Его Биполярное Счастье

/Если есть желание, то можете включить dalebotbeats - о прошлом надо забыть/ Одним из любимейших занятий Йена и Микки является курение. Обоим безумно нравится делиться друг с другом нужными сигаретами и едким дымом. Микки умиротворенно сидел на крыльце старого дома, сделал еще одну сильную затяжку и выпустил сизый дымок. Терри, в который раз, находился в тюрьме, Мэнди, ничего толком не рассказав, ретировалась с нахальным Киньятой, а недоумки братья решили взяться за старое и вновь отправились грабить магазин на соседской улице. Милкович непомерно сильно хотел увидеть Галлагера, по этой причине он достал свой потасканный телефон, невзначай на мгновение завис, рассматривая свою фотографию с Йеном на обоях, и затем набрал хорошо знакомый номер. Три длинных гудка, и Галлагер поднял трубку: — Хэй, Микки. — Привет, — ответил Милкович и облегченно выдохнул, услышав желанный голос, — Ты сейчас где? — Дома. Готовимся с Фионой ко дню рождения Дэббс, — как-то легко и безмятежно сообщил парень, а где-то на заднем плане был слышен визг старшей сестры Йена с радушным приветствием и приглашением в гости, от которых Микки довольно улыбнулся. — Ты это, мог бы отлучиться на полчаса? Хочу увидеть тебя, — обходительно и смущенно произнес Мик, а затем, после длительного молчание Галлагера, с ноткой настороженности промолвил: - Хэй? — Да, конечно, — малость удивившись, пробормотал Йен, ведь он еще не до конца привык к такому любящему и нежному Милковичу, как-никак, раньше он был совершенно другим. Микки нажал на «отбой», последний раз крепко затянулся и, медленно потушив сигарету, откинул ее в сторону. Почти вслед за этим, возле дома Милковичей показалась рыжая макушка, ярко сверкающая на солнце и сразу же привлекающая пристальное внимание. Мысли Микки отчаянно и безысходно перетасовались, как только он приметил родные зеленые глаза и еле видные веснушки, рассыпанные по бледному лицу парня, пришедшего до невозможности быстро. — Хэй, — бросил Мику рыжий, усаживаясь на ступеньку рядом. Мимолетная тень улыбки прошлась по губам Галлагера, незамедлительно ударяя пьянящей слабостью в голову Милковича. Он проскользил глазами по Йену, взглядом жадно впитывая каждую его частичку и каждое движение. — Я скучал, — Микки весьма обыденно произнес безумно важную и для себя, и для Йена фразу, затем мельком перевел свой внимательный взгляд на парня. Они не виделись со вчерашнего утра. Это мучительное время испытывало и издевалось над обоими, было невероятно томительно и трудно не видеть любимого человека. С развитием их отношений, время, которое они охотно проводили в компании друг друга, выросло в чертовской геометрической прогрессии. И, вообще, неважно, они громко и несдержанно трахались, нежно и чувственно занимались любовью или безбожно дымили, попивая «Old Style». — Я тоже, — короткий, но исключительно нужный ответ, важный и еще больше согревающий уже давно оттаевшее сердце Микки. Брюнет растянул губы в удовлетворенной улыбке и опять стыдливо отвел взгляд, переполненный невъебенными ощущениями приятной нужности. — Давай покурим. — Хер с ним, давай. Микки в два счета достал слегка помятую пачку излюбленных «Marlboro» и вытащил две сигареты. Следом одну лениво сжал зубами, а вторую поднес к приоткрытому рту Йена. На мгновение он замер, мягкими пальцами едва коснулся пухлых и влажных губ рыжего, провел по ним, слегка надавливая. Отводить взгляд он, по всей видимости, не собирался, гипнотизировал, завораживал и безбожно притягивал Йена в плен синих глаз. Микки закусил собственную губу, наконец, расслабился и окончательно сунул сигарету Галлагеру. Затем он зажег свою, а рыжий наклонился предельно близко к Милковичу и прикурил. Всепоглощающий серый дым в мгновение окутал мизерное расстояние между парнями. Табачное облако сразу же пьянило обоих и помутнило здравый рассудок. Микки только и делал, что рассматривал лицо Йена, прослеживая и про себя отмечая, как тот сделал очередную затяжку, прикрывая веки и откидывая голову назад, выпустил пару бело-сизых колечек. Он красиво курит. Почти следом, выпустил через нос две струйки едва заметного дыма, а затем снова, оставляя сигарету во рту, выдохнул сквозь слегка расжатые губы. Блять. Бесцеремонно забрав сигарету у Йена, Микки нетерпеливо привлек его за шею, выпустил в приоткрытый рот немного собственного дыма и припал к манящим губам, теряя голову и блаженно кайфуя от столь прекрасного интима. Поцелуй длинный и медленный, долгий и ленивый, терпкий от дыма, в то же время, охуенно приятный из-за этой невозможной близости. Целый мир и все чертовы люди в нем совершенно перестали существовать на некоторое время, ведь кроме горького и неземного наслаждения, которое ощутимо пробирало до кончиков пальцев, все мгновенно остановилось. Оставленная сигарета беззаботно тлела, оброняя невесомый пепел. Вскоре Микки невольно оторвался от Йена, опаляя расцелованные губы и раскрасневшиеся щеки Галлагера своим прерывистым дыханием. Все вокруг практически расплылось, четкость отсутствовала, как бы то ни было, поцелуй вновь растрепал беспорядочные мысли, погрузил в мутное блаженство и некий транс. Он непроизвольно сглотнул, поднял глаза и встретился с туманным, завороженным и счастливым взглядом рыжего. Не разрывая надлежащего зрительного контакта, Йен потянулся за оставшейся сигаретой, поднес к губам и крепко затянулся, пропуская через легкие рассеяный дым, и сразу выпустил пару почти прозрачных колечек, отчетливо посылая их Милковичу. Белесый дым не успел растворится, Микки расслабленно вдохнул и снова потянулся за нужным поцелуем, обратно передав никотин. Теперь поцелуй стал более откровенный, но такой же горький и все так же распределяющий сладостную дрожь по всему поддатливому телу. Они медленно и самозабвенно целовались, полностью упиваясь друг другом, а едкий дым еще больше вскружил опьяневшие головы. В этот раз Йен отстранился от припухших губ Микки, в которых, по правде говоря, нуждался намного больше, чем в воздухе, он хотел прикончить сигарету, которая практически дотлела. Галлагер, абсолютно не отрываясь, рассматривал каждую незаметную черточку Милковича, не в силах поверить в эту безумную действительность. Наконец, сделав последнюю никотиновую затяжку, Йен беззвучно выпустил бело-сизое облачко, поделив его с расслабленным Микки, и с каким-то бессилием легко прижался губами к угольным волосам Милковича. Они пахли дымом. — Сука, как же ахуенно, да? — с ноткой рассеянности прошептал Микки, прижимаясь ближе к Галлагеру и теряясь в надежных объятьях. — Не то слово, — тихо согласился Йен, крепче обнимая Мика и продолжая вдыхать дым с его волос. Счастье же?