Его Биполярное Счастье

Несколькими годами ранее

Микки обожает драться. Ему нравится, когда людям больно. Когда они знают, что уязвимы рядом с ним, и лишнее, не понравившееся Милковичу слово может стоить им разбитого носа или, похуже, сломанных ребер. Везет, когда отделываются парочкой синяков. Терри с детства упорно твердил Микки, что южанин обязан драться, ни в коем случае не должен давать пощады. Йену не особо нравится драться. Если можно разумным путем выйти из конфликта, то этот вариант ему несколько ближе, чем беспощадно надрать собеседнику задницу. Нет-нет, он мог постоять за себя, благодаря отличной физической подготовке и, естественно, военной школе, но, тем не менее, дракам Йен предпочтение решил не отдавать. Бывало, они с Липом рассержено сцеплялись из-за очередной шлюховастой подруги кудрявого, но все каждый раз заканчивалось забавным примирением, пивом и чистым смехом.

***

Милкович не видел рыжего около двух недель после того странного разногласия, что внезапно произошло между ними. Он скучал, хоть и, собственно говоря, не хотел этого признавать. Скучал по улыбающейся мордашке, по глупым рыжим волосам, по шуткам, наполненных двойным смыслом и иронией. А еще он скучал по грубым пальцам, которые крепко и жадно держали его бедра во время секса и доставляли боль вперемешку с приятным наслаждением, скучал по чувственным, мимолетным укусам на своей шее и плечах, своеобразным меткам, которые, безусловно нравились Милковичу. Постепенно он оттаивал, смягчался, выходя из самобытной раковины. Йен тоже скучал. В первую очередь, как ни странно, по изощренному мату, по выражениям и нахальному поведению брюнета, по его манерам и неповторимым привычкам. Еще он скучал по желанному, горячему и заведенному телу под собой, по такой сексуальной заднице и сильной спине, по татуированным пальцам, которые цепко хватали его волосы во время сотрясающего оргазма. Он скучал по возможности жестко трахать, доставлять приятную боль парню, ловя его хриплые и сладостные стоны. Иногда он думал, что, вернувшись в магазин, застанет там Микки с его фирменной ухмылкой, тот немедля потянет его на склад, и все будет как прежде. Но это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Микки порывался прийти в магазин, на время забыв эту глупую недомолвку, но все время его что-то удерживало. Настырные мысли о том, что Йен уже «перегорел», нашел нового, временного парня для траха или что-то в этом роде, и запал мгновенно улетучивался, не оставив за собой и следа. Но Милкович не мог думать о другом, его сознание хотело Йена обратно, именно это и стало окончательным шагом на примирение.

***

— Милкович? — в официальной формулировке Йен обратился к вошедшему парню, тщательно стараясь не показывать свое удивление. Брюнет захлопнул дверь. — Ага, привет, — не задумываясь, произнес Микки, последними попытками сохраняя исчезавшее спокойствие. — Для чего пришел? — Галлагер выдерживал грань позволенного хладнокровия, удачно скрывал трепет, который появился сразу, когда он увидел брюнета. Мик ухмыльнулся, не глядя в глаза Йена, большим пальцем бегло прошелся по нижней губе, не тая мерзкого волнения. Как сучка. — Потрахаться? — низким голосом продолжил рыжий, неспешно выходя из кассы. Он неторопливо сделал шаг навстречу Микки, затем еще один, подойдя недопустимо близко. В магазине было пусто. Пользуясь такой привилегией, как разница в росте, Йен сверху заглянул в глубокие синие глаза, не в силах оторвать взгляд, от чего у брюнета кожа покрылась нервными мурашками, в горле образовался ком, а сам он почувствовал, что полностью теряет контроль над ситуацией. Воздух между двумя наэлектризовался, невидимые искры блуждали вокруг парней. Молчание. Йен снова заговорил первый, усугубляя сложившееся положение между ними: — Ты же не педик. И дал мне это ясно понять. Микки не знал, что сказать в ответ на это, он вмиг стал невероятно злым, и уже проклинал себя за абсурдную идею прийти к Йену. Когда рыжий намеревался снова сказать что-то колкое в его адрес, Милкович, не сдерживая ярости, со всей силы ударил парня кулаком в бледную скулу. Не теряя ни секунды времени, Микки грубо схватил Йена за крепкие плечи и отбросил назад, тот с шумом и болезненным стоном врезался в стеллаж. Словив мгновение, когда Микки размышлял, как ударить в последующие разы, чтобы было побольнее, Йен пришел в себя, переводя дух, бросился на брюнета и уверенно ударил его в живот, под дых и по носу. Сейчас Микки не потерял контроль, скинул рыжего с себя и вновь накинулся, нависая сверху, ударил в лицо, выплескивая всю агрессию на рыжего. Они дерутся без слов, но с шумным дыханием и мучительными стонами. Оба задыхались, давясь собственной кровью, перемешанной со слюной. Микки заставил себя остановиться и перестать избивать Галлагера, совершив первую попытку отдышаться. Затем он четко поставил руки по обеим сторонам от рыжей головы и принялся всматриваться в побитое лицо. Рыжие волосы безбожно растрепаны, кое-где виднеется алая кровь, щеки раскраснелись, из носа течет багряная струйка и спускается вниз по подбородку. Йен, наконец, не торопясь, раскрыл глаза, испуганно встретившись взглядом с брюнетом. Рыжий был тотально обессилен и обездвижен, его ноги накрепко заблокировал Милкович. Непредвиденная мысль, внезапно пришедшая в затуманенную голову Мика, нихуя не вписывалась в те действия, что он совершил прежде. Будь что будет? Он неторопливо наклонился и с несвойственной нежностью прижался к губам Йена, повергнув того в отчаянный шок, лишая возможности мыслить рационально. Вскоре Йен расслабился, растворяясь в этой невероятной близости, рукой поглаживая напряженную спину, плавно переходя на затылок, притягивая парня еще ближе, и углубил тягучий поцелуй. Милковичу буквально сорвало крышу, он принялся вылизывать рот Йена, сплетал их языки, ближе прижимаясь к телу рыжего. Катастрофически не хватало нужного воздуха, Микки нехотя разорвал поцелуй, ведь он реально вошел во вкус, даже не думая о том, что целовать рыжего — это так приятно. Еле ощутимо он прижался своим лбом к горячему лбу Йена, обмирая и набирая нужного воздуха в легкие. Горячее дыхание обжигало раненое лицо. Галлагер быстро завлек брюнета в новый поцелуй, прикусив и развратно засосав его нижнюю губу и мигом ощутил, как брюнет трепетно вздрогнул от этого. Рыжий довольно улыбнулся в губы брюнета, сорвав еще один быстрый поцелуй, сохраняя тихий стон Микки у своего рта, а руками надежно и крепко обнял парня за шею. Казалось, что быть еще ближе — абсолютно нереально. — Пиздец, — тихо уронил Милкович, по-новому вглядываясь в глаза Йена и укусив свою нижнюю губу. — Пиздец, — ошеломленно повторил Галлагер, по-прежнему не веря в случившееся.