Плотские желания

Половина уроков закончилась, и на большой перемене, перед тем как пойти на обед в столовую, Диб складывал учебники на верхнюю полку в свой шкафчик. Когда его вдруг схватили за плечо и резко развернули так, что он чуть не уронил книги себе на голову. Перед собой мальчик увидел угрюмую зелёную морду своего заклятого врага: отпустив Диба, Зим показал ему листок с надписью «пни меня». — Чего тебе надо? — нахмурился Диб. — Я обнаружил эту штуку на своем паке, — инопланетянин продолжил тыкать обнаруженным листком, — Как ты это объяснишь, Диб-мясо? — С чего ты решил, что это сделал я? — На обратной стороне контрольная с твоим именем, — Зим развернул листок другой стороной, с математическими записями и отличной оценкой. Наверху на листке предательски красовалось имя «Диб». — Вот блин… То есть, меня подставили! Ты ничего не докажешь! — Ты глупая обезьяна! — листок оказался смятым и выброшенным в сторону, — Даже доказывать ничего не надо — никто кроме тебя не мог сделать такую жалкую ничтожную попытку посмеяться над Зимом! Отрицать что-то дальше было бы бессмысленным, поскольку паранормальщик допустил прокол, и он просто скрестил руки на груди. Инопланетянин кидал в его адрес оскорбления, проклятья и нелепые угрозы, которые Диб просто не мог пропустить мимо ушей и отвечал также грубо и зло, как и сам Зим. И как всегда всё закончилось ничьёй с обещанием скорой встречи во имя планеты. Так, завершая словесную перепалку и обещая отомстить в самый неожиданный момент, пришелец уже начал потихоньку разворачиваться, чтобы уйти прочь. Но за его плечом мальчик заметил хулигана: Торч спиной вперед несся по коридору, сбивая детей, чтобы поймать летящий портфель какого-то бедолаги, видимо, ставшего объектом издевки. Диб не успел вовремя среагировать и ретироваться, из-за чего крупный пацан врезался в Зима, — который влетел в паранормальщика, и оба попали в школьный шкафчик — и, теряя равновесие, Торч попытался вцепиться в дверцу, но лишь захлопнул ту и ударился хребтом о металл. А потом, словно ничего не произошло, тряхнул головой и, держа портфель, побежал вперед по коридору, также всех распихивая, но теперь специально. Естественно никто из школьников не обратил внимания на то, что двое ребят просто исчезли из школьного коридора. Диб спиной и затылком врезался в металлическую стенку, получил по лбу лбом Зима, и думал, что инопланетные когти, вцепившиеся ему в плечи, точно проткнут кожу. А когда он, справляясь с болью, открыл глаза, то его будто пронзило током: Зим, чье лицо было неприлично и совершенно недопустимо близко, сначала поморщился из-за грядущей шишки на своем лбу, а после также уставился на Диба, заглядывая тому прямо в глаза. И мальчик, и иркен опешили, молча сохраняя зрительный контакт. Зиму даже не нужен был слабый свет, снаружи проходящий сквозь узкие щели дверцы, чтобы заметить, как Диб покраснел. Отчего, он не мог понять, хотя ему тоже вскоре стало совсем неловко. Вернув способность дышать, паранормальщик пихнул инопланетянина в грудь, чтобы отодвинуть от себя подальше. Только тот всего на несколько сантиметров сдвинулся назад и уперся паком в дверцу. Двое соперников оказались заперты в тесном замкнутом пространстве. — П-пусти меня!.. — Диб скинул с плеч руки вцепившегося в него инопланетянина. — Мы что, заперты? — Зим ударил дверцу паком, — Мы заперты! — Почему ты такой широкий?.. — Диба не могло не волновать то, что кое-кто вторгся в его личное пространство. Это ужасно напрягало, и успокоиться бы не получилось, если бы он мигом не опомнился и не подумал о более важной проблеме, — Эй, мы что, заперты? — А я что только что сказал?! Обоим не понравилась перспектива застрять друг с другом. Вновь без слов обменявшись взглядами, словно телепатически придя к единогласному решению, они принялись долбить дверь руками и ногами (причем Зиму не удалось развернуться, и он так и остался стоять лицом к Дибу), насколько позволял размер шкафчика, но та ничуть не поддалась. Крики о помощи тоже были бесполезными: в шумном школьном коридоре они попросту растворялись среди повседневного гула, и стало очевидно, что на выручку никто не придет. И если ничего не придумать, то они надолго застрянут в маленьком темном шкафчике, где только от чьего-либо присутствия становится душно, не говоря о том, что с каждым словом количество кислорода уступает углекислому газу. — Стой! — к Дибу пришла идея, — У тебя ведь в паке должно быть что-то, что поможет вскрыть замок! — Конечно же, в паке Зима есть всё! — надменно произнес инопланетянин, — Зим мог бы легко снести дверь с петель. — Ну, так чего ты ждешь? — недоумевал мальчик, — Действуй! — Зим не слушает приказов от чужих. И особенно от тебя! Зим не станет ничего делать, пока по коридору шастают вонючие людишки, способные раскрыть сущность Зима. — Да кому нужна твоя сущность?! Я не хочу здесь задохнуться! С тобой! — Как будто я этого хочу, Диб-вонь! — Мне плевать, что тебя могут раскрыть! Я буду только рад, если тебя схватят и сдадут правительству, ведь из-за тебя мы влипли и застряли тут! — Из-за меня? Из-за меня?! Зима?! Ты первый начал, ты, пустоголовая человеческая личинка! Ты со своими нелепыми попытками сопротивления иркенской армии и неспособностью понять — Земля обречена! Ты просто!.. Ты… Ты! Диб! Двое заклятых врагов принялись махаться, ударяя друг друга по рукам и лицам ладонями. Оба быстро сообразили, что до настоящего спарринга их действия не дотягивают, а являются лишь ребячеством, только пространства для нормального замаха