По следу

В пять, или около того, Джеймс понимает, что страшно голоден. Как назло, по пути не попадается ни одного кафе или заправочной станции с пунктом питания, какие встречались раньше в большом количестве, и он жалеет, что так и не удосужился съесть хоть что-нибудь за день. Он едет, высматривая указатели в сторону закусочных, еще некоторое время, но в итоге просто останавливается в небольшом поселке с одной улицей, на которой, вероятно, из-за так и не спавшей жары, ни души. Джеймс пристраивает машину на окраине за домами и, выключив зажигание, а с ним и кондиционер, распахивает дверцу, впуская в салон душный воздух со слабым запахом скошенной травы. Выбравшись наружу, он с наслаждением разминает затекшие мышцы. Затем обходит автомобиль, открывает багажник, с неохотой лезет в потрепанную спортивную сумку и выуживает банку консервированного томатного супа из-под скомканной грязной футболки. От него уже тошнит, и Джеймс с грустью вспоминает о сэндвиче, который мог бы стать его завтраком. Вернувшись на водительское сидение, он садится боком и вытягивает ноги. С помощью складного ножа он вскрывает банку и с отвращением вдыхает острый запах. Он уже ощущает на языке осточертевший концентрированный солено-кислый вкус, когда из-за домов, со стороны улицы, до него доносится детский смех и визг. Джеймс недоверчиво вслушивается. Ему давно, кажется, еще с того времени, когда он жил в Бруклине, не приходилось слышать эти звуки. Он удивляется собственному наблюдению. Задумавшись, он чуть наклоняет правую руку, и из банки суп выливается прямо на ботинок. Джеймс озлобленно ругается и, отставив свой скудный обед подальше, вытирает пролитое пучком травы. Вдруг он слышит хохот намного ближе и, подняв голову, видит стайку детей, метрах в двадцати от себя. Едва он наклоняется за супом, по капоту глухо что-то ударяет и Джеймс, разогнувшись, к большому своему удивлению, замечает перед лобовым стеклом сдутый резиновый мяч. Почти с интересом он наблюдает за тем, как часть малышни хохочет, подталкивая в сторону его машины худую девочку с двумя растрепанными косичками. От ленивого созерцания этого действа Джеймс расслабляется. Кажется, что преследующие его мысли о Стиве и о прошлом ненадолго отходят на задний план, отступают, позволяя ему свободно вздохнуть. Впрочем, он знает, что они в любом случае скоро вернутся. Девочка вся трясется и чуть не плачет, и Джеймсу становится ее жалко. Поймав ее расстроенный взгляд, он подмигивает ей, чего не делал в этой жизни еще ни разу, и высовывается из машины, чтобы достать мяч. Дети замирают, с благоговением наблюдая за незнакомцем, уже вторым за последние сутки, задержавшимся в поселке. Джеймс бросает им игрушку и смотрит вслед, когда они уносятся с улюлюканьем и криками за дома. Он снова возвращается к обеду, и, сделав неосторожный глоток, режет нижнюю губу острыми краями банки. Пересоленный суп, приправленный собственной кровью, неплохо утоляет голод, и Джеймс надеется, что его не вывернет из-за вкуса. Разделавшись с едой, он вытряхивает последние капли на траву, мнет металлическую банку левой рукой и с глухим раздражением отклеивает приставшую к пальцам этикетку. Сначала он думает закинуть мусор подальше в сухие кусты, но одергивает сам себя. Ему в любом случае стоит размяться, а пять минут, которые он потратит на поиски бака, погоды уже не сделают. Джеймс перехватывает опустевшую бутылку из-под воды с заднего сидения и, выходит на улицу между коттеджами. Джеймс останавливается у аккуратной свежевыкошенной лужайки перед одним из домов. Он приподнимает металлическую крышку круглого бака кончиками пальцев и ссыпает в него мусор, украдкой посматривая на входную дверь и незанавешенное окно, по