Мой дивный новый мир!

- Шо-тян! Как твои дела? – Джессо дежурной улыбкой поприветствовал ученого, заходя в гигантскую лабораторию. Ирие, не ожидая визита босса, дернулся от неожиданности и выронил пачку миндального печенья, которую опустошил уже на половину. - Ты обедал, прости! – Бьякуран продолжал улыбаться, но его глаза не излучали привычной доброжелательности. - Бьякуран-сама, я не думал, что вы зайдете сегодня… - заикаясь, Шоичи стал собирать рассыпавшееся печенье с пульта управления. Ирие заметно нервничал, толстые пальцы тряслись, отчего навести относительный порядок на рабочем месте, никак не удавалось. Вредное печенье не хотело возвращаться в узкую упаковку, крошилось и разламывалось на куски. Джессо не обратил никакого внимания на поведение ученого, он привык, что в его присутствии Шоичи начинает мельтешить и заикаться. Хоть Ирие наивно пытался скрыть свои чувства к боссу, тот знал о них с самого начала. Если бы не фанатичная полная самопожертвования извращенная любовь к его персоне, Бьякуран бы ни за что не доверился этому Ирие Шоичи и не позволил бы принимать участие в проекте, который негласно окрестил «Новым миром». Джессо прошел к длинному столу, огибающему половину лаборатории, и сел на единственный стул, находящийся напротив широкого монитора. - Шо-тян, пожалуйста, покажи мне все перемещения Мукуро-куна за сегодня, - довольно холодно попросил Бьякуран. Ирие обиженно поджал губы, но просьба неба Маре была выполнена. Фиолетовые глаза следили на большом мониторе за передвижениями иллюзиониста. Вот он бродит по базе и пытается поговорить с персоналом, вот проходит дальше, спускается в тюрьму, говорит с Айрис… - Бьякуран-сама! Датчики показывают, что Закуро активировал коробочку резни в тюремном блоке! – взволнованно пискнул Шоичи, заметив на пульте управления мигающую красную лампочку. – Это может быть опасно! И что-то не так с хранителями неба! - Изображение с камер на экран! – скомандовал Джессо. - Хорошо… - заикаясь, произнес ученый, выполняя приказ. Тут двери лаборатории отворились, и на пороге появился Генкиши. Вид у иллюзиониста был плачевный. Вывихнутая челюсть сместилась на бок и было слышно только клацанье зубов и мычание, пока он пытался что-то объяснить. - Ген-тян, используй иллюзии! – Бьякуран нахмурился. Неужели именно сейчас его требовалось отрывать от важных дел. - Бьякуран-сама, смотрите! – буквально взвизгнул Шоичи, не давая Генкиши объясниться. На огромном экране активировалась прямая трансляция с камер тюрьмы. Изображение было едва различимо из-за яркого сияния пламени неба. - Оя-оя, - удивленно ахнул босс Мельфиоре, замечая, что не только Занзас и Девятый активировали пламя, но и Савада с Кавалонне смогли пробудить силу. Показатели приборов зашкаливали. - Неплохая была идея оставить Закуро-куну его маленькую игрушку, такими темпами мы соберем пламя гораздо раньше задуманного, - лисья ухмылка озарила лицо неба Маре, - пусть думают, что смогут спасти своего друга, пусть… Неразборчивое мычание позади заставило Бьякурана вновь вернуть свое внимание иллюзионисту. - Да-да, Генкиши-кун? Что? Ругать тебя? Нет, ты оказал мне огромную услугу и пока даже не понимаешь – на сколько я тебе благодарен! Ты свободен, подлечись, а то выглядишь совсем ужасно, если честно. Иллюзионист благодарно кивнул и едва не кинулся в ноги босса, но вовремя понял, что сейчас это будет неуместно, и поспешил покинуть лабораторию. - Сколько уже? – небо Маре обратился к Шоичи, не без интереса изучая трансляцию. - Шестьдесят миллионов фиамовольт, Бьякуран-сама! - Великолепно! Это просто потрясающе, Шо-тян! Однако, кажется, действо в тюрьме проследовало к логическому завершению. Закуро отпустил мечника. «Не хочет, чтобы он погиб? Любопытно!» Но тут сияние пламени неба резко оборвалось. - Шо-тян? – злой блеск фиолетовых глаз был направлен ученому, сидящему в яйцеобразном роботизированном кресле. - Бьякуран-сама, я все исправлю, простите, но, когда Закуро требовал доступ к ошейнику одного пленного, кажется, я... – Шоичи резко забарабанил по клавиатуре, чтобы отменить приказ Закуро, и путы отпустили хранителей неба. Как на зло, большая крошка печенья опять закатилась под кнопку «Enter» и мешала ученому подтвердить отмену доступа. Босс Мельфиоре встал из-за стола, отчего кресло, жалобно скрипнув колесиками, откатилось на приличное расстояние. Кажется, лицо Дино уже начинало синеть от нехватки воздуха. И теперь только Бьякуран лично мог успеть освободить босса семьи Каваллоне, пока тот не отправился к праотцам. - Кике! Будь добр немедленно явиться в тюремный блок! – нажав кнопку на серебряном браслете, обнимавшем запястье, произнес небо Маре и покинул лабораторию. Придется на время оставить поиски причины, расстроившей его дорогого иллюзиониста. *** Айрис затряслась от страха, когда в приемной появились сразу трое сильнейших членов семьи Мельфиоре. Закуро, по-прежнему державший своего пленника за волосы, облако Маре – красивое, но в этот миг почему-то не ослепляющее своей улыбкой, и сам босс Мельфиоре, чей лисий прищур не предвещал ничего хорошего. Аура в приемной была убийственной. Бьякуран, не глядя на тюремщицу, попытавшуюся что-то сказать в свое оправдание, жестом руки усадил ее на место и заставил заткнуться. - Оя-оя, Закуро-кун, гляжу, ты развлекаешься! – начал разговор босс Мельфиоре. Бирюзовые глаза хранителя облака в этот миг изучали окровавленное бездыханное тело варийца. И где-то глубоко в груди больно кольнуло. «Что тут происходит? Что он с ним сделал?» - Закуро-кун, разве я не запрещал тебе и всем остальным трогать хранителей неба? Почему ты нарушил приказ? – невидимая рука пламени неба сомкнулась на горле подчиненного, сам босс, не смотря на доброжелательную улыбку, был явно рассержен поведением урагана Маре. Кольцо засияло на среднем пальце босса Мельфиоре, и все оковы, сдерживающие пленных в неудобном положении, вернули им свободу. Джессо не требовалось входить в тюрьму, чтобы отменить указ своего хранителя. Достаточно было быть в относительной близости. - Ген-тян мне рассказал, что хотел, чтобы ты поделился своей добычей с ним! Он даже предусмотрительно накачал его наркотиком, чтобы поиграть, но не калечить и не расстраивать тебя. Глаза Закуро взбешенно сверкнули. Непроизвольный удар хвоста разнес в щепки хрупкий столик ошарашенно взвизгнувшей Айрис. Наглый иллюзионист хотел не просто единожды воспользоваться мечником Закуро, он хотел играть с ним всегда, оставляя ураган Маре в неведении. В том, что вариец не проболтался бы, хранитель урагана не сомневался. - Вот сука! – зарычал хранитель урагана сквозь стиснутые зубы. Рука на его горле сжалась еще сильнее. Бьякуран обратит внимание своего погребального венка на себя и заставит слушать. Закуро захрипел, прикрывая глаза. Босс Мельфиоре без усилий удерживал своего хранителя, несмотря на то, что Закуро с открытой коробочкой резни возвышался над ним исполинским чудовищем. - Закуро-кун, поначалу мне даже нравилось то, как ты своими действиями заставил хранителей неба активировать пламя. Ты же не думаешь, что пленники нужны мне для поддержания чувства собственной важности? – продолжал Бьякуран. – Но дело в том, что, если хоть один хранитель погибнет, то наше с тобой существование на этой базе вне миров потеряет всякий смысл! Поэтому впредь я прошу тебя не трогать никого из них, а Кике-куну следует внимательнее относиться к своим обязанностям, и тщательнее следить за порядком на базе! Кике виновато склонил голову. Ураган Маре молчал, кажется, надо было внимательнее слушать Шоичи, когда тот объяснял планы семьи относительно пленных хранителей. Видимо, Закуро сделал сейчас что-то непростительное. Открытое неподчинение приказам? - Я не собирался их убивать, босс, только припугнуть до выяснения обстоятельств, - голос мужчины звучал сипло, но глаз он не открывал, догадываясь, что они налились кровью. - Я оценил ситуацию, как попытку бегства, а так как был один - я ее предотвратил так, как посчитал нужным. Мартышки давно что-то замышляли, и, наконец-то, на это решились, - Закуро, наконец, открыл глаза, стоически выдерживая взбешенный взгляд Бьякурана, чувствуя подступающее головокружение от недостатка кислорода. Ничего, терпимо, и не в такие ситуации вляпывались. Но оправдания не то, чего ждал от своего хранителя босс. Хватка невидимой кисти усилилась, грозясь сломать мощную шею хранителя. - Простите, Бьякуран-сама, если бы я слушал внимательнее, вряд ли бы произошла такая ситуация. Больше такого не повторится! – выдохнул извинения ураган Маре, наконец, понимая, чего ждет от него босс. Бьякуран достучался до дремлющей совести своего хранителя. Ведь что-что, а своему боссу Закуро был многим обязан, поэтому всегда без разговоров и в лучшем виде выполнял прямые приказы. - Я рад, что мы поняли друг друга! – безмятежно улыбнулся небо Маре и отпустил провинившегося хранителя. Стоило невидимым пальцам разжать шею, как Закуро закашлял, слишком резко вдохнув, но вскоре пришел в норму. - Кике-кун, проследи, чтобы камеру Скуало-куна привели в порядок, она ему еще пригодится! Закуро же не оставит своего питомца без дома, не так ли? Ураган Маре не понял последней фразы босса. То есть он не против, чтобы Закуро продолжал посещения мечника? - Я вас понял, Бьякуран-сама! – Кике присел на одно колено перед боссом. Скуало? Взгляд бирюзовых глаз застыл на изувеченном теле варийца, которого Закуро до сих пор удерживал за длинные волосы. Он помнил этого человека в параллельном мире, вот только тот был старше. Ведь именно мечник спас ему жизнь, оттащив своего же подчиненного от Кике. К горлу подкатил ком. Неужели член его семьи способен на такие же зверства, каким некогда был подвергнут сам облако Маре? И почему он – заместитель босса – только сейчас узнает о том, чем был занят его подчиненный? Мерзко. Он поговорит с Закуро и раз и навсегда прервет недостойное поведение, порочащее честь семьи. Похоже, что боссу безразличны действия подчиненных, пока те не наносят вред его планам, не важно, насколько эти действия были ужасными в плане морали. Но раз небо Маре поставил Кике следить за порядком, то этот порядок будет соблюден. Никто не должен считать семью Мельфиоре стаей преступных варваров, ведомую лишь животными инстинктами. - Вот и славно! Раз мы все поняли друг друга, мне пора! Кике, Закуро, Айрис-тян! – Бьякуран весело подмигнул съежившейся на диване тюремщице, которая мелко дрожала от противостояния сильнейших членов ее семьи и молилась всем богам на свете, чтобы ее не наказали за невнимательное отношение к своим обязанностям. – Бай-бай! Не шалите! Бьякуран вызвал лифт, который тут же умчал его на верхний этаж. Босс Мельфиоре был зол, что его оторвали от поисков истины. Но теперь небольшое недоразумение, требовавшее его присутствия, улажено, и он сможет вернуться к выяснению обстоятельств, рассердивших его дорогого иллюзиониста. Повисло молчание. Облако Маре поднялся с колен и холодно взглянул на Закуро. Ураган Маре молча встретил пронзительный взгляд Кике, однако отмечая, что в облике заместителя босса что-то изменилось. То ли макияж был не такой идеальный, как прежде, то ли волосы слегка растрепались. «Не выспался что ли?» - Я его забираю! – ледяной тон облака Маре нарушил тишину. - Что? – Закуро не сразу осмыслил сказанное хранителем облака, но тут же осклабился. – С какой это стати, Кике?! - С такой, что обязан ему жизнью! И не позволю тебе и дальше подрывать своими действиями репутацию семьи! - Какого черта ты несешь?! Бьякуран-сама разрешил мне оставить его себе, ты не можешь… - МОГУ! – бирюзовые глаза яростно сверкнули, и в них заиграли фиолетовые искры пламени облака. Как бы ни был Закуро силен, но Кике ему ни за что не одолеть, если тот выйдет из себя. Ураган Маре с открытой коробочкой резни был почти на две головы выше Кике, но от этого взгляда опешил и разжал пальцы, отпуская волосы варийца. Никогда еще он не видел заместителя босса таким. Где тот участливый вежливый человек, спускавший до этого Закуро и остальным погребальным венкам самые гадкие выходки? Почему он говорит, что обязан мечнику жизнью? Не обращая внимания на опешившего Закуро, Кике скинул с себя плащ, накрыл им варийца и поднял на руки. Пока не поздно, нужно приступить к лечению. Ураган Маре удивился, как легко смог стройный, не обладающий крупной мускулатурой Кике поднять человека похожего с ним сложения. - Поговорим обо всем позже, - бесцветно произнес облако Маре и вышел вместе с мечником из тюремного блока, оставляя Закуро и Айрис наедине.