и удара кулаком не хватало. Тогда они решили обратить пребывание в столь тесном месте в преимущество. Хватаясь за одежду соперника, руки или же шею, они толкались так, что если бы шкафчик не был закреплен болтами, то слетел бы с петель и рухнул. Впрочем, никто и не задумался о подобном. Все усилия были направлены на то, чтобы при столкновении соперника с твердым металлом на его плечах или боках остались синяки. Занятие было настолько усердным, что довольно скоро стало жарко, и выбивающиеся из сил Зим и Диб покрылись испариной. Но никто не уделил времени на то, чтобы перевести дыхание, не желая уступать в силе и отстаивая свою правоту. Ткань одежды у обоих осталась целой, чего нельзя было сказать о коже, покрывшейся синяками и царапинами, причем не только у Диба, но и Зима. Адреналин в крови не давал почувствовать боли. Хотя даже если бы не он, то эта боль оказалась бы ничтожной, а все раны довольно быстро зажили бы. Скорее всего, если бы дело происходило на открытом месте, то повреждения оказались бы куда серьезнее. И чувства бы так не обострились. Если сначала Диб легко сосредоточился на своеобразной драке, — а ведь и возможность победить была, поскольку не в первый раз вступал с Зимом в схватку, и злость являлась верным союзником, от которой кипела кровь, — то с каждым новым движением пришельца становилось труднее. Пытаясь дать по голове, разбить очки или поцарапать, Зим прижимался к сопернику и терся об него — не специально, паранормальщик прекрасно это понимал. Но это дало невообразимый эффект, который напугал Диба и отчего вся сосредоточенность мигом пропала. И списать на жару то, что кровь не просто кипела, а бурлила, да еще в одном конкретном месте, никак нельзя было. Интуиция или просто всё было написано на лице мальчика, но Зим заметил, что Диб в замешательстве, и от него исходит напряжение. Он сообразил, что это даст ему преимущество и, выбрав подходящий момент, когда Диб зазевался, он схватил его за плечи и прижал к стенке шкафчика, случайно упершись коленом куда-то между его ног. Реакция оказалось не совсем такой, какой он ожидал: отцепившись от инопланетной униформы, отчего-то залившийся краской паранормальщик заткнул руками рот, подавляя, как показалось Зиму, какой-то звук. — Что… это было? — от неожиданности удивленный Зим даже остановился, прервав схватку. — Н-ничего, — гормоны и чужое тепло странно подействовали на Диба. Горя от стыда, он попытался унять в себе бурю эмоций и принял независимый вид, — Абсолютно ничего! — Ты лжешь! — Зим схватил Диба за запястья и прижал руки того к стенке шкафчика. Он точно видел на лице противника волнение, но насколько сильно оно было связано с самим инопланетянином, а не со схваткой, он не подозревал, — Я знаю, что-то произошло. — Отпусти ме!.. — колено инопланетянина, надавившее точно на бугорок в штанах, заставило прикусить нижнюю губу, подавляя первобытный зов, и сдвинуть ноги. — Ну же, — любопытство захватчика напоминало ученого, который проводил эксперимент, но такого же большого терпения у него не было, — Мне нужна реакция, — придвинувшись ближе, Зим опустил колено и, раздвинув ноги мальчика, уперся им в стенку. Между ног Диба оказалось его бедро, медленно двигающееся вверх и вниз, отчего Диб шипел сквозь зубы, — Как это работает? Это какой-то отросток? — Отвали от… меня, придурок!.. — драка обернулась совершено непредвиденным исходом, и еще чуть-чуть, и Диб потеряет контроль над ситуацией и собой. — Я тебе не подопытный кролик, Зим! — удивительно, но Зим словно оказался сильнее, поскольку навалился почти всем телом, отчего освободить руки Дибу не получалось, как бы он не дергался и не вырывался. Диб попробовал пинаться, но неосторожным действием лишь позволил Зиму получить то, чего тот добивался, проехав возбужденной выпуклостью прямо по бедру инопланетянина, — А-ах!.. Чёрт… — желая провалиться сквозь землю, Диб зажмурился и замер, пытаясь прогнать противоестественные ощущения. — Значит, не показалось… — Зим задумчиво посмотрел вниз и с усмешкой заявил, — Похоже, я нашел твое слабое место, Диб… — он потерся бедром о твердый разгоряченный пах, отчего с губ мальчика слетел ещё один негромкий стон, — К несчастью для тебя, я этим воспользуюсь. — Ч-чего?.. После такого заявления Диб никак не мог ожидать, что Зим накроет его пах ладонью. Не помедлив, освободившейся рукой Диб вмазал пришельцу пощечину и схватил того за запястье, впившись пальцами и ногтями, стараясь одернуть и прекратить подобное домогательство. На эти действия Зим оскалился, и из его пака вылезла механизированная щупальца. Конец щупальца неуклюже влетел в потолок шкафчика, ударил мальчика по щеке и обвил его руку от запястья до локтя, явно пережав вены. Таким образом, инопланетная ладонь осталась на прежнем месте, а Диб снова оказался обезврежен. — Лучше отпусти, человечишка, — произнес Зим, намекая на свое запястье, за которое Диб всё еще крепко держался, — Иначе конечность точно откажет, а ты же не хочешь удваивать свои страдания? — Мои… — ладонь иркена провела по его органу, и паранормальщик заставил себя не издать ни звука, — Страдания?.. О чем ты вообще говоришь, космический монстр? — стоило бы рассмотреть слова захватчика как угрозу, но на месте страха был только гнев. — Горячо, — Зим погладил выпуклость и сжал, и мальчик жарко выдохнул, — И твёрдо. Кажется, тверже, чем было, — слова, произнесенные с нескрываемым интересом, смущали Диба, не понимающего, почему от инопланетянина они не звучат пошло, — Что это за штука? Для чего она нужна? Это