Его Биполярное Счастье

Микки, безусловно, нравится оставлять засосы на Йене, но его просто ведет, когда Галлагер сам оставляет на нем свои метки. Это прям-таки сводит брюнета с ума. Впервые он ощутил весь кайф от засосов пару месяцев назад, когда Йен только-только переехал к нему. Галлагер, уставший и утомленный, пришел домой с клуба и непринужденно развалился на застеленной кровати. Микки не было дома, он вышел купить сигарет, а вернувшись, увидел ботинки Йена, и его настроение мгновенно улучшилось. — Хэй, Галлагер, — кинул Микки рыжему, заходя в комнату и демонстративно закрывая дверь. — Привет, Мик, — чисто улыбаясь, произнес Йен, поднялся с кровати и почти вплотную приблизился к заведенному Милковичу, у которого уже голова шла кругом, а дыхание предательски сбилось. Рыжий крепко обхватил затылок Микки, наклоняясь и целуя, томно, медленно и глубоко, от чего у брюнета появилась приятная слабость в ногах. Йен придвинулся ещё ближе, вжимая парня в дверь, создавая некую ловушку, и плотно прижался бедрами. Микки принялся сосать верхнюю губу Галлагера, предоставляя рыжему своеобразный контроль над своей нижней, и Йен воспользовался этой возможностью, мягко целуя и покусывая припухшую губу. Приглушенный стон Микки вырвался наружу, возбуждая Йена с новой силой, когда они вынужденно прервали поцелуй на чертово мгновение. У Микки появилась идея, он пробежался глазами по лицу рыжего, и, малость приподнявшись на носочках, приступил к лёгким поцелуям: оставил один за ухом, второй на бледной скуле, затем осторожно поцеловал подбородок, спускаясь к шее, подразнил языком кадык, продолжил целовать нежную кожу. Пламенная страсть вдруг сменилась на беспорядочную нежность. Он не хотел останавливаться, потому что знал: Йену нравится. Сбившееся, неровное дыхание, мягкие полу стоны, закрытые от удовольствия глаза, похотливо закушеная губа и, в конце концов, жесткий стояк — это все выдавало возбужденного рыжего. Милкович усердно посасывал шею Галлагера с другой стороны, когда почувствовал, как Йен переплел их пальцы и поднял вверх, прислоняя к двери над головой, отчаянно прижимаясь к родному горячему телу. — Блять, — рвано выдохнул рыжий в сладкие губы Микки, — Я хочу тебя, сука, сейчас же. Мику не нужно было больше слов, он приступил к уверенным действиям, легко толкнул Йена вперед, не прерывая ленивый поцелуй. Вскорости Галлагер молниеносно приземлился на матрас, потянул за собой Микки, пока тот не устроился на его бедрах, прижимаясь друг ко другу охуительными стояками. Милкович начал растегивать дурацкие пуговицы на рубашке Йена, эти секунды длились вечно, Микки раздраженно и громко ругался, но, закончив с последней, облегченно вздохнул и медленно провел дрожащими пальцами по подтянутому животу рыжего, плавно прошелся по каждому кубику, пальцами переместился на чувствительные соски, мягко помассировал их, а затем, наклонившись, принялся покусывать и зализывать каждый, от этого Йен выгнулся навстречу парню и схватил его за короткие черные волосы. Милкович приступил к ключицам, осыпая их невесомыми поцелуями, увлеченно поглаживал голые плечи, кайфуя, что может просто трогать и целовать Йена, и это, кажется, все, что ему нужно. — Ты меня такой неженкой, блять, сделал, — Микки на секунду оторвался от выпирающих бледных косточек, от которых он напрочь терял голову, — Такой сучкой. Йен, рывком перекинул Милковичу на кровать, бесцеремонно устраиваясь сверху и самоуверенно прошептал в шею брюнета, тем самым выбив весь необходимый воздух из легких парня: — Своей сучкой. Микки без сожаления попрощался с остатками здравого смысла, он окончательно потерялся в потемневших и мутных глазах, находившихся напротив него. В мгновение ока, Йен, не желая больше терпеть, а желая жёстко и, на сколько это возможно, долго трахать брюнета, уже, буквально, растаевшего под ним, приступил к расстегиванию джинсов, что вышло не совсем удачно, ведь пальцы совершенно не слушались. В конце концов, Йен немного совладал с собой, а важная миссия обернулась-таки выполнимой. Галлагер, сняв джинсы вместе с боксерами, быстро откинул всю одежду в сторону. Затем немедленно вернулся к Милковичу, который уже успел стянуть ненужную футболку, и чувственно провел влажным языком по животу парня, одновременно цепляясь за резинку штанов, тем самым заставив Микки приподнять бедра, и моментально сорвал спортивки совместно с бельем, кинув, вроде, к своим джинсам. Мысль удовлетворить Милковича сразу понравилась рыжему, к чему он, собственно говоря, и приступил, не теряя ценного времени. Рыжий плавно обхватил твердый член влажной рукой, аккуратно проходя большим пальцем по чувствительной головке, следом наклонился и взял член парня в мокрый рот, поддатливо вбирая его достаточно глубоко, затем скользя языком и посасывая с двойной силой. Микки жадно и отчаянно хватал нужный воздух, грубо держа Йена за отросшие медные пряди, пристально наблюдал за размеренными и мучительными движениями Галлагера, пошло простонав имя любимого, чувствуя волны нескончаемого удовольствия, которые доходили до самых кончиков пальцев. Вскоре Йен с мокрым причмокиванием выпустил пульсирующий член, но не дал Микки кончить, у него на брюнета ещё большие планы. Рыжий осторожно надавил коленом на пах Милковича и заставил того развести ноги шире. Молниеносно дотянувшись до тумбочки за смазкой, Йен обильно смазал ею длинные пальцы, следом аккуратно ввел первый палец в Микки, щадя, но заставляя Милковича прогнуться сексуальной дугой. Брюнет безбожно кусал губы, комкал помятую простынь под собой, а затем, ощутив второй палец, заполняющий себя, властно схватил Йена за затылок, подтягивая ближе и захватывая его влажные губы. Поцелуй томный и не быстрый, Йен засасывал губу, проталкивая язык в мокрый рот брюнета, не забывая медленно двигать пальцами. Милкович нечаянно прокусил пухлую губу Йена, когда тот, отыскав нужную точку тонкими пальцами, проходился по ней раз за разом, еще больше воспламеняя сознание Микки. Рыжий не обратил ни малейшего внимания на острую боль, на кровь, текущую с губы, он был полностью занят страстным и жарким поцелуем. — Давай уже, трахни меня, — хрипло прошептал брюнет в приоткрытый рот рыжего, донельзя распаляя бешеное желание. Йен начал действовать. На мгновение вытащил влажные пальцы, словив недовольное возмущение Микки, достал до тумбочки и схватил презерватив, удачно и быстро открыл его, одним моментом раскатал по своему стояку. А Микки уже не мог ждать, Галлагер прекрасно почувствовал это, поэтому мгновенно закинул ноги брюнета себе на талию и резко вошел, услышав хриплый крик возле своего уха. Йен начал двигаться. Размеренными толчками он входил в Микки, не давая тому привыкнуть, но, кажется, это и не нужно было, ведь Милкович всегда был готов принять рыжего настолько глубоко, насколько это мыслимо. И не мыслимо. Йен зажмурился от нарастающего горячего наслаждения, он продолжал жестко трахать брюнета, каждым отчетливым движением доставляя парню вечное наслаждение, проходя по простате и ловя возбужденные стоны Микки, принимая их у своих искусанных губ. Их мокрые тела двигались в сумасшедшем темпе, создавалось бешеное трение, и на гребне своего оргазма Йен наклонился и больно укусил Мика в потную шею, перешел на плечо, оставляя болезненные, но охуенно приятные метки. Он продолжал двигаться в тесном и узком Милковиче, беспорядочно осыпая грудь и плечи брюнета яркими засосами и чувственными укусами. — Ещё, блять, давай, — безмятежно умолял Микки, приподнимая бедра навстречу члену Йена. — Чертовски обожаю, когда ты просишь, Мик, — с трудом проговорил Галлагер, кайфуя от просьб парня. Не теряя времени, он безудержно толкался в Микки, параллельно засосал мокрую кожу над ключицей и безумно прошептал прямо в поддатливые и сладкие губы Милковича: — Ты мой, блять. Слышишь? — Твой, сука, — хрипло выдохнул Мик, завлекая рыжего в знойный поцелуй, - Я только твой. Йен довольно простонал, наконец, кончив, дрожа от накрывшего оргазма и без сил падая на липкую грудь Мика. Йен знает, что Микки любит засосы и укусы. А делать Милковича счастливым — является его прерогативой.