Мой дивный новый мир!

Весть о тройном убийстве разлетелась по базе Мельфиоре со скоростью света, среди рядовых поползли слухи. Никто из солдат не мог понять, почему их босс не только даровал свободу пленному врагу, но и пошел у него на поводу, разрешив свершить расправу без видимой причины. Сплетни множились и, обрастая новыми непроверенными фактами, кочевали с этажа на этаж. Кто-то считал, что Рокудо Мукуро смог захватить сознание Бьякурана, кто-то, что босс влюбился до безумия и принес своих людей в жертву только ради доказательства своих чувств, кто-то предполагал, что иллюзионист всего лишь оклеветал невиновных, а кто-то решался всерьез рассказывать о тайных магических обрядах, ради которых и была пролита человеческая кровь. У каждого, будь то персонал, рядовой или офицер, была своя версия произошедшего, но никто не смел задать вопрос напрямую. Люди стали бояться за свои жизни и прекратили подолгу засиживаться в общих гостиных, устраивать кутежи и пьяные вечеринки, которые до этого не перерастали в глобальные беспорядки только благодаря твердой руке облака Маре. Персонал стал вести себя тише и старался выполнять свою работу как можно быстрее, из-за этого стало сильно страдать ее качество. Вся эта шушукающаяся нагнетающая атмосфера до скрежета зубов бесила Мукуро, который, получив долгожданную свободу, не смог насладиться ни днем в свое удовольствие. Люди, которым до этого было запрещено с ним разговаривать, теперь, лишь завидев его в конце коридора, разворачивались и убегали. Пару раз он ловил несчастных в свои иллюзии и заставлял отвечать на все необходимые ему вопросы, вот только проку от всех этих действий не было. Ни рядовые, ни персонал не знали ничего стоящего. Хронологию произошедшего за последние месяцы Рокудо и так хорошо изучил. Находясь подле Бьякурана, он регулярно был свидетелем обсуждения дел семьи между ним и его погребальными венками. Пару раз Джессо затаскивал его в лабораторию Шоичи, но и там не обсуждалось ничего особенно интересного. Ответов на главные вопросы: почему они находятся вне миров, зачем вся эта многоходовка с перемещением хранителей неба из параллельной вселенной и обманом Вонголы, и когда уже хоть что-то изменится, - по-прежнему не было. Можно было и дальше играть с мельфиоровскими зверюшками: заставлять их станцевать для него или устроить безобидные, но раздражающие всех инциденты. И поначалу он неоднократно пытался убивать скуку таким образом, вот только через минуту его игры прерывались появлявшимся из ниоткуда Кике. Нападать на заместителя Бьякурана было чревато. Победить старшего погребального венка будет непросто, и вряд ли, если Рокудо это все же удастся, Джессо легко спустит ему убийство своей правой руки, учитывая, как в прошлом он бесился из-за его месячного отсутствия, в котором сам же и был виноват. Рокудо, в то время едва-едва вышедший из длительной комы, не забывал об этом напомнить Бьякурану, вот только злой блеск глаз неба Маре не предвещал ничего хорошего, и иллюзионист предпочитал сменять язвительные комментарии на менее опасные темы. Разозлить Кике тоже не выходило, он, казалось, совсем не слушал, что ему говорит иллюзионист, и никаким образом не втягивался в словесные дуэли. Встречи Рокудо и хранителя облака всегда заканчивались одинаково: первому становилось скучно, и он уходил, надеясь найти занятие поинтереснее. Все идиотские безвкусные игры иллюзионист вел не просто так. Он наблюдал. Он ждал. Он проверял грани дозволенного. Но уже на протяжении нескольких недель не встречал практически никаких преград. Вся база кроме тюрьмы, комнат погребальных венков и лаборатории Шоичи была ему доступна. Перегибать палку иллюзионист не собирался. Он мог повредить что-то из жизнеобеспечивающих систем, убить десяток мельфиоровских крыс, но вряд ли это вернет базу в реальный мир и освободит его. Скорее это разозлит Джессо, который вновь посадит его на короткий поводок. «Если посадит…» Мукуро поймал себя на мысли, что давно не видел босса Мельфиоре, и это было непривычно, ведь раньше Джессо ни на шаг не отходил от своего пленника, без умолку болтал и до жути бесил. Теперь же без общества неба Маре стало невероятно скучно. Рокудо предполагал, из-за чего так резко изменилось отношение Бьякурана. Вероятно, тот попросту брезговал своим фаворитом, после того, как узнал, что его любимец побывал в чужих руках. И поначалу Мукуро было на руку, что от него отстали, но по прошествии времени эти догадки начали уязвлять его самолюбие и сильно раздражать. Порой иллюзионист уже был готов высказать все, что думает о «любви» неба Маре, но вовремя останавливался, опасаясь сболтнуть, что никакого насилия над ним не было. Вряд ли ему сойдет с рук ложь, повлекшая, к тому же, смерти важных членов семьи. Пусть во время расправы Рокудо и сам не знал, что его обманули, но теперь это не имело никакого значения. Он жестоко убил невиновных людей, тем самым еще больше обозлил погребальных венков и окончательно настроил против себя всех обитателей базы. Но теперь, зная правду, иллюзионист был обязан выяснить, кто так жестоко его разыграл и отомстить. Навязчивая идея не отпускала Рокудо. Куда меньше его интересовали краткие переговоры с Хроме, в которых он по крупицам выдавал информацию о базе Мельфиоре и ее обитателях, предпочитая скрывать большую ее часть. Следовало быть на шаг впереди Вонголы. Мукуро уже знал, что Савада Тсунаеши и его семья решили атаковать эту базу, но пока не могли перенести ничего серьезнее небольшой порции пламени посмертной воли Хроме или простую голограмму в пространство между мирами. Рокудо по-прежнему ненавидел мир мафии и не собирался примыкать ни к одной из сторон. Он был сам за себя. А сейчас война в пределах базы Мельфиоре была ему не на руку. Эгоистичное желание мести овладело иллюзионистом, и он дни напролет искал ответ, сопоставляя тысячи фактов, просчитывая перемещения людей на базе, выясняя, кому могли понадобиться смерти тех мужчин и для чего. Или же дело было в ином: его подставили таким изощренным способом, чтобы Бьякуран вычеркнул его из своих фаворитов. Тогда следовало бы искать человека, который метил на место Мукуро. А, возможно, эти факты переплетались между собой… И только одно иллюзионист знал точно: тот, кто обманул его, владеет пламенем тумана. И этот кто-то точно не рядовой. Пальцы нервно простукивали по гладкой столешнице, отчего два странных кольца на указательном и среднем пальцах: одно с уродливым красным глазом в золотисто-бордовой оправе, другое - витиеватый кусок серебра с плоским голубым камнем по центру – легко позвякивали, встречаясь друг с другом шинками. Атрибуты силы, которые Мукуро призвал себе в помощь из ада - мира, с которым был связан лишь он и еще несколько избранных. Теперь он не беспомощный пленник, но один из сильнейших иллюзионистов на этой базе. Вот только обретенная сила все равно не помогла ему в поисках. Данных о верхушке тумана было катастрофически мало. Мукуро научился скрывать свое перемещение от умных камер Шоичи, затерялся среди отряда тумана и даже «убедил» одного из солдат переселиться в комнату соседки, а свою любезно уступить Рокудо. Но и это не помогло выяснить ровным счетом ничего. Он будто топтался на одном месте. Торикабуто – погребальный венок тумана, на которого вперед всех пали подозрения Мукуро, был до тошноты идеальным. Казалось, что для него нет ничего важнее идеологии и целей семьи. Однако чутье Рокудо подсказывало, что здесь что-то не так. Слишком все прозрачно. А он знал по себе, что с обладателями пламени тумана так не бывает. Кольцо Маре давало иллюзионисту Мельфиоре невероятную мощь, и как выяснил Рокудо от рядовых, в распоряжении их начальника была демоническая линза Спейда, которую обманным путем выудили у четырнадцатилетней Хроме. С этим устройством Торикабуто мог видеть сквозь любые иллюзии, неважно, какой силой владел их создатель. «Я заберу у тебя эту вещицу!» - мысленно пообещал себе Мукуро и поднялся с места. В сложившихся обстоятельствах требовалось положиться на свой ум, а не на способности. Вовлечь людей, которые за услугу или под гипнозом станут его пешками. Ничего, он обязательно распутает этот клубок лжи и докопается до истины. Казнит виновного или виновных! И потом расскажет Джессо, кто в его семье подлая крыса! И обвинит его в том, что из него самый отвратительный и никчемный в мире босс! Ведь это он под влиянием чужих манипуляций отказался от такого невероятного человека, как Рокудо! И, конечно же, иллюзионист его не простит, даже если он приползет к нему и будет ластиться со своим вечным: «Я люблю тебя, Мукуро-кун!» Он заставит босса Мельфиоре сожалеть до самой смерти и вымаливать у него прощение. Разноцветные глаза маниакально заблестели, воображение Мукуро слишком явно рисовало сцены, где Бьякуран ползает за ним на коленях и умоляет вернуться. И он – гордый и непреклонный отшвыривает его ногой, скрещивает руки на груди и уходит. Вот только куда, Рокудо еще не придумал. Но он обязательно подумает об этом тогда, когда докопается до истины.