Мой дивный новый мир!

Хохот. Громкий истерический хохот заставил вздрогнуть молодого медбрата, который по глупости сообщил едва очнувшемуся пациенту его диагноз. Прибежавшая на шум врач – немолодая полноватая женщина в белом халате – отвесила знатный подзатыльник своему помощнику и тут же добавила в капельницу добрую порцию успокоительного. Пациент постепенно затих. Сквозь белоснежную повязку на его глазах проступили красноватые пятна влаги. - Ну-ну, вылечим мы тебя, - ласково произнесла женщина и поправила одеяло больного. От ее доброго голоса захотелось взвыть. Но сил из-за лекарств и плотных ремней, что ограничивали свободу, совершенно не осталось. Мечник бесшумно шмыгнул носом. Время для него остановилось. Он уже не помнил, сколько дней провел в кромешной темноте. Ему постоянно что-то вкалывали, отчего все ощущения притуплялись, голова шла кругом. Он будто проваливался сквозь текстуры реальности, слышал далекие голоса, чувствовал чужие руки на своем теле. Но ничего не видел. Он был и не был жив одновременно. Кажется, ему делали перевязки, кормили, мыли, убирали за ним. Унизительно… - Я хочу умереть… - шептали бледные губы. – Он обещал мне смерть, если… Терпеть собственное бессилие мечник больше не мог. И если до этого дня в душе еще теплилась надежда на выздоровление, то теперь слова честного юноши убили последние ее крохи. Теперь Скуало узнал, что не видит не из-за повязки, плотно обмотавшей верхнюю часть головы, а потому, что его глаза поражены. Мальчик сообщил, что нет гарантий, что зрение сможет вернуться к варийцу. Вдобавок к этому, дождь Варии не сможет даже самостоятельно дышать без иллюзий, что заменяют работу обожженных частей легких. - Я оторву тебе твой проклятый язык, тварь, - глухо прорычал вошедший, сумевший понять, что произошло в палате за время его отсутствия. Медбрат и женщина врач вздрогнули и обернулись к двери. Знакомый голос, от которого и мечника тут же бросило в дрожь. - Закуро-сама, прошу Вас, он еще глупый ребенок! – взмолился женский голос. По интонации умоляющей вариец понял, что она либо мать, либо какая-то родственница парня, который сообщил ему правду. - Тогда какого черта он здесь делает? Разве я не отдал приказ молчать о диагнозе?! Температура воздуха стремительно ползла вверх. Лицо Скуало обдало жаром. Молодой медбрат вскрикнул, женщина залепетала слова прощения. Судя по глухому стуку, она бросилась в ноги хранителя Урагана. Этот ублюдок – Закуро хочет наказать их за правду? Правду, которую от мечника скрывали целую вечность? - Оставь его! – хрипло произнес вариец. Его голос, подавленный лекарствами, звучал слишком слабо. Кажется, он даже сам себя не смог услышать достаточно четко, а причитания женщины и вовсе перекрыли его слова. Проклятые препараты, лишившие его не только воли, но и голоса. Сколько погребальный мудак будет издеваться над ним? Раз за разом уничтожать его тело, подрывать здоровье, а потом сдавать медикам, чтобы те встряхнули оставшиеся крохи жизни и запустили ее для того, чтобы все началось сначала? Кажется, пора уже признать свое поражение и принять смерть. Слепому инвалиду, чья жизнь поддерживается силой иллюзий, не победить. Теперь мечник бесполезен для Занзаса. И лучше он сейчас прекратит свое существование, чем станет обузой для босса. Признание собственного бессилия - последняя сила, что в нем осталась. - Хватит с меня! – голос мечника на удивление громкий и четкий заставил Закуро замереть и отпустить мальчишку. Медбрат ойкнул, не сумев удержаться на ногах, но тут же испуганным зайцем юркнул за дверь. - Я принимаю предложение хранителя Облака Мельфиоре. Я отказываюсь от такой жизни! Закуро удивленно склонил голову набок и заморгал. Неужели эти профаны-медики забыли вколоть ему успокоительное? И теперь случилось то, чего хранитель Урагана опасался. Лишившись зрения, вариец потерял тягу к жизни. - Я же говорил держать его на успокоительных! – сквозь зубы Закуро зашипел на врача. - Я вколола средство несколько минут назад, - растерянная женщина, продолжая сидеть на полу, не верила своим глазам. Скуало не только освободился от влияния препаратов, но и смог выбраться из постели, разорвав сдерживающие ремни. Медицинское оборудование истошно запищало, лишившись своего пациента. Замерцали экраны. «Вот оно что!» - Закуро усмехнулся, замечая легкое голубоватое сияние вокруг тела варийца. - Так сильно захотел умереть, что смог активировать пламя и остановить влияние препаратов? – насмешливый голос будто специально поддразнивал мечника. – И даже смог разрезать ремни! Что же! Неплохо для никчемного инвалида! Ярость затмила рассудок варийца. Сколько можно издеваться над