какой-то атавизм? Запасной орган? Нет, подожди, может это твоя регенерирующая часть? — Ты идиот или притворяешься? — собственная рука Диба, опутанная щупальцем, начала неметь, — Кажется, я руки не чувствую… — Сам ты идиот, — нахмурился Зим, но щупальце, как ни странно, ослабило хватку, и кровь вновь стала разгоняться по венам, — Мне всё равно, можешь не отвечать. Главное, что Зим смог тебя задеть, и теперь ты страдаешь, — Зим широко злобно улыбнулся, а его трехпалая ладонь спустилась вниз по ширинке к промежности, — Ты выдал свое слабое место, и теперь Зим отомстит. Не стоило тебе сегодня переходить Зиму дорогу. Диб сглотнул, не зная, он должен сейчас плакать и просить пощады, или же просто от всей души посмеяться. Больше тянуло ко второму варианту, но вместо смеха с губ слетели совсем иные звуки, поскольку иркенские пальцы ощутимо прошли от его мошонки до упирающейся в ширинку головки члена. Если бы не слабость в руке от пережима и в теле от возбуждения, он отодвинул бы от себя лапы инопланетянина и сломал бы дверцу шкафчика его головой, не смотря на щупальца или другие козыри, припрятанные в паке. Безусловно, то, что подобное с мальчиком вытворяет его враг, морально являлось неприятным, но физически — совершенно не хотелось, чтобы Зим останавливался, потому как такая месть (а можно ли было её так назвать?) приносила удовольствие. — Ты правда… — подал Диб голос, — Правда не знаешь, что ты делаешь?.. — — Не совсем, — задумался Зим, потирая орган, — Точнее, нет. Но я буду это делать, пока ты не попросишь пощады. — Ты в курсе, что я не попрошу… поща-а… ах… м…- сдерживать реакцию на касания становилось сложно, — Ч-что я… г-говорил?.. — Что ты не попросишь по щам. — Иди ты… Нет, я… Я не попрошу пощады… хотя бы потому, что это не, — рука инопланетянина вновь сжала его член, — Страдания-а… — не мука в плохом смысле, поскольку Зим продолжает раззадоривать мальчика, и он больше не может противостоять сладкой томной неге, обволакивающей его тело, плюнув на мораль. Не то, чтобы Зим был уверен, что когда прикасался к странному органу человека, то слышал мучительные стенания. Где-то в глубине души он ставил под сомнение, что Диб страдает и то, что Зим видит и делает как-то неправильно. Хотя то, как паранормальщик вздрагивает, часто дышит и неосознанно изгибается или подает тазом вперед, пока по его румяному лицу стекают капли пота, а взгляд карих глаз туманный не только из-за запотевших очков, ему нравилось — тот был в его власти подобно пленнику, не смея ответить своему хозяину молчанием или оцепенением, почти покорный. Но теперь все сомнения в правильности действий захватчика всплыли на поверхность: Диба не бросает в агонию, из его ушей не вытечет мозг, голова не взорвется, ноги не отвалятся. Но чего тогда следует ожидать? — То есть, тебе не больно? Ни капельки? — не в состоянии ответить Зиму, Диб мыча покачал головой, — А что же это тогда, если не боль? — Нао…борот… Решив, что пора завязывать с этим бессмысленным занятием, в котором для пришельца находится непонятно какой подтекст, Зим прекратил поглаживания и хотел было убрать руку с паха мальчика. Но Диб не позволил, до сих пор держа запястье Зима. Инопланетянину даже стало почти интересно, что тот задумал, прижимая ладонь и подходя к завершению «страданий». Пускай брюки были плотными, а гениталий касались через одежду, это с излишеством компенсировали девственность и половое созревание, чтобы Диб быстро подошел к разрядке. Громкий стон поглощают звуки снаружи, пока Диб, запрокинув голову, подает тазом вперед. Пульсирующий член упирается в ладонь иркена и бурно изливается в штаны, с уголка широко раскрытого рта стекает дорожка слюны, по всему телу выступивший пот охлаждает кожу. На миг уходит чувство реальности, и голову, вместо насущных проблем, охватывает легкость. Но после мир вновь возвращается, и мальчик умолкает, стараясь удержаться на ватных ногах, опираясь о стенку позади. Отойдя от оргазма, Диб из-под полуприкрытых век смотрит куда-то в сторону. Тело подрагивает, губы жадно ловят воздух. Первый сексуальный опыт, и он получил удовлетворение от рук своего ненормального врага. По идее, приятные эмоции должны поглотить унижение и стыд, но ему как-то всё равно. Хотя интересно, что думает сам Зим, отчего Диб обратил на него внимание. Пришелец стоял застывший в ступоре, лишь хлопая глазами и не зная, как реагировать на увиденное. Его ладонь всё еще покоится на паху мальчика, и Диб разжимает хватку своей руки, а щупальце возвращается в пак. Оставив удивление, Зим сощурившись щупает обмякший орган: — Твой аппарат вышел из строя, и, по-моему, ты описался, — на брюках действительно осталось мокрое пятно, отчего в лице Зима появилась брезгливость. — Я не описался! И хватит меня лапать, — возразил, нахмурившись, Диб, наконец, скинув трехпалую ладонь. — Значит, тебе так понравилось, что ты обмочил штаны, да? — с усмешкой спросил Зим, снова потянувшись к брюкам паранормальщика. — Это просто физиология! И какого ты делаешь?! — из кармана Диба инопланетянин достал мобильник, — А ну отдай, это моё! — Да отдам я тебе твою дибовещь, успокойся, — без труда сняв блокировку экрана, Зим обеспечил себе доступ в интернет, — Как называется то, чем мы занимались? — Просто введи в поисковике запрос по слову «секс»… — смущенно ответил Диб, глядя под ноги. Пока Зим листал в телефоне статьи, пробегая глазами по экрану, Диб следил за его реакцией. От любопытства и научного интереса выражение его лица медленно переходило в недоумение и отвращение, пока