Мой дивный новый мир!

Ровный монотонный писк приборов отсчитывал сердцебиение, нарушая тягучую тишину в полумраке больничной палаты. С шорохом перевернулась страница книги, которую читал одинокий посетитель, сидящий в кресле у койки больного. Тусклый свет единственного светильника освещал уставшее лицо хранителя Облака. Кике не знал, зачем раз за разом приходит в палату Скуало и остается здесь. Наверное, чувство вины не позволяло ему поступить иначе. Он же видел, что Закуро притащил варийца вместе с Занзасом, вспомнил тревожный звонок Айрис, когда та просила прислать людей отряда солнца в тюрьму, но не сопоставил эти факты. «Хорошо же я отплатил тебе за спасение моей жизни!» Ведь если бы тогда взрослый мечник не оттащил Леви-а-Тана от Кике, он никогда бы не встретился со своей семьей. Пусть воля хранителя Облака была сломлена, и он решился через несколько дней после избиения на самоубийство, эти несколько дней жизни позволили Бьякурану и Шоичи доработать телепорт и вернуть его. Несколько дней, ведь если бы не Скуало, их бы у него не было. Облако Маре не сомневался, что хранитель грозы Варии забил бы его до смерти. Слишком многое произошло за последний период. Столько, что не было сил в одиночку бороться с происходящим хаосом. Доверенные люди Кике погибли от рук Рокудо Мукуро. И в двух отрядах: Грозы и Солнца началась борьба за власть. Отряд Торикабуто без верного человека Кике окончательно обособился, но надо отдать должное, проблем люди тумана не доставляли,и внезапно все отчеты стали приходить вовремя. Пугающе идеальное поведение. Но выяснять причины такой метаморфозы было некогда, так как проблемы, требовавшие немедленного решения, только множились. Бьякуран уже вторую неделю не выходил на связь. Вернувший силу Мукуро, свободно разгуливал по базе и доставлял кучу проблем. В разы больше, чем когда его способности блокировались ошейником. Закуро, лишившись трофея, рвал и метал, напиваясь до беспамятства и причиняя непоправимый вред имуществу семьи. Дейзи и Блюбелл прекратили взаимодействовать друг с другом и вообще со всеми погребальными венками, кроме Кике. Облако Маре тщетно пытался узнать, что произошло. Не смотря на все уговоры, младшие хранители наотрез отказывали объяснять причину своего поведения. Хранительница Дождя замкнулась и часто молчаливой тенью ходила за Кике, держась за полы его плаща. Давно он не слышал ее жизнерадостного смеха, перепалок с Дейзи и Закуро. Гнетущая атмосфера на базе росла, и облако Маре не представлял, как разрядить обстановку. Ему срочно требовалась аудиенция с Бьякураном, но тот игнорировал все его запросы. И только Шоичи отвечал, что все под контролем и волноваться не о чем. «Мы все сходим с ума на этой базе!» - Кике, ты здесь?! – хриплый низкий голос отвлек хранителя Облака от бездумного созерцания страниц раскрытой книги. В дверном проеме стояла крупная фигура урагана Маре, судя по заросшему лицу, грязной униформе и яркому запаху перегара, Закуро так и не прекратил напиваться. - Здесь! – устало выдохнул командир погребальных венков, захлопнул книгу и положил рядом с собой на подлокотник. – Ты что-то хотел? - Да, впустишь? Еле заметное свечение барьера пламени облака, что окутывал всю палату, угасло и пропустило Закуро. Кике пришлось поставить свой круглосуточный барьер на комнату мечника, дабы никто не смел тревожить его покой. Кике выяснил, что не только Закуро, но и Генкиши имел низменные планы на Скуало. И сколько могло быть еще таких людей на базе, оголодавших и одуревших от безделья? Только неустанный личный контроль заместителя босса мог отпугнуть желающих от легкой наживы. - Я тебя слушаю, – Кике заметил, что Закуро как-то поутих, и его взгляд застыл на бескровном лице мечника. - Почему он до сих пор не пришел в себя? – задал вопрос ураган Маре. - По моему приказу его держат в искусственной коме. - Для чего? Кике поднялся с кресла и подошел к кровати варийца. - После того, что ты с ним делал все это время, он больше не подается лечению пламенем солнца, поэтому было принято решение лечить его обычными методами. Но разве бы он позволил прикасаться медикам к себе там, - по руке Кике прошла волна дрожи, и он горько выдохнул через сжатые губы, - там, где ты его покалечил. Облако Маре снял планшет со спинки кровати Скуало и ткнул им Закуро в грудь. - Читай! Закуро машинально перехватил пластиковую доску с прикрепленным к ней листом бумаги. Золотые глаза пробежались по заключению врачей: «Множественные гематомы мягких тканей, раневые поверхности различной глубины и локализации, повреждения внутренних органов с признаками внутреннего кровотечения, травматические разрывы прямой кишки, термические поражения кожи различной степени тяжести, дегидратация средней степени тяжести…» и еще куча всего, что ураган Маре не смог разобрать в силу отсутствия медицинского образования. Сейчас в этой мрачной палате под пристальным взглядом бирюзовых глаз Закуро больше не казалось все свершенное им таким уж забавным. Он перестарался. - Я перегнул, каюсь… - едва ураган Маре отложил планшет с врачебным заключением, как его небритое лицо обожгла сильнейшая оплеуха. Закуро отшатнулся и едва не упал, схватившись за покрасневшую от удара щеку и выпучив желтые глаза, как нашкодивший кот после того, как его ткнули носом в его собственное дерьмо. «Нихера себе тяжелая рука! А по виду и не скажешь!» Глаза Кике горели яростью, клубы пламени облака непроизвольно покидали тело заместителя босса, отчего пышная волна бирюзовых волос колыхалась в воздухе подобно сотне змей, готовых ужалить в любой момент. - Да что с тобой такое, почему тебе вообще есть дело до этого мечника? Я вообще должен был убить его! - непробиваемость урагана Маре была отдельным талантом. - Если бы ты хоть иногда прислушивался к кому-то кроме себя, ты бы знал, что со мной такое и почему я нахожусь здесь! – выплюнул слова Кике, ощущая, будто невидимая рука занесла кинжал над последней ниткой его самообладания. Еще немного, и хранитель Облака сам откроет коробочку резни, чтобы его, наконец, услышали. Закуро с глупым и растерянным видом смотрел на разъяренное облако Маре. Хранитель Урагана был похож на большого провинившегося ребенка, который искренне не понимал, что он сделал не так, но на всякий случай сделал еще шаг назад, чтобы не получить по жопе. Вдох-выдох, Кике мысленно досчитал до пяти и заставил себя успокоиться. Пламя облака угасло, и густая копна волос беззвучно рассыпалась по плечам. Это же Закуро, чего в самом деле он от него хочет? Хранителя Урагана не исправить. Все, что касается моральной стороны вопроса, ему чуждо. Так есть ли смысл распинаться и тратить свою энергию? Однако Закуро молчал, и Кике показалось, что что-то в мозгу урагана Маре перещелкнуло. - Тогда ты сказал, что обязан ему жизнью, если я ничего не путаю. Но каким образом? – Закуро пересилил себя, отмечая, что все-таки иногда к претензиям Кике стоит прислушаться, раз это настолько его разозлило. Заместитель босса столько раз прикрывал Закуро, всегда помогал и даже находил время в своем загруженном графике на партию в покер или простую приятную беседу. Наверное, ураган Маре даже мог назвать хранителя облака другом. Единственным на этой базе, да и во всех прочих мирах. Если верить сопливой литературе, друзья должны участвовать в жизни друг друга. А Закуро опять пропустил свою очередь «участия», поэтому Кике и злился на него. От этих мыслей голова пошла кругом. Как же все это невыносимо сложно. Но ради Кике он попробует понять. Хранитель Облака не верил своим ушам. Закуро запомнил. - Ты не путаешь, - Кике вернулся в кресло, - тот месяц, что я провел в плену Варии. Закуро заметил, что Кике начала бить легкая дрожь от нахлынувших воспоминаний, и он стал делать длинные паузы между словами. Физические реакции хранитель Урагана подмечал гораздо быстрее душевных терзаний. - Там со мной делали почти то же самое, что ты сделал с ним! – Кике поднял указательный палец вверх, давая Закуро понять, что прерывать его не стоит. – Если бы не он, - взгляд Кике скользнул по лицу мечника, - я бы сейчас с тобой не разговаривал. Он оттащил и избил своего, когда узнал, чем тот занимается. «Ты позоришь семью своими поступками! Я подниму вопрос о твоем отстранении!» - вот что он тогда сказал. И пусть этот Скуало из другой вселенной, но я уверен, что он поступил бы точно так же в любом из миров. Я обязан ему не только за спасение своей жизни, но и за простую истину, которую он мне напомнил, и которую мы здесь позабыли. И скажи же мне, Закуро, разве семья, которая вскоре встанет во главе всего живого, должна иметь низменное лицо? Мы все убийцы: я, ты, он, - мир мафии таков, этого не изменить. Но разве мы не должны уважать проигравших врагов? Разве мы не должны проявлять милосердие к тем, кто и так лишился всего из-за наших действий? Лучше бы ты убил его… Кике замолчал, молчал и Закуро. Лишь тихий писк прибора нарушал тяжелую тишину. - Возможно, стоит прервать его страдания и ввести смертельную инъекцию, пока он спит… - хранитель Облака нарушил затянувшуюся паузу, где каждый думал о чем-то своем. - Нет! – ураган Маре сам не заметил, как загородил собой кровать варийца. Возможно ли, что слова облака Маре заставили Закуро задуматься и пересмотреть свои действия, поступки и взгляды в отношении врагов и пленных? Неужели Кике достучался до загрубевшего сердца хранителя Урагана, заставил взглянуть его на мечника под другим углом? - Ты же понимаешь, что я не позволю больше над ним издеваться! Ты сломал и уничтожил его личность, вряд ли теперь он сможет стать прежним, - Кике устало потер правый висок и взглянул в золотые глаза урагана Маре, - поэтому отойди! Пора поступить так, как дОлжно было поступить с самого начала. Все правильно. Это единственный выход. Кике не может сторожить Скуало вечно. А без его защиты мечник обречен. Пусть уснет навсегда, без боли и сожаления. Это все, чем может отплатить ему хранитель Облака. Закуро не двинулся с места. Крепкие руки сжались в кулаки до побелевших костяшек. - Я не смог, - взревел ураган Маре на весь больничный блок, от чего Кике удивленно заморгал и остался на месте. Как бы не было горько признавать, но, если это единственный способ сохранить жизнь мечника, время сказать правду. И зачем Закуро вообще далась жизнь этого варийца? Похуй, разберется с этим в другой раз. - Я не сломал его! – уже тише, но все еще грозно, произнес ураган Маре и повернул голову к бессознательному Скуало, золотые глаза горели. – Этот звереныш оказался слишком крепким. Иногда мне казалось, что я уже его растоптал, как его упрямая воля к жизни возрождалась буквально из ниоткуда. Кике не мог поверить, что это говорит Закуро. Закуро – по обыкновению безразличный ко всем - восхищался кем-то? - Если ты мне не веришь! То мне есть, что тебе рассказать! – мысленно Закуро послал обещание, данное Блюбелл и Дейзи ко всем чертям, сейчас эта информация может изменить решение Кике, а раз так, то он ее использует. Кике сложил руки в замок, готовясь слушать. - Кольцо дождя Мельфиоре подходит ему! – на выдохе сказал Закуро. - Что?! – глаза Кике широко распахнулись. - Он смог обмануть наших малявок, когда те проникли в его камеру. Он забрал кольцо Блюбелл, почти убил Дейзи и схлестнулся со мной в поединке. Неприятно признавать, но, если бы не ошейник, блокирующий пламя, неизвестно, кто бы победил: я или он. Хранитель Облака не мог уложить в своей голове столько невероятно-важной информации. Если это правда, то как возможно, что все произошло без его ведома? Почему никто не доложил? Почему не сработали сигналы тревоги? - Да не сиди ты столбом! Не веришь, запроси у Шоичи видео с камер тюрьмы! После тирады Закуро многое начало проясняться. Подмеченные мелочи стали складываться в единую картинку. Забинтованный палец Блюбелл, ее размолвка с Закуро и Дейзи, подавленное настроение. На самом деле хранительница Дождя боялась, что ее будут ругать за потерю кольца и глупый проигрыш. - Я так и сделаю, - Кике набрал несколько клавиш на серебряном браслете и уже через секунду устройство пискнуло, оповещая, что файлы находятся в распоряжении облака Маре. Все так просто. Стоило только сделать запрос наверх в лабораторию Ирие Шоичи. Кике достал небольшой белый планшет из внутреннего кармана плаща и включил запись. Хранитель Облака не мог поверить своим глазам, вариец, действительно, пользовался силой кольца Маре, и оно признало в нем своего хозяина. Кажется, его потенциал был во много раз выше потенциала Блюбелл. Но почему Шоичи молчал? И Бьякуран… Если знает Шоичи, то однозначно и босс. Но почему ему – заместителю главы Мельфиоре - никто ничего не сообщил? С другой стороны, он сам совершил аналогичное преступление. Винсент смог отнять его кольцо, пусть в шутку, но и его кольцо приняло другого владельца. Неужели Бьякуран все знает, но не собирается ругать своих хранителей за глупость? Понять босса, как всегда, было невозможно. Хранитель Облака решил, что в ближайшее время лично посетит Ирие Шоичи и, если и не прояснит для себя всю сложившуюся ситуацию, то добьется, чтобы его уведомляли обо всех странностях и происшествиях на базе. - Дальше смотреть не обязательно, - крепкая рука Закуро нажала паузу и закрыла экран планшета. Кике выключил устройство и поднял взгляд на ураган Маре. Он догадывался, что «было дальше», и смотреть на это ему совершенно не хотелось. - Допускаю, что Скуало сможет пережить все, что ты с ним сделал. Но я знаю тебя. Не в твоей привычке просить за кого-то. Или ты надеешься, что меня отвлекут дела семьи, я забуду об этом инциденте, и ты сможешь дальше развлекаться? - Нет! Это мне тоже надоело… Я подумал над твоими словами, и решил, что мне не интересно доводить его до самоубийства. Я скажу даже больше - мне банально надоело его мучить. Я изучил его тело вдоль и поперек, я видел его внутренности, я слышал различные его крики, и да, первое время это, правда, забавляло. Он очень крепкий малыш. Но сейчас это надоело даже мне! – ураган Маре нахмурился, явно ожидая от Кике новой порции нравоучений. Но их не последовало. Хранитель Облака молчал, хотя по сжатым в тонкую белую полоску губам было ясно, что ему неприятно слушать о «подвигах» Закуро. Ураган Маре выдохнул, пожалев о том, что в его руке нет бутылки с виски или ромом. Такое на одном духу не выкладывается. Он вообще не привык говорить о своих чувствах и даже не задавался вопросом: есть ли они у него вообще. - Путем этих нехитрых исследований я выяснил, что манипулировать Скуало через боль бесполезно. Я пытался уничтожить его гордость, мораль, душевное равновесие, но привязанности оказались сильнее. У него, в сущности, есть только одна огромная слабость – чувство долга и глупые обещания, и именно с этим я и хочу работать. Я хочу идти от обратного, стать его очередной привязанностью, хочу, чтобы он обещал свою жизнь мне! От удивления лицо Кике вытянулось. Как Закуро вообще мог прийти к таким странным нелогичным выводам. Что крылось за «привязанностью»? Он хотел влюбить в себя мечника? Но зачем? Разве это не то же самое, что сломать его? И как вообще это возможно? Неужели Закуро забыл, что убил всю семью Скуало и долгое время мучил его самого? Он, правда, верит, что мечник простит его? Поймав сердитый взгляд урагана Маре, Кике понял, что тот говорит абсолютно серьезно. Но это значило, что Закуро сам не заметил, что привязался к Скуало? А вот это уже что-то из разряда фантастики. Но игнорировать пылкую речь хранителя Урагана было невозможно. Сколько они знакомы? Лет семь-восемь? И никогда Кике не видел столько живого огня в ленивом и безразличном Закуро. Но что должен выбрать он – заместитель босса Мельфиоре - в такой ситуации. - Я не хочу осуждать твои выводы. Но все-таки твои умозаключения больше похожи на фантазии, не имеющие никакого пересечения с реальностью. Однако, если тебе это важно, я могу кое-что проверить, - Кике вновь включил планшет и громко произнес, - Скуало Супербия запрос психологического портрета по всем параллельным мирам. Тут же над небольшим экранчиком появилась голограмма с кучей графиков, которые Кике стал внимательно изучать. Закуро тоже мог видеть голограмму, но вряд ли он понимал, что все это значит. Графики, по мнению Закуро, делали какие-то придурки, потому что всегда было не понятно, куда движутся эти цветные линии и что вообще означают диаграммы с этими кругами и прочим. Так что, когда Кике развернул тысячи графиков, ураган Маре только мученически закатил глаза, ожидая, когда Кике расшифрует сокрытую в них информацию. Немигающий золотой взгляд следил за лицом Кике, только эмоции хранителя Облака могли подсказать Закуро, что же такое скрыто в цветных картинках. - Я не знаю, как тебе удалось все так тонко подметить, но во многом ты оказался прав, - Кике не верил, что произносит эти слова, - привязанности и обещания – единственная слабая сторона мечника. Каким-то чудом тебе повезло, вот тут, - Кике указал на синюю колонку одного из графиков, - сказано, что, не смотря на всю гордость, у мечника невероятно низкий уровень злопамятности. Есть люди, которые мстят до последнего, перешагивая через все на своем пути. Скуало не станет этого делать, если это не является приказом его босса. А вот его босс и есть главная опасность. Занзас. Если с ним что-то случится, мечник может потерять интерес к жизни. Тогда, в зависимости от обстоятельств, Скуало либо поведет дело босса за собой, либо погибнет сам. Но, как ты знаешь, Варии больше нет, поэтому я думаю, что преданность Занзасу и желание его спасти – единственное, почему тебе не удалось погасить желание мечника жить. Закуро зло стиснул зубы, он помнил, как быстро Скуало вернул волю к жизни, стоило Занзасу лишь приказать ему это. Бесит! Тогда, в тюрьме, эти двое общались, будто ураган Маре назойливая муха, недостойная их внимания! - Но есть для тебя и плюсы в его характеристиках. Он отвратительно врет, можно даже сказать, что не умеет этого делать. Он скорее замолчит, чем будет рассказывать небылицы. Что касается обещаний – тут отдельный пунктик, он всегда их держит. Если ты добьешься его преданности, и тем более возьмешь словесную клятву, он отдаст за тебя жизнь без колебаний. Кике выдохнул и откинулся в кресле. - Закуро, ты же хочешь не просто его преданности? Ты хочешь сделать его своим полностью? – серьезный грустный взгляд был направлен хранителю урагана. – Что будет, если ты выиграешь? Растопчешь его, рассмеешься в лицо? Бросишь, когда надоест? Ураган Маре молчал, он и в самом деле не знал, что тогда. Он не привык просчитывать свою жизнь так далеко, он жил здесь и сейчас. Но одно Закуро знал точно, ему надоело уничтожать в Скуало волю к жизни. Теперь, благодаря графикам Кике, он видел, как стереть личность варийца, но также поймал себя на мысли, что не хочет этого делать. - Я не стану, мне это надоело! – Закуро начинало раздражать, что дотошный Кике вытягивал у него информацию, будто это его личность, а не личность мечника сейчас разложена в голографических графиках. - Сделаю вид, что ты меня убедил, но есть еще одно «но». Если Скуало нужен тебе как любовник, то боюсь, что я вынужден задать последний вопрос. Закуро не понравилось это «любовник», и он скривился. Но как иначе было назвать то, чего он желал? И зачем вообще было давать его желаниям названия? - Валяй! – ураган Маре махнул рукой и оперся о кровать больного, так как от долгой беседы начали затекать ноги. - Судя по данным, у Скуало не было связей с мужчинами ни в одном из параллельных миров. Есть информация, что изредка появлялись женщины. Но и это нельзя назвать полноценными отношениями. Скорее одноразовыми связями, перерывы между которыми могли составлять от года до нескольких лет. Ни одного постоянного партнера, ни в одном параллельном мире. У него все в порядке с потенцией? – Кике взглянул в янтарные глаза хранителя урагана, который решил, что заместитель босса рехнулся и издевается, раз задает такие вопросы. Но лицо облака Маре сохраняло серьезное выражение. Если сексуальность Скуало была на низком уровне, то шансов у Закуро добиться расположения мечника в том плане, в котором он хотел, не было. Несовместимость темпераментов грозила провалом плана хранителя Урагана еще до попытки его реализовать. - Думаю, у него все в порядке. Когда Генкиши его накачал, ему сорвало башню. Не думаю, что дело тут только в наркотике. Да, наркотик может вызвать эрекцию, но, если слабый потенциал, он не способен одурманить на столько, чтобы человек потерял над собой контроль. Я уверен, что Скуало зачем-то подавил свои желания, и здесь все с точностью наоборот, он падок на удовольствия, а препарат просто сломал выстроенные им барьеры. Его тело словно ртуть, отзывается буквально на все, - Закуро не заметил, как расплылся в ухмылке, и его занесло. - Я услышал достаточно! – Кике прервал ураган Маре, пока тот не начал расписывать во всех красках свой опыт с варийцем. – И готов вынести вердикт из всего, что увидел и услышал. Шанс у тебя есть, как бы мне не не хотелось этого признавать. И я разрешу тебе им воспользоваться. Но не потому, что иду на поводу твоих сомнительных желаний, а потому, что не вижу иного способа спасти мечника. Если ты сможешь завоевать его доверие, и он перейдет на сторону нашей семьи, это гарантирует его жизнь и свободу. Если же он останется верен Варии или останется в роли пленника, то рано или поздно Бьякуран отдаст приказ его убить. Но не радуйся раньше времени, у меня есть условия, на которых я отдам Скуало под твою опеку. Закуро закатил глаза. Конечно же, все не могло быть так просто, и сейчас ему прочитают очередную нотацию. - Ты прекратишь его избивать и насиловать! Все, что между вами будет, если будет, должно быть по общему согласию. И не раньше, чем все его предыдущие раны заживут! Если еще раз ему потребуется лечение от твоих действий, этому договору конец. Возможно, в таком случае я попробую заключить аналогичный договор с Генкиши… - Нет! – взревел ураган Маре, с грохотом ударяя по ручке больничной койки, отчего на ней тут же появилась соразмерная вмятина. Кике еле заметно улыбнулся, последняя фраза была сказана специально, чтобы понять силу и глубинный смысл намерений Закуро. «Хо-хоу, неужели ревность?!» - И я тоже надеюсь, что до этого не дойдет. Но ты должен понять, что тебе придется проявить недюжинную выдержку, забыть о своих садистских наклонностях. Единственное, что тебе дозволено – ограничение его свободы, фиксируй ошейником, барьерами пламени, если того потребует ситуация. Все-таки мы говорим о профессиональном киллере, который вряд ли быстро оставит попытки тебя убить, сбежать или спасти Занзаса. Вся ответственность за действия мечника теперь полностью на тебе! И, кстати, в тюрьму ему лучше не возвращаться. Оставь его у себя, в твоей комнате достаточно места для двоих. Босс запретил забирать из тюрьмы только хранителей неба, по поводу Скуало такого распоряжения не было. Ему незачем будет каждый раз показушно на тебя орать, если вы останетесь без зрителей. И, возможно, так он быстрее привыкнет к твоему обществу. У Закуро разболелась голова от длинного списка условий, которые ему требовалось соблюдать, чтобы Кике отдал ему варийца. Но, быстро поразмыслив, ураган Маре счел их приемлемыми. - Это все? – Закуро сгреб волнистые волосы пятерней и пригладил их назад, так как отросшая прядь наровила перекрыть ему обзор. - Нет. - Что еще? – ураган Маре готов был растянуться на полу, чтобы скорее уже вся эта нудятина закончилась. - Осталось спросить самого Скуало, теперь только ему решать, как поступать со своей жизнью, - Кике взял с прикроватной тумбочки какой-то пузырек, ногтем поддел металлическую крышечку и, вставив иглу шприца сквозь резиновую пробку, собрал в него содержимое. - Стой, Кике! Ты что серьезно? Он же ни за что не согласится! – Закуро замахал руками, едва не посшибав все приборы и капельницы. - Я так не думаю, но тебе советую помолчать и отойти подальше, - облако Маре, перекрыв доступ всем предыдущим препаратам, воткнул шприц в катетер на руке мечника и выдавил мутную жидкость. Уже через минуту веки варийца дрогнули, и глаза распахнулись. В голове гудело, реальность расплывалась. Мечник некоторое время не осознавал, где находится, и что с ним произошло. Почему у него к лицу и рукам примотаны какие-то трубки? Больница? Скуало резко сел на кровати и стал срывать с себя все медицинское барахло. Прибор, отсчитывающий пульс мечника, заверещал, лишившись контакта со своим подопечным. Кике нажал на монитор, выключая раздражающий звук. - Скуало, успокойся! – твердый, но доброжелательный голос заставил мечника вздрогнуть и обратить внимание на людей, которых он до этого не замечал. Одного он узнал сразу – Закуро. Руки до боли сжали одеяло, а взгляд затравленных глаз метнулся ко второму. Его имени он не помнил, ведь видел лишь раз в жизни, в самый первый день, когда их пленили, но помнил его звание. Хранитель Облака Маре и правая рука босса Мельфиоре. - Что ты собираешься делать? – мечник обратился к Закуро, вряд ли тот принес ему апельсинов для поднятия иммунитета, а раз так, то вскоре последует то, что ураган Маре делал всегда. Инстинктивно вариец сжался в комок, готовясь отказать отпор ненавистному ублюдку и насильнику. А второй зачем пришел? Как зритель? Или тоже желает присоединиться? Сердце гулко застучало. Организм, едва отошедший от наркоза, не справлялся с желанием варийца оказать сопротивление, отчего перед глазами поплыли круги, и к горлу подступил ком. Мечник едва успел свеситься с кровати. Его вырвало желчью на пол. Кике перевел многозначительный взгляд на Закуро, и теперь до того окончательно дошло, зачем мечнику была нужна вынужденная кома. С таким буйным пациентом медики бы не справились. Облако Маре дождался, когда Скуало прекратит откашливаться и хоть немного успокоится, чтобы выслушать его. - Меня зовут Кике, и я заместитель босса Мельфиоре, - представился погребальный венок облака, завладевая вниманием мечника, - Скуало, сейчас тебя никто не тронет. Я бы с удовольствием дал бы тебе больше времени, чтобы прийти в себя, но, к сожалению, не располагаю такой возможностью. Поэтому сразу к делу. Я вынужден задать тебе один вопрос. От этого будет зависеть твоя жизнь. - Давай свой вопрос, эта чертова прелюдия и так затянулась! – огрызнулся вариец, предполагая, что опять ему предложат выбор между чем-то унизительным или максимально унизительным. - Мне нужно знать, хочешь ли ты умереть? Прямой вопрос обескуражил мечника, он горько ухмыльнулся. Неужели все? Они решили от него избавиться. - Зависит от того, что я должен буду сделать, чтобы этого не произошло, - выплюнул слова вариец. Босс запретил мечнику просто так расставаться с жизнью, но от него могли потребовать невозможное. Кике вскинул тонкую бровь, смотря на затравленного пленника, в котором гордость боролась с обещанием, данным Занзасу. - Ничего, что могло бы заставить отказаться тебя от своих принципов и верности семье. В связи с последними неприятными событиями, в которые оказались вовлечены некоторые члены Мельфиоре, я принял решение перевести тебя из тюрьмы под личную ответственность Закуро на его территории. Он будет заботиться о твоем благосостоянии и отвечать за все последствия, связанные с твоими действиями. - Он уже отлично позаботился! – перебил хранителя Облака Скуало, вытаскивая последнюю медицинскую иглу из руки и отбрасывая ее на пол. - Позволь мне продолжить, - спокойно, но строго сказал Кике. Дождь Варии молча кивнул, решив, что все-таки в его интересах скорее узнать условия, при которых ему удастся сохранить себе жизнь. - Сейчас я не могу вернуть тебя к остальным пленникам и следить за тем, чтобы прошлая ситуация не повторилась. Поэтому мне нужно твое добровольное согласие на перевод под опеку Закуро. Это единственный вариант для сохранения твоей жизни. Если для тебя это неприемлемо, то я оборву твою жизнь здесь и сейчас. - Какой-то кривой договор выходит, не находишь? Варианты идентичны! Разница между ними лишь в том, выбрать ли мне быструю смерть сейчас или медленную и унизительную в скором будущем? Закуро хотел выпалить, что ему не дозволено теперь трогать мечника, но Кике, будто почуяв это, мгновенно обернулся и одним взглядом заставил ураган Маре прикусить язык. Если Закуро расскажет, что это заместитель босса запретил ему мучить варийца, то тот воспримет это как данность и не подумает, что ураган Маре сменил гнев на милость по собственному желанию. - Решать в любом случае тебе. Но не думаю, что твое положение усугубится. Наоборот. Вспомни все минусы заключения в тюрьме. Вряд ли тебе нравилась компания зрителей и холодная камера. Насколько я знаю, хранителям неба приходилось тратить свою жизненную энергию, чтобы ты не замерз. Разве тебя не раздражало быть для них обузой? К тому же, так Закуро будет проще следить, чтобы никто кроме него тебя не тревожил. А мне будет проще, если остальные члены Мельфиоре перестанут отвлекаться на единственного пленника, на которого Бьякуран-сама не наложил вето на причинение вреда его здоровью. Ураган Маре удивился, как ловко Кике подбирал верные слова и тянул за нужные ниточки души Скуало. Мечник поник и комкал руками плотное одеяло. С одной стороны, он признавал себя собственностью Закуро, отчего все его существо сжималось от ужаса и отвращения, ведь вряд ли теперь его сил и здоровья хватит пережить хотя бы месяц насилия. С другой – бороться придется только с одним человеком, который может потерять бдительность от ежедневного надзора, поэтому шансы на побег несколько возрастали. Выбор был, действительно, сложный. - Если я не соглашусь, моя смерть будет быстрой? - И безболезненной, - пообещал Кике. - Почему ты даешь сделать мне этот выбор? Не проще было бы этому ублюдку просто забрать меня? Разве его хоть раз волновало мое мнение? – льдистые пронзительные глаза застыли на красивом лице облака Маре. - Все просто, объясню по порядку, - с улыбкой развел руками хранитель Облака, - тебя отправили в тюрьму к остальным пленным, так как никто не предполагал, что вреда от тебя будет больше, чем ото всех хранителей неба разом. Твоя жизнь никогда не имела значения для нашего босса, ему все равно: жив ты или нет. Но твоя жизнь оказалась нужна Закуро, а мне твое содержание в общей тюрьме доставило массу хлопот. Я отвечаю за настроение внутри Мельфиоре, а из-за тебя оно стало несколько напряженным. Я не виню тебя, ты защищал себя и свои интересы. И своими действиями ты заслужил мое уважение и доказал, что имеешь право сам распоряжаться своей жизнью. Поэтому я решил выслушать твое мнение, Скуало. Если плен перечит твоей гордой натуре, ты можешь от него отказаться. Я бы даже с удовольствием отпустил тебя, будь у меня возможность вернуть тебя на землю. Кике подошел к окну, что было завешено плотными тяжелыми шторами, и распахнул их. Холодный белый свет мгновенно уничтожил тяжелый полумрак палаты. Скуало и Закуро зажмурились. Мечник застыл от изумления, когда проморгался и смог понять, что за пейзаж находится за окном. В белоснежном пространстве плавали миллиарды маленьких шариков, они то появлялись, то исчезали. Иногда сферы раздваивались, иногда взрывались и рассыпались десятками и даже сотнями таких же сфер. Хаотичное движение не прекращалось ни на секунду. - Мы находимся в пространстве между мирами. Все, что находится за пределами этой базы – чистый хаос, - предупредил Кике логичный вопрос Скуало и задернул шторы, чтобы вернуть себе внимание мечника. В комнате опять воцарился приятный полумрак. - Теперь ты понимаешь, почему я не могу просто открыть дверь и выпустить тебя? Только Бьякурану-саме подвластно взаимодействие с пространством за окном и только он один знает, как вернуть тебя домой. Но, как я уже сказал, твоя жизнь ничего для него не значит, поэтому вряд ли он будет настолько милостив, что потратит энергию на возвращение тебя в твой мир. Третьего варианта в уравнении нет. Мне жаль. - То есть сбежать отсюда невозможно? – тяжкий груз нового знания лег на плечи варийца. - Нет. - Когда Бьякуран вернет базу на Землю? - Никто не знает… Скуало замолчал и задумался. Он чувствовал, что Кике его не обманывает. Мечник даже проникся к облаку Маре толикой уважения за выбор, что он ему предоставил. Ох, как хотелось выбрать первый вариант и оставить Закуро с носом. Если мечник именно сейчас предпочтет смерть его обществу, это будет означать бесповоротный проигрыш урагана Маре. Но с другой стороны он оставит босса совсем одного. Нет, Занзас мог о себе позаботиться, но он в тюрьме, где-то в недрах этой огромной базы, куда не долетают и крупицы информации. Небо Варии и остальные хранители не знают, где находится убежище семьи Мельфиоре, лелеют надежду сломать свои клетки и выбраться на свободу. Они еще не знают, что никакой свободы не существует. Единственный выход – победить семью Мельфиоре, пленить Бьякурана и заставить его вернуть всех на Землю. Но хватит ли у четырех хранителей неба сил, чтобы бороться с целой мафиозной семьей, при этом хорошо обученной и вооруженной до зубов? И может ли он – единственный, у кого появились хоть какие-то сведения, связаться с пленными и рассказать все, что знает? Будущее выглядело бесперспективно. Но разве может мечник сдаться, не попробовав рискнуть? Золотой взгляд из угла пристально следил варийцем. Мечник чувствовал его, хотя даже не смотрел в ту сторону. «Не можешь противоречить своему командиру, сука?! Мучайся, тварь, пока я решаю!» Скуало хищно осклабился своим мыслям. Пусть даже на закате своей жизни он может испортить ненавистному ублюдку настроение. Но не слишком ли это мало за то, что он сделал с ним и его семьей? Выбор был воистину тяжелым. Мечник взвешивал все за и против и, наконец, когда решение было принято, он поднял взгляд на Кике: - Я хочу жить! Я знаю, что вероятней всего я все равно умру, но я никогда не прощу себя, если не попытаюсь склонить чашу весов в свою сторону. В льдистых глазах мечника сияла твердая непоколебимая решимость, и Закуро, увидев этот взгляд, довольно усмехнулся. Скуало не разочаровал его, мечник, действительно, был невероятный. - Я принимаю твой выбор, - Кике доброжелательно кивнул, - завтра Закуро придет за тобой, а пока отдыхай и не пытайся совершить ничего, за что бы мне следовало изменить свое решение. Погребальные венки покинули палату, и по ее периметру плотной стеной вспыхнуло пламя урагана, запрещающее мечнику покидать помещение. Бессрочная вахта Закуро началась.