ним? Пламя дождя яркой вспышкой вырвалось из тела мечника. Но кинуться на обидчика не вышло. Колени подкосились, и дождь Варии рухнул на пол, до боли комкая руками длинную больничную рубашку в области груди. Хриплый стон слетел с губ, и Скуало подавился глухим кашлем. Его пламя уничтожило иллюзии, от которых зависела его жизнь. - ИВЛ! Срочно ИВЛ! – женщина-врач, не смотря на тучную фигуру, с прытью лани оказалась на ногах и подбежала к массивному прибору у стены, желая скорее подкатить его к койке, у которой скрючился задыхающийся пациент. Дорогу ей перегородила крепкая рука Закуро. - Он справится! – тихо шепнул ей хранитель Урагана. – Наблюдай! Внешнее проявление пламени дождя ослабло, и его часть ровным потоком вернулась внутрь тела. Успокаивающая энергия замедлила почти все жизненные процессы. Вдох-выдох. Заживающие легкие уже могли усваивать незначительное количество кислорода, но теперь, когда его расход снизился, этого количества хватало на поддержание стабильного существования. Мечник не сразу понял, что самостоятельно поддерживает свою жизнь. Но что толку? Момент упущен. Да и без кольца у него нет ни шанса против хранителя Урагана. - Мое желание остается в силе, - хрипло произнес вариец, поднимаясь с колен. Он не видел Закуро, но четко ощущал его присутствие. Горячий поток воздуха двинулся навстречу. Он идет к нему? Зачем? Чтобы опять овладеть им? Мечник отшатнулся назад. Кажется, скоро он упрется в стену. Бежать? Но куда? Как вообще без зрения можно куда-то бежать? Что-то всколыхнуло воздух с левой стороны, затронув еле заметный барьер дождя, окружавший тело Скуало. Инстинктивно мечник пригнулся, над ним просвистел какой-то предмет и, встретившись со стеной, с грохотом обрушился на пол. - Закуро-сама, что вы делаете?! Он же ничего не видит! Вы загубите все лечение! – истерично заверещала врач во весь голос, заглушая вопящие приборы. - Заткнись и катись отсюда, пока я не запустил полетать тебя! – рявкнул хранитель Урагана на испуганную женщину, которая, пискнув, немедленно убралась из палаты. Приближающиеся шаги, еще несколько предметов со свистом рассекли воздух. Отточенные инстинкты сработали и на этот раз. От летящего в него стула, мечник ушел, кубарем прокатившись по полу. Едва не врезавшись во что-то впереди себя, он поднял левую руку-протез, в который со звоном ударил какой-то маленький металлический предмет. Со спины обдало жаром, вариец кинулся прочь от энергетической волны. Нос уловил нотки свежего прохладного воздуха по правую руку. «Выход?» - подумал мечник и бросился вперед, попутно уклоняясь еще от нескольких вещей, запущенных ему в голову. Внезапно прохладный поток поглотило жаркое пламя урагана, которое внезапно окружило мечника плотным кольцом. Скуало стиснул зубы. Бежать было некуда. Пряный запах сигаретного дыма послышался совсем рядом, и Скуало выставил руку перед собой, отбивая ладонь хранителя Урагана. - Беру свои слова обратно, до никчемного инвалида тебе далеко. Ты ориентируешься в пространстве лучше любого зрячего! – короткая усмешка, и пламя урагана развеялось, отпуская варийца. Мечник завертел головой, его кулаки сжались. Закуро опять играл с ним. - А я не беру свои слова обратно, - сквозь зубы проговорил вариец, продолжая стоять на месте, - меня тошнит от твоих игр. Мне противен ты и все, что с тобой связано! Мне противен я сам, то, во что ты меня превратил. Закуро с грустью взглянул на мечника. Не эти слова он хотел от него услышать, но в глубине души хранитель Урагана понимал, что заслужил каждое из них. Отрицать очевидное было бессмысленно. - Ты отобрал у меня все: семью, здоровье, честь, гордость. Когда я думал, что у меня ничего больше не осталось, ты забрал мое самоуважение. Сколько еще ты хочешь у меня забрать, прежде, чем тебе надоест? Ну так забирай же! И вместе со всем этим забери уже эту никчемную жизнь, если в твоем грязном сердце осталась хотя бы крупица чести, – вариец раскинул руки в стороны. Мокрые пятна сильнее проступили сквозь ткань повязки, что скрывала незрячие глаза. Ураган Маре закусил губу. Дремавшая долгие годы совесть пробуждалась ото сна, и ее зудящий голос совершенно не нравился Закуро. Человек, стоявший напротив него, безумно устал от собственного бессилия, и теперь поток боли и негодования рвал его измученную душу, обличаясь в слова. Закуро едва поборол в себе желание обнять варийца. Что же на самом деле он делал все это время? Срывал свою злость на врагах Мельфиоре, отринув все человеческое? Кике правильно сказал, что сильнейшая в мире семья не должна иметь низменный облик. - Скажи, Скуало, если бы твой босс приказал тебе вырезать Мельфиоре, ты бы