его не охватил шок. Казалось, что Зим вот-вот побледнеет и рванет куда подальше. Нет, но его внезапная истерия имела другие последствия: — Какой кошмар! — пронзительно закричал инопланетянин, прервав возникшую на пару минут тишину между ними. Он сжал мобильник когтями так, что на экране и в корпусе появились трещины, а затем изо всех сил шмякнул тот об пол, желая избавиться от вещи. Только звук разбитой техники, как ни странно, не принес облегчения. — Мой смартфон! — воскликнул Диб, — Зим, ты совсем сдурел?! — Как ты посмел грязно воспользоваться Зимом?! — иркен вцепился в шею мальчика. В его глазах виднелось странно сочетание эмоций: паника и ярость, — Ты просто отвратителен! Ты совратил Зима! Уродливый жук! — Чего?! Кто кого совратил, извращенец?! Ты первый начал меня домогаться! — Ты лжешь! — оскалившийся инопланетянин легким движением разорвал пуговицу на брюках паранормальщика и расстегнул ширинку, — Я сейчас же оторву твой половой пенис и оставлю твой труп в шкафчике! — Диб, начавший несколько паниковать, схватил инопланетянина за руки, не позволяя пришельцу коснуться его трусов, — Никто никогда не узнает о том, что произошло! — Завязывай, Зим! — в попытке стащить нижнее бельё, иркен поцарапал бедра мальчика, — Твою мать! Да успокойся ты! — Зиму всё-таки удалось вывернуться из хватки, — Стой!!! — Я убью тебя, и тогда!.. — Зим вдруг вздрогнул и замер, неожиданно для Диба и самого себя, стоило его руке проникнуть во влажные трусы. Пальцы тут же вляпались в выделения и нащупали член мальчика, едва касаясь плоти когтями, — Здесь что-то склизкое и скользкое… Забыл как называется… — И не вспоминай, — несколько испуганный мальчик был неподвижен, глядя на инопланетянина. Тот стал спокойным на вид, но из-за его непредсказуемости, мальчик мог кое-чего лишиться, — Давай ты уберешь свою руку, и мы спокойно всё обсудим, ладно? Зим фыркнул, давая понять, что не настроен на беседы, и взял основание органа. Проведя от основания по всей длине и обратно, оттягивая крайнюю плоть, он почувствовал, как тот дернулся, твердея, и со злостной усмешкой посмотрел на Диба — паранормальщик стоял с замиранием сердца, боясь шелохнуться, и не к месту возбуждаясь. Ещё остался настрой на то, чтобы помучить паранормальщика. Пускай и очень странным образом. — Нравится, когда Зим трогает тебя там? — улыбка исчезла, оставив хмурый взгляд, — Меня от тебя тошнит. Из-за тебя, — Зим другой рукой сжал ткань на груди своей униформы и задумчиво посмотрел в сторону, — Зим чувствует себя странно… — Как? — Глухой, что ли? Говорю же: странно, — пришелец принялся говорить, при этом мягко поглаживая эрегированный орган паранормальщика, — Всё вроде как всегда: я такой же превосходящий всех людишек Зим, и ты, единственный в своем роде, кто достоин быть моим врагом. Но я не чувствую ту, будоражащую брыжейку жажду к уничтожению. Словно она… направлена на что-то другое. Я почувствовал это, ещё когда ты пытался оторвать мне руку, прижимая её к своим причиндалам. Или даже раньше. И слушай меня внимательно, когда я с тобой говорю! — возмутился пришелец, заметив, что паранормальщик больше желает получить кайф, чем выслушать его. — Перед кем я распинаюсь?! — Черт, да слушаю я! — возразил Диб, — Просто никто серьезно не разговаривает, одновременно занимаясь… таким. Это мешает сосредоточиться, — Зим понял, что тот имеет в виду, и вытащил руку из трусов паранормальщика. Теперь Диб мог спокойно (насколько позволяло его взбудораженное состояние) вздохнуть. Хотя ситуация всё равно оставалась нелепой, поскольку они пытаются найти общий язык в школьном шкафчике, и при этом Диб стоит со спущенными штанами. Диб спокойно предположил, — Может, ты просто возбужден? У твоей расы есть?.. — Ритуалы спаривания? — перебил Зим, — Нет, не думаю. Но… вероятнее всего, я действительно… ну, как ты и сказал… в возбужденном состоянии…- если бы Диб не знал инопланетянина, то подумал бы, что тот смущается, — Чего ты лыбишься, Диб-грязь? Мнущийся и неуверенный в себе Зим выглядел на удивление мило, и Диб не смог отказать себе в удовольствии улыбнуться, глядя на него. Отпустив ткань своей униформы, Зим взял Диба за воротник и потянул к себе. Горячее дыхание инопланетянина обожгло губы мальчика, и тот невольно приоткрыл рот, заворожено смотря в синие глаза-линзы. Лицо Зима вновь оказалось невероятно близко, разделяемое лишь парой сантиметров. Невольно бросая взгляд на губы инопланетянина, Диб, следуя порыву, подался вперед, желая сократить расстояние, чтобы… — Так и знал, — смеясь, Зим пихнул мальчика назад и отпустил воротник, — Что ты хочешь осквернить губы Зима своей мерзкой слюной. — Так и знал, что кроме издевок ты ни на что не способен, — заключил не удивленный Диб, ощущая обиду и разочарование. — Ты ещё скажи, что считаешь меня привлекательным, и хочешь, чтобы… Договорить Зиму не дали: обняв инопланетянина за лопатки, Диб прижался своими губами к его. Зим нахмурился от того, что его так беспардонно заткнули, оборвав на половине фразы, и ведь он не успел плотно сомкнуть губы, чтобы предотвратить покушение на свой рот. Плюс ещё ниже пояса тыкается естество мальчика, что делает ситуацию далеко не двусмысленной. Движения губ Диба неуклюжи, словно он целуется в первый раз — «Присосался ко мне, как пиявка, и не боится, что я его укушу. Тоже мне смельчак», — подмечает про себя Зим и разглядывает лицо мальчика: глаза с длинными ресницами прикрыты, так что Диб явно наслаждается, брови чуть приподняты, круглые очки близки к тому, чтобы столкнуться с глазами-линзами, черные волосы падают на лоб инопланетянина. «Мерзкий человек, я чувствую его зловоние. И почему-то он пахнет не так плохо, как мне казалось. Но так даже лучше… Вот же ж — снова внутри меня всё сдавливает и переплавляет… Если ты поможешь мне избавиться от этих ужасных ощущений, Диб, то, возможно, я не убью тебя после всего, что произошло. Кастрирую, но не убью. Пользуйся моментом». Взяв с мальчика пример, Зим, закрыв глаза, копирует ритмичные движения его губ, пытаясь ответить на поцелуй — чего таить, он ведь тоже ни разу этого не делал. Ощущения необычные и несколько приятные. Зим старается не думать о том, сколько микробов попало в его организм из-за обмена слюной, и уже готов обнять Диба, как вдруг между его губ и клыков в рот проникает язык мальчика. Протестующе мыча, он стал отталкивать Диба, но тот лишь крепче обнял пришельца, впиваясь в его губы. Он решает укусить Диба за подобную выходку, но человеческий язык выскальзывает из его острых клыков и он не больно, к его сожалению, кусает того за нижнюю губу, которая тоже выскальзывает. Не успевает Зим ничего больше сделать, как Диб кусает инопланетянина за верхнюю губу, слегка посасывая — он считает, что ему просто грубо отвечают, а не стараются навредить. Оцарапав через одежду спину паранормальщика и схватив ткань плаща того, Зим раздвинул его губы и проник в рот своим длинным языком. Он стал обвивать им язык мальчика, чтобы сдавить как следует или же оторвать, но хватка вокруг плотной бескостной мышцы не удавалась. К тому же Диб подключился к действию, отчего началась борьба двух сплетающихся между собой языков. И не успел Зим опомниться, как стал получать удовольствие. А потом вдруг очнулся, когда мальчик разорвал поцелуй и стал кашлять. — Что с тобой? — Зим вытер тыльной стороной кулака свой рот, — Я не виноват, что я… То есть, ты! Что ты такой слюнявый — я не виноват. — Я не захлебнулся, а подавился, кхек… Не засовывай свой язык мне в горло. Понимаю, он у тебя длинный, но не делай так, словно тебе некуда его деть, — Диб откашлялся и смущенно отвел взгляд, — А в остальном всё было… очень неплохо. — Да, — Зим ухмыльнулся, облизывая губы, — Мне тоже понравилось. Хотя когда я наблюдал за этим действием со стороны — не помню, телевизор это был или пара тупоголовых прохожих, — мне казалось, люди пытаются друг друга съесть. — Съесть? Нет, просто люди так выражают свои чувства. — Чувства, вот как? — смеясь, Зим аккуратно взял мальчика за челюсть и приподнял его голову, заставляя посмотреть себе в глаза, — Значит, у тебя есть чувства к Зиму? — Когда я такое говорил? — нахмурился Диб, а румяному после поцелуя лицу уже некуда было краснеть. — А когда ты отрицал? — другая рука быстро нашла эрегированный член мальчика. Инопланетянин крепко стиснул ствол, отчего мальчик судорожно вздохнул, затем подушечками пальцев погладил головку, — Твой орган течё… — Да завались ты уже со своей прямолинейностью, пришелец! — оборвал его Диб и взялся за подол своей футболки, — Мне жарко и я весь мокрый, ясно! Теперь заткнись! — Диб натянул футболку за голову, оголив торс и шею. — Это твоя попытка соблазнить меня? — игриво произнес Зим и коснулся ладонями груди паранормальщика. Он внимательно рассмотрел юное стройное тело молочного цвета. — Вообще-то нет, но… Получается? — поинтересовался Диб. — Понятия не имею, я никогда не испытывал влечения к себеподобным или человеческим особям. — Да, точно, — очередной облом от инопланетянина. Впрочем, Диб сразу заинтересовался другим, — А ты можешь показать мне… своё тело? — Хочешь повосхищаться Зимом? Ладно, только моя униформа так не растянется, — Зим почти с досадой дотронулся до треугольного воротника. Структура униформы действительно не позволяла натянуть тунику за голову. Снимать тунику полностью было бы неудобно и муторно. Так что находчивый иркен провел по одежке когтями от шеи, где был воротник, до пояса, где находился подол, разорвав рубиновую ткань пополам. — Вот. Смотреть можно, трогать — нельзя. — Может, тогда сдашь себя в музей? — Мог бы — давно уже сдал. — Какой же ты самовлюбленный, — Диб взял края рваной ткани и, как если бы распахивал шторки окна, развел их в разные стороны. Его взору открылся зеленый жилистый торс инопланетянина, — Ты действительно не человек… Если бы кто-нибудь проводил тебе медосмотр, то, возможно — не будь врач идиотом, — обнаружил бы патологию. У тебя нет ни пупка, ни сосков, ни плохой формы, чтоб торчали ребра или висели жировые складки… — Значит, чтобы выглядеть нормальным, мне нужно это, — иркен ткнул в пупок мальчика, — И вот это? — затем сжал его соски. — Ай-ай! — скуля, Диб ударил инопланетянина по рукам, и тот разжал хватку пальцев, — Больно! — Где твои складки и ребра? — У меня нет складок и ребер. Нет, ребра есть, но их не видно, — Диб пощупал ребра, дабы убедиться, что они на месте. И сразу же задался вопросом, какой в этом был смысл. А когда инопланетянин неожиданно тоже коснулся его ребер, удостоверяясь в их существовании, готов был подпрыгнуть на месте, — Хватит на мне проверять свои когти! — Незачем так кричать! — от внезапного восклика Зим чуть не перешугался, — Мне просто интересно. Что с тобой не так… Оставив раздражение, Зим взглядом и руками стал медленно скользить по телу мальчика, опуская ладони вниз по его бокам. Диб последовал примеру инопланетянина, коснувшись ладонями упругого зеленого живота, опускаясь к лобку. Оба, Зим и Диб, одновременно остановились на бедрах друг друга, на иркенских штанах и нижнем белье человека. С некоторым волнением они переглянулись, а потом вновь опустили взгляд на то, что отражало возбуждение обоих. — Эм… Как насчет посчитать до трех? — предложил Зим. — Ты боишься? — Диб и сам волновался, поэтому его тон был более мягким. — Зим? Боится? — самоуверенно, но всё-таки с боязливыми нотками, заявил инопланетянин, — Вот ещё! Что за бред! Кх!.. — Зим, широко распахнув глаза, сжал челюсти, когда пара больших пальцев Диба прошлась по его выпуклости и принялась гладить, — Что ты де… мхм… земной… червяк… — закрыв глаза, он замер, боясь издать какой-либо непривычный звук. Ощущения были чуждыми, незнакомыми и необычными, и они ему понравились. Поэтому стоило Дибу прервать свое исследовательское занятие, представляя, что его ждет, когда он спустит черные штаны, то Зим посмотрел на него с долей злости и возмущения капризного ребенка, — Почему ты остановился? — Ты… хочешь, чтобы я продолжил? — Диб растерялся. — Ну, да-а, очевидно же, что хочу, ты глупый кусок ветчины. Если Зим довел Диба до эйфории неосознанно, то Дибу придется делать подобное с прекрасным пониманием того, чем он занимается. Диб не считал, что это будет чем-то до невообразимости ужасным — в конце концов, сам Зим удовлетворил его физиологическую потребность, так что он будет дрочить своему врагу просто в ответ на то, что тоже самое сделали ему. К тому же, после всего произошедшего паранормальщика должны были, как минимум, пристрелить, а не то, чтобы высмеять и унизить. Как вывод: самое страшное паранормальщик пережил. Зим уже хотел было щелкнуть пальцами, чтобы вывести Диба из ступора, как Диб сам пришел в себя: одной рукой приобняв инопланетянина, другой он стал гладить его орган. С одной стороны — лучше бы он проводил над инопланетянином какой-нибудь опыт по типу вскрытия, с другой же — Зим позволяет ему прикасаться к себе, и разве что, не просит об этом. Если так посмотреть, то и эту ситуацию можно считать своеобразным экспериментом. И, переборов стыд, Диб решает проверить, как далеко Зим позволит зайти мальчику. Пылкий, медленный, почти нежный поцелуй — Зим отвечает, обвив руками талию Диба, его губы податливы и сам он не возражает, что Диб на какое-то время взял инициативу на себя. Он громко сопит и слегка подает бедрами навстречу руке мальчика, что ощутимо ласкает бугор в его штанах, который, кажется, готов вылезти из одежды. Прерывая поцелуй, Диб лицом тянется к месту на голове инопланетянина, где у человека располагалось бы ухо, и целует там зеленую кожу, и пока волосы нелепого парика не защекотали нос, он ведет дорожку поцелуев вниз до шеи, после, рукой, которой обнимал иркена, оттягивает треугольный ворот и покрывает поцелуями шею. Зим, что сначала задавался вопросом, зачем мальчик это делает, вскоре сам, довольно прикрыв глаза, подставляет шею, громко рвано дыша приоткрытым ртом. И стоит Дибу прикусить мягкую кожу, а ладони на паху инопланетянина надавить сильнее, как с губ Зима всё же слетает сухой стон. — Это… я был? — не верится Зиму. — Здесь есть кто-то ещё? — язвит паранормальщик, хотя он сам почти не верит, что злобный космический монстр способен издавать подобные звуки. — Не знаю, почему, но эти чувства мне нравятся, — прижавшись к мальчику, Зим положил подбородок на его плечо, — Только теперь делай это быстрее. — Сейчас … — от навалившегося на него инопланетянина, Диб пошатнулся на ногах и уперся спиной в стенку, — Не сжимай меня так. — Захочу — сдавлю тебе все кости. Теперь ты моя игрушка. — Ничего подобного, я не твоя!.. — Зим заткнул мальчика крепким поцелуем в губы и уверенно произнёс: — Просто продолжай, Диб, — его тон был таким, что Диб не мог противиться и подчинился сам того не осознав. Пока Зим, положив подбородок на плечо партнёра и уткнувшись лбом в нагретый металл, наслаждался процессом, Диб думал, как бы руки пришельца не сдавили его внутренности. Только думал он не долго: во-первых, инопланетянин прижал его своим горячим телом к стенке шкафчика, отчего дышать было тяжело, но почему-то ему пришлось по нраву такое положение их тел, словно готовых слиться воедино; во-вторых, из-за увеличившегося темпа ласкающей ладони, Зим таки проявил голос, и оттого, что возле твоего уха пыхтят и стонут, как-то не до мыслей; в-третьих, тыльная сторона ладони мальчика, на паху пришельца, задевала его собственный стоящий колом член, отчего он и сам не мог сдержать судорожных вздохов. Таким образом, любая мысль, пришедшая в голову Диба, либо рассыпалась на осколки, либо преобразовалась в вожделеющие наводки, манящие следовать им. И Диб одной последовал: продолжая стимулировать инопланетный орган, другой рукой Диб провел вниз по спине Зима и положил ту на его пятую точку. — Т-ты чего… р-р-руки распускаешь?.. — прорычал Зим и резко дернулся вперед, когда пальцы паранормальщика сжали его ягодицу, — Ах! Диб! Из-за такого рывка инопланетянина, ладонь мальчика выскользнула, остановившись где-то на зеленом лобке, и иркен уперся своим членом прямо в пах мальчика — стон находящегося на грани Диба, изогнувшего спину подаваясь к телу Зима, не заставил себя ждать. А потом вскрикнул, когда иркенские когти вдруг вонзились ему в поясницу: — Зим! Пусти! — Диб схватил ткань порванной иркенской униформы, — Больно! — Молчать!.. — тяжело дыша, приказал Зим. Правда пускай ему и нравились мучительные стенания, он не специально пустил в ход свои когти, поэтому на плоти мальчика не осталось шести глубоких полос. А почувствовав, что мальчик снова прервался, Зим фыркнул от злости и разочарования и принялся тереться своим органом о пах Диба, — Вечно Зиму приходиться всё делать самому… — Если ты будешь…- бормочет Диб, — Так делать, то я… я… — Уже терпеть не можешь?.. — Нет… — Э? Что? — озадаченный пришелец остановился и посмотрел на мальчика, — Ты серьезно? Без издевок? Ты только что сказал Зиму правду? — Да… Я… Не хочу об этом говорить вслух, но… Я сейчас с ума сойду! — А я думал, ты и так сумасшедший, — Зим наклонил голову на бок, разглядывая мальчика, казалось, готового расплакаться. Духота и перевозбуждение на нём плохо сказались. Зим хотел довести его до такого состояния, поистерзать и поугрожать, чтобы ему пришлось думать о самых отвратительных и жутких вещах, лишь бы не спустить прежде, чем пришелец закончит. Но теперь Зиму даже стало как-то жаль Диба. — Очень смешно… — надулся Диб. — И впрямь смешно: иркен вожделеет человека, — в груди Диба от этих слов что-то колыхнулось, — Не смотря на то, что чаще всего ты меня бесишь, — Зим коснулся резинки нижнего белья мальчика, — Всем своим видом… Так или иначе, приступим! Или продолжим… Не важно! Три. — Чего? Стой, я забыл, подожди… — мальчик коснулся черных штанов захватчика, — Два. В который раз переглянувшись, в один голос они сказали «один» и спустили друг другу мешающую одежду, высвобождая изнывающие причинные места. Несколько секунд ушло на то, чтобы рассмотреть гениталии каждого и сравнить со своим, не смотря на то, что для большей четкости света не хватало. Каждому то, что он видит, показалось непонятным и необычным, но в комментариях никто из них не нуждался. И Зим решил это исправить: — У меня больше. — Ну и что? Возьми с полки пряник. С гвоздями. — Завидно? — Чему завидовать? Что это вообще за стрёмная штука? — Как ты назвал моё достоинство?! — возмутился пришелец. — Ты о сексе узнал несколько минут назад, откуда тебе знать, что является достоинством? — Предчувствие? — пожал плечами Зим, — В любом случае, засунь свое мнение себе в ухо и не смей недооценивать Зима. Я — Зим! И я, между прочим, представитель превосходящей расы! Расы, которая по сравнению с людьми, жалкими букашками, и в сравнении стоять не может! Мы превосходим вас во всём! Наше могущество и величие не соизмеримо ни в каких системных единицах! А наша армада!.. — О, мой, сколько пафоса… — Диб закатил глаза, понимая, что теперь Зим сверлит его своим презрительным взглядом за прерывание тирады, — Тебе действительно сейчас так необходимо потрепаться? Зим не омрачнел подобно туче, поскольку то, что он попусту тратит время, до него дошло. К счастью. Поэтому, ничего не отвечая, он обнял Диба, что обнял инопланетянина в ответ, и впился в его губы поцелуем. Необходимый неспешный для начала темп, чтобы истекающие смазкой органы соприкасались друг с другом при взаимном движении бедер, подобрался быстро. Во время поцелуя, руки обоих бродили по телам, исследуя и гладя голую кожу или оставшиеся под одеждой мокрые спины и бока. Так, Зим, найдя ниже пояса мальчика два полушария, незамедлительно сжал их, отчего Диб замычал ему в рот. А когда темп постепенно увеличился, уже оба не смогли сдерживать звуков удовольствия, что заставило их разорвать поцелуй. Впрочем, губам и языкам нашлось другое применение, и ключицы и шеи покрылись мокрыми поцелуями. Укусив Диба в шею и оставив на ней лиловый засос, Зим провел языком вверх, проходя по ушной раковине, и на пару секунд остановился, чтобы вдохнуть запах ментола, исходящий от волос брюнета. После вновь впился в его губы страстным поцелуем и обнял так крепко, словно хотел слиться с ним в одно целое. Словно прочитав мысли задыхающегося от жары Диба, Зим помог тому сбросить его плащ. Только основной причиной, зачем он помог, было то, что в черной ткани запутывались его руки. Другой вещью, что мешала Зиму, — на этот раз не обнимать, а покрывать поцелуями лицо мальчика — были очки. Поэтому вылезшая из пака механическая клешня забрала их и спрятала в хранилище пака. Диб не возражал, поэтому не устроил протеста, а лишь продолжил отвечать на ласки, также целуя инопланетянина. Обнимая Зима за плечи, Диб поглаживает коленом его бедра и почти неслышно шепчет «быстрее», но Зим со своим сверхмощным слухом улавливает его просьбу сквозь их блаженные голоса и громкое рваное дыхание. Паранормальщику кажется, что иркенский член зацепился за его собственный, будто обвив, но это не важно, поскольку иркен исполнил его желание и ускорил темп. Обоих затянуло в водоворот ярких, головокружительных эмоций; прикосновения, запахи и звуки смешались, образуя поток почти ни с чем несравнимого удовольствия, накрывшего обоих с головой. Вечно оно бы не продолжалось, но это не могло вызывать досады, поскольку завершение — всего лишь пик наслаждения, точка кипения, при которой полностью теряешь над собой контроль, обнажая душу и тело, отдавая себя всего без остатка. Рассуждения Зима о том, что что-то приближается, были не столь глубокими. Хотя бы потому, что Диб совсем перестал стоять на ногах, и плюс из-за того, что держался за его плечи, потянул Зима за собой. — Диб! — пытаясь сначала удержать мальчика, инопланетянин уперся ладонями в металлическую стенку, и по той прошлись его когти: раздался неприятный скрежет и на металле остались царапины, но это чуть замедлило падение. — К-кончаю! — совершенно не замечая того, что они с Зимом съезжают вниз, Диб вцепился зубами в рубиновую ткань на плече захватчика, — Я кончаю, Зим!.. — Прекрати падать! Ты тянешь меня за собой!.. Проклятье!.. — из пака вышло две паучьи лапки. Острыми лезвиями они воткнулись в две противоположные стенки шкафчика, что позволило инопланетянину удержаться на ногах и поддержать человека. А стоило паранормальщику сделать несколько завершающих толчков, как Зим, стараясь не выронить его, протяжно завыл, — Ди-и-иб!.. Зим и Диб вцепились друг в друга, тогда как в голову обоих ударила эйфория. Пак, что контролировал совершенно новый для иркена процесс и мгновенно стал создавать базу данных для подобного выброса эндорфинов, ударил хозяина током, но, пребывая в экстазе, Зим не заметил этого: новое ощущение ему более чем понравилось, так что удовольствие всё затмило; только легкий разряд дошел и до мальчика — он сам едва почувствовал, но вот его волосы встали дыбом. Обвивший член мальчика сегментированный орган задрожал, кончиком задевая его головку. Обострившиеся чувства дали выход наружу, сперма выплеснулась на животы, после чего по телам разлились тепло и приятная усталость, а заполнившее пространство стоны стихли, оставляя обоих в тишине и томных объятиях перевести дух. От переизбытка эмоций на щеках Диба были слезы. Выпустив изо рта рубиновую ткань, он медленно оторвал лицо от плеча Зима. Зиму не нужно было сосредотачиваться или прислушиваться, чтобы ощутить дрожь того и бешеное сердцебиение. Неосознанно поглаживая паранормальщика по запотевшей спине и мокрой футболке, инопланетянин спускался с небес на землю. Странное наваждение ушло, и теперь он был в своем привычном состоянии. Разве что, как и Диб, более умиротворенный. — Зим? — Диб вытер глаза, — Ты слышишь? — А? — захватчик прислушался, — Нет, я ничего не слышу. — В том-то и дело. Снаружи, вне шкафчика, было тихо, не доносилось ни звука. Вероятнее всего было то, что уже давно начался урок, поскольку в любом другом случае в школьном коридоре стоял бы привычный шум от школьников. И если Диба хоть немного волновало его образование, то Зим хотел плюнуть на какие-то «обязанности». Ему и так было неплохо. А когда он взглянул на Диба, то захихикал, касаясь пальцами наэлектризованных торчащих из серповидной пряди волосков. — Выглядишь глупо, — отметил он. — Спасибо, — в саркастичной манере поблагодарил брюнет и пригладил свои волосы. — Пожалуйста. — Теперь мы можем выйти из шкафа? Пара паучьих лап, что проткнула стенки шкафчика подобно консервной банке, за секунду снесла металлическую дверцу, а затем вернулась в пак. Зим натянул свои штаны и сделал шаг назад, позволяя мальчику спустить обратно на торс футболку, натянуть белье и брюки с порванной пуговицей и подобрать свой плащ. Коридор был пустой и тихий. Полный воздуха, которого так не хватало. Он прочистил разум и сознание, развеяв туман и спустив с глаз пелену. Диб с некоторой жалостью смотрел на свой поломанный школьный шкафчик, а Зим с такой же жалостью на свою разорванную пополам униформу. Они оба выглядели нелепо, будто пробежали марафон в несколько километров или спасались от грозной нечисти. Взгляд Зима упал на скомканную дурацкую бумажку, с которой всё началось, а потом Зим перевел тот на Диба. — Можешь поздравить себя, Диб-свин, — с долей презрения и чем-то, напоминающим снисхождение, начал Зим, — Твой план, похоже, удался. Я хотел сегодня испытать своё новое супер-изобретение, созданное мной. Но придется отложить захват Земли на завтра, — Зим потер висок, — Ты меня слишком вымотал. — Но я ведь ничего не планировал. Ты… — Тихо! — прервал мальчика пришелец, — Хватит искать отговорки. Зим не принимает твои оправдания. Но так и быть, этот раунд за тобой, — пак инопланетянина преобразовался в джетпак, — Только в следующий раз поблажек от Зима не жди. — Эй, ты куда собрался? — недоумевал Диб. — Мы продолжим в следующий раз, когда перейдем к настоящему соитию, а не подобной имитации. — Чего? — лицо мальчика, только вернувшее нормальный оттенок, снова покраснело. Зим рванул на своём джетпаке вверх, проделав в потолке дыру, и полетел прочь (скорее всего, намереваясь вернуться на базу), а Диб подбежал к месту, где инопланетянин только что стоял. Он не смог порадоваться, что покорение родной планеты отсрочено на день, а, испытывая недовольство и глядя в потолок, он стал кричать: — Не смей меня кидать здесь, сволочь! И верни мои очки! Мы ещё не закончили!.. — поймав себя на пошлых мыслях, мальчик поправился, — В другом смысле!.. Мы ещё не разобрались с тобой! Ты, зеленый… Скрип двери одного из кабинетов заставил Диба замолчать и обернуться на звук: мисс Биттерс стояла в дверном проёме и, держась за рукоятку, смотрела на мальчика своим обычным сердитым взглядом. Также несколько любопытных учеников выглядывали из кабинета, интересуясь, что в пустом коридоре делает их сумасшедший одноклассник. — Ты чего тут расшумелся? — спросила учительница, — И почему ты не сидишь вместе с другими обреченными созданиями и не впитываешь знания в свой обреченный мозг? — Понимаете… — начать оправдание не позволила сначала обидная мысль о том, что его как всегда восприняли словно пустое место, не заметив отсутствие в классе. А после — упавшие брюки, которые нормально не держались на одной ширинке, отчего последовал издевательский смех одноклассников, наблюдающих за его позором. Диб смущенно прикрылся подолом футболки, а мисс Биттерс просто захлопнула дверь, не собираясь участвовать в клоунаде, а возвращаясь к уроку. Если, конечно, её лекции о гибели Вселенной и каждом живом существе можно было так назвать. Из класса всё ещё доносился смех школьников, и Диб, не имея ни малейшего понятия, как справится с этим публичным унижением и будет смотреть одноклассникам в глаза, спрятал лицо в ладонях…