всей видимости, кухни. Уже собираясь возвращаться к машине, Джеймс цепляется взглядом за подъездную дорожку, посыпанную гравием, едва видимую за пышными розовыми кустами, и замирает, словно громом пораженный. Ему и самому не известно, что изумляет больше: почти нереальное завершение его погони или то, что не задержись он на пару минут, мог бы оставить Стива за спиной и еще нескоро узнать об этом. Кроме двух старых велосипедов на дорожке стоит черный Харлей. Джеймсу хватает нескольких секунд, чтобы убедить себя, что это мотоцикл Капитана. Он поворачивает голову в сторону окна и взволнованно смотрит в него, словно в проеме вот-вот покажется Стив. Но ничего подобного, конечно, не происходит. Единственное, чего добивается Джеймс, — неодобрительное бурчание старика с крыльца соседнего дома. Он собирается дождаться ночи, чтобы пробраться в дом и застать Стива в одиночестве, потому что все еще не уверен в том, какая реакция последует за его появлением. Решив так, Джеймс убирается к своей машине. Он садится на переднее сидение, оставив открытой дверь, и, максимально опустив спинку кресла, вытягивается на нем. Засыпать он не будет, только отдохнет немного. Долго, очень долго тишину, царящую в поселке, ничто не нарушает. И Джеймс все же задремывает на два часа или три. День был длинным, а он вымотался. Просыпается он от чувства, будто кто-то наблюдает за ним. Не открывая глаз, не меняя позы, несмотря на то, что первым желанием было дернуться за ножом и занять максимально удобную для обороны позицию, Джеймс оценивает обстановку. По ощущениям, никого в радиусе двух метров, одного, так точно, нет. Никаких звуков, кроме далекого гудения газонокосилки и детских перебранок за домами, он не слышит. Он медленно, обманчиво сонно, садится и разлепляет глаза. Чертовы предосторожности оказываются излишними. Единственными наблюдателями в этой глуши являются скучающие дети. Девочка, уже знакомая ему и мальчик, на пару лет старше. Они сидят у стены ближайшего дома на перевернутой скамейке, и едва Джеймс смотрит в их сторону, делают вид, что увлечены каким-то журналом, лежащим на коленях у мальчишки. Мужчина усмехается себе под нос и выбирается из машины. — Эй! — окликает он, надеясь, что дети не сбегут, напуганные вниманием. Оба поворачивают головы в его сторону, заинтересованные и настороженные. — Дом через два отсюда, по правой стороне, чей он? С сомнением переглянувшись, они что-то решают, и отвечают в унисон: — Мамин. — Очень красивый. У вас гости? — Джеймс старается, чтобы вопрос выглядел праздным, но дающим повод рассказать о гостях поподробней. В поселке не слишком много новостей, и эта сейчас самая главная. Так что дети с радостью готовы поделиться информацией. — К нам приехал мамин друг, — начинает мальчик, и девочка подхватывает, — По работе. Он сказал звать его Стив. — Он классный, — дети снова говорят друг за другом, — И разрешил посидеть на мотоцикле. — Но не долго. — А потом они с мамой говорили о чем-то. — Ага, нас выставили погулять. Джеймс жадно слушает. — Надолго он собирается остаться? Они снова переглядываются. — Он уехал, — мальчик пристально смотрит на часы с ярким красно-синим ремешком, — Два часа назад, — сестра озвучивает чуть раньше. — Даже так? Спасибо! — на автомате произносит Джеймс. В этот момент он едва удерживается от неуместного, немного истерического, пожалуй, смешка. Что он натворил в прошлой жизни такого, за что расплачивается теперь? Оставил за собой горы трупов и широкий кровавый след — охотно отзывается память. Он кивает брату с сестрой, и, спешно забравшись в форд, выезжает на дорогу. Едва ли «подруга по работе» честно расскажет ему, куда направляется Стив. Джеймс не собирается тратить на нее время.