. — А если честно? — Зим недоверчиво сощурился и вошёл обратно в Диба наполовину. Конец его члена коснулся простаты и принялся поглаживать железу. От этого Диб вздрогнул и приоткрыл рот, чувствуя вновь нарастающее возбуждение. Очевидно, Зим настаивал на повторении вырвавшейся в порыве эмоций фразы Диба. И то, каким способом тот пытался добиться этой фразы, позабавило мальчика. — Я ничего не говорил, — уверенно отговаривался Диб, желая посмотреть, что Зим будет делать дальше. — Прекрасно! — Зим оскорбился на то, что Диб фактически забирал своё признание назад. А это, как он считал, — сначала говорить, а потом отнекиваться — была прерогатива только иркена, — Тогда я буду пронзать твою порочную плоть пока ты не расколешься! — мальчик тихо посмеялся, отчего иркен недоумевал, — Чего ты лыбишься? — Это самая очаровательная угроза, что я от тебя слышал, Зим… — с улыбкой сказал Диб. — Может и так… — хмыкнул Зим, отметив про себя, что до этого не замечал, насколько милой может быть улыбка мальчика. Опираясь на свои локти, иркен проник руками под его спину и с усмешкой заявил, — Но я всё равно добьюсь от тебя этих слов, Диб, — проводя ладонями по спине Диба, Зим прошёл языком от его груди до ключицы. Изгибая спину навстречу иркену, мальчик обнял его за плечи, затем выпустил с губ стон оттого, что иркен вошёл в него на всю длину, — Более того… — иркен укусил мальчика за мочку уха, взял его под лопатки и, двинув своими бёдрами назад, сделал толчок, и с губ мальчика слетел ещё один стон, — Я заставлю тебя кричать их во всё горло… — Заставь… — будто отчаянно бросая вызов, сказал Диб, ни на секунду не сомневаясь в словах Зима. — Я сделаю так, что ты будешь трепетать и извиваться подо мной… — Зим провёл ладонью от груди Диба сначала вниз до живота, потом обратно вверх и сделал ещё один толчок. — Сделай!.. — И я возьму твоё тело и сердце и вознесу до самых звёзд… — Зим коснулся щеки Диба и провёл пальцем по его губам. Очередной толчок и очередной стон. Видя, что мальчик уже начинает трепетать под ним, иркен довольно улыбается. — В-возьми!.. — превращая свои слова в просьбы и мольбы, Диб накрывает рукой ладонь Зима на своей щеке, — Возьми меня!.. — Зим целует мальчика в лоб, убирает свою руку обратно ему под лопатку и начинает медленно, но уверенно двигаться внутри него, а сам мальчик обнимает его за шею, — Возьми меня, Зим!.. — глядя на стенания мальчика, иркен чувствует, как теряет над собой контроль подобно хищнику, что не в силах устоять перед загнанной в угол добычей. Он впивается в губы мальчика своими, агрессивно и властно, но не больно кусает их, а его когти резко проходят по нежной спине мальчика, — Зим!.. — трёхпалая ладонь от спины спускается к ягодице мальчика, после от бедра к колену. Зим берёт и закидывает ногу Диба себе за спину. Вторую ногу Диб закидывает сам, обвивая талию Зима. Иркену кажется, что там им самое место. Он кусает мальчика в шею, и его антенны, одна из которых в ладони мальчика, улавливают просьбу того, — Быстрее!.. — на белой шее, итак помеченной засосами, остается ещё одно лиловое пятно, — Прошу!.. — оставив на шее Диба засос, Зим проводит языком по его ушной раковине и исполняет просьбу, за что в награду получает несколько царапин на своих плечах и вид того, как Диб запрокидывает назад голову и закатывает карие глаза, — Ах!.. Да!.. — после Зим в который раз целует Диба, сплетаясь с ним языком, и думая, что его темп недостаточный, ускоряется ещё и ещё, пока не начинает изо всех сил вдалбливаться в юное тело, прижимая Диба к дивану и вместе с ним утопая в удовольствии. Находясь в руках Зима, Диб готов признать величие и мощь инопланетной расы, ведь одному из них удалось завоевать его тело и душу. Сквозь собственный срывающийся на крики голос он слышит, как стонущий Зим называет его своим, а в его рубиновых глазах горит неподдельная нежность. И Диб не может не согласиться с ним или не верить его взгляду: сейчас он целиком и полностью принадлежит иркену, который сводит его с ума и вводит в исступление, лишая рассудка, сил, но вместе с этим давая то, чего всегда не хватало мальчику, и то, чего у него никогда не было. Ради иркена он готов кричать во всё горло… — Люблю!.. Ради иркена он готов отдать всего себя и всё, что у него есть… — Я люблю тебя!.. Ради иркена он готов пожертвовать целым миром и собственной жизнью… — Я люблю тебя, Зим!.. Лишь бы тот всегда был рядом и держал его в своих объятиях, потому что без иркена он не сможет спокойно сделать и вдоха, а его существование просто потеряет смысл. Он не ожидал, что найдёт свою свободу в плену его гибких когтистых рук, но был более, чем уверен, что сделает всё, чтобы получить всю иркенскую любовь, на которую был способен Зим, и ещё больше отдать взамен. А пока, принимая в себя иркена словно новую жизнь, он мог только покорно отвечать на прикосновения, поцелуи и томные слова, теряя себя и сливаясь с возлюбленным в одно целое… — Люблю!.. Ненасытный Зим не мог не признать того, что Диб — одна из лучших вещей, произошедших с ним. Если не лучшая. Глядя на то, как Диб извивается и трепещет под ним, слушая то, как он сладко стонет и выкрикивает признания, и чувствуя, как он крепко сжимает его плечи и подаётся навстречу, Зима переполняет восторг, будто собственная империя признала его превосходство, а Вселенная преклонила пред ним колени и отдала лавры. И пускай это далеко не так, благодаря одному единственному существу он почувствовал свою значимость. И с этим одним единственным не шло в сравнение ничто: ни слава, ни власть, ни что-либо ещё. И раз сам Диб увидел в его глазах целый мир, то и Зим был способен разглядеть свой собственный мир в нём и подарить ему настоящий. Только пусть взамен Зим и дальше ловит на себе его восхищенные взгляды и отвечает на жаркие прикосновения, отмечая в голове каждый вздох, каждый стон или крик и каждое ласковое слово, произнесенное в его сторону. Остальное не имеет значения и совершенно не важно. Есть только Зим, Диб и приближающийся финал. Когда настал момент, когда земля в который раз должна была уйти из-под ног, а неукротимое время остановиться, Зим держал ноги Диба на своих плечах, а Диб, заведя руки за свою голову, цеплялся руками за диванную подушку. Они одновременно достигли пика, придя к такой кульминации, по сравнению с которой предыдущие были ничем — подобному нескончаемой феерией красок, непрерывному потоку головокружительных эмоций и неумолкающих взрывов. Истекая соками и соединяясь блаженными голосами, они вместе бурно эякулировали, неспособные управлять своими телами в момент эйфории, а после завершения высшей точки удовольствия, они обессиленные тяжело дышащие упали в объятия друг друга, оба зная, что после этого мир не будет таким, как прежде. Но ни Зим, вытирающий мокрые от слёз карие глаза и слизывая солёные дорожки, ни Диб, поглаживающий поникшие усы-антенны и руки иркена, не переживали по этому поводу, готовые к тому, что теперь им придется делить одну жизнь на двоих. А потом в гостиную вернулся Гир.