ослушался? Мечник повернул подбородок в направлении голоса и опустил руки. Неожиданный вопрос. - Как бы ты поступил в аналогичной ситуации? – уточнил Закуро. Мечник некоторое время молчал. Вспоминать день вторжения в особняк Варии было нелегко. Перед глазами навеки застыли мертвые лица рядовых и персонала. Офицеры, тела которых превратили в обоженные куски мяса. Луссурия, который умолял Скуало бежать и который умер у него на руках. Но это была не первая бойня в жизни дождя Варии. Тогда, восемь лет назад Занзас повел его и остальных хранителей в бой против своей же семьи, чтобы захватить власть. И тогда он, такой же член мафиозной семьи, как и Закуро, убивал по приказу босса. Много жизней забрал вариец в тот день. Реки крови, перерезанные глотки, отрубленные конечности. Его меч сверкал, разрубая неприятеля, который даже не осознавал, что семья раскололась на две части, не понимал, кто друг, а кто враг. Та давняя резня оставила черное пятно на сердце мечника. И Скуало возненавидел миссии, где от него требовали убийств заведомо более слабых противников. Все виды зачисток стали ему омерзительны. Но он и сейчас перешагнет через личную неприязнь, если Занзас отдаст прямой приказ. За боссом он нырнет в любую преисподнюю и вырежет столько людей, сколько ему прикажут. - Так же, - сквозь зубы проговорил Скуало, обрывая повисшее молчание. - Почти так же, - тут же добавил дождь Варии, - я никогда не стал бы унижать пленных врагов! Закуро в очередной раз убедился, что досье на Скуало было составлено верно. Вариец не умел врать. Ураган Маре знал, что в прошлом мечник по приказу Занзаса напал на свою же семью, чтобы свершить переворот. А в будущем, узнав о том, что делали в его семье с пленным Кике, напал на своего же. - Мы - солдаты, инструменты для убийств. Нам приказывают, мы подчиняемся, мы не задаем вопросы и не обсуждаем приказы! Но все же ты прав, и Кике прав. Ни одна мафиозная семья не должна являть миру низменное лицо. Что же. Так вышло, что я – худший из Мельфиоре. Позор семьи. Не думаю, что боссу есть дело до моих поступков, но с некоторых пор лично мне есть дело до этого. Скажи спасибо нашему правильному заместителю, - Закуро горько усмехнулся, - и себе самому. Кажется, я просрал что-то важное, что должно быть в каждом человеке. Скуало не верил своим ушам. Впервые в речах урагана Маре слышалось что-то человеческое. Он раскаивался? Или это пустые слова? Нет. Вряд ли. Скуало всем сердцем ненавидел Закуро, но он успел понять, что тот не способен на лживые тирады. Мечник молчал. Слишком сильна была обида и боль унижения, чтобы продолжать этот диалог. - Я не жду твоего прощения. И я не предам семью. Когда ты полностью оправишься, я сражусь с тобой. Без кольца Маре. Наравных! Если выиграешь ты – заберешь мою жизнь, выиграю я, - Закуро задумчиво поскреб колючий подбородок, - то…, впрочем, мне все равно. Такая альтернатива быстрой смерти тебе подходит? Вариец смахнул длинную челку с лица, размышляя над словами погребального венка. Таился ли в них подвох? - Подходит! Но ты дашь мне спокойно залечить раны и больше не прикоснешься, - мечник запнулся, понимая, что говорить вслух такие вещи было слишком стыдно, - не прикоснешься ко мне… Закуро добродушно улыбнулся, отмечая легкий румянец на бледной коже варийца. - Никогда! – пообещал погребальный венок и тут же тише добавил. - Пока ты сам этого не попросишь. Лицо мечника вытянулось от негодования, он смог расслышать окончание фразы, но ругательства застряли в горле. Как вообще этот чертов ублюдок мог подумать, что Скуало попросит его о близости?! Да он вперед откусит свой язык или выпустит себе кишки, чем… - Успокойся! – Закуро прервал готовую вырваться наружу брань мечника. – Не смотря на наше соглашение, все еще действует приказ сверху. Я не отпущу тебя разгуливать по базе. Ты можешь остаться здесь – в медблоке - на попечении врачей, но тогда никакой свободы действий. Придется вернуть ошейник, блокирующий пламя, и искусственную вентиляцию легких. Ты вроде как уже способен обходиться без помощи материальных иллюзий, но все еще недостаточно окреп, чтобы справляться без пламени или ивл. Я чувствую, что ты догадался использовать свою силу дождя, чтобы замедлить процессы и уменьшить потребность организма в кислороде. Именно поэтому есть второй вариант – ты вернешься в мою комнату, но сможешь пользоваться своими способностями. Решение за тобой. Скуало устало вздохнул, опять ему предлагали выбрать между отвратительным и гипер отвратительным. Как бы не раздражало общество Закуро, от общества толпы врачей, вьющихся вокруг его беспомощного тела целую вечность, уже хотелось блевать